Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Через лекаря.

Через поддельное распоряжение.

Через кражу.

Или из другого источника, которого мы пока не знали.

Но впервые появлялась возможная причина смерти.

– Продолжаем, – сказал Эван.

Его голос стал суше.

Теперь исследование касалось уже не только мертвого пациента.

Если подозрение подтвердится, его собственное хранилище окажется частью дела.

Он начал с желудка.

Я наблюдала, как содержимое собирают в отдельные сосуды.

Запах вина был заметен даже на расстоянии.

– Здесь есть еда, – сказал Эван. – Он ел незадолго до смерти.

– Можно определить когда?

– Приблизительно.

– Нам потом понадобится меню ужина.

Ариан кивнул.

– Уже запросил.

– Хорошо.

Эван перенес небольшое количество жидкости на пластину и повторил реакцию.

Серо-зеленый оттенок проявился быстрее и был заметнее.

– Это то же вещество? – спросил Ариан.

– Скорее всего.

– Насколько скорее всего?

– Достаточно, чтобы искать подтверждение в крови и тканях.

Он взял образец крови из крупного сосуда.

Драконья кровь выглядела почти как человеческая, только была немного темнее и гуще.

В одном из сосудов по стенкам уже образовались мелкие светлые включения.

Я заметила их.

– Это те изменения после смерти, о которых вы говорили?

Эван проследил за моим взглядом.

– Да.

– Кристаллические включения?

– Мы называем их зерном крови.

– Когда они появляются?

– Постепенно. Сначала в крови возле сердца, потом в крупных сосудах.

– Скорость постоянная?

– Нет. Зависит от возраста, температуры, состояния перед смертью, формы тела.

– Но есть диапазоны?

Он задумался.

– Есть.

– Вы их используете для определения времени смерти?

– Иногда. Грубо.

Я подошла ближе.

– Насколько грубо?

– С разницей в час или два.

– Для нашего дела это может быть не грубо.

Эван посмотрел на Ариана.

– Она всегда такая?

– С первого часа знакомства.

– Сочувствую.

– Я все еще здесь, – напомнила я.

Эван взял еще один сосуд с кровью.

– Зерно у Кассиана появилось раньше, чем я ожидал.

– Что это означает?

– Пока ничего определенного. Отравление могло изменить процесс.

– Или время смерти установлено неверно.

Он остановился.

Ариан посмотрел на меня.

Я продолжила:

– В кабинете предполагали, что его убили незадолго до того, как стража вскрыла дверь. Но если изменения крови обычно появляются позже, возможно, он умер раньше.

– Насколько раньше? – спросил Ариан.

Эван взял увеличительную линзу и исследовал сосуд.

– Я не скажу без сравнения.

– С чем?

– У нас есть таблицы наблюдений. Их ведут после смерти драконов в королевской семье и армии.

– Хорошо, – сказала я. – И нужны условия комнаты. Температура могла влиять.

– Влияет.

– Камина в кабинете почти не было?

Ариан ответил:

– Огонь горел.

– Сильно?

– Не помню.

– Это нужно проверить по слугам.

Он достал небольшую записную книжку и записал.

Я заметила и ничего не сказала.

Через несколько минут Эван подтвердил неизвестное вещество еще одной реакцией.

Затем третьей.

Каждая сама по себе не доказывала точный состав, но вместе они сужали круг.

– Я почти уверен, что это арканитовый раствор, – наконец сказал он.

Слово ничего мне не говорило.

– Что такое арканит?

– Минерал. В чистом виде почти не используется. Из него получают несколько лекарственных соединений.

– И одно из них подавляет обращение.

– Да.

– Что происходит при большой дозе?

Эван посмотрел на Кассиана.

– Сначала слабость. Нарушается координация. Падает температура. Дракону становится трудно удерживать форму. Потом резко снижается давление, нарушается работа сердца и дыхания. Если доза очень высокая, смерть может наступить достаточно быстро.

– Сознание сохраняется?

– Зависит от дозы.

– Может человек понимать, что его отравили?

– Может. Но симптомы легко принять за обычное недомогание, особенно в начале.

– Вкус?

– В растворе почти отсутствует. В вине его трудно заметить.

Ариан спросил:

– Кассиан знал этот препарат?

– Конечно. Любой взрослый дракон из королевской семьи знает вещества, опасные для его вида.

– Тогда почему выпил?

– Потому что не заметил. Или не ожидал.

Я посмотрела на рукав рубашки с пятном вина.

– Он мог почувствовать слабость и пролить напиток.

Эван кивнул.

– Мог.

– А потом?

– Если доза соответствовала тому, что я вижу в остатках, состояние ухудшалось бы быстро.

– Насколько быстро?

– Десять минут. Двадцать. Возможно, меньше. Нужно знать концентрацию.

Это уже позволяло строить временную линию.

Пока очень приблизительную.

Я записала и подчеркнула:

Кассиан мог быть жив после приема яда 10–20 минут.

Рядом:

Уточнить концентрацию.

Эван закончил исследование сердца и легких, потом перешел к печени.

Изменения оказались характерными.

Не эффектными.

Не такими, которые можно увидеть с другого конца комнаты.

Небольшое изменение цвета отдельных тканей, необычная плотность и специфическая реакция образца с лекарственным раствором.

Эван провел тест дважды.

После второго раза долго молчал.

Ариан стоял рядом.

– Скажи.

Эван снял перчатки.

– Арканитовое соединение присутствует в организме в количестве, которого достаточно для смертельного отравления.

Никто не заговорил сразу.

Я посмотрела на Кассиана.

Теперь у нас была причина смерти.

Не окончательная химическая формула.

Не точная дозировка.

Но причина.

Кинжал был инсценировкой.

Кассиан выпил яд.

И, судя по двум бокалам, Лиару тоже заранее вывели из сознания.

Ариан спросил:

– Ты уверен?

– В отравлении – да. Точное соединение и концентрацию подтвержу после дополнительных реакций. Но характер изменений слишком типичен.

– Кинжальная рана?

– Нанесена, когда он уже находился в критическом состоянии. Я считаю наиболее вероятным, что после остановки сердца или непосредственно перед ней.

– Мог он умереть только от раны?

– Нет.

Это прозвучало без всякой двусмысленности.

Я почувствовала, как напряжение в плечах немного ослабло.

Не оправдание.

Даже близко не оправдание.

Я могла подсыпать яд.

Могла дать Кассиану бокал.

Могла ударить его уже умирающего.

Но первоначальная версия преступления официально перестала существовать.

Ариан смотрел на брата.

– Запиши все.

Эван ответил устало:

– Именно этим я занимаюсь с ночи.

– Не только вывод. Все действия, реакции, образцы.

Эван посмотрел на меня.

– Поздравляю.

– С чем?

– Вы заразили его.

Ариан не отреагировал.

Я позволила себе короткую улыбку.

– Полезная инфекция.

Томас опять спрятал улыбку.

После этого Эван начал приводить тело в порядок.

Я отошла к столу с образцами.

Олден уже составлял опись.

– Второй бокал, – сказала я. – Сонный корень там точно в той же форме, что обнаружен в моей крови?

– Эван подтвердит, но предварительно да.

– Значит, оба напитка приготовили отдельно.

– Не обязательно.

Я посмотрела на него.

– Объясните.

– Вино могло быть налито из одного графина, а вещества добавлены в бокалы позже.

– В графине нет ни одного из них?

– Нет.

– Тогда именно это вероятнее.

Олден кивнул.

– Да.

– Есть следы осадка на дне?

– В обоих.

– Одинаковое распределение?

– Нет. В вашем бокале сонный корень растворился хуже. На стенке остались частицы.

– Можно понять, когда его добавили?

– Не точно.

– Но если напиток долго стоял...

– Часть вещества осела бы сильнее.

– А здесь?

– Похоже, бокал приготовили не очень задолго до употребления.

Я записала.

– Кто обычно наливал Кассиану вино?

Ариан услышал.

– На официальных встречах слуга. В личном кабинете он часто делал это сам.

– Графин уже стоял там?

– Обычно да.

– А бокалы?

– Тоже.

– Значит, кто-то мог войти раньше и подготовить их.

– Или сделать это во время встречи.

– Или Лиара сама.

Он произнес это спокойно.

Я кивнула.

– Да.

Олден посмотрел между нами.

– Вы оба удивительно легко соглашаетесь с версиями, которые вам не нравятся.

– Иначе они никуда не исчезнут, – сказала я.

Ариан ничего не добавил.

Эван подошел к нам с листом.

– Предварительное заключение.

Он положил его на стол.

Я прочитала.

Формулировки были осторожными.

Колотая рана нанесена в период крайне слабого кровообращения.

Самостоятельно смерть не объясняет.

Обнаружены признаки тяжелого отравления арканитовым соединением.

Изменения в тканях соответствуют веществам, подавляющим драконью способность к обращению и нарушающим работу сердца и дыхания.

Вероятная основная причина смерти – отравление.

Я подняла глаза.

– Можно добавить, что неизвестно, каким способом яд попал в организм?

Эван нахмурился.

– Он обнаружен в желудке.

– Я имею в виду, что мы предполагаем напиток, но пока не доказали, что вся смертельная доза была именно в бокале.

Он подумал.

– Верно.

Взял лист и дописал строку.

Ариан наблюдал за нами.

– Что еще?

– Сейчас? – спросила я.

– Вы обычно находите «что еще».

Я посмотрела на заключение.

– Нам нужно знать точное время смерти настолько, насколько это возможно. И восстановить все, что Кассиан ел и пил за несколько часов до нее.

– Это будет следующая часть расследования.

– Еще нужны люди, которые имели доступ к кабинету до встречи.

– Уже составляют список.

– И медицинское хранилище.

Эван сразу сказал:

– Я проверю лично.

– С охраной, – добавил Ариан.

Лекарь раздраженно посмотрел на него.

– Я не собираюсь красть собственный препарат по дороге.

– Это не из-за вас.

– Тогда из-за кого?

– Из-за того, что если убийца получил вещество оттуда, он может попытаться исправить учет.

Эван замолчал.

– Хорошо. С охраной.

Я посмотрела на него.

– Учет ведется на бумаге?

– Конечно.

– Можно заменить страницу?

– Теоретически.

– Исправить запись?

– Исправления заверяются подписью.

– Подпись можно подделать?

Эван повернулся к Ариану.

– Уберите ее от моих документов.

– Уже поздно.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Мне стало немного легче.

Профессиональный спор с Эваном был намного понятнее всего остального в этом мире.

Но потом дверь открылась.

Вошел Верен.

Он поклонился Ариану.

– Ваше высочество, прибыл канцлер Грейс. Просит немедленно сообщить предварительную причину смерти.

Это было первое появление имени, которое я раньше слышала только в перечне высших чиновников.

Ариан спросил:

– Он один?

– С двумя секретарями. Король тоже ожидает доклад.

– Скажите канцлеру, что я приду через четверть часа.

Верен кивнул, но перед уходом посмотрел на меня.

Не как раньше.

В его взгляде по-прежнему не было доверия, но исчезла уверенность, что дело закончено.

Когда дверь закрылась, я спросила:

– Канцлер имеет отношение к следствию?

– Как глава королевской администрации – к последствиям смерти наследника, – ответил Ариан. – Не к расследованию напрямую.

– Ему сообщат об отравлении?

– Королю и канцлеру придется сообщить основную причину смерти.

– Про сонный корень в моей крови тоже?

– Пока нет.

– Почему?

– Потому что это деталь следствия.

Я кивнула.

– Разумно.

Он посмотрел на меня.

– Вы ожидали другого?

– Я пока стараюсь понять, как здесь принято обращаться с информацией.

– Плохо, если слишком много людей знают слишком много.

– В этом наши миры похожи.

Ариан взял предварительное заключение Эвана.

– Вы возвращаетесь в свои комнаты.

– Я думала, мы будем восстанавливать последние часы Кассиана.

– Будем. Но сначала я должен поговорить с королем.

– А я?

– Поедите.

– Это приказ?

– Совет.

– Звучало как приказ.

– В вашем состоянии разница невелика.

Я посмотрела на Эвана.

– Вы ему жаловались?

– Я сообщил, что вы вчера съели меньше половины ужина.

– Предатель.

– Лекарь.

Я уже собиралась выйти, когда вспомнила еще одну вещь.

– Эван.

– Что теперь?

– Вы сказали, что похожее посмертное обращение видели два раза при тяжелом отравлении.

– Да.

– Оба раза использовался арканит?

Он задумался.

– Один раз – точно. Второй случай был много лет назад, соединение определить не смогли.

– Люди выживают после большой дозы?

– Драконы?

– Да.

– Если помощь оказана быстро.

– Какая?

– Нужно вывести вещество из желудка, поддерживать давление и температуру, иногда приходится принудительно остановить попытки обращения, потому что они дополнительно истощают организм.

Я посмотрела на Кассиана.

– Значит, если бы рядом оказался человек, который понял, что происходит...

Эван договорил за меня:

– Его, возможно, удалось бы спасти.

Это было важно не как медицинская деталь.

Если убийца находился рядом, пока яд действовал, он видел ухудшение состояния.

И ничего не сделал.

А потом использовал кинжал.

Значит, это не случайная передозировка, не ошибка лекаря и не неудачная попытка успокоить драконью природу.

Кто-то хотел смерти Кассиана.

Я вышла в коридор вместе с Арианом.

Некоторое время мы шли молча.

У лестницы он остановился.

– Вы сегодня сказали, что оба бокала были подготовлены.

– Предположительно.

– Один для Кассиана, один для Лиары.

– Да.

– Значит, человек, который это сделал, ожидал их встречи.

– Или узнал о ней незадолго до начала. Но да, встреча не была для него случайностью.

– Лиара могла приготовить оба.

Я посмотрела на него.

– Могла.

– И потом сама выпить сонный корень, чтобы выглядеть жертвой.

– Могла.

– Вы не будете спорить?

– Не с возможностью. Только с вероятностью, если появятся причины.

Ариан оперся ладонью на перила.

Вблизи я впервые заметила, насколько он устал. Под глазами появились темные тени. Он не спал, вероятно, с момента смерти брата.

– Если вы действительно не Лиара, вам проще рассматривать ее виновной, чем мне кажется.

– Почему?

– Потому что обвиняют не вас.

Я задумалась.

– Телом – меня. Судить тоже будут меня. Так что практическая разница небольшая.

– Я не об этом.

Я поняла.

Он говорил не о суде.

– Я не знаю Лиару, – сказала я. – Поэтому не имею права заранее считать ее хорошим человеком только потому, что оказалась в ее теле. Но кое-что уже знаю.

– Что?

– Ее тоже отравили. Она работала с вашим братом над документами. Из ее записей вырваны страницы. Папка, которую она несла на встречу, исчезла. Кто-то очень быстро разнес по городу слух, что она была любовницей Кассиана. Это не делает ее невиновной. Но делает версию «она пришла из ревности и зарезала принца» слишком простой.

– Этой версии больше нет.

– Из-за яда.

– Да.

Он сказал это без колебаний.

Именно этого я добивалась с момента пробуждения.

Не того, чтобы Ариан поверил мне.

Того, чтобы факты заставили изменить официальную картину.

– Тогда с чего начинаем дальше? – спросила я.

– С последних часов Кассиана. Ужин, слуги, посетители, документы, напитки.

– И с Лиары.

– Да.

– Кто видел ее после выхода из дома.

– Уже ищут.

– Хорошо.

Он посмотрел на меня.

– Есть еще одно.

– Что?

– С сегодняшнего утра вы не просто подозреваемая в убийстве кинжалом.

– Обнадеживающее начало.

– Теперь следствию придется выяснить, не вы ли отравили Кассиана.

– Вот теперь звучит привычнее.

– Вам совсем не страшно?

Я подумала, прежде чем ответить.

– Страшно. Особенно потому, что я не знаю, что делала Лиара до того, как я очнулась. Если бы обвиняли меня в моем теле, я могла бы рассказать, где была, с кем говорила, что трогала. Здесь у меня этого нет.

– Тогда почему вы постоянно шутите?

– Потому что страх не отвечает на вопросы.

Он кивнул.

Не как человек, которому понравился красивый ответ.

Скорее как тот, кто его понял.

Стражник ждал меня ниже по лестнице.

Я уже сделала несколько шагов, когда Ариан позвал:

– Вера.

Я обернулась.

– Спасибо за то, что вчера не позволили считать рану очевидной.

Я не ожидала этого.

– Вы сами согласились проверить.

– Не все на моем месте согласились бы.

– Тогда хорошо, что расследование ведете вы.

Он задержал взгляд на мне, но ничего не ответил.

Я пошла дальше.

В комнате меня действительно ждал завтрак, давно остывший, но вполне съедобный.

Я села за стол и открыла свои записи.

Сверху написала:

Причина смерти Кассиана Вейра – вероятное отравление арканитовым соединением.

Под ним:

Кинжальная рана нанесена после резкого падения кровообращения, вероятно после смерти или непосредственно перед ней.

Дальше:

В бокале Кассиана – арканитовое соединение.

В бокале Лиары – сонный корень.

В графине нет ни одного вещества.

Я остановилась.

И добавила:

Значит, содержимое бокалов изменили отдельно.

Теперь нужно было выяснить, кто мог это сделать.

Кто подготовил напитки.

Кто знал о встрече.

Кто видел Кассиана после ужина.

Кто имел доступ к редкому веществу.

И почему человек, который уже почти наверняка убил наследного принца ядом, счел необходимым после смерти всадить ему в тело кинжал и оставить рядом Лиару Морвен.

Последний вопрос беспокоил меня больше остальных.

Яд мог остаться незамеченным.

Естественная смерть наследника, внезапно потерявшего сознание в собственном кабинете, вызвала бы вопросы, но не давала готового виновного.

Кинжал сделал другое.

Он создал историю.

Женщина.

Кровь.

Запертая дверь.

Оружие в руке.

Тайная связь.

Кто-то не просто хотел убить Кассиана.

Кто-то хотел, чтобы после его смерти все сразу посмотрели на Лиару.

И почти добился своего.

Глава 5. Последний ужин

Глава 5. Последний ужин

К полудню на столе передо мной лежали пять показаний, и ни одно полностью не совпадало с остальными.

При этом каждый свидетель был уверен, что помнит вечер Кассиана почти по минутам.

Я перечитала первый лист.

Старшая распорядительница дворцовой кухни утверждала, что наследный принц покинул официальный ужин сразу после восьмого удара часов.

Камердинер Кассиана был уверен, что это произошло раньше.

Один из лакеев вспоминал, что принц задержался в зале и разговаривал с канцлером.

Другой вообще не видел этого разговора.

А караульный возле западной галереи заявил, что около девяти видел Лиару Морвен в темно-красном платье.

Я посмотрела на собственный рукав.

Платье, в котором меня нашли, было темно-синим.

– Если продолжим в том же духе, к вечеру выяснится, что Кассиан одновременно ужинал, работал в кабинете и гулял по саду, – сказала я.

Ариан сидел напротив и просматривал копию журнала дворцовой охраны.

Для допросов нам выделили небольшую комнату рядом со служебной частью дворца. Здесь не было ничего лишнего: длинный стол, несколько стульев, часы на стене и большое окно, через которое падал нормальный дневной свет.

Мне впервые за несколько дней не приходилось рассматривать документы при свечах.

– Вы ожидали, что пять человек расскажут одно и то же?

– Нет. Я ожидала противоречий. Просто хотелось понять, где обычная ошибка памяти, а где кто-то сознательно лжет.

– И как вы различаете?

– Не по лицу.

Он поднял взгляд.

– Я не предлагал по лицу.

– Хорошо. Потому что люди переоценивают способность видеть ложь по тому, как человек отводит глаза, нервничает или касается лица. Невиновный тоже нервничает, особенно если его допрашивает брат убитого наследника.

Ариан отложил журнал.

– Значит, вы вообще не оцениваете поведение?

– Оцениваю. Просто не делаю из него доказательство. Если человек говорит, что принес поднос в восемь, а кухонная запись показывает, что блюдо начали готовить в восемь десять, мне интереснее запись, чем его уверенный голос.

– А если запись ошибочная?

– Проверим еще одним источником.

– И еще одним?

– Если понадобится.

Он некоторое время смотрел на меня.

– Поэтому ваши расследования занимали так много времени?

– Иногда. Зато человеку потом не приходилось объяснять судье, что он посадил невиновного, потому что свидетель очень убедительно моргал.

Уголок его рта слегка дернулся.

В дверь постучали.

Вошел офицер, сопровождавший свидетелей.

– Ваше высочество, камердинер принца готов.

– Пусть войдет.

Я убрала листы в сторону.

Мужчине, появившемуся в комнате, было около пятидесяти. Худой, прямой, с очень аккуратно зачесанными волосами и лицом человека, который за последние сутки состарился на несколько лет.

Он поклонился Ариану.

Мне – после короткой задержки.

Я это заметила, но не обиделась.

Для него я оставалась женщиной, найденной возле тела хозяина.

– Ремис Харн, – представил его Ариан. – Служил моему брату двенадцать лет.

– Четырнадцать, ваше высочество.

– Верно. Садитесь.

Ремис сел на край стула.

Ариан не начал с вопроса об убийстве.

– Вы спали этой ночью?

Камердинер, кажется, ожидал чего угодно, только не этого.

– Немного.

– Если почувствуете, что путаете время или не уверены в ответе, говорите об этом прямо. Мне не нужна красивая версия вечера. Мне нужно то, что вы действительно помните.

Ремис перевел взгляд на меня.

Я ничего не сказала.

Это была хорошая постановка вопроса.

– Понимаю, ваше высочество.

Ариан кивнул мне.

Мы заранее договорились, что основную часть вопросов буду задавать я. Не потому, что он уступил мне расследование, а потому, что слуги рядом с братом погибшего могли невольно стараться давать ответы, которые считали для него желательными.

– Расскажите вчерашний вечер с момента, когда Кассиан начал готовиться к официальному ужину, – попросила я. – Не пытайтесь сразу выделять важное. Просто по порядку.

Ремис сложил руки на коленях.

– Его высочество вернулся в свои комнаты примерно без четверти семь. Переоделся. Получил два письма. Одно прочитал сразу, второе положил на стол.

– Вы знаете отправителей?

– Первое было от управляющего северными землями. На конверте стоял его герб. Второе без герба.

– Что произошло с ним позже?

– Не знаю. Когда принц ушел на ужин, письмо осталось на столе.

Я посмотрела на Ариана.

– В его личных комнатах его нашли?

– Нет.

Я записала.

– Продолжайте.

– Перед самым выходом его высочество спросил, не приносили ли что-нибудь из архива. Я сказал, что нет. Он велел, если придет леди Морвен или ее записка, передать ему лично.

Ремис снова посмотрел на меня.

На этот раз дольше.

– Вы знали Лиару?

– Видел несколько раз.

– Где?

– Здесь, во дворце. Иногда в архивном крыле. Один раз она приходила в приемную принца днем.

– Когда?

Он задумался.

– Недели три назад. Может быть, чуть больше.

– Они встречались наедине?

– Не могу сказать. Я проводил ее до внешнего кабинета. Потом меня отправили за секретарем.

– Вы считали их отношения личными?

Ремис резко ответил:

– Нет.

Потом словно вспомнил просьбу не спешить.

– То есть я не замечал ничего такого. Его высочество никогда не говорил о леди Морвен как о женщине, с которой... Простите.

– Не нужно подбирать удобные слова. Я понимаю.

Он кивнул.

– Принц был помолвлен с леди Селиной. Отношения между ними в последние месяцы были сложными, но я никогда не видел, чтобы он вел себя с леди Морвен как с любовницей.

– Слухи уже дошли до вас?

Его лицо стало жестче.

– До всех дошли.

– Когда впервые услышали?

– Утром. Один из младших слуг сказал, что об этом говорят возле дворца.

– До смерти Кассиана кто-нибудь намекал на их роман?

– Никогда.

Я записала.

– Хорошо. Кассиан ушел на ужин. Что дальше?

– Вернулся примерно в четверть девятого.

– Уверены?

– Я смотрел на часы.

Вот это было лучше.

– Какие?

– В его спальне.

– Они идут точно?

– Я сверяю их каждое утро с башенными.

– Насколько могли ошибаться?

– На минуту, две.

– Хорошо. В каком он был состоянии?

Ремис задумался.

– Сердился.

Ариан поднял взгляд.

– На кого?

– Не знаю, ваше высочество.

– Вы сказали, что он сердился. Почему решили?

– Он всегда снимал перчатки и отдавал мне. Вчера бросил их на стол. Потом спросил, не приходил ли кто из канцелярии.

– Канцелярии? – переспросила я.

– Да.

– Чьей именно?

– Он сказал просто «из канцелярии».

Ариан уточнил:

– Во дворце этим словом обычно называют Королевскую канцелярию.

Я записала.

– Кто-нибудь приходил?

– Нет. По крайней мере через меня.

– Что сделал Кассиан?

– Сказал, что будет работать в личном кабинете и не хочет, чтобы его беспокоили. Потом попросил принести вино.

– Какое?

– Черное арденское.

Олден вчера уже определил, что в бокалах было пряное темное вино.

– Он часто его пил?

– Иногда.

– После ужина?

– Если работал допоздна.

– Кто принес?

Ремис помолчал.

– Я передал распоряжение в малую буфетную.

– Сам поднос не несли?

– Нет.

– Почему?

– Нужно было разобрать одежду после ужина и подготовить бумаги к утру.

– Кто из буфетной обычно относил напитки?

– Дежурный лакей.

– Имя вчерашнего знаете?

– Мел Тарн.

Имя уже было в одном из показаний.

– Когда вы видели поднос в последний раз?

– Не видел.

Я остановилась.

– Вы заказали вино, но не видели, как его отнесли принцу?

– Нет. Через несколько минут его высочество сам прошел из личных комнат в рабочий кабинет. Поднос должны были принести туда.

– Вы знали о встрече с Лиарой?

– Нет. Но я предполагал, что кто-то придет, потому что он спросил о ней перед ужином.

– Примерно во сколько Кассиан ушел в кабинет?

– Без двадцати девять. Может быть, чуть раньше.

Я посмотрела на Ариана.

Запись Лиары – девятый час.

Пока совпадало.

– Вы после этого видели его живым?

– Да.

– Когда?

Ремис нахмурился, вспоминая.

– Я принес ему другую рубашку.

– Зачем?

– Он пролил вино на манжету.

Мы с Арианом одновременно посмотрели друг на друга.

Пятно на правом рукаве.

– Во сколько? – спросила я.

– Около девяти.

– Лиара уже была там?

– Нет.

Это было важно.

– Вы заходили в кабинет?

– Да.

– Опишите, что увидели.

Ремис прикрыл глаза, но я сразу остановила его.

– Не старайтесь восстановить картинку специально. Лучше рассказывайте только то, что действительно помните.

Он открыл глаза.

– Принц стоял возле письменного стола. На столике у кресел был поднос. Графин и два бокала.

– Два уже тогда?

– Да.

– В одном что-нибудь было?

– Кажется, в обоих.

– Кажется?

– Я не смотрел специально.

– Хорошо. Не нужно превращать «кажется» в «точно». Кассиан пил?

– Да. У него был бокал в руке.

– Какой?

– Тот, который стоял ближе к окну.

– Откуда знаете?

Ремис немного растерялся.

– Я видел, как он поставил его.

– Вы заметили что-нибудь необычное в поведении Кассиана?

– Он выглядел усталым.

– До ужина тоже?

– Нет.

– Насколько усталым?

– Присел, пока я менял ему манжету.

Я нахмурилась.

– Вы меняли манжету отдельно?

– У рубашек принца были съемные манжеты.

Это объясняло, почему рубашка с пятном все равно оказалась на теле. Он заменил только внешнюю часть или не успел? Need resolve. Previous chapter says пятно на манжете рубашки. If removable, perhaps stain remained on cuff part taken as evidence? But at body original garment had stain. Better adjust: "не менял, хотел, но Кассиан отказался". Let's salvage.

– Вы заменили ее?

– Нет. Я принес чистую, но принц сказал, что не собирается принимать официальных гостей и переодеваться не станет. Я только промокнул пятно с наружной стороны салфеткой.

Это согласовывалось с найденным следом.

– Салфетка сохранилась?

Ремис побледнел.

– Я выбросил ее.

– Куда?

– В корзину в гардеробной.

Ариан повернулся к двери.

– Верен.

Офицер появился почти сразу.

– Корзину из гардеробной Кассиана не очищали?

– После закрытия покоев ничего не трогали.

– Найдите салфетку. Передайте Олдену отдельно.

– Да, ваше высочество.

Он ушел.

Ремис выглядел виноватым.

– Я не знал...

– Вы и не должны были знать, – сказала я. – В тот момент это была обычная испачканная салфетка.

Он немного расслабился.

– Что еще заметили, когда принесли манжету?

– Принц потер переносицу и сказал, что в комнате душно. Я предложил открыть окно, но он отказался.

– Почему?

– Сказал, что холодно.

Я записала.

Слабость.

Нарушение терморегуляции.

Возможно, яд уже действовал.

– Он жаловался на сердце? Дыхание? Тошноту?

– Нет.

– Руки дрожали?

– Не заметил.

– Речь была нормальной?

– Да.

– Координация?

Ремис непонимающе посмотрел на меня.

– Он ронял вещи? Пошатывался? Промахивался мимо стола, когда ставил бокал?

– Нет. Только выглядел усталым.

Значит, отравление уже началось, но еще не достигло тяжелой стадии.

– Что произошло потом?

– Я ушел. Через несколько минут встретил леди Морвен в западном коридоре.

– То есть вас?

Он посмотрел на меня.

– Лиару.

Поправка была не случайной.

Ему было трудно принять разделение.

– Что на ней было?

Ремис сразу ответил:

– Темно-синее платье. Серебряная застежка на плаще. В руке зеленая папка.

Я записала и подчеркнула.

– Она была одна?

– Да.

– Вы разговаривали?

– Я сказал, что принц ждет. Она спросила, есть ли у него кто-нибудь.

– И?

– Я ответил, что нет.

– Она выглядела испуганной?

Ремис подумал.

– Скорее спешила.

– Сердилась?

– Нет.

– Расстроена?

– Не могу сказать.

– Хорошо. Куда вы пошли после этого?

– В личные комнаты.

– А Лиара?

– К кабинету принца.

– Вы видели, как она вошла?

– Нет.

– После этой встречи вы больше Кассиана не видели?

Он медленно покачал головой.

– Нет.

Ариан задал следующий вопрос сам:

– Кто мог попасть к нему после того, как Ремис ушел?

– Любой через внешний рабочий коридор, если охрана пропустила, – ответила я. – И тот, кто уже находился внутри.

– А если дверь позже была заперта изнутри?

– Это касается момента обнаружения. Не момента, когда человек вошел.

Он кивнул.

Ремис посмотрел на нас обоих.

– Есть еще кое-что.

– Говорите, – попросила я.

– Когда я был в кабинете, на подносе стоял маленький флакон.

Я перестала писать.

– Какой?

– Темное стекло. Небольшой, на несколько глотков.

– Его нашли на месте? – спросила я Ариана.

Он покачал головой.

– Нет.

– Вы знаете, что в нем было? – спросила я Ремиса.

– Нет. Я решил, что лекарство.

– Почему?

– Такие флаконы иногда присылал мастер Ресс.

Ариан медленно выпрямился.

– Эван?

– Да, ваше высочество.

– Как часто?

– Не каждый день. Иногда после тяжелых заседаний или если у принца были проблемы с обращением.

Вчера Эван говорил о старом изменении сердечной ткани.

И отказывался обсуждать детали.

Я почувствовала, как несколько отдельных фактов начали приближаться друг к другу.

Но пока не соединялись.

– Вы видели печать на флаконе? – спросила я.

– Кажется, да.

– Чью?

– Медицинского крыла.

– Не личную печать Эвана?

– Не уверен.

– Кто принес флакон?

Ремис задумался дольше.

– Не видел.

– Он уже был на подносе, когда вы вошли?

– Да.

– И Кассиан из него пил?

– При мне нет.

– Он вообще обращал на него внимание?

– Не помню.

Это было достаточно.

Я не стала давить.

Человек уже честно отделял память от предположений.

– Спасибо, – сказала я.

Ремис посмотрел на Ариана.

– Я могу идти?

– Пока останетесь во дворце. Вас могут вызвать снова.

Камердинер поднялся.

У двери задержался.

– Ваше высочество...

Ариан посмотрел на него.

– Я должен был остаться у кабинета.

– Кассиан сам приказал его не беспокоить.

– Но если бы я...

– Не надо.

Ариан произнес это спокойно, однако голос изменился.

– Вы выполняли его распоряжение. Не ищите сейчас способ сделать себя виноватым только потому, что знаете, чем закончился вечер.

Ремис сжал губы и поклонился.

После его ухода мы некоторое время молчали.

Я дала Ариану возможность первым вернуться к делу.

– Флакона на месте не было, – сказал он.

– Значит, либо Кассиан использовал содержимое и кто-то забрал пустой сосуд, либо его убрали раньше.

– Или Ремис ошибся.

– Да.

– Вы ему верите?

– В основной части – скорее да.

– Почему?

– Потому что он несколько раз признавал, что не уверен. Люди, которые придумывают цельную историю, обычно стараются убрать из нее сомнения.

Ариан взял показания.