Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Я открыла.

Шестнадцать компаний с подозрительными распоряжениями.

За девять лет некоторые закрылись.

Некоторые сменили владельцев.

Но конечные связи удалось восстановить почти для всех.

У девяти компаний деньги или имущество проходили через три финансовых дома.

У двух из этих домов были особые государственные договоры.

Один обслуживал резервные закупки канцелярии.

Второй кредитовал компании, получавшие срочные государственные подряды.

– Кто контролирует эти договоры? – спросила я.

Маэр ответила:

– Канцелярия утверждает список. Финансовое управление ведет счета.

– Подписывал Леонар?

– Несколько продлений – да. Но они законные.

– Владельцы домов связаны с ним лично?

Маэр открыла приложение.

– Один владелец был его помощником много лет назад. Второй приходится родственником бывшему начальнику его секретариата. Третий прямой связи не имеет.

– Это снова сеть должности.

– Да.

Ариан посмотрел на таблицу.

– Но люди внутри нее обязаны Леонару карьерой.

Маэр ответила:

– Некоторые. Не все.

Я добавила:

– И даже если обязаны, это не доказывает, что он получает деньги.

– Получает?

– Проверяли счета. Прямых переводов нет.

– Тогда зачем ему схема?

Я посмотрела на старые документы.

– Возможно, не только ради личного обогащения.

– А ради чего?

– Контроль.

Маэр подняла взгляд.

– Объясните.

– Если через государственные заказы финансируются компании, зависимые от определенного круга людей, канцлер получает сеть обязательств. Работу. Поставки. Людей в управлениях. Возможность двигать ресурсы без прямой передачи денег себе.

– Политическое влияние, – сказал Ариан.

– Возможно.

Он усмехнулся.

– Снова.

– Здесь действительно возможно.

Олден спросил:

– А Тирн?

Я посмотрела на список.

– Тирн выполняет часть операций. Давит на Ивара. Знает технику исправления бумаги. Имеет доступ к канцелярскому ключу. Может работать с регистрацией.

– И был рядом с кабинетом Кассиана, – добавил Ариан.

– Да.

– Значит, он подходит.

– На многие этапы.

– Но?

Я указала на статью двенадцать.

– Если убрать Кассиана и Ариана, Тирн ничего не получает напрямую. Наоборот, становится секретарем человека, получившего временную власть.

Маэр сказала:

– Он может действовать по поручению.

– Да.

– Или рассчитывать управлять канцлером.

– Теоретически.

Ариан покачал головой.

– Леонаром трудно управлять.

– Это ваша оценка.

– И опыт.

– Принимаю как характеристику, не как доказательство.

Он посмотрел на меня.

– Вы снова стали прежней.

– После ошибки полезно.

Мы продолжили.

Рейд.

Он имел доступ к медицинским данным и регистрации.

Но не к статье двенадцать.

Не к тайной встрече.

Не к скрытому проходу.

И в итоге сам погиб.

Ивар.

Архив.

Поддельные записи.

Зеркальная соль.

Но почти никакого доступа к медицине, проходам и политическому механизму.

Эван.

Арканит.

Кровь.

Медицинские знания.

Но никакого отношения к фальшивым печатям, архивной системе и статье.

Дарен Васс, начальник внутренней службы канцелярии, имел ключи и проходы, но пока не связывался с медициной и финансовой схемой.

Тирн связывался с большим числом практических действий.

Леонар – почти со всеми системами на уровне полномочий, информации и выгоды.

Я убрала перо.

– Вот теперь можно сказать.

Маэр посмотрела на меня.

– Что?

– Леонар Грейс – основной подозреваемый как организатор.

В комнате никто не заговорил сразу.

Ариан стоял, опираясь ладонями о край стола.

– А Тирн?

– Возможный исполнитель или посредник. Он знает слишком много и уже доказанно участвовал в незаконных исправлениях.

– Рейд?

– Использованный участник или человек, который понял больше, чем должен был.

– Ивар?

– Человек, которого шантажировали.

Маэр спросила:

– Основание против Леонара сформулируйте без эмоций.

Я посмотрела на таблицу.

– Первое. Мотив. Кассиан расследовал многолетнюю схему, проходящую через системы, которые канцлер контролирует административно. Его смерть останавливает немедленное раскрытие.

– Второе?

– Подготовка обвинения Ариана создает условия для статьи двенадцать, по которой именно канцлер получает расширенные временные полномочия.

– Третье?

– Доступ. Канцелярия связана с регистрацией поддельных распоряжений, резервной медицинской печатью, отчетом о зеркальной соли, ключом служебного прохода и несколькими людьми, участвовавшими в изменении записей.

– Четвертое?

– Возможность. В вероятное время смерти Кассиана местонахождение Леонара независимо не подтверждено.

– Пятое?

– Рейд пришел в канцелярскую комнату печатей с опасной информацией. Тирн сообщил об этом Леонару. После этого Рейд погиб.

Маэр кивнула.

– Что против версии?

Это было не менее важно.

– Леонар предоставлял документы комиссии добровольно. Приостановил спорные выплаты после смерти Кассиана. Не препятствовал работе Лиары раньше. Сам потребовал проверить остаточный след Ариана на Совете. Предложил дополнительный контроль собственных полномочий по статье двенадцать.

– Все это может быть расчетом.

– Может. А может быть нормальным поведением невиновного канцлера.

Маэр посмотрела на Ариана.

– Ваше мнение?

Он долго молчал.

– Я не хочу, чтобы это был Леонар.

Я не ожидала.

– Почему?

– Отец доверяет ему больше двадцати лет. Кассиан работал с ним почти каждый день. Я спорил с ним сотни раз, но никогда не считал человеком, который способен убить ради власти.

– Это не ответ комиссии, – сказала Маэр.

– Я знаю.

– Тогда как наследник?

– Как наследник я вижу то же, что Вера. Слишком много дорог проходят через его кабинет.

– А как брат?

Ариан посмотрел на бумаги Кассиана.

– Хочу доказательство.

Я кивнула.

– Я тоже.

Маэр сложила руки.

– Вот здесь проблема. У нас пока нет прямой связи Леонара ни с арканитом, ни с кровью Ариана, ни с зеркальной солью на оружии, ни с телом Кассиана.

– И нет прямого приказа Тирну совершать преступления, – добавила я.

– Да.

– Даже сегодняшнее признание Тирна можно объяснить тем, что он сам использовал имя канцлера и систему канцелярии.

– Да.

Я посмотрела на стол.

Мы наконец дошли до человека, который лучше всех подходил по совокупности.

И все равно не могли обвинить.

Потому что совокупность возможностей еще не заменяла прямой связи с преступлением.

Олден сказал:

– Можно продолжать искать старые документы.

Я покачала головой.

– Будем. Но если схема работает девять лет, человек за ней умеет чистить следы.

– Найдем исполнителя.

– Возможно.

– Тирн может заговорить.

– Может. Но сейчас он признает только незаконные исправления и отказывается связывать их с убийством.

Маэр спросила:

– Что предлагаете?

Я посмотрела на зеленую папку, которой на столе, конечно, не было.

Мы искали ее с первой недели.

Она исчезла.

Как и вырванные страницы Лиары.

Как и ее набор инструментов.

Преступник уже забрал то, чего боялся.

Если у него был доступ к государственным системам, он мог убрать и многое другое.

– Мы все время ищем доказательство, которое он уже успел спрятать, – сказала я.

– И?

– Значит, нужно перестать искать только прошлое.

Ариан посмотрел на меня.

– Что вы задумали?

– Пока ничего конкретного.

Он усмехнулся.

– Не верю.

– Хорошо. Есть принцип.

– Какой?

Я взяла чистый лист.

– Если человек уверен, что Лиара нашла что-то опасное, он должен бояться только одного.

– Что это сохранилось, – сказала Маэр.

– Да.

– Но зеленую папку он уже забрал.

– Мы предполагаем.

– Что хотите сделать?

Я помолчала.

После главы четырнадцать мне особенно не хотелось влюбляться в собственную идею раньше проверки.

Поэтому сформулировала осторожно.

– Нам не обязательно иметь документ.

Маэр поняла первой.

– Достаточно заставить подозреваемого поверить, что он существует.

Ариан посмотрел на меня.

– Ловушка.

– Возможно.

– Не начинайте.

Я улыбнулась.

– Хорошо. Да. Ловушка.

Олден отложил лупу.

– Какая?

Я посмотрела на Маэр.

– Сначала нужно решить, кто будет знать правду.

– Только люди в этой комнате, – сказала она.

– И никто из канцелярии.

– Разумеется.

– Тогда завтра мы создадим документ, которого никогда не существовало.

Ариан нахмурился.

– Поддельный?

– Нет. Никакого фальшивого доказательства в дело не попадет.

– Тогда что?

– Информацию.

Я вспомнила запись Лиары:

«Не доверять копии. Искать оригинал».

И исчезнувшую зеленую папку.

– Мы скажем, что Лиара перед смертью успела спрятать оригинал одного распоряжения. Не копию. Документ с подписью человека, который приказал вывести зеркальную соль.

Маэр медленно улыбнулась.

Не радостно.

По-судейски.

– И посмотрим, кто попытается его найти.

Я кивнула.

Впервые за весь день таблица передо мной перестала казаться тупиком.

Мы не могли пока доказать, что Леонар был человеком за печатью.

Но если он действительно девять лет строил систему на контроле документов, чужих рук и тщательно подготовленных ложных следов, у него была одна слабость.

Он привык знать, где лежат опасные бумаги.

Завтра мы дадим ему одну, местонахождение которой он не сможет проверить обычным способом.

И если подозреваемый сам сделает следующий шаг, это будет уже не старая подпись, не должность и не политическая выгода.

Это будет действие, совершенное после того, как информация попадет только к выбранным людям.

Глава 18. Ловушка

Глава 18. Ловушка

Ловушку пришлось строить не для преступника.

Сначала ее пришлось строить для нас самих.

Леди Маэр закрыла дверь кабинета, проверила, что в соседней комнате никого нет, и только после этого положила на стол чистый лист.

Кроме нее присутствовали Ариан, Олден и я.

Ни секретаря.

Ни стражника внутри.

Даже записи решили вести собственноручно.

– Начнем с главного, – сказала Маэр. – Если мы распространяем ложную информацию, она не должна попасть ни в один официальный материал дела.

– Согласна, – ответила я. – Никакого фальшивого документа, который потом случайно превратится в улику.

Ариан сидел справа от меня.

– Но человеку нужно поверить, что документ существует.

– Да.

– Значит, одной фразы «мы что-то нашли» мало.

– Поэтому используем то, что уже известно подозреваемым.

Олден посмотрел на меня.

– Зеленую папку?

– Именно.

Она исчезла.

Леонар знал, что Кассиан работал со старыми распоряжениями. Тирн теперь знал, насколько далеко продвинулась комиссия. Ивар видел, как Лиара собирала копии в зеленую папку перед последней встречей.

Мы не собирались придумывать новую часть ее жизни.

Только изменить одну деталь.

Сказать, что не все содержимое папки исчезло.

Маэр взяла перо.

– Формулируйте.

Я подумала.

– Лиара якобы не доверяла копиям и перед смертью спрятала оригинал одного распоряжения.

– Какого?

– Того, по которому отдельно вывели четвертый ящик зеркальной соли.

Олден нахмурился.

– Такого оригинала мы не нашли.

– Именно. Но существование документа правдоподобно. Дополнительный пропуск действительно был. Мартен Грил его видел. Он исчез со склада.

– И что должно быть на этом оригинале? – спросил Ариан.

– Подпись человека, приказавшего отделить четвертый ящик от основной поставки.

Маэр медленно кивнула.

– Это уже достаточно опасно.

– Если человек причастен.

– Где Лиара якобы его спрятала?

– Вот здесь нужно быть осторожнее.

Я взяла лист.

– Если мы назовем одно место нескольким людям, а потом туда кто-то придет, не поймем, от кого ушла информация.

Ариан сразу понял.

– Разные места.

– Да.

– Одно сообщаем Леонару.

– Одно Тирну.

Маэр покачала головой.

– Тирн находится под охраной.

– Тем лучше.

Олден удивился.

– В каком смысле?

– Если информация от него выйдет наружу, мы будем точно знать, каким способом. Письмо. Посетитель. Попытка подкупить охрану.

Маэр записала.

– Третий?

Я вспомнила список доступов.

– Дарен Васс.

Начальник внутренней административной службы канцелярии.

Человек, имевший доступ к резервным ключам старых проходов.

До сих пор он фигурировал только как возможность.

Проверка его счетов и служебных действий не дала ничего очевидного. Но один из канцелярских ключей, который оказался внутри прохода Кассиана, хранился именно в системе, которую он контролировал.

– Подходит, – сказала Маэр.

Ариан спросил:

– Почему не кому-нибудь из финансового управления?

– Потому что нам сейчас нужны люди, которые могут не просто услышать информацию, а физически действовать. Леонар имеет полномочия. Дарен – доступ. Тирн – связи и опыт скрытых исправлений.

Олден положил перед собой три карточки.

– И каждому сообщаем разное место хранения.

– Да.

Маэр посмотрела на меня.

– Кто выбирает места?

– Вы.

– Почему я?

– Потому что я придумала ловушку и поэтому слишком легко буду считать любое действие подтверждением собственной версии. После главы с Леонаром мне хватает одного урока.

Ариан чуть повернул голову ко мне.

Ничего не сказал.

Но я увидела одобрение.

Маэр тоже.

– Хорошо. Тогда место для Леонара выбираю я и сообщаю только вам троим. Для Тирна – другое. Для Дарена – третье.

– На каждом месте должен лежать не документ, – сказал Олден, – а контролируемый объект.

– Именно.

Я посмотрела на него.

– Конверт с обычным старым листом. Без текста, который можно использовать как доказательство. Внешне достаточно похожий на архивную бумагу.

– Пометим?

– Так, чтобы человек не заметил сразу.

Олден задумался.

– Могу обработать край листа бесцветным составом. Он не опасен и почти не оставляет следа на коже, но после контакта проявляется определенным реактивом.

– Нет.

Все посмотрели на меня.

– Почему? – спросил Ариан.

– Потому что если потом мы найдем состав на руках Леонара, его защита скажет, что мы сами нанесли вещество на доказательство и создали контакт. Нам нужны действия, которые можно подтвердить без сложного экспертного объяснения.

Маэр кивнула.

– Наблюдение.

– Да. И обычные физические контрольные признаки.

Олден предложил:

– Тонкая бумажная полоса под корешком книги. Если том достанут, она порвется.

– Хорошо.

– Положение пыли на полке.

– Хорошо.

– Маленькая контрольная метка на внутреннем сгибе конверта.

– Для подтверждения, что нашли именно наш.

– Да.

Ариан спросил:

– А если человек просто заберет его и уйдет?

– За ним пойдут.

– Не задержат?

Маэр ответила:

– Если нет непосредственной угрозы человеку – нет. Мне нужно увидеть, что он сделает дальше.

– Риск.

– Да.

– Если внутри окажется Леонар лично?

Маэр посмотрела на него.

– Тем более не задерживаем сразу.

Ариан явно был не согласен.

– Почему?

– Потому что человек, открывший архивный тайник, еще может заявить, что хотел сохранить доказательство.

– Ночью, без комиссии?

– Будет выглядеть плохо. Но не настолько, чтобы доказать убийство.

Я добавила:

– Нам нужно действие, которое нельзя нормально объяснить заботой о сохранности.

– Уничтожение.

– Да.

На этом мы и остановились.

Маэр выбрала три места.

Леонару должна была сообщить, что в заметках Лиары якобы удалось восстановить ссылку на старый финансовый реестр в закрытой части Королевского архива. Оригинал спрятан внутри тома учета срочных государственных поставок за девятый год правления нынешнего короля.

Тирну – что документ находится среди личных книг Лиары в ее доме, за внутренней частью переплета юридического справочника.

Дарену Вассу – что Лиара передала его на хранение в старую дворцовую библиотеку и спрятала в ящике каталога под номером сорок один.

Три места.

Три разные версии.

Никому не сообщалось, что существуют другие.

– Как убедим каждого, что информация достоверная? – спросил Олден.

– Через настоящий вопрос, – ответила Маэр.

Она посмотрела на меня.

– Леонара вызову официально. Скажу, что комиссия нашла новую запись Лиары и хочет узнать, могло ли старое распоряжение существовать в двух экземплярах. Потом сообщу место как часть вопроса.

– Он может попросить документ.

– Скажу, что изъятие назначено на утро, потому что хранитель архива уже ушел и раздел находится под старой двойной печатью.

– А на самом деле?

– Доступ туда есть у комиссии и нескольких высших должностных лиц.

Я посмотрела на Ариана.

– Включая канцлера?

– Да.

Это было важно.

Не нужно придумывать ему невозможный путь.

Леонар действительно мог попасть туда ночью по чрезвычайному служебному основанию.

Но именно поэтому нам требовалось наблюдение.

– Тирн? – спросил Олден.

– Я лично упомяну место во время повторного допроса. Скажу, что хочу проверить, узнает ли он подпись на оригинале. И подчеркну, что документ заберем утром.

– Он под охраной.

– Посмотрим, что попытается сделать.

– Дарен?

– Его вызовем для вопроса о резервных ключах. Я сообщу, что один из старых каталогов мог использоваться Лиарой как тайник, и попрошу утром присутствовать при вскрытии.

Ариан посмотрел на меня.

– А если никто не двинется?

– Значит, мы не получили доказательства.

– И все.

– И все.

Он усмехнулся.

– Вам физически больно говорить это?

– Немного.

Маэр отодвинула лист.

– Тогда начинаем.

Подготовка заняла весь день.

Дом Лиары оказался самым простым местом.

Инес согласилась участвовать после того, как я объяснила суть.

Она стояла возле книжного шкафа и смотрела, как Олден прячет обычный конверт за внутреннюю часть толстого справочника.

– Лиара бы меня убила за то, что вы гнете переплет.

– Мы не гнем, – возразил Олден.

– Вы мужчина. Для вас это уже считается аккуратным обращением с книгой.

Я посмотрела на него.

– Не спорьте. Она права.

– Мне начинает не нравиться этот дом.

Инес закрыла шкаф.

– Кто должен прийти?

– Возможно, никто.

– А если придет?

– Вы сегодня ночуете не здесь.

Она резко посмотрела на меня.

– Еще чего.

– Инес.

– Это мой дом.

– Формально дом Лиары.

– Тогда тем более.

Я вздохнула.

– Если человек считает, что внутри спрятано доказательство убийства наследника, он может не ограничиться просьбой открыть дверь.

Инес поджала губы.

– А вы?

– Я буду в здании комиссии.

– Под охраной?

– Да.

– Ариан знает?

– Зачем это уточнение?

– Потому что если не знает, через полчаса здесь будет еще восемь человек с оружием.

Олден кашлянул.

Я посмотрела на него.

– Ни слова.

– Я вообще ничего не сказал.

В итоге Инес согласилась переночевать во дворце.

Не потому что я убедила.

Потому что Маэр прислала официальный приказ.

Иногда власть была полезна.

В старой библиотеке подготовили второй конверт.

Третье место – закрытый архивный раздел – было сложнее.

Том срочных государственных поставок действительно существовал. Мы выбрали книгу того же периода, но не связанную с делом.

Конверт разместили между задней частью переплета и защитным деревянным футляром.

Без повреждения книги.

Олден лично зафиксировал положение.

Перед полкой рассыпали обычную архивную пыль, собранную из соседнего пустого шкафа.

Не чтобы ловить человека по следам обуви.

Чтобы видеть, открывали ли секцию.

Дополнительно поставили наблюдение из соседнего служебного помещения через старое вентиляционное окно.

Там должны были находиться два человека Маэр.

Они видели часть комнаты, но сами оставались за стеной.

Я попросила третьего наблюдателя поставить в коридоре.

Маэр согласилась.

– Вы уверены, что не хотите сидеть там лично?

– Хочу.

– И?

– Поэтому не буду.

Она посмотрела на меня.

– Прогресс.

– Не преувеличивайте.

К вечеру все было готово.

Оставалось самое неприятное.

Сообщить ложь.

Первым пришел Дарен Васс.

Невысокий мужчина около пятидесяти с короткими седыми волосами. Держался уверенно. На вопросы о ключах отвечал без попытки что-либо скрыть.

Резервный шкаф действительно находился под его управлением.

Ключи проверяли раз в полгода.

Последняя полная сверка была за несколько месяцев до смерти Кассиана.

Недостачи тогда не нашли.

– Почему чаще не проверяли? – спросила Маэр.

– Потому что половина ключей относится к дверям, которыми никто не пользуется десятилетиями.

– Один из них оказался внутри прохода, которым пользовались при убийстве.

Дарен помрачнел.

– Поэтому после этого случая я приказал проверять каждую неделю.

– Поздно.

– Знаю.

Маэр немного помолчала.

Потом сделала то, ради чего его вызвала.

– Вера Морвен до смерти могла спрятать документ в старой дворцовой библиотеке.

Я отметила, что она намеренно использовала имя Лиары.

Для Дарена информация должна была выглядеть официальной.

– Какой документ?

– Оригинал дополнительного распоряжения по зеркальной соли. Возможно, содержит подпись человека, который отдал приказ.

Дарен выпрямился.

– И где?

– В старом каталоге, ящик сорок один. Мы вскроем утром.

– Почему не сейчас?

– Нужен хранитель и два свидетеля комиссии.

– Если это доказательство убийства наследника, ждать до утра опасно.

– Помещение уже под наблюдением.

Это тоже была часть легенды.

Дарен кивнул.

– Тогда разумно.

Он ушел.

Никакой заметной реакции.

Следующим был Тирн.

Его привели под охраной.

За последние дни он выглядел хуже. Лицо осунулось. Исчезла прежняя аккуратность.

Маэр допросила его о нескольких старых распоряжениях.

Потом будто между делом положила на стол копию заметки Лиары.

Не настоящую.

Обычный лист с пересказом якобы восстановленной строки. Никакой подписи. Никакой попытки сделать его доказательством.

– Вы знаете, что это может означать?

Тирн прочитал.

– Нет.

– Лиара могла спрятать оригинал документа в собственном доме.

Он резко поднял голову.

– Какого?

– Связанного с выдачей зеркальной соли.

– У нее был оригинал?

– Возможно.

– Где?

Маэр назвала юридический справочник.

Тирн замолчал.

– Если на документе моя подпись, – сказал он наконец, – я хочу присутствовать при вскрытии.

– Ваша подпись?

– Вы именно это пытаетесь выяснить.

– Я сказала только, что оригинал может содержать подпись человека, который отдал распоряжение.

Тирн понял.

Слишком поздно.

– Я предположил.

– Почему именно свою?

– Потому что вы уже считаете меня причастным к исправлениям.

Маэр ничего не сказала.

И я тоже.

Но этот ответ запомнили обе.

Тирна увели.

Через сорок минут охранник сообщил:

он попросил бумагу, чтобы написать адвокату.

Нормально.

По закону имел право.

Письмо проверяли только на предмет скрытых предметов, но не читали без решения суда.

Это осложняло ловушку.

Маэр посмотрела на меня.

– Если он передаст информацию через адвоката, мы потеряем чистоту канала.

– Не обязательно. Мы знаем, кому именно уйдет письмо.

– Нельзя задерживать законное сообщение только потому, что нам неудобно.

– И не нужно. Пусть идет.

– А если адвокат передаст дальше?

– Тогда это все равно будет линия Тирна.

Маэр кивнула.

Наконец пришел Леонар.

Не сразу.

Он находился на заседании финансового комитета и появился уже после семи.

Вошел один.

Без Тирна, который обычно сопровождал его раньше.

Это само по себе напомнило, как сильно изменилось положение канцелярии за несколько дней.

Маэр предложила сесть.

Я осталась у дальнего края стола.

Ариан не присутствовал.

Мы решили, что канцлер не должен видеть наследника рядом с разговором о документе.

Маэр начала с трех старых распоряжений.

Показала даты.

Спросила, помнит ли он систему хранения исходных экземпляров.

Леонар отвечал спокойно.

Иногда не помнил.

Иногда объяснял процедуру.

Потом Маэр сказала:

– Есть еще одна причина, почему я вас вызвала.

– Слушаю.

– Мы восстановили часть рабочих заметок Лиары Морвен.

Леонар посмотрел на меня.

Не удивленно.

– И?

– Она могла спрятать оригинал дополнительного распоряжения, по которому из государственной партии зеркальной соли выделили четвертый ящик.

Впервые за весь разговор канцлер не ответил сразу.

Пауза была короткой.

Но я увидела.

– Оригинал?

– Да.

– Я думал, дополнительный пропуск исчез.

– Исчез со склада.

– Тогда откуда оригинал у архивистки?

Маэр пожала плечами.

– Возможно, она получила его до встречи с Кассианом.

– Где он?

– В закрытом архивном разделе.

Леонар очень спокойно спросил:

– В каком именно?

Маэр назвала том.

Не просто полку.

Полное название.

Год.

Номер раздела.

Все, что требовалось.

– Вы уже его изъяли?

– Нет. Раздел запечатан старой двойной печатью. Официальное вскрытие назначено на восемь утра.

– Почему ждать?

– Чтобы процедура была чистой.

– Я могу дать распоряжение открыть сейчас.

– Не нужно.

– Леди Маэр, если на этом документе действительно находится имя человека, причастного к убийству Кассиана, оставлять его на ночь...

– Помещение находится под контролем комиссии.

Это было неправдой.

Контролировалось скрытно.

Леонар немного помолчал.

– Хорошо.

Он не спросил, чья подпись.

Не спросил, что именно написано.

Это могло работать в его пользу.

Или означать осторожность.

– Вы знаете, кто имел право подписать такой пропуск? – спросила я.

Леонар посмотрел на меня.

– Несколько человек. В зависимости от основания.

– Вы?

– Да.

– Тирн?

– Технически мог подготовить. Утверждение потребовало бы более высокого уровня.

– Дарен Васс?

– По ключам и внутренним перемещениям, но не по выдаче материала.

– Рейд?

– Мог зарегистрировать уже подписанное распоряжение.

Я кивнула.

– Спасибо.

Леонар поднялся.

У двери остановился.

– Госпожа Ланская.

– Да?

– Ваша идея с разными версиями информации хорошая.

У меня внутри все оборвалось.

Маэр не изменилась в лице.

Я тоже постаралась.

– Простите?

Леонар посмотрел на нас обеих.

– Если я расследовал бы такое дело, после смерти Рейда перестал бы доверять одному каналу. Передал бы разным людям разные детали и посмотрел, какая всплывет.

Маэр холодно спросила:

– Вы считаете, мы именно это делаем?

– Я считаю, что вы умнее, чем иногда выглядите для Совета.

– Это комплимент?

– Наблюдение.

Он открыл дверь.

– И все же рекомендую забрать документ сегодня. Если он существует.

Последние три слова прозвучали спокойно.

Потом канцлер ушел.

Я смотрела на закрывшуюся дверь.

– Он понял.

Маэр ответила не сразу.

– Возможно.

– Нет. Понял.

– Или предполагает.

– Он сам описал принцип.

– Он опытный политик. Разделение информации между чиновниками используется не только в уголовном расследовании.

Я знала, что она права.

И все равно ощущение не исчезало.

– Может ничего не произойти.

– Тогда ничего не произойдет.

Именно это мы с самого начала договорились принять.

Около восьми мы получили первое движение.

Тирн действительно отправил письмо адвокату.

Адвокат прибыл через час.

Провел с ним двадцать минут.

Потом покинул здание комиссии.

За ним незаметно пошли двое людей Маэр.

До дома Лиары он не поехал.

Вернулся в свою контору.

Пробыл там до позднего вечера.

Никого не принимал.

Никаких посыльных не отправлял.

В одиннадцать наблюдение подтвердило:

дом Лиары никто не пытался открыть.

В старой дворцовой библиотеке тоже было тихо.

Дарен Васс после допроса вернулся в канцелярию, оттуда уехал домой. Его карета стояла во дворе. Сам он никуда не выходил.

Оставался архив.

Мы находились в соседнем здании.

Не в самом архиве.

Маэр запретила мне сидеть в наблюдательной комнате.

Я возражала.

Проиграла.

Поэтому ждала в небольшом служебном кабинете вместе с Арианом.

Он пришел около десяти, когда официальные обязанности закончились.

Принес еду.

– Я не голодна.

– Знаю.

– Тогда зачем?

– Потому что через час будете говорить, что болит голова.

– Это шантаж.

– Забота.

– Разница сомнительная.

Он поставил передо мной тарелку.

– Ешьте.

– Вы снова командуете.

– Только там, где вероятность вашего разумного решения статистически слишком мала.

– У нас нет статистики.

– Я наблюдал достаточно.

Я все-таки взяла хлеб.

Не потому что он приказал.

Потому что действительно не ела с обеда.

Ариан сел напротив.

Некоторое время мы молчали.

– Вы думаете, Леонар придет? – спросил он.

– Нет.

– Почему?

– Он слишком умный.

– Тогда зачем ловушка?

– Умные люди тоже совершают действия, когда считают риск бездействия выше.

– Если на документе якобы стоит его подпись.

– Маэр не сказала, чья.

– Он может предполагать.

– Да.

Ариан взял яблоко.

– Вы хотите, чтобы это был он?

Я сразу посмотрела.

– После главы четырнадцать очень неудачный вопрос.

– Поэтому и спрашиваю.

Я подумала.

– Хочу, чтобы появился факт, который наконец можно связать с организатором напрямую.

– Не имя.

– Именно.

– А если это будет не Леонар?

– Тогда изменим версию.

– Легко говорите.

– После ошибки стало легче.

– В каком смысле?

– Оказалось, признать неправильный вывод неприятно, но не смертельно. А вот защищать его после проверки было бы намного хуже.

Он кивнул.

– Я рад.

– Что я ошиблась?

– Что вы это пережили.

Я посмотрела на него.

– Очень романтично.

– Я тренируюсь.

– Пока плохо.

– Дайте время.

Я улыбнулась.

В дверь постучали.

Оба сразу стали серьезными.

Вошел офицер Маэр.

– Движение в архиве.

Я поднялась.

– Кто?

– Пока не установили. Человек вошел через служебную дверь с официальным ключом. Лицо скрыто капюшоном.

– Почему не остановили?

– По приказу Маэр наблюдаем.

Ариан уже был у двери.

– Куда?

– Ваше высочество...

– Я не вмешиваюсь. Просто иду в соседний пункт наблюдения.

Офицер посмотрел на меня.

– И вы тоже.

Маэр, значит, передумала.

Мы спустились на этаж ниже.

Из узкой комнаты через старое вентиляционное окно был виден кусок архивного зала.

Не весь.

Полка с нужным томом попадала почти полностью.

Человек стоял к нам спиной.

Темный плащ.

Перчатки.

Средний рост.

Не Леонар.

По крайней мере по фигуре.

Он быстро нашел нужный раздел.

Слишком быстро для человека, который просто проверяет случайные книги.

Достал том.

Контрольная полоска порвалась.

Я почувствовала, как внутри все собралась.

Человек открыл деревянный футляр.

Нашел конверт.

Несколько секунд держал.

Потом спрятал под плащ.

Ариан тихо спросил:

– Идем?

Маэр, стоявшая у другой стены, покачала головой.

– Нет.

Человек вернул том.

Вышел.

За ним пошли двое наблюдателей.

Мы ждали.

Пять минут.

Десять.

Никто не говорил.

Потом прибежал первый офицер.

– Он идет в сторону канцелярского крыла.

– Узнали? – спросила Маэр.

– Дарен Васс.

Я резко повернулась.

– Дарену сообщили библиотеку.

– Именно.

Это ломало чистую схему.

Если он пришел за архивным конвертом, значит, информация от Леонара ушла к Дарену.

Или Дарен узнал другим способом.

– Не задерживать, – сказала Маэр. – Следить.

Мы вышли из архива другим коридором.

До канцелярии добрались быстрее через внутренний двор.

Дарен вошел через служебный вход.

Ночной охранник пропустил его.

Естественно.

Он был начальником внутренней службы.

Наблюдатели остались внутри здания.

Нам пришлось ждать в пустом кабинете финансового отдела.

Я стояла возле стены.

Ариан сидел, но каждые полминуты смотрел на дверь.

Маэр вообще не двигалась.

Через пятнадцать минут вернулся офицер.

– Васс поднялся к кабинету канцлера.

– Леонар внутри? – спросила я.

– Да. Вернулся после вечернего заседания около десяти.

– Дарен вошел?

– Да.

– Один?

– Да.

– Конверт при нем?

– Да.

Маэр спросила:

– Что дальше?

– Наблюдаем.

Еще десять минут.

Потом пятнадцать.

Время стало неприятно медленным.

Наконец офицер снова появился.

– Васс вышел без конверта.

– Куда пошел?

– В комнату уничтожения черновиков на нижнем этаже.

Я посмотрела на Маэр.

Вот теперь.

– Наблюдение внутри?

– Двое людей.

– Не задерживать до действия, – сказала она.

Офицер исчез.

Ариан поднялся.

– Если он сожжет конверт...

– Именно это нам нужно зафиксировать, – ответила Маэр.