Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

– Да.

Он посмотрел на меня.

– И вы их нашли.

– Олден нашел.

– Потому что вы заставили его искать.

– Теперь вы несправедливы к Олдену.

– Ему я тоже скажу спасибо.

– Хорошо.

Ариан улыбнулся.

Но улыбка быстро исчезла.

– Когда вы стояли перед Советом, я понял одну неприятную вещь.

– Какую?

– Я был уверен, что вы скажете правду, даже если она окажется против меня.

Я не поняла, почему это неприятно.

– Разве не этого вы хотели?

– Хотел.

– Тогда в чем проблема?

Он помолчал.

– Я не привык настолько доверять человеку, которого знаю меньше двух недель.

Комната стала слишком тихой.

Я посмотрела на улицу за его плечом.

– Вы знаете меня дольше, чем большинство людей здесь.

– Это невозможно.

– Большинство знает Лиару.

Он понял.

– Верно.

– Вы единственный, кто знает, что я не она.

– Эван подозревает.

– Подозревать и знать разницу не одно и то же.

Ариан подошел еще на шаг.

Расстояние между нами стало небольшим.

Не настолько, чтобы это уже означало что-то определенное.

Но достаточно, чтобы я заметила свежий порез на его ладони почти зажил.

– Сегодня я боялась, что след окажется настоящим, – сказала я.

Он замер.

– Вы думали, что я мог быть в проходе?

– Да.

– После всего?

– Именно после всего.

Его лицо стало жестче.

– Понятно.

Я сразу почувствовала раздражение.

– Не делайте так.

– Как?

– Не превращайте это в обиду.

– Вы только что сказали, что допускали, будто я убил собственного брата.

– Я допускала, что могла ошибаться в вас.

– Большая разница.

– Огромная.

Он отвернулся.

Я сделала шаг следом.

– Ариан, если бы я решила, что вы точно невиновны, мне пришлось бы объяснять каждый факт против вас подставой. Это было бы не доверие.

Он посмотрел через плечо.

– А что тогда доверие?

– Знать, что вы выдержите проверку.

Он медленно повернулся.

– Очень удобное определение для криминалиста.

– Может быть. Но другого у меня нет.

– Вы действительно считаете это доверием?

– Да.

Я помолчала.

– Когда нашли ключ, я не подумала «Ариан убийца». Я подумала: если это настоящий след, мне придется признать, что все эти дни неправильно вас оценивала. И мне было страшно не потому, что я окажусь глупой.

Он смотрел на меня внимательно.

– А почему?

Я не хотела отвечать.

Вот теперь действительно не хотела.

В расследовании неприятный вопрос можно было пережить.

Здесь не было документов, за которыми можно спрятаться.

– Потому что вы стали мне небезразличны.

Я сказала это обычным голосом.

Без красивой паузы.

И все равно сразу захотелось забрать слова обратно.

Ариан не отвел взгляд.

– Это очень осторожная формулировка.

– Я старалась.

– Как в заключении Олдена?

– Примерно.

– «Высокая вероятность личной заинтересованности»?

Я не удержалась и рассмеялась.

– Не издевайтесь.

– Вы первая начали.

– Я пытаюсь говорить серьезно.

– Я тоже.

Он стоял совсем близко.

Я заметила, что на воротнике рубашки одна пуговица застегнута неправильно.

Почему именно сейчас мозг решил обратить внимание на это, я не знала.

– Вера.

– Да?

– Если я сейчас сделаю что-то совершенно не относящееся к расследованию, вы потребуете сначала оформить протокол?

– Зависит от того, что именно.

Он поднял руку.

Не коснулся.

Остановился возле моей щеки, давая достаточно времени отойти.

Я не отошла.

Тогда его пальцы легко коснулись волос возле виска.

Совсем ненадолго.

Мне стало сложнее думать.

Это было непривычно и раздражающе.

– Я могу вас поцеловать? – спросил он.

Наверное, существовали более красивые ответы.

У меня получился только:

– Да.

Он поцеловал меня осторожно.

Не как человек, который наконец получил награду.

Не торопясь.

Не удерживая.

Именно поэтому уже через несколько секунд я сама придвинулась ближе.

Ладонь легла ему на грудь.

Под пальцами я чувствовала тепло человеческого тела, хотя знала, что передо мной дракон.

Это знание вдруг не имело никакого значения.

Ариан отстранился первым.

Совсем немного.

Посмотрел на меня.

– Вы сейчас анализируете?

– Что?

– По выражению лица похоже.

– Профессиональная деформация.

– И какой вывод?

Я подумала.

– Нужно больше данных.

Он рассмеялся.

На этот раз нормально.

Без усталости.

Я тоже.

Второй поцелуй уже не требовал разрешения вслух.

Потому что я сама поднялась на носки и поцеловала его первой.

Он обнял меня за талию, но не прижал сильнее, чем я позволила.

Несколько минут я вообще не думала о Кассиане, фальшивых печатях, Совете, крови, зеркальной соли и документах.

Это оказалось почти роскошью.

Когда мы наконец разошлись, Ариан прислонился бедром к столу.

– Теперь стало хуже.

– Почему?

– Потому что я был прав.

– В чем?

– Вы действительно осложняете все, к чему прикасаетесь.

– Очень романтично.

– Я предупреждал, что речь не придумал.

Я поправила волосы.

– Это ничего не меняет в расследовании.

– Я знал, что вы скажете.

– Если появится доказательство против вас...

– Проверите.

– Да.

– Если против меня будет настоящий факт...

– Не станете скрывать.

– Да.

– Если я попытаюсь давить на вас как наследник...

– Я расскажу Маэр.

– Быстро.

– Я подготовилась.

Он улыбнулся.

– Хорошо.

Я стала серьезнее.

– И еще одно.

– Слушаю.

– Не нужно после этого становиться человеком, который решает, куда мне идти, с кем разговаривать и сколько охраны должно стоять вокруг.

– Последнее обсуждается.

– Ариан.

– После кареты не обсуждается.

– Вот уже начинается.

– Давайте разделим. Вашу работу я не контролирую. Ваши решения тоже. Но если есть конкретная угроза, я имею право говорить, что считаю опасным.

– Говорить – да.

– И спорить.

– К сожалению, да.

– Тогда договорились.

– Пока.

Он покачал головой.

– С вами все соглашения звучат временными.

– Пока не появляются новые данные.

– Разумеется.

Снаружи постучали.

Голос стражника сообщил, что карета готова.

Я вздохнула.

– Вот и закончилось ваше «совершенно не относящееся к расследованию».

– Нет.

– Почему?

– Завтра можно продолжить.

Я посмотрела на него.

– Вы очень быстро адаптируетесь.

– Работа требует.

– Это опять звучит как расследование.

– Тогда буду тренироваться.

Он открыл дверь.

В коридоре сразу снова стал принцем Арианом Вейром.

Спокойным.

Собранным.

Я тоже вернулась к роли консультанта комиссии.

Но теперь между нами существовало то, чего утром не было.

Не обязательство.

Не громкое признание.

Не магическая связь, которая решила все вместо нас.

Просто факт.

Я хотела быть рядом с ним не только потому, что он помогал расследованию.

Ариан хотел того же.

И, как любой факт, это тоже придется учитывать.

У самой кареты нас догнал Олден.

– Вера.

Я обернулась.

– Что?

– Сравнение зеркальной соли.

Ариан остановился рядом.

– Уже?

– Предварительно. Материал с поворотного ключа и с кинжала Кассиана практически одинаков по степени очистки и составу примесей.

Я почувствовала, как личное тепло последних минут сразу уступило место работе.

– Один источник?

– Я не могу доказать именно один сосуд. Но скорее одна партия или один способ очистки.

– А образец из государственного архива?

– Отличается. В нем больше железистых примесей.

– Значит, соль, которой Лиара пользовалась официально, не та, что использовали на кинжале и ключе.

Олден кивнул.

– Именно.

Это было важно.

Очень.

Серая пыль в доме Лиары могла относиться к ее архивному опыту.

Но материал на двух поддельных следах происходил из другого источника.

Возможно, из той исчезнувшей крупной партии.

Ариан посмотрел на меня.

– Теперь вы опять анализируете.

– Да.

– И?

Я взяла у Олдена копию результата.

– Завтра нужно начать сначала.

– С чего?

– Не с Леонара. Не с Тирна. Не с Ивара.

– Тогда с кого?

Я посмотрела на документ.

– С требований к человеку, который физически мог сделать все ключевые части преступления или организовать их.

Олден кивнул.

Ариан стал серьезнее.

– Полная реконструкция.

– Да.

– От убийства Кассиана до ключа.

– И дальше назад. До поддельных распоряжений.

Я села в карету.

Ариан остался у двери.

Перед тем как она закрылась, я сказала:

– Завтра никаких политических версий раньше списка возможностей.

– Это приказ?

– Совет.

– Очень похоже на приказ.

– Иногда разница невелика.

Он улыбнулся.

Дверь закрылась.

Карета тронулась.

Я посмотрела на копию анализа зеркальной соли.

Один и тот же материал использовали для поддельного следа Лиары на кинжале и поддельного следа Ариана на ключе.

Теперь это была уже не теория о двух похожих преступлениях.

Это был прямой физический мост между ними.

Кто-то подставил сначала меня.

Потом Ариана.

И завтра нам предстояло перестать угадывать имя этого человека.

Нужно было восстановить все, что он обязан был знать, иметь и сделать.

Только после этого список подозреваемых мог стать действительно коротким.

Глава 17. Человек за печатью

Глава 17. Человек за печатью

Комнату для работы с государственными печатями в Королевской канцелярии закрыли еще до рассвета.

Когда я вошла, на двери стояли две печати комиссии Маэр, а возле стены в коридоре дежурили четверо охранников. Служащих перевели в соседнее помещение и запретили возвращаться до окончания осмотра.

Олден уже был внутри.

Он поднял голову от пола.

– Не наступайте на светлые участки между досками.

– Почему?

– Потому что там больше всего порошка, который мы нашли на брюках Рейда.

Я остановилась у порога.

Комната оказалась небольшой. Два рабочих стола, шкафы с матрицами, тяжелый металлический пресс и низкая лавка возле стены. Никакого богатства. Если бы не охрана, я бы решила, что это обычная мастерская.

На полу действительно оставался серо-голубой состав.

Не везде.

В основном вдоль стен и возле стола с прессом.

– Здесь обрабатывали пол тем же составом? – спросила я.

Олден кивнул.

– Точно тем же. Я сравнил не только основные компоненты, но и примесь синего сланца. Партия одна.

– Значит, частицы на домашних брюках Рейда пришли отсюда.

– С очень высокой вероятностью.

– Хорошо.

Леди Маэр стояла возле шкафа с документами.

– А раздражение на его руке?

Олден показал маленький флакон на верхней полке.

– Раствор для очистки матриц. Состав совпадает.

Я подошла ближе.

– Он мог получить его случайно, если работал здесь.

– Да.

– Черная металлическая пыль под его плечом?

– Тоже отсюда.

Он открыл один из ящиков.

Внутри лежали старые металлические заготовки.

– При зачистке поврежденных матриц образуется пыль из железа и медного сплава почти в тех же пропорциях.

Я посмотрела на пол.

Рейд точно был в этой комнате.

Не просто прошел по канцелярскому коридору.

Он работал здесь или оказался достаточно близко к столу, чтобы получить на кожу раствор и металлическую пыль.

– Кто видел его здесь вечером?

Маэр протянула мне лист.

– Теперь есть один человек.

Свидетелем оказался младший регистратор канцелярии по имени Фелд Марн.

Он дежурил до половины девятого и видел Рейда возле задней лестницы.

Это мы уже знали.

Новым было то, что ночью он вспомнил еще одну деталь.

Рейд спросил, свободна ли комната печатей.

– Почему Фелд не сказал сразу? – спросила я.

– Потому что никто не задавал вопрос о комнате печатей. На первом допросе его спрашивали только, видел ли он Рейда в здании.

Я закрыла глаза на секунду.

Снова.

Не человек скрывал.

Вопрос был плохим.

– Кто ответил Рейду?

– Тирн. Фелд слышал разговор из соседней приемной.

– Что именно?

Маэр прочитала по показанию:

– Рейд спросил: «Мне нужно сравнить старую регистрацию с матрицей. Комната свободна?» Тирн ответил, что после восьми там никого не будет и он может взять ключ у него.

– Тирн лично впустил?

– Фелд видел, как они пошли в сторону комнаты вместе.

– А потом?

– В восемь десять Фелд ушел домой.

– Рейда после этого не видел.

– Нет.

Я посмотрела на Маэр.

– Тирн вчера отрицал, что встречался с ним вне обычного рабочего разговора.

– Именно.

Вот теперь было основание для нового допроса.

Не ощущение, что человек слишком юридически точно отвечает.

Конкретное противоречие.

Маэр вызвала Тирна в девять.

До его прибытия мы продолжили осмотр.

Олден снял несколько следов со стола.

Большинство принадлежало обычным сотрудникам канцелярии.

На металлическом прессе было слишком много наложений, чтобы делать вывод.

В небольшом сливе под рабочим столом обнаружили остаток воды с тем же раствором, который раздражал кожу Рейда.

Ничего необычного.

Пока я не заметила кресло возле дальней стены.

Не рабочий стул.

Кресло для человека, который ждет.

На обивке возле правого подлокотника была едва заметная светлая полоска.

– Олден.

Он подошел.

– Что?

– Здесь что-то проливали.

Эксперт наклонился.

– Возможно.

– Можно взять образец?

– Уже беру.

Через несколько минут тест показал следы вина.

Я посмотрела на маленький шкафчик возле двери.

– Здесь держат напитки?

Маэр спросила служащего, которого ненадолго впустили для объяснений.

– Воду. Иногда чай. Вино приносит секретарь, если работа идет допоздна.

– Вчера приносили?

Служащий пожал плечами.

– Не знаю. Я ушел до семи.

Мы зафиксировали.

Само по себе вино на кресле ничего не означало.

Но Рейда убили ядом, который находился в его стакане.

Бутылка дома была чистой.

Если он получил первую дозу здесь, а домашний стакан подготовили позднее для инсценировки, это могло объяснить часть странностей.

Только пока мы не знали, был ли состав в старом пятне.

Олден забрал образец.

– Результат не раньше вечера.

– Хорошо.

Маэр посмотрела на меня.

– Вы не требуете быстрее?

– Я исправляюсь.

– Это временно.

– Скорее всего.

Тирн вошел через несколько минут.

Увидев, где именно мы находимся, он понял, что разговор будет отличаться от вчерашнего.

Маэр не предложила ему садиться в той самой комнате.

Мы перешли в соседний кабинет.

Я присутствовала официально как эксперт комиссии.

Не наблюдатель.

Маэр положила перед Тирном показание Фелда.

– Вчера вы сказали, что говорили с Рейдом днем и больше его не видели.

– Да.

– Это неправда.

Тирн прочитал первые строки.

Лицо почти не изменилось.

– Фелд ошибается.

– В чем?

– Во времени.

– То есть встреча была.

Он понял собственную ошибку.

Сделал паузу.

– Да. Но раньше.

Маэр не позволила ему уйти в сторону.

– Вчера вы сказали, что не встречались с Рейдом после рабочего разговора. Сейчас признаете, что привели его к комнате печатей.

– Я не считал это отдельной встречей.

– Господин Тирн, не играйте словами.

Он сжал губы.

– Хорошо. Он вернулся вечером.

– Во сколько?

– Около восьми.

– Зачем?

– Хотел проверить старые регистрационные отметки.

– Зачем ему понадобилась комната печатей?

– Сказал, что хочет сравнить оттиск на документе с рабочими матрицами.

– Какими?

– Не помню.

– Вы дали ключ.

– Да.

– Вошли вместе?

– Только открыл дверь.

– Оставили его одного?

– Да.

Я спросила:

– Как долго?

Тирн посмотрел на меня.

– Не знаю.

– Когда вы вернулись?

– Не возвращался.

– Значит, ключ остался у Рейда.

– Нет. Комната изнутри открывается без ключа. Я запер снаружи только когда убедился, что он ушел.

– Когда?

Он помолчал.

– Около девяти.

– Вы видели, как он уходил?

– Нет.

Маэр нахмурилась.

– Тогда как убедились?

– В комнате его не было.

Я посмотрела на схему канцелярского крыла.

– Сколько выходов из помещения?

– Один в коридор.

– Окно?

– Во внутренний двор. Второй этаж.

– Служебная дверь?

– Нет.

– Вы вернулись около девяти. Рейда нет. При этом Фелд ушел в восемь десять и после этого никто не подтверждает, что Рейд выходил из здания через главный вход.

– Здесь есть задняя лестница.

– Там дежурил охранник.

Маэр положила второе показание.

– Охранник не видел Рейда.

Тирн побледнел.

– Тогда я не знаю, куда он делся.

– Вы сообщили, что человек исчез из запертого служебного помещения?

– Нет.

– Почему?

– Я решил, что он вышел раньше, пока охранник отходил.

– Удобное решение.

Я произнесла это спокойно.

Тирн посмотрел на меня.

– Вы уже назначили меня убийцей?

– Нет. Я пытаюсь понять, почему человек, который вчера отрицал вечернюю встречу с погибшим, сегодня признает ее только после показания свидетеля.

Он помолчал.

– Потому что я испугался.

– Чего?

– Что любое мое действие рядом с Рейдом теперь используют против меня.

Маэр сказала:

– После показаний Ивара у вас были причины бояться и без Рейда.

Тирн отвел взгляд.

– Да.

Вот это стало новым.

Он впервые не отрицал полностью историю Ивара.

– Значит, господин Дейн не лгал обо всем? – спросила Маэр.

Тирн несколько секунд молчал.

– Я просил его исправлять записи.

В комнате стало тихо.

Не неожиданно.

Но официально он признал впервые.

– Сколько раз? – спросила Маэр.

– Не помню точно.

– Ивар назвал девять.

– Возможно.

– Вы угрожали его братом?

Тирн сжал руки.

– Я напоминал, что дело брата не закрыто окончательно.

– Это и есть угроза.

– Я выполнял работу.

Маэр стала совсем спокойной.

– Чью?

Он не ответил.

Я наблюдала.

До этого Тирн очень хорошо подбирал слова.

Сейчас замолчал именно там, где простой ответ должен был быть легче всего.

– Кто поручал вам менять архивные записи? – спросила Маэр.

– Канцелярия.

– Канцелярия не человек.

– Распоряжения приходили по внутренним каналам.

– От кого?

– Иногда из финансового отдела. Иногда из административного.

– А иногда?

Тирн посмотрел на дверь.

– Я не собираюсь обвинять человека без доказательств.

Я почти усмехнулась.

Он использовал правильный принцип.

Только слишком поздно.

– Тогда не обвиняйте, – сказала я. – Расскажите, откуда получали указания.

Он посмотрел на меня.

– Из кабинета канцлера тоже.

Маэр не изменилась в лице.

– Лично от Леонара Грейса?

– Не всегда.

– Конкретно.

Тирн выдохнул.

– Были бумаги с его резолюциями. Были устные просьбы через старшего секретаря. Иногда он сам говорил, что нужно исправить техническую ошибку, чтобы не поднимать лишнее разбирательство.

– Он говорил «изменить запись незаметно»?

– Нет.

– Говорил подделать документ?

– Нет.

– Знал ли, что вы давите на Ивара делом его брата?

Тирн опустил глаза.

– Не знаю.

Это было очень важно.

Связь с Леонаром существовала.

Но пока не преступная.

Глава канцелярии мог требовать исправить действительно ошибочные записи.

Тирн мог использовать это как прикрытие для собственных действий.

Или выполнять более глубокий приказ, который никогда не оформлялся прямо.

– Почему Рейд пришел к вам вечером? – спросила я.

– Он понял, что его служебный код использовали на дополнительном пропуске зеркальной соли.

– Вы знали об этом?

– Да.

– До его прихода?

Тирн замолчал.

– Да.

– Откуда?

– Рейд днем уже спрашивал.

– И что вы ответили?

– Что проверю регистрацию.

– Проверили?

– Да.

– Кто внес его код?

– Я не установил.

– Но вечером он вернулся.

– С копией старой накладной.

– Какой?

– Той, которую нашли у него дома.

Я посмотрела на Маэр.

Значит, документ был у Рейда еще здесь.

Не подброшен после смерти.

Хотя это все равно не объясняло, кто перенес его домой.

– Рейд говорил о ложной печати?

– Да.

– Что именно?

Тирн сжал губы.

– Сказал, что печать на копии не совпадает с королевской и что такую же видел еще на нескольких старых распоряжениях.

– Откуда он знал о других?

– Не знаю.

– Он мог разговаривать с Лиарой?

– Возможно.

Рейд и Лиара работали с разными системами, но оба подошли к одному месту.

– Что произошло потом?

– Он обвинил меня.

– В чем?

– В том, что я использовал его код для вывода четвертого ящика.

– И?

– Я отрицал.

– Правдиво?

Тирн посмотрел на меня.

– Да.

– У вас был доступ к его коду?

– К регистрационной системе – да. Но не к личной книге Рейда.

– Можно было оформить без нее?

– Если знать служебный номер и иметь высокий уровень доступа.

– У вас был?

– Да.

– У кого еще?

– У начальника административного контроля. У заместителя финансового управляющего. У канцлера.

Последнее слово прозвучало без акцента.

Я все равно отметила.

– Что вы сделали после того, как Рейд обвинил вас?

– Пошел к Леонару.

Маэр чуть наклонилась вперед.

– Зачем?

– Потому что Рейд заявил, что утром пойдет в комиссию и расскажет все о незаконных исправлениях.

– Включая Ивара?

– Да.

– Что вы сказали канцлеру?

– Что Рейд обнаружил старые нарушения в системе и считает меня причастным.

– Реакция?

Тирн задумался.

– Он разозлился.

– На вас?

– На ситуацию.

– Его слова?

– Сказал, что я идиот, если действительно позволял исправлять государственные записи без официальной процедуры.

Маэр записала.

– Еще?

– Велел не трогать никакие документы и утром явиться в комиссию с полным перечнем исправлений.

Я посмотрела на него.

– То есть Леонар фактически потребовал сделать то, что мы хотели.

– Да.

– Рейд в это время оставался в комнате печатей?

– Когда я ушел к канцлеру – да.

– Вы сказали Леонару, где он?

– Да.

– Потом?

– Я вернулся около девяти. Комната была пустой.

– Канцлер вернулся вместе с вами?

– Нет.

– Где он остался?

– В своем кабинете.

– Кто может подтвердить?

Тирн помолчал.

– Не знаю.

Вот это уже было серьезнее.

– Когда вы увидели Леонара снова?

– Около половины десятого.

– Где?

– Он вышел из кабинета и спросил, ушел ли Рейд.

– Что вы ответили?

– Что да.

– Хотя не видели, как он ушел.

– Я решил...

Маэр остановила.

– Мы уже слышали.

Я посмотрела на временную линию.

Рейд приходит около восьми.

Тирн оставляет его в комнате печатей.

Потом сообщает Леонару, что Рейд нашел нарушения и собирается идти в комиссию.

После этого примерно сорок минут никто независимо не подтверждает местонахождение канцлера.

Тирн возвращается.

Рейда нет.

Сам Леонар выходит из своего кабинета позже.

Это не доказывало убийство Рейда.

Но впервые создавало реальную возможность, а не только должностную.

– Рейд мог выйти через внутренний переход? – спросила я.

Тирн кивнул.

– Из комнаты печатей есть служебная дверь?

Он замер.

Маэр сразу заметила.

– Есть?

– Не прямо из комнаты.

– Объясните.

– За шкафом старых матриц находится технический проход к внутреннему коридору.

Я почувствовала злость.

– Почему вчера никто об этом не сказал?

– Проход почти не используют.

– Он открыт?

– Иногда.

– Куда ведет?

– К коридору между канцелярией и старым дворцовым крылом.

Я посмотрела на Маэр.

Тот же участок, к которому выходил скрытый проход из кабинета Кассиана.

Не одна и та же дверь.

Но одна система старых служебных коридоров.

– Значит, человек мог выйти из комнаты печатей, не проходя мимо охраны главной лестницы.

– Да.

– Кто знает эти ходы?

– Старшие сотрудники канцелярии. Мастера. Охрана.

– Канцлер?

– Конечно.

Маэр закончила допрос через час.

Тирна не отпустили.

После признания в систематическом изменении архивных записей для этого уже не было оснований.

Его перевели в охраняемые комнаты комиссии.

Не в тюрьму.

Пока.

После его ухода мы вернулись в комнату печатей.

Шкаф старых матриц действительно двигался.

Не легко.

Но за ним находилась узкая дверь.

Олден сразу остановил всех.

– Никто не входит, пока не зафиксируем.

Я ничего не сказала.

Маэр посмотрела на меня.

– Даже приятно.

– Я умею.

За дверью был короткий служебный коридор.

Он соединялся с общей сетью старого дворца.

И теперь у нас появилась еще одна неприятная деталь.

На внутренней защелке двери обнаружили свежую смазку того же типа, что и на механизме прохода в кабинете Кассиана.

Мастер объяснил:

– Это не редкое масло. Дворцовые службы используют его в старых замках.

– Значит, совпадение само по себе ничего не дает, – сказала я.

– Да.

На полу внутри прохода были следы обуви.

Слишком много.

Коридор все-таки иногда использовали.

Определить конкретного человека невозможно.

Но сам маршрут существовал.

Из канцелярии можно было попасть в старое дворцовое крыло, не выходя в основные коридоры.

Я встала у стены.

Передо мной лежала схема.

Кабинет Кассиана.

Служебный проход.

Внутренний коридор.

Комната печатей.

Канцелярия.

Это уже не были отдельные точки.

Они физически соединялись.

– Маэр.

– Да?

– Мне нужны все материалы в одной комнате.

– Какие именно?

– Все ключевые. Не оригиналы, копии. От первой ночи до сегодняшнего допроса Тирна.

Она посмотрела на меня.

– Зачем?

– Хочу перестать смотреть на отдельные эпизоды.

– И?

– Собрать требования к человеку, который мог организовать всю схему.

Она помолчала.

– Хорошо.

К вечеру мы заняли длинную комнату в здании комиссии.

На столе лежали стопки.

Убийство Кассиана.

Отравление.

Лиара.

Зеркальная соль.

Поддельные распоряжения.

Медицинский архив.

Кровь Ариана.

Поворотный ключ.

Рейд.

Тирн.

Статья двенадцать.

Я попросила принести большой лист бумаги.

Не доску.

Не схему с нитками, как в плохом кино.

Просто таблицу.

В первой колонке написала:

«Что преступник обязан был знать».

Во второй:

«Что должен был иметь».

В третьей:

«Что должен был контролировать лично или через исполнителя».

Маэр села напротив.

Олден справа.

Позднее пришел Ариан.

Маэр разрешила ему присутствовать, потому что материалы, связанные с его поддельным следом, уже рассматривались Советом, а мы не собирались обсуждать новые закрытые показания о нем.

Он увидел лист.

– Наконец-то решили записать все свои вопросы в одном месте?

– Это только начало.

– Я боялся.

Я посмотрела на него.

После вчерашнего поцелуя видеть его было странно.

Не неловко.

Просто мозг теперь одновременно замечал человека, чье имя стояло в официальных документах расследования, и мужчину, которого я целовала в пустой гостиной.

Очень неудобное сочетание.

Маэр постучала пером по столу.

– Если вы закончили смотреть друг на друга, продолжим.

Я резко повернулась к листу.

Ариан кашлянул.

Олден очень старательно опустил глаза.

– Начнем с убийства Кассиана, – сказала я.

В первой колонке написала:

«Знать о встрече Кассиана и Лиары».

– Кто знал? – спросила Маэр.

– Кассиан. Лиара. Ремис предполагал. Ивар знал, что Лиара идет к Кассиану. Тирн мог узнать через канцелярские движения или слуг. Леонар знал, что Кассиан работает с архивисткой, но конкретную встречу мы не доказали.

– Дальше.

Я написала:

«Знать медицинскую привычку Кассиана и вечерний состав».

Эван сообщил, что о лекарстве знали:

он сам;

Томас;

несколько сотрудников вечернего хранилища;

люди, имевшие доступ к медицинским административным данным.

Рейд.

Возможно, Тирн через административные отчеты.

Канцлер мог запросить медицинскую информацию официально только в ограниченном объеме, но не состав лекарства без основания.

– Значит, для Леонара здесь нужен посредник, – сказал Ариан.

– Да.

– Для Тирна тоже, если он не получил данные через Рейда.

– Да.

Следующее:

«Получить арканит».

Медицинское хранилище.

Исправленный журнал.

Использована техника незаметного снятия слоя бумаги.

– Ивар умеет, – сказал Олден.

– Тирн умеет и учил Ивара.

– Эван имеет прямой доступ.

– Рейд имеет административный доступ.

– Леонар – только через систему или человека.

– Да.

Следующее:

«Получить зеркальную соль высокой очистки».

Государственный склад.

Отдельный четвертый ящик.

Фальшивый дополнительный пропуск.

Рейд связан кодом.

Тирн связан изменениями записей и канцелярией.

Леонар возглавляет систему, но прямой подписи нет.

– Пока снова посредники, – сказал Ариан.

– Да.

Дальше:

«Иметь знания для переноса остаточного следа».

Лиара подозревала возможность.

Дарс умел работать с солью, но не с личными следами.

Олден знал экспертизу, но до наших опытов считал перенос невозможным.

Специалист мог быть привлечен отдельно.

– Значит, организатору необязательно было уметь лично, – сказала Маэр.

– Именно. Нам нужен человек, который понимал задачу и мог получить исполнителя.

Я написала:

«Знать о статье двенадцать и последствиях обвинения Ариана».

Здесь список стал гораздо короче.

Ариан.

Маэр.

Леонар.

Высшие юристы Совета.

Некоторые старшие сотрудники канцелярии.

Тирн мог знать через работу, но по должности не обязан.

Рейд – маловероятно.

Ивар узнал только через Лиару.

– Вот здесь начинается сужение, – сказала Маэр.

Я кивнула.

Следующая строка:

«Иметь доступ к старым служебным проходам».

После сегодняшней проверки выяснилось, что планы находились в трех местах:

дворцовой строительной службе;

архиве старых реконструкций;

внутреннем административном отделе канцелярии.

Кроме того, о части проходов знали старшие члены королевской семьи.

– Ариан подходит, – сказала я.

Он кивнул.

– Формально да.

– Леонар.

– Да.

– Тирн.

– Частично.

– Рейд?

Маэр покачала головой.

– По его должности не должен был.

– Ивар?

– Нет.

– Эван?

– Нет.

Я написала дальше:

«Иметь доступ к ключу прохода».

Вот здесь появился новый материал.

Дворцовый мастер принес старый инвентарный журнал.

Найденный поворотный ключ имел маленький номер на внутреннем выступе, который раньше никто не счел важным.

По номеру установили:

он относился к комплекту ключей старого административного крыла.

Один экземпляр когда-то хранился у хозяина кабинета Кассиана.

Второй – в резервном шкафу Королевской канцелярии.

– Тот ключ, который нашли в проходе? – спросила я.

Мастер кивнул.

– По номеру это именно канцелярский экземпляр.

Маэр подняла голову.

– Когда его последний раз проверяли?

– Полгода назад. В журнале стоит отметка, что на месте.

– Кто подписал?

Мастер назвал начальника административной службы.

– Ключ мог исчезнуть в любой момент после.

– Да.

– Кто имеет доступ к резервному шкафу?

– Канцлер, его главный секретарь и начальник внутренней службы.

Тирн.

Леонар.

И третий человек, которого мы пока почти не проверяли.

– Имя начальника службы?

– Дарен Васс.

Маэр сразу записала.

– Проверить полностью.

Я посмотрела на таблицу.

Канцелярия снова.

Но теперь не просто потому, что это большое учреждение.

Ключ конкретно принадлежал ей.

Следующее:

«Время для инсценировки после смерти Кассиана».

Эван уточнил время смерти по состоянию драконьей крови, содержимому желудка и развитию отравления.

С высокой вероятностью Кассиан умер между девятью десятью и девятью двадцатью пятью.

Лиара к этому моменту уже была в кабинете и, вероятно, теряла сознание.

Стража начала ломать дверь ближе к половине десятого.

– У преступника было не больше двадцати минут, – сказал Ариан.

– Возможно меньше.

– Кто имел непроверенный промежуток?

Маэр разложила показания.

Тирн после восьми десяти находился в канцелярии, но несколько раз попадал в поле зрения младших служащих.

Около девяти его видел один секретарь в приемной.

Около девяти пятнадцати он получил документ от посыльного.

Это не исключало короткого отсутствия, но делало сложнее.

Леонар после ужина вернулся в личный кабинет.

Его видели перед девятью.

Потом только около девяти сорока.

Между этими моментами независимого свидетеля не было.

Ариан молчал.

Я тоже.

Это было первое чистое окно.

Не доказательство.

Возможность.

– Он мог работать один в кабинете, – сказала я.

– Мог, – ответила Маэр.

– Мог выйти через служебный коридор.

– Мог.

– Мог не выходить вообще.

– Да.

Я записала именно так.

Следующая строка:

«Иметь мотив не только убить Кассиана, но и подготовить падение Ариана».

Здесь статья двенадцать снова возвращала нас к Леонару.

Но я не хотела останавливаться.

– Кто еще получает выгоду от его временных полномочий? – спросила я.

Маэр передала мне результат проверки конечных владельцев компаний.

Его принесли утром, но из-за нового убийства я еще не читала.