Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Я специально обращала внимание не только на то, что подтверждало уже появившуюся версию.

Если Лиара действительно была любовницей Кассиана, где-то могли остаться признаки.

Личные письма.

Подарки.

Счета.

Записки.

Хоть что-нибудь.

Мы не нашли ничего.

Это не доказывало отсутствия отношений.

Осторожные люди умеют скрывать личную жизнь.

Но версия о страстной тайной связи пока держалась исключительно на вечерних встречах и слухах, которые слишком быстро распространились по городу.

Ближе к полудню приехал Олден.

Он осмотрел ящик, собрал серый порошок и взял образцы пыли с нескольких других поверхностей.

– Вы уже видели такой материал? – спросила я.

– Похожий на кинжале и в кабинете принца.

– Что это?

– Пока не знаю.

– Минерал?

– Возможно. В обычной домашней пыли частицы тоже встречаются, но здесь цвет слишком равномерный.

– Когда сможете сказать точнее?

– После исследования.

Ариан стоял возле окна и просматривал одну из тетрадей Лиары.

– Сегодня?

– Если не появится еще одно убийство, которое вы решите принести мне к вечеру, то да.

Ариан поднял на него взгляд.

Олден кашлянул.

– Простите.

Я заметила, как быстро его лицо стало серьезным.

У всех вокруг Кассиан был не просто телом на столе.

Это приходилось помнить.

Я подошла к Ариану.

– Нашли что-то?

Он показал запись.

– Вчерашняя дата. К. В. Девятый час. Рядом номер документа.

– Третий реестр?

– Нет. Другой.

– Значит, она действительно собиралась к нему по делу.

– Или совмещала приятное с полезным.

– Вы сами в это верите?

Ариан закрыл тетрадь.

– Я не обязан верить ни в одну версию до проверки.

– Правильный ответ.

– От вас это звучит почти как похвала.

– Не привыкайте.

Он посмотрел на меня с легкой усталостью.

– Инес утверждает, что у Лиары не было любовника.

– Инес могла не знать.

– Кассиан был помолвлен.

– Это тоже не мешает людям заводить любовников.

– Вы очень стараетесь не защищать себя.

– Я стараюсь не быть плохим экспертом только потому, что доказательства касаются меня.

Он помолчал.

– Селина Роар.

– Кто?

– Невеста Кассиана.

Вот о ней я еще ничего не знала.

– Она была во дворце вчера?

– Да. На официальном ужине.

– Увидимся с ней?

– Когда придет время.

– Она знала о встречах Кассиана с Лиарой?

– Не знаю.

– Если слух о любовнице уже гуляет по городу, скоро узнает.

– Уже знает.

Я посмотрела на него.

– И?

– Потребовала объяснений у короля.

– Быстро.

– Ее положение затронуто напрямую.

Я не стала развивать тему.

Политическая невеста погибшего наследника была слишком очевидным кандидатом на ревность, чтобы хвататься за нее без фактов.

Мы продолжили осмотр.

В нижнем ящике письменного стола обнаружилось еще кое-что.

Не секретный документ.

Не письмо.

Обычная маленькая записная книжка.

Инес сразу сказала:

– Это личные расходы.

Я открыла.

Действительно.

Хлеб.

Ткань.

Оплата прачечной.

Книги.

Починка обуви.

Деньги матери.

Я задержалась на последней строке.

– Ее мать жива?

– Да. Живет в Морвене, в семейном доме.

– Она знает?

Инес побледнела.

– О задержании? Не знаю.

Ариан сказал:

– Ей уже отправили официальное сообщение.

Мне стало не по себе.

Где-то в этом мире была женщина, которая считала Лиару дочерью.

И скоро она приедет или напишет.

Что я ей скажу?

Здравствуйте, ваше тело дочери теперь мое?

Я закрыла книжку.

Не сейчас.

Эта проблема никуда не исчезнет, но сейчас рядом лежало то, что я могла решить.

Я вернулась к тетради с вырванными страницами.

Положила ее на стол под углом к окну.

Свет скользнул по бумаге.

На странице после вырванных листов были слабые вдавленные линии.

Я наклонилась.

– Что увидели? – спросил Олден.

– Следы письма.

– Чернила просочились?

– Нет. Давление пера с предыдущей страницы.

Он подошел.

– Можно восстановить?

– Иногда. Если сделать боковое освещение, часть линий станет видна. Но сейчас я не хочу портить страницу.

– У нас есть методы для этого.

– Какие?

– Обработанная пластина и мелкий графитовый порошок. Но он может загрязнить бумагу.

– Тогда сначала попробуем только свет.

Олден принес небольшую лампу и поставил сбоку.

Мы меняли угол несколько минут.

Некоторые вдавленные линии проявились.

Отдельные буквы.

Цифры.

Фрагмент слова.

Я смогла разобрать только:

...выдач...

И ниже:

...не совп...

Олден записал расположение.

– Этого недостаточно.

– Пока да.

Ариан смотрел на страницу.

– Вырванные листы могли быть в зеленой папке.

– Могли.

– И исчезли вместе с ней.

– Возможно.

Он не возразил против осторожных формулировок.

Прогресс.

Инес принесла чай и еду.

Я уже хотела отказаться, но Эван накануне достаточно подробно объяснил, что голод не улучшает способность мыслить.

Мы перешли в гостиную.

Стража осталась у дверей.

Инес поставила чашку передо мной и замерла.

– Вы держите ее иначе.

Я посмотрела на руку.

– Чашку?

– Да.

– Как держала Лиара?

– За ручку двумя пальцами. А вы обхватили ладонью.

Мелочь.

Еще одна.

Я поставила чашку.

– Расскажите мне о ней.

Инес села напротив.

Ариан остался у окна. Он мог бы уйти, но не ушел.

– Что именно?

– Все, что считаете важным. Не для расследования. Для меня.

Женщина долго смотрела на мое лицо.

– Она не любила шумные приемы. Всегда уходила раньше, если могла. Очень сердилась, когда в архиве кто-то переставлял документы не на место. Покупала слишком дорогие книги и потом две недели экономила на всем остальном. Писала матери каждое воскресенье. Терпеть не могла сливовое варенье и каждый год получала от родственников три банки, потому что они забывали.

Я улыбнулась.

– Уже лучше, чем перечень дат.

Инес тоже слабо улыбнулась.

– Она была не такой смелой, как сейчас пытаются рассказывать.

– Кто рассказывает?

– Люди любят делать мертвых и обвиняемых интереснее, чем они есть.

– Лиара боялась?

– Конечно. Нормальный человек боится.

Мне понравилось, как она это сказала.

– Но если считала что-то правильным, становилась упрямой. Иногда ужасно.

– Это тоже знакомо.

Инес подняла глаза.

– Вы действительно не она?

Вопрос прозвучал тихо.

Не как обвинение.

Я посмотрела на свои руки.

– Я не знаю, что произошло. Я знаю только, что вчера вечером была другим человеком в другом месте. А потом открыла глаза в ее теле.

– И Лиары больше нет?

Я не могла ответить честно.

– Не знаю.

Инес отвернулась.

Я позволила ей помолчать.

Ариан тоже.

Через некоторое время она спросила:

– Если вы не Лиара, почему помогаете искать убийцу принца?

– Потому что тот, кто убил его, скорее всего, пытался убить и ее.

Она посмотрела на меня.

– Вы думаете, сонный корень...

– Его было достаточно, чтобы она потеряла сознание. Возможно, было что-то еще. Эван проверяет.

– Значит, кто-то хотел, чтобы ее нашли рядом?

– Пока это версия.

– А если она сама участвовала?

Я не ожидала этого вопроса от Инес.

– Тогда я хочу узнать и это.

Она покачала головой.

– Вы говорите о ней так, будто она отдельный человек.

– Для меня так и есть.

Ариан вдруг сказал:

– Это единственная часть ее рассказа, которую трудно сыграть.

Я посмотрела на него.

– Что именно?

– Большинство людей, пытающихся убедить меня в потере памяти, все равно говорят о прошлой жизни как о своей. Вы постоянно разделяете себя и Лиару.

– Потому что я не могу присвоить ее жизнь только из-за того, что проснулась в ее теле.

Инес вытерла глаза.

– Спасибо.

Я не знала, за что именно.

Но не стала спрашивать.

После еды Олден принес первые результаты сравнения серой пыли.

Не окончательные.

Но достаточно интересные.

Он положил на стол три маленьких запечатанных бумажных пакетика.

– Образец с кинжала. Образец из кабинета Кассиана. Образец из ящика леди Морвен.

– И? – спросил Ариан.

– Во всех трех есть одинаковые мелкие минеральные частицы.

Я почувствовала, как внутри все собралась в одну точку.

– Обычная пыль?

– Нет. В образцах с пола и мебели дома есть известняк, сажа, волокна ткани, древесная пыль. В этом сером материале состав намного однороднее. Он принесен извне.

– Что за минерал?

– Пока не определил. Он редко используется в чистом виде.

– Но три образца совпадают?

Олден был осторожен.

– По внешнему виду и предварительной реакции – очень похожи. Для окончательного вывода нужно больше времени.

Я посмотрела на тетрадь Лиары.

Серая пыль в запертом ящике.

Та же пыль на оружии.

Та же в кабинете погибшего.

Это уже не было случайной грязью на полу.

– Кто имел доступ к этому ящику? – спросил Ариан.

Инес побледнела.

– Только Лиара.

– Ключ?

– Она носила его с собой.

Я вспомнила связку, которую Инес принесла.

– Тогда откуда ключ сейчас?

– Его нашли у вас, – сказал Ариан. – В сумке возле кабинета Кассиана.

Я посмотрела на ящик.

Если Лиара сама положила туда этот материал, она знала, что это.

Если кто-то другой – ему пришлось открыть запертый ящик до того, как она ушла, или иметь второй ключ.

Оба варианта были важны.

– Что еще было в сумке? – спросила я.

– Кошелек, маленький нож, носовой платок, ключи, записная книжка.

– Зеленой папки нет.

– Нет.

– Кусочков бумаги из вырванных страниц?

– Я попрошу проверить.

Я кивнула.

За окном на улице кто-то громко выкрикнул слово.

Я не сразу разобрала.

Потом услышала снова.

– Убийца!

Инес вскочила.

Ариан подошел к окну, но не открыл его.

Внизу собрались люди.

Не толпа. Человек десять или пятнадцать.

Этого было достаточно.

– Быстро, – сказала я.

– Что?

– Слух.

Ариан посмотрел вниз.

– Кто-то действительно очень старается.

Я подошла ближе, но осталась в стороне от окна.

С улицы донеслось:

– Любовница принца!

И еще что-то, чего я не разобрала.

Инес побледнела от злости.

– Я спущусь и...

– Нет, – одновременно сказали мы с Арианом.

Она посмотрела на нас.

Я объяснила:

– Если выйдете спорить, они получат еще одну историю. «Служанка убийцы защищает хозяйку». Ничего не изменится.

Ариан подозвал офицера.

– Разгонять спокойно. Никого не хватать, если не пытаются войти. Узнайте, кто первым назвал ее любовницей.

Офицер ушел.

Я вернулась к столу.

– Теперь у меня еще меньше веры в случайный слух.

– Не делайте выводов слишком быстро.

– Не делаю. Просто отмечаю скорость распространения.

– Возможно, во дворце кто-то видел их вместе.

– И сообщил всему городу до рассвета?

– Люди любят скандалы.

– А кто-то может любить удобный мотив.

Ариан посмотрел на меня.

– Пока у нас есть тайные встречи и ложь служанке.

– И рабочие записи рядом с датами этих встреч.

– Которые могут быть прикрытием.

– Могут.

Мы снова остановились на одном и том же.

Не спор ради победы.

Проверка обеих версий.

Это начинало работать.

К вечеру мы закончили первичный осмотр.

Из дома забрали:

тетрадь с вырванными страницами;

таблицу с дефектами печатей;

анонимную записку;

серый порошок;

несколько рабочих папок;

личную записную книжку Лиары только после того, как я настояла на отдельной упаковке, потому что личные расходы сами по себе не были уликой, но могли помочь восстановить ее перемещения.

Зеленую папку не нашли.

Вырванные страницы тоже.

Перед уходом я остановилась в кабинете.

Инес ждала у двери.

– Я могу взять что-нибудь личное?

Ариан оглянулся.

– Что именно?

Я посмотрела на книжный шкаф.

– Ничего важного для дела. Просто книгу.

Он явно удивился.

– Зачем?

– Потому что меня снова отвезут в комнату с четырьмя стенами и стражниками.

– Вы собираетесь читать?

– Если не смогу уснуть.

Инес подошла к шкафу и достала небольшой роман в темно-зеленом переплете.

– Этот она перечитывала три раза.

Я взяла книгу.

На внутренней стороне обложки стояло имя.

Лиара Морвен.

Мелкий аккуратный почерк.

Я провела взглядом по буквам.

Не касаясь их пальцами.

– Спасибо.

Инес кивнула.

Я уже выходила, когда она сказала:

– Вера.

Я обернулась.

Ей было непривычно произносить это имя.

– Найдите того, кто это сделал.

Я посмотрела на нее.

– Постараюсь.

– Не только ради принца.

– Я понимаю.

В карете обратно во дворец я держала книгу Лиары на коленях.

Ариан листал копию списка найденных документов.

Некоторое время мы ехали молча.

Потом он сказал:

– Вы уже составили версию.

– Несколько.

– Назовите основную.

Я посмотрела в окно.

– Лиара работала с Кассианом над чем-то, связанным с документами. Она начала опасаться за себя. Вчера взяла зеленую папку и пошла на тайную встречу. Папка исчезла. Из ее рабочей тетради вырваны страницы. В запертом ящике оказался неизвестный материал, очень похожий на то, что нашли на кинжале и в кабинете Кассиана.

– Это факты. Я спросил о версии.

– Тогда версия такая: убийство связано не с романом между принцем и архивисткой, а с тем, что они нашли в документах.

– А слух о любовной связи?

– Может быть случайным следствием их тайных встреч. Может быть сознательно созданным мотивом. Пока не знаю.

– Кто вырвал страницы?

– Не знаю.

– Где папка?

– Не знаю.

– Что за серый материал?

– Не знаю.

Он закрыл листы.

– У вас слишком много «не знаю».

– У хорошего расследования в начале их всегда много.

– Это вас не беспокоит?

– Наоборот. Меня беспокоит, когда ответы появляются раньше вопросов.

Он посмотрел на меня, потом отвернулся к окну.

– Кассиан последние месяцы действительно изменился.

– Как?

– Стал закрывать кабинет. Отменял встречи. Несколько раз просил документы, которыми обычно занимались помощники.

– Вы спрашивали почему?

– Да.

– Что ответил?

Ариан долго молчал.

– Что хочет проверить кое-что сам.

– Вы поссорились из-за этого?

Его взгляд сразу вернулся ко мне.

Я поняла, что попала в чувствительное место.

– Откуда вы знаете о ссоре?

– Не знаю. Я спросила.

– Почему именно о ссоре?

– Потому что вы сказали, что он изменился, а вы руководите следствием и явно привыкли контролировать риски. Если брат скрывал от вас важное дело, вы могли спорить.

Он некоторое время смотрел на меня.

– Мы поговорим об этом позже.

Не отрицание.

Я запомнила.

Карета въехала во дворцовый двор.

Перед тем как выйти, я открыла книгу Лиары.

Между страницами лежал тонкий кусок бумаги.

Закладка.

На нем ее рукой было написано всего несколько слов:

Не доверять копии. Искать оригинал.

Я показала Ариану.

Он прочитал.

– Это относится к книге?

– Сомневаюсь.

– Почему?

Я перевернула лист.

На обороте стоял номер.

Тот самый, который я видела в таблице с государственными распоряжениями.

Я закрыла книгу.

Теперь вечерние встречи Лиары с Кассианом выглядели еще меньше похожими на свидания.

Она искала оригиналы документов.

Сравнивала печати.

Отмечала расхождения.

А перед последней встречей взяла с собой папку, которая исчезла вместе с несколькими страницами ее записей.

Кто-то уже успел сделать из нее ревнивую любовницу.

Но настоящая Лиара Морвен, судя по ее столу, занималась совсем другим.

Она что-то нашла.

И за несколько часов до смерти понесла это наследному принцу.

Глава 4. Вскрытие

Глава 4. Вскрытие

За мной пришли еще до завтрака.

Стражник, дежуривший у двери, передал, что меня ждет королевский лекарь, и добавил это с таким выражением лица, словно лично считал приглашение в комнату с мертвым наследником сомнительной привилегией.

Я попросила дать мне пять минут.

На столе все еще лежали вчерашние записи. Я перечитала их, добавила дату к найденной в книге Лиары записке и отдельно подчеркнула три пункта.

Сонный корень в крови Лиары.

Удар кинжалом не объясняет смерть Кассиана.

Серая пыль обнаружена в трех местах.

Третий пункт пока не имел отношения к вскрытию, поэтому я закрыла тетрадь и пошла за стражником.

Медицинское крыло дворца утром выглядело иначе. Вчера сюда врывались люди, приносили инструменты, отдавали распоряжения, а теперь коридор почти опустел. У дверей комнаты, где находилось тело, стояли двое королевских гвардейцев.

Один открыл мне дверь.

Эван уже работал.

Кассиан лежал на высоком столе, накрытый чистой тканью до пояса. Одежду с верхней части тела сняли и разложили отдельно на длинном столе у стены. Каждый предмет лежал на собственной ткани, возле него стояла карточка с подписью.

Я остановилась.

– Вы начали без меня.

Эван даже не поднял головы.

– Это удивительно, но медицинское исследование тела наследного принца не зависит от расписания подозреваемой.

– Я не просила ждать меня. Просто констатировала.

– Тогда констатируйте тише.

Рядом с ним стоял молодой помощник, которого я раньше не видела. Он явно пытался решить, можно ли улыбнуться.

Я подошла ближе, но остановилась у отмеченной на полу линии.

Эван заметил.

– Ее можете пересечь. Здесь уже не место обнаружения тела.

– Но это место исследования.

– И?

– Кто кроме вас касался Кассиана после переноса?

Эван медленно выпрямился.

– Я, мой помощник Томас, Олден, когда снимал образцы с одежды, и двое служителей, переносивших тело. Все записано. Я также записал время каждого действия, потому что вы вчера повторили это примерно пятнадцать раз.

– Значит, один из нас умеет учиться.

– Еще одна подобная фраза, и будете наблюдать из коридора.

– Тогда постараюсь быть невыносимой умеренно.

Томас отвернулся к инструментам.

Эван посмотрел на него.

– Если хотите смеяться, делайте это хотя бы не спиной ко мне.

– Простите, мастер Ресс.

– Не вам.

Я невольно улыбнулась.

Эван заметил и недовольно поджал губы, но продолжил:

– Я закончил внешний осмотр и исследование раневого канала. Теперь собирался переходить к внутреннему.

Я посмотрела на Кассиана.

В человеческом облике его тело уже почти не менялось. Левая кисть оставалась увеличенной, покрытой плотными золотисто-коричневыми пластинами, однако дальше запястья преобразование не продвинулось. На шее сохранились несколько похожих участков.

– Это остановилось ночью?

– Примерно через два часа после смерти. Позднее часть изменений немного уменьшилась.

– Для драконов это нормально?

– Нормально то, что после смерти способность удерживать человеческую форму постепенно ослабевает. Ненормально, что у Кассиана процесс начался почти сразу и так резко.

– Что обычно происходит?

Эван снял перчатки, вымыл руки в тазу и только потом повернулся ко мне.

– У большинства драконов тело остается человеческим несколько часов. Иногда дольше. Потом начинаются небольшие изменения: кожа на кистях, ногти, позвоночник. Полное обращение после смерти встречается редко. Организм уже не способен завершить такую перестройку.

– А если человек умер во время обращения?

– Тогда тело обычно остается в той форме, в которой остановились жизненные процессы.

– Значит, резкое посмертное изменение Кассиана может быть связано с причиной смерти?

– Может.

– Вы уже видели подобное?

– Два раза.

– При чем?

Эван посмотрел на тело.

– При тяжелом отравлении веществами, нарушающими драконий обмен.

Это было первое прямое слово.

– Отравлении.

– Я сказал, что видел похожее при отравлении. Не что Кассиана точно отравили.

– Что еще может дать такую реакцию?

– Тяжелая кровопотеря. Некоторые инфекции. Повреждение внутренних органов. Редкие наследственные болезни. Иногда организм начинает терять контроль над обращением при крайнем истощении.

– У Кассиана было истощение?

– Нет.

– Инфекция?

– Внешних признаков нет.

– Кровопотеря?

Эван раздраженно посмотрел на меня.

– Вы сами знаете, что нет.

– Тогда остаются внутренние повреждения, болезнь или яд.

– Именно поэтому я собираюсь продолжить исследование, а не объявить убийцу на основании трех вопросов.

Я кивнула.

– Согласна.

Он явно готовился к очередному спору и даже слегка растерялся.

– Вот так просто?

– Вы правы.

– Это подозрительно.

– Могу поспорить, если вам так привычнее.

– Не надо.

Я подошла к столу с одеждой.

Рубашка Кассиана лежала расправленной. Раневой участок Олден уже вырезал вместе с окружающей тканью и поместил отдельно.

Возле манжеты правого рукава я заметила небольшое темное пятно.

– Это кровь?

– Нет, – ответил Олден от двери.

Я не слышала, как он вошел.

Эксперт держал папку и маленький деревянный ящик.

– Проверил утром. Напиток.

– Какой?

– Вино или что-то на его основе. Состав уточняю.

Я посмотрела на пятно.

– Он пролил на себя?

– Возможно.

– А на одежде Лиары похожих следов нет?

– Пока не нашел.

Олден поставил ящик на отдельный стол.

– Я принес остатки из бокалов и графина.

Эван недовольно произнес:

– Вы решили устроить лабораторию возле моего тела?

– Вашего тела?

– Моего пациента.

Олден посмотрел на Кассиана.

– Он уже не пациент.

Эван ничего не ответил.

Мне стало ясно, почему.

Томас опустил взгляд.

Олден тоже понял, что сказал лишнее.

– Простите.

– Работайте, – коротко ответил Эван.

Ариана в комнате не было.

Я не спросила, где он. Вероятно, у него хватало дел помимо наблюдения за исследованием тела собственного брата.

Эван снова надел тонкие перчатки.

– Вера, если останетесь, есть правило.

– Какое?

– Вы не вмешиваетесь руками. Я спрашиваю – отвечаете. Вы спрашиваете – я решаю, когда ответить. И если станет плохо, выходите, а не падаете мне под ноги.

– Договорились.

– Вы когда-нибудь присутствовали при вскрытиях?

– Да.

Он задержал взгляд на моем лице.

– Тогда хотя бы этой части объяснять не придется.

– Анатомия дракона отличается от человеческой?

– В человеческом состоянии не настолько сильно, как вы, вероятно, думаете. Основные органы те же. Отличается строение некоторых тканей, состав крови, система терморегуляции и то, как тело перестраивается при обращении.

– Значит, сердце у него одно.

– Одно.

– Легкие два.

– Да.

– Печень на обычном месте?

– Почти.

– Уже легче.

Эван вздохнул.

– Почему мне кажется, что через месяц вы будете задавать эти вопросы моим студентам?

– Сначала доживу до следующей недели.

Этого он комментировать не стал.

Исследование началось.

Я не испытывала отвращения к вскрытиям. За годы работы к виду тела привыкаешь, хотя к самой смерти – нет. Всегда оставалась разница между объектом исследования и человеком, который еще недавно разговаривал, ел, раздражался, строил планы.

С Кассианом эта разница ощущалась особенно сильно.

Я почти ничего о нем не знала, но уже видела его почерк в чужих решениях, слышала о привычках, знала, что он тайно встречался с Лиарой и что кому-то понадобилось превратить их общую работу в дешевую историю о любовниках.

Эван работал аккуратно.

Сначала он еще раз проверил раневой канал.

Кинжал прошел между ребрами, повредил крупный сосуд, но не задел сердце.

– При жизни этого было бы достаточно для смертельной кровопотери? – спросила я.

– Если не оказать помощь, скорее всего.

– Но кровоизлияние вокруг канала слабое.

– Да.

– То есть давление крови уже было крайне низким.

– Да.

– Насколько низким?

Эван отложил инструмент.

– Вы хотите цифру, которой у меня нет.

– Хочу понять, мог ли человек после такого удара пройти несколько шагов.

– При нормальном состоянии до удара – возможно. При состоянии тканей, которое я вижу здесь, он уже либо терял сознание, либо находился очень близко к смерти.

– Значит, кто бы ни ударил его, не начал нападение с кинжала.

– Я бы сформулировал осторожнее: рана почти наверняка была нанесена после того, как кровообращение резко ослабло.

– А после полной остановки сердца?

– Тоже возможно.

Это было важнее, чем вчерашний предварительный вывод.

Теперь у нас был не только внешний рисунок крови.

Была реакция внутренних тканей.

Я записала формулировку почти дословно.

Эван заметил.

– Не забудьте добавить, что окончательное заключение еще не готово.

– Уже добавила.

– Удивительно.

– Я умею слушать.

– Иногда.

Он продолжил.

В грудной полости не оказалось скрытого внутреннего кровотечения, которое могло бы объяснить смерть до удара.

Сердце внешне было целым.

Легкие тоже не имели повреждений, достаточных для быстрой смерти.

– Болезнь сердца? – спросила я.

– Я пока не вижу грубых изменений.

– Что скрывал Эван Ресс от следствия? – спросил бы на моем месте кто-нибудь, кто уже решил, что лекарь подозрителен.

Я не спросила.

Пока он ничего не скрывал передо мной.

Но я запомнила, что по паспорту проекта он потом скрывает заболевание Кассиана. In story we need naturally seed this maybe chapter 4 or later. We need not meta. Let's fix in output. I need continue without meta. Need maybe he pauses at some minor anomaly and dismisses? But user will see if I mention. Let's proceed.

Эван задержался дольше обычного, исследуя участок ткани возле основания сердца.

– Что-то нашли? – спросила я.

– Старое изменение.

– Опасное?

Он чуть помедлил.

– Не имеет отношения к сегодняшней смерти.

Это был ответ.

Но не полный.

Я посмотрела на него внимательнее.

– Откуда вы знаете?

– Потому что наблюдал его раньше.

– Кассиан лечился у вас?

– Я был его лекарем много лет.

– От чего именно?

Эван поднял голову.

– Это медицинская тайна.

– Мертвого наследника?

– Королевской семьи.

– Если состояние могло повлиять на смерть, это уже не только тайна.

– Я сказал, что не повлияло.

Ариан вошел как раз в этот момент.

Он остановился у двери.

– Что не повлияло?

Эван застыл едва заметно.

Я почувствовала неприятное напряжение.

– Старое изменение сердечной ткани, – ответил он после паузы. – Я наблюдал его несколько лет. Оно стабильное и не могло вызвать такую смерть самостоятельно.

Ариан смотрел на него.

– У Кассиана были проблемы с сердцем?

– Не в том смысле, в котором вы спрашиваете.

– Я его брат.

– А я его лекарь.

– Он мертв.

Эван снял перчатки.

– Именно поэтому я не собираюсь превращать каждую особенность его организма в дворцовый слух. Я внесу все в заключение, если сочту имеющим значение для расследования.

Ариан не повысил голос.

– Вы сейчас решаете, что имеет значение для расследования?

– В медицинской части – да.

– А если ошибетесь?

– Тогда отвечу за ошибку.

Я вмешалась до того, как разговор перешел в спор не о медицине.

– Если это старое состояние, его можно сравнить с предыдущими записями?

Оба посмотрели на меня.

– Можно, – ответил Эван.

– Тогда не нужно сейчас решать на словах. Возьмем старые записи и проверим, изменилось ли состояние.

Ариан немного расслабил плечи.

Эван тоже.

– Именно это я и собирался сделать, – сказал он.

– Отлично. Тогда у нас нет конфликта.

Эван посмотрел на меня с явным сомнением.

– Вы удивительно оптимистичны.

– Нет. Просто конфликт без данных бесполезен.

Ариан подошел к столу, но остановился так, чтобы не мешать.

Я заметила, что он ни разу не посмотрел прямо на раскрытую грудную полость брата.

И не стала заставлять его.

– Что уже установили? – спросил он.

Эван объяснил спокойно и подробно.

Кинжал повредил сосуд.

При нормальном кровообращении рана дала бы намного больше крови.

Внутренние признаки подтверждали, что к моменту удара сердце Кассиана работало крайне слабо или уже остановилось.

Других травм, которые могли бы объяснить это состояние, пока не было.

Ариан выслушал.

– Значит, Вера была права.

– В том, что кинжал, вероятно, не является первичной причиной смерти, – уточнил Эван. – Не превращайте это в большее заключение.

– Я и не собирался.

Он посмотрел на меня.

– Довольны?

– Нет.

– Почему я не удивлен?

– Потому что мы знаем только, чем его, скорее всего, не убили. Это не то же самое, что знать причину смерти.

Олден, работавший у соседнего стола, поднял голову.

– У меня есть кое-что, что может помочь.

Он держал небольшую чашку.

– В бокале, который стоял ближе к креслу принца, обнаружено вещество, которого нет в графине.

Эван сразу подошел.

– Какое?

– Пока не определил. Оно дает белый осадок с раствором железной соли и почти не пахнет. В вине его трудно заметить.

– Почему решили, что этот бокал принадлежал Кассиану? – спросила я.

Олден указал на темное пятно на манжете.

– Жидкость на рукаве совпадает по составу с напитком из этого бокала.

– Насколько точно?

– Вино того же сорта, те же пряности. Плюс след того же неизвестного вещества.

Вот это уже было серьезно.

Я подошла ближе.

– Значит, Кассиан пил из бокала с неизвестной добавкой.

– Очень вероятно.

– А второй бокал?

– В нем сонный корень.

Я замерла.

– Только сонный корень?

– Из обнаруженного пока – да.

Эван посмотрел на меня.

– Это хорошо согласуется с вашей кровью.

– Значит, я действительно могла пить из второго.

– Могли.

– А Кассиан – из первого.

Ариан спросил:

– Неизвестное вещество может быть ядом?

Олден пожал плечами.

– Я занимаюсь материалами и реакциями. Для ответа нужен лекарь.

Эван взял чашку, понюхал, затем посмотрел на Олдена.

– Вы нагревали?

– Нет.

– Хорошо.

– Почему?

– Некоторые вещества меняются при нагревании.

Он взял тонкую стеклянную палочку, коснулся жидкости и перенес каплю на белую фарфоровую пластинку.

Добавил прозрачный раствор.

Ничего не произошло.

Потом другой.

Капля постепенно приобрела слабый серо-зеленый оттенок.

Эван нахмурился.

– Повторите с чистым вином.

Олден налил немного из графина в другую чашку.

Эван провел ту же реакцию.

Цвет не изменился.

Он повторил еще раз.

Результат остался прежним.

– Вы знаете, что это? – спросил Ариан.

– Есть несколько вариантов.

– Назовите.

– Нет, пока не проверю.

– Эван.

Лекарь поднял голову.

– Я не собираюсь назвать вещество только потому, что вам нужен ответ прямо сейчас. Если ошибусь, следствие пойдет не туда.

Это было ровно то, что я хотела услышать от профессионала.

– Что нужно проверить? – спросила я.

– Ткани печени. Содержимое желудка. Кровь. Если вещество именно то, о котором я думаю, оно оставляет характерные изменения.

– Какие?

– Нарушает работу драконьего организма прежде всего в тканях, которые участвуют в обращении и терморегуляции.

– У людей?

– Почти ничего. В большой дозе может вызвать тошноту и слабость, но редко убивает.

Ариан медленно произнес:

– То есть это яд для драконов.

– Я не сказал этого.

– Но думаете.

Эван раздраженно выдохнул.

– Думаю, что это одна из возможностей.

– Редкое вещество?

– Очень.

– Насколько?

– Настолько, что его нельзя купить в обычной аптеке.

Я записала.

– Используется в медицине?

Эван посмотрел на меня.

– Иногда. В сильно разведенном виде помогает подавлять неконтролируемое обращение после тяжелых травм.

– Значит, у лекарей оно есть.

Он сразу понял, к чему ведет вопрос.

– У некоторых.

Ариан тоже.

– У вас?

Эван повернулся к нему.

– Да.

В комнате стало тихо.

Томас перестал раскладывать инструменты.

Олден очень аккуратно поставил чашку.

Я посмотрела на Эвана.

Он не отвел глаз.

– Сколько?

– В королевском хранилище есть небольшой запас. Доступ ограничен.

– Кто имеет доступ? – спросил Ариан.

– Я. Два старших лекаря. Управляющий медицинским хранилищем. В экстренной ситуации препарат может быть выдан по письменному распоряжению главы управления или члена королевской семьи.

– Когда последний раз проверяли запас?

– Три дня назад.

– И?

– Все было на месте.

– Проверите снова.

– Уже собирался.

Ариан подозвал стражника.

– Никого не впускать в медицинское хранилище до прихода Эвана. Управляющего найти и оставить при нем охрану. Не обвинять, не допрашивать в коридоре и не позволять никому обсуждать причину распоряжения.

Стражник вышел.

Эван посмотрел на него.

– Спасибо хотя бы за последнее.

– Я пока никого не обвиняю.

– Хорошо.

Я продолжала смотреть на чашку.

Если вещество действительно относилось к контролируемым препаратам, убийца должен был его получить.