Текст книги "Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

– Формально.

– Это важно.

– Знаю.

Я помолчала.

– И еще потому, что если со мной что-то случится, хотя бы один человек должен знать, что искать ответы только в биографии Лиары недостаточно.

Его лицо изменилось.

– Не говорите так.

– Это практично.

– Нет. Это звучит так, будто вы уже готовитесь погибнуть.

– Не готовлюсь.

– Тогда не рассматривайте собственную смерть как удобную часть плана расследования.

Я удивленно посмотрела на него.

Голос Ариана оставался спокойным.

Но злость была настоящей.

Не на меня.

Или не только на меня.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– Не буду.

– Вы согласились слишком легко.

– Уже слышала.

Он провел ладонью по лицу.

– Иногда мне кажется, что рядом с вами невозможно закончить разговор нормально.

– Это профессиональный навык.

– Перестаньте прикрываться профессией.

Я замолчала.

На этот раз он был прав.

Ариан поднялся, прошел несколько шагов и остановился у окна.

– Я не могу доказать, что существует ваш мир.

– Я и не прошу.

– Не могу доказать, что сознание одного человека способно оказаться в теле другого.

– Да.

– И не знаю, что произошло с Лиарой.

– Я тоже.

Он повернулся.

– Но я знал Лиару достаточно, чтобы понять: вы не стали ею после удара по голове.

Я не сразу ответила.

– Что это значит?

– Она была умной. Упрямой. Очень внимательной к документам. Но не знала ничего о следах крови. Не заставляла следователей подписывать пакеты с уликами. Не спорила с Олденом о надежности остаточного следа. Не умела исследовать место убийства.

– Она могла скрывать.

– От всех?

– Теоретически.

– Тогда есть другое.

– Что?

– Вы не знаете вещей, которые ей не было смысла скрывать.

Он подошел к столу.

– Вы не знали, где находится ее спальня. Не узнали женщину, которая служила вам четыре года. Не помнили человека, с которым каждый день работали в одном отделе. Не знали, какой рукой Лиара обычно держала архивную линзу.

Я подняла голову.

– Какой?

– Левой.

Я посмотрела на свою правую руку.

– Я правша.

– Именно.

Это я не замечала.

– Почему никто не сказал?

– Люди сначала решили, что после отравления у вас нарушена координация. Потом появились более важные вопросы.

– Но Лиара писала правой.

– Писала правой. Линзу и инструменты держала левой. Ивар вчера упомянул, что вы все время меняете их местами.

Еще одна мелочь.

Не доказательство чуда.

Но человеческая привычка, которую трудно придумать заранее.

– Я не знаю, откуда вы пришли, – сказал Ариан. – Возможно, ваше объяснение невозможно. Возможно, здесь есть причина, о которой мы оба ничего не знаем.

Я ждала.

– Но я принимаю одно: женщина передо мной не та Лиара Морвен, которую я встречал раньше.

Я почувствовала облегчение настолько сильное, что несколько секунд не могла придумать ответ.

– Это самое близкое к доверию, что я от вас слышала.

– Не испортите момент.

– Постараюсь.

– И я буду называть вас Верой.

– Вы и так называли.

– Теперь не потому, что вы настаиваете.

Это было неожиданно важно.

Я опустила взгляд на стол.

– Спасибо.

– Только не превращайте это в доказательство вашей невиновности.

Я подняла голову.

– Я бы первая возразила.

– Знаю.

Он улыбнулся.

Не как принц.

Не как бывший руководитель следствия.

Просто немного устало.

– Вот это, пожалуй, и убеждает сильнее всего.

– Что?

– Любой нормальный человек на вашем месте уже попытался бы использовать мою веру в свою пользу.

– Я нормальный человек.

– Не уверен.

– Очень смешно.

– Я старался.

Несколько секунд мы просто сидели.

Без дела.

Без Кассиана на столе.

Без Совета.

Это было почти непривычно.

Потом Ариан снова стал серьезным.

– О вашем происхождении пока никому.

– Согласна.

– Даже Маэр.

Я задумалась.

– Почему?

– Потому что она обязана фиксировать важные сведения по делу. Как только это попадет в официальный протокол, вопрос выйдет за пределы расследования.

– И станет политическим.

– Да. Кто-то захочет проверить вас как редкое явление. Кто-то объявит опасной. Кто-то попытается использовать.

– Звучит неприятно.

– Поэтому пока нет необходимости.

– А если она прямо спросит?

– Не лгите.

– Отличный совет.

– Скажите, что не готовы обсуждать без меня и Эвана.

Я прищурилась.

– Вы опять пытаетесь организовать мою жизнь.

– Только самые опасные части.

– Их становится слишком много.

– После сегодняшней кареты я имею право на некоторое раздражение.

Я не стала спорить.

– Хорошо.

Он взял папку с заключением мастеров.

– Теперь о покушении.

– Вы сказали, что это не работа.

– Я солгал.

– Наконец-то признались.

– Вашу карету выбрали в семь двадцать утра.

– Кто?

– Диспетчер экипажей получил записку из канцелярии комиссии.

– Маэр подписывала?

– Нет. Ее секретарь.

– Настоящая записка?

– Да.

– Когда карету последний раз проверяли до назначения?

– В шесть утра.

– Штифт был цел?

– Кучер утверждает, что да.

– После этого?

– Кареты стояли в общем закрытом дворе.

– Кто имел доступ?

– Конюхи, кучера, ремонтные мастера, несколько дворцовых служащих.

– Слишком много.

– Да.

– Значит, пока не узнаем, подпилили крепление до или после выбора кареты.

– Мастер считает повреждение совсем свежим, но разница в нескольких часах для металла ничего не даст.

Я кивнула.

– Тогда проверяем людей, которые заходили во двор между шестью и выездом.

– Маэр уже приказала.

– Хорошо.

– И еще одно.

– Что?

– Один из ремонтных мастеров отсутствует.

Я посмотрела на него.

– С какого времени?

– С утра.

– Имя?

– Каллен Рив.

– Он должен был работать сегодня?

– Да.

– Дом проверили?

– Пуст.

– Семья?

– Жена умерла. Детей нет.

– Исчезновение до аварии или после?

– Пока не установили.

– Значит, не назначаем его виновным только потому, что исчез.

– Я знал, что вы это скажете.

– Но ищем.

– Уже.

Он подошел к двери.

Я окликнула:

– Ариан.

– Да?

– Сегодня вы спасли мне жизнь.

Он посмотрел на меня.

– Карету остановил кучер. Я только помог снять упряжь и открыть дверь.

– Если бы вы не освободили лошадь, нас протащило бы до поворота.

– Возможно.

– Вы опять не любите категоричные формулировки.

– Учусь у вас.

Я улыбнулась.

– Все равно спасибо.

Он задержался.

– Тогда в качестве благодарности завтра не спорьте с охраной.

– Это слишком высокая цена.

– Вера.

– Хорошо. Постараюсь.

– Уже лучше.

Он вышел.

Я осталась одна.

На столе лежала книга Лиары.

Рядом мои записи.

Два разных почерка.

Две жизни.

До сегодняшнего вечера почти каждый человек в этом мире смотрел на мое лицо и видел Лиару Морвен.

Кто-то видел архивистку.

Кто-то подозреваемую.

Кто-то возможную любовницу погибшего принца.

Кто-то женщину, которую следовало заставить замолчать.

Ариан стал первым, кто посмотрел на то же лицо и согласился хотя бы с одним:

Лиары перед ним больше нет.

Я не знала, что с ней случилось.

Не знала, почему оказалась здесь.

Не знала, смогу ли когда-нибудь вернуться домой.

Но впервые мне не пришлось доказывать собственное имя.

И это оказалось важнее, чем я ожидала.

Глава 12. Закон о пустом престоле

Глава 12. Закон о пустом престоле

На этот раз до архива я добралась без приключений.

Карету проверяли трое.

Один мастер осматривал колеса и крепления. Второй – упряжь. Третий зачем-то полез под сиденья, хотя я не представляла, каким образом состояние обивки могло повлиять на нашу безопасность.

После вчерашнего покушения спорить не стала.

По крайней мере вслух.

Леди Маэр ехала со мной.

Она читала документы почти всю дорогу и лишь один раз подняла голову, когда карета остановилась перед воротами старого административного корпуса.

– Вы сегодня удивительно тихая.

– Мне объяснили, что молчание иногда помогает.

– Кто?

– Слишком много людей.

– Рада, что совместными усилиями нам удалось добиться невозможного.

Я посмотрела на нее.

– Вы тоже начинаете.

– Чему-то учусь у вашей компании.

Ариан ждал нас внутри.

Формально он не имел отношения к расследованию. Фактически вопрос, ради которого мы приехали, касался его напрямую, и Маэр разрешила присутствовать при изучении закона как заинтересованной стороне.

Она сразу обозначила правила.

– Ваше высочество, вы можете задавать вопросы о собственном правовом положении. Не распоряжаетесь архивистами, не забираете документы и не превращаете сегодняшнюю работу в продолжение своего расследования.

– Я понял с первого раза.

– Я предпочитаю, чтобы люди понимали и со второго.

– Тогда понял дважды.

Я посмотрела на Ариана.

– Осторожнее. Еще несколько дней рядом со мной, и начнете шутить.

– Вот это действительно пугает.

Маэр сухо сказала:

– Если вы оба закончили, у нас есть работа.

Ивар встретил нас на втором этаже.

После вчерашнего разговора он выглядел хуже. Видимо, либо не спал, либо понимал, что его собственные архивные запросы теперь тоже проверяются.

На столе перед ним лежали четыре толстые книги.

– Это все действующие нормы о прерванной линии наследования, которые я смог найти, – сказал он. – Плюс два отмененных статута, потому что в записи Лиары есть ссылка, которую я сначала не понял.

Я сразу насторожилась.

– Какая ссылка?

Ивар достал копию страницы из рабочей тетради Лиары.

Строку я уже видела дома, но тогда она ничего мне не сказала.

«ПП. Ст. 12. Если второй также отпадает – хранитель».

Раньше я решила, что «ПП» относится к какому-то реестру.

– Что такое ПП?

– Думаю, сокращение от «Пустой престол».

Маэр нахмурилась.

– Нет официального закона с таким названием.

– Именно поэтому я не понял сразу. Это старое неофициальное название правовой ситуации.

– Какой?

Ивар открыл самый толстый том.

Книга была такой старой, что страницы перелистывали только в тонких хлопчатых перчатках.

– Двести четырнадцать лет назад одновременно погибли король и его старший сын. Второй сын находился под обвинением в государственной измене.

– Удобная семейная история, – сказала я.

Маэр посмотрела на меня.

– Она закончилась гражданским конфликтом и несколькими сотнями погибших.

– Тогда беру слова обратно.

Ивар продолжил:

– До решения суда было непонятно, имеет ли второй наследник право принимать власть. Совет назначил временное управление. Позже процедура вошла в законодательство.

Ариан подошел к столу.

– Но мой отец жив.

– Да, – сказал Ивар. – Поэтому ситуация не идентичная. Однако после той истории термин «пустой престол» стали применять шире, когда прямая линия управления оказывалась временно прервана.

Я посмотрела на Маэр.

– Объясните без юридического языка.

– Попробую, – сказала она. – Король физически не управляет каждым государственным вопросом лично. Часть полномочий передана наследнику по должности.

– Кассиану.

– Да. Он имел право подписывать определенные финансовые распоряжения, утверждать отдельные государственные поставки, контролировать часть военных и административных решений.

– После его смерти эти полномочия переходят Ариану.

– Обычно сразу после подтверждения наследования.

– Но его сейчас отстранили от расследования, а не от наследования.

– Пока да.

Ивар перевернул страницу.

– Статья двенадцать описывает случай, когда следующий наследник после смерти первого официально обвинен в преступлении против короны или правящей семьи.

Я посмотрела на Ариана.

Он ничего не сказал.

Маэр читала текст сама.

– «До вынесения решения о правоспособности наследника обязанности второй королевской печати передаются первому государственному хранителю».

– Кто такой первый государственный хранитель? – спросила я.

Маэр медленно подняла глаза.

– Канцлер.

Вот теперь в комнате стало тихо.

Я посмотрела на строку Лиары.

«Если второй также отпадает – хранитель».

Не имя.

Должность.

Ариан спросил:

– Какие именно полномочия?

Ивар достал отдельный справочник.

– В современном праве термин «вторая королевская печать» почти не используется, потому что полномочия разделены между несколькими управлениями. Нужно проверить, какие положения статьи двенадцать сохранились после реформ.

Маэр уже листала другой том.

– Здесь есть комментарий шестидесятилетней давности.

Мы подождали.

Она читала молча почти пять минут.

Потом положила палец на строку.

– Нашла.

– И? – спросил Ариан.

– При невозможности прямого наследника исполнять временно переданные королевские обязанности канцлер получает право утверждать административные акты, которые не могут ждать решения Совета.

– Какие акты? – спросила я.

– Расходы государственного резерва. Срочные поставки. Распоряжения по королевским складам. Назначение временных руководителей управлений. Часть военных перемещений внутри королевства.

Я почувствовала неприятное совпадение.

Поставки.

Склады.

Государственные резервы.

Именно по таким документам мы уже нашли поддельные распоряжения.

– Кто контролирует канцлера в этот период?

– Совет.

– До каждой подписи?

– Нет. Он обязан отчитываться после.

– Как быстро?

– В течение тридцати дней по обычным административным актам. По чрезвычайным – иногда после прекращения временного управления.

Я откинулась на спинку стула.

Тридцать дней.

Для человека, который умеет подделывать распоряжения и выводить государственные ресурсы годами, это было почти неограниченным временем.

Но я сразу заставила себя остановиться.

Мы пока знали только мотив.

Не преступника.

– Что нужно для активации статьи? – спросила я.

Маэр поняла, почему это важно.

– Не слух. Не подозрение. Формальное обвинение наследника в преступлении против короны.

– Кто его выдвигает?

– Специальная комиссия Совета или королевский суд.

– Значит, если Ариана просто подозревают, статья не действует.

– Верно.

– А если появляется серьезное доказательство его причастности к убийству Кассиана?

– Комиссия может временно признать его неспособным исполнять наследственные полномочия до суда.

Я посмотрела на пустое место рядом с книгой, будто там мог лежать уже подготовленный предмет с остаточным следом Ариана.

Украденная кровь.

Зеркальная соль.

Технология подделки.

Теперь появилась причина, зачем кому-то мог понадобиться второй обвиняемый.

Не просто убрать следователя.

Не просто избавиться от следующего наследника.

Получить законный временный доступ к тем частям государства, через которые уже проходили подозрительные деньги, материалы и документы.

Ариан тихо произнес:

– Леонар.

Маэр сразу подняла голову.

– Не спешите.

– Я назвал человека, который занимает должность канцлера. Не объявил убийцей.

– Хорошо.

Я посмотрела на Ариана.

– И даже этого пока лучше не делать слишком часто.

– Почему?

– Потому что после нескольких дней расследования мы наконец нашли человека с очевидной выгодой. Это именно тот момент, когда хочется влюбиться в версию.

Он прищурился.

– Очень подходящее слово.

– Профессиональное.

– Не уверен.

Ивар переводил взгляд с одного на другого.

– Вы всерьез считаете, что канцлер мог...

– Нет, – оборвала я. – Пока мы всерьез считаем только закон.

– Но Лиара нашла его.

– Да.

– За несколько дней до смерти Кассиана.

– Вероятно.

– И записала именно статью двенадцать.

– Да.

– Значит, она тоже подозревала канцлера.

Я покачала головой.

– Нет.

Ивар явно не понял.

– Почему?

– Потому что запись показывает только то, что Лиара изучала правовые последствия исчезновения двух наследников. Мы не знаем, кого она считала организатором.

– Но кому еще выгодно?

– Выгода не равна вине.

Маэр кивнула.

– Вот это я бы хотела написать крупными буквами над входом в каждый суд.

Ивар замолчал.

Я продолжила:

– Допустим, кто-то хочет сместить канцлера и специально строит преступление так, чтобы все указывало на выгоду Леонара. Или другой человек из канцелярии использует положение главы, не посвящая его в схему. Или закон вообще был нужен преступнику по другой причине.

– Какой?

– Пока не знаю.

– Вы действительно никогда не даете людям простого ответа?

– Когда он доказан – с удовольствием.

Маэр закрыла один том.

– Нам нужно установить, насколько статья двенадцать вообще применима сейчас. Ее могли ограничить последующие реформы.

Ивар подготовил список документов.

Следующие два часа мы не занимались убийством.

Мы занимались правом.

И это оказалось не менее утомительно.

За два столетия старый статут изменяли семь раз.

Одну часть отменили.

Другую перенесли в новый административный кодекс.

Третью переписали так, что мне пришлось трижды попросить Маэр объяснить смысл обычными словами.

Она терпела.

Не всегда с удовольствием.

– Почему нельзя написать: «Если наследник временно не может исполнять обязанности, документы подписывает канцлер»?

– Потому что закон должен описать, какие именно обязанности, по каким основаниям, на какой срок и кто проверяет решение.

– Но здесь одно предложение занимает половину страницы.

– Это проблема автора, не права.

– Я начинаю уважать уголовный кодекс моего мира.

– Вы все время говорите о своем мире так, будто там люди научились писать законы понятно.

– Нет. Просто у нас тоже были люди, которые пытались.

Ариан сидел рядом и сравнивал две редакции.

– Здесь еще одна поправка.

Маэр взяла книгу.

– Год сто двадцать девятый после реформы.

– Что меняется?

Она прочитала.

– При формальном обвинении прямого наследника канцлер получает временное право второй печати сразу, не ожидая суда, если Совет большинством признает риск для государства.

– На какой срок?

– До тридцати дней. Потом решение пересматривается.

Я посмотрела на Ариана.

– То есть достаточно одного серьезного доказательства, которое убедит Совет отстранить вас.

– Да.

– После этого Леонар получает полномочия.

– Да.

– Даже если через неделю выяснится, что доказательство поддельное.

– В течение этой недели решения, принятые им в пределах закона, останутся действующими.

Маэр добавила:

– Если не будет доказано, что они приняты преступным путем.

Именно.

Неделя могла быть достаточной.

Чтобы получить доступ к архивам.

Переместить людей.

Уничтожить документы.

Провести срочные поставки.

Изменить руководителей некоторых управлений.

Я взяла лист и стала выписывать полномочия по одному.

Не потому что уже считала Леонара убийцей.

Потому что хотела понять, что именно преступник мог получить через него.

– Зачем вам список? – спросил Ивар.

– Если мотив связан с временной властью, нужно понять, для какой конкретной цели она нужна.

– Сам факт власти недостаточен?

– Для политика – возможно. Для расследования нет.

Ариан посмотрел на меня.

– Человек может убить ради власти.

– Конечно.

– Тогда что еще нужно?

– Конкретика. Леонар и так канцлер. Он уже один из самых влиятельных людей государства. Ради дополнительных тридцати дней полномочий организовать убийство наследника, подставу архивистки, кражу яда, подделку медицинских записей и возможную подставу второго наследника – огромный риск.

Маэр согласилась:

– Верно. Если это он, временные полномочия должны давать ему нечто, чего у него сейчас нет.

– Или спасать от чего-то, что он может потерять, – добавила я.

Ариан задумался.

– Кассиан расследовал государственные документы.

– Да.

– Если он нашел схему, канцлер мог быть связан с ней.

– Мог.

– После смерти Кассиана расследование продолжилось.

– Да.

– Если меня обвинят, следственная комиссия станет зависеть от Совета, а часть административного контроля перейдет канцлеру.

– Да.

– Тогда он сможет уничтожить следы.

Я покачала головой.

– Возможно. Но опять слишком быстро.

Он раздраженно отложил перо.

– Вера, когда вы вообще позволяете версии стать версией?

– Она уже версия.

– Вы каждый раз добавляете «возможно».

– Потому что мы не нашли ни одного доказательства, что Леонар подделал хотя бы один документ, касался арканита, получал кровь или был в кабинете Кассиана после Лиары.

– Его секретарь был рядом.

– Его секретарь работает во дворце. Рядом с половиной государственных кабинетов.

– Поддельные распоряжения проходят через его канцелярию.

– Как и настоящие.

– Запасная медицинская печать находится там.

– Потому что канцелярию используют для оформления поставок.

– Отчет о зеркальной соли Лиары прошел через нее.

– Как и десятки других отчетов.

Ариан замолчал.

Я тоже.

Маэр спокойно сказала:

– Именно поэтому она права.

Он посмотрел на нее.

– Спасибо.

– Не вам.

Я улыбнулась.

– Начинаю любить эту комиссию.

– Не торопитесь, – сказала Маэр.

Ивар перелистывал книгу Лиары.

– Здесь есть еще одна отметка.

Он показал строку ниже статьи двенадцать.

«Проверить акт 407/Т. Срочная передача».

– Что такое 407/Т? – спросила я.

Ивар нахмурился.

– Похоже на старый регистрационный номер.

– Можно найти?

– Если это государственный акт – да.

Он ушел к каталогу.

Вернулся минут через двадцать с небольшим архивным ящиком.

Документ оказался двадцатилетней давности.

Никакого отношения к текущему убийству.

По крайней мере сначала.

Это было распоряжение о передаче полномочий канцлеру во время тяжелой болезни предыдущего короля.

На срок двенадцать дней.

Я прочитала список действий.

Перевод государственных резервов.

Временная замена руководителя финансового управления.

Запечатывание нескольких архивных фондов по соображениям государственной безопасности.

– Вот, – сказала я.

Ариан подошел.

– Что?

– Канцлер при временных полномочиях может ограничивать доступ к государственным архивам.

Маэр прочитала.

– Только по решению о безопасности.

– Которое он сам может инициировать.

– С последующим утверждением Совета.

– После.

Ивар посмотрел на нас.

– Вы думаете о наших документах.

– Да.

Если человеку нужно уничтожить следы многолетней схемы, физически сжигать архив ночью совсем не обязательно.

Можно законно закрыть фонд.

Перевести документы.

Назначить проверку.

Изъять оригиналы.

И если в системе уже годами подделывались распоряжения, несколько недель административного контроля могли дать огромное преимущество.

Но даже это все еще было мотивом.

Не доказательством.

– Лиара могла прийти к тому же выводу, – сказала я.

– Поэтому записала этот акт рядом со статьей двенадцать, – ответил Ивар.

– Возможно.

Ариан посмотрел на меня.

– Вы специально?

– Что?

– Сейчас опять сказали «возможно».

– Да.

– Уже начинаю слышать это слово во сне.

– Хорошо. Значит, работает.

В дверь постучали.

Вошел хранитель Марен.

За ним – Леонар Грейс.

Я не ожидала увидеть канцлера здесь.

Судя по лицу Ариана, он тоже.

Леонар остановился у двери.

– Простите за вторжение. Мне сообщили, что комиссия подняла старые статуты временного управления. Полагаю, это связано с вчерашним решением Совета.

Маэр ответила:

– Частично.

– Я пришел не требовать отчет.

Он положил на стол небольшую папку.

– В канцелярии сохранилась современная правовая справка по статье двенадцать. Ее готовили четыре года назад после болезни короля. Возможно, сэкономит вам время.

Маэр не взяла папку сразу.

– Кто сообщил вам, какую статью мы изучаем?

Канцлер посмотрел на нее спокойно.

– Юридический отдел получил запрос архива на действующие толкования статута о второй королевской печати. Такие запросы проходят через мою канцелярию.

Я запомнила.

Никакой тайной осведомленности.

По крайней мере по его объяснению.

– Вы читали справку? – спросила Маэр.

– Когда ее готовили – да. Сегодня только попросил найти копию.

– Почему решили принести лично?

Леонар посмотрел на Ариана.

– Потому что я не хочу, чтобы возникло впечатление, будто канцлер пытается получить власть через отстранение наследника.

Прямее я не ожидала.

Ариан холодно ответил:

– А такое впечатление уже возникло?

– Если вы изучаете именно этот закон после смерти Кассиана и обнаружения обстоятельств против вас, было бы странно, если бы никто не подумал о последствиях.

Он перевел взгляд на меня.

– Полагаю, госпожа Ланская уже подумала.

– Да.

– Хорошо.

Не раздражение.

Не попытка обвинить меня в наглости.

Он подтянул свободный стул.

Но не сел без разрешения Маэр.

Она кивнула.

– Раз уж вы здесь, ответьте на несколько вопросов.

– Разумеется.

– Если принца Ариана официально обвинят в убийстве Кассиана, статья двенадцать действительно передаст вам временную вторую печать?

– Да.

– Автоматически?

– После решения Совета о его временной неправоспособности.

– Вы сможете утверждать срочные расходы?

– В пределах установленных лимитов.

– Закрывать государственные фонды?

– Только с обоснованием безопасности.

– Менять руководителей управлений?

– Временно, если должность считается критической.

Я слушала.

Леонар ничего не преуменьшал.

Это делало разговор одновременно проще и сложнее.

– Вы получаете серьезную власть, – сказала я.

Он посмотрел на меня.

– У меня и сейчас серьезная власть.

– Именно поэтому я не понимаю, достаточно ли дополнительной, чтобы ради нее убивать двух наследников.

Маэр посмотрела на меня.

Ивар перестал дышать, судя по лицу.

Ариан, наоборот, очень внимательно смотрел на Леонара.

Канцлер не изменился.

– Если вы спрашиваете, является ли временная власть мотивом для убийства, теоретически да.

– Для вас?

– Нет.

– Почему?

– Потому что она заканчивается через тридцать дней, находится под контролем Совета и превращает канцлера в первого подозреваемого, если оба наследника внезапно исчезают.

Ответ был хорошим.

– Тогда кому могла бы быть выгодна такая ситуация?

– Вы хотите политический анализ?

– Да.

Он задумался.

– Человеку, который рассчитывает управлять через канцлера. Группе внутри Совета, способной контролировать голосование. Чиновникам, которым нужно временно получить доступ к государственным резервам. Внешнему государству, если оно хочет вызвать кризис управления.

– То есть вариантов много.

– Очень.

– А вам самому нужны сейчас какие-либо чрезвычайные полномочия?

– Нет.

– Вы спорили с Кассианом перед смертью.

– Да.

– О чем?

Леонар чуть улыбнулся.

– Наконец-то официальный вопрос.

Маэр сказала:

– Отвечайте.

– О двух вещах. Первое – его намерение разорвать помолвку с Селиной Роар. Я считал момент неудачным. Второе – он потребовал временно остановить часть государственных выплат до завершения внутренней проверки.

Я сразу выпрямилась.

– Каких выплат?

– Несколько крупных распоряжений по строительству и снабжению.

– Почему?

– Не объяснил подробно. Сказал, что нашел несоответствия в старых документах.

Ивар посмотрел на меня.

Вот оно.

– Когда Кассиан сообщил?

– За день до смерти. На ужине мы спорили потому, что я считал остановку всех выплат слишком резким решением.

– Какие именно распоряжения он хотел остановить?

– Список у меня есть.

Леонар достал второй лист.

Маэр передала его мне.

Я прочитала номера.

Три из пяти совпадали с последним запросом Лиары.

Я почувствовала, как расследование впервые получило прямую связь между архивной работой и государственными деньгами, которые двигались сейчас, а не девять лет назад.

– Эти выплаты уже проведены? – спросила я.

– Нет. После смерти Кассиана я сам приостановил их до решения Совета.

Я подняла взгляд.

– Вы?

– Да.

– Почему?

– Потому что если он подозревал нарушение, продолжать перевод денег сразу после его смерти было бы безответственно.

Это очень плохо подходило человеку, который убил ради сохранения схемы.

Или слишком хорошо подходило человеку, который хотел выглядеть невиновным.

Я не позволила себе выбирать.

– Кто получает деньги?

– Несколько подрядчиков.

– Конечные владельцы?

– Не знаю. Это работа финансового управления.

– Мы как раз проверяем.

Леонар кивнул.

– Тогда предоставлю все материалы канцелярии по этим выплатам.

Ариан впервые вмешался:

– Добровольно?

– Да.

– Даже внутреннюю переписку?

– Если Маэр оформит запрос комиссии.

– Оформлю, – сказала она.

Леонар посмотрел на меня.

– Что-то еще?

Я подумала.

– Кассиан говорил, кто именно нашел несоответствия?

– Нет.

– Упоминал Лиару?

Канцлер слегка нахмурился.

– Один раз несколько недель назад. Сказал, что в архиве есть человек, который умеет замечать мелочи, от которых у других болит голова.

Я невольно улыбнулась.

– Похоже на нее.

Ивар тихо сказал:

– Очень.

Леонар продолжил:

– Имя он назвал позже, когда попросил не вмешиваться в ее архивные запросы.

– Вы вмешивались?

– Хранитель Марен жаловался, что леди Морвен требует доступ к фондам вне своей обычной работы. Я подтвердил разрешение.

Я посмотрела на Ивара.

Тот кивнул.

– Это правда. После этого Лиара получила расширенный доступ.

Еще один факт в пользу Леонара.

И еще одна причина не превращать мотив в приговор.

Маэр забрала принесенную правовую справку.

– Спасибо, канцлер.

Он поднялся.

– Я понимаю, как выглядит статья двенадцать в нынешних обстоятельствах. Поэтому официально заявлю Совету: если принца Ариана временно отстранят от наследственных полномочий, я прошу назначить дополнительную проверочную комиссию на все мои действия по второй печати.

Ариан посмотрел на него.

– Закон этого не требует.

– Именно поэтому предлагаю сам.

– Очень предусмотрительно.

Леонар спокойно выдержал его тон.

– Сейчас предусмотрительность полезнее гордости.

Он поклонился королю, которого здесь не было, чисто привычным жестом в сторону государственного герба, затем Маэр и вышел.

После закрытия двери Ивар первым сказал:

– Теперь я совсем ничего не понимаю.

– Это хорошее состояние для начала расследования, – ответила я.

Ариан повернулся ко мне.

– Он только что добровольно предложил отдать нам внутренние документы своей канцелярии.

– Да.

– И сам приостановил выплаты, которые проверял Кассиан.

– Да.

– И попросил дополнительный контроль, если получит временные полномочия.

– Да.

– Вы по-прежнему считаете его возможным организатором?

– Да.

– Почему?

– Потому что хорошие поступки не отменяют мотив и возможность. Так же как мотив не отменяет хорошие поступки.

– Удобно.

– Нет. Неудобно. Намного проще было бы найти записку «Я убил Кассиана. Леонар».

Маэр сухо сказала:

– Будем надеяться, преступник не настолько глуп.

– Я бы не отказалась.

Ивар снова посмотрел на запись Лиары.

– Но зачем тогда она отметила статью двенадцать?

Я подошла к столу.

– Потому что поняла: смерть Кассиана сама по себе не была конечной целью.

Маэр посмотрела на меня.

– Объясните.

Я указала на последовательность.

– Если убийце нужно было только убрать Кассиана, Лиара как удобная виновная полностью закрывала задачу. Ее казнят, дело заканчивается, Ариан становится наследником.

– Но исчезла кровь Ариана, – сказал Ивар.

– Именно. Значит, кто-то готовил возможность обвинить и его.

Ариан стоял молча.

– Если обвинение сработает, – продолжила я, – включается статья двенадцать. На ограниченное время меняется схема государственного управления.

– И власть получает канцлер, – сказал Ивар.

– Формально – да. Но это не обязательно значит, что цель преступника сам канцлер.

Маэр кивнула.

– Целью могут быть полномочия должности.

– Именно.

– Доступ к чему?

Я посмотрела на принесенный Леонаром список остановленных выплат.

– Вот это нам и нужно выяснить.

Ариан подошел ближе.

– Кассиан остановил три выплаты из группы документов Лиары.

– Да.

– Значит, кто-то терял деньги.

– Возможно, намного больше, чем три выплаты. Если Лиара нашла систему, можно было потерять всю схему.

– А временная вторая печать позволила бы снова запустить платежи.

– Или переместить документы. Или заменить людей, которые их контролируют. Или сделать что-то, чего мы еще не видим.