Текст книги "Сначала отвести беду... (СИ)"

Автор книги: Вилен Арионов

Соавторы: Эдит Арионова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

Фрагмент 18

Поздно вечером, уже почти ночью Кличко возвращался домой из служебной поездки. Как всегда, на любимом «мерседесе». Разумеется, в центре города ещё кипела жизнь, но на второстепенных улицах в отдалении от злачно-развлектельных центров, народу было мало и движение существенно поредело.

Конечно, он превысил скорость, но совсем не это стало причиной столкновения. Выскочивший из боковой улицы джип "тойота" резко набрал скорость и, обгоняя Кличко, круто подрезал ему путь.

Несмотря на великолепную реакцию, Вячеслав не успел затормозить. Он крутанул руль вправо, ударился колесом об высокий бордюр… Машину отбросило вбок. И – громкий лязг удара металла об металл! Доли секунды и пренеприятный итог.

Из машин они выскочили одновременно – Кличко и сразу четверо "джипистов" бросились навстречу друг другу.

Вячеслав имел достаточный опыт уличных разборок, и в этот раз, мгновенно оценив обстановку, понял, что дело выйдет за рамки словесного выяснения обстоятельств. Он понял, что у противной стороны нет сомнений в собственной виновности, но и нет желания признать вину и уладить дело миром.

Несколько мгновений все пятеро рассматривали последствия столкновения. У джипа лишь разбиты фонари правой стороны, зато весь передок любимицы Вячеслава представлял грустное зрелище.

– Что же вы, ребята… – начал Кличко и вместо ответа получил мощный удар в лицо.

Дело – дрянь. Стрелять в такой ситуации не принято, а соотношение сил удручало. И никаких свидетелей, если не считать застывшей от неожиданности молодой пары на тротуаре, никакой надежды на помощь со стороны. Вячеслав упал. Возможно, если бы он откатился в сторону и сделал вид, что потерял сознание, возможно – они бы уехали. Но он так не умел. Упруго вскочив на ноги и выплюнув на дорогу кровавую слюну, он бросился вперёд и отработанным хуком уложил ближайшего противника. Однако остальные повисли на его руках, заламывая их за спину.

В то же мгновение полковник понял, что он не один.

Рыжий парень, оставив свою подругу, бросился на помощь и отвлёк на себя внимание напавших. Ещё через мгновение он и Кличко, прижавшись друг к другу спинами, уже уверенно отражали наскоки явно пьяной четвёрки. В руках у двоих нападавших блеснули ножи и нежданный помощник полковника вскрикнул и начал оседать на землю.

Ситуация изменилась. Кличко выхватил из наплечной кобуры пистолет, выстрелил в воздух, а затем по колёсам джипа, к которому стремглав кинулись бандиты. Взревел мотор и, громыхая по асфальту простреленным колесом, "тойота" рванула вперёд и скрылась за поворотом.

Вячеслав и девушка посадили рыжего на землю. Зажимая руками кровоточащую рану, он чему-то улыбнулся. Кличко достал мобильник и вызвал скорую и милицию.

– Спасибо тебе, герой. Ты удивительно во время подоспел.

– Да, эти гады на одиночек смелы, а ты, п-полковник не струсил, дал отпор.

– Откуда знаешь, что я полковник? – насторожился Кличко

– В-видел вас в квартире Полины Ивановны, у генерала милицейского. Вы приходили, когда я р-ремонт у них делал. Вы меня не за-заметили, а я запомнил…

– В любом случае, ты отличный парень. Как звать-то тебя? За кого Богу молиться?

– А-Андрей.

В этот момент завывая сиренами подлетели одновременно "03" и патрульная милиции. Выскочившие врач и фельдшер склонились над Андреем, а милиционеры настороженно смотрели на пистолет в руках Кличко, при этом один из них нервно сжимал в руках автомат. Полковник аккуратно положил пистолет на землю и предъявил служебное удостоверение.

– Извините, товарищ полковник. Как дело-то было? Номер машины заметили?

– Номера тверские, цифры грязью заляпаны. Первая – то ли тройка, то ли восьмёрка. Джип "тойота", тёмносиняя или чёрная. "Подрезали они меня на обгоне".

– М-меня спросите, – чуть заикаясь подал голос Андрей, – я всё видел. Эти к-козлы все пьяные были. Они на с-скорости обогнали "мерс", водитель тормозил, но трахнулся в бордюр. Хорошую машину попортили п-подлецы.

Через несколько минут все разъехались. Необходимости везти Андрея в больницу врач не видел, велел придти на перевязку в травмпункт больницы скорой помощи завтра, по возможности до 10 часов, "пока я дежурство не сдал, там и справку оформим". С милицейскими тоже договорились, что Кличко утром зайдёт в райотдел к дознавателю, а бывшие на происшествии сержанты немедленно оформят рапорт по факту происшествия. Данные на поиск и задержание "тойоты" уже дали по рации

Вячеслав Сергеевич огорчённо осмотрел повреждения машины. Уж сколько лет прошло с тех пор, как он и Лёва получили премиальные машины от "Интерпола", а у ласточки Кличко не было ни одной царапины, ни одной вмятины… И вот, – он беззлобно выругался, хорошо понимая, что могло бы быть намного хуже.

Утром Вячеслав на исковерканной машине подъехал к райотделу милиции. Вежливый лейтенант из ГИББД, – а что поделаешь, не просто с полковником разговариваешь, к этому господа гаишники вполне привычны, – а с полковником собственного ведомства… Вежливый лейтенант очень быстро написал протокол допроса потерпевшего, огорчённо сообщил, что тверскую «тойоту» пока не нашли, вероятно, в каком-нибудь гараже затаилась, и пообещав информировать Кличко, когда будут новости, отпустил его заниматься собственными делами.

В это же утро Андрей Бубенцов явился на перевязку к тому самому врачу, который оказывал ему помощь на улице, – успел как раз перед окончанием у доктора суточного дежурства.

Написав необходимые бумаги и сделав отметку, что представитель милиции сержант имярек на месте происшествия присутствовал, он успокоил Андрея, что нож злоумышленника попал в очень благоприятное место, где нет серьёзных внутренних органов.

– До свадьбы, молодой человек, заживёт, – сказал он и шутливо добавил, если, конечно, до свадьбы есть недели три или больше.

Андрей шутку не поддержал. Слово "свадьба" в последние месяцы его волновало, раздражало и вызывало ещё, Бог знает, сколько эмоций. Не слово, понятно, а весь круг, скорее клубок мыслей, чувств, необдуманных поступков и прочих глупостей.

Казалось бы почему? С Саней они уже жили вместе несколько лет. Уже дочери скоро четыре. Ещё недавно казалось, что все нехорошее в прошлом. Но нет. Дикая ревность накатывает волнами, недавно он даже побил любимую-ненавистную, сводящую с ума и заставляющую думать о самоубийстве…Уже она, может быть, ненавидит его. Или любит? О, чёрт! Поди разберись. Как же понять, как разорвать этот круг?

Пробовал забыться, пристрастился к казино, к рулетке….Она вроде бы помогала забыться, вселяла надежду на выход из тупика. Выиграть! Ведь он отдавал себе отчёт, что немалая толика их с Санькой бед связана с нерегулярностью его заработков, с невозможностью дать девочкам всё, что он обязан дать, хотел бы дать.

– Ничего я не обязан, – через минуту зло думал он, – Санька здоровая девка, пусть работает. Гуляет она, я ей только ради денег и нужен. А я из-за них пупок надрываю, – и не замечал, не понимал, как шальные выигранные тысячи рублей тут же уходили в пучину азарта, утягивая за собой и те две-три сотни долларов, которые он получил за сделанную работу и твёрдо наметил истратить с пользой. – Значит, сегодня он опять не пойдёт к Сане, к Санечке, не поговорит с ней по-хорошему, как поклялся Полине Ивановне две недели назад. Когда почти плакал у неё в кухне после того, как дрожащим голосом сказал "я Саню побил…"

Всё-таки, к врачу идти пришлось.

Когда Кличко оставил машину на станции технического обслуживания и почти поверил, что после рихтовки, замены одного крыла и бампера, после аккуратной подкраски ("наш мастер дядя Миша – дока в таких делах")…после всех этих не таких уж сложных для специалистов работ, он сам не заметит мест повреждения, Вячеслав Сергеевич прибыл на работу, ему казалось, что вечерняя схватка прошла без ущерба для здоровья….

К сожалению, это оказалось не так. Острая боль в груди заставила пойти к врачу, а рентген подтвердил, что два ребра сломано. Его туго забинтовали, всадили здоровенную ампулу обезболивающего и велели 3–4 дня "не рыпаться". Он зашёл в приёмную Ларцева, сообщил Анне Захаровне о временном ограничении дееспособности, зашёл к Радкову и отправился домой.

Там он по элементам попытался вспомнить вчерашнее происшествие. Убедился, что оно не связано с делами служебными и успокоился.

Мысли его вернулись к нежданному избавителю, не вмешайся который и всё могло бы кончиться трагически. Оказывается, он хорошо известен в доме генерала Петра. Обязательно нужно поговорить с Петром и Полиной Ивановной, расспросить об этом рыжем парне. И повидать бы его не мешало. Врач на улице сказал, что ничего страшного, но нужно бы удостовериться – нож в бок редко бывает чепухой. Хотя Вячеслав где-то читал, что есть небольшая область внизу живота, ранения в которую, действительно, мало опасны, и этим иногда пользуются люди, симулирующие попытку самоубийства.

Кличко взял с тумбочки сотовый телефон и набрал номер генеральской квартиры.

Для Сани всё происшедшее распалось на два эпизода.

Вот они с Андрюшкой стоят на тротуаре, намереваясь перейти на другую сторону улицы, когда проедет "мерс", вот, завывая двигателем, откуда-то вылетела вторая машина… Резкий звенящий удар металла об металл….Она в испуге замерла и, как в замедленном кино, видела внезапно возникшую схватку, в которую решительно вмешался её муж. Это всё – секунды, мгновения…

Второй эпизод – Андрей сидит на асфальте, зажимая рану. Она бросилась к нему, но тут же подлетела "скорая". И уже тягучие, отпускающие страх слова доктора, недолгая дорога домой, куда медики подвезли пострадавшего. Домой к ней, к бабушке, с которой жила Саня с дочкой. Бабушка ничего не поняла из её сбивчивого рассказа, но сам тон доктора, который помог войти Андрею, заставил её поверить в благополучный исход происшествия.

Андрей всё же потерял сколько-то крови, ослаб. А может быть, укол димедрола подействовал, но уснул он очень скоро.

А Санька не спала, приткнувшись в ноги его постели.

Вся их искореженная жизнь вспоминалась ей. Счастливая встреча с цветущим и влюблённым Андреем – тому ужу более пяти лет. Красивый рыжий с ослепительной улыбкой до смешно топорщяхся ушей.

Она – студентка второго курса, он – недавно вернулся из армии, рабочий-сантехник, отделочник. Раньше сказали бы неровня, мезальянс… Но какое это имеет значение, когда она любит его, когда сердце заходит от прикосновения его сильных рук. "Солнце моё" – говорит он, и это самое солнце горит в его глазах.

Потом это несчастье. Саня заплакала. Она сама не могла понять, что произошло, точнее, КАК произошло….Но эти страшные фотографии…Она помнила, как весело смеялась во время студенческой вечеринки, как лохматый фотограф раздевал её… Как каменно рассматривал эти проклятые фотографии её Андрей. Как спрашивал, а что ещё было у вас?… Не могла она ответить. Не знала. Не помнила. С НЕЙ ничего не было, а что было с её оболочкой?…Она, действительно, не знала.

Фотографа Андрей нашёл и избил его до полусмерти. Но разве это стирает то прошлое? Каким бы оно не было!

Теперь это прошлое постоянно стоит между ними, отступая в счастливые дни и всей своей громадой наваливаясь в другое время.

Саня виновата и винит себя. Ревность же Андрея подчас делает его животным. Вот он лежит сейчас рядом, раненый, обессиливший. Родной и любимый. Но пройдёт эта боль….Пройдёт ли ТА?

Он застонал во сне. Наяву он себе такого не позволит. Санька бросилась к нему, поправила подушку. Но…уже спит.

Полина Ивановна говорит, что раз любит, то простит тот давний глупый поступок. Обязан простить, и в любом случае обязан заботиться о дочери, которую он любит и которая всей своей детской душой привязана к папе.

Саня пересела в бабушкино кресло. Подобрала ноги. Сурово сжала зубы.

– А прощу ли я? Сколько можно терзать человека ревностью?! Я же Человек, и я тоже хочу жить, а не вымаливать у него крупицы радости… И как он смеет играть в рулетку, когда его дочь нуждается? Не сошёлся же свет клином на этом рыжем…Или сошёлся? Ну, кто скажет, кто даст ответ на эти вопросы?!

Вечером Вячеслав позвонил Полине Ивановне. На этот раз трубку взял сам Пётр.

Поздоровавшись, Кличко со своим обычным трёпом рассказал Беркутову о происшествии. Сразу подчеркнул, что это чисто дорожная случайность, не связанная с делами.

– Но самое интересное, Пётр Николаевич, ты не угадаешь! Моим спасителем оказался некий знакомый вам с Полиной Ивановной Андрей Бубенцов. Знаешь такого?

– Знаю, Слава. Хороший мальчишка, хотя помотал нам с Полюшкой нервы изрядно и не один раз.

– Хочу заскочить к вам, интересно про парня подробнее узнать…

– Я тебе заскочу! Велено лежать неделю, так лежи! А Полина Ивановна услышит про твоё бедственное положение и сама заставит меня такси вызвать, навестить тебя болезного.

– О, Пётр! Но я же…Я не готов к приёму таких гостей…

– Лежи, шальной….Полковник ужо, а солидности ни-ни. Всё, что нужно, с собой привезём. Я сейчас посоветуюсь с женой и перезвоню тебе.

Кличко аккуратно положил трубку, повернулся на кушетке и непроизвольно застонал.

Гости прибыли через час. Вячеслав Сергеевич открыл дверь и, демонстрируя своё хорошее самочувствие, попытался снять с Полины Ивановны её шубу. Пётр Николаевич ничего не сказал, но сразу принял "груз" на себя, повесил её на вешалку и, взяв Вячеслава под локоть, провёл в комнату, потом внёс объёмистую сумку с домашней снедью.

– Выглядишь молодцом. Зря я на тебя нашумел.

– В какие-то годы сам Генерал признал свою ошибку!

– Не заносись, Славка! Садись. Сейчас Полина разложит-расставит всё по местам, примем по стопочке микстуры для укрепления здоровья, и расскажи всё подробненько. Потом и мы с Полей на твои вопросы про Андрея постараемся ответить.

Вячеслав рассказал, как попал в конфликт с пьяными "джипистами", как не утерпел оскорбления и сорвался на схватку с ними, и как вмешательство Андрея спасло его от больших неприятностей, чем пара сломанных рёбер. Но и парнишка ваш знакомый пострадал. Правда, я по телефону узнавал, он тоже счастливо отделался.

Андрей едва успел к названному доктором времени.

Усталый и злой после суточного дежурства врач уже собирался уходить и ругал себя, что ночью пожалел парня и не привёз его сюда сразу, чтобы оформить вызов, а отпустил домой. Сейчас не было бы нужды возиться с бумагами, а осмотреть рану смог бы и сменщик, – вон он в соседней комнате переодевается, насвистывает и благоухает каким-то жутким одеколоном.

Не поднимая глаз на Андрея, он быстро писал в журнале, потом достал из стола голубой листок с печатью, чиркнул на нём несколько строк и наставительно сказал:

– С этой справочкой сегодня же сходи в районную поликлинику к хирургу. Там тебе выпишут больничный, пока на три недели. Больше, надеюсь, и не понадобится. Пока же береги рану, тяжёлого не поднимай…И вообще…

– Что вообще? – зло сказал Андрей. – На кой хрен мне этот больничный, если у меня заказ срывается? Кто меня кормить будет? Я, ведь, не в конторе работаю.

– Тогда нечего было в драку лезть, герой долбанный. Стоял бы и смотрел…

– Как четверо одного убивать будут? Иди к чёрту, коновал, – он скомкал справку, бросил её на стол и вышел, хлопнув дверью.

Он стоял на крыльце больницы. Ночью прошёл небольшой дождь и всё вокруг радостно сияло и сверкало в лучах утреннего солнца. А настроение не в дугу. Мрачные мысли, которые на недолго отошли в сторону, снова овладели им.

– Хорошо им, – неизвестно о ком подумал Андрей. – Заболел, – нате вам больничный. Лечитесь, отдыхайте. Попробуйте, как я. Каждый день зарабатывать на прокорм…Да ещё Санька с малышкой….

Он остановился на автобусной остановке, присел на поломанную скамейку, – болит в боку, сейчас бы опять к Саньке… Но денег нет. И совсем не ясно, где взять их. Вчера ещё всё было иначе. Он нашёл выгодный заказ – за неделю, ну пусть с выходными, ему без разницы цвет цифр на календаре, он мог бы заработать 700 баксов. И заказчик аванс дал – сотню. Он пришёл к Сане, дал давно обещанные 50 баксов – заплатить за садик дочкин, потом они пошли в кино. Потом…Что же теперь делать?

Ничего, прорвёмся. Не первый раз. В принципе, деньги добыть можно несколькими способами.

Занять. Он поморщился. Кому ещё он не должен? Но найдётся, кто-нибудь, кто выручит, как и он, бывало, выручал приятелей. Знают, – за ним не пропадёт. Плохо занимать. И ещё жгучее чувство униженности, когда отказывают. Хотя понятно, – в последние месяцы он больше одалживает, чем отдаёт. Проклятая рулетка. Понимает же он… ну да хрен с ней. Захочу, – порву с рулеткой. Только зачем? Она даёт чувство надежды…

Заработать. Доктор не велит. Оно бы и ладно, но вот, присел на скамеечку, а оно свербит в боку. Пойти к заказчику, объяснить, что случилось. Не поймёт хмырь. Пальцы с кучей перстней и колец, скажет "твои проблемы", потребует предоплату вернуть…Не пойду, позвоню и сойдёт. Будет ждать, – отработаю. Не будет, – "его проблемы". Андрей зло усмехнулся. Где им понять, что он – это Он! Он всё сможет.

Ломбард. У него есть почти новая электрическая дрель и вообще новая турбинка. Правда, не ясно, сумею ли выкупить. А без инструмента с трубами не поработаешь. Да и инструмент дома, в пригороде. На автобус или электричку протратишься. А есть уже сейчас хочется. Андрей прикинул, сколько же денег осталось у него в кармане. Не густо. Впрочем, на перекус хватит, а остальное….Казино через пару кварталов, можно пешком дойти. Там и кафе есть, кстати, не дорогое, для таких, как он. Какие цены в ихнем ресторане, в барах на втором этаже, он не интересовался.

Он решительно поднялся со скамьи. Сегодня, он чувствует это, даже знает, сегодня шарик ему подыграет.

Фрагмент 19

Приближалось 1 октября. Этот день обещал стать этапным для новой политической

организации. Она должна была обрести свой печатный голос. Практически заявить о своём существовании.

Члены штаба РВС с понятным нетерпением ожидали Первый выпуск газеты «Квадратные колёса» с собственными страницами.

Но 1 октября этого не случилось. Причина – тривиальнейшая: из-за неуплаты за электроэнергию в типографии "обрезали свет" – опечатали электросчётчик.

Беркутову о том, что газета не вышла, сообщил Павел Алексин, который ждал знаменательное событие в редакции еженедельника, и узнал новость вместе с редактором.

Редактор, не прекращая извергать неистовые проклятия в адрес хозяина типографии, яростно тыкал пальцем в кнопки телефонного диска, разыскивая возможность напечатать готовый свёрстанный номер в какой-нибудь другой типографии. К сожалению, ничего не просматривалось, и ждать выход газеты сегодня-завтра не приходилось.

Неожиданно пришла новость с Урала. Газета "Камень-самоцвет" выйдет раньше намеченного срока. Коломиец позвонил и сообщил, что договорился с Августином о том, что уже ближайший номер будет совместным. Матвей Егорович сказал, что накануне выхода газеты они с редактором напечатают хорошим тиражом короткую листовку-анонс с совместным заявлением и призывом покупать обновлённый еженедельник. Распространить эту листовку договорились с разносчиками одной из бесплатных рекламных газет за символическую плату. Подсказал Матвей и ещё одну идею: на первой странице первого совместного номера дать яркую рекламу, что только этот номер будет продаваться по сниженной цене.

– Опыт нашего города говорит, что это привлекает внимание. Дополнительные затраты, точнее потери от скидки, невелики, а эффект получается уже на следующих номерах. Для нашего дела это особенно важно.

Пётр Николаевич одобрил инициативу Коломийца и решил посоветовать сделать такую же рекламу в московском издании, раз уж нечаянная задержка получилась и есть возможность использовать разумную подсказку.

Трудно представить, что несколько минут назад вокруг висела серая хмарь и моросил нудный осенний дождь. Проткнув низко висящие тучи, самолёт взмыл над сверкающей, чуть всхолмленной белой равниной облаков и вокруг, насколько простирался взор открылась залитая солнцем снежная страна….

Иванов уже был устремлён вперед. Чуть меньше двух часов полёта, потом ещё почти столько же на автобусе и в метро, – и он дома.

А дом – это и Мария, – он даже не подозревал, как будет тосковать без неё: ведь, ни разу в их недолгой совместной жизни он не уезжал из дома, если не считать в общем-то коротких и страшно насыщенных делами (и опасностями!) командировок! Уезжала Мария на гастроли, но это входило в обычный распорядок жизни, а тут уехал он, уехал отдыхать! Да и не старый ещё человек полковник Лев Гурыч Иванов, не старый. Полный жизненных сил…

А дом – это и "штабквартира", где своя жизнь, уже ставшая привычной и необходимой.

Не терпелось обстоятельно поговорить с Петром, который во время отсутствия Льва сделал три короткие вылазки в областные центры Чернозёмной зоны. Не терпелось обсудить с ним новости уже во всю развернувшейся предвыборной борьбы, за которой он в санатории следил внимательно, с интересом и….недоумением.

С недоумением и раздражением, природа которого ему была совершенно не понятна, – ведь, сразу было ясно, что этот избирательный цикл к ним отношения не имеет.

Хотелось вникнуть и в другие дела… На время его отсутствия и перманентных поездок Беркутова, вся связь с иногородними товарищами легла на Ганжу, а московские дела прочно взял в свои руки Василь Иванович. В принципе, будь в этом нужда, в Москве можно было бы в короткий срок оформить организацию с численностью до тысячи человек. А с учётом Подмосковья и полторы тысячи!

Честно говоря, и познакомиться с "текстами" успешно работавшего лектория тоже было нужно. Перед отъездом в санаторий Иванов просил "присмотреть" за лекторием Пашу Алексина, но…. Лев Гурыч чётко ощутил в себе ранее неведомое ему чувство ПЕРВОГО руководителя, – вникать в суть ВСЕХ проблем. Только после этого можно быть спокойным.

Он не доверял своим помощникам? Нет, конечно. Доверял. Доверял. Но лично проверить всё равно нужно.

…Самолёт пошёл на посадку. Заложило уши. Ощутимо затрясло в облаках, на несколько секунд затянувших только что сиявшие иллюминаторы….Да, в столице тоже дождь…

Потом Мария сообщила, что звонил Пётр Николаевич, уточнял время, когда должен был появиться Иванов, и она пообещала, что сразу Лёва позвонит. Он и сделал это сразу же.

Ну, почти сразу же.

– Здравствуй, Генерал! Как приятно слышать твой голос, сознавая, что не тысячи вёрст пролегли между нами! И можем увидеться совсем скоро, повидаться…

– Ты поэтом стал на отдыхе, Лёвушка! Но прав, нужно поговорить без помощи технических средств. Забирай Марию, – я с ней говорил сегодня, знаю, что у неё свободный день, – и приезжай. Полина Ивановна уже готовится встречать гостей. Почаёвничаем с бутылочкой, а потом посудачим про то про всё. Ждём, и генерал отключился.

– Машенька! Приказано ехать. Пётр, ведь, предупредил тебя?

– А я готова. Поехали.

Полина Ивановна встретила гостей, как всегда, радушно, приветливо. Если Лёву она знала, что называется «с пелёнок», с молодого безусого лейтенанта в группе ее тогда уже набиравшего опыт капитана Беркутова, которому с намёком на фамилию, все сулили «орлиное будущее», то с Марией она познакомилась совсем недавно, – года полтора назад. Известная актриса сразу понравилась ей отсутствием богемного налёта и тем, – это она определила сразу и безошибочно, – тем, что любила её Лёвушку.

Часа полтора они спокойно и с удовольствием посидели за столом, неспешно обсуждая всевозможные житейские темы (Беркутовы недавно сделали ремонт в квартире и одно это давало массу тем для обсуждения!) и отдав должное при этом великолепному пирогу-рулету с начинкой из сыра, яиц, зелёного лука, – на юге такие называют красивым словом "хачапури", – потом Полина Ивановна решительно поднялась из-за стола и позвала за собой Марию, – "пойдёмте, Машенька, пусть мужчины посплетничают, а у нас с тобой найдутся другие дела"!

Женщины прошли по всем комнатам, придирчиво оценивая и удачный подбор материалов и высокое качество работ.

– Представляете, Машенька, мастер-ремонтник нам попался, – одним словом и не оценить его. С одной стороны, – работа высокого качества! Сам к себе придирчив, – то не хорошо, это не получилось! И переделывает. Я уж говорю, что удовлетворена, а он, – нет, переделаю. А с другой стороны, непрерывные капризы, на работу приходил, когда вздумается. Так сказать, "по настроению". Материалов на переделки перепортил….Ладно, мы его уже не один год знаем, – смирились, ради качественной работы. Но при этом у него – твёрдая уверенность, что заработок его должен быть не меньше, чем у губернатора! Между прочим, это буквально! Понятие о квалификации труда с учётом её уровня ответственности – для него пустой звук. На нынешнем рынке труда большинство таких. Какая-то смесь гордости и глупых амбиций. Совсем развратили молодёжь. – Полина Ивановна тяжело вздохнула. – Наш, хоть, работал качественно. А другие, – лишь бы деньги урвать. Заплатить ему пришлось больше, чем мой генерал в месяц приносил! – и, помолчав, добавила – Раньше понятия меры существовали, а теперь простые девчонки из коммерческих фирм получают многие тысячи, а начальники – десятки тысяч и ещё в долларах! Вот такие условия времени и развращают молодёжь! Получают, а считают, что заработали! Вот вы, Маша, за изнуряющие тренировки, за частицы души, отдаваемые зрителям, – большие доллары получаете?

Мария засмеялась…

– Да уж, что говорить….Кстати, Полина Ивановна, вы как-то рассказывали о вашем родственнике из провинции….Кажется, о племяннике Петра Николаевича. То же представитель нынешней молодёжи. Как он? Определился?

– Пока сказать трудно, Машенька. Поначалу он искал работу по известному принципу – усилий поменьше, денег побольше. Сядет у телефона и названивает: "Артур Викторович беспокоит…Я звонил вам на днях…Так что вы можете предложить мне? Сколько???? Нет, для начала я согласился бы долларов на 500…". Сделает 5–6 звонков и считает дневную задачу выполненной. Я уж говорила ему: "Артюшка! Ты бы побегал по объявлениям. У тебя же, дорогой мой, никакой специальности нет". Надуется и молчит.

– Он у вас живёт?

– Нет. Нашёл где-то общежитие. Но я зря сейчас-то грешу на него. Последнее время в бригаду отделочников устроился. Плитку класть научился. Забегал недавно: говорит, что устаёт зверски, но работа нравится. И даже глаза горят! Даст Бог, образумится парень…

Мужчины между тем вели свой разговор…

После обмена новостями, накопившимися во время поездок, – Иванова в санаторий, а Беркутова в несколько городов Центральной России, – Лев Гурыч спросил:

– Какие у тебя, Пётр, впечатления от начавшейся предвыборной кампании? В частности, от последних высказываний нашего президента? Да и от некоторых заявлений и решений руководителей компартии? У меня какая-то неразбериха в голове. Или наши телеакулы особо эффективно работать стали? Даже на меня влияют?

Пётр Николаевич согласно кивнул головой.

– У меня такие же ощущения, Лёва. С одной стороны, президент уже не раз заявил о нашей военной мощи, об огромном ресурсе сохранившихся ракет… Совсем недавно военные самолёты не летали из-за отсутствия керосина, флот месяцами в море не выходил. А сейчас…. Непрерывные маневры армии и флота. Аж до Индийского океана добрались. Вон, военную базу в Киргизии открыли…. С другой стороны, промышленность явно не обеспечивает эту "мощь". Словно на авансцене грозное действие развёртывается, а на втором плане – декорации, "задник", промышленность заграничные заказы выполняет. Это похоже на изменение политики? Предвыборные трюки?… И, о другом. В выступлениях президента, и многих высоких политиков появилась тема неправедности эксплуатации нефти, газа и других природных богатств страны в интересах кучки олигархов…

– Если прозрение нашло, то не слова нужны, а дела…. А у нас, по-прежнему, нет средств, чтобы спасти замерзающие города от холода. В тоже время иностранные долги готовы выплачивать досрочно. Валютные резервы растут и растут….Почему бы на эти деньги сначала не спасти людей, своих граждан, от сегодняшней беды, а потом уже разобраться, кто в этой беде виноват?…. И воздать по заслугам?

Некоторое время молча пили чай, прислушиваясь к негромкому бормотанию включённого телевизора. Передовали о разрушительном наводнении на Кубани.

Показывали полузатопленные дома казацких семей, плачущих женщин. Высокий худой старик, едва сдерживая слёзы, говорил, что раньше он работал в "райводхозе" и они постоянно следили и за уровнем воды в реках и за своевременным ремонтом дамб и перепускных устройств. "Райводхозы разогнали, денег, видишь ли, на их содержание хватать не стало….Так теперь хлебаем полным коробом….Кто поможет? Зима на носу…".

Генерал покачал головой.

– Картинки из нашей нынешней жизни…. И, ведь, каждый день, – не наводнение, так пожар…. Экономим на контроле, на профилактике….А людским горем платим. И видимость критики создают. Факты показывают, об исправном прошлом вспоминают, а выводы сделать…. Не стрелочников виноватить, не конкретных разгильдяев выявить…. Система рушится.

– М-да, последовательности в действиях высших властей не углядеть! И "наезды" прокуратуры на некоторых олигархов не убеждают: скорее похоже на передел собственности. Или элементарное назидание зарвавшимся персонам. Не более. На политические выводы замаха не хватает.

– Но политический подтекст присутствует Только направлен как-то выборочно… Телевидение, например, упорно намекает на связи людей Ходорковского с коммунистами. Да и о самом Ходорковском промелькнуло. У него самого, якобы, имеются политические амбиции…. Хотя и не в нынешнем избирательном цикле…

– Да, возможно, нам с Ходорковским ещё соперничать придётся…. В 2008-ом! Судя по некоторым сообщениям в прессе, он продолжает набивать свою мошну долларами.

– Если не схарчат Ходорковского. Впрочем, это вряд ли. Не по зубам он нынешним правителям. Если, конечно, не решатся реально взяться за природную ренту…. Но вот это уж, действительно, – вряд ли.

– Лёва! Но, ведь, это факт, что в выборном списке компартии несколько миллионеров появилось. Газеты, "ящик" прямо обвиняют Зюганова в двурушничестве…. Именно обвиняют.

– Вот этому, Пётр Николаевич, я не верю. В двурушничество не верю! Конечно, зря, очень зря Зюганов отказался от союза с Глазьевым. Не пойму, ревность, что ли у Геннадия Андреевича появилась? Соперничества в лидерстве начал бояться? Это коммунистам дорого обойдётся, много голосов избирателей к Глазьеву уйдут. Зюганов, вероятно, ошибается в тактике, переоценивает реальные возможности коммунистов. Газеты же не обвиняют его, а торжествуют! С какой бы стати официоз стал заботиться о чистоте помыслов коммунистов? Вероятно, есть серьёзные мотивы у компартии, а телебрехуны ей готовы всякое лыко в строку поставить…в революционные годы тоже были богатые люди, которые народное движение сознательно поддерживали. Вон, богатейший золотопромышленник Сибиряков – его имя при советской власти знаменитый ледокол носил, – умер в начале 30-ых в глубокой старости… Но всё равно, тяжёлый осадок от таких раздумий остаётся.