Текст книги "Сначала отвести беду... (СИ)"

Автор книги: Вилен Арионов

Соавторы: Эдит Арионова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

Фрагмент 11

Без двух дней месяц провёл Беркутов на Урале. И, хотя Лев Гурыч получал регулярную информацию по телефону, он не только по-человечески соскучился, но и жаждал услышать живой рассказ друга о пере питиях поездки.

Поэтому, как только Пётр позвонил, что он уже дома, Лев сразу собрался и вышел во двор, куда он ещё рано утром пригнал свой "пежо" с охраняемой стоянки.

Каждый раз, подходя к своей машине, он обращал внимание на накладную блестящую надпись "peugeot" и удивлялся архаичности французского языка, где простое коротко звучащее слово "пежо" передавалось аж семью буквами, три из которых не произносится. И вспоминал, как в 1918 году Ленин одним указом отменил написание буквы-паразита "Ъ" на конце слов. Одним решением сэкономил тысячи тонн бумаги и типографской краски. Подумать только, в одном 53-х томном издании Большой энциклопедии буква-паразит занимала бы, напечатай их подряд, целый том!

Сейчас ненавистники всего советского изощряются: появились газеты с этой буквицей в конце названия – "КоммерсантЪ", "ДворникЪ", вывески типа "ТрактирЪ", "АлтынЪ" и другие в том же духе. Трудно понять, что движет изобретателями подобных названий, – бездумный антисоветизм, неумное оригинальничание или элементарная малограмотность?

Машина простояла без присмотра всего несколько часов, сам он теперь мирный пенсионер, не занятый бесконечным поиском преступников, но привычка есть привычка, и он внимательно осмотрел свою "лошадку", не забыв заглянуть и под капот. Естественно всё оказалось в порядке и Лёва с удовольствием сел за руль. После трёхмесячного лечения, он всего второй раз сел на водительское место и, можно сказать, испытывал радость полного выздоровления.

Пётр Николаевич жил не так уж далеко, – в одном из старых домов Покровки в Подсосенском переулке и через двадцать минут машина, проскочив Чистопрудненский бульвар, въехала в арку ворот огромного двора.

Иванов остановил машину возле самого подъезда, взбежал, насколько позволяла всё ещё болевшая нога на невысокое крыльцо, набрал цифры кодового замка…Высокий облицованный керамической плиткой холл, – здание строилось в середине 30-х, когда новый, позже названный "сталинским", стиль строительства только ещё утверждался… Гранитные изрядно потёртые ступени лестницы, лифт в старинной проволочной клетке…

Дверь открыла Полина Ивановна, обняла его за плечи и, слегка оттолкнув от себя, сказала:

– Лёва, дорогой мой мальчишка, как приятно видеть тебя снова здоровым… – она поцеловала его в щёку и шагнула в сторону, уступая место Беркутову, который, широко улыбаясь, стоял на пороге кухни. – Проходи, Лёвушка, в гостиную. Я уж всё приготовила, когда ты позвонил. Угощу отличным печеньем и хорошим кофе. А Петру чаёк заварю, за его пристрастие к кофе мне уже доктор выговор сделал. Ничего, я его отучу. Я не Верочка, мне он приказать не сумеет. – И Полина Ивановна, отодвинув генерала от двери заспешила в кухню.

– Заходи, Лёва. Я, признаться, тоже рад видеть тебя, – проходи, друг мой.

Беркутовы жили в большой четырёхкомнатной квартире, получившейся в результате реконструкции огромной многокомнатной коммуналки, разделённой на целых три меньшего размера, но благоустроенных по стандартам уже 80-ых.

Полина Ивановна знала многих подчинённых мужа-генерала, но не скрывала своего особого отношения к постоянно весёлому немного суматошному Славе Кличко и его серьёзному немногословному, но с постоянной хитринкой в глазах другу – Лёве Иванову, всегда радовалась их появлению. Очень переживала серьёзную травму Льва Гурыча.

Они прошли в гостиную. Пока Полина Ивановна готовила кофе, Пётр Николаевич рассказал о внешней стороне своего путешествия, смущённо заметив при этом, что устал, как уже давно не приходилось. – Всё же, я намного старше тебя, полковник, – добавил он.

Выпив кофе и чай с вкуснейшим рассыпчатым печеньем собственного Полины Ивановны приготовления, друзья и соратники начали разговор, который ожидали с нетерпением.

– После предостережения Аким Акимыча, я долго колебался, ехать ли к Харченко, пусть и не к нему лично. Но подумал: о моей поездке по городам Урала он всё равно узнает. Зачем побуждать его задумываться "а почему генерал в отставке у всех побывал, а у меня нет"? Харченко умный человек и опытный специалист. Он поймёт, что моя поездка – не только ностальгия по местам молодости. Скоро, я уверен скоро, начнут действовать наши уральские группы, и мой тёзка Петька Харченко сумеет связать их появление с моим вояжем.

– Ты сказал ему о наших замыслах?

– Нет. Но сказал, что раздумываю, не заняться ли политикой? Харченко я агитировать не стал. Аким прав, он рад новым порядкам, приспособился к ним и совесть его не беспокоит. Дискутировали на эту тему мы не более десяти минут. Остались "при своих", и перешли на воспоминания юности. Тут и было уместно спросить про старика "Три Ф". Ты его не знаешь, молод ещё, но слышать о нём мог….Навестил я Фёдора Фёдоровича. Кое-какие советы получил и, надо сказать, они оправдались. Физически Фёдор Фёдорович сдал, но ум ясен, за жизнью следит. Научился газеты читать и ящик смотреть очень критически. Говорит, "сразу вижу, где ослиные уши торчат"!

– О Фёдорове я слышал. Своего рода Уральская легенда. Значит, помог он тебе?

– Да, назвал две фамилии достойных людей С ними я говорил. Как положено, Лёва, я тебе по итогам командировки отчёт уже подготовил. Сегодня оформлю его и завезу….в штаб-квартиру. Тоже нужно. Начали тратить деньги, обязаны и формальности соблюдать.

– Что верно, то верно. Пойдём регистрировать свою организацию, – будут до буковки проверять, и бухгалтерский порядок юристы проверять будут. Мы уже с Ганжой завели все необходимые формы, журналы и тому подобные обязательности. Вот никогда не думал, что это так сложно.

– Мальчишка! Верно Полина говорит, – мальчишка! До пенсии дожил, а будни начальника так и не познал. Это я в Главке не только вами орлами-операми руководить должен был, но и бухгалтерские бумаги подписывать. Читать и подписывать.

– На то ты и Генерал. Ладно, Пётр Николаевич. Отчёт отчётом, а я сгораю от нетерпения твой живой рассказ услышать.

Пётр Николаевич удобнее устроился в кресле, налил чашку, сделал глоток кофе из всё же разрешённой Полиной Ивановной новой порции живительного напитка, и начал неторопливый рассказ. Поездка была трудной, но удачной. В четырёх областях Урала, в том числе в его неформальном центре, найдены убеждённые, даже страстные, единомышленники. Они полностью согласились с оценками и поддержали идею Льва Гурыча о начале активной борьбы за изменение политического курса страны. Фамилия Иванова нигде, кроме бесед с Акимом Пермяковым не называлась, но все поняли, что во главе дела стоят генерал Беркутов с ближайшими товарищами из бывших кадровых офицеров МВД. То есть, из людей знающих и ответственных, которым можно довериться в столь великом начинании.

Может быть, одним из главных выводов поездки было безусловное подтверждение, что в провинции люди мыслят также, как они. Что стихийное понимание недопустимости существующего положения, необходимости срочной и активной борьбы разделяется многими и многими.

С особым интересом Лев Гурыч слушал рассказ о встречах Петра Николаевича на юге региона.

С начальником Угро области молодым полковником Чегловым генерал созвонился из кабинета Акима. Предупредил о своём визите, попросил заказать гостиницу.

– Ждём, господин генерал-лейтенант. Встретим, как положено. Устроим приятно, есть у нас отличная хижина для гостей на берегу седого Яика…

– Отставить! Ошибаетесь, Владимир Фёдорович! Титулуете меня не точно. Теперь – я генерал-лейтенант в отставке! Хижину вашу видел, не для меня это. Если возможно, то хорошо бы просто приличный номер в гостинице…

– Как скажете, Пётр Николаевич! А уж встречу вас лично, обязательно лично.

Этого молодого выдвиженца Иванов встречал на совещании у замминистра, на котором присутствовал незадолго до своего столь неудачного падения с балкона. Народу на совещании было порядочно, но уральского полковника он приметил по его неожиданным и дерзким репликам. Знакомясь с ним в кабинете генерала, Лев Гурыч не расслышал фамилию и переспросил – Щеглов? "Нет, – ответил молодой полковник, – Чеглов, от старинного русского имени Чеглок произведена".

Беркутову он тоже понравился, но, планируя поездку по Уралу, Пётр Николаевич не собирался раскрываться перед ним полностью. И при встрече сказал лишь о том, что подумывает на старости лет заняться политикой. – Впрочем, Лёва, я сказал ему и о том, что старым себя не считаю – мне до семидесяти ещё пилить и пилить, а семьдесят, если верить бывшему вождю нашему Брежневу, – семьдесят это возраст политика. – Пётр Николаевич засмеялся. – Не верите Брежневу, поверьте Мюллеру Юлиана Семёнова. Ему, как известно, верить можно.

Чеглов жизнью не обижен, удачлив. Но умён и честен. Я его плохо знаю, но такого мнения о нём придерживается и Аким Акимыч. Такое и у меня сложилось после довольно продолжительного разговора за ужином. Ох, Лёва! Вечерние застолья, ты знаешь, я не люблю. Но отказаться от приглашения хозяина я не мог. Да и нужно было его порасспросить. На теме патриотизма он загорелся и помог мне с контактами. Вот и со священником посоветовал встретиться.

– С кем?

– С настоятелем Свято-Успенской церкви, отцом Никодимом. В миру очень приятный и эрудированный человек, – Дмитрий Степанович. Я, Лёва, даже попросил его написать большую статью, пообещал способствовать публикации. Кажется мне, очень полезна она будет для нашего дела, для правдивого просвещения людей. Да и сан его церковный для многих лишним аргументом станет.

– Расскажи, пожалуйста.

– Только конспективно, Лев Гурыч. Пришлёт Дмитрий Степанович статью, сам прочитаешь. Сейчас расскажу, а пока посмотри, я записал со слов настоятеля интересное изречение главы Русской Православной церкви, – Беркутов протянул Иванову листок бумаги:

Патриарх Алексий (декабрь 2001): «В результате изменения общественного строя и экономических отношений в последнее десятилетие произошло резкое расслоение общества на сверхбогатое меньшинство и бедное большинство. Возросла социальная несправедливость».

– Как видишь, Лёва, руководители нашей церкви отчётливо понимают происходящие в стране изменения. А в своей статье отец Никодим расскажет о том, как тысячу лет назад христианское учение на одном из церковных конгрессов (я запамятовал, на каком именно), раскололось на две непримиримые части – Римско-католическую, из которой вышли и все нынешние протестантские течения, и – Православную. Их коренное различие не в церковной обрядности и догмах, а в философии жизненного развития. На Западе в его основе крайний индивидуализм, по простому – крайний частнособственнический эгоизм, – было бы мне хорошо, а до соседа мне дела нет! У восточных же христиан – общинный уклад, на первом плане – интересы и судьба общества. Тысячу лет эти тенденции развивались.

– Да, Пётр Николаевич, я как-то читал девиз "настоящего бизнесмена" – "Успеха мне мало, ты должен проиграть!"

– Верно, Лёва! Это не наше: "Сам погибай, а товарища выручай!" – разница…пропасть в мировоззрении! Но я продолжаю: За тысячу лет католики много раз пытались огнём и мечом уничтожить православие. Римский Папа Григорий IV даже крестовый поход против Руси объявил…Как раз в то же время, когда Орда русские земли с востока терзала…Кстати, случилось это сразу после разгрома тевтонцев молодым Александром Невским…Видимо, заело это католиков. Это так, для полноты исторической картины, как Дмитрий Степанович выразился. А главное в том, что тысячелетнее развитие создало особую Русскую цивилизацию, основанную на общинном сознании. И именно это сознание – создало прочнейший фундамент для выработки социалистического мироощущения в сознании народа, глубинное чувство справедливости. Заметь, Лев Гурыч, – это мысли священника. Отсюда прямой логический мостик к выводу, что нынешние правители нашей страны, разрушая остатки социализма, ведут не просто антинародную, но и антирусскую политику. В угоду Западу, а по выражению отца Никодима, – в угоду католикам, – предают душу нашего народа. Лёва! Я не знал раньше, как-то не слежу за этим, но в верхах нашей церкви тоже идёт борьба и первейший кандидат на место больного и старого патриарха Алексия – митрополит Кирилл – не скрывает своих симпатий к единению с западным христианством. – Пётр Николаевич поднялся и возбуждённо забегал по комнате. Вспомнил, с каким презрением говорил отец Никодим об этом церковном иерархе, нажившим немалое личное состояние в 90-ых годах на льготной торговле спиртным и табачными изделиями, случае вообще неслыханном в церковном мире. Откуда-то из глубин памяти, читал когда-то, или по радио слышал? – всплыла библейская история о том, как Христос выгнал из Храма всех торговцев… – Лёва! Я убеждённый атеист, но всё это мне не нравится, очень не нравится….Дмитрий Степанович рвётся в бой, он пропагандист, извини за эти слова, "от бога", от Бога!! И мы с ним за одну Россию, за один народ хотим заступиться!..Я, Лёва, в патетику ударился….Но, да. Эта встреча произвела на меня впечатление…

Лев Гурыч задумался. Встал, тоже прошёлся по комнате. Как и генерал, он тоже не очень-то интересовался церковными делами. Но рассказ священника поразил и его. Иванов соглашался, что русская цивилизация во многом возникла благодаря особенностям философии православия, понимал, что в нынешних условиях всеобщего отсутствия идеалов влияние церкви объективно полезно, но…Как-то не хотелось признавать это: Лев был убеждённым материалистом. Точнее сказать, он был естественным материалистом.

– Ты полагаешь, что нам и вопросами религии нужно заниматься….Не уведёт ли это в сторону? Не распылим ли мы наше внимание?

– Нет. Не распылим. Наша главная задача – спасти Россию от разрушения. Спасти государство русское! Я так говорю? А религиозное наступление с Запада разрушает самосознание народа. Ты посмотри, сколько всевозможных сект развелось, – отрывают людей от православия… Я не переоцениваю религиозность народа, но и недооценивать эту идеологическую диверсию нельзя. Вон, Папа Римский с молчаливого непротивления властей, которые не обратили внимания на официальный протест Православной церкви, уже четыре католических епархии в России учредил…

– Ты не нервничай, Пётр Николаевич. Вероятно, ты прав, Пётр Николаевич. Придётся и эту тему развивать. Тем более, что подготовленный специалист согласился с нами сотрудничать. Ладно, Пётр, рассказывай дальше…

Беркутов немного успокоился и продолжил свой рассказ о поездке. Довольно удачно получилось с поиском газет. Выбор был. Многие проявляли недовольство и критиковали существующие порядки.

Посмеялись над эпизодом в разговоре с владельцем еженедельника "Камень-самоцвет", предложившим пропагандировать "гражданина Иванова". Угадал редактор-издатель! Обсудили необходимость поездки юриста по следам Беркутова для оформления договорных отношений с выбранными газетами. Сошлись и в том, что Данила Ганжа вполне сможет одновременно проверить, как идёт оформление местных партийных групп и посоветовать, как их удобнее легализовать в местных органах юстиции. Пока, в качестве рабочего варианта, решили создавать "Фонды по изучению истории и политики России". Ганжа, как раз, разбирался с возможными юридическими аспектами функционирования подобных образований, – об этом рассказал уже Лев Гурыч Беркутову, который "оторвался" от московских новостей и теперь слушал информацию Иванова с большим вниманием. Ясно стало и другое: с дальнейшими поездками один Пётр Николаевич не справится. Ни по срокам, – месяц и всего четыре области! Долго! Ни по возможностям самого генерала, – поездка на Урал, – не самая сложная, вымотала немолодого человека.

Позже, когда лучше узнаем новых людей, может быть, и их можно будет использовать для расширения контактов, но это вряд ли. Их задача другая, – расширять базу поддержки в своих областях. Наращивать столь нужную партии численность, обеспечить эффективную работу печатных органов. Короче, – создание полноценных партийных ячеек и пропаганда, пропаганда!

Ездить же для установки первичных контактов придётся самим. Они двое, плюс…Костеренко? Смыслов? Понятно, после хорошей телефонной подготовки. Да и телефонная подготовка? Дело-то далеко не телефонное, требует доверительных личных контактов. Да и их нельзя срывать с работы в Москве….И в Подмосковье, конечно. Важнейшее дело делают, формируют основу партийной структуры в столице. И пока удачно получается….Не сглазить бы…

Похоже, других вариантов пока нет. Генерал отдохнёт несколько дней и проедется по ближним областям, – в радиусе ночного поезда, чтобы не связываться с утомительными перелётами. Иванову же есть смысл побывать в республиках Поволжья, в национальных республиках и краях юга России….Слетать в Сибирь…Многовато…Месяца на три-четыре задача. А тут ещё съездить в санаторий придётся. Славка был в ХОЗО, там напомнили, что путёвка в Калининградскую область ждёт полковника Иванова…И, объективно говоря, собственный организм подтверждает, – нужно съездить, нужно.

Что ж, с задержкой темпов придётся на этом этапе смириться. Потом наверстаем. Ганже – проще. Он поедет по готовым маршрутам, а свои документальные наработки сумеет проверить и уточнить уже в первой командировке.

– Пётр Николаевич! Ещё один вопрос обговорить бы. Мне зарплата за труды не нужна. Тебе – тоже. А Ганже, моим мушкетёрам, да и нашим новым товарищам в областях платить, полагаю, нужно обязательно. В этих самых "Фондах" введём должности "инструкторов" или "консультантов". Я советовался с Данилой, Он считает – можно. Штаты каждая ячейка сама установит. Оклады, будем считать, – в пределах имеющегося финансирования. Финансирование – за счёт добровольных пожертвований частных лиц и организаций. Такое ныне практикуется довольно широко. Хотя пока у нас реальна только поддержка моего друга….Впрочем, скоро газеты начнут зарабатывать и ты, как соиздатель, сможешь внести свою долю….

– Согласен с тобой, Лёва. Так и сделаем. Мы сорвали ребят с их заработков и обязаны компенсировать им потери.

Оба остались довольны обменом новостями.

Как говаривал современный Герострат, "процесс пошёл".

Фрагмент 12

Матвей Егорович Коломиец и ветеран Афганской войны, майор запаса и деятель областной организации РОСТО, Иван Абрамович Добролюбов были знакомы, как говорится, «наглядно». Они встречались на каких-то областных мероприятиях, куда Коломийца приглашали по старой памяти, а Добролюбова – при отсутствии на месте его начальника. Лично они разговаривали лишь однажды, когда бывший «афганец», вернувшись в родной город после увольнения из армии, становился на партийный учёт. Тогда ещё существовала КПСС и ничто, казалось, не предвещало разрушения страны.

Встретившись под руководством Петра Николаевича, оба с удовлетворением узнали о предстоящей совместной работе. Оба считали, что начинать активную работу по оттаскиванию страны от пропасти нужно немедленно. Согласились и с распределением ролей: Добролюбов основное внимание уделит вовлечению в организацию новых членов, формированию областной ячейки РВС. Коломиец же возьмёт на себя налаживание работы газеты и общее руководство. Разумеется, Матвей Егорович тоже будет искать сторонников, постарается повстречаться с бывшими товарищами по партийной и советской работе, которые по разным мотивам не связали себя членством в КПРФ. Также понятно, речь шла только о тех, кто не начал молиться новому богу, золотому тельцу.

В день отъезда Беркутова, Коломиец вместе с ним побывал в "Камне – самоцвете", познакомился с её владельцем и главным редактором. Оказалось, что Матвей Егорович достаточно знаком с содержанием газеты. Он высказал пару предложений по совместной работе и, не встретив возражений, договорился, что они с главным редактором напишут "совместное заявление", как только приедет московский юрист и будет оформлен хозяйственный договор. Пётр Николаевич со своей стороны подтвердил, что это случится сразу же, как только он вернётся в Москву, то есть, до конца месяца. Сейчас же у него есть ещё некоторые дела в соседних областях.

Сказал он об этом намеренно, полагая вызвать вопрос, что и случилось.

– Господин генерал, – спросил издатель, – ваша поездка к соседям, извините ради Бога, если это секрет, тоже связана с наймом местных газет?

– Не секрет. Я вам говорил, что наша фирма ищет новые выгодные вложения капиталов. Моя задача – проверка таких возможностей в вашем регионе.

Он считал, что ребята из "Самоцвета" должны понять, что на их еженедельнике свет клином не сошёлся, что вполне реальны конкуренты, желающие получить московские денежки. Такие сомнения, думал он, помогут Ганже, когда он приедет заключать договор.

Проводив Беркутова, Коломиец и Добролюбов долго обсуждали, как быстрее начать практическую работу.

Коломиец решил немедленно приступить к подбору местного материала для первой статьи, тезисы которой привёз с собой московский гость. Как человек много лет занимавшийся пропагандистской работой, он хорошо понимал важность привлечь внимание и заинтересовать читателей первой же публикацией новой рубрики газеты, которая появится одновременно с «совместным заявлением». Это заявление, по мнению Матвея Егоровича, должно было содержать напоминание, что «Камень – самоцвет» всегда критично относился к деятельности властей, что ошибки областного и городского руководства есть прямое следствие ошибок федерального уровня и, что газета начинает кампанию критического анализа действий республиканского правительства.

Тема резкого снижения обороноспособности страны, предложенная Алексиным для одной из первых публикаций, могла быть подтверждена реалиями жизни практически всех местных предприятий "оборонки", которых в области было предостаточно. Матвей Егорович решил завтра же созвониться со знакомыми, работающими на этих заводах. Кстати, среди них тоже вполне могут быть люди, которые захотят войти в их организацию. Значит, телефонных разговоров мало, необходимы личные встречи. И Коломиец ощутил уже почти забытый "предстартовый азарт", хорошо знакомый ему в прошлом.

Добролюбов в качестве заместителя руководителя областного РОСТО практиковал периодические выступления в школах, колледжах и ВУЗах города с целью привлечения молодёжи к занятиям в секциях оборонного общества. У него были наработки лекций по целому ряду вопросов работы РОСТО. Теперь он решил ввести в содержание своих лекций побольше критического материала и увеличить количество выступлений. Следовало подумать, как организовать такие же выступления на действующих предприятиях и, едва ли не самое сложное, продумать, КАК от лекции перейти к разговору о вступлении в совсем не РОСТОвскую организацию. Посоветовавшись с Матвеем Егоровичем, он также решил встретиться с двумя-тремя друзьями, воевавшими вместе с ним в Афганистане.

Эту проблему они обсудили с Коломийцем и наметили определённую тактику разговоров, решив уточнить её после проверки на практике. Некоторая трудность заключалась и в том, что пока организационной формы для привлечения сторонников не существовало. Объявить об её создании, предполагали после встречи с московским юристом. Так решили с Беркутовым

Аудитория института, где выступал Иван Абрамович, была рассчитана для «потока» – на 150 человек. Однако в зале находилось не более 30–35 человек. Лекции на оборонные темы не слишком интересовали студентов. Да и время каникулярное не способствовало сбору. Хотя объявление о выступлении Добролюбова висело почти неделю, собрать даже такое количество слушателей, удалось только благодаря устной агитации братьев Сероглазовых – активистов секции мотокроссменов, занятиями которой руководил друг Ивана Абрамовича и на которых он нередко присутствовал.

Рассказав, как обычно, о задачах РОСТО и призвав "молодёжь" вступать в секции организации, Иван неожиданно для аудитории задал вопрос:

– Допустим вы, ребята, услышали мой призыв и пришли в наши кружки. Допустим, вы стали отличными специалистами. И, допустим, случилась беда: стране нашей, России приходится защищаться от нападения….Какую технику вы получите в распоряжение для защиты Родины?

– ????

– Молчите? Это понятно. Несколько дней назад по телевизору показывали новейший самолёт. Таких нет пока ни в одной стране. Но нет и у нас. Опытные образцы техники, – а наши конструкторы создали не только самолёт, – проблемы защиты от агрессора не решают. Нужна мощная промышленность для массового выпуска такой техники….Промышленность же в нашей стране, в том числе в нашей области "лежит на боку", – вон, даже термин такой выдумали писаки для бедствующих предприятий. Очевидно, что нужно не только кадры готовить для….экстремальных случаев, но и срочно менять хозяйственную политику в стране. Прошу вас, подумайте и об этом.

После лекции в зале остались не только братья Сероглазовы, но и ещё несколько человек. Наблюдая за реакцией аудитории во время выступления, Иван никак не надеялся на такое. Очевидно, концовка лекции задела кое-кого за живое.

Разговор затянулся. Меньше всего ребята расспрашивали о деятельности РОСТО, вопросам же, связанным с войной в Афганистане и с экономикой страны не было конца. Афганская война – совсем недавнее прошлое, у некоторых ребят отцы или близкие знакомые прошли через эту войну, и она продолжала интересовать очень многих. Тем более что средства массовой информации однозначно подавали эту войну, как агрессию со стороны СССР, как преступление коммунистов, как трагедию для нашего народа.

Добролюбов не был опытным пропагандистом. Поэтому сказал ребятам, что очень скоро одна из газет областного центра, вероятнее всего "Камень – самоцвет", начнёт печатать цикл статей о современном положении в стране, и порекомендовал следить за её публикациями. На вопрос же об афганской войне ответил твёрдо и убеждённо. Как человек, видевший её изнутри, как офицер, много размышлявший о ней.

– Скажу вам, ребята, прямо. Наше вмешательство в афганские дела было необходимо. Другое дело, что вели мы эту войну не всегда разумно, но это уже не политическое решение. Я не в восторге от правления Брежнева, но в этом вопросе он не ошибся. Вы знаете, что творилось в Афганистане после нашего ухода: война религиозных фанатиков не только подошла к нашим границам, но и перешла в нашу Среднюю Азию. Там кровавые события не прекращаются и теперь, даже после, так называемого, антитеррористического похода американцев. Вступив в Афган, Советский Союз на 10 лет отсрочил эту беду. А, если бы мы поумнее вели себя в Афгане, может быть….впрочем, история не вариабельна. Что случилось, то случилось. Но, повторяю, само решение о помощи существовавшему тогда в этой стране режиму, было оправдано. Я видел всё это, ребята. И не сомневаюсь.

Иван Абрамович договорился с ребятами о следующей встрече, пообещав тогда более конкретно поговорить о том, кто, что может сделать.

Примерно в это же время встретился со знакомыми и Коломиец. После окончания смены на заводе «Уральские моторы» его старый товарищ, некогда парторг крупнейшего цеха, а ныне начальник этого же цеха вместе с двумя бригадирами зашли в небольшое кафе, где за четверть часа до договорённого времени Матвей Егорович занял столик, заказал пиво и нехитрую закуску на четверых.

Поздоровались, с аппетитом выпили по кружке пива и заказали повторение.

Начальник цеха познакомил пришедших с ним товарищей с Матвеем, представив его, как давнего приятеля, партийного работника, а нынче служащего строительной фирмы. Выпив пива, один из новых знакомых хмуро посмотрел на Коломийца и пробурчал:

– Страну профукали, товарищи партийные работники, да и теперь в Думе приспособились разговоры говорить да думу думать. А Россия под откос валится, пока вы эту думу додумаете. На нашем заводе это явно заметно….

– Думы и разговоры у них правильные, – поддержал его второй бригадир. Только ещё дедушка Крылов завещал слов не тратить по-пустому, где нужно власть употребить…

– Да нет у них власти, взять её духу не хватает, вот и выпускают пар в гудок…

– Верно говорите, товарищи. Потому и не все коммунисты в новую партию вступили, что ощущают пассивность. За провозглашённые идеи нужно бороться. Потому и просил я Николая Васильевича познакомить меня с людьми, которые готовы действовать. Не скрою, есть группа умных и честных людей, которые решились на это. Только сразу хочу предупредить, мы заговоры не стряпаем. Убрать правителя – дурака или предателя не так уж и трудно. Другого назначат. Нужно официально менять пагубный правительственный курс, нужно законным путём получить доверенность от народа на руководство страной. Только так, иначе мы втянем Россию в войну против всего мира.

– Наивные мечты. Или, извините за простоту рабочую, провокационные мечты. Они власть не отдадут. За власть нужно драться.

– Я рад вашему настрою, товарищи. Но такие дела на эмоциях не обсуждаются. Давайте допьём наше пиво и договоримся о спокойном неспешном разговоре. Очень надеюсь, что мы сумеем понять друг друга….Послезавтра у нас выходной день? Давайте выберемся на рыбалку, там будет возможность и поспорить и доводы друг друга внимательно выслушать.

Никто не ответил. После неловкой паузы Николай Васильевич поддержал предложение Коломийца и, внимательно посмотрев на своих спутников, сказал, что предложение в принципе принимается, а сегодня вечерком он позвонит Матвею домой и они договорятся о деталях.

Нужно сказать, что уходил из кафе Коломиец сильно обескураженный. Зажигательный разговор с рабочими пока не получился.

К счастью, рыбалка удалась во всех смыслах!

Погода в это лето почти повсеместно в Европейской России от Калининграда до Уральского хребта стояла жаркая, прорываясь лишь не очень частыми, но яростными грозами. В Москве даже два раза с интервалом недели в 3–4 прошли мощные ливни, установившие новые рекорды разового выпадения осадков. Здесь же, на Урале, в эти дни погода стояла стабильная, очень подходящая для загородных вылазок.

Николай Васильевич, как и обещал, вечером позвонил Коломийцу.

– Ты, Матвей Егорыч, я понимаю, расстроился после нашей встречи…Не стоит. Мы ещё поговорили с ребятами. Им тоже неловко, погорячились, вроде бы и нахамили малознакомому человеку…

– Это не главное. Я сам не тот тон взял, какой-то поучающий, вот и получил по заслугам….

– Ничего. Зато с концовкой угадал. Бригадиры мои люди серьёзные, но оба увлекаются рыбалкой. И, заметь, именно рыбалкой, а не связанными с ней попутными удовольствиями. Выпивают совсем умеренно. Если не возражаешь, поедем впятером. Ещё одного мудрого человека возьмём. Он в цехе у нас, как старейшина на Кавказе, общим уважением пользуется. Сорок лет работает, а рука твёрдая, ум ясный. Мыслит точно, по-рабочему. Ты как?