Текст книги "Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)"
Автор книги: Виктория Вера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
Глава 9.2
Дэниэлла. Селение Шиасс.
За окном слышатся голоса и в дверь раздается громкий стук. – Девонька, открой немедленно!
Староста. Ай, как же не вовремя! Что опять от меня нужно? Время которое мне выделено на сборы еще не прошло. Нехотя поднимаюсь и бреду открывать толстую щеколду, на которую заперта входная дверь.
Первой, к моему удивлению, с видом победительницы порог переступает Тарика. Острым взглядом она окидывает обстановку и очень внимательно изучает мое лицо. Что она надеется там найти? Повод для грязных сплетен? Разочаровываю змею милой улыбкой.
Староста входит следом, он хмурится и явно не доволен.
– Что здесь происходит, девонька? До меня доходят нелицеприятные слухи. И я вижу подозрительных людей в форме гвардейцев возле твоей хижины.
– Все в порядке. Этому человеку, – указываю на Риона – потребовалась моя помощь, но, как видите, он уже идет на поправку. Благодарю, но не стоило беспокоиться. – Я продолжаю улыбаться, разряжая тяжелую обстановку. Рион продолжает сидеть на постели держа щербатую пиалу с отваром и внимательно наблюдает за происходящим.
– Это гвардейцы императора, – стараюсь придать лицу еще более непринужденный вид – они прибыли, чтобы запечатать разломы гиблых энергий. Жизнь вернется в прежнее русло и здесь будет безопасно, как и прежде! Разве это не чудесная новость?
Тарика бросает подозрительные взгляды то на меня, то на моего гостя, то на старосту. Последний же о чем-то усиленно размышляет.
– Хорошо, дочка, хорошо, что ты в порядке. Нам как раз требуется твоя помощь и это очень срочно. Тарика проводит тебя, я же пока обсужу то, что ты нам поведала с уважаемым истэром.
– Что случилось? Кому-то плохо?
– Тарика тебе всё и покажет. Собирайся. – Староста отворачивается, обращая всё своё внимание на гостя.
– Моё имя Рион, уважаемый. Позволяю обращаться ко мне по имени.
– Хорошо. Я староста этого селения. Мы очень ждали помощи от императора. – Староста оборачивается ко мне окидывая тяжелым взглядом. – Иди девонька, иди, нечего тебе тут делать, мы мужские разговоры говорить будем.
Говорит мягко, но эта мягкость не терпит возражений. Староста – хозяин и закон в селении. Мне совсем не нравится эта просьба, что-то нехорошее царапает моё предчувствие, но повода отказать у меня нет. Если только не хочу накликать беду. Ничего не поделать, придется одеваться и идти, в надежде на то, что мои тревоги лишь плод моих вымыслов. Может у кого из детей или стариков недомогания? Тогда стоит поторопиться, мало ли.
Обуваюсь, накидываю теплый тулуп и выхожу вслед за Тарикой, сожалея, что так и не узнала, принимает ли молодой маг моё предложение.
***
На улице уже стемнело и крупные звезды горделиво заняли свои места на небосклоне.
– Может объясните мне, что всё таки произошло?
Тарика семенит по дороге так, что я едва за ней поспеваю.
– Сама увидишь, поспеши уже, еле ноги тащишь! – и она пускается вперед так, словно без нее где-то прямо сейчас обсуждают самые интересные и свежие сплетни.
– Да погодите те же, что за спешка? Ежели бы вы мне всё объяснили, я бы может какие травки с собой прихватила. – С опозданием приходит в голову светлая мысль.
Тарика огибает одну из соседских построек и я понимаю, что она свернула к дому старосты. Додумать не успеваю, мне приходится поторопиться, чтобы угнаться за не в меру прыткой женщиной.
– А теперь, мне может за травками-то возвращаться придется!
Тарика резко останавливается и разворачивается, едва не налетаю на неё.
– Не придется тебе возвращаться, девка, не придется, – главная сплетница селения злобно зыркает, и ее насмешливый тон говорит мне о том, что эту битву я ей проиграла.
Глава 10. Паутина
Эдеррион. Селение Шиасс.
– Уважаемый истэр Рион, мы благодарны вам и остальным магам за то, что возвращаете мир и покой на наши земли. Хоть мы и ждали помощи много раньше.
А старик не так прост. Но его укоризненный взгляд упирается в моё холодное спокойствие.
– Не только покой, – замолкаю, намеренно растягиваю молчание и отпиваю отвар, который делала для меня она. Ловлю нетерпение в глазах старосты, – Северным территориям будет оказана посильная поддержка. Императорский поверенный вскоре огласит весь перечень мер, принятых в канцелярии его высочества для улучшения благосостояния жителей окрестных селений. Особенно тех, которые более всего пострадали от разломов Хаоса.
Глаза мужчины зажигаются огоньком интереса, но он тут же прячет его, возвращая себе суровый вид. Интересно.
– Уважаемый истэр, это без сомнения благая весть. Но я пришел не только для того, чтобы выказать свою благодарность. Как вы понимаете, молодой девушке не пристало оставаться наедине с мужчиной.
Его намек всколыхнул внутри леденящую волну гнева, не за себя – за неё:
– Уж не хотите ли вы, уважаемый, предположить, что я мог воспользоваться этой ситуацией, чтоб опорочить ту, что спасла мне жизнь?
Хаос разливается внутри, заполняя глаза тьмой. Я чувствую это. Я не должен, но его слова задевают что-то глубоко внутри. Старик отшатывается и моментально теряет прежний запал уверенности.
– П-простите, я н-не хотел. Поймите, девочка находится на моем попечении и я обещал её почившему прадеду, что позабочусь о ней. Я просто хотел просить вас покинуть селение, пока неправедные слухи не испортили девочке судьбу!
– Слухи? – мне удается усмирить гиблую силу. Хорошо, что старик не маг, не понимает, не чувствует.
– О том, когда именно вы оказались здесь доподлинно никто не знает. Если бы не чужаки перед хижиной….
– Могу вас заверить, я лишь недавно пришел в себя и едва ли передвигаюсь.
– Я-то это понимаю, понимаю! Но вот какое дело, наша Данька сосватана за моего внука. Скоро венчание, а злые языки не преминут омрачить столь светлое событие досужими сплетнями. Да и ссоры молодым ни к чему.
Невеста… какой же я идиот. Разве могла такая девушка оставаться без внимания? Что-то сдавило горло ледяными щипцами, мешая свободно вздохнуть. С шумом проталкиваю в легкие воздух и только тут понимаю, что попался: старик внимательно следил за каждым моим движением. Он всё понял.
– Могу я хотя бы поблагодарить Дэниэллу за свое спасение?
– Я могу передать вашу благодарность, уважаемый истэр, поверьте, так для неё будет лучше. Если действительно желаете ей добра, то уезжайте. Прямо сейчас. Она поймет.
– Но вы можете дать гарантии, что ни её жених ни кто-либо иной не причинят ей вреда из-за… этой ситуации?
– Конечно, уважаемый, я глава этого селения и я уже говорил, что забочусь об этой девочке. Она мне как дочь. Уверяю, под моей опекой с ней всё будет хорошо.
Ноги не слушаются меня. Силы еще не вернулись, а без исцеляющего полога Дэниэллы каждое движение отдает тупой болью. И всё же я встаю. Несколько неуверенных шагов даются тяжело, но я справляюсь и дохожу до своего плаща, заботливо развешенного возле очага. Из внутреннего кармана достаю увесистый мешочек монет и протягиваю его старосте. Тот недоверчиво забирает кошель и заглядывает внутрь. Его руки начинают подрагивать.
– Это для Дэниэллы. Это меньшее, чем я могу отблагодарить за свою жизнь. Вы сказали, что опекаете её, я полагаюсь на ваше благородство и обещание заботится об этой девушке. Передайте ей эти монеты и пусть она распорядится ими так, как считает нужным.
– Все будет сделано, уважаемый истэр. – Выдержка старосты окончательно даёт трещину и его поклон кажется мне излишне низким.
Мне не хочется уходить, не поговорив с Дэниэллой. Но что, если своими действиями я навлеку на неё беду? Всё, что сказал староста звучало весьма разумно. Я не подумал, как мое нахождение здесь скажется на самой девочке… да что там… надо признаться, что мои мысли текли в совершенно ином направлении.
На короткое время здесь я ощутил себя нормальным. Таким, каким бы мог быть не родись я тем, кем родился. Без темного дара. Без преследующих меня выражений брезгливости, страха и ненависти. Мне не хочется возвращаться в мой мир, но здесь для меня не оказалось места.
Чтобы позвать одного из гвардейцев мне достаточно повернуть кольцо-артефакт. Так моя охрана всегда узнаёт, когда нужна мне. На пороге моментально появляется лейтенант Кронс.
– Помогите мне покинуть это место, лейтенант.
– Мессир, позвольте. – Лейтенант поддерживает меня, когда я одеваюсь и когда мы покидаем хижину.
Переступаю порог и погружаюсь в ледяную ночь, которая рада получить назад свою жертву. Холод уверенно пробирается под теплые одежды, ластится. Мне хочется вернуться, сделать шаг назад туда, где я впервые за многие годы ощутил тепло, но вместо этого лейтенант ведет меня к отдыхающим перед входом веренам.
Старик провожает нас долгим задумчивым взглядом.
Последние силы трачу на то, чтобы разместиться в седле. Животное поднимается и мы направляемся прочь из селение, в котором я позволил себе забыть кто я есть.
Глава 11. Шаг назад
Дэниэлла. Селение Шиасс.
Тарика резко останавливается и разворачивается, из-за чего я едва не налетаю на неё.
– Не придется тебе возвращаться, девка, не придется, – главная сплетница селения злобно зыркает, и ее насмешливый тон говорит мне о том, что эту битву я ей проиграла.
Прежде, чем успеваю что-то предпринять, широкая мужская ладонь закрывает мне рот. Кто-то с силой вжимает меня в своё тело, перехватывая поперек живота и волочит в сторону. Мне даже не удается перебирать ногами. Я пытаюсь отбиваться и вырваться, чтобы закричать, но мужчина лишь сильнее вдавливает грубую ладонь. Становится больно не только губам, я начинаю бояться, что так он сломает мне зубы.
Меня вталкивают в какую-то дверь и резко отпускают. Не удержавшись падаю на пол, больно ударяясь коленом о что-то твердое. Резко разворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Сарида. Бешенство в его глазах заметно даже в полутьме помещения. Тарика заходит следом и прикрывает дверь.
– Ишь какая? – ехидно растягивает слова, – Местных мужиков ей уже мало, так она теперь не пойми кого к себе тащит. Смотри, Сарид, твоя невеста-то товар порченный, а ты с ней всё нянькаешься. Давно тебе говорила, нечего девке спуску давать. Добегался за ней? Позор на всё селение!
Тарика продолжает изливаться ядом, а мне хочется вцепиться ей в лицо и повыдирать патлатые волосы. Но, возможно, именно этого она и добивается. Ей нужен повод обвинить меня. А я до сих пор не нарушила ни одно правила. И всё же я не спускаю ей гадких слов:
– Как вы смеете так обо мне говорить! Вы! Это вы здесь единственный порченный товар с гнилым языком и черной душой! Чем вам не угодила молодая жена кузнеца? Что вы наговорили её мужу? Это ведь вы подстроили ее наказание. Из-за вас цветущая женщина превратилась в тень самой себя. И вам всё мало! – Я уже поднялась и прихрамывая стала осторожно продвигаться маленькими шажками в сторону двери. – Что это? Зависть к тем, кто лучше вас? Моложе? Чище? Или вам просто скучно, когда вокруг люди просто живут да радуются? Сжечь наш с дедом дом – ваша идея?
– Да как ты смеешь, маленькая невоспитанная дрянь! – Тарика переходит на визг и напирает, так некстати перекрывая мне доступ к выходу, – вот видишь, Сарид! Видишь? Говрила я тебе? Говорила? Смотри, какую невесту себе берешь! И как у нее только язык не отсох от этих слов! Такой и двенадцати палок не хватит, чтобы ума набраться!
Сарид мнется рядом и лишь мычит что-то невнятное. Полагаю, пытается вставить своё веское мужское слово, но ему на ум не приходит ничего путного.
– Так от правды-то язык не отсыхает. Вам бы, Тарика, себя поберечь стоило. Не ровен час, ядом подавитесь, а я, ведь, не от всех недугов лечить умею.
– Ааах! Так вот ты как заговорила! Дрянь! Мерзкая гулящая девка! —
Тарика не выдерживает и бросается на меня, успеваю увернуться, попутно сделав еще один шажок к заветной свободе, а она в полутьме налетает на скамью с которой грохоча начинает сыпаться утварь. Гадина взвывает от боли, и я даже не успеваю понять из-за чего, потому что в два прыжка оказываюсь возле двери. Рывок и оказываюсь за порогом, вдыхая полной грудью морозный воздух. Бежать, быстрее, как можно дальше…
– А ну стоять, дочка! Староста возникает на моем пути, словно из-под земли. Бросаюсь в сторону через сугробы, но это промедление стоит мне драгоценных мгновений и уже в следующий миг меня снова перехватывают поперек талии и волочат обратно.
Сени озаряются тусклым светом лучины и староста хмурится, рассматривая осколки на полу. Тарика бросается к нему, падая ниц.
– Она! – тычет в меня пальцем и издает фальшивый не то стон, не то всхлип, – Она… пыталась меня убить! Оскорбляла, а потом набросилась.
– Тише ты, Тарика. Сарид, объясни, что здесь произошло!
А мое мнение он выслушать не хочет? Злость клокочет внутри требуя выхода, но я сжимаю сильнее кулаки, стараясь успокоиться. Надо взять себя в руки. Мне нужна ясная голова, пока еще можно что-то исправить.
– Она что-то сделал со мной! – Визжит Тарика и начинает кататься по полу, то и дело подвывая. А я развожу руками, давая понять, что я здесь ни при чем. Вопрос лишь в том: поверят ли мне?
– Сарид? Так и будешь стоять истуканом или объяснишь мне всё?
– Дак, это… темно же было. Не видно ничего…
И этот мужчина совершенно серьёзно рассчитывал стать моим мужем?
Как он, вообще, будет защищать свою будущую жену, кем бы она ни была? Позволит любому унижать её? А если её обвинят в измене, как бедную жену кузнеца, он тоже скажет, что ничего не видел? Мне жаль ту, что свяжет с ним свою судьбу…
– Так. Ясно. Сарид, отведи Даньку в подготовленную комнату, да дверь не забудь запереть. Завтра разбираться будем. Ежели на Даньке вины нет, то венчание на третью зарю справим, ежели вину докажем, то придется повременить. Правила на то и есть, чтобы порядок хранить. А без порядка никакой жизни не будет. – Староста обводит всех тяжелым взглядом.
– Я требую, чтобы меня вернули в мою хижину! Что я, скотина какая, чтобы меня в загоне держать? Да и дел у меня невпроворот! – не особо надеясь на успех делаю шаг к двери.
– Это ж какие у тебя дела, дочка? Никак о гвардейце том говоришь?
Сарид усиленно пыхтит и гневно зыркает из-под нахмуренных бровей. На всякий случай делает пару шагов, чтобы подпереть собой входную дверь.
– А коли и о нем? Помощь ему нужна, а я тут время теряю.
– Не нужна ему помощь, девонька, ты как ушла, так он мне сказал, что ехать ему надобно.
Глава 11.2
Дэниэлла. Селение Шиасс.
– Не нужна ему помощь, девонька, ты как ушла, так он мне сказал, что ехать ему надобно.
– К-как ехать? Да он еле на ногах держался! Вы всё это лжёте! – сжимаю руки в кулаки не в силах поверить в то, о чём говорит этот человек.
– Тише тише, не кипятись ты. Вот, как встал, да с другими-то воинами и уехал. Далече они уже. Чай верены-то быстро бегают. – Какая-то глупая детская обида разливается внутри, почему мне кажется, что меня предали? Молодой маг ничего не обещал, но неприятное чувство горечи и отчаяния прокатывается по всему телу, зародив в ногах слабость и сжав виски. – Ну что ж ты дочка, радоваться надо. Перед тем как покинуть нас, он благодарность за спасение передал для тебя.
Староста достает мешочек, украшенный изящным шитьем с гербом Империи и подбрасывает на ладони. Монеты внутри солидно позвякивают, проливаясь музыкой для моих ушей. Внутри точно не мелочь, которой все расплачиваются здесь. Тарика и Сарид буквально выпучивают глаза, по звуку определяя, что там целое маленькое состояние. Едва ли они видели столько увесистых монет сразу. Неужели там целые лиры? Может, у меня теперь появится шанс?
Я протягиваю руку, чтобы забрать мешочек, но староста отдергивает руку.
– Не спеши, девонька, твои это монеты, твои. Вот после венчания их и получишь. Сможешь ваши с Саридом комнаты обустроить по своему разумению, а то и новый дом после справить. А пока они у меня похранятся, всё надежнее будет. А тебе всё нужное и так дам, за то не беспокойся.
– Да где ж это видано, чтобы баба при муже сама-то монетами распоряжалась? – приходит в себя Тарика, – Да что же это вы, уважаемый староста, всё девку балуете? Баба-то она молодая, несмышленая, на глупости-то всё и спустит!
– Может и на глупости, а может и нет. Ты, Тарика, не переживай, я Даньке понемногу выдавать буду. Сразу-то куда столько? Но все монеты как есть ей и выдам. Так что, богатая у тебя теперь невеста, Сарид, с приданым.
– Я готова отказаться от этих монет, если вы отправите меня в столицу Севера! – неожиданное решение проливается в душе лучиком надежды. – Гиблых ареалов больше нет, земли в безопасности, вскоре и лекари и торговцы вернутся в окрестные селения. А мне в город нужно!
– Нет, девонька, ни к чему тебе в городе самой по себе быть. Кто тебя там защитит?
– А здесь кто? Вы, уважаемый? Или вот этот? – показываю пальцем на его внука, отмечая как староста морщится от моего грубоватого жеста. – Не вы ли сейчас рассуждали о наказании за то, в чем нет моей вины?
Ханжество этих людей раздражает. Я не настолько наивна, чтобы верить в искренность благих намерений старосты. Он всегда делает лишь то, что выгодно. А выгодно ему держать меня при семье, а Сарида использовать для этого. После венчания, уже не на словах, а по закону, он станет моим опекуном. И даже если я сбегу, то буду вынуждена скрываться, потому что законники могут вернуть меня обратно. Вот то, к чему стремится старый интриган. Он всё просчитал. Когда в окрестные сёла вернутся люди и торговля, мои услуги целителя будут приносить хорошие доходы его семье на протяжении всей моей жизни. А если у меня родится одаренный ребенок…
Где уж тут мешочек с увесистыми лирами…
– Я тебе, Данька своё слово сказал и его не поменяю! – От фальшивой мягкости не остаётся и следа, – Сарид! Хватит стоять столбом, проводи девицу в покои! Да смотри, дверь запереть не забудь! Поутру отведешь к матери, пусть проверит невинна ли ещё твоя невеста.
Глава 12. Гостеприимство
Дэниэлла. Селение Шиасс.
Последние слова старосты вышибают из груди весь воздух. Не потому, что я чего-то испугалась, нет, я ещё не знала мужчины. Просто то, как это было брошено очередной раз заставило ощутить себя скотиной. У корд и коз не спрашивают мнение, их просто ведут туда, куда нужно хозяину. Если бы выяснилось, что я не невинна, меня бы заставили выпить отвар от нежеланного ребенка. Чтобы потом точно знать от кого я понесу. Три дня нужны не для подготовки праздника, а чтобы я успела оправиться от этой отравы. И вот такое положение я должна смиренно принять?
Тарика довольно ухмыляется, а Сарид не церемонится, с силой сжимая моё предплечье тянет за собой. Злится и бубнит что-то себе под нос, явно обдумывая услышанные в мой адрес гадости. Выражение на его лице, перед тем, как он закрывает дверь, мне очень не нравится.
В маленькой комнатушке душно и неприятно попахивает сыростью. Здесь явно давно никто не жил. Узкая постель со свежим бельем помещается аккурат между противоположными стенами, а узкое оконце заколочено досками. Так что, если бы ни одинокая свеча, то тьма была бы кромешной. Единственный источник тепла – печная труба, поднимающаяся с нижних комнат и выходящая на крышу. На табуретке, играющей здесь роль столика, расположился пузатый кувшин и тарелка с нехитрым ужином.
Уверена, меня стошнит, если я проглочу хоть кусочек. От гадкого предчувствия не нахожу себе места и просто хожу по кругу. Круг в такой комнатушке выходит ровно на четыре шага.
Думай, Дэни, думай.
Что если меня и впрямь обвинят в нападении на Тарику? Сарид будет только рад, когда будущая жена присмиреет и перестанет артачиться, а значит, будет свидетельствовать против меня. Да и старосте эта ситуация на руку. В его заботу я не верю, как бы меня ни упрекали в наивности, тыкая в юный возраст, но смерть прадедушки и последовавший за этим пожар заставили меня сильно повзрослеть.
Сейчас мне очевидно, как именно староста планирует воспитать меня. Возможно, он сам и подговорил Тарику на весь этот спектакль. А значит, глупо полагать, что палок на плацу, улюлюканья и унижения удастся избежать. Я давно не верю в сказки.
Вопрос в том: сделают они это до венчания, или уже после?
Еще один круг в четыре шага.
Я бы на месте старосты смотрела на поведение невестки – если будет посговорчивее, то воспитательную меру можно и на потом оставить, а если заартачится, то сразу обвинить, чтобы потом венчание прошло гладко, да чтобы никто из окрестных селений попрекал после старосту корыстными намерениями. Раз уж сама девка не противится и ведет себя смиренно.
А как я себя сегодня вела? О, Светлые Небеса…
От волнения и усталости хочется пить и я наливаю себе немного напитка в расписную кружку. Уже подношу ее к губам, как смутная мысль царапает мое сознание. Принюхиваюсь и запускаю магию, проверить содержимое напитка. Ничего опасного… кроме нескольких травок, вызывающих сильную сонливость и апатию. Вот значит как…
Иной раз мой дар – проклятье, но чаще, я благодарю Светлые Небеса за то, что наградили меня им. Среди селян нет больше магов, им невдомек, какие способности спрятаны в моем рукаве. Жаль, что я не могу просто исчезнуть отсюда и оказаться где-нибудь далеко далеко…
Жажда заставляет меня оглядеться. В углу горшок и стопка ветхих тряпочек. Но ни ковшика воды, ни умывального таза нет. Вот такое гостеприимство…
За окном подвывает метель. От мысли о том, чтобы проглотить горсть снега жажда во мне усиливается ещё больше.
Подхватываю жестяной горшок и с силой проталкиваю его в узкий проем между окном и доской, чтобы аккуратно раскачать скобу. Гадкая деревяшка долго не поддается, но у меня впереди вся ночь и огромное желание дать себе ещё хоть один маленький шанс.
Стараюсь вести себя тихо и постоянно останавливаясь, чтобы прислушаться и перевести дыхание. Вьюга, мой случайный союзник, поёт свою колыбельную, скрывая шум моей возни.
С первой доской управляюсь долго, успев вспомить всех хосовых ррахов и крепкие словечки кузнеца. Выдрав нижнюю скобу, я радуюсь как маленькая.
Да! У деревяшки против меня просто не было шансов.
Дальше работа идет быстрее. Когда за мутным стеклом начинает светать, я отдираю последнюю скобу. Еще немного вожусь, чтобы выковырять старые ржавые крючки и, наконец, отворяю окошко.
Холодный ветер игриво врывается в комнатку, принося с собой запах свободы.
Зачерпываю рукой горсть снега и с удовольствием отправляю в рот. Жмурюсь от удовольствия, ощущая стекающую по горлу прохладную влагу.
Обувь и тулуп вместе с дедовым кортиком, вчера с меня сняли и забрали, оставив на мне лишь легкое домашнее платье, да толстые носки из пряжи корды.
Не долго думая, срываю с постели шерстяное покрывало и выталкиваю его за окно, чтобы повесить на внешней створке. Створка угрожающе поскрипывает, словно ворчит, что ей приходится держать на себе такую тяжесть. Простыню за угол привязываю к ножке кровати и выкидываю свободный конец наружу.
Моя очередь. О, Светлые небеса, сделайте так, чтобы получилось!
Встав на табурет, чтобы было удобнее, вытягиваю руки и просовываю наружу вместе с головой. Только бы не застрять. Проем окна такой узкий, что мне приходится пыхтеть и выдыхать из груди весь воздух, прежде, чем удается высунуться до талии. И вот тут меня ожидает подвох. Домашнее платье оказывается не таким уж и безобидным, мешая мне освободить из заточения свою самую мягкую часть. Вот будет картина, если кто-то догадается навестить меня с утра пораньше. От этой мысли вместе по телу пробегает волна липкого страха.
Страх придает мне решимости.
Приходится повозиться, чтобы вытянуть часть ткани юбки наружу. Только после этого удается протиснуть бедра и вылезти полностью. Теперь можно сбросить вниз толстый плед и осторожно, чтобы не наделать шума, спуститься по стене, держась за простыню.
Дом старосты – самый высокий в селении – целых три этажа, обложенных диким камнем. Когда я спускаюсь, мои руки дрожат от напряжения, но страх заставляет сжимать ткань мертвой хваткой. Когда простыня заканчивается, я слегка отталкиваюсь ногами от стены, разжимаю пальцы и приземляюсь в сугроб.
Замираю и мысленно благодарю Светлые Небеса за то, что послали мне вьюгу.
