Текст книги "Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)"

Автор книги: Виктория Вера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 44.2

Дэниэлла. Дворец Правления.

Кто-то хватает меня за волосы и тянет наверх, вынуждая вынырнуть. От неожиданности, я выпускаю воздух и едва не вдыхаю воду.

– Совсем с ума сошла? Надумала топиться в императорской ванной?

Вскрикиваю, прикрывая одной рукой грудь, пока другой пытаюсь убрать волосы с лица, чтобы своими глазами увидеть, того, кто по моему мнению вообще не мог здесь оказаться:

– В-ваше с-сиятельное высочество… что вы? зачем вы здесь?

– Полагаю, чтобы не допустить безвременной кончины одной идиотки. – Наследник ухмыляется, держа идеальную маску бесстрастности и бесконечной скуки. Я же лишь больше сжимаюсь, благодаря Светлые Небеса за то, что вода не совсем прозрачна.

– Я не собиралась топиться! Я просто… просто ныряла. Приношу свои извинения, если ввела вас в заблуждение своими действиями. Но не ожидала, что напугаю этим кого-то… я полагала, что одна.

В комнате повисает тишина. Почему он молчит? Почему не уходит? С трудом нахожу в себе силы поднять глаза на мужчину. Его алчный взгляд пугает меня. Не смотря на то, что я по горло скрыта в теплой воде, по телу пробегает холодный озноб.

– Раз уж мы выяснили, что моей жизни ничего не угрожает, не могли бы его сиятельное высочество оставить меня? Пожалуйста.

– Ему ты тоже не позволяла смотреть на себя?

– Что?

– Ты спала с моим братом? Отвечай. Это приказ. – Наследник наклоняется совсем близко, его глаза жадно вглядываются в моё лицо. Его голос звучит тихо и спокойно, но ощущается опаснее острого клинка. – Ты отдалась моему брату?

– Н-нет, ваше высочество. – Собственная робость перед наследником начинает злить, порождая волну тихой ярости внутри. Да что со мной? Это вообще не его дело! – Ваш брат слишком благороден, ваше высочество. – Я почти выплевываю эти слова, глядя ему в глаза. Чего я хочу добиться? Разозлить его? Показать ему, что считаю Риона лучше и достойнее? Ай, Дэни! Зачем играть с огнем?

Но наследник не выглядит раздраженным. Он снова ухмыляется, приподнимая одну бровь, словно рассматривает забавную букашку, которая перевернулась на спину и отчаянно молотит лапками, пытаясь вернуть себе привычное положение.

– Ты права, полагаю, я не столь благороден. И я, вполне, мог бы укоротить твой дерзкий язык. Но я готов быть снисходительным и показать тебе, сколь широко распространяется моё великодушие. Я предлагаю тебе стать моей фавориткой, Дэниэлла.

– Ч-что? Ваше высочество, я не… это же…н-нет! Нет… – паника захлестывает меня, осознанием. Предложения членов императорской семьи – это лишь вежливые приказы. Они не подразумевают возможности отказаться.

Наследник наклоняется еще ближе, почти касаясь губами моего уха.

– Я дам тебе один день, чтобы ты могла подумать. Но подумай очень хорошо. Я могу обеспечить твое будущее. Ты сможешь жить во дворце. Как много девушек хотели бы оказаться на твоем месте… Ммм? Что ждет тебя за стенами дворца? Жалкий работяга муж, который будет грубо брать тебя в убогом домике на окраине столицы? Или ты надеешься на покровительство моего брата? Не думаю, что его будущая жена оценит это.

– Я ни на кого не надеюсь! Я маг и давно научилась справляться сама! И не стремлюсь остаться во дворце!

– Дэниэлла, Дэниэлла… А я надеялся ты оценишь моё великодушие. Маг, оказавшийся в немилости у короны – боюсь, твоим единственным спасением будет сбежать в какое-нибудь дальнее селение и затеряться там среди местных обитателей… Ах да… тебе же хорошо знакома такая жизнь. – Наследник проводит пальцем по моей щеке, подхватывая мокрую прядь волос, заводит ее за ухо. Я с трудом сдерживаю порыв отдернуть голову. Такая реакция его только позабавит. – Тебе стоит быть умнее. Я всегда получаю то, что хочу.

– Ваше высочество, я могу быть полезной Империи благодаря дару! Я буду очень преданным и старательным магом!

– Ты предлагаешь мне выбирать? Зачем? Я привык получать всё, Дэниэлла. И редкого мага для Империи и женщину с своей постели.

– Тогда к чему эта иллюзорная возможность подумать?

Наследник немного отстраняется и смотрит на меня внимательно, словно раздумывая над чем-то.

– Знаешь, пожалуй, взять женщину силой было бы интересно… – его рука плавно перемещается на шею и слегка сжимает её, – такого опыта у меня еще не было. Обычно женщины сами лезут в мою постель.

Принц приближает лицо так близко, что я ощущаю его дыхание на своих губах, когда он шепчет:

– Но с тобой… мне хочется покорности. Я даю тебе шанс самой прийти ко мне. Будешь послушной – награжу тебя. А если нет… Знаешь, как наказывают тех, кто нарушает закон, Дэниэлла?

– Ч-что вы имеете ввиду? Я не нарушала закон!

– А кто это докажет? – его голос ироничен, он забавляется нашим разговором, тогда как меня всё больше захлестывает паника. – Слово наследного принца против слова простолюдинки?

– Вы же не… – Он же не серьёзно об этом говорит, правда?… Или серьёзно?

– Есть много видов наказаний, Дэниэлла. Но мне нравится идея с позорным столбом. Тебя разденут и прикуют к одному из них на Площади Грешников. Толпа зевак будет разглядывать тебя. Представляешь, какой фурор вызовет твоё полуобнаженное тело? Ммм?

Мысль о том, что меня могут обвинить в преступлении, которого я не собираюсь совершать, разливается внутри живота гадостной жижей и поднимается к горлу ощущением тошноты и липкого страха.

– Я верю, что ваш брат не допустит этого. – Мой голос уже не такой уверенный, в нем проступает предательская дрожь.

– Эдеррион не всегда будет рядом, милая. Скажу даже больше: в ближайшее время он будет слишком занят своей очаровательной невестой, чтобы отвлекаться на проблемы несостоявшейся любовницы. А после венчания их ждет длительное романтическое путешествие.

Его сиятельное высочество умеет ударить туда, где болнее всего, где проще всего надломить или…. сломать. Всё, о чем я молюсь, не расплакаться позорно прямо при нём. Нет! Я не доставлю ему такого удовольствия. С силой прикусываю щеку изнутри, ища спасения в боли. Не думать сейчас, не думать, не думать!

– Решай, Дэниэлла. Взвешивай. Помни, что я сказал. Завтра бал конца зимы. После бала ты станешь моей. Так или иначе.

Глава 45. Кто кого

Эдеррион. Дворец Правления. Зал Верховного Совета.

– Протестую! Два лира! Вы подняли минимальный тариф для грузового воздушного крейсера вдвое! – стараюсь держать себя в руках, не выдавая той степени бешенства, которую у меня вызывают эти самоуверенные идиоты.

– Полагаю, это должно стимулировать граждан больше работать на благо и ради процветания Империи! – завершает речь истэр Виниор, верховный смотрящий за воздушным крейсированием.

– Ситуации бывают разные, калеки, вдовы с детьми, сироты. Нужно снизить плату до пол лира, а самым нуждающимся предлагаю ежегодно выдавать амулеты на несколько бесплатных переправ. – Как же я устал с ними спорить.

Все советники и смотрящие поддерживают друг друга, по принципу круговой поруки. Мне же регулярно выпадет сомнительное удовольствие останавливать их бесконечное стремление к наживе. О, если бы я мог просто наложить вето на некоторые из предложений! Но такое право есть лишь у императора, а в его отсутствие – у наследника. Мне же остается давить и убеждать, находясь с советниками в равных условиях… если не считать того, что я один против нескольких десятков влиятельных аристократов.

Хотя именно сегодня я не совсем один. За спиной стоят личный советник Руэл и истэр Хэнней – новый верховный императорский дознаватель, который внимательно наблюдает за происходящим. Мой сюрприз к сегодняшнему заседанию. Получаю удовольствие, отмечая косые взгляды советников, обращенные на дознавателя. На их лицах отражается нервозность, смешанная с толикой злости и негодования. Хоть что-то приятное сегодня.

– С низкими тарифами мы доведем народ до того, что и вовсе разленятся! Зачем напрягаться, если Империя дает всё почти задаром? Как тогда сможем развивать благосостояние континента? – смотрящий над благосостоянием Миррак брызжет слюной, когда пытается перекричать гомон, поднявшийся в зале Верховного Совета.

– Тихо. Призываю к порядку. – Я не кричу, но от льда в моем голосе они быстро затихают, давая возможность продолжить более спокойно. – Протестую. И продолжаю настаивать на снижении минимальных тарифов на воздушных крейсерах.

– Но, ваше высочество – всего два лира! Сущие гроши. Что вас смущает?

– Что меня смущает? Раньше это был один лир! Повторюсь: для бедных слоев – это будет критично.

– То есть мы можем расценить ваше негодование, как претензию к тому, что мы так долго держали слишком низкий тариф? Вам было бы нечего сказать, если бы мы начали поднимать минимальный тариф заблаговременно, верно мы понимаем? – язвительно заявляет смотрящий за воздушным крейсированием. – Иными словами, надо было уже давно начать это делать?

– Истэр Виниор, вам вообще не следует его поднимать! Благосостояние людей и так ухудшилось. Не без участия в этом Верховного Совета! И вы знаете, о чем я говорю!! В последние два года ваши действия привели к разорению многих хозяйств, ухудшению положения ряда территорий континента и повышению стоимости на мясо, зерно и молоко! В этом вы видите развитие??

Они молчат, злятся, косятся на пустующее кресло наследника, который сегодня отсутствует. Какая жалость для них! Зато присутствуют лица, которые заставляют нервничать.

На днях мне пришлось посодействовать скорейшему переводу прежнего дознавателя на более интересную для него должность. Просто убрать таких влиятельных аристократов от кормушки невозможно. Здесь все прикрывают друг друга, иначе это змеиное гнездо не сохранилось бы так долго. Но прежний дознаватель не смог отказаться от моего предложения: с одной стороны новые перспективы, с другой… нам пришлось немало попотеть, чтобы вывернуть всё его грязное бельё. Но в моём рукаве оказались неоспоримые козыри. И как вовремя.

Тишина в зале Верховного Совета – редкое явление. Но сегодня они вынуждены тщательнее подбирать слова. Использую эту заминку, чтобы продолжить:

– Так объясните мне: на каком основании вы поднимаете стоимость провоза продукции? Вы не можете не понимать, как это повлияет на продуктовые цены по всему континенту. Значит, вы сознательно толкаете благосостояние континента к упадку? Разве закон не должен карать эти действия?

– Мы в своём вправе, ваше высочество! Воздушному крейсированию требуются дополнительные прибыли для строительства новых кораблей!

– Ложь! Вы монополист на континенте и мне прекрасно известны ваши доходы. Даже поднятие минимального тарифа на семь процентов обеспечило бы вас средствами на строительство десятка новых кораблей. Так что вы задумали, истэр Виниор?

На какие-то мгновения в зале повисает тишина. Советники бросают друг на друга косые взгляды, пока упомянутый смотрящий багровеет на глазах теряя самообладание.

– Я повторюсь, пока вы думаете. – Нарочно понижаю голос, чтобы заставить их прислушиваться. – Члены Верховного Совета соревнуются во влиянии друг с другом, пока наш народ нищает. На базарах повысили подати, а значит взлетели цены на всё. А теперь вы еще и перемещение делаете для многих недоступным, потому как верфи и крейсеры поднимают тарифы. Вы осознаете, что своими действиями подталкиваете Империю к голодным годам и бунтам? Так чего же в действительности добивается Совет?

Ухмыляюсь, предвкушая сладкое удовлетворение от слов, которые готовы сорваться с моего языка.

– Я ходатайствую за то, чтобы в отношении членов Верховного Совета было начато расследование по выявлению умысла в подрыве благосостояния Империи Даанавэр!

Дааа… их вытянутые лица стоили всех бессонных ночей, что мы провели, готовясь к тому, чтобы припереть этих зарвавшихся жадных ублюдков к стенке. Краем глаза вижу подходящего ко мне нового дознавателя. Обращаюсь к нему, передавая внушительную стопку бумаг, в том числе и тех, которые нам удалось изъять из канцелярии его сиятельного высочества.

– Прошу приложить к делу копии жалоб граждан континента.

Кажется, только в этот момент до некоторых доходит вся серьезность ситуации. Новый дознаватель. Доказательства, через которые отдел дознания сможет привлечь десятки, если не сотни свидетелей. Другие материалы дела, о которых они пока что только догадываются.

– Вы не имеете права, мы представляем Верховный Совет!

– Именно! Закон равен для всех, господа! – Растягиваю слова, наслаждаясь моментом.

– Как вы получили эти жалобы? Это всё клевета! Возможно вы сами написали все жалобы! Требуем оригиналы!

– С оригиналами вы можете ознакомиться в моей канцелярии в присутствии моих гвардейцев и личного советника Руэла. В любое удобное для вас время по предварительному оповещению.

Поднявшийся в зале гомон заставляет меня поморщиться. Мне даже кажется я слышу чей-то визг. Новый верховный императорский дознаватель Хэнней не повязан круговой порукой с верховными советниками и будет достаточно беспристрастен в своем расследовании. И это самый большой подвох, которого высшая аристократия не могла ожидать. Слишком расслабились господа. Я посажу на крючок каждого.

– В таком случае мы выдвигаем встречное ходатайство! Его высочество принц Эдеррион в последнее время весьма нестабилен! Имеется ряд свидетелей, подтверждающих, что верховный мессир Хаоса пытался напасть на них! И всё это происходило непосредственно во Дворце Правления! Это недопустимо! Если маг теряет контроль над своими силами, то по закону он должен быть изолирован и обследован. Если нестабильность подтвердится, то магию необходимо запечатать!!

– Поддерживаю ходатайство!

– Поддерживаю!

– Поддерживаю ходатайство!

– Поддерживаем ходатайство в отношении его высочества Эдерриона!

– Закон равен для всех, ваше высочество! Не так ли?

Они объявили мне открытую войну. Что ж… не могу сказать, что не ожидал этого. Но надеялся на их благоразумие. Значит, времени теперь осталось не так много. Неделя? Несколько дней?

Глава 46. Игра в прятки

Дэниэлла. Дворец Правления.

Наследник удаляется. И я даже не успеваю прийти в себя, как служанки что-то бормоча, вытаскивают меня из остывшей ванны. Словно куклу, меня заворачивают в большой халат и выводят в спальню. Почему-то мои немногочисленные вещи лежат сложенными на кушетке.

– Айтесс, вас приказано перевести в другие комнаты. – Слова женщины доходят до сознания будто сквозь вату. Опять другие?

– Зачем?

– Приказ наследника.

Как обычно. И никаких объяснений. Кто я такая, чтобы что-то мне пояснять? Ощущаю себя бесправной марионеткой, которую швыряют то в один угол, то в другой.

Ненавижу аристократов.

Всего пару недель назад моей мечтой было вырваться на свободу из селения, где меня собирались насильно выдать замуж. А сейчас мне угрожает позорная роль постельной игрушки. Одной из многих.

Однако же моим успехам можно позавидовать…

Грустная усмешка искажает губы. На мгновение представляю, как посмотрел бы на меня Рион, окажись я в этой роли… Даже в мыслях это ощущается чем-то гадким и грязным. Поверит ли младший принц, что мне не оставили выбора? Сможет ли он что-то сделать, чтобы помочь мне избежать этой участи? Я не хочу его видеть, мне ещё слишком больно, но если он мой единственный шанс на спасение, то нужно найти способ поговорить с ним.

От мысли о том, что придется просить помощи у того, кто видел во мне такую же игрушку, внутри что-то надламывается. Наверное, это остатки моей гордости. А может просто глупые мечты наивной девочки…

Даю себе мысленную пощечину. Светлые небеса, Дэни! Возьми себя в руки!

Служанки помогают мне переодеться в легкое платье, после чего входят два гвардейца и подхватывают мои вещи.

– Куда мы идем? Что происходит?

– Говорим же, айтесс, вас приказано перевести в другие комнаты.

– Но из-за чего?

– Так приказ же! – Словно это что-то объясняет. Тем не менее, служанка закатывает глаза, будто ей приходится разжевывать прописные истины малому дитю.

Меня выводят из прежних комнат и ведут куда-то дальше. Немного попетляв по коридорам дворца, мы выходим в очередной роскошный просторный холл с несколькими дверьми. За одной из них мои новые покои.

Что это? Аванс от наследника? Комнаты выглядят слишком роскошно. В них имеется небольшая терраса и целая гардеробная. Но меня не радуют эти изменения. Не из радушия и не ради моего комфорта меня переселили сюда.

Так вот она какая, моя новая тюрьма? Здесь даже имеется малая гостиная, прямо у входных дверей, в которой теперь с комфортом располагаются два боевых мага и два гвардейца. Не много ли надсмотрщиков на одну меня?

***

Эдеррион.

Уладив некоторые дела после Совета, я спешу к комнатам Дэниэллы. Но натыкаюсь на пустоту. Мои люди тоже пропали, как и все остальные, кто находился рядом с девушкой.

Дэймэллиан! Его игры всегда выводили меня из себя. Но сейчас он заигрывает с тьмой. Мне нужно знать, как Дэниэлла себя чувствует! Что с ней! Хаос, Хаос, Хаос! Нужно найти этого полоумного и вытрясти из него всю дурь.

Совет уже переступил опасную черту, заявив о выходе моей магии из под контроля. Объявили мне открытую войну. Теперь мне нечего терять. Главное, вернуть Дэниэллу. Братец ещё не догадывается, что игры кончились.

Глава 47. Миелитовое масло

Дэниэлла. Дворец Правления.

Я запретила себе истерику. Куда бы не завела меня судьба, мне нужна ясная голова. Но как бы я ни храбрилась, ночью отчаяние захлестнуло меня, сдавив грудь жадными когтистыми лапами так сильно, что в какой-то момент мне показалось – следующий вдох сделать не получится.

Заснуть удалось лишь под утро, но даже в утренней хмари меня преследовали кошмары.

После пробуждения служанки потащили меня в ванную с травами – это был наказ от лекаря. От вида темной лиловой воды меня передернуло, а нахлынувшие воспоминания едва не вызвали приступ тошноты.

Но бодрая Оли, быстро раздела меня и усадила в маленький бронзовый бассейн, заполненный отварами. Еще и в руки сунула пиалу с очередной лекарской жидкостью, которую я все же заставила себя выпить.

Сил самостоятельно выбраться из ванной не осталось и мне пришлось позвать служанок, чтобы помогли.

– Айтесс, вам стало хуже? – девушка с беспокойством вглядывается в моё лицо.

– Нет, нет, Мирра, это просто слабость. Я не совсем оправилась. Мне нужно полежать немного и всё будет хорошо.

Меня укладывают в постель и я накрываюсь с головой, поджимая коленки к груди. Так безопаснее. Так спокойнее. Всё хорошо. Всё обязательно будет хорошо. Я справлюсь. С этими мыслями я погружаюсь в очередной беспокойный сон.

***

– Айтесс, пожалуйста, вам пора собираться. – Оли трясет меня за плечи, выдергивая из сонной хмари.

– Что? Куда?

– Так бал же. Приказ его сиятельного высочества! – на всякий случай уточняет она. – Вон, уже и платье доставили.

Бал… я почти ненавижу это слово. В какой-то момент на меня накатывает очередная волна паники и отчаяния. Не хочу никого видеть! Не хочу никуда идти… Но служанки не дают мне возможности решать. Они вытаскивают меня из постели и провожают в умывальную комнату, где ни на шаг не отходят, даже когда я готова зарычать от их назойливости. Раздражает!

Оли и Мирра наносят на мои волосы и кожу какие-то масла, разминают моё тело, разгоняют кровь. Они мажут тёмной липкой массой все волоски на моем теле, а затем, когда она застывает, аккуратно удаляют её вместе с волосками. На моё смущенное замечание о необходимости таких мер, называют это обычными процедурами чистоты для всех айтесс. Мое скептичное хмыканье тонет в их собственной непоколебимой вере в правильности действий.

– Наследник благоволит вам, айтесс. – Мечтательно произносит Оли.

– Как же вам повезло! – подхватывает Мирра, вторая служанка.

– И в чем же мне, по-вашему, повезло?

– Ну как же? Его сиятельное высочество такой красивый! Все женщины дворца мечтают получить хоть толику его внимания! Вы должны ценить, что он выделил вас, айтесс. – А больше я ничего не должна? Как же раздражает, когда другие решают за тебя, что будет лучше. Но, возможно, они помогут мне кое что выяснить…

– Оли, неужели все женщины мечтают только о наследнике? А как же младший принц?

– Ах, что вы, кто захочет по собственному желанию находиться рядом с принцем Хаоса? – она округляет глаза, словно я очередной раз спросила очевиднейшую глупость.

– Принц Хаоса?

– Да, его так называют. – Произносит Оли с благоговейным ужасом на лице. – Какая же вы смелая, айтесс! Мы слышали, вам приходилось общаться с младшим принцем во время путешествия в столицу. Я его лишь несколько раз видела, но вспомнить жутко! От его строгого взгляда кажется, будто кровь в жилах стынет, а сама ты в камень превращаешься. Ни шевельнутся не можешь, ни сказать ничего! И это его высочество лишь прошелся по мне случайным взглядом! А если бы задержал его на мне, то я точно потеряла бы сознание. А когда он пришел в комнаты, где мы… когда вы болели…

– Оли! Да чего ты болтаешь? – резко пресекает Мирра, – наказания хочешь?!

– Я не собираюсь никому рассказывать о нашей беседе. Но мне очень любопытно. – Спешу заверить Оли. – Так в какие комнаты пришел младший принц и что случилось?

– Комнаты? Аа… так… это… он…

– Ах, Оли хотела сказать, что девушки стараются держаться от мессира подальше.

– И чем же не угодил девушкам принц Хаоса?

– Так это, не только женщинам… маги ж Хаоса разумом питаются! А ну как на днях он сорвался, не справившись с даром. Так мы перепугались-то как! Ой перепугались…

– Оли! – Снова осекает ее Мирра на самом интересном месте.

– Что случилось? Вы были рядом в тот момент? Из-за чего это произошло?

– Эээмм… – Оли начинает затравленно поглядывать на Мирру, словно прося выручить, Мирра отвечает ей немного нервным дерганьем плеча.

Понятно. Запретили говорить. А кто у нас руководит играми? Наследник. Значит срыв Риона как-то связан со мной, и раз служанки в курсе этого, а они постоянно рядом, то получается младший принц приходил ко мне. А срыв почему? Может поспорили с наследником? Не поделили новую игрушку или что-то ещё? Мне показалось, они не очень ладят. Или дело в том, что наследник не пустил ко мне младшего принца? Если вспомнить императорский ужин, то это может быть вполне разумным объяснением. Знать бы ещё, что именно в этой ситуации рассердило младшего принца…

– Ой, пора наносить мелитовое масло. – Мирра вклинивается в мои размышления покачивая перед самым носом изумительной красоты флаконом, инкрустированным самоцветами. Вместе с Оли они ловко наносят масло, мечтательно приговаривая, что за этим средством, охотятся все обеспеченные горожанки, но оно слишком редкое и ценное. Только для дворца всегда находится партия…

Служанки тараторят, стараясь не дать мне вставить и слова. Значит, не расскажут что случилось с младшим принцем накануне. Лааадно.

– Ну хорошо, а раньше у младшего принца случались срывы? – кажется, Оли вздохнула с облегчением, ухватившись за возможность отвести внимание от предыдущего вопроса.

– Ммм… точно не знаю. Вообще не помню такого. Обычно он такой собранный… а ещё хмурый и строгий. Но всегда контролировал себя.

– Да-да, – встревает Мирра, – его и окружают-то сплошь военные. А у военных ценятся дисциплина и контроль. Даже праздники младший принц редко посещает и на балах-то не видно его. Так что может и бывают срывы, да благородные истэры прежде не видели.

– Так оно и лучше, что он ото всех подальше держался, да балы редко посещал. А то бывало, кто из благородных айтесс и без чувств падали, когда ещё юный мессир их приглашал на танец. Вот конфузы-то выходили.

– Мало, что разум потерять можно, так ещё и шрамы эти его жуткие. Бедняжки, каково им пришлось!

Это им-то каково? А Рион? Каково это юноше понимать, что девушки в обморок не от счастья, а от страха падают?

– А как же его невеста? Не боится?

– Эээм… давайте-ка мы ногтями теперь займемся. Оли, я ножками займусь, а тебе тогда руки.

– Конечно, Мирра! Какие у вас пальцы красивые, айтесс. А теперь еще прекрасней станут.

Значит про невесту им тоже говорить запретили…

– А шрамы у младшего принца известно откуда?

– Не знаю, айтесс. Давняя это история, в тайне держат. Да вы бы лучше про его сиятельное высочество чего спросили. Вот уж о ком можно говорить бесконечно! У нас все благородные айтесс только его и обсуждают.

– Даа… Он такой величественный, такой утонченный.

– А сколько в нем силы и власти…

Пощадите меня, неужели это наследник наказал им говорить о нём самом? Я бы не удивилась. Хотя по искренне горящим глазам служанок я не удивилась бы и узнав, что все они в него тайно влюблены. Они словно видят перед собой сиятельный образ, не замечая за оберткой испорченное нутро. Интересно, я единственная, кого наследник принуждает к близости или были и другие айтесс? Судя по тому, что я вижу и слышу, девушки готовы на всё, чтобы просто попасть в его постель. Тогда зачем ему я? Почему он готов ломать меня?

От бесконечных восхвалений заслуг наследника мне делается дурно и я начинаю жаловаться на головную боль. Прошу служанок побыть какое-то время в тишине. Они бросают на меня встревоженно-жалостливые взгляды и замолкают.

Светлые небеса, как я люблю тишину…

В четыре руки Оли и Мирра быстро заканчивают приводить в порядок мои руки, волосы и тело. Окончательно смыв все масла и, растерев жесткими щетками от носочков до ушей, они закутывают меня в огромную мягкую холстину и уводят из умывальной комнаты.

В гостиной накрыт столик. Есть не хочется, но мне нужны силы и я заставляю себя съесть половину пиалы горячего супа.

Мирра укоризненно покачивает головой, глядя на нетронутые блюда, но ни на чём не настаивает и я благодарна, что хоть в этом мне уступили.

Я всё ещё испытываю слабость после лихорадки. И полагала, что болезнь и эта бессонная ночь отразятся на мне. Тем удивительнее рассматривать в зеркало свежее, словно лепесток асанта лицо. Моя кожа сияет, на ощупь она мягче бархата и нежнее шелка. Ловлю себя на том, что удивленно поглаживаю кисть собственной руки, рассматривая пальцы. Наверное, мои ногти ещё никогда не выглядели столь идеально. Я провожу рукой по пряди волос, ниспадающей на грудь – волосы такие мягкие, и блестят, словно вобрали в себя блики заходящего солнца. Неужели это я? Мои волосы? Мои руки?

– Какая же вы красавица, айтесс!!

– Благодарю, Оли. Это всё ваша заслуга. – Девушка смущенно улыбается и принимается укладывать волосы. В то же время Мирра принимается что-то делать с моим лицом.

– Мирра, зачем это?

– Так как же? Все благородные айтесс пользуются красками.

– Ты уверена, что это нужно? Мне бы не хотелось сильно привлекать внимание…

Обе служанки на мгновение останавливаются, а потом заливаются смехом.

– Да как же это на вас внимание не обратят? Вы и в простеньком платье без любых красок, вон какая. А уж если сам наследник вам благоволит, то, хоть в самый темный угол спрячьтесь, а внимания не избежать

– Поэтому мы и хотим, чтобы вы себя уютно на балу-то чувствовали. Ежели женщина хорошо выглядит, так и взглядов посторонних не забоится.

– Не волнуйтесь, айтесс, я лишь немного подчеркну глаза. Да румян добавлю самую каплю. А то вы после болезни-то еще не оправились, вон бледная какая.