Текст книги "Единственный шанс мессира Хаоса (СИ)"
Автор книги: Виктория Вера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
Глава 29. Пустота
Эдеррион. Столица континента.
Её нет. Комнаты гостевого императорского номера пусты. Никто не открыл мне и я вызвал старшего прислужника с ключом от комнат. Носильщики ещё вносят доставленные заказы в номер, а я уже понимаю, что та, кому они предназначены исчезла.
– Где девушка, которая заселилась в эти комнаты накануне? – Сам не замечаю, как начинаю рычать. Старший прислужник отеля, сопровождающий меня до номера, бледнеет и обещая разузнать, всё возможное, выскакивает за дверь.
Холодная пустота разливается внутри меня, сковывая дыхание и заставляя прислонится к стене в поисках опоры.
Почему она ушла? Я же велел ей ждать меня здесь. Глупец… она просто сбежала от тебя. Ты был нужен, чтобы привезти в столицу и обеспечить безопасность в пути. Но уговор исполнен и… Нет! Она вернется. У неё были дела в городе, она решила всё сделать самостоятельно… Не стала ждать? Не захотела? Возможно, увидев вчера как женщины сторонятся меня, она осознала, что и ей стоит держаться от меня подальше. Но она не знает столицу! Молодой девушке опасно находится здесь одной.
В углу гостиной высится горка свёртков и изящных коробов из лучших столичных мастерских, и все они предназначены той, которая, возможно, ушла навсегда. Нет! Нужно найти её. Где она может быть?
Проходит несколько часов. Несколько часов я не нахожу себе места, пытаясь выяснить, куда она могла отправиться, опрашиваю служащих отеля. Но никто не видел её. Она не обратилась ни к одному из лакеев, ничего не спрашивала и не просила. Несколько гвардейцев были отправлены в монетное ведомство и к законникам, но не успели застать Дэниэллу, хотя выяснили, что она была там. На столике возле окна лишь остатки вчерашнего ужина. Она даже не завтракала. В углу комнаты, за креслом сиротливо притаился старый потрепанный мешок с нехитрыми пожитками. Но сейчас, когда она должна была получить наследство, у неё нет больше необходимости пользоваться этими вещами. Она могла бросить мешок и расстаться таким образом, с неприятными воспоминаниями.
Светлые небеса, пожалуйста, позвольте мне найти её! Просто убедиться, что всё хорошо, просто знать, что ей не требуется помощь…
Когда за окном темнеет, я не выдерживаю. Отдав распоряжения старшему прислужнику, выхожу на улицу. В отчете портальной службы не обнаружено никого, похожего на Дэниэллу. Значит, она, всё ещё в столице. Могла ли она успеть снять собственные комнаты? Может моя девочка отдыхает сейчас и обустраивает своё новое жильё? Я был бы рад, узнать это… Но беспокойство сжимает моё сердце и тянет куда-то прочь от ярко освещенной улицы.
Глава 30. Каменные лабиринты
Дэниэлла. Столица континента.
Видимо, я не очень верно запомнила название отеля, потому что прохожие разводят руками и показывают разные направления. Я уже нашла два роскошных гостиных дома, и оба оказались не теми, которые мне нужны.
Пытаюсь вернуться теми же улицами, откуда пришла. Найти, хоть тот же кафетерий. Но в наступивших сумерках всё неумолимо изменилось. И, полагаю, я опять куда-то не туда свернула.
Хаос! Это не город, это какой-то лабиринт! Я столько раз могла потеряться в лесу, но всегда легко находила дорогу. Здесь же вокруг меня бесконечные стены, проулки и тупики. Из-за фонарей не возможно разглядеть небо, чтобы ориентироваться по звездам. Куда мне идти?
Пытаюсь описать прохожим здание по памяти, чтобы получить хоть какую-то подсказку. Они кивают, словно действительно понимают о какой гостинице идет речь. Сообщают, что нужно идти прямо, потом свернуть в проулок, найти красную вывеску, а после неё повернуть налево. Надеюсь, хоть это направление окажется верным. Пройдя немного дальше я замечаю впереди ярко освещенную улицу. Может эта та самая, которая нужна мне?
Ускорив шаг, я почти бегу по пустынной, тускло освещенной узкой улочке в сторону ярких огней. Но не успеваю добежать какой-то десяток шагов, как на моём пути возникает пара сомнительного вида мужчин. Пошатываясь, они выворачивают из темного проулка и я едва не сталкиваюсь с ними. Бежать обратно или попробовать проскочить мимо?
Но не успеваю сделать и шага, как более высокий и массивный из них одним движением оказывается возле меня и хватает за предплечье.
– Ну-ка, смотри, Тар, какая прелестница прилетела в наши объятия. – Он ухмыляется, окидывая меня сальным, слегка замутненным взглядом. – Что у тебя там в сумочке, крошка? Покажешь своим друзьям?
– Отпусти, немедленно! Иначе я заору и сюда сбегутся гвардейцы!
Тот, что пониже начинает громко смеяться, подходя ближе и останавливаясь с другой стороны. Он тянет свои руки, с грязными ногтями к моему лицу и я отшатываюсь, пытаясь вывернуться из захвата. Тогда высокий, который меня держит, перехватывает сильнее, буквально прижимая к своему вонючему, давно не мытым телу. Я взвизгиваю, но он тут же закрывает мне рот огромной ладонью.
– Какая суровая крошка. Я обязательно послушаю как ты орешь. Но чуть позже, когда будешь извиваться подо мной. – Его зловонное дыхание вызывает у меня приступы тошноты. Ублюдок пытается волочить меня куда-то, но я изо всех сил сопротивляюсь этому. – Мне кажется, Тар, она будет очень горячей в постели.
– Будет будет, куда ж денется. И надо бы проверить её сумку. – Второй озирается по сторонам, слегка прикрывая нас со стороны яркой улицы. – Да что ты возишься, давай скорее её туда.
Нет, мне нельзя в проулок. Нельзя. На мгновение я вспоминаю Сарида и то удовольствие с которым вогнала в него острую вилку. Ну нет. Так просто я не сдаюсь. Перестаю сопротивляться, притворяясь, что теряю сознание. Это сбивает моего захватчика с толку и он ослабляет хватку, чтобы перехватить меня поудобнее, развернув к себе. Из такого положения мне удается вдарить ему между ног. Похоже я попала, ибо здоровяк коротко взвыл и немного скрючился, ослабив хватку на моём плече. Вывернувшись, я отскакиваю в сторону и, совершив обманный маневр, буквально проскакиваю под рукой коренастого ублюдка. Наверное, выпивка притупила их реакцию, иначе я не знаю как объяснить, что мне это удалось.
Окрыленная успехом, я дергаю в сторону яркой улицы. Но не успеваю пробежать и нескольких шагов, как кто-то нагоняет меня, повалив боком на землю. Всё левое бедро и руку от локтя до плеча опаляет огнем. Я громко вскрикиваю. Хаос! Как же больно! Слезы брызгают из глаз от обиды, паника сжимает горло.
– Помо…! – всё, что я успеваю выкрикнуть, прежде, чем грязная рука снова больно зажимает мне рот.
Глава 31. Всё имеет значение
Дэниэлла. Столица континента.
– Значит, по-хорошему у нас не получится, лапонька, – он хватает меня за волосы и больно вздергивает, заставляя подняться на ноги.
Краем глаза замечаю, как тот другой, кому я двинула меж ног, оклемался и надвигается на меня с явным желанием поквитаться. Кулаки сжаты, глаза налились кровью. А я лишь мычу, пытаясь разбитыми в кровь руками отодрать от лица грязную ладонь того, кто меня поймал.
Страх скручивает внутренности. Один удар поднявшегося ублюдка лишит меня сознания, а дальше… не уверена, что захочу очнуться, после всего… Светлые небеса, пожалуйста, пусть я лучше не очнусь…
Всё происходит так быстро. В один момент я зажмуриваюсь, ожидая удара. А в следующий уже слышу надсадный хрип вокруг себя и ощущаю, как хватка того, кто удерживал меня ослабла. Инстинктивно выворачиваюсь и дергаюсь в сторону, врезаясь в чью-то твердую грудь. Вскрикиваю, когда крепкие руки обхватывают меня, вновь пытаюсь вырваться, уже ничего не различая сквозь слезы. Но эти руки не делают больно, лишь сильнее прижимают меня.
– Тише, тише, девочка моя. Всё хорошо. – Хриплый голос молодого мага врывается в моё сознание, заставляя вскинуть голову, убедиться, что я не брежу.
Как он оказался здесь? Рион смотрит на тех двоих, что хрипят и корчатся сейчас в судорогах на каменной брусчатке тусклого переулка. Его тело – натянутая струна. В его глазах клубится тьма. Плети хаоса. Я чувствую их. На лицах мужчин плещется животный ужас, но они даже закричать не в силах. Я чувствую, как Хаос сжимает их горло, как оплетает сознание болью и страхом, пожирая разум.
– Рион, Рион, послушай, ты так убьешь их. – Мой голос сиплый и мне кажется он не слышит меня. Тяну руки к его лицу, заставляя посмотреть на меня: – Пожалуйста, Рион. Они могут умереть. Пожалуйста, остановись…
На секунду наши взгляды пересекаются и тьма отступает, я сплетаю с его силой Гармонию, чтобы успокоить энергии Хаоса. Не могу допустить, чтобы из-за меня ему пришлось кого-то убить. Пусть даже и тех ублюдков.
Рион моргает несколько раз и словно возвращается сознанием в реальность. Тьма отступает, но я не могу прочитать его взгляд, в нем сокрыто слишком много всего: боль, страх, отчаяние, холод, огонь, злость и что-то очень светлое, отчего мне хочется снова разрыдаться. Но всё на что мне хватает сил, это прошептать:
– Пойдем отсюда, пожалуйста.
Рион крепче прижимает меня к себе, словно пытается убедиться что я действительно здесь. От этого мою руку опаляет болью, но я не произношу ни звука. Мне тоже это нужно. Нужно чувствовать его рядом, осознать, что это не сон и всё действительно закончилось. Он подхватывает меня на руки, позволяя уткнуться носом в его шею и не выпускает из рук, пока мы не оказываемся в роскошных комнатах отеля.
За всё время он не произносит ни слова. Его тело настолько напряжено, что ощущается каменным. Но он бережно ставит меня на пол в умывальной комнате и осматривает ободранную о брусчатку руку. Не знаю почему, но мы оба избегаем смотреть друг другу в глаза.
Рион берет с полочки мягкое полотенце и смачивает его край в теплой воде. Он сажает меня на бортик ванны и сам опускается передо мной на одно колено. Бережно перехватывает моё предплечье и начинает смывать кровь и грязь. Рука нестерпимо саднит, но мне плевать. Мои мысли вокруг его длинных аристократических пальцев, которыми он так аккуратно касается меня. Я готова каждый день сдирать кожу, чтобы снова и снова ощущать эти ласковые касания.
Но я не хочу, чтобы он видел и касался меня такой, как сейчас. Растрепанной, с зарёванным лицом, испачканной. Мысль, о том, что ублюдки хватали меня своими мерзкими руками сверлит голову, раздражая желанием стереть с себя саму память об этом.
– Пожалуйста, позволь мне самой, – его рука вздрагивает и замирает, а плечи кажутся ещё более напряженными. – Я хочу омыть себя… полностью.
Он лишь кивает, не поднимая головы. Молча встаёт и выходит из умывальной комнаты, оставляя меня наедине с собой. В этой комнате имеется целое отделение с душем, в котором вода льётся прямо сверху. Когда я поворачиваю рычажки, горячие струи воды окутывают меня змеями, унося с собой всю пыль, грязь и кровь с обнаженного тела.
В голове столько мыслей, что она сейчас, кажется, лопнет. В какой-то момент взгляд цепляется за новое платье, которое я шила своими руками. Оно разодрано и валяется на полу, как грязная тряпка. Истерика хватает меня за горло своими острыми когтями, но я не хочу поддаваться ей. Со всей силы ударяю ладонью о стену, запрещая думать о том, что могло произойти.
С отчаянной злостью натираю неповрежденные участки тела душистыми мылами и дважды промываю волосы. Раны саднят от горячей воды, но это ничто в сравнении с возможностью отмыться от всей той мерзости. Словно это действительно поможет смыть воспоминания.
Не знаю, сколько времени я провожу в душе, но выйдя ощущаю себя почти чистой… Кожа покраснела и немного болит. Наверное, я слишком сильно терла её. Вздыхаю и решаю растереть немного масла, чтобы унять неприятные ощущения. Так гораздо лучше.
Закутываюсь в длинный до пола, светлый отельный халат. Вздохнув, набираюсь смелости выйти в спальню и достать из своего мешка свежее белье.
Рион сидит перед камином. Его спина такая пряма, словно он проглотил шпагу. На точеном профиле танцуют блики от огня. Услышав мои шаги он оборачивается и поднимается… но колеблется, словно не решаясь подойти. Он всё так же напряжен, его кулаки сжаты, а брови хмурятся. Сердится на меня? Отчего-то мне становится обидно. В его глазах море невысказанных слов. Но он лишь сухо роняет:
– Нужно закончить обработку твоих ран.
– Я могу справиться сама. И не нужно так на меня смотреть! Я не искала неприятности специально! Я лишь делала то, что мне необходимо было сделать! Просто я плохо знаю город и запуталась в этих дурацких бесконечных улицах! – от злости я пинаю ногой какой-то пуфик и уже почти кричу, не смотря на то, что крик из меня вырывается надсадным сипением.
Кажется, все мои усилия по сдерживанию истерики сейчас пойдут прахом, а я не хочу этого! Не хочу показывать слабость! И всё же слёзы снова обжигают глаза. Не от того, что сегодня произошло, просто… просто я чувствую, словно разочаровала его. И это оказывается гораздо больнее всех саднящих ран.
Не выдержав, я разворачиваюсь, собираясь сбежать обратно в умывальную комнату. Но его руки перехватывают меня поперек талии, заставляя прижаться к напряженному телу.
– Я ни в чем тебя не винил, Дэниэлла. Не тебя. Себя. Это полностью моя вина. Я обещал тебе безопасность.
– Только до столицы…
– Нет. Пока не убежусь, что я тебе больше не нужен, – его дыхание касается моего уха, а руки прижимают всё сильнее. – Ты не должна была уходить из отеля без меня.
– Ты не приходил и я не знала, придешь ли вообще, – Рион замирает, словно мои слова удивили его, но через несколько мгновений наклоняется ещё ближе, почти касаясь губами моего уха:
– Почему ты так подумала?
– А что я могла думать? Ты не пришел утром. И я понимаю, что по возвращении в столицу у тебя накопилось много дел. Я подумала… подумала… не важно.
– Что ты подумала, Дэниэлла? – его губы откровенно касаются кончика моего уха и это туманит мой рассудок, но не настолько, чтобы рассказать, как я думала о его возлюбленной сегодня утром и сходила с ума от ревности к той, о ком ничего не знаю.
– Не имеет значения, Рион, – я немного злюсь и цежу слова сквозь зубы. Просто мысль о неизвестной возлюбленной снова и снова иглами вонзается в моё сознание.
– Имеет! Всё имеет значение, Дэниэлла! Всё, что касается тебя. Расскажи, что ты подумала, расскажи мне. – Его губы ласкают моё ухо, заставляя балансировать на грани противоречивых чувств. Обида, ревность, желание подчиниться… Наверное я всё же схожу с ума, потому что мои губы против воли произносят:
– Я думала, ты соскучился по своей возлюбленной и захочешь провести с ней время. Мысль о том, что я вынуждаю тебя возиться со мной…
Я теряюсь, забывая что хотела сказать, потому что слышу сдавленный стон и чувствую как его губы опускаются на мою скулу, проводя дорожку ниже. Прикрываю глаза, моё дыхание тяжелеет, а сердце кажется слишком громким. Кажется, я тону в ощущениях: крепкие руки, прохладные чувственные губы, твердое тело, на которое я буквально откидываюсь, подставляя ставшую слишком чувствительной шею. По телу от каждого касания его губ расходятся волны тепла и мурашек и начинает кружиться голова. Тяну руку назад, чтобы запустить пальцы в его волосы, чтобы не позволить ему остановиться. И снова слышу сдавленный стон, а затем шепот:
– Дэниэлла. Моя Дэниэлла – его рука перемещается с талии к моему лицу, лаская меня самыми кончиками пальцев, заставляя желать большего.
Я разворачиваюсь в кольце его объятиях, поднимая глаза, встречаюсь с внимательным взглядом расплавленного серебра. Рион замирает, будто ожидает, что я оттолкну его. Но я лишь толкаю его в мягкое кресло за спиной. Он не сопротивляется, падает в него, выпуская меня из своих рук, но не сводит с меня напряженного взгляда.
Сознание пытается вытеснить пережитые страхи, притупляя разумность. Завтра я буду ругать себя, но я уже не могу остановиться. Я хочу попробовать эти губы, которые так часто снятся по ночам.
Я плавно ставлю одно колено на кресло с одной стороны от его бедер, а второе с другой. Наблюдаю, как его дыхание становится ещё более глубоким, а руки сжимают подлокотники до побелевших костяшек.
Рион замирает, словно боится пошевелиться. Кладу руки на плечи и опускаюсь на его бедра. Так моё лицо оказывается прямо напротив его. Я могу видеть его глаза. Я могу…
Поднимаю руку, чтобы провести по его лицу. Так же нежно, как он только что ласкал меня. Мои пальцы чуть дрожат, когда я касаюсь ими его губ. Мягкие, прохладные, чувственные… Рион прикрывает глаза, захватывая губами в плен кончики моих пальцев. Зарываюсь второй рукой в его волосы, слегка сжимая шелковистые пряди. Он сглатывает и послушно поддаётся, следя за мной из-под темных ресниц полуприкрытых глаз. Его реакция пьянит. Он кажется таким уязвимым сейчас. Молодой маг дарит мне временную власть над собой. И я не могу отказаться. Хочу насладиться, как путник Южных территорий наслаждается глотком прохладной воды.
Наклоняюсь, медленно приближаясь к его губам, почти касаюсь, почти… замираю лишь на мгновение, чтобы впитать его тяжелое дыхание, прежде чем закрыть глаза и соединить наши губы.
Кажется я пропала…
Глава 32. Доверие
Эдеррион. Столица континента.
Я никогда не целовал девушку. Это не имело смысла. Хотя ничто не имело смысла до неё. Губы Дэниэллы такие сладкие, теплые, чувственные. Кажется что-то снова ломается во мне и я уже не могу сдержать стон. Обхватываю руками её шею, заставляя прижаться ко мне сильнее. Дэниэлла гладит кончиками пальцев скулы, подчиняя своей нежностью, заставляя приоткрыть губы, а когда я делаю это, касается меня своим язычком. Сначала лишь робко исследует, но затем набирается смелости и проникает внутрь, осторожно изучая.
Моя. Моя Дэниэлла. Я уже не смогу от неё отказаться. Даже если она захочет уйти…
Дэни…
Что-то новое зарождается внутри меня. То, что сильнее меня, то, что пробуждает саму жизнь. Я рычу и подхватываю Дэниэллу, чтобы переместить её не кровать. Она вскидывает испуганный взгляд.
– Я не причиню тебе вреда. Никогда.
Вид растерянной Дэниэллы на постели сводит меня с ума, но я не трону её. Просто… я хочу большего, хочу её доверия. Я наклоняюсь и медленно провожу губами по скуле, изучаю, опускаюсь на шею, к ключицам, снова поднимаюсь поцелуями, накрываю её губы, осторожно языком провожу по губам, мысленно умоляя впустить меня. Дэниэлла поддается, раскрывается, позволяя исследовать её ротик. Томление разливается в теле горячими волнами. Какая же она сладкая… Кажется, снова рычу и схожу с ума, но не могу остановиться. Словно что-то во мне перерождается. Там где всегда были холод и пустота теперь пробуждается сама жизнь. Прижимаю ее хрупкое тело к кровати, желая ощутить сильнее, почувствовать сквозь толстую материю одежд. Она тихо стонет, запрокидывает голову, словно умоляя не останавливаться, но в её взгляде мелькает робость, а движения выдают неопытность. Я должен спросить:
– У тебя были мужчины, Дэниэлла? – стараюсь, чтобы голос был спокойным. Просто хочу понять, как мне лучше вести себя, чтобы не оттолкнуть её.
Она вспыхивает, мнется и опускает взгляд. Я поднимаю её за подбородок, заставляя взглянуть на себя.
– Дэни… я задал вопрос…
Она отрицательно мотает головой, немного сжимается, пытаясь не смотреть мне в глаза.
– Я не трону тебя, слышишь? Ты веришь мне? – мне важно, чтобы она осознала, что я говорю. Не хочу, чтобы она боялась.
– Да…
Провожу рукой по кромке халата на груди Дэниэллы, слегка разводя его в стороны. Спуская его с её точеного плечика и касаюсь его поцелуем. Тяну ещё больше, обнажая грудь. Такая красивая, аккуратная, совершенная…
Обвожу грудь кончиками пальцев, следя за её реакцией. Дэниэлла краснеет ещё больше, закусывает губу и сильнее сводит ноги. Сладкая, нежная…
– Позволишь поцеловать тебя здесь?
Замирает, словно перебарывая свои страхи, но робко кивает, не поднимая на меня взгляд. Касаюсь губами её ключицы, с замиранием сердца спускаясь ниже, пока не добираюсь до нежного розового соска. Хаос, это пытка. Но я жажду эту пытку. Хочу чтобы она плавилась в моих руках. Хочу, чтобы шептала моё имя. Хочу, чтобы забыла всё, что происходило с ней раньше. Всех, кто касался её против её воли. Ласкаю, впитывая каждый стон, пока она подаётся мне навстречу. Я не позволяю себе полностью раздеть её, обнажив лишь грудь и плечо, хотя меня трясет от желания зайти гораздо дальше.
Опускаю руку на её бедро, Дэниэлла замирает… но не останавливает, и я медленно поднимаюсь выше, вырисовывая пальцами узоры на шелковистой коже, заставляю хотеть большего.
– Я не сделаю ничего плохого. Моя девочка…
Перемещаюсь вперед, накрываю её губы поцелуем и одновременно добираюсь пальцами до её самого чувствительного места. Она вздрагивает, вцепляясь в мои плечи, но не пытается избежать прикосновения. И я смелею, начиная медленную ласку, целуя её, заставляя выгибаться и сдавленно стонать мне в губы.
– Какая же ты сладкая, моя Дэниэлла… моя мечта… – она поднимает на меня затуманенный взгляд, словно пытаясь прочитать по губам, то, что я шепчу ей. Облизывает губы, тянет ко мне тонкие руки, обвивая шею, словно, боится, что я отпущу её. Уже на грани, я лишь немного ускоряю движения, её дыхание тяжелеет ещё больше, тело выгибается мне навстречу и сотрясается в оргазме, пока я выпиваю её стоны глубоким поцелуем.
Обнимаю крепко крепко. Улыбаюсь уткнувшись в изгиб ее шеи, наполняясь такой радостью, словно мне подарили весь мир. Такая чувствительная.
– Моя маленькая Дэниэлла… Теперь ты позволишь мне помочь тебе с ранами?
– Так ты… ты это сделал, чтобы я… – её глаза сужаются, а соблазнительные губы возмущенно приоткрываются, хватая воздух.
– Ты не представляешь как я хочу тебя, – собственный шёпот звучит хрипло, – Но не трону.
– Почему? – она тут же прикусывает язык, испуганно распахивая темно-голубые глаза, осознавая, что именно только что спросила. И я едва сдерживаю улыбку.
– Нельзя… – провожу рукой по скуле, опускаясь на шею, ниже к уже прикрытой мягким халатом груди. Она замирает. И я шепчу понизив голос:
– Мы ещё не обработали твои раны. Помнишь?
Она вспыхивает, только сейчас осознав, что я дразню её, хмурится и легко ударяет меня кулачком в плечо. Мне же не удаётся спрятать улыбку.
Подхожу к лекарскому сундучку, приготовленному на столике. Открываю и достаю необходимое средство и кусочек марли. Беру всё это с собой на кровать. Смачиваю марлю в лекарственной жидкости и сажусь рядом с Дэниэллой. Она смущается, опускает глаза и отворачивается, чтобы полностью вытащить руку из рукава своего огромного халата.
Пока она возится подаюсь вперед, чтобы коснуться её шеи сзади легким поцелуем, напомнив, что мгновения назад она готова была идти до конца. Дэниэлла вздрагивает и замирает, словно ожидает большего. Я снова едва сдерживаю улыбку. Всё, что происходит кажется мне совершенно нереальным. И я боюсь очнуться, осознав, что это был сон.
Дэниэлла протягивает свою руку и желание улыбаться пропадает, зато появляется желание найти и добить тех ублюдков. Всё предплечье покрывают царапины, ссадины и наливающиеся бурым синяки. Сжимаю зубы, чтобы не выругаться и не напугать её. Аккуратно промакиваю ранки, и дую на них, пытаясь хоть немного облегчить болевые ощущения. Несмотря на это, средство должно сильно жечься, я точно это знаю. Но Дэниэлла даже не пытается дернуться или начать капризничать. Зато я снова начинаю злиться, понимая, что она просто привыкла терпеть.
– Есть ещё другие ссадины, которые нужно обработать?
– Эмм… – она краснеет и снова опускает глаза.
– Дэниэлла, я серьёзно, – приходится добавить в голос суровости: – Или ты говоришь мне или я раздену тебя и осмотрю сам.
Её глаза расширяются, метая в меня искры возмущения:
– Ты не посмеешь!
– Хочешь проверить? – наклоняюсь к её лицу, она перемещает взгляд на мои губы, стараясь незаметно сглотнуть слюну. – Я тоже хочу поцеловать тебя, Дэниэлла. Безумно хочу.
Она смотрит на меня, так словно видит впервые. Со смесью удивления и неверия. Дарю ей самую ласковую улыбку, на которую только способен:
– Но давай уже закончим обрабатывать твои раны. Скоро должны доставить ужин.
Она кивает и опускает руку на коленки, раздвигая полы халата, обнажая стройное бедро. Светлые небеса, дайте мне сил…
– Я буду аккуратен, – хриплый голос выдаёт меня с головой. Теперь сглатываю я. А Дэниэлла подаётся ко мне, чтобы приблизившись к самому уху прошептать:
– Я тоже хочу, поцеловать тебя, Рион… Безумно хочу… – театрально вздыхает, изображая на лице обреченность и отодвигается от меня. – Но меня ждут раны и ужин…
Несколько раз моргаю, переваривая её слова, а потом начинаю от души смеяться. Она меня переиграла! Дэниэлла всматривается в моё лицо, словно пытается запомнить меня таким… и я теряюсь от этого взгляда:
– Что?
– Мне нравится смотреть, как ты смеёшься, Рион. – Она лучисто улыбается, а я замираю, прекращая смеяться. Делаю вид, что сосредоточен на обработке ран. Промакиваю их средством и дую, чтобы уменьшить жжение.
В голове крутятся и крутятся её слова, её улыбка, то, как она открывается мне сама. Отдаёт всё тепло, не требуя ничего взамен. Это слишком сильно для меня. Она тонкими слоями обнажает мою суть. Заставляет чувствовать биение жизни. С легкостью ломает стены, которые я возводил годами. Меня пугает эта легкость. Страх открыться настолько, чтобы стать уязвимым опутывает меня ледяными тисками. Мои стены помогали мне сохранить рассудок и здравость, в мире, где меня не принимают. Я не готов лишиться их! Если Дэниэлла решит оставить меня… без этих стен, я просто сломаюсь. Но и закрываться от неё… не могу. Это выше меня. Выше желания сохранить рассудок. Выше страха.
Опускаюсь на колени перед кроватью, чтобы было удобнее дуть на ссадины. Дэниэлла смущенно ёрзает, натягивая халат, оставляет, лишь небольшой участок кожи, который я еще не обработал.
Закрывается? Вот значит как?
В группе VK выложен плейлист к этой истории. Но для этой главы – композиция Diminuendo – Lawless, Britt Warner И благодарю сердечно за поддержку! Приятно до слез))
