Текст книги "Умереть или выжить (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Лес вокруг дрожал от отдалённых выстрелов и звериного рева, будто сама земля понимала, что этой ночью снова будет пролито много крови. Макс, пригнувшись, хмуро смотрел на датчик, в котором бегали красные точки. Он повёл пальцем по экрану, прислушался к шумам вдалеке и выдохнул сквозь зубы:

– Человек двадцать… – он покачал головой. – Если мы сейчас рванём к маяку по открытой местности – нас просто завалят. Они вооружены и нас явно ждут.

Рената, дышавшая часто, будто не могла надышаться, сжала ремень автомата так, что побелели пальцы. Лера нахмурилась, глядя на Макса, не пытаясь скрывать тревогу:

– Что будем делать?

– Есть два варианта. – Макс убрал датчик обратно за пазуху, двинулся к стволу поваленной ели и выглянул из-за неё. – Либо рискуем и ночью аккуратно проскальзываем под самой кромкой деревьев… либо спускаемся через подземку.

Лера покачала головой, тихо, но твёрдо:

– Но там затоплено. Мы же спускались. Дальше просто вода и мусор, там не пройти.

Рената вдруг подала голос, будто сама удивляясь собственной идее:

– А мутанты? Их же можно спровоцировать… направить на тех, кто окружает маяк?

Макс цокнул языком, нахмурился и ответил чуть резче, чем собирался:

– Спровоцировать можно. Вопрос только – успеем ли потом сами живыми убраться. Когда они входят в раж – им плевать, кто свой, кто чужой.

Дима хотел что-то сказать, поднял руку, будто собираясь задать вопрос, но в этот момент воздух буквально разорвал дикий звук. Это был не крик и не рев – смесь визга, хриплого рычания и болезненного металлического скрежета, словно кто-то огромный скреб железом по бетону. Звук прошёл по нервам, парализуя секунду сознание. Дима сразу замолчал, сглотнув.

Макс снова выхватил датчик, взглянул, побелел, беззвучно выругался. Губы его изогнулись в чёткую, резкую команду без слов. Он махнул рукой – за ним, молча, быстро.

Группа сразу двинулась глубже в лес. Сырые ветви хлестали по лицам, под ногами глухо вязла хвоя. Никто уже не разговаривал – каждый слушал, как где-то слева слышатся очереди автоматов, справа – крики боли, хрипящие, обрывающиеся резко, будто их рвали пополам. На горизонте вспыхивали вспышки выстрелов, и в тишине казалось, что лес дышит страхом.

Макс шёл первым, двигаясь быстро, но контролируемо, как хищник, уверенный в каждом шаге. Лера и Рената старались попадать точно в его следы, чтобы не выдать их хрустом веток. Дима, хоть и нервничал, держался крепко, лишь раз мельком посмотрел в сторону, где слышался вой, но Макс знаком приказал не отвлекаться.

Наконец из-за деревьев показался маяк – серый, обветренный, надломленный ветрами и временем. На балкончике вглядывался в лес Анатолий, его глаза расширились, когда он увидел свою группу, и он начал подавать какие-то знаки руками – рубленые, быстрые.

Дима прищурился и шепнул:

– Кажется… какие-то неприличные жесты показывает.

Макс скривился, но не от шутки. Он понимал – Анатолий нервничает, значит опасность близко. Он выглянул из-за коряги и поймал взгляд Анатолия. Тот коротким, резким жестом показал, что все на позициях и готовы открыть двери.

Макс кивнул, потом обернулся. Его взгляд остановился на Ренате, затем на Лере. В голосе его почти не было звука, но каждый услышал:

– Как только скажу… бегите. Прямо к дверям. Не оглядываться. На маяке спрячьтесь. Мы прикроем.

Лера почувствовала, как холодный ветер леса заскользил по шее. Сердце билось быстро, но она кивнула. Рената дрожала, сжав подбородок, тоже кивнула. Дима только выдохнул:

– Понял.

Но времени больше не было. Рычание, гораздо ближе прежнего, будто раздалось в трёх шагах. Макс даже не успел повернуться – первая тень мелькнула между деревьями. Слишком быстро. Лера увидела движение краем глаза, бросилась на Макса, толкнув его на землю, и только это спасло его – мутант-волк, огромный, с вывороченными наружу клыками, нацелился бы прямо ему в горло. Но теперь его пасть сомкнулась на плече Леры.

Она вскрикнула от боли – не громко, скорее хрипло, как от удара без воздуха, – и чудовище дёрнуло её на себя. Макс рванулся, но зверь, не останавливаясь, потащил девушку вглубь леса, так быстро, что за секунды она исчезла между стволами.

Крик сорвался. Осталась только пустота, резонирующее эхо и жуткий звук уходящих в темноту лап.

И никто не успел даже выстрелить.

Ренату словно парализовало. Она стояла посреди лесной тропы, расширенными глазами глядя туда, где исчезли тень волка-мутанта и Лера. В ее голове не укладывалось, что только что произошло: секунду назад они шли рядом, а теперь Лера утащена в темноту, и никто даже не успел выстрелить. Рената судорожно выдохнула, воздух в легкие почти не поступал – она не могла даже двинуться.

Макс уже сделал шаг вперед, собираясь рвануть следом в чащу. Его лицо исказилось от ярости и страха, глаза сверкали хищно, пальцы крепче легли на рукоять оружия – он был готов броситься в гущу леса и выдернуть Леру хоть из пасти ада. Но в этот момент Дима резко схватил его за руку, удерживая.

– Стой! – коротко, жестко сказал он. – Сейчас мы ее не найдем. Ты это знаешь. Лес огромный, мутант быстрый – он унесёт ее черт знает куда. Мы заблудимся и все сдохнем.

Макс дернулся так, будто хотел ударить, но в следующую секунду остановился. Стиснув зубы так, что на скулах заходили мышцы, он резко выдохнул, развернулся и посмотрел на маяк. Его глаза были полны мрачной решительности.

– На маяк, – процедил он. – Живыми. Потом будем искать.

Рената так и не сдвинулась. Она стояла, дрожа, и только тихий, сдавленный звук рвался из ее горла. Дима, не теряя времени, бросился к ней, подхватил на руки, как легкую, обмякшую куклу, и рванул к маяку бегом. Рената всхлипнула, схватила его за воротник и закрыла глаза, чтобы не видеть ни темного леса, ни той тропинки, по которой недавно прошла Лера. Макс бежал рядом, тяжело дыша, с ненавистью оглядывая темные заросли, будто надеясь увидеть мелькнувшую тень и выстрелить.

У входа в маяк уже стояли Данила и Стас – напряженные, с оружием наготове. Они увидели бегущих, быстро переглянулись и дернули тяжелую дверь. Внутрь вкатились сначала Дима с Ренатой, затем Макс, и двери с глухим звуком закрылись, защелкнув замок.

– Где Лера? – ошеломленно спросил Данила, оглядев троицу.

На этот вопрос был единственный ответ, но гораздо красочнее любого слова. Рената сорвалась – она взвыла, громко, отчаянно, как животное. Слезы брызнули из глаз, она дрожащими руками закрыла лицо и разрыдалась, не в силах подобрать ни звука, чтобы объяснить. Макс стоял рядом и смотрел на тяжелые двери так, словно мог силой взгляда прожечь их и пробиться обратно.

Никто не стал задерживаться внизу – время было дороже слов. Все поднялись наверх, в основное помещение маяка, где царила напряженная тишина, и воздух стоял тяжелый, пропитанный страхом, потом и смертью. На полу лежало тело Паши, неловко накрытое какой-то курткой. От него исходил сладковатый трупный запах, уже понятно – смерть была недавней, но они слишком долго ждали.

Макс посмотрел на лежащего, даже не моргнув. Его лицо не изменилось ни на миллиметр. Вместо сочувствия или шока – сухая, обрубленная фраза, будто выстрел.

– Надо было эту падаль уже выкинуть, – сказал он мрачно и холодно. – Или ждёте, что воскреснет?

Все обернулись на него – кто-то с удивлением, кто-то с непониманием, кто-то с неявным согласием. Но Макс уже никого не видел. В его голове бился только один образ – Лера, которую мутант утащил в черную глотку леса. Он уже просчитывал, где искать, кого выследить, каким путем провести поиски и что понадобится, чтобы вытащить ее живой.

А за окнами маяка ветер выл так, словно лес смеялся.

Глава 24

За окнами маяка сгущались сумерки, внутри стоял гнетущий полумрак и напряжение, которое можно было почти потрогать руками. Анатолий, выглядывая вниз, тихо, но напряжённо произнёс, что внизу «какое-то оживление». Макс тут же подошёл, взял прибор, включил экран и хмуро всмотрелся в маленькую мерцающую картинку. На датчике были отчётливо видны несколько десятков тепловых отметок, быстро приближающихся к маяку.

Дима, встав за его плечом, заглянул в экран и присвистнул:

– Видимо, решили напасть… Или что-то похуже.

Макс коротко и жестко сказал:

– Всем вооружиться. К окнам без нужды не подходить. На прицелы не высовываться.

Ни одного возражения не последовало – только быстрые шаги, лязг затворов, щелчки предохранителей. Данила метнулся проверять нижнюю дверь. Стас подсчитывал запас патронов. Даша и Марина, хоть и бледные, таскали ящики с боеприпасами туда, где Макс указал. Света судорожно пыталась дышать носом, чтобы не расплакаться снова.

Тяжело выдохнув, Макс вышел на маленький балкончик, откуда отлично просматривалась площадка перед маяком. За ним – Анатолий, сухой, собранный, без тени паники. Макс перегнулся через перила, оценивая силу, позиции и расстояние.

Внизу собралась довольно крупная группа людей – человек пятнадцать, может чуть больше. Кто-то кивнул, поднял голову и что-то выкрикнул:

– Мы хотим говорить! Объединиться! Иначе тут никто не выживет!

В голосе не было страха – только твёрдая уверенность. Анатолий мрачно прищурился и тихо сказал:

– Чуйка подсказывает – верить им нельзя. Пришли не просто так.

Макс кивнул коротко, даже не споря. Но громко крикнул вниз:

– Нам нужно время подумать! Не делайте резких движений!

Внизу послышались недовольные выкрики, но в целом группа осталась стоять на месте, хоть и явно неспокойно переминалась с ноги на ногу.

Макс чуть обернулся и тихо сказал Анатолию:

– Останься здесь, следи. Если начнут лезть – сразу сигнал.

Анатолий коротко тряхнул головой, соглашаясь:

– Понял. Если что – сразу открываю огонь.

– Только без фанатизма, – бросил Макс и ушёл внутрь.

Внутри маяка снова ощущалось то же самое – страх, напряжение, ожидание, желание знать, что делать дальше. Макс быстро осмотрел комнату: Стас и Данила у столов чистили оружие и раскладывали магазины, Дима проверял рацию и провода, девчонки старались держаться, хотя руки у некоторых заметно дрожали.

Макс поднял автоматы, проверил, всё ли готово, и голосом, от которого становилось легче хотя бы потому, что в нём не было ни паники, ни сомнений, сказал:

– Готовимся к сопротивлению. Эти «договорщики» могут в любую минуту полезть на штурм. Никто не показывает силу, никто не высовывается. Если нам реально придётся стрелять – стреляем метко и быстро.

В комнате снова воцарилась напряжённая тишина. Никто не спорил. Никто даже не пытался спрашивать «а вдруг они хорошие», потому что все уже знали – на этом острове хорошие не выживают.

Макс осмотрел всех, задержав взгляд на Ренате и Даше, которые выглядели так, будто вот-вот потеряют сознание, и добавил тише, почти спокойно:

– Паника нам сейчас не поможет. Живыми останется тот, кто держит голову холодной. А стрелять мы умеем все. Так что работаем.

Он повернулся и направился наверх, туда, где Анатолий уже был один на один с десятками вооружённых людей, а в воздухе висело ощущение скорой крови.

Данила, пытаясь перекричать напряжённый шум внизу, уверенно сказал, что маяк крепкий, что стены толстые, каменные, что он выдержит многое – если они не подойдут слишком близко. Но в его голосе дрогнула нотка сомнения, будто он сам не до конца верил в то, что говорит.

Стас стоял у стены, нервно переминаясь с ноги на ногу, сжимая автомат так крепко, что побелели костяшки пальцев. Он покосился на окно, словно ожидая, что вот сейчас стекло разлетится от выстрела или чьей-то руки, и тихо спросил:

– А если у них серьёзное оружие? Ну… гранаты там, или ещё что? Мы же этого не знаем…

Макс стоял у стола, где он разложил несколько магазинов, нож и прибор наблюдения. Он двигался автоматически, привычно, уверенно – руками он собирал боевое, а головой был совсем не здесь. Сквозь плотный слой концентрации, сквозь напряжение и холодный расчёт пробивалась только одна мысль – Лера.

Он видел, как мутант-волк вцепился ей в плечо, как её тело подалось назад, как её глаза расширились от боли и ужаса. Видел, как она исчезла между деревьями. Звук её сорвавшегося короткого вскрика до сих пор гудел в голове. Макс сглотнул, выровнял дыхание, но внутреннее напряжение только крепче сдавило горло.

Он ловил себя на том, что снова и снова смотрел на дверь – словно Лера могла внезапно войти сама. Словно он мог услышать её шаги. Но тишина была плотной, глухой, давящей. И каждая секунда этой тишины была мучительной.

– Может… может она живая, – тихо сказал Стас, будто мысль сама сорвалась.

Макс резко поднял взгляд. В его глазах вспыхнуло что-то хищное, упрямое, почти безумное.

– Она живая, – сказал он так уверенно, будто это был факт. – Пока её тело не лежит здесь – она живая.

В эту секунду он сказал это даже не другим – себе. Дмитрий молча наблюдал за ним, прекрасно понимая, что Макс на грани. Лицо у того было жёсткое, сосредоточенное, но в уголках глаз проскальзывала ярость, смешанная с отчаянием.

Внизу снова закричали мужчины из враждебной группы, но Стас, Данила и остальные слушали только Макса – как будто только он ещё мог удержать их от паники.

– Нам нужно держаться, – продолжил Макс, заставляя себя говорить ровно. – Держать оборону. Если они рванут на штурм, маяк даст нам время. У нас есть шанс. Но сейчас главное – не подставляться. Они будут ждать темноты или момента, когда мы ошибёмся.

Он прошёлся вдоль стены, проверяя углы и позиции. Всё делал, как профессионал. Всё – чтобы не думать. Чтобы не слышать в голове, как Лера зовёт… или как не зовёт.

– Макс, – тихо сказал Анатолий, подходя ближе, – мы её найдём. Когда разберёмся с теми внизу – пойдём сразу в лес.

Макс на секунду закрыл глаза, позволяя себе вдохнуть побольше воздуха, а затем коротко кивнул.

– Только бы она выдержала… – прошептал он почти неслышно, одними губами. – Только бы…

И страх, который расползался по комнате, пропитал каждого – Данилу, Стаса, Диму, Ренату. Страх не только перед людьми внизу, не только перед мутантами в лесу. Страх перед тем, что, возможно, кто-то из них уже не вернётся. И страх, что времени остаётся всё меньше.

Грохнул взрыв – такой силы, что пол под ногами вздрогнул, будто живой зверь, пытающийся сбросить паразитов со спины. Маяк содрогнулся от удара, мгновенно погас свет, где-то что-то с треском сломалось, и в лицо полетел сухой цементный песок. Потолок застонал, будто жалуясь, и огромный кусок штукатурки сорвался вниз, едва не задев Дину. Кто-то вскрикнул, кто-то выругался, кто-то попытался спрятаться – но спрятаться было негде.

Стас упал на колени, закрыв голову руками и прокричал:

– ЧТО ЭТО БЫЛО⁈

– ВЗРЫВ! – перекрыл шум Данила. – СНИЗУ ПОДРЫВАЮТ!

Пол снова качнуло. Где-то справа рухнула стальная стойка, посыпались осколки стекла. От стен тянуло холодом и смертью. Света закричала – ее хватило резкий поток воздуха: стекло в одном из окон разлетелось от новой волны удара, и ночной ветер ворвался внутрь вместе со свистом и запахом сырости.

Макс оперся одной рукой о стену, перевел дыхание и коротко приказал:

– ВСЕМ ДЕРЖАТЬСЯ ДАЛЬШЕ ОТ СТЕН!

Но было поздно – маяк уже гудел и трещал, как старый сухой костер, подхваченный огнем. Пол под ногами ощутимо начал крениться, словно строение постепенно заваливалось набок. Крики боли, паники и ужаса смешались в какофонию звуков. В темноте кто-то ударился о стену, кто-то упал, кто-то звал по имени.

– ОНИ НАС РАЗНОСЯТ! – прокричал Данила, пытаясь удержать равновесие.

Макс стиснул зубы – в голове стучала только одна мысль: Лера… жива ли она? Там, в лесу, одна, с этим тварью… Но сейчас – выбора не было. Умереть всем здесь – не вариант. Сверху снова хрустнул бетон, огромная трещина прошла по стене, осыпалась пыль и куски камня. Кто-то – кажется, Даша – завизжала, когда над ее головой рухнула деревянная балка и по спине отскочили щепки.

Стас, побледнев, резко схватил Данилу за руку:

– МЫ ЖЕ НЕ ВЫЖИВЕМ, ЕСЛИ ОНИ ЕЩЁ РАЗ БАХНУТ!

– СОСРЕДОТОЧЬСЯ! – рявкнул Данила.

Но уже никто не слышал друг друга. Маяк продолжал падать. Медленно, но неумолимо. Сквозь завывающий ветер слышались снизу голоса нападающих – они что-то кричали, радостно, как будто видели, как добыча сама рассыпается у них в руках.

Макс первым понял, что еще один взрыв станет последним. Он попытался оттолкнуться и добраться до ближайшего выхода, но весь пол ощутимо просел, потерял горизонталь, и все посыпались в одну сторону, как куклы. Данила, скатившись по наклонному полу, врезался в металлическую стойку и, застонал, но поднялся, хватаясь за ребра.

Потом – еще один удар. Не такой громкий, но точечный, будто взрыв произошел прямо под фундаментом. Маяк издал звук, похожий на смертельный стон – и всё погасло окончательно.

Ни единого огонька. Ни звука, кроме камня, рвущего камень, и диких криков – своих, чужих, человеческих, нечеловеческих. Потом треск, резкий удар, сорвавший воздух из легких – и все рухнуло в темноту. Пол ушел вниз. Кто-то из ребят успел закричать. А затем… тишина. Беспощадная и черная. Густая, как земля, в которую живых сбрасывают вместе с мертвыми. Маяк падал. А вместе с ним падала и надежда.

Глава 25

Лера очнулась рывком – не полностью, скорее всплыла к поверхности сознания, как человек, едва удерживающийся на воде. В висках стучало, дыхание казалось рваным и неглубоким, плечо пульсировало огнём. Было трудно понять, сколько времени прошло – минуты, часы или целая ночь.

Она лежала на холодном каменном полу, и сначала ей показалось, что рядом кто-то дышит – медленно, размеренно, слишком громко для человека. Где-то поблизости негромко звяцнул металл, словно когти прошлись по металлической поверхности.

Запах. Резко, чуждо, хищно – смесь влажного камня, звериной шерсти и чего-то травяного, будто лекарственного. Лера осторожно, едва слышно шевельнулась и попыталась отодвинуться – тело не слушалось. Слабость была такой, что даже пальцы двигались с трудом. Она скосила глаза в сторону, пытаясь понять, где она и кто рядом.

Контуры сначала были расплывчатыми. Но потом туман перед глазами чуть рассеялся… и Лера увидела. У входа в пещеру – прямо в полумраке – стоял человек. Высокий, в длинном тёмном плаще с глубоким капюшоном, из-под которого не было видно лица. Фигура широкая в плечах, неподвижная, будто высеченная из камня. Он стоял спокойно, как хозяин этого места, уверенный, что никто отсюда не уйдёт без его воли. А по бокам… Два огромных волка. Чёрная густая шерсть, острые уши, светящиеся хищные глаза, спокойно и внимательно смотрящие на Леру. Не просто животные – мутанты, изменённые, мощные, опасные. Они держались рядом с человеком так уверенно, что это даже не напоминало приручённых хищников – скорее, боевых спутников.

«Где я?..» – попыталась произнести Лера, но вместо слов вышло тихое сипение. Она сглотнула – во рту пересохло, язык будто прилип к нёбу. Человек в плаще чуть повернул голову – только совсем немного, так что не было видно лица, но Лера почувствовала, что он смотрит на неё. Лера снова попыталась подняться, хотя бы приподняться на локтях – плечо пронзила дикая боль, взгляд поплыл, и она едва не потеряла сознание снова.

Один из волков сделал шаг вперёд – бесшумный, уверенный. Его когти снова скрежетнули по металлическому настилу, который Лера не сразу заметила под собой – пол был частично укреплён металлическими пластинами. Где-то глубже в пещере мерно капала вода, отдаваясь в ушах гулким эхом.

Лера попыталась спросить:

– Кто… вы…

Но слова утонули в слабом выдохе. Человек в капюшоне медленно опустился на корточки, приближаясь к Лере – но не настолько, чтобы коснуться, а лишь чтобы она могла лучше рассмотреть силуэт. Она увидела руку – в перчатке, но человеческую. Мужской голос, тихий, низкий и хрипловатый, прозвучал почти рядом:

– Ты очнулась. Это хорошо.

Лера хотела спросить ещё что-то, но сил просто не было. Только страх. И понимание – она не имеет ни малейшего представления, где находится, кто этот человек и… почему он спас её или наоборот – зачем она всё ещё жива. Сознание снова заходило волнами, унося её в темноту… но перед тем как погрузиться вновь, Лера заметила, что волки сидят спокойно, почти насторожённо… а человек продолжает смотреть на неё, будто ожидая момента, когда она сможет говорить.

Лера, тяжело дыша, снова попыталась опереться на локти, и теперь уже смогла удержаться, хоть в висках и пульсировала тупая боль. Волки стояли всего в нескольких шагах – огромные, темно-угольные, настороженные, но… не приближались. Их глаза блестели в тусклом свете, отражая тревогу, но не агрессию. И только теперь Лера осознала: если бы они хотели разорвать её – сделали бы это сразу.

Она сглотнула и медленно огляделась. Помещение, которое она изначально приняла за пещеру, было огромным, как подземная станция метро. Потолок местами обвалился, из прогнивших плит свисали кабели, блестя ржавым металлом. С крыши пробивались грязные лучи дневного света. Рельсы снизу были вывернуты, будто их смял гигантской рукой. Один из старых поездов валялся на боку, частично погрузившись в провал, оставшийся от разрушенного пути.

Каменные стены были испещрены трещинами и древними подтеками. Все вокруг пахло сыростью, железом и какой-то травяной горечью. Лера не сразу поняла – запах шёл от неё. Повернув голову, она увидела: её плечо туго забинтовано чистой тканью, промокшей от мази. Значит… кто-то обрабатывал её рану.

Она медленно перевела взгляд на стоящего неподалёку человека. Фигура в темном, длинном плаще. Капюшон скрывал лицо, но по движениям было видно – он наблюдает за ней внимательно. Один волк стоял у его ноги, другой медленно мерил шагами пространство справа, чутко нюхая воздух.

Лера попыталась говорить, голос прозвучал сипло:

– Это… вы… меня перевязали?

Мужчина слегка повернул голову и кивнул. Его голос был низким, неожиданно спокойным:

– Тебе повезло… и одновременно нет.

Лера нахмурилась, не понимая.

– Тот мутант хотел не тебя. Цель была другая. Но ты оказалась ближе.

Он присел на корточки рядом, глядя на неё из-под капюшона. Волки тут же замерли, как две живые статуи.

– На маяке, – продолжил он, – был с вами парень? Похожий… на наёмника.

Лера на секунду задумалась. Макс… Наёмник? Нет.

– Если и похож, – тихо прошептала она, – то скорее на военного.

Мужчина довольно кивнул, словно именно такую формулировку и ждал. Выпрямился и сказал:

– Это подходит.

Затем, чуть задержав паузу, представился:

– Зови меня Егор.

Волки тихо фыркнули, словно подтверждая сказанное. Лера смотрела на него, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь понять главное – где она, что произошло и почему это все звучит так, будто её жизнь давно перестала принадлежать ей самой.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина.

Лера с трудом сглотнула, грудь сдавило паническим холодом, но она все-таки ответила на вопрос:

– Лера… – голос прозвучал хрипло, словно чужой.

Егор коротко кивнул, будто запоминая.

– Хорошо, Лера. – Он приподнялся с корточек и выпрямился во весь рост, нависнув над ней темной, почти нечеловеческой фигурой, по-прежнему окружённой двумя огромными волками. – Теперь твоя очередь говорить.

Лера втянула дрожащий воздух, стараясь совладать с клокочущей тревогой.

– Мне… мне нужно вернуться на маяк, – выдавила она, пытаясь сесть ровнее. – Они там… мои…

Голос предательски дрогнул. Она не знала, кто там ей действительно «свои», но оставить их – казалось предательством. Егор тихо вздохнул, в этом звуке было усталое сочувствие, но и стальная твердость.

– Лера, – сказал он негромко, без нажима, но так, что слова ударили сильнее крика, – на маяк ты больше не вернешься.

Она замерла, не сразу поняв смысл. Потом сердце болезненно дернулось.

– Как… это… не вернусь? – спросила она едва слышно. – Они же…

Егор руки в карманы не прятал – наоборот, стоял открыто, но его силуэт казался каменным.

– Маяк разрушен, – произнес он ровно, без пафоса, но каждое слово било в висок металлическим молотом. – Обстрел, взрыв… после такого даже твари в этих скалах обходят это место стороной. Если кто и выжил – им там не осталось, где держаться.

Мир у Леры качнулся. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться, но изображение поплыло, будто на стекло хлынула вода. В ушах загудело, стало трудно дышать.

– Нет… – выдавила она, хоть и понимала, что сил верить у неё больше нет. – Они… они же…

Она видела: Егор не смягчался. Не становился добрее. Но и добивать её не спешил. Просто говорил правду.

– Ты сейчас выжила чудом. – Он опустил взгляд на её перевязанное плечо. – И не потому что тебя щадили. Просто мутант охотился не за тобой. У него была цель – мужчина, который был с вами. Военный. Опытный. Я знаю таких. – Он снова поднял взгляд. – И поэтому ты здесь.

У Леры задрожали пальцы, она сжала кулак, чтобы это не было заметно… но всё равно стало только хуже: тьма перед глазами сгущалась.

– Мне… мне надо… – прошептала она, но не договорила.

Мир провалился вниз, стены, свет, ржавые балки – всё плавно поплыло и исчезло. Лера успела услышать только, как Егор тихо, почти небрежно сказал одному из волков:

– Наблюдай. Она может потерять сознание.

И затем – тьма сомкнулась окончательно.