Текст книги "Умереть или выжить (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

На маяке жизнь распускалась, как сорванный в спешке цветок – хаотично, но с удивительной энергией. Стас, Марина, Света и Даша будто попытались заполнить тревогу делом, и вскоре по этажам разнеслись голоса, шаги, перетаскивание ящиков.

Комнаты одна за другой открывались, как забытые страницы старой истории. Марина с восторгом звала остальных:

– Смотрите, здесь что-то есть!

В нише под заваленной полкой они нашли коробки с консервами, запечатанную лапшу быстрого приготовления, бутылки воды и даже туристическую газовую плитку с баллонами. На фоне общей разрухи это выглядело почти чудом.

– Можно приготовить что-нибудь, – предложила Марина, аккуратно складывая находки. – Ребята вернутся голодные.

– Ой, только не надо думать, что я тут буду горбатиться у кастрюль, – скривилась Даша, облокотившись на стену так, будто позировала для обложки журнала. – Я вообще не готовлю. Я в ресторане заказываю.

– Зато я помогу, – мягко улыбнулась Света, отодвинув выбившуюся из хвоста прядь. – Главное, чтобы хоть что-то горячее было.

Марина благодарно кивнула, и две девушки принялись раскладывать запасы. Стас тем временем обследовал дальний коридор и вернулся, словно нашёл клад:

– Там за перегородкой комната с кроватями! Старые, но вроде целые. Можно поспать, если что.

Это известие наполнило маяк призрачным ощущением нормальности. Будто всё, что происходило вокруг, было не смертельным экспериментом, а странным турпоходом, затянувшимся дольше, чем планировалось.

Марина и Света спорили, что готовить, Даша зевала и рассматривала ногти, Стас помогал им организовать вещи. Анатолий стоял на балконе, опершись руками о перила. Ветер трепал его рубашку, а взгляд скользил по зарослям и чёрной громаде заброшенного завода, где скрылась группа Макса. Он пытался уловить движение между деревьев, различить хоть силуэты. Но лес быстро проглотил людей.

И вдруг над лесом прокатился вой. Тяжёлый, растянутый, почти нечеловеческий. Анатолий дёрнулся, сжал перила до белых костяшек. Брови сдвинулись.

– Что там… – выдохнул он почти беззвучно.

Марина подняла голову от плитки. Даша перестала разглядывать ногти. Света застыла с пачкой лапши в руках. Стас вышел на балкон, глядя туда же. Вой стих, но тревога, как холодная вода, просочилась в каждый угол маяка. Что-то там происходило. Что-то плохое.

Ничего. Ничего не видно. Туманная зелень леса лежала неподвижно, как вымерший океан. Ни движения, ни отблеска, ни тени. Только чернеющие ребра завода на горизонте и тяжёлый, вязкий воздух.

Стас тихо спросил, будто боялся спугнуть тишину:

– Может… это правда звуковые эффекты?

Анатолий даже не повернулся. Только мотнул головой, чуть жёстче, чем обычно.

– Глаза у страха велики, конечно… но мне это всё не нравится. На что-то мы очень странное подписались.

Стас втянул губы, сжимая их в тонкую линию. Это сидело у него в голове с самого пробуждения на заводе, но он не хотел произносить это вслух. Теперь же мысль будто обрела форму.

Он сглотнул и спросил почти шёпотом:

– Как думаешь… они вернутся?

Анатолий долго молчал. Смотрел на деревья так внимательно, будто пытался силой взгляда раздвинуть их кроны. Потом всё-таки ответил:

– Надеюсь.

Марина появилась на балконе мягко, словно не хотела нарушать хрупкое равновесие. В руках она держала тарелку горячей лапши с тушёнкой и пластиковую вилку.

– Вам тоже нужно поесть, – сказала она тихо. – Не стоит уходить от поста, так что принесла сюда.

Анатолий обернулся, и в его глазах мелькнуло благодарное тепло, редкое в эти часы.

– Спасибо, Марина. Очень кстати.

Света подошла ближе, сложив руки перед собой, будто боялась прикасаться к перилам.

– Что-нибудь видно? – спросила она. – Хотя бы… силуэты?

Анатолий медленно покачал головой.

– Ничего. И ничего не понятно.

Вой стих, как будто его и не было.

– Остаётся только ждать.

Все замолчали. Лес молчал тоже. И это молчание было хуже любого воя.

Даша фыркнула так выразительно, будто этим звуком перечеркнула весь их импровизированный быт, и ушла за перегородку. Там стояла рядком унылая коллекция старых кроватей: металлические спинки, облупившаяся краска, матрасы, пережившие не одно десятилетие. При свете лампы они выглядели как забытый музей советского «комфорта».

Она помялась, оглядывая это убожество, но усталость взяла свое. Даша легла на ту, что выглядела менее хмурой, вытянулась, прикрыла глаза, и внутри неё, словно незваный гость, поднялась ностальгия.

Еще недавно её мир был пахучим, дорогим и всегда в тон. Платья, которые стоили как чужие квартиры. Салоны с зеркалами, где каждый луч подсвечивал её привлекательность. «Папики», что бросали на стол карточки, а на неё – взгляды хищных коллекционеров. Шопинг в Милане, вечеринки на яхтах, завтраки на крыше отелей с бесконечным видом на океан.

И вот… эта дырявая кровать и запах сырости. Контраст резанул её ярко и больно. Она вздохнула. Потом еще раз, глубже. И, как ни странно, уснула – коротко, тревожно, будто нырнула в темную воду и сразу же всплыла.

Проснулась от пустоты под рёбрами. Голод точил настойчиво, как будто кто-то стучал изнутри ложкой. Лапшу с тушёнкой она даже не рассматривала. Это было ниже всех её жизненных регалий. Но пустота в животе уплотнялась, превращаясь в тянущее, неприятное ощущение.

Даша села, поправила выбившуюся прядь, будто собиралась на фотосессию, а потом нехотя поднялась и прошла в соседнюю комнату. На столе стояла бутылка воды. Она взяла её почти торопливо, как будто боялась, что заберут. Открыла, сделала несколько глотков подряд, стараясь заглушить голод водой. Не помогло. Но она упрямо продолжала пить, словно пыталась убедить себя, что может подавить новый, непривычный, чужой мир одним только глотком.

Глава 8

Лера неслась к складу, будто каждое её движение подгонял невидимый хлыст. Туман рвал воздух клочьями, ветви ловили её одежду, земля ныряла под ноги. Сквозь отчаянный шум собственного дыхания она слышала другое – густое, хрипящее, чужеродное. Оно становилось ближе, почти горячо касаясь затылка, словно кто-то дышал прямо в её ухо.

Склад вырос впереди темным силуэтом, как единственная точка спасения. Лера рванула из последних сил. И тут двери распахнулись.

– Ложись! – рявкнул Макс.

Не вторя ни мысли, ни сомнению, она бросилась вниз, ударилась коленями о землю, закрыла голову ладонями, сжалась, ожидая боли, клыков, удара, чего угодно. Мир оборвался в рев стрельбы: сухие, оглушительные очереди переплелись в одну яростную линию звука. Существо позади изрыгнуло хрип – короткий, срывающийся, как оборванный кабель – и рухнуло. Леру трясло так сильно, будто холод и страх вместе перекрутили её внутренности. Рядом опустилась Рената, аккуратная и настойчивая.

– Вставай, вставай, ты в порядке, слышишь? – Она почти подхватила Леру под руки, упрямо вытаскивая ее из оцепенения. Они нырнули внутрь склада, металлические двери закрылись со скрежетом, словно сжали зубы.

Макс стоял чуть в стороне, держа автомат уверенно. Еще один висел за спиной. Его лицо было спокойным, отстраненным – как у человека, который знал, что делает, и уже сделал это сотни раз.

– За мной, – коротко бросил он.

Лера на подгибающихся ногах последовала, цепляясь за остатки контроля, будто за перила в темном подъезде. Они спустились этажом ниже. Просторная комната встретила холодным запахом машинного масла и металла. Здесь стояли стойки с оружием, ящики, тюки, всё рассортированное и плотное. Тайный арсенал, спрятанный под заброшенными стенами.

Люк захлопнулся над ними, отрезая остатки ночи. И только тогда Лера рухнула на бетонный пол, не чувствуя ни коленей, ни ладоней. Её трясло мелкой, цепкой дрожью. Дышать было трудно – словно мир пытался войти в неё слишком резко. Не звуковые эффекты. Не игра. Не эксперимент в привычном смысле. На них действительно напали.

Паша методично взламывал ящики, один за другим. Гулкие звуки лома и рвущегося металла отдавались в стенах склада, наполняя помещение запахом масла, пыли и ржавчины. Он, ругаясь, отбрасывал крышки в сторону, пересчитывал содержимое, ворчал себе под нос:

– Патроны… еще патроны… магазины… гранаты… Да это, мать его, склад целого батальона! Откуда всё это тут взялось?

Он озирался, не веря своим глазам. В одном из ящиков – аптечки и перевязочные материалы, в другом – армейские сухпайки, аккуратно упакованные и с маркировкой, будто поставка была недавней.

Лера, сидевшая у стены, закрыла лицо руками. Тело все еще трясло, дыхание сбивалось. Грудь сжимала паника. Она пыталась подавить рыдания, но руки дрожали, ногти впивались в ладони. В ушах стоял звон от выстрелов, перед глазами – мертвое, искореженное тело того, что преследовало их.

Рядом присела Рената, положила ладонь на плечо:

– Эй… Лера… ты в порядке? Оно тебя не задело? – голос был мягкий, но тревожный.

Лера отрицательно мотнула головой. Слова застряли в горле. Только дрожь, короткие всхлипы и бессмысленные движения пальцев.

Макс тем временем спокойно, почти механически, собирал всё в найденные рюкзаки. Каждое движение точное, отработанное. Он проверял оружие, патроны, фиксировал застёжки, будто делал это сотни раз раньше. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска.

Паша, раскрыв очередной ящик, вдруг громко засмеялся:

– А вот это уже по-нашему! – Он с усилием поднял здоровенный РПГ, покачал им в руках, как ребенок новую игрушку. – Всю жизнь мечтал попробовать!

Макс даже не обернулся. Только коротко бросил:

– Это не игрушка.

– Да ладно тебе, – Паша довольно усмехнулся. – Тут же всё по-взрослому пошло, да? Значит, и стрелять будем как взрослые.

Но даже сквозь браваду в его голосе слышалась нервозность. Все чувствовали – за стенами склада что-то есть. Что-то живое. И пока они копались в ящиках, тьма снаружи будто слушала, запоминая звуки.

Макс подошёл к Лере, молча поставил у её ног тяжёлый армейский рюкзак. Он упал с глухим звуком, подняв облачко пыли. Лера вздрогнула – от неожиданности, от близости этого человека, от его какой-то давящей энергии. Макс опустился на корточки рядом, достал из-за спины автомат, проверил затвор, и, не глядя на неё, протянул оружие.

– Стрелять умеешь? – спросил он ровно, почти без интонации, будто просто уточнял погоду.

Лера моргнула, сглотнула. Пальцы машинально потянулись к холодному металлу.

– На… на ОБЖ в школе учили, – тихо сказала она, пытаясь улыбнуться, но получилось жалко.

– Отлично, – коротко кивнул Макс. – Значит, не целишься в своих.

Он встал, не обращая внимания на её растерянный взгляд, и снова занялся снаряжением – методично, без эмоций. Взрыватели, гранаты, магазины – всё ложилось в сумку с почти армейской точностью.

Рената, все ещё помогавшая Паше с ящиками, обернулась, глядя на Макса с тревогой.

– Макс… что это вообще было? Что за тварь?

Мужчина застегнул молнию на сумке, встал, поправил ремни.

– Мутант, – коротко бросил он, не поднимая взгляда.

– Мутант? – переспросила она, словно не поверив своим ушам. – В смысле… настоящий? Это же просто эксперимент, социальный!

– Ага, типа того, – холодно сказал Макс.

Он повернулся к Лере, на секунду встретился с ней взглядом. В этих глазах не было страха. Только усталость и что-то такое, что заставило Леру сжать автомат крепче.

– Отдыхайте пять минут. Потом выдвигаемся, – произнёс он, уже уходя к дальнему ряду ящиков. – Здесь оставаться нельзя.

Паша тихо присвистнул, разглядывая автомат в руках Леры.

– Ну всё, теперь ты у нас Рэмбо.

Лера не ответила. Просто смотрела на Макса – на его спину, на уверенные движения. Он знал, что делает. А значит – у них ещё есть шанс выжить.

Глава 9

Обратный путь до маяка выдался удивительно тихим. Лес стоял безмолвный, как будто вымер. Только хруст веток под ногами да редкие вздохи – никто не говорил, не шутил, не жаловался. Даже Паша, обычно громкий, шел с каменным лицом, сжимая ремень рюкзака, что оттягивал плечи. Воздух был густым, тяжелым, и казалось, будто сама тьма следит за каждым шагом.

Лера шла рядом с Ренатой, чувствуя, как автомат, висящий на плече, больно давит ремнем на кожу. Она старалась не отставать, не думать, просто двигаться. Макс шел впереди, как всегда – уверенно, молча, будто прокладывал путь сквозь невидимую угрозу.

Когда впереди показался силуэт башни-маяка, у всех будто выдох облегчения сорвался с губ. Свет фонаря, выставленного Толиком на балконе, выхватывал из темноты знакомые очертания входа.

Двери распахнулись почти сразу – Дима успел услышать условный стук и среагировал мгновенно. Он и Данила тут же выскочили наружу, помогая вытаскивать тяжеленные рюкзаки, которые звенели и гремели внутри от металлического содержимого.

– Ну вы и навезли добра, – выдохнул Данила, когда все втащили груз внутрь и задвинули массивные засовы.

– Это не добро, это выживание, – хмуро отозвался Макс, стряхивая с плеч грязь.

Все поднялись на верхний этаж, где было теплее, ярче и безопаснее. Ящики и рюкзаки сгрузили в угол. Толик, увидев, что именно они принесли, невольно присвистнул:

– Ничего себе… Арсенал-то не хилый! Да тут целую армию можно снабдить.

Макс спокойно, почти без эмоций, ответил:

– Там ещё много осталось. Но каждому стоит иметь при себе ствол. Это не обсуждается.

Даша, сидевшая у окна, брезгливо поморщилась, откидывая со лба прядь волос:

– С ума сошли? Это же социальный эксперимент, а не войнушка. Может, камеры где-то стоят, нас просто проверяют?

Макс повернулся к ней, взгляд – ледяной, голос ровный:

– Когда твои останки разметает по округе, – сказал он тихо, – тогда дойдет, что я был прав.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как капает вода где-то за стеной. Рената первой нарушила молчание.

– Он прав, – твёрдо сказала она. – Мы видели мутанта. Это не люди, не звери. Это… нечто. И это реально. Не звуковой эффект, не симуляция.

Стас вздрогнул, Марина прикрыла рот ладонью, побледнела. Толик нахмурился, будто переваривая услышанное.

Света, чувствуя нарастающее напряжение, осторожно предложила:

– Может… пока поедим? Я и Марина приготовили немного лапши с тушёнкой.

– О, наконец-то нормальные слова, – обрадовался Паша, потирая руки. – Хоть что-то хорошее сегодня.

Лера молча опустилась за стол, глядя на макароны в жестяной миске и слушая, как за стенами маяка стонет ветер. И где-то глубоко внутри ей казалось – это не ветер.

Все собрались за небольшим, шатким столом, собранным из старых досок и опертым на металлические ящики. Света поставила несколько мисок с лапшой, тушёнкой и бутылку воды, разлила по крышкам, заменяющим стаканы. Воздух был пропитан запахом дешевой еды и пороха – странное сочетание, но сейчас никого это не волновало.

Толик, жуя медленно, поднял глаза и негромко спросил:

– Ну и что дальше? Какие мысли? Что теперь будем делать?

Паша, расправив плечи, с шумом отставил миску.

– Да чё… Мы там, короче, мутанта завалили. Страшная хрень, – сказал он с самодовольной усмешкой. – С клыками, когтями… жуткая тварь! А я как дал… Я вообще красавчик!

Рената закатила глаза, откинувшись на спинку стула.

– Ага. А что ж ты не рассказываешь, как упал и чуть не подставил всю группу, герой.

Паша резко подался вперед, стул скрипнул, едва не перевернувшись.

– Че сказала, а⁈ – рыкнул он, заливаясь злостью.

– Сядь, – холодно приказал Макс.

Голос прозвучал тихо, но так, что Паша будто наткнулся на стену. Он замер, сжал кулаки, потом сел обратно, отвёл взгляд. Макс поднял глаза от своего рюкзака, в котором разбирал снаряжение.

– На острове точно есть ещё люди. – Его голос был низким, глухим. – Этот эксперимент проводят уже не первый раз. Неизвестно, какие у них задачи и что им сказали. Значит, держим ухо востро. Никаких лишних разговоров, никакой самодеятельности.

Данила, лениво ковыряя вилкой еду, прищурился:

– А ты, я смотрю, всё знаешь. Может, поделишься с классом, что ещё известно?

Макс неопределённо пожал плечами.

– Хватит и того, что мы живы. Остальное узнаем по ходу.

Повисла тишина. Лишь ветер за стенами маяка шуршал, словно кто-то бродил снаружи. Рената, тяжело зевнув, потянулась.

– Я, пожалуй, пойду. Спать хочется жутко.

– В соседней комнате кровати есть, – быстро вставил Стас, будто рад возможности сменить тему. – Старые, но крепкие.

Рената переглянулась с Лерой. Та молча кивнула. Девушки встали, и звук их шагов по металлическому полу затих за перегородкой. В комнате с кроватями было тихо, пахло пылью и ветхими матрасами. Из щелей пробивался слабый свет лампы из главного помещения.

Рената присела на кровать, провела ладонью по прохладному железному каркасу.

– Что думаешь обо всём этом? – спросила она, глядя на Леру.

Лера опустила взгляд, покачала головой.

– Я не знаю… Всё это неправильно. Слишком реально.

Рената кивнула, обняла колени.

– Мне страшно.

– Мне тоже, – тихо ответила Лера, опускаясь на соседнюю кровать.

За стеной кто-то негромко говорил, кто-то смеялся – нервно, вымученно. А снаружи, где-то в темноте за маяком, снова тихо прошелестело. Как будто кто-то прошёл мимо… и остановился прямо под их окнами.

Глава 10

Лера проснулась резко – будто кто-то толкнул её в плечо. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. Несколько секунд она просто сидела на кровати, глядя в темноту, пытаясь понять, что её разбудило. В комнате было тихо. Рената спала, едва слышно посапывая, за окном – гул ветра и мерный шум моря где-то внизу у подножия скалы.

Лера провела ладонью по лицу, скинула с себя одеяло и осторожно встала. Накинула куртку, на цыпочках вышла из комнаты. В коридоре было холодно и пахло металлом. Лера тихо отодвинула защёлку и вышла на балкон.

Свежий воздух обжёг лицо. Она втянула его, собираясь с мыслями, и тут едва не вскрикнула – прямо у стены, в тени, сидел Макс.

Он сидел неподвижно, опершись спиной о холодную стену, автомат лежал рядом, на коленях. Смотрел куда-то вдаль – туда, где маяк терялся в густой темноте. Услышав её, он медленно повернул голову.

– Не спится? – спокойно спросил он.

Лера чуть заметно кивнула и, поколебавшись, подошла ближе. Макс отодвинулся, освобождая место рядом. Она села, подтянула колени к груди. Некоторое время они просто сидели молча, слушая, как ветер свистит между перекладинами балкона.

– Что это за тварь была? – тихо спросила Лера, не глядя на него.

Макс не сразу ответил. Сначала просто провёл ладонью по лицу, потом заговорил низким, спокойным голосом:

– Эксперименты были разные. Не все… одобряемые. Сначала на животных. Потом на людях. Некоторые мутировали, теряли разум. То, что мы встретили, – это Ырка.

– Ырка? – переспросила Лера. – Это ведь что-то из славянской мифологии?

Макс коротко усмехнулся.

– Здесь никто не заморачивался с названиями. Просто… что-то похожее. Они давали имена по аналогии, чтобы хоть как-то отличать этих тварей.

Лера помолчала, глядя на тёмную линию горизонта.

– Откуда ты знаешь, что есть ещё люди?

Макс спокойно посмотрел на неё, его глаза блеснули в полумраке.

– Потому что сюда запускают партиями. Обычно – около сотни человек. Разные группы, разные задачи. А потом всё превращается в одно – выживание.

Лера сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Несколько секунд они молчали. Она наблюдала за его профилем – резкие черты лица, уставший взгляд, почти каменное спокойствие.

– Кто ты? – наконец спросила она.

Макс перевёл взгляд на неё. В его глазах не было ни злости, ни усталости – только тень какой-то давней, выученной холодности.

– Тот, кто уже проходил через это, – тихо ответил он. – И выжил.

Лера отвела взгляд. Сердце забилось сильнее, будто внутри проснулось не только страх, но и странное чувство, похожее на доверие.

Ветер усилился, зашелестел по балкону, и Макс, не оборачиваясь, добавил:

– … Скоро всё начнётся по-настоящему, – сказал Макс, глядя вдаль. Его голос был ровным, без эмоций, но от этого звучал только страшнее. – Нам начнут выдвигать условия. Проверять, как мы реагируем, кого выбираем, кого бросаем. Будут наблюдать за каждым шагом, за каждым решением.

Он медленно провёл ладонью по колену, будто что-то вспоминая.

– Людей будет становиться всё меньше и меньше. Кто-то не выдержит, кто-то пойдёт не туда, кого-то просто уберут. Так всегда.

Лера нахмурилась, вглядываясь в его профиль.

– Что значит – «уберут»? – тихо спросила она.

Макс ответил не сразу.

– Это эксперимент. Здесь выживает не сильнейший, не умнейший. Здесь выживает тот, кто умеет просчитывать, кто понимает правила, даже если их никто не объясняет. – Он сделал короткую паузу. – В конце останется один. Только один. И его заберут с острова.

Слова прозвучали как приговор. Лера долго молчала, глядя на свои руки, на ободранные ногти, на кровь, засохшую у основания пальца. Всё, что он говорил, казалось безумием – как будто сюжет дешёвого триллера. Но интонации Макса, его спокойствие, его взгляд… всё в нём говорило, что это правда.

– Это… бред, – наконец прошептала она, покачав головой. – Такого просто не может быть.

Макс чуть усмехнулся, но в усмешке не было ни капли веселья.

– Не может? – он взглянул на неё. – Тогда объясни мне, что это было в лесу. Или откуда на складе оружие, патроны, медикаменты. Или почему связи нет, и координаты – единственное, что нам оставили.

Лера опустила взгляд. В груди похолодело.

– И ты… уже проходил через это? – тихо спросила она.

Макс кивнул.

– Проходил. И знаю одно – если хочешь выжить, не доверяй никому. Даже себе.

Лера сжала руки в кулаки, чувствуя, как в горле подступает ком. Он говорил это спокойно, почти устало – но в этих словах звучала такая обречённость, что у неё перехватило дыхание.

– А ты? – наконец спросила она. – Ты сам хочешь выбраться?

Макс посмотрел на неё – долго, пристально.

– Хочу, – сказал он наконец. – Но не любой ценой.

Лера опустила взгляд, а где-то вдали, за чернотой моря, послышался едва различимый гул. Она не знала – ветер это или что-то другое. Но внутри стало холодно, будто всё, что Макс сказал, уже начинало сбываться.

Лера обхватила колени руками, прижимая их к груди. Холод пробирал до костей, но больше всего её трясло не от ветра – от слов Макса. Всё, что он сказал, не укладывалось в голове. Эксперимент, мутанты, кто-то наблюдает, считает их ходы, как пешки в чужой игре. Это было безумием. И всё же… внутри она знала – он не лгал.

Она тихо выдохнула, глядя на темноту за перилами. Где-то далеко, почти сливаясь с шумом моря, послышался стук – короткий, будто кто-то ударил по металлу. Сердце больно толкнулось в грудь.

– Эй, – раздался за спиной тихий голос.

Лера вздрогнула и резко обернулась. В дверях стоял Дима – взъерошенный, в своей яркой худи, но без обычной самоуверенности в глазах.

– Я готов сменить, – сказал он, кивая на Макса. – Всё равно не спится.

Макс, не меняясь в лице, поднялся с пола. Сложил руки за спиной, будто что-то обдумывая, и на мгновение задержал взгляд на Лере.

– Тебе стоит выспаться, – спокойно произнёс он. – Пока ещё можно.

Она кивнула, не споря. Макс прошёл мимо, и холодный сквозняк от его движения ударил в лицо. Дима занял его место на балконе, достал из кармана фонарик и слабо осветил перила.

Лера поднялась, чувствуя, как ноги подгибаются.

– Спасибо, – едва слышно сказала она, сама не зная, кому – ему, Максу, ночи, что ещё держала их всех в живых.

Она вернулась в комнату, где уже спала Рената, укрытая старым армейским одеялом. Лера тихо опустилась на кровать, натянула на себя второй слой ткани, пахнущий сыростью и железом, и закрыла глаза.

Но сон не приходил. Перед внутренним взором вновь вставали глаза Макса – холодные, уверенные, будто он давно всё понял. И последнее, что успела подумать Лера перед тем, как провалиться в тревожный, обрывочный сон: «А вдруг он прав? А вдруг это всё – правда?»