Текст книги "Умереть или выжить (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Виктория Рогозина
Умереть или выжить

Пролог

Лера распахнула глаза, будто вынырнула из вязкой трясины. Голова гудела, как старый генератор, который пытаются завести последней каплей топлива. Воздух в комнате стоял тяжелый, пропитанный сыростью и чем-то химическим. Вдоль стен тянулся ряд металлических коек, на которых лежали люди. Они дышали медленно, неглубоко, не реагировали ни на шорох, ни на движение – словно игрушки, у которых вынули батарейки.

На этом фоне огромная современная плазма выглядела чужаком, грубой шуткой судьбы. Экран был выключен, но темная поверхность отражала комнату, искажая ее, как мутная вода отражает луну.

Лера поднялась. Колени дрожали, но она не собиралась падать обратно. Воздуха не хватало, в груди что-то стягивалось, и она, опираясь на стену, подошла к крошечному окну, распахнула створку и выбралась на балкончик. Сквозняк коснулся лица, и Лера облегченно втянула воздух. А потом увидела то, что пряталось за пределами комнаты.

Башня стояла над бесконечным тёмным лесом. Зеленые кроны плотно сомкнулись до самого горизонта, создавая впечатление гигантского ковра, который тянулся куда хватало взгляда. Тучи над лесом собрались плотной сводчатой громадой, и казалось, что они вот-вот начнут давить вниз, ломать ветви, пробиваться сквозь тронувшийся ржавчиной каркас верхних конструкций башни. Вся эта громада природы, темная и величественная, дышала ровно и глубоко, не замечая одинокую человеческую точку на вершине.

Сбоку что-то тихо скрипнуло. Лера обернулась. На полу балкона, привалившись спиной к стене, сидел мужчина. Темные волосы выбились на лоб, руки безвольно лежали на коленях. Он не смотрел на нее, даже не моргнул. Его взгляд был прикован к горизонту, словно он пытался разглядеть там ответ, которого никак не мог дождаться.

Он выглядел так, будто этот мир рухнул давно, а он – все еще не закончил падать. Она задержала дыхание, всматриваясь в мужчину, будто пыталась разобрать узор, который кто-то нарочно нарисовал слишком резко.

Высокие скулы, тонкая, почти хищная линия губ, черные волосы, упавшие на глаза как занавес, закрывающий мысли. Маска свисала с пальцев, и движение его руки было медленным, точным, словно он снимал не кусок ткани, а кожу старого мира. Металл сережки у уха вспыхнул слабым отблеском, как крошечный сигнал – осторожно, здесь обитает лед.

Его одежда была продумана до последнего ремешка, будто он собрал свой образ из фрагментов ночи: темные пластины ткани, плотные застежки, металлическое кольцо у горла, больше похожее на символ, чем на украшение. Человек, который давно смирился с тем, что мир обрушился, и сумел собрать себя в жесткую конструкцию поверх руин. Лера ощутила пробежавший по коже холод. Не от сквозняка. От него.

Мужчина медленно повернул голову. Выглядело так, словно его мысли переключались с чего-то большего, чем она. Его взгляд ударил прямым хлыстом.

– Какие-то проблемы?

Голос прозвучал сухо, будто по металлу провели ножом. Лера поджала губы, проглотив ответ, который хотел вырваться. Он не был человеком, которому стоило бросать первое слово.

Из комнаты донесся тихий, тягучий стон – как будто кто-то вспоминал, каково это быть живым. Лера вздрогнула и тут же шагнула внутрь, к койкам. Может, кто-то начал приходить в себя. Может, кому-то нужна помощь.

Но даже когда она двигалась по узкой полоске пола, даже когда она наклонилась над ближайшим телом, она чувствовала на спине его взгляд – тяжелый, холодный, пристальный, будто он удерживал её, касался пальцами между лопаток.

Лера обернулась на резкий звук – кровать позади дернулась, словно кто-то выстрелил из нее вверх. Парень, едва на вид двадцати, рывком сел, потом вскочил на ноги. Слишком резко, слишком судорожно, будто тело еще помнило отключку, а сознание уже рвалось наружу.

Он был невысокий, коренастый, с чисто выбритой головой, которая блестела в тусклом свете ламп. Лицо – круглое, грубоватое, будто судьба лепила его кулаком. Но глаза… глаза горели – смесь ярости и паники, как у человека, которого выдернули из собственной жизни за шкирку.

Парень поморщился, схватился за голову обеими руками.

– Мать вашу… – выдохнул он, морщась. – Че за хрень… Где я? Эй, ты! Ты! – ткнул в Леру пальцем. – Нормально скажи! Где я, а? Не молчи! Я, конечно, баб не бью… но тебе всеку, если не объяснишь!

Лера инстинктивно отступила на шаг. Он не просто шумел – он взрывался. Размахивал руками, словно хотел отбросить от себя страх, сбивал стул, который с грохотом покатился по полу. Голос его переламывался, переходил на мат, на крик, на угрозы.

Сзади раздалось тихое, ледяное:

– Заткнись.

Лера сразу поняла, кто это. Голос был как тонкий клинок: холодный, ровный, опасный. Парень резко обернулся на мужчину в маске. Лысина его блеснула, взгляд сузился, в лице проступила злость, привычная, как старая сорванная корка.

Он шагнул к мужчине в черном, расправив плечи.

– Че сказал? Повтори, мудила.

Мужчина не пошевелился. Даже взгляд не отвел. Казалось, что воздух между ними натянулся, готовый лопнуть от первого неверного движения.

Но драка так и не началась. Потому что вокруг – почти одновременно – зашевелились остальные. Один простонал, другой попытался повернуть голову, третий сел, держась за виски. Комната наполнилась звуками пробуждения, сумбурными, жалкими, будто целая группа людей возвращалась из глубокой, черной ямы.

Вопрос повис в воздухе, слишком тяжелый, чтобы его произнес кто-то один: «Где они?»

И именно в этот момент плазма, до сих пор темная, словно мертвая, мигнула. Экран дрогнул, разлился белым светом, а затем на нем появилась строка. Голос безэмоциональный, приятно-неприятный – из тех, что созданы, чтобы успокаивать, но только тревожат.

– Приветствуем вас, кандидаты социального эксперимента…

Глава 1

Голос из плазмы продолжал звучать ровно, отчеканено, как машина, которая давно перестала понимать смысл собственных слов:

– Кандидаты социального эксперимента «А. М. Э» доставлены на базу. Ваша первичная задача – выжить на территории острова. Напоминаем, что ранее вы заполнили заявки и были отобраны для участия. На базе вы найдете необходимые ресурсы для старта. Дополнительная информация будет предоставлена по мере продвижения.

Экран мигнул, словно сделал последнее выдохнувшее движение, и погас. Снова воцарилась тишина – тяжелая, давящая, натянутая, будто стены тоже пытались понять, что происходит.

Паша, еще недавно готовый драться с кем угодно, развернулся к экрану и взвыл:

– Я на такое не подписывался! Какая заявка, вы че, больные⁈

Он метнулся туда-сюда, как зверь в клетке, пальцы сжимались в кулаки, но теперь в них больше было паники, чем злости.

– Вообще-то… – раздался спокойный, уверенный голос.

Все обернулись. Возле одной из коек стояла девушка, словно сошедшая с рекламного постера спорт-корпорации будущего. Светлые, почти серебристые волосы падали ей до бедер шелковым водопадом. Фигура стройная, живая, будто в каждой линии скрыт ритм тренировок. Черный топ подчеркивал упругость плеч, леггинсы сидели идеально, как будто их надевали специально для выступления. Но в ее лице было что-то мягкое, человечное – спокойная решимость, не поза.

Она поправила выбившуюся прядь и вздохнула:

– Я… кажется, заполняла какую-то заявку. Месяц назад. Это был какой-то проект по выживанию или что-то похожее… не думала, что это всерьез. А вчера – точно помню – тренировалась в зале, делала спринты… потом резко стало плохо, и… – Она огляделась. – И вот я здесь.

Слова повисли в воздухе, не встречая возражений. Тут было слишком много необъяснимого, чтобы спорить. Девушка сделала шаг вперед, выпрямилась, как будто собиралась вести тренировку, и сказала:

– Раз уж мы тут… давайте хотя бы познакомимся. Я Рената.

Паша поначалу молчал, переминаясь с ноги на ногу. Потом шумно выдохнул и буркнул:

– Ладно. Паша.

Он отвел взгляд, будто имя – это уже слишком личное для такого места. Кто-то в углу снова застонал. Лера поймала себя на мысли: они еще даже не поняли, где находятся, а уже начинают собираться в стаю. И возможно, это единственное, что даст им шанс.

К ним лениво подошёл ещё один парень, будто не проснулся, а соизволил материализоваться. Он двигался с тем самым расслабленным высокомерием, которое свойственно людям, привыкшим жить на диванных облаках привилегий. Лера сразу подумала: мажор. Определение липло к нему, как наклейка на чемодан.

У него были светлые, почти пепельно-серебристые волосы, взъерошенные так аккуратно, что становилось ясно – это не «просто так встал». Высокие скулы, холодноватые серые глаза, которые смотрели сверху вниз даже при одинаковом росте. Пухлый, дорогой капюшон под металлическим оттенком куртки, перетянутые шнурки тяжелых ботинок, идеально сидящие брюки. Весь образ кричал о том, что он привык быть центром любой комнаты.

Он коротко кивнул, будто раздаривает автографы:

– Данил.

Паша что-то фыркнул, но промолчал. Данил же сразу скользнул взглядом по Ренате и тут же задержал его – слишком долго, слишком оценивающе.

– Ты… слишком перекачанная, – выдал он с ленивой ухмылкой.

Рената моргнула, затем вскинула голову:

– Я фитнес-блогер и спортивная модель, если что.

– М-м, – протянул Данил, – трата времени и прожигание жизни. Люди, которые вечно качаются… пытка какая-то. Личной жизни нет? Так устроим.

– Без тебя разберусь, что делать с моей жизнью, – отрезала Рената.

– Ага, как же. Бабы вечно фигнёй страдают.

– А чем ты таким важным занимаешься? – заинтересовалась девушка. – Вдруг приобщусь

– Бизнес кручу и кайфую от жизни, – Даня сделал неприличный жест бёдрами, намекая как именно он развлекается. Рената поморщилась. Осадок от мажорчика был неприятен и разговор с ним не хотелось продолжать, однако он и сам потерял к блогерше интерес.

Данил перевёл взгляд на Леру. Игла сарказма в глазах блеснула ярче.

– А ты чего молчишь? Немая?

Лера чуть дёрнула уголком губ – не в улыбке, а скорее в раздражении, заглушенном воспитанием. Она открыла рот, но не успела ответить. Взгляд Данила по какой-то причине сместился выше. Точнее – за её плечо.

– Вы чё, вместе? – спросил он так же ядовито, будто собирался этим вопросом уколоть сразу двоих.

Слова едва отзвучали, как позади Леры раздалось ледяное, без капли эмоций:

– Не демонстрируй свою глупость.

Данил моргнул, будто его на секунду сбили с внутреннего пьедестала. Рената тихонько хихикнула – негромко, но с явным удовольствием.

– А тебя как зовут? – спросила она, повернув голову.

Тишина была короткой, но плотной, словно даже воздух предпочёл не отсвечивать.

– Макс, – холодно прозвучало за спиной Леры.

И это имя будто впилось в пространство так же уверенно, как он сам.

– Лера, – наконец произнесла она, чуть мягче, чем собиралась. Имя прозвучало не для всех, а скорее для Ренаты – та одна из немногих не резала пространство токсичностью. Рената кивнула, будто принимая её в свой круг.

И тут с соседней кровати раздался ленивый вздох. Девушка, до этого неподвижная, потянулась так грациозно, будто позировала невидимой камере. Длинные тёмные волосы скользнули по плечам и рассыпались по подушке. На ней было короткое золотое платье, блестящее и откровенное, с открытой спиной. Каждый её жест был медленным, уверенным, будто она всё ещё на подиуме клуба, где музыка вибрировала под кожей.

Она села, стрельнула глазами по комнате и протянула голосом, который был чересчур милым для всей этой мрачной обстановки:

– Господи, какие вы шумные… я же вчера в клубе пропадала, дайте хоть прийти в себя…

Она поднялась – высокая, с плавной линией бедер, и двинулась к ним так, будто пол под ней сам расстилался. Улыбка – тёплая, но слишком уверенная. Взгляд – оценивающий, знающий себе цену.

Данил тут же приподнял подбородок:

– А тебя как зовут, цыпочка?

Она повернулась к нему, чуть приподняв уголок губ. В этом было снисхождение, как будто он попросил её автограф, а она решала, стоит ли пачкать ручку.

– Ты не мой уровень, – сладко протянула она. – Но ладно… так и быть… Даша.

Данил фыркнул, но глаз не отвёл. Даша вздохнула, будто ей пришлось потратить на них слишком много внимания за один раз:

– И да… никаких заявок я не заполняла. На подобную чушь точно не подписывалась.

Она скользнула взглядом по Лере – не враждебно, но с подозрением, как кошка изучает незнакомого гостя.

– А вот ты… – она наклонила голову. – Какая-то странная. Слишком тихая. Слишком… собранная. Ты точно что-то знаешь.

Лера нахмурилась. Холодным узлом внутри скрутилась злость – не к Даше, а к самой ситуации. Она здесь случайно. Как и все. Ну… почти.

Паша, как всегда, рванул с места в карьер:

– И че нам делать? – он дернул плечом, словно пытаясь сбросить неприятное чувство. – Как тут вообще с этими куклами выживать?

Рената скривилась, будто от кислого. Грубость Паши явно была для нее как песок на зубах. Данила лениво оглядел комнату, провел пальцами по подбородку.

– Для начала надо бы осмотреться. Понять, где мы вообще. Стены не расскажут.

– И разделяться не стоит, – заметила Даша, накинув волосы за спину. – Это всегда заканчивается плохо. Видела я хорроры.

Паша хмыкнул:

– Давайте вниз. Осмотрим здание от и до. Что полезное найдем – тащим сюда. По складам кто-то из вас точно шарится, – он широким жестом показал на всех и кого-то конкретного одновременно.

Никто не возразил. Даже Макс за спиной Леры не произнес ни слова, но его тишина была тяжелее любого согласия.

Они разбрелись по комнате. В углу обнаружился небольшой запас: пакеты с сухпайками, несколько упаковок бутылочной воды. Даша брезгливо взяла одну из упаковок двумя пальцами, будто это была дохлая рыба.

– Я это есть не собираюсь, – с отвращением произнесла она. – Я на такой химии даже ногти сломаю.

Паша цыкнул:

– Ну подыхай от голода, неженка.

Лера не слушала их перепалку – её внимание зацепилось за люк в полу. Небольшая квадратная крышка, металлическая, со следами потертости. Она подошла ближе, провела пальцами по прохладной поверхности. Можно было почти услышать, как лестница под ней уходит в темноту.

Но, прежде чем она успела открыть люк, воздух разрезал звук. Не крик. И не вой обычного зверя. Это было что-то… чужое. Пронзительное, как будто сама ночь решила закричать. Протяжное, ломающее внутренности. И ни на один живущий на земле организм не похожее.

Все замерли. Паша застыл, рот приоткрыт. Данила побледнел, будто увидел нулевой баланс на своей карте. Даша аккуратно обняла руками оголенные плечи, словно это могло защитить.

Макс стоял неподвижно, но воздух рядом с ним стал плотнее, тяжелее. Лера почувствовала, как по позвоночнику прокатилось ледяное кольцо. Их мир, каким бы странным ни был, только что стал гораздо хуже.

Глава 2

Макс вышел на балкон почти бесшумно, как будто воздух отодвинулся перед ним сам. Он стоял на самом краю, смотрел вниз настолько пристально, что казалось: сейчас прожжёт взглядом просеку в лесном массиве.

Лера почувствовала странное притяжение, подошла к нему почти машинально. Она вглядывалась туда же, щурилась, пытаясь понять, что именно он высматривает. Макс поднял руку, указал вдаль.

– Там еще одна группа, – произнёс он холодным голосом, который будто не отражался в воздухе.

Затем резко развернулся и шагнул обратно в комнату. Его движение было резким, отточенным, как команда без слов. Люк в полу вздрогнул, когда он рванул крышку.

Лера снова посмотрела вниз. Теперь она увидела: между деревьями мелькала группа людей. Пять, может шесть фигур, бегущие вслепую, отчаянно. И за ними кто-то или что-то. Движение тени, неразборчивое, но чужое.

Макс бросил коротко:

– Помочь им нужно.

Мужчины отреагировали мгновенно. Данил даже не попытался казаться ленивым, Паша не спорил. Они сорвались с места и один за другим нырнули в люк, где ждала винтовая лестница, уходящая в глубь башни.

Лера стояла секунду, чувствуя, как поднимается пульс. А потом двинулась за ними.

– Не лезь вперед мужиков, – насмешливо бросила Даша, откинув прядь с плеча.

Лера её проигнорировала. Сейчас было не до слов.

Внутри башни коридоры петляли, как кишки старого механизма. Несколько комнат, ржавые двери, обломки мебели. Данил и Паша заглядывали в каждую, пока в одной не нашли то, что искали: куски арматуры, ржавые, но увесистые. Они схватили их без лишних разговоров, проверили хват, будто это привычное продолжение рук.

Лера поспешила следом. Лестница скрипела под ногами, воздух становился холоднее. Когда они достигли первого этажа, она увидела еще один пролёт. Лестница уходила ещё ниже, туда, где жила тьма: возможно подвал или бункер, или что-то, что не должно было быть под обычной башней. Издалека снова донёсся далёкий, разорванный вой.

Макс распахнул тяжелые двери так резко, что воздух дрогнул, и громко свистнул, коротко, отрывисто, как команда. Паша вылетел вперед, размахивая руками.

– Сюда! – заорал он так, будто своими голосовыми связками хотел перекрыть лесной вой.

Данил тем временем наклонился к земле и схватил несколько камней. В его движении было что-то почти животное. Не умное. Инстинктивное.

Из леса выбегала группа. Бежать им было тяжело. Один парень явно замедлял остальных. Макс шагнул к ним навстречу, словно сам лес его не пугал. Он стремительно сократил расстояние, подхватил хромающего на плечи с такой легкостью, будто выносил человека из горящего дома, где нет времени на сомнения и делал это каждый вторник.

Вой разорвал воздух. Уже рядом. Уже слишком близко. Но они успели. Вся группа влетела в башню, двери захлопнули, засов встал с глухим звуком. Паша и Данил вцепились в обломки мебели, прижимая их к дверям, будто это могло удержать то, что рычало на улице. Стало чуть тише. Только тяжёлое дыхание и биение сердец.

Теперь Лера смогла разглядеть новоприбывших. Полноватый парень с круглым лицом и глазами, полными ужаса. Мужчина средних лет, в простой одежде, типичный офисный работник, у которого всё расписано по графику, кроме этого момента. Худенькая девушка, похожая на студентку, с трясущимися руками. Пацан в яркой спортивной худи с эмблемой известной киберспортивной команды, лицо бледное, но взгляд упрямый. И ещё двое, брат и сестра, это было видно сразу. Одни и те же черты. Одна и та же паника в глазах.

Первым заговорил мужчина средних лет.

– Толик. Я Толик, – произнёс он, с трудом подбирая дыхание. – Мы… мы тоже участники эксперимента А. М. Э. Нас выгрузили на другой базе. Там было безопасно. Вроде. Но мы увидели башню. Решили… сменить точку. И тут на нас кто-то вышел. Какое-то животное. Или не животное. Оно… это было неправильное.

Его голос дрожал. Данил поморщился, будто услышал особенно тупой комментарий.

– Звуковые эффекты, – произнёс он с кривой ухмылкой. – Имитация угрозы. Шоу, понимаете. Нас тут пугают. Сюжет, так сказать.

Он хотел продолжить, но вой снова раздался за каменной стеной, и в его ухмылке появилось короткое, нервное дрожание, которое он быстро попытался спрятать.

Паша, всё ещё тяжело дыша после рывка, развернулся к Анатолию:

– Ладно, мужик, не мямли. Что вообще известно об этом эксперименте? – Голос у него был резкий, на грани срыва, будто он не спрашивал, а требовал расписку о здравом смысле.

Толик беспомощно развёл руками.

– Да ничего особенного. Должны были хорошо заплатить. Социальный эксперимент, изучение поведения групп в условиях изоляции. Ни слова про угрозы. Ни строчки.

Данил фыркнул и рассмеялся коротко и громко, как человек, который боится, но делает вид, что развлекается.

– Так и думал. Значит, кто-то из продюсеров заигрался. Или учёные решили устроить свой «Дом-2» с элементами хоррора.

Но Лера уже не слушала. Слова вокруг притухли, словно кто-то убавил громкость реальности. Её взгляд притянула лестница, уходящая вниз, в темноту. Она подошла ближе, и холодный воздух от пропасти ударил в лицо.

Она заглянула – и ахнула. Под башней начиналось огромное пространство, будто спрятанный подземный ангар. На самом дне, в море теней и ржавого металла, стоял гигантский корпус старого космического челнока. Пыльное серое тело, раскинутые крылья, потрескавшаяся обшивка. Вокруг – металлические фермы, помосты, ржавые подъемники. Стальные стены уходили так высоко, что терялись во мраке. Все выглядело брошенным много лет назад, но слишком масштабным, слишком настоящим.

Это было… невозможно. Она не услышала шагов, но почувствовала приближение. Воздух сдвинулся, как перед грозой.

– Секретная военная база.

Голос Макса прозвучал у неё за спиной – глухой, низкий, будто шел из глубины самого ангара.

– В шестидесятых тут проводили эксперименты.

Лера резко повернулась.

– Откуда ты это знаешь?

Макс смотрел на неё ровно, без эмоций, как человек, который уже привык жить в темноте.

– Читал много, – произнёс он. Ответ был слишком коротким. Слишком пустым. Слишком подозрительным. Лера ощутила, как по коже пробежал холодок, не имеющий ничего общего со сквозняком из глубины ангара.

Паша, всё ещё на адреналине, топнул ботинком по полу и рявкнул так, будто командовал ротой призывников:

– Все наверх! Быстро! Надо поговорить, собрать инфу, решить, что делать дальше. А то вы тут как тараканы врассыпную!

Он хотел звучать уверенно, но в его голосе проскальзывало отчаянное желание удержать лидерство, пока оно не ускользнуло в чьи-то более сильные руки. Но Макс даже не поднял головы. Холодно, молча, будто Паша был просто фоновой помехой, он повернулся к винтовой лестнице и начал спуск – шаг за шагом, без колебаний, как человек, который точно знает, куда идёт и зачем.

Паша взвился:

– Эй! Ты чё не слышал? Я сказал всем под…

– Ты много говоришь, – раздалось снизу. Ледяное, ровное, полное намёка на то, что спорить с ним опаснее, чем с тем, что воет снаружи. Паша зло выругался, но вниз спускаться не решился. Данил лишь отмахнулся:

– Пусть идёт. С него и спросим, если что.

Лера стояла на месте, как будто ее удерживали тонкие незримые нити. Часть её хотела последовать за Пашиным приказом, остаться в безопасности среди людей, где шум и споры хотя бы создают иллюзию контроля.

Но другая часть – та, что проснулась в башне с тяжелым комком предчувствия под сердцем – подтолкнула её вперёд. Она сама не понимала, почему идёт за Максом. Почему её ноги двигаются, будто по чужой воле. Почему она чувствует, что именно там, внизу, скрывается ответ. Может быть, всё просто: она единственная оказалась здесь случайно. Не подавала заявку. Не подписывала документы. Не соглашалась участвовать. Неизвестность – это её личная тень, и она шла за ней, пытаясь хоть что-то увидеть. Взявшись за холодные перила, Лера сделала первый шаг вниз – туда, куда не собирался никто, кроме Макса, и туда, где, возможно, начнёт раскрываться правда, которую никто здесь не готов услышать.