Текст книги "Умереть или выжить (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Шаги внизу становились всё отчётливее – тяжёлые, неуверенные, будто кто-то, или что-то, двигалось, царапая бетон когтями. Сначала эти звуки были глухими, приглушёнными, но с каждой секундой они приближались, отдаваясь в стенах гулким эхом. Макс наклонился над краем крыши, осторожно выглянул вниз. Оттуда, из разбитого пролёта лестницы, доносилось то самое шорканье, будто по металлу скребли чем-то острым.

– Нас учуяли, – тихо сказал он, не поднимая голоса.

Здесь, наверху, не было выхода. Крыша казалась спасением, но теперь стала ловушкой.

Дима быстро подошёл к люку, ведущему на крышу. Шаги уже были где-то под ними – на предпоследнем пролёте лестницы. Он аккуратно опустил крышку, прижал, но она скрипнула. Дима замер, затаив дыхание, а потом, стараясь не шуметь, плотно прижал люк, защёлкнув внутренний засов.

– Долго не выдержит, – прошептал он.

Лера судорожно огляделась, взгляд метался по крыше – потрескавшийся бетон, ржавая арматура, обломки металлических конструкций. И тут, одновременно с Максом, она заметила свернутый моток верёвки – выгоревшая, местами порванная, но ещё крепкая.

Она подбежала, схватила её и попыталась размотать. Пальцы дрожали, и узлы не поддавались. Наконец, она вытащила один конец, потянула и… отступила, разочарованно выдохнув:

– Она короткая…

– Хватит, – хмуро бросил Макс. Он уже привязывал верёвку к толстой арматуре, торчащей из бетонного парапета. Проверил узел, дёрнул – держит.

– Этого достаточно, чтобы спуститься на балкон. Там, этажом ниже, есть площадка, держитесь за поручни.

Дима вернулся к ним, стирая пот со лба, и спросил хрипло:

– План?

Макс взглянул на люк. Тот уже дрожал – снизу в него били, сначала нерешительно, потом сильнее. Пыль посыпалась с потолка.

– Как только дверь начнёт поддаваться, спускаемся, – коротко сказал Макс. – Дима – первый. Потом девчонки. Я замыкаю. Без паники и без пауз. Ни секунды лишней.

Он только успел договорить, как снизу раздался глухой удар – сильный, с металлическим скрежетом. Люк выгнулся, и на его поверхности проступила вмятина.

– Вперёд! – резко скомандовал Макс.

Дима не спорил. Он подскочил к краю, схватился за верёвку и, не раздумывая, соскользнул вниз. Ладони обожгло, он сквозь зубы выругался, но приземлился на балкон, перекатившись и сразу подняв оружие, прикрывая остальных.

– Давай! – крикнул он, глядя наверх.

Рената, побледнев, сглотнула и вцепилась в верёвку. Руки дрожали, и казалось, что она не удержится. Лера помогла ей подойти ближе, подбадривая тихим шёпотом:

– Просто держись, не смотри вниз.

– Я… я не смогу… – выдохнула Рената.

– Сможешь, – твёрдо сказал Макс.

В этот момент сверху раздался оглушительный удар. Люк выгнулся дугой, а потом – треснул. Из-под него полетели куски бетона. Воздух прорезал звериный, гортанный рык, от которого у всех внутри похолодело.

– Быстрее! – рявкнул Макс.

Рената, сдерживая крик, спрыгнула, соскальзывая вниз, задевая ногами стену. На полпути потеряла хватку, но Дима успел схватить её за руку, рывком дотянув до площадки.

Макс уже помогал Лере закрепить верёвку, когда люк наконец сорвало с петель. Из проёма вырвалось что-то крупное и нереально быстрое – тень, скользнувшая по бетону, когти заскрежетали по крыше.

Макс толкнул Леру к краю.

– Прыгай!

Она не раздумывала – ухватилась, спрыгнула, больно ударившись ногами о перила балкона. Дима снова помог, подхватил, оттаскивая от края.

Макс остался последним. Он взглянул на разодранный люк – и в тот миг на крышу вылезла та тварь, ползущая на длинных, тонких, как у паука, конечностях. Глаза её сверкнули мертвенным блеском. Макс поднял автомат, выстрелил короткой очередью и, не дожидаясь результата, схватился за верёвку, оттолкнувшись от края.

За спиной прогремел рёв – злой, хриплый, почти человеческий. Пули с визгом рикошетили от бетона, когда Макс спрыгнул на балкон, резко дёрнув верёвку вниз. Она оборвалась, исчезнув наверху.

– Двигаем, – коротко сказал он, глядя вверх. – Она не одна.

Ребята почти летели вниз по пролетам – ноги скользили по ступеням, воздух гулко свистел в ушах, каждый вдох отдавался болью в груди. Старое здание дрожало, будто живое: сверху раздавался оглушительный рев, за ним – хрип, треск бетона и тяжелые удары когтей по металлу.

– Быстрее! – крикнул Макс. Его голос перекрыл все звуки. – К берегу!

Рената бежала впереди, спотыкаясь, но не останавливаясь. Дима держался позади блогерши, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что она не отстала. Ее волосы прилипли к лицу, дыхание сбилось, но она бежала, сжимая автомат так крепко, что побелели пальцы.

Макс задержался. Он рывком открыл старую техническую дверь, вытащил из рюкзака небольшой металлический цилиндр и, не теряя ни секунды, закрепил его на стене.

– Давай! – крикнул Дима, выглядывая из пролета.

Макс рванул вниз, прыгая через две ступеньки. И через секунду где-то наверху прогремел взрыв. Гул ударил по ушам, здание содрогнулось, обломки посыпались вниз, и лестничный пролет рухнул, отрезав путь твари.

– Гони! – крикнул он, догоняя остальных.

Ветер с моря пах солью и железом. Сквозь листву впереди показалась линия берега и черная туша корабля, вросшего в камни. Судно стояло накренившись, массивное, с проржавевшими надстройками, его борта покрывал облупившийся слой краски и следы граффити. Две башни кранов торчали в небо, словно скелетные руки.

– Туда! – коротко сказал Макс, указывая рукой. – К кораблю.

Никто не спрашивал, зачем. Они просто шли, поскальзываясь на мокрых камнях, продираясь сквозь кусты. Рев остался где-то далеко, смешавшись с шумом прибоя. Лишь изредка доносились отголоски глухих ударов – будто зверь пытался пробиться через завалы.

Макс замедлил шаг, поднял руку, подавая знак остановиться. Он присел, внимательно осмотрел ржавый корпус корабля, потом щурясь взглянул на разбитую палубу.

– Стойте, – сказал он тихо. – Внутри точно есть люди. Обойдём.

Лера подошла ближе, переводя дыхание:

– Может, стоит объединиться? Вместе проще отбиваться от этих тварей.

Макс холодно взглянул на нее, глаза блеснули жестко.

– Нет.

Это слово повисло в воздухе, как удар. Никто не решился уточнить причину такого ответа.

Макс жестом показал идти вдоль берега. Они двинулись – медленно, сжимая оружие, обходя корпус корабля по каменистому склону. Ветер усиливался, гнал волны к берегу, и сквозь гул моря вдалеке будто доносились крики.

Макс шел впереди, не оглядываясь. Казалось, он точно знает, куда ведет – узкой тропой, петляющей между кустарником и обломками скал. Лера шла сразу за ним, чувствуя, как внутри растет тревога: позади остался рев, впереди – ржавый мертвый корабль и море, которое казалось безжизненным.

И только Макс выглядел спокойным, будто шагал не по берегу, а по заранее известному маршруту.

Глава 15

Даша резко отступила назад, будто от удара. Лицо побелело, губы дрогнули, взгляд метался между телом Паши и выключившимся экраном.

Данила вскочил так резко, что стул с грохотом упал на пол.

– Что за хрень⁈ – закричал он, голос сорвался на визг.

Толик медленно подошёл к Паше, опустился на колени. Его пальцы дрожали, но он всё-таки коснулся шеи парня – раз, другой, третий. Потом тяжело выдохнул и покачал головой.

– Он мёртв…

В этот момент экран снова вспыхнул, белым светом вырывая всех из оцепенения. Тот же спокойный, нечеловечески ровный женский голос произнёс:

– Кандидаты эксперимента «А. М. Э.». Переходим ко второму этапу. Выберите следующего участника на отчисление. Время на выбор – пять минут.

Тишина продлилась меньше секунды. Затем Данила рванул к столу, где валялось оружие Паши. Схватил пистолет двумя руками и, тяжело дыша, направил его на остальных.

– Я никому не дам себя сдать! Никому! – выкрикнул он, шаг за шагом отходя к стене.

– Данила… – мягко начал Толик, поднимая ладони, как успокаивая дикое животное. – Давай без резких движений. Никто не хочет…

Но экран безжалостно включил обратный отсчёт. 04:59… 04:58… 04:57… Марина сорвалась в плач – тихий, рваный, будто её захлёстывало изнутри:

– Это неправильно… это неправильно… нельзя…

Стас обнял её за плечи, сам бледный, но пытающийся держаться.

– Мы не можем так. Это же люди, – пробормотал он. – Это… это жизнь. Мы не должны никого выбирать.

Света стояла чуть в стороне, прижав ладонь ко рту, будто боялась закричать. Глаза расширены, дыхание поверхностное, взгляд метался между Данилой с пистолетом и обратным отсчётом, который неумолимо укорачивал им время.

Даша отступила к стене, всё ещё бледная, но ни слова не сказала – будто боялась, что любой звук спровоцирует выстрел.

А стрелка таймера продолжала падать вниз. 04:30… 04:29… 04:28…

Стас шагнул ближе к центру комнаты, голос у него дрогнул, но он говорил громко, почти с вызовом, будто пытаясь перекричать всё происходящее:

– Должно быть какое-то решение… Не может же всё сводиться к тому, чтобы убивать друг друга!

Данила резко обернулся к нему, сжимая пистолет так, что побелели костяшки пальцев.

– Есть решение, – рявкнул он. – Голосуем за тех, кто ушёл! Они ведь тоже участники эксперимента! Давайте проголосуем против Макса. Чего нет?

Света ужаснулась, но всё же нашла в себе силы заговорить:

– Ты что несёшь⁈ Макс – единственный, кто хоть что-то понимает. Без него… без него мы все трупы.

Данила сморщился, будто услышал что-то оскорбительное.

– А мне что? Я что, должен тут стоять и ждать своей очереди? Они ушли – вот и пусть отвечают!

Анатолий поднял руки, пытаясь разрядить обстановку, но его голос звучал глухо и напряжённо:

– Послушайте… можно не голосовать ни за кого. Просто… просто не голосовать.

Именно в этот момент Даша резко подалась вперёд. Её лицо было мёртвенно-бледным, глаза бешено блестели. Она схватила автомат с пола, вскинула его и направила прямо в Данилу.

– Нет, – процедила она сквозь зубы. – Можем и проголосовать. За него.

Ствол автомата слегка дрожал, но решимость в её взгляде была почти пугающей. Данила медленно перевёл взгляд с неё – на остальных.

– А знаете что? – тихо сказал он, и этот тихий голос прозвучал страшнее крика.

– Из-за её решения уже человек погиб. Один. И никто ей ничего не сказал. Знаете… вы можете слить её. Прямо сейчас. И будет справедливо.

Даша побледнела ещё сильнее, будто у неё из лица вытянули кровь. Но спустя секунду её лицо вспыхнуло, щеки запылали – от ярости, от страха, от унижения.

– Ты… тварь… – прошипела она.

Марина не выдержала и всхлипнула:

– Пожалуйста… пожалуйста, хватит…

Стас обнял сестру за плечи, кивая ей, пытаясь её успокоить:

– Мы не можем… это неправильно… мы не можем никого убивать. Это же люди.

Анатолий, не выдержав, провёл пальцами по переносице, закрыв глаза. Казалось, он пытается собрать мысли, но те рассыпались, как стекло. И вдруг он поднял голову, будто в нём вспыхнула искорка догадки:

– Макс говорил… что на острове есть и другие люди. Другие группы. Значит… если система считает всех участниками… мы можем проголосовать за кого-то не из нашей группы. В крайнем случае. Это… выход.

Данила резко повернулся к нему:

– И как ты собираешься это сделать? Мы их имён не знаем!

Толик не успел ответить. Экран вновь мигнул, таймер достиг нуля. И прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, раздался всё тот же женский механический голос – спокойный, бездушный, холодный:

– Время истекло. Решение принято.

Экран погас. В комнате воцарилась тишина – тяжёлая, мёртвая. Никто не знал, кого именно они «выбрали». И никто не был уверен… что именно произойдёт теперь.

Глава 16

Макс ловко соскользнул по металлическим скобам вниз и исчез в темноте подземелья. Лера, заглянув в круглое отверстие люка, почувствовала лёгкий холод, будто из-под земли подул сырой ветер. Ниже виднелась только узкая полоска света от фонарика Макса, который уже стоял у кромки воды.

– Ладно… – тихо выдохнула она, стараясь не думать о том, что под ногами может сорваться любая ржавая ступень. Она спустилась, чувствуя, как металл дрожит от каждого её движения. Внизу пахло мокрым камнем, железом и чем-то старым, давно забытым.

Рената спустилась следом, тяжело выдохнула, огляделась и едва слышно сказала:

– Жуть. Настоящая жуть.

Дима закрыл люк над головой, и щёлкнувший механизм окончательно погрузил их в сумрак. На секунду стало настолько тихо, что Лера услышала собственное сердце. Потом включился ещё один фонарик – Димин.

Они стояли в огромном туннеле, свод которого уходил в темноту так высоко, что свет едва его касался. Стены были покрыты тёмным налётом, будто камень веками впитывал влагу. Под арками сверкала вода – узкий подземный канал, чёрный, гладкий, без единой ряби. На потолке висели толстые кабели, давно обесточенные. Вдалеке приглушённо капала вода.

Макс повернулся к ним, свет его фонаря выхватил из тьмы мокрые отложения на стенах и металлические балки.

– Двигаемся, – коротко сказал он и первым пошёл вдоль узкой бетонной кромки, что тянулась вдоль канала.

Лера шла второй, стараясь не смотреть в воду – она казалась слишком глубокой, слишком неподвижной. Её шаги отдавались глухим эхом.

Рената приблизилась к Максу и негромко спросила:

– Что здесь было? База? Или бункер?

– Военная база, – отозвался Макс, не оборачиваясь. Его голос гулко прокатился под сводами. – Старый объект. Очень старый. Часть подземных коммуникаций сохранилась. Часть давно обвалилась.

– А ты… откуда знаешь? – уточнила Рената. В её голосе звучало и недоверие, и надежда.

Дима тихо фыркнул:

– Да ладно, это же классика. Почти как в игре «БредИнсайд». Один в один локация – канал, переходы, лестницы, вентиляция. Я сто раз подобное в играх видел.

Макс чуть повернул голову:

– В играх оно веселее.

Лера как раз в этот момент шагала по очередной металлической решётке, которая жалобно прогнулась под ногой. Она вздрогнула, крепче ухватилась за ржавые поручни.

– Осторожно. – Макс осветил ступени. – Местами может обвалиться. Держитесь ближе к стене.

Они начали спускаться. Лестница уходила глубже, и с каждым пролетом воздух становился тяжелее, влажнее, гуще. Старые перила крошились под пальцами. Металл звенел от малейшего прикосновения.

– Чёрт… – пробормотал Дима. – Если эта лестница рухнет, я вернусь наверх привидением и убью того, кто предложил сюда идти.

– Можешь начинать тренироваться, – фыркнула Рената, хотя её голос дрожал.

Лера спустилась на следующий уровень и осветила фонарём пространство впереди. Там тянулся ещё один туннель, уже, ниже, с более грубо выложенными стенами. Вода была ближе, поверхность ближе, темнее.

– А мы точно… идём не в тупик? – спросила она.

Макс на секунду остановился, повернул голову.

– Нет. Мы идём туда, где нас никто не найдёт.

Он сказал это спокойно, почти буднично, но Леру прошиб холод. Потому что в темноте за его спиной эхом прокатилось далёкое, низкое, едва различимое:

– У-у-у-у…

И все трое – Рената, Дима и Лера – одновременно подняли головы. Только Макс не изменился в лице.

– Быстрее, – сказал он. – Они уже спустились в лес. Нам нужно уйти глубже, пока запах не взяли. Прямо. Не останавливаемся.

И группа продолжила движение в темноту, где стены сжимались, воздух становился сырее, а каждый шаг отзывался гулким эхом, будто пространство само слушало их.

Они вошли в люк один за другим и наконец-то выбрались из узкого коридора в огромное, сырое, холодное помещение. Гулко отдаваясь под потолком, шаги тонули в вязком эхо. Потолок был настолько высоким, что казалось – его верх терялся во мраке. Стены – исполинские, серые, гладкие, будто вылитые из спрессованного бетона. По ним тянулись одинаковые ряды ламп, холодных, белых, слепящих. Свет от них падал ровными полосами, но не прогонял тьму – он только подчеркивал масштабы пустоты.

Внизу, в глубоком доке, стояла подлодка. Огромная, темная, будто подгнившая, покрытая пятнами ржавчины и следами времени. Вода вокруг была черной, как нефть, и совершенно неподвижной – настолько, что она отражала корпус субмарины и редкие огоньки под потолком, словно стекло.

Игорь остановился, поражённый, Дима только присвистнул, но звук получился тихим, неловким – место не терпело громких звуков. Лера поджала плечи, будто почувствовала морозный сквозняк. Рената сделала шаг назад, подняла глаза на циклопические стены и не смогла сразу вымолвить ни слова.

А Макс шел, будто был здесь сто раз.

Он уверенно двинулся к металлической лестнице, перекинувшейся узкой, шаткой полоской к борту подлодки. Ступени под его ботинками звякали, но шаг его был ровным. Он не оглядывался, пока не оказался у люка. Поддел его ладонью, резко дернул. Металл скрипнул и поддался. Макс повернул голову – в холодном свете его глаза блеснули.

– Чего стоим, рта раззявили? – спросил он, как будто речь шла о чем-то совершенно обычном.

Рената облизнула пересохшие губы, посмотрела на подлодку, на темень дока, на зеркальную воду внизу – и только прошептала:

– Мне… не по себе.

– Сейчас будете в безопасности, – уверенно сказал Макс. – Переведём дыхание. Поговорим. Разберёмся.

Лера нервно сглотнула, но пошла – её шаги глухо отдавались по железным ступенькам. Она осторожно ступила на корпус подлодки и замерла рядом с Максом, сжимая ремень сумки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Рената дрожала. Дима подошёл ближе, тепло коснулся её плеча.

– Всё в порядке, слышишь? Я рядом.

Она выдохнула, слабо кивнула и заставила себя ступить на лестницу. Металл позвякивал под её весом, но держал. Через секунду она уже стояла на холодном, сыром металле рядом с Лерой.

Последним подошёл Игорь. Он оглянулся назад, будто проверяя, не следит ли кто за ними из мрака туннеля, и только после этого поднялся на подлодку.

Макс тем временем вытащил из внутреннего кармана маленький прибор – похожий на старый армейский навигатор. Экран мягко загорелся бледно-зеленым светом. Макс несколько секунд внимательно смотрел на цифры и графики, будто сверяясь с чем-то очень важным. Он коротко кивнул – будто чему-то, что увидел только он. Затем развернулся и, не сказав ни слова, скользнул в открытый люк, исчезая в темноте недр субмарины.

Внутри подлодки оказалось ощутимо спокойнее – словно толстый металл корпуса отсекал весь тот дикий мир снаружи. Воздух был прохладным, пропитанным старыми маслами и металлической пылью. Стены узкого коридора покрывали облезлые панели, а под ногами глухо стучали рифлёные плиты пола. Макс уверенно повёл их дальше, будто точно помнил каждый поворот, каждую переборку, а затем свернул в просторную каюту, заставленную столами, полками, ящиками и разбросанными инструментами.

Он щёлкнул выключателем, но лампы лишь бессильно моргнули. Тогда он достал из кармана маленькую старинную лампадку, чиркнул зажигалкой и поставил её на край стола. Тёплый, колеблющийся огонь разлился по комнате, выдернув из темноты детали интерьера: мутное стекло манометров, потёртые деревянные ящики, гильзы на полках, старое оружие, сваленное в нескольких местах словно в спешке.

Рената, едва переступив порог, устало выдохнула и опустилась на ближайший стул, машинально обхватив руками плечи, будто от холода. Лера присела рядом, дрожащими пальцами чистя рукав от пыли, хотя на этом фоне это выглядело почти бессмысленно.

– Ничего себе… – протянул Дима, заходя последним. Он вертел головой, рассматривая помещение с таким восторгом, будто попал в музей постапокалипсиса. – Столько впечатлений за один день… Мне бы на год хватило.

Он вплотную подошёл к столу, где лежали аккуратно разложенные инструменты, части оружия, упаковки патронов. Потрогал пальцем ржавую гильзу, словно проверяя – настоящая или нет.

Макс тем временем методично перетряхивал ящики. Доставал старые механизмы, какие-то блоки, коробки с неизвестными маркировками, осматривал их под светом лампадки и либо бросал обратно, либо забирал себе, складывая в сумку. Действовал он быстро, сосредоточенно, даже немного нервно – но пытался не показывать этого.

Рената наблюдала за ним несколько секунд, потом всё-таки спросила:

– Максим… Откуда тебе всё это известно? Где все эти туннели… эта подлодка… оборудование? Как ты вообще…

Он не ответил. Казалось, даже не услышал, хотя Рената понимала – услышал прекрасно. Просто не счёл нужным говорить. Он склонился над металлическим кейсом, вытащил оттуда небольшой прибор, напоминавший смесь смартфона и военного навигатора. Несколько раз провёл пальцем по тусклому экрану, что-то увеличил, что-то отметил, хмуро кивнул – явно самому себе – и убрал устройство в карман разгрузки.

– Ну да, отлично, игнорируй вопрос, – пробормотала Рената себе под нос, но не стала повторять.

Дима тем временем открыл очередной ящик, и глаза у него загорелись.

– О! Консервы! Нормальные вроде, слушай! – Он поднял одну банку, повернул её к свету. – Интересно, их есть можно?

– Если срок годности не истёк – то можно, – ответил Макс, даже не повернув головы.

Дима мгновенно, почти рефлекторно оторвал взгляд от банки, нашёл дату, фыркнул одобрительно и раздал по банке тушёнки и галет девушкам. Лера осторожно взяла, будто боялась, что банка может взорваться. Рената же сразу попыталась открыть – руки дрожали, но не от голода.

– Давай, я, – Дима мягко перехватил у неё банку, ловко поддел ножом крышку и вернул. – Ешь. Пока никто не вздумал устроить очередной адреналиновый аттракцион.

Он сел прямо на пол, прислонился спиной к металлическому ящику и начал уплетать тушёнку, шумно втягивая воздух от удовольствия.

Макс, наконец закончив обыск, обернулся. Огонёк лампадки отражался в его глазах, делая взгляд ещё более хищным, настороженным. Он посмотрел на Леру – пристально, внимательно, будто что-то проверяя.

– Лера, – тихо сказал он, – сначала ты.

Она вздрогнула, едва не выронив ложку.

– Я?.. Что?..

Макс кивнул чуть заметно, словно уже принял решение, и Лера, нервно сглотнув, встала. Рената напряглась. Даже Дима перестал жевать. А Макс сказал только одно:

– Пойдём. Поможешь мне, а ребята пока отдохнут.