Текст книги "Умереть или выжить (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Два месяца назад Лерина жизнь была настолько обыденной, что иногда казалась ей серой акварелью без теней. Офис, базы данных, нескончаемые таблицы, корректуры, отчёты. Работа, где каждый день похож на предыдущий, а единственный звук, напоминающий о мире, – треск кофемашины да приглушённые разговоры коллег.

В тот вечер она задержалась дольше обычного. Осень наступала тихо, но дождь лил так, будто кто-то наверху вылил ведро за ведром на город. Лера вышла на мокрые улицы, подняв воротник куртки, и решила срезать путь через тёмный переулок, чтобы поскорее добраться до дома и засунуть этот долгий день подальше в память.

Она никогда не должна была идти туда.

В середине переулка, между редкими вспышками фар, стояли дорогие машины – черные, блестящие, слишком дорогие для этого района. Люди в темной одежде, не похожие ни на охрану, ни на обычных прохожих, передавали чемодан мужчине в длинном пальто. Все двигались с пугающей точностью, словно заранее отрепетировали эту встречу.

Лера застыла на месте. Сердце громыхнуло, как удар молота. Её заметили почти сразу. Одного взгляда было достаточно – она не должна была этого видеть. Она сорвалась с места, не помня, как ноги нашли опору на мокром асфальте. Дождь хлестал по лицу, деревья расплывались тенями, машины проносились мимо, но ей удалось скрыться – свернуть, нырнуть в подворотню, затеряться среди домов. Тогда ей повезло. Тогда.

Но потом везение кончилось. Сначала – звонки с неизвестных номеров. Потом странные сообщения, лаконичные и жутко настойчивые:

«Нужно поговорить.»

«Вас это касается.»

«Вы видели то, чего не должны были.»

Её приглашали на встречи, настаивали, будто она им что-то должна. Лера блокировала номера, меняла маршруты, но ощущение погони не исчезало.

А потом они пришли.

День был такой же серый, как все остальные. Она просто вышла в коридор офиса, неся стопку документов… и в следующее мгновение чьи-то руки перехватили её, как тряпичную куклу. Дверь грузового лифта. Сильный удар в спину. Темнота фургона. Ткань на лице. Запах бензина. Голоса.

А потом – пустота.

И вот она здесь. Среди людей, которые якобы «заполнили заявки», и среди тех, кто пришёл добровольно. А она – нет. Она стала случайным узлом в чужой игре.

Лера отмела эти воспоминания, стиснув пальцы на холодных перилах. Сейчас не время думать о прошлом. Сейчас она шагала вслед за Максом, который уверенно уходил всё глубже, словно тянул за собой незримую нить.

Макс был странным. Слишком спокойным. Слишком знающим. Слишком… подходящим к её истории. И Лера отчётливо чувствовала, что он здесь не ради эксперимента. И, возможно… по той же самой причине, что и она.

Макс шагал вперед почти беззвучно, будто тень, уверенная в каждом сантиметре пространства. Лера торопливо поспевала за ним, а вокруг трещал дворец сырости. Стены лестничного пролета были изуродованы временем: штукатурка вспучилась, потрескалась, а по белой поверхности тонкими зелёными ручейками стекала плесень. Казалось, сама сырость тут жила своей жизнью, как нечто липкое и любопытное, прислушивающееся к каждому шагу.

Лера невольно посмотрела вниз. Лестница исчезала в мутной воде, похожей на затянувшееся болотное зеркало. Нижние пролёты были полностью затоплены, и лишь редкие пузырьки на поверхности намекали, что где-то там, в глубине, есть ещё пространство. Свет падал косым холодным клином, будто пытаясь пробить эту грязноватую толщу, но вода только лениво отражала его, словно не желая раскрывать свои секреты.

Макс остановился на середине пролёта, чуть наклонился вперед и тихо выдохнул.

– Бункер затоплен. – Его голос ударил в пространство глухо, без эмоций. – Это был единственный выход. Теперь… у нас его нет. И это плохо.

Лера почти споткнулась об собственный страх.

– Что происходит? – прошептала она, чувствуя, что стены будто подслушивают.

Макс медленно повернулся к ней. Его взгляд был долгим, слишком внимательным, будто он смотрел не на нее, а сквозь нее, оценивая глубину, которую она не знает в себе сама.

– Социальный эксперимент, вроде бы, – протянул он, тихо, странно. – Разве ты не слышала?

Он уже собирался пройти мимо, но Лера схватила его за рукав, пальцы дрогнули от холода ткани.

– Ты знаешь больше остальных, – выдохнула она. – Я вижу.

Макс позволил себе короткую, режущую усмешку. Ни веселья, ни тепла.

– Уж кто бы говорил, Валерия.

Он легко высвободил рукав и двинулся вверх по лестнице, будто разговор уже завершён. А Лера осталась стоять среди капающей тишины, с ощущением, что его слова были не обвинением, а… предупреждением.

Макс свернул так резко, что Лера едва уловила движение – будто стена сама распахнулась перед ним. Узкий проход напоминал техническую щель между этажами, место, куда никто не должен был заходить. Но Макс скользнул туда легко, как будто делал это много раз.

Лера нырнула за ним – и в тот же миг воздух выбили из легких. Спина ударилась о холодную стену, и чья-то рука перехватила ее запястье так жестко, будто хотела вплавить её в бетон. Макс. Он стоял вплотную, его тень накрывала ее полностью. От спокойного, холодного мужчины осталась только резкая, напряженная фигура, полная какой-то скрытой, безмолвной ярости.

– Слушай сюда, если хочешь выжить, – прошептал он ей в ухо.

Голос был тихим, но от него пробегал холодок, будто слова касались кожи. Леру затрясло. Она попыталась дернуться, но его хватка не позволила даже полноценно вдохнуть.

– Я знаю, почему ты здесь, – произнес Макс медленно, вкрадчиво. – И тебе придется это скрывать. От всех. И от всех участников эксперимента, а экспериментов здесь велось тебе и не представить.

Лера едва слышно выдохнула:

– Какие… эксперименты?

Макс не моргнул.

– Разные. На острове велось столько проектов, что ад бы позавидовал. Люди, технологии, вирусы, психотренинги, биология… – он будто перечислял блюда в меню. – И ни один не закончился хорошо.

Слово зацепилось. Острове.

– На острове? – спросила она тоненько, словно боялась услышать подтверждение.

Макс ухмыльнулся. Это была жесткая, хищная усмешка.

– А где, по-твоему, мы? До материка – сотни километров воды. Никто сюда не сунется. Никто нас не ищет. Ты здесь не случайно, Валерия. И помощь тебе ждать неоткуда.

Он наклонился еще ближе, почти касаясь ее лбом.

– И это не всё. На острове есть те, кто пережил старые проекты. Мутировавшие. Изменённые. Живые, но не люди. Они зовут по ночам.

Лера побелела. Ноги отказались держать.

– Зачем… зачем ты мне это говоришь? – прошептала она. – Почему мне?

Макс смотрел на нее так, будто видел не кожу, а внутренности, мысли, страхи.

– У меня есть причины.

С этими словами он резко убрал руки. Лера почти сползла по стене, цепляясь пальцами за холодный бетон, как за реальность, которая ускользала. Макс развернулся и вышел, не оглянувшись. А за ним будто потянулся след холодного воздуха, который совсем не походил на сквозняк.

Лера осталась в тесной комнате одна, а страх поднимался в ней, как вода в затопленном бункере, медленно, неотвратимо.

Глава 4

Паша бегло пересчитал всех взглядом, словно пытался понять, кто здесь слабое звено, а кто обуза. Его подбородок дернулся, он втянул воздух и рявкнул:

– Ладно, давайте по порядку. Кто вы и что вообще знаете? А то мы тут в сюрреализм попали.

Толик вскинул плечи, будто защищаясь от чужого подозрения.

– Мы… очнулись на заброшенном заводе. Огромный цех, длинные коридоры, всё ржавое, как будто двадцать лет без людей. Сначала думали, что это часть эксперимента, – он глубоко вздохнул. – А потом увидели маяк. Высокий, заметный. Решили, что это база, к которой должны прийти.

Света, маленькая, хрупкая, будто сделанная из пергамента и тревоги, неуверенно отступила от ребят и приблизилась к центру комнаты.

– Я Света… студентка филфака, – она произнесла это так, будто это должно было как-то укрепить её место в этом хаосе. – Я заявку подавала. Честно. Хотела опыт. Стипендия маленькая…

Она замолчала, прижимая тетрадь к груди, как щит.

– Дима, геймер, – буркнул парень в яркой, будто вырезанной из неона, худи. Логотип киберспортивной команды вспыхивал при каждом движении. – Я тоже заявку подавал. Хотел контента. Думал, это будет… ну… челлендж. Тусовка. – Он почесал затылок, избегая чьего-либо взгляда.

Стас и Марина стояли чуть позади всех, почти синхронные – одинаковые карие глаза, одинаковое напряжение в плечах. Они действительно оказались брат с сестрой.

– Нас тоже забрали неожиданно, – сказал Стас. – Даже не сказали, когда начнётся эксперимент. Просто пришли домой… и всё. Пакуйте вещи, выезжаем.

Марина подняла подбородок, будто сопротивлялась дрожи в голосе.

– «А. М. Э.» обещали, что всё законно и безопасно. Я думала, будет какая-то игра. Командная динамика, психология. А мы…

– В жопе, – мрачно закончил Данила, хмыкнув. – Да уж. Дело пахнет писюнами.

Паша выругался коротко, с хрипом, как будто слова были камнями.

– Ничего нам не объяснили! Какая задача? Что мы тут должны делать? Зачем нас притащили на помойку? – Он ударил кулаком по стене, и пыль сыпанула вниз. – Это не эксперимент. Это подстава.

Толик сделал шаг вперед, будто хотел успокоить, но выглядел сам не прочь сорваться.

– У нас были координаты. – Он достал смятый листок, между пальцев дрогнула тень. – Нам сказали, что это точка, где мы должны собраться. Какая-то база или склад. Но… – он сглотнул, вытирая ладони о штаны, – по дороге нас что-то начало преследовать. Мы слышали рычание. Громкое. Прямо за деревьями. Но никого не увидели.

Света потянулась к Толику, будто хотела ухватиться за его рукав, но передумала.

– Это может быть часть задания? Психологический стресс? Звуковые ловушки? – она проговорила торопливо, но голос её дрожал.

Рената подняла брови, будто пытаясь удержать логику за хвост.

– Должно быть объяснение, – произнесла она ровным голосом. – Что-то рациональное. Может, это проверка поведения группы в условиях неопределённости.

Даша хохотнула. Смех её был звонким, как стеклянная бусина, упавшая на пол.

– Рациональное? Здесь? – она оттолкнулась бедром от кровати и почти лениво закинула темные волосы назад. – Рената, милая, ты как будто из буклета для абитуриентов цитируешь. Тут всё уже давно пошло под откос. До логики тут пешком с карты не дойти.

Паша раздражённо мотнул головой.

– Значит, что? Сидеть и ждать, пока что-то вылезет из леса? Или пока нам объявят по громкой связи, что мы победили в розыгрыше на самое тупое решение года?

Толик тихо добавил:

– Мы не собираемся больше лезть в лес. Там… страшно. Мы думали, что маяк – это выход. Что тут безопасно.

В комнате повисла странная тишина, тяжелая, будто над каждым висела невидимая гиря. Воздух дрожал, забитый страхом, недовериями, чужими биографиями, которые никто не хотел рассказывать.

Где-то сверху глухо скрипнул металл. Кто-то резко вдохнул. Света вздрогнула, Дима сжал кулаки, Марина прижалась плечом к брату.

Рената шагнула вперед, будто охваченная желанием удержать хрупкую человеческую структуру комнаты.

– Мы должны собраться, подумать, выяснить, что каждый знает. Это важно.

Но никто не ответил. Каждый в этот момент впервые по-настоящему понял: они тут не туристы и не добровольцы. Они – фигуры на чьей-то доске. И правила игры им никто не дал.

Люк скрежетнул, будто выпускал наружу чужой, слишком холодный воздух. Первым поднялся Макс, плавно, без лишних движений, словно поднимался не по лестнице, а по привычному маршруту. Следом появилась Лера – бледная, как бумага, с рассеянным, будто оторванным от реальности взглядом. Волосы её слегка прилипли ко лбу, а пальцы дрожали, удерживая перила.

Паша вскинулся, будто пружина в его груди лопнула.

– Ты где шляешься, когда лидер говорит наверх подниматься⁈ – он шагнул, глаза налились яростью. – Команда должна слушать командира!

Он метнулся к Максу, выставив кулаки, но Макс едва повернул корпус, словно ветер изменил направление. Неуловимым движением он подсек Пашу, и тот мгновенно рухнул на пол. Ещё до того, как тот успел вдохнуть, Макс навалился сверху, прижимая его коленом, тяжело, но без лишней жестокости – просто факт силы.

– Не размахивай своими корявками, – спокойно произнёс он, почти устало. – И думай, прежде чем бросаться.

Даша заливисто засмеялась, щедро, как будто разлила шампанское по комнате.

– Ой, Макс… вот тебе я бы точно дала, – протянула она, медовым голосом, даже бедром повернулась, словно подчеркивая мысль.

– Ты меня не интересуешь, – холодно отрезал Макс – даже не посмотрев в её сторону.

У Даши от удивления приподнялась бровь. Рената поспешила вклиниться, чувствуя, как напряжение готово разорвать комнату пополам.

– Анатолий нашёл листок с координатами, – сказала она громче обычного. – Может, это хоть что-то объяснит.

– Да, склад какой-то, – подтвердил Толик и протянул помятый листок.

Макс поднялся, отпустив Пашу с такой же лёгкостью, с какой прижал. Паша, красный от унижения, резко встал, но ничего не сказал – взгляд Макса был слишком прямым, слишком ледяным, чтобы с ним спорить.

Макс приблизился к Толику, взял листок пальцами, покрутил, изучил, будто читал карту, написанную на чужом языке. Между бровей прорезалась морщина.

– Нам нужна карта местности, – сказал он наконец. – Если это склад, там может быть всё. От оружия до оборудования.

Данила фыркнул, развёл руками.

– Ночью переться в лес такое себе занятие. Вы вой снаружи слышали? Мы что, в хоррор-симуляторе участвуем?

Стас шагнул вперёд, Марина схватила его за руку, но не остановила.

– Мы никуда не пойдём, – твёрдо сказал он. – Мы едва выжили по дороге сюда.

Марина кивнула, сжав пальцы сильнее, будто пряталась за братом. Паша, вытирая кровь с рассечённой губы, процедил:

– Пойдут мужики. Мы, – он постучал себя в грудь, – а бабам лучше сидеть здесь.

И в этот момент тишина в комнате будто выровнялась, собравшись в одну плотную линию между Максом и Пашей. Макс поднял голову. Его взгляд не стал ярче – только холоднее.

– Нет.

Одно слово, как запор, закрывающий тяжёлую дверь. И стало ясно: решения принимает не тот, кто громче.

Глава 5

Спор разгорался, как костёр, в который каждый подбрасывал своё сухое мнение. Паша ходил по комнате, размахивал руками, словно мог перекричать сам страх. Марина держалась ближе к стене, Стас обнимал её плечи, а Рената стояла прямо, подбородок упрямо поднят, будто собиралась в бой с собственными сомнениями.

– Я не хочу сидеть и ждать чего-то в темноте, – сказала Рената, наконец перехватывая внимание. В её голосе вибрировало что-то стальное. – Я достаточно спортивная, я никому не буду обузой. Если есть шанс получить информацию – я иду.

Паша удовлетворённо кивнул, как хозяин, которому понравился ответ ученицы. Лера, стоявшая чуть позади Макса, шагнула вперёд.

– Я тоже пойду, – сказала она твёрже, чем сама ожидала. Сердце билось неровно, но эта неровность подталкивала её вперед.

Анатолий вскинул руку, словно сдавался перед невидимым судьёй.

– Нет, нет, я остаюсь, – он тяжело выдохнул. – Мне уже за сорок, у меня одышка, ноги болят. Я там кому нужен? Буду только тормозить. Да и сердце шалит.

Даша скрестила руки, изобразила на лице усталую королевскую скуку.

– Ну уж нет, – сказала она. – Мой педикюр стоит как ползарплаты офисных работяг. Я не собираюсь его угробить в лесу. Останусь здесь, живая и красивая.

Паша хмыкнул, но промолчал на выпад красотки.

– Я иду, – заявил он, даже не глядя ни на кого. – Хватит нам трусить. Мужики должны решать такие вопросы.

– Останемся, – твёрдо сказал Стас за себя и Марину. – Мы уже натерпелись. Мы просто не можем снова туда выйти.

Марина лишь крепче прижалась к его боку. Данила с усталым вздохом поднял глаза к потолку.

– А я не вижу смысла переться куда-то ночью. Как будто там нас ждёт волшебная скорая помощь с горячим чаем. Но если прям сильно надо… – он пожал плечами. – Вряд ли.

Дима стоял у стены, рука в кармане яркой худи, взгляд ускользающий.

– Всё равно без меня, кажется, никто не пропадёт, – тихо произнёс он и снова пожал плечами. – Мне всё равно, куда.

Макс прислушивался, пока обмен репликами грохотал вокруг, будто кости, катящиеся по полу. Когда же шум стих на секунду, он поднял голову.

– Нам нужен человек внизу, у двери, – сказал он спокойно. – Тот, кто откроет, когда мы вернёмся, но и закроет вовремя, если снаружи будет кто-то ещё. Это важнее, чем просто сидеть.

Дима поднял руку, почти не раздумывая.

– Я могу остаться внизу, – сказал он. – Поставлю стул, буду ждать. Если что – захлопну дверь, как капкан.

Толик поёрзал, явно желая предложить что-то, что звучало менее страшно.

– А я… – он показал вверх. – Я могу дежурить на балконе. Высоко буду всё видеть. Если что шевельнётся – помашу Даниле или крикну.

Данила, вздохнув, кивнул.

– Ладно. Я тогда внизу останусь рядом с Димой. Если Толик что увидит – передаст, а мы уже решим, открывать дверь или рвать когти вверх.

Паша хлопнул в ладони, раздражённо, словно подгонял всех.

– Значит, так и решили. Идут: я, Рената, Лера… – он бросил косой взгляд на Макса. – И Макс, если он не против играть по правилам.

Макс молчал, но взгляд его оставался ровным, спокойным, как шаг хищника по знакомой тропе. И соглашение, шаткое, но неизбежное, осело в комнате, словно пыль, оседающая после взрыва.

Паша выбросил руку вперед, будто рассекал воздух:

– За мной!

Но его команда рассыпалась в тишине. Рената и Лера одновременно повернули головы к Максу, как будто именно его шаг должен был дать ритм всему походу.

Макс коротко кивнул и первым нырнул в люк. Тёмный прямоугольник поглотил его силуэт бесшумно, почти уважительно. Рената последовала за ним, ловко, будто делала это не впервые. Лера задержала дыхание лишь на миг и шагнула следом, чувствуя, как внизу пахнет холодом, металлом и чем-то ещё – неуловимым, тревожным.

Паша перемкнул зубы, словно проглотил горсть песка. В его голове вспыхнула короткая мысль: «Разберусь с этим выскочкой, ещё разберусь». Но вслух он не произнёс ничего – только тяжело выдохнул и полез вниз, гремя подошвами.

Следом спустились Дима и Данила. Их задача была проста: закрыть за группой дверь и контролировать точку входа.

На нижнем пролёте Макс остановился, упираясь ладонью в стену, и негромко бросил:

– Слушайте внимательно. В лесу не делаем лишних шагов, не трещим, не стонем, не роняем ничего. Выполняете мои команды чётко и без вопросов.

Рената кивнула сразу, серьёзно, собранно. Лера – чуть медленнее, но уверенно, будто внутри неё что-то впервые обрело опору. Только Паша не выдержал:

– Ты слишком много на себя берёшь, брат. Тут вообще-то я…

– Если ты сейчас не заткнёшься, – спокойно сказал Макс, даже не повернув головы, – я сломаю тебе челюсть. И поведу отряд в тишине.

Паша резко вскинулся, уже готовый броситься вперёд, но Рената мягко, но твёрдо положила руку ему на плечо.

– Не сейчас, – сказала она тихо, но в её голосе звучала сила. – Мы должны действовать как команда. Макс, похоже, лучше всех ориентируется в этой дыре. Если хотим выжить – слушаем его.

Паша оттолкнул её руку, но отступил на шаг назад. Его раздражение шипело внутри, но спорить он не стал. Лера молчала. Её тишина была плотной, как туман, но в глазах – напряжённая внимательность, будто она пыталась одновременно слышать и лес, и Макса, и собственное сердце.

Они подошли к небольшой двери, скрытой в тёмной нише. Макс проверил пространство за ней, затем толкнул створку. Лес открылся неожиданно мягко: влажная земля, густой мрак между деревьев, тишина, будто кто-то выключил все звуки сразу. Она была обманчивой. Тишина здесь была не покоем, а ожиданием.

Группа вышла наружу по одному, ступая осторожно, как на лёд, который может треснуть от неверного шага. За спинами дверь тихо захлопнулась. Дима защёлкнул засов. Данила поднялся выше по башне, на переходную площадку, чтобы слышать Толика на балконе. Если что-то пойдёт не так – он передаст сообщение вниз одному движением руки или громким шёпотом через щель.

А лес, будто почувствовав их присутствие, замер и прислушался в ответ.

Глава 6

Группа двигалась плотной тенью между стволов, и казалось, что лес нехотя раздвигает ветви перед ними, принимая лишь из уважения к уверенной походке Макса. Он шагал вперед почти бесшумно, будто читал по земле скрытый маршрут, оставленный для него давно, до всех этих людей, до всего хаоса.

Через некоторое время деревья редели, и под ногами вместо рыхлой почвы появилась утрамбованная грунтовая дорога. Макс свернул на неё без колебаний. Паша недовольно хмыкнул, но промолчал.

За поворотом взору открылась целая руина цивилизации: гигантский промышленный комплекс, застывший в лесном сердце, как скелет древнего зверя.

Тёмные корпуса были придавлены собственным временем, крыши провалены, железные конструкции будто пережёвывались коррозией. Высокие трубы торчали в небо, словно выбеленные пальцы, обращённые к густым, низким тучам. Завод выглядел не просто заброшенным – он выглядел забытым всеми, даже теми, кто когда-то его строил.

Завеса буро-зелёного мха облепила стены, местами протекая в трещины, а кроны деревьев, тесно подступающие со всех сторон, будто медленно пожирали комплекс, погружая его всё глубже в лес.

– Тут они очнулись, – негромко заметил Макс, скользнув взглядом по тёмным окнам. – Толик с ребятами.

Он сделал знак идти за ним и уверенно повёл группу в обход завода, избегая открытых пространств и щербатых проходов, откуда могло пахнуть неприятностями.

Паша ускорил шаг, поравнялся с Максом и наклонился вперёд:

– Ты вообще уверен, что знаешь, куда нас ведёшь?

Макс даже не обернулся:

– Склад за заводом. Не так далеко, как кажется. Просто держи темп.

Паша фыркнул, будто пытался выдохнуть сомнение вместе с раздражением, но оно никуда не делось. Рената на ходу собирала волосы в тугую, аккуратную косу; её движения были спокойными, методичными, почти ритуальными. Она всем своим видом показывала: панике здесь не место.

Лера шла чуть позади Макса, и сама не замечала, как держала дистанцию минимальной. Он пугал её, как пугает хищник рядом, но тем же странным образом давал ощущение, что этот хищник может разорвать кого угодно, кроме тебя.

Сзади снова раздался голос Паши:

– А не казачок ли ты засланный, Макс? Слишком шустрый, слишком знающий.

Макс хмыкнул коротко, без радости, без злости – просто отметив:

– Следи за базаром.

Рената тяжело вздохнула. Пашина вечная бравада, его попытки мериться силой, его глухое упрямство – всё это начинало сводить её с ума. Но она всё ещё шла рядом. Потому что выбора у них больше не было.

Паша снова не выдержал:

– Ты слишком много на себя берёшь, Макс. Слишком до хрена знаешь для простого участника.

Макс чуть повернул голову, взгляд стал узким и ледяным:

– Ты мне что-то предъявить хочешь?

Паша уже втянул в грудь воздуха, готовясь выдать целую гневную тираду, как вдруг лес разорвал протяжный, хриплый вой. Он прошёлся по кронам, как ржавый нож, и мгновенно заставил всех заткнуться. Звук был неподалёку – метров триста, не больше. Но лес впереди был плотным, как закрытая шторка, и в нём не виделось ни единого шевеления.

Паша медленно, почти бесшумно поднял с земли толстую, увесистую палку. Рената наклонилась первой, подняла камень ладонью, которая дрожала едва заметно. Лера последовала её примеру, схватив камень потяжелее – пальцы побелели от хватки. Снова послышался вой, теперь ниже, глубже, будто зверь втягивал воздух огромной грудью. И следом – глухое звериное дыхание. Тяжёлое. Чужое.

Все вглядывались в темноту между стволами. Казалось, что тени там сгущались сами по себе, принимая формы, которых раньше не было.

Паша сделал шаг вперёд, как будто хотел доказать, что не боится. Под его подошвой резанул воздух громкий треск – сухая ветка прогнулась и лопнула.

И в ту же секунду вой повторился. Ближе. Сильнее. Страшнее. И что-то в темноте сорвалось с места, ломая кусты, мчась прямо на них.

– Бегом! – рявкнул Макс, и голос его был так уверен и резок, что спорить никто не стал.

Он показал девушкам направление, не оставляя места сомнениям. Рената с Лерой рванули вперёд, камни в руках превратились в жалкую попытку защиты, но всё же давали чувство хоть какой-то опоры. Сзади грохотало что-то массивное. Земля будто вибрировала.

Макс и Паша понеслись следом – шаг в шаг, хотя Паша и пытался держаться чуть впереди, будто спорил даже со смертью, которая неслась за ними из темноты.

Лера первой увидела впереди тёмное строение – низкое, широкое, будто присевшее на корточки среди зарослей. Левее от дороги, чуть в стороне, его крыша едва проглядывала сквозь ветви. Она выдохнула резче, чем хотела, и махнула рукой Ренате, показывая направление.

Рената мчалась легко, будто в её лёгких стояла собственная вентиляционная система, а ноги помнили каждую тренировку. Она ускорилась, почти догоняя Леру.

Сзади послышалось глухое ругательство и удар тела о землю. Паша споткнулся и рухнул, разметав руки в стороны и едва не напоровшись на палку, которую сжимал в ладони. Макс резко затормозил, будто в его голове мгновенно сработал инстинкт – он вернулся, схватил Пашу под локоть и рывком поднял на ноги.

– Вставай, дубина! – процедил он, бросив взгляд назад. И этот взгляд был не зря.

Лера и Рената заметили движущуюся тень раньше остальных. Она надвигалась на мужчин – стремительно, бесформенно, будто собиралась из самих теней леса. Лера, не успев подумать, остановилась первой. Камень в её руке раскалился в ладони от напряжения. Она метнула его в движущуюся тьму, и камень вошёл в цель – с влажным, мерзким звуком. Существо взвыло так, что у Леры заложило уши. И рвануло на неё.

Лера вскрикнула, развернулась и метнулась в сторону, прочь от группы. Ветки хлестали по лицу, трава рвалась под ногами, сердце колотилось так громко, будто вот-вот проломит грудную клетку. Сзади слышалось хриплое дыхание, глухие удары лап о землю. Тень стремительно сокращала расстояние. Лера бежала вслепую, не понимая, куда несут её ноги, не чувствуя ровным счётом ничего, кроме животного ужаса, который гнал вперёд. «Нет… нет… нет…» – стучало в голове в такт ударов её сердца.

Только мельком она увидела боковым зрением, как Макс с Пашей и Ренатой исчезли в проёме складского здания. Дверь будто проглотила их. Лера резко изменила направление, наугад, почти упав в развороте, и побежала к складу. Существо сзади заорало так, что у неё перехватило дыхание. «Только бы не бросили… только бы успеть…» Склад приближался – тёмный, рваный, но всё же единственный шанс не умереть в этом лесу.