290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Отражение (СИ) » Текст книги (страница 8)
Отражение (СИ)
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 14:30

Текст книги "Отражение (СИ)"


Автор книги: Виктория Лейтон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– Шерлок…

Он коленом раздвинул её ослабевшие ноги и устроился между ними. Кэтрин зажмурилась и стиснула зубы в сладостном предвкушении. Она здесь. Вместе с ним, в этой постели. Обнажённая. Сквозь пелену возбуждения Кэтрин показалось, что она услышала, как Шерлок назвал её по имени. Она жалобно и нетерпеливо вздохнула, обвила руками его шею и притянула к себе, увлекая в чувственный поцелуй. Скользнув ладонью между их прижатыми друг к другу телами, Кэтрин мягко прикоснулась к нему и… всё. Шерлок коротко вздрогнул, хрипло выдохнул и замер, уткнувшись ей в плечо. В первую секунду Кэтрин даже не поняла, что произошло – вернее, не ожидала этого.

– Шерлок.., – тихо проговорила она.

Он не ответил. Кэтрин лежала на спине, всё ещё обнимая его одной рукой, и лихорадочно пыталась сообразить, как ей поступить. Самое худшее, что она могла сделать в этой ситуации – начать утешать его. Но и делать вид, что ничего не произошло, было бы глупо.

– Шерлок, – снова позвала Кэтрин.

Он вяло поднял голову и медленно сел, при этом старательно отводя взгляд.

– Ничего ужасного не произошло, – Кэтрин ободряюще улыбнулась и ласково дотронулась до его плеча.

– Не нужно меня успокаивать! – взвился Шерлок и попытался встать, но Кэтрин ухватила его за руку.

– Я не пытаюсь, – ответила она спокойно, – я лишь говорю, что это не катастрофа, – затем добавила, подумав, – и почти не расстроилась. Ну… разве что совсем немного.

Шерлок, наконец, повернулся и взглянул на неё:

– Слишком давно в последний раз этим занимался.

Кэтрин придвинулась ближе и мягко провела ладонью по его щеке:

– Мы просто слишком торопились. – Её пальцы скользнули ниже, к шее, и затем переместились на плечо.

Шерлок перехватил её руку и накрыл своей:

– Я давно заметил, что ты не привыкла отступать.

Кэтрин улыбнулась:

– Как и вы, мистер Холмс.

Она действительно не расстроилась. Скорее, удивилась. Они лежали в обнимку – точнее, это Кэтрин уютно примостила голову на его груди, а Шерлок лениво перебирал её растрёпанные волосы. Она знала, что идёт по очень скользкой дорожке, ошибки на которой непростительны. Вот только… размышлять об этом сейчас ей не хотелось. Приподнявшись, Кэтрин мягко поцеловала его в губы и едва не замурлыкала, когда он ответил ей. Желание вновь растекалось по телу удушливой волной – плавно накатывая и захлёстывая, отступая на миг, чтобы вновь накрыть её с головой. Опираясь на вспотевшие ладони, Кэтрин нависла над Шерлоком, целуя лицо, плечи и грудь. Дыхание его сделалось тяжёлым, прерывистым, и Кэтрин, губами ощущая, как гулко и нетерпеливо стучит его сердце, сама готова была задохнуться от переполняющих её эмоций. Когда она спустилась ниже, к животу, одновременно легонько проводя ногтями по его бокам, Шерлок, не выдержав, схватил её за плечи, потянул на себя, и Кэтрин поддалась. Опершись коленями по обе стороны от его ног, она замерла на несколько бесконечно долгих мгновений, наслаждаясь тем, как Шерлок нетерпеливо ерзал под ней, непроизвольно приподнимая бёдра.

– Попроси меня… – выдохнула она срывающимся голосом.

– Я никогда никого не прошу, – даже сейчас, в такой момент он оставался собой. Невероятно, невозможно упрямым.

Кэтрин склонила голову, вновь припадая к его губам, но по-прежнему не опускалась. Шерлок вцепился в её бёдра, и, если бы Кэтрин не была так сильно возбуждена, это, наверное, причинило бы ей боль, но сейчас она не чувствовала ничего, кроме пульсирующего, не поддающегося контролю желания. И Кэтрин сдалась. Медленно опустившись, она захлебнулась воздухом, когда, наконец, почувствовала его внутри себя.

Шерлок смотрел на неё распахнутыми, изумлёнными глазами, но взгляд его оставался чистым и ясным. Кэтрин начала двигаться. Ей казалось, что всё её тело превратилось в оголённый нерв – любое, даже едва ощутимое касание пронзало от макушки до кончиков пальцев. Она будто провалилась в какую-то другую реальность. Как в полусне чувствовала прикосновение его рук к груди, шее и покрывшейся капельками пота пояснице. Но даже этого казалось недостаточно, катастрофически мало… Кэтрин дрожала и извивалась, не зная толком, чего ещё хочет получить, зная лишь, что хочет этого немедленно. Удерживая её спину, Шерлок сел и прижался губами к её груди. Кэтрин всхлипнула.. Всё это было странно, но одновременно так ярко и красочно, как может быть только в первый раз. Невероятно, и в то же время реально, как никогда. Ей казалось, что ещё чуть-чуть, и она попросту не вынесет, умрёт от этого душного граничащего с пыткой удовольствия.

– Шерлок… – она вцепилась в его плечи, уткнулась носом в шею, умоляя сама не зная, о чём, – Шерлок… Шерлок…

Он обнял её крепче, одной рукой прижимая к себе, а другой контролируя движения, не давая замедлять ритм, и что-то неразборчиво прохрипел. Кэтрин вновь всхлипнула, когда разливающееся по бёдрам щекочущее ощущение сделалось просто невыносимым. Она закрыла глаза, отдаваясь власти захватившего её удовольствия, растворяясь в нём и плавясь как воск. Несколько мгновений спустя, когда гул в ушах прекратился, а мир возвращал себе обычные звуки и краски, она, наконец, ослабила хватку и отстранилась. Шерлок глядел на неё таким же уставшим и подёрнутым дымкой взглядом.

…Кэтрин не знала, сколько прошло времени – может полчаса, может больше или меньше. Они всё ещё лежали в одной постели, правда, уже не в обнимку, и он не собирался уходить. Нет, Кэтрин, конечно, не хотела, чтобы он ушёл, но была уверена, что Шерлок привык засыпать и просыпаться исключительно в одиночестве – собственно, по-другому и быть не могло, и, тем не менее, он до сих был здесь.

– Спокойной ночи, – она коснулась губами его плеча и, отвернувшись, поудобнее закуталась в одеяло.

– Спокойной ночи, – ответил Шерлок и отвернулся в противоположную сторону.

Проснулась Кэтрин уже в одиночестве. Часы показывали половину одиннадцатого – непривычно позднее время для пробуждения, обычно она вставала рано даже по выходным. Вспомнив о событиях минувшей ночи, Кэтрин улыбнулась собственным мыслям, но очень скоро на смену пришло совсем другое чувство – вина. Она знала, с самого начала знала, что всё это добром не кончится. А теперь?

Шерлок обнаружился в гостиной. Увидев Кэтрин, он спокойно пожелал ей доброго утра, и она немного успокоилась. Значит, есть шанс, что всё случившееся вскоре забудется, как временное помешательство.

Стоя у плиты, Кэтрин то и дело поглядывала на Шерлока, но сам он ни разу не посмотрел в её сторону – задумчиво глядел в экран ноутбука и что-то там читал. Где-то в глубине души Кэтрин, естественно, чувствовала отголосок обиды, но разве она не хотела, чтобы самая странная и, пожалуй, лучшая ночь в её жизни стала первой и единственной?

– Что там с моим делом? – в данный момент этот вопрос интересовал её меньше всего, но молчание было слишком тягостным.

– В процессе, – ответил Шерлок и нехотя признался, – довольно сложная история.

– Я думала, ты находишь в этом особое удовольствие, – сказала Кэтрин, усаживаясь в кресло с чашкой кофе. – Чем сложнее дело, тем интереснее.

– А разве я говорил, что потерял интерес? – он ответил вопросом на вопрос. На мгновение их взгляды пересеклись, и Кэтрин снова почувствовала, как на неё нахлынули воспоминания. – Ты точно рассказала мне всё?

Она не понимала, к чему он клонит:

– А что ещё ты хочешь услышать? Я не врала тебе, отвечала на всё, о чем ты спрашивал. Да и зачем мне лгать или недоговаривать? По-моему, в этом деле я более, чем заинтересованное лицо.

Шерлок глядел на неё изучающе. Соблазн отвести взгляд был велик, но Кэтрин держалась. Ей было интересно, что он думает о ней теперь? Поменялось ли его мнение, и если да, то в какую сторону?

– Что-то не так?

– Всё в порядке, – ответил Шерлок, не сводя с неё глаз, но лицо его, впрочем, не выдавало никаких эмоций.

– Ты не знаешь, что теперь делать?

Он вдруг передёрнул плечами, и Кэтрин только потом поняла, как он, должно быть истолковал её слова.

– Расследование идёт своим чередом, – Шерлок мгновенно взял себя в руки, – но есть некоторые трудности. Я просто чувствую, что в этой истории чего-то не хватает. Какой-то очень важной детали.

– Ты здесь детектив, не я, – она поднялась с кресла и отнесла в раковину пустую чашку. – И, думаю, скоро выяснишь, что это за деталь.

Она покинула комнату, и, оставшись в одиночестве, Шерлок испытал дикое желание закурить. Однако, следовало признать, что всё могло быть гораздо хуже. Например, если бы Кэтрин расценила случившееся, как начало чего-то большего и ждала бы от него дальнейших шагов. Но, слава Богу, она была достаточно умна, да и не стремилась к отношениям, во всяком случае, с ним. И всё же произошедшее потрясло Шерлока до глубины души – отрицать это не было смысла. Уже один тот факт, что он потерял контроль и поддался инстинкту, который, как думал Шерлок, он уже давно заставил замолчать, был тревожным звонком. Последний раз он чувствовал подобное, находясь рядом с Ирэн, и дал себе слово, что больше никогда не позволит себе испытывать к кому-то привязанность. Но был ли он привязан к Кэтрин? Нет. Пока ещё, определённо, нет, но она волновала его, выбивала из равновесия и сама теряла голову. Опасный «коктейль». Шерлок пытался сконцентрироваться на расследовании, но мысли упорно возвращались к минувшей ночи. Слишком давно это было у него в последний раз.

Теперь ему ещё больше хотелось как можно скорее покончить с расследованием.

Она была рада любой возможности сбежать, но сейчас у неё был действительно важный повод, за последнюю неделю ставший грустной традицией – Кэтрин снова отправилась в больницу. Состояние Ракель не изменилось, и лечащий доктор лишь разводил руками, говоря одни и те же избитые фразы, которые Кэтрин выслушивала каждый день. Стабильно тяжёлое. Без улучшений и ухудшений. Никаких прогнозов. И если Шерлок видел в Ракель возможный ключ к разгадке, то Кэтрин почти не думала об этом. Она никогда не считала Ракель прислугой, а после смерти родителей, та и вовсе заменила ей и отца с матерью. Кэтрин не хотела и боялась думать о том, что будет, если Ракель не выкарабкается.

По дороге домой ей позвонил Мистер Зануда, но Кэтрин, сославшись на неотложные дела, попросила перенести встречу. Она не представляла, как посмотрит ему в глаза после случившегося, ей казалось, что один только взгляд выдаст её, как непростительно глупая улика выдаёт незадачливого преступника.

Половину дня она потратила на то, что бессмысленно шаталась по магазинам, разглядывая вещи, но не видя их. Около часа провела в небольшом кафе, затем ещё столько же гуляла в Ковент-Гарден пока не замерзла и не промочила ноги – словом, любыми путями старалась оттянуть неизбежный момент возвращения на Бейкер-стрит.

Миссис Хадсон пришла в праведный ужас, когда она, замерзшая и промокшая, наконец, появилась на пороге. Столь искренняя забота тронула Кэтрин – последние годы так за неё переживала только Ракель.

Следующие три дня тянулись бесконечно. На первый взгляд в отношениях Кэтрин и Шерлока ничего не изменилось, но по вечерам, когда им волей –неволей приходилось сталкиваться в гостиной, оба они ощущали напряжение. И если раньше они ещё могли иногда провести время за чашкой чая, то теперь избегали даже этого. Кэтрин никогда не придавала близости с мужчинами какого-то особого значения, и частично разделяла сомнительную мудрость что «дружбу сексом не испортишь», но с Шерлоком… Прежде, когда это влечение только зародилось в ней, Кэтрин думала, что дело лишь в холодности и «недосягаемости» Холмса, и что, проведя с ним ночь, она избавится от этого глупого желания обладать чем-то недоступным. Но всё пошло не так, как она предполагала, и её по-прежнему тянуло к Шерлоку. Это не было влюблённостью, но не было и чисто физическим влечением – Кэтрин ощущала в себе что-то новое и непонятное. И это пугало.

В тот вечер она как обычно наскоро приготовила себе ужин и вернулась с ним в комнату, при этом старательно не глядя на Шерлока, но видя боковым зрением, как внимательно он следил за каждым её движением. Когда через четверть часа она спустилась обратно, он лежал на диване и отсутствующим взглядом смотрел в потолок.

– Так-то ты занимаешься моим делом? – хмыкнула Кэтрин.

Он вальяжно повернул голову и посмотрел на неё:

– Может быть, у тебя есть какие-то соображения относительно того, как ускорить этот процесс? К тому же откуда тебе знать, где я провёл день?

Несмотря на то, что все эти дни Кэтрин избегала разговоров и встреч, молчаливое напряжение было ещё хуже. Она уселась на подлокотник дивана.

– И где же ты был? – спросила Кэт, сложив руки на груди.

– Ты сама сказала, что детектив я, а не ты, – Шерлок фыркнул и демонстративно отвернулся.

– Можешь не верить, но я больше не стану путаться у тебя под ногами, – успокоила она, – мне важен только результат.

– Будет тебе результат, – заверил Шерлок. – Уж это обещаю.

В гостиной повисло молчание, нарушаемое лишь мерным стуком о стекло тяжёлых дождевых капель. Кэтрин всё также сидела на подлокотнике, задумчиво смотрела в окно и не спешила уходить. Погружённая в свои мысли, она и не заметила, как Шерлок поднялся, и теперь их лица находились почти на одном уровне. Он медленно повернулся, посмотрел ей в глаза, и на миг Кэтрин почудилось в них что-то, чего она раньше не замечала или попросту не хотела замечать. Ей показалось, что она увидела отражение собственных скомканных и пока ещё ею самой непонятых эмоций. Наступил тот самый момент, когда нужно сделать выбор – встать и уйти или остаться, потому что потом, в следующую секунду будет поздно. Потому, что дальше пропасть. И Кэтрин выбрала – осталась.

Да, это была бездна, и оба они – Кэтрин и Шерлок в неё рухнули. Такие вещи, как правило, случаются незаметно, особенно для тех, кто привык ходить по краю. Шерлок делал это всю жизнь, а она втянулась, когда в её мире появился он.

Они не встречались, они не были парой, они даже не были влюблены. И всё-таки между ними было нечто большее, чем секс. Прошло уже больше месяца с тех пор, как Кэтрин перебралась на Бейкер-стрит. Они по-прежнему ночевали в разных комнатах, лишь иногда оставаясь на ночь друг у друга, и зачастую вовсе не за тем, чтобы заняться сексом. Как-то раз, сразу после ужина, Кэтрин, уставшая и измотанная, рухнула в кровать и почти мгновенно провалилась в сон, а проснулась от того, что под боком у неё примостился Шерлок, среди ночи вернувшийся невесть откуда. Не открывая глаз, Кэтрин подвинулась и улыбнулась сквозь полусон, когда он приобнял её со спины.

Они не целовались по утрам. Не писали друг другу дурацкие смс и почти не созванивались, если на то не было нужды. И уж конечно, никто, ни одна живая душа (за исключением, пожалуй, миссис Хадсон) не знала об их странных отношениях, если это слово вообще было применимо к тому, что происходило. Они не гуляли вместе и не ходили в ресторан. Их близость существовала только в пределах дома на Бейкер-стрит.

В жизни Кэтрин было трое мужчин, с которыми у неё были более или менее «серьёзные» отношения, хоть она и не любила это выражение. С ними ей было хорошо, они были добры к ней, но анализируя прошлое, Кэтрин всякий приходила к выводу, что не любила ни одного из них. Иными словами – не знала, что именно представляет из себя любовь к мужчине. Она любила погибших родителей, любила Ракель, подругу Амаполу, свою тётушку Марту из Восточного Суссекса… Но каково это любить мужчину? Как и всякая женщина, Кэтрин хотела любви, ждала её и не сомневалась, что не спутает это чувство ни с чем, если оно вдруг появится в её жизни. И потому насчёт Шерлока она была спокойна – ничего из тех ощущений, что в её понимании должна вызывать любовь, Кэтрин не испытывала. А значит, всё в порядке. Ей нравилось говорить с ним, слушать его, спорить, пить чай по вечерам, заниматься сексом и время от времени засыпать в обнимку. Ничего больше.

Да, и никаких «мистических» событий в жизни Кэтрин больше не происходило. Она не знала, было ли это временным затишьем или же «призрак» исчез насовсем. По большому счёту уже ничто не удерживало её на Бейкер-стрит, но Кэтрин до сих пор была здесь.

Её подруга Амапола говорила, что Кэтрин совсем рехнулась – столько усилий потрачено на то, чтобы привлечь внимание Мистера Зануды, и всё впустую. С последним мисс Уилшоу общалась теперь лишь изредка, и каждый раз обещала себе, что завтра непременно скажет, что у них ничего не выйдет. Однако… что-то удерживало её от этого шага, и Кэтрин хорошо понимала, что именно. Такими мужчинами, как Мистер Зануда не разбрасываются, а с Шерлоком у неё нет и не может быть общего будущего. Но выбрать необходимо – если влиятельный поклонник раскусит её, а рано или поздно, это обязательно случится – пиши пропало. Такого он не простит. Но дело было даже не в нём – всякая ложь, рано или поздно возвращается к тому, из чьих уст она вышла, и приходит время платить за неё. Ложь – кредит, а жизнь всегда предъявляет счёт. Кэтрин всё знала, всё понимала и была готова расплачиваться, когда придёт её час. Но пока… она не могла и не хотела найти в себе силы прекратить то, что происходило между ней и странным детективом-социопатом.

– Сколько у тебя было нераскрытых дел? – спросила Кэтрин.

Они лежали прямо на ковре, возле камина. Гостиная тонула в мягком полумраке, и отблески тлеющего огня бросали на их обнажённые тела неровные, дрожащие тени.

– Ни одного, – ответил Шерлок. – Хотя на некоторые требовалось много времени. Иногда очень много.

– Врёшь, – улыбнулась Кэтрин. – Так не бывает. Наверняка, есть какое-нибудь нераскрытое.

– Сомневаешься во мне?

– Нисколько, – честно ответила Кэтрин. – Но признайся, что ты любишь всё приукрашивать.

– Такие истории интереснее слушать, – сказал он невозмутимо. – Тебе ведь нравится слушать мои рассказы?

За это время он привык к её присутствию на Бейкер-стрит и порой задумывался, как чувствовал бы себя, если бы Кэтрин вдруг уехала. Возможно, он бы даже скучал по ней какое-то время. Но, в отличие от Кэтрин, Шерлок почти не задумывался о природе их отношений, воспринимая происходящее как нечто существующее по факту. Она не раздражала, вызывала симпатию, но в то же время ему удавалось сохранять дистанцию, да Кэтрин и не покушалась на его личное пространство. То, что действительно не давало ему покоя – её дело. Шерлок привык идти до конца, но помимо упрямства им в этот раз двигал ещё и банальный интерес. Он был должен, нет, обязан выяснить, чем объяснялась вся эта чертовщина. Эх, если бы только…

– Нужно спровоцировать «явление» Пэгги, – сказал он, задумчиво глядя в камин.

– У? – вскинув бровь, Кэтрин отхлебнула вина и поставила фужер на ковёр. – И каким же образом? Предлагаешь воспользоваться доской Уиджи? (1) Или написать Анне Галлиерс?(2) – теперь, по прошествии времени, она могла без дрожи вспоминать о минувших событиях и даже иронизировать на этот счёт.

– Хотел бы я на это взглянуть, – Шерлок хмыкнул и отпил из её бокала. – Но мне нужно, нет, необходимо, чтобы твоя Пэгги явилась в моём присутствии.

– Может, она вообще больше не появится? – предположила Кэтрин, от всей души надеясь на такой исход.

– Такие истории просто так не заканчиваются, – возразил Шерлок. – К тому же… это было бы совершенно не интересно!

– Видел бы ты её, не говорил бы так… – пробормотала Кэтрин и посмотрела на часы. – Надо же… как быстро летит время, – она поднялась и, перешагнув через валяющийся на полу халат, обнажённая направилась в спальню. – Спокойной ночи, Шерлок Холмс.

Комментарий к Что-то новое

(1) доска Уиджи – доска для спиритических сеансов с нанесёнными на неё буквами алфавита, цифрами от 1 до 9 и нулём, словами «да» и «нет» и со специальной планшеткой-указателем.

(2) Анна Галлиерс – знаменитый британский экстрасенс

========== Рождественские сюрпризы ==========

Она понимала, что чем дольше оттягивает неизбежный разговор, тем разрушительнее будут последствия их отношений. Но каждый раз, что-то её останавливало. Кэтрин чувствовала, что всё больше привязывается к Шерлоку, и привязанность эта не сулила ничего хорошего ни ей, ни ему. Но как уютно и спокойно было просыпаться в его объятиях, говорить ни о чем и обо всем одновременно, слушать его истории о преступниках и преступлениях, коротая вечера у камина. Иногда он играл для неё на скрипке, а она сидела в его кресле, лениво потягивая вино и, закрыв глаза, полностью отдавалась музыке. Иногда они спорили, почти ругались и могли не разговаривать друг с другом по несколько часов. Временами ей казалось, что она начинает узнавать его. Понемногу, по крупице, подобно тому как художник формирует портрет из множества эскизов и зарисовок. Кэтрин хотела увидеть настоящего Шерлока. Из него, очевидно, мог получиться великий актёр – до того гениально он примерял на себя любую маску и легко становился кем угодно, если это было нужно. Кэтрин видела его разным, но даже сейчас не могла с уверенностью сказать, какое из обличий Шерлока было настоящим. Возможно, никакое. Вряд ли бы он стал показывать ей своё настоящее лицо.

Правда, где-то за неделю до Рождества случилось кое-что, что, как думала сама Кэтрин, приблизило её к «настоящему» Шерлоку. В ту ночь они снова спали в одной комнате, и Кэтрин проснулась от того, что Шерлок беспокойно ворочался на кровати. За окнами было ещё темно, и до рассвета оставалось несколько часов.

– Шерлок… – она осторожно потрясла его за плечо, и он, подскочив, резко открыл глаза.

Кэтрин хорошо помнила ту ночь в Риме, когда ей пришлось точно так же будить его, и сейчас была готова к язвительному замечанию в свой адрес, но, к её удивлению, этого не произошло.

– До чего же раздражающими могут быть кошмары, – пробормотал Шерлок, но Кэтрин видела, что за его слова были лишь попыткой сохранить невозмутимость.

Тяжёлое прерывистое дыхание, капли пота на лбу и висках и дрожащие руки говорили сами за себя. Кэтрин не видела в этом ничего постыдного, в конце концов, дурные сны время от времени навещают каждого, но она так же понимала, что Шерлок видел в этом проявление слабости. И, что ещё хуже, свидетельницей этого стала она, Кэтрин.

– Что тебе снилось? – спросила она, положив руку ему на плечо. – Но если это слишком личное, можешь не говорить.

Даже в темноте она увидела, как он невесело усмехнулся:

– Не уверен, что тебе будет приятно это слышать.

– Если дело только в этом, то не беспокойся, – она пожала плечами, – как только мне станет неприятно, я тебя остановлю. – Волнение и какое-то нездоровое любопытство всё больше овладевали ею.

И Шерлок рассказал. О его жизни Кэтрин, в сущности, было известно немногое, а уж тот факт, что два года после своей «смерти» он провел, мотаясь по миру, пока, наконец, не оказался в сербской глубинке, конечно, не знала и знать не могла.

– За четверо суток в плену, я успел потерять надежду выбраться живым, – рассказывал Шерлок.– Боль ещё можно было терпеть, в конце концов, у меня высокий порог, но отсутствие возможности поспать убивало. Знаешь, в Средние Века даже существовала такая пытка.

Кэтрин поражало, с какой интонацией он говорил ей всё это. В красках описывая ужасы и пытки, он рассказывал он них абсолютно спокойным, ровным голосом – так офицер полиции зачитывает командиру сводку происшествий за последние сутки.

– Была пара моментов, когда я действительно хотел умереть, – его голос оставался прежним, – особенно неприятно было, когда они пускали в ход монтировку.

Кэтрин закрыла глаза, пытаясь представить то, что он рассказывал. Воображение рисовало маленький, скупо освещенный подвал, с потолка которого капает вода, а на полу бетонная пыль смешана с землей и строительным мусором. Избитый и замученный, но несломленный Шерлок, даже в такой ситуации не упускающий возможность поиздеваться над своими мучителями. Кэтрин мотнула головой, прогоняя страшную картинку.

– Я думал, что пережил это, – вздохнул он, – но прошлое иногда настигает меня по ночам. И, вынужден признать, это довольно неприятно.

Кэтрин подумала, что окажись она в подобной ситуации, наверняка угодила бы потом в психушку или, как минимум, реабилитационный центр.

– Я даже не знаю, что сказать, – тихо проговорила она и ласково накрыла его ладонь своей. Шерлок не стал убирать руку. – Мне тоже иногда снятся кошмары. Вернее, кошмар.

– И что же тебе снится? – спросил Шерлок. – Пэгги Грэмси?

– Это самый логичный вариант, но, тем не менее, ты ошибся. Пэгги здесь не при чем. Я всего лишь слышу, как кто-то бьет посуду и громко кричит.

Шерлок удивленно посмотрел на неё.

– Да, знаю, – Кэтрин улыбнулась, – звучит не так уж страшно, но во сне я испытываю настоящий ужас. – Она вздохнула. – Вот так вот. Глупо, да?

– Может быть, – ответил Шерлок, укладываясь обратно на подушку, – а, может, в этом и есть какой-то смысл. Кто знает?

– Ты, – сказала Кэтрин и устроилась рядом, – ты все знаешь.

Он повернулся и посмотрел на неё.

– Я не так давно узнал, что Земля вращается вокруг солнца. Так что делай выводы.

Кэтрин не поговорила с ним не наутро, ни в течение следующих нескольких дней. Такой разговор требовал соответствующего времени и обстановки, а перед Рождеством, как это всегда бывало, Кэтрин совершенно погрязла в рабочих делах. Кроме этого она каждый день ездила в больницу, исправно навещая Ракель и надеялась на чудо, но экономка прежнему находилась в коме.

…То утро выдалось снежным и солнечным. Туман, провисевший над городом почти всю минувшую неделю, неожиданно рассеялся, и небо было прозрачно-голубым, как в разгар весны. Атмосфера неминуемо приближающегося Рождества захватила Лондон от центра до окраин. Тут и там пестрели на окнах и дверях праздничные украшения: гирлянды, шары и венки из остролиста. Даже воздух пах Рождеством.

Кэтрин стояла у окна и, попивая кофе, наблюдала за течением жизни. Поначалу, когда она только поселилась здесь, Бейкер-стрит казалась ей слишком шумной и суетливой после её тихого Фулхэма. Но, по прошествии более чем месяца, она втянулась в новый ритм жизни и даже начала получать от него удовольствие.

Кэтрин любила Рождество. С самого раннего детства ни один другой праздник не вызывал в ней столь волшебного оживления, и каждый год в этот день Кэтрин ждала чего-то особенного, какого-то чуда, хоть и не верила в них. По большому счёту у неё и сейчас было хорошее настроение, омрачённое лишь предстоящим разговором с Шерлоком. Впрочем, ему, думается, их расставание дастся куда легче – Кэтрин не сомневалась в том, что занимает лишь самую незначительную часть его мыслей. Временами от этой мысли делалось обидно – она, как и всякая женщина, хотела быть для мужчин особенной и неповторимой, но в целом Кэтрин не слишком переживала по этому поводу. Вернее, пыталась себя в этом убедить. И если уж думать о будущем, то рационально – Шерлоку не нужны отношения ни с ней, ни с какой-либо другой женщиной, а вот Мистеру Зануде… Он был ещё одной и, пожалуй, самой главной причиной, по которой Кэтрин решила не откладывать разговор. Она была уверена, что Шерлок вообще не придавал никакого значения тому, что происходило, и уж тем более, не испытывал к ней никакой привязанности.

Кэтрин сидела на диване в гостиной, когда Шерлок вернулся. Сжимая в руке чашку с остывшим чаем, она терпеливо подождала, пока он снимет пальто и шарф, и только тогда, когда Шерлок плюхнулся в излюбленное кресло, наконец, решила, что настал тот самый момент.

– Шерлок, – Кэтрин поставила чашку на столик и сцепила в пальцы в “замóк”, – я хотела сказать тебе кое-что.

Он поднял голову и взглянул на неё:

– Да? – Шерлок сложил ладони перед лицом, – Я в общем-то тоже. Как ты смотришь на то, чтобы встретить Рождество здесь?

Такого она не ожидала. Чего угодно, но только не этого.

– Придут Джон и Мэри с дочерью, – начал перечислять Шерлок, – ещё Молли Хупер, я ведь тебе о ней рассказывал? Ну и может быть ещё Лэстрейд, не помню, как его зовут: Грэм? Гарри?..

Какая-то часть её отчаянно хотела согласиться, но Кэтрин не привыкла отступать от выбранного решения. Тем более, если оно было правильным.

– Это очень неожиданно, Шерлок, – призналась она. – Правда, неожиданно. И мне очень приятно слышать это. Но… я уже приглашена на Рождество.

– Тот, кто подарил бутылку? – усмехнулся он.

Кэтрин кивнула:

– Да. Он мне…

– Нравится? – подсказал Шерлок.

– Да, – она не выдержала и отвела взгляд. – И я ему тоже. – Вздохнув, Кэтрин всё-таки подняла голову и взглянула на него. – Я не расстроила тебя?

– О чём ты говоришь? Я просто думал, что ты никуда не собираешься, и потому предложил остаться здесь. Да и потом – с чего бы мне расстраиваться?

Кэтрин понимала, что должна чувствовать облегчение, но вместо этого ощутила только пустоту с лёгким привкусом грусти.

– Вот и славно, – Кэтрин натянуто улыбнулась. – Я сегодня, пожалуй, переночую у себя на Лиливилл-роуд, к тому же там осталась большая часть моих вещей.

Шерлок молча кивнул и даже не посмотрел в её сторону. Кэтрин поспешила ретироваться из гостиной наверх, в свою комнату. Менее, чем через час она уже была готова и снова спустилась в гостиную, на этот раз, чтобы попрощаться. Однако, к тому моменту, Шерлока в доме уже не было. Увидев забытые на столе перчатки, Кэтрин вздохнула, но в то же время рассудила, что так оно и лучше – она никогда не умела толком прощаться. Да и потом… им так или иначе ещё предстояло увидеться.

Это было, наверное, самое странное расставание в её жизни. Ей и раньше не приходилось расходиться со скандалами, но разговора избежать не удавалось. И это, конечно, совершенно естественно. Люди должны разговаривать. Тем более, когда заканчивают свои отношения.

Её родной дом теперь казался холодным и неживым. Даже кошки не было – на время своего отсутствия Кэтрин отдала её Амаполе, и ещё не успела забрать. За месяц с небольшим Кэтрин успела полюбить квартиру на Бейкер-стрит, и теперь, находясь в собственном доме, чувствовала себя не в своей тарелке.

День тянулся бесконечно. Чтобы хоть как-то отвлечься, Кэтрин впервые за долгое время самостоятельно взялась за уборку, и это занятие помогло немного привести в порядок растрёпанные мысли. Когда с наведением чистоты было закончено, время подобралось к восьми часам. Кэтрин поднялась к себе в спальню, открыла шкаф и принялась выбирать наряд для завтрашнего вечера.

Джон в легком недоумении огляделся по сторонам. По дороге домой он заскочил на Бейкер-стрит, чтобы сообщить Шерлоку, что русского бизнесмена, дело которого они вели, благополучно оправдали, а Холмс был, как всегда прав – убийцей действительно оказался деловой партнёр обвиняемого.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю