290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Отражение (СИ) » Текст книги (страница 1)
Отражение (СИ)
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 14:30

Текст книги "Отражение (СИ)"


Автор книги: Виктория Лейтон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

========== Ночная гостья ==========

Ослепительная молния расколола небесный свод и на миг озарила комнату синеватой вспышкой. Тяжёлые капли били по стеклу, разъярённый ветер трепал кроны деревьев. Кэтрин лежала на животе, до затылка укрывшись одеялом, и если бы кто-то зашёл сейчас в спальню, то наверняка подумал бы, что девушка спала. Но в комнате она была одна, а уснуть ей никак не удавалось.

Прежде Кэтрин не страдала бессонницей и считала себя вполне уравновешенной личностью, однако, события последних двух недель пошатнули её психологическое равновесие. Днём ей удавалось вытеснять липкую тревогу делами и заботами, но с наступлением темноты это чувство неизменно выползало из тёмной норы и окутывало Кэтрин своими холодными щупальцами.

Очередной порыв ветра пронёсся по крыше, и черепица гулко задрожала. Кэтрин сделала глубокий вдох и устроилась поудобнее. Она из последних сил боролась с желанием включить люстру или хотя бы ночник, но это соблазнительное желание казалось ей сейчас непростительной слабостью. Что она, маленькая девочка, которая боится грозы? Жизнь научила Кэтрин быть сильной, и она не собиралась поддаваться минутному порыву. Страх он ведь такой – только дай себе поблажку, приоткрой дверцу, и он как змея вползёт в душу, чтобы поселиться там навсегда.

Снова молния, снова вспышка. Не открывая глаз, Кэтрин перевернулась на бок, лицом к двери – так, чтобы не видеть окна. Мысленно отругала себя за откровенный идиотизм, и, к её удивлению, это помогло – тревога отступила. Всему на свете есть рациональное объяснение, а в её случае это просто разыгравшееся воображение в сочетании с предрассудками Ракель. Она уже почти погрузилась в сон, когда сквозь завывания ветра и шум дождя слух уловил ещё один звук. Тихий, едва различимый стук в окно – неуловимый настолько, что мог бы сойти за игру фантазии, но Кэтрин знала, что это не так. Она плотнее сжала веки и как маленькая натянула одеяло до макушки. «Это ветка. Просто ветка, – мысленно твердила Кэтрин. – Может, ещё голову под подушку засунешь, нервная трусиха?» Стук повторился, на этот раз чуть громче и настойчивее, будто маленькие пальчики барабанили по стеклу. Она лежала, боясь пошевелиться. Ветер стих, и дождь прекратился. Всё снова погрузилось в тишину. Кэтрин облегчённо выдохнула – ну, вот, так и есть – ветер трепал старый кедр, оттого и ветка била по стеклу. Это не галлюцинация и уж точно не что-то сверхъестественное. Расслабившись, Кэтрин вытянула поджатые ноги и крепче обняла подушку. Так-то лучше. И тут стук повторился. Три коротких тихих удара, небольшая пауза и затем ещё два быстрых стука. Кедровая ветка на такое уж точно не способна. Страх вновь пробежал по её телу волной колючих мурашек, но теперь к нему добавилась ещё и злость. Кэтрин рассердилась на себя. Трясётся от каждого звука как суеверная бабка или того хуже, сумасшедшая. Стиснув зубы, она переборола себя и резко повернулась. На миг ей почудилось, будто за окном мелькнула чья-то бледная тень. Ей всё ещё было до безумия страшно, но, тем не менее, соскочив с кровати, девушка бросилась к окну и распахнула сделанные на викторианский манер створки. Поглядела по сторонам, посмотрела вниз, но, как и следовало ожидать, ничего подозрительного не увидела. Закрыв окно, Кэтрин села на переделанный под диван подоконник и устало закрыла глаза. Нет, так больше продолжаться не может. Необходимо взять себя в руки, и заодно сказать Ракель, чтобы перестала нести всякую чушь. Ещё раз выглянув на улицу, Кэтрин собиралась вернуться в постель, когда снизу донёсся истошный женский вопль.

Она бежала так быстро, что споткнувшись на лестнице, едва не упала – чудом ухватилась за перила и лишь слегка подвернула ногу. Не обращая внимания на тупую боль, Кэтрин влетела в гостиную, туда, откуда, судя по всему, доносился крик. В центре комнаты дрожала, как осиновый лист бледная до синевы горничная. На смуглом, с крупными чертами лице отражался самый настоящий ужас.

– Ракель! – с львиной долей облегчения выдохнула Кэтрин, видя, что горничная в порядке и, кажется, не ранена. Пока она бежала по лестнице, воображение рисовало самые жуткие картины. – В чём дело?.. – голос хозяйки дрогнул.

– Мисс Уилшоу, – жалобно пролепетала Ракель, и губы её затряслись, – она… она была здесь… Богом клянусь!

Кэтрин подошла поближе и ласково обняла горничную за плечи. Ей самой было страшно не меньше, но ведь должен же кто-то сохранять спокойствие?

– Успокойся, – миролюбиво, как психолог на сеансе, сказала она. – Вдох-выдох… Вот так. Молодец. – она заглянула ей в глаза. – Ну, что? Лучше?

Ракель нервно закивала.

– А теперь расскажи по порядку. Кого ты видела? – Кэтрин произнесла это спокойным голосом, но по ногам скользнул предательский холодок.

– Её… – Ракель говорила так тихо, что Кэтрин, скорее прочла это по её губам, нежели услышала. – Ту девушку…

Кэтрин прошагала через гостиную, остановилась у камина и сложила руки на груди.

– Ракель, – сказала она строго. – Как раз об этом я и хотела поговорить. Я не знаю, откуда ты выдумала всю эту чушь, но могу сказать с уверенностью – в доме никого не было. Дверь заперта, окна закрыты… И сигнализация всегда работает. Даже если предположить, что кто-то пробрался внутрь, она бы сработала.

– Но я видела её! – горничная всплеснула руками. – Видела! И это была ОНА. Вот здесь! В этой комнате!

Кэтрин, понимая всю абсурдность сказанного, тем не менее, огляделась по сторонам. На миг мисс Уилшоу даже почудилось, что в комнате стало холоднее. Комок напряжения, что разрастался у неё в груди, наконец, лопнул, как переполненный воздухом шарик.

– Довольно! – рявкнула Кэтрин и ударила по каминной полке так, что содрала кожу на костяшках пальцев. – Замолчи!

Ракель испуганно притихла и теперь затравленно глядела на хозяйку. Кэтрин шумно выдохнула, расправила острые плечи и убрала с лица прядь тёмных вьющихся волос.

– Мёртвые не встают из своих могил, Ракель, – уставшим голосом сказала она. – Отправляйся спать и не забивай голову всякой чушью.

С этими словами Кэтрин прошла мимо всё ещё напуганной служанки и зашагала вверх по лестнице. Каждый шаг давался ей с трудом.

– Вы ведь тоже её видели, мисс Уилшоу! – не выдержала Ракель. – И слышали! Вы знаете, что это она… – горничная наскоро перекрестилась.

Снова глубокий вдох. Главное, удержаться от соблазна нагрубить бедной служанке. В конце концов, Ракель уже пятнадцать лет работала в доме Уилшоу, и, конечно, не заслуживала подобного обращения к себе.

На пороге спальни Кэтрин на мгновение остановилась в нерешительности. В призраков она не верила, но сейчас к голосу разума добавились какие-то первобытные инстинкты.

Кэтрин уверенно распахнула дверь. Темно и тихо. Она включила свет, подошла к окну и задёрнула шторы. В изнеможении опустилась на кровать и в задумчивости обхватила ладонями подбородок. Пару–тройку минут Кэтрин так и сидела, погруженная в размышления. Вдруг, как это часто бывает, единственно-правильное, на её взгляд решение свалилось неожиданно. Кэтрин соскочила с постели и принялась расхаживать по комнате, время от времени потирая виски.

– Ракель! – выйдя в коридор, громко позвала она. – Ракель, приготовь мне кофе!

И, не дожидаясь ворчливого ответа (а импульсивная аргентинка наверняка стала бы ворчать), юркнула обратно в спальню. Распахнула дверцы шкафа и достала первое, что попалось под руку – прямые черные джинсы и бежевый кашемировый пуловер с круглым вырезом. Наспех переоделась, причесала растрепавшиеся волосы и для удобства скрутила их в небрежный пучок. Работа воспитала в ней привычку не выходить из дома без макияжа, и Кэтрин «на автомате» подкрасила ресницы и мазнула по губам помадой.

– Куда это вы собрались, мисс Кэтрин? – ахнула Ракель, когда хозяйка спустилась в столовую. – Два часа ночи!

– Туда, где, возможно, нам смогут помочь, – неопределенно ответила Кэтрин. Ей пока не хотелось делиться своими домыслами.

– Всё же решились обратиться к госпоже Накóмис? – Ракель просияла. Две недели назад, как только началась вся эта чертовщина, она сунула мисс Уилшоу визитку экстрасенса, победительницы телешоу.

– Нет, Ракель, – Кэтрин с трудом подавила желание съязвить. – У меня есть идея получше.

С ранних лет родители привили Кэтрин определённые манеры поведения, и нанесения визитов незнакомым людям посреди ночи в этот список не входили, но ждать до утра она не могла. К тому же, думается, обитателей места, куда она собиралась, трудно было удивить или смутить.

Мисс Уилшоу не стала брать машину и вызвала такси.

– Бейкер-стрит, – выдохнула она, плюхнувшись на заднее сидение.

Уже по дороге к месту назначения Кэтрин почувствовала, что начинает терять решимость. Прежде ей, к счастью, не доводилось обращаться за помощью к частным детективам – и без того досталось от жизни, но о прошлом девушка научилась не вспоминать – спасибо личному психотерапевту, что вот уже на протяжении нескольких лет терпеливо выслушивает её проблемы и жалобы.

О Шерлоке Холмсе говорили разное. Кэтрин, разумеется, знала, кто это такой, тем более, что её подруга была его фанаткой и с упоением читала блог доктора Ватсона. Несколько раз и сама мисс Уилшоу заглядывала на страничку, находя все эти истории о преступлениях весьма занятными, но не более. Криминал и сыск никогда особо её не интересовали. И кто бы мог подумать, что она, Кэтрин Уилшоу будет ехать среди ночи, злая и растерянная к этому самому Шерлоку Холмсу в надежде получить помощь или хотя бы рациональное объяснение тому, что с ней происходило.

Она расплатилась с водителем, вышла из машины и, уже поднявшись по ступенькам крыльца, замерла в нерешительности. Ещё по пути Кэтрин пыталась как-то сформулировать свою речь, но успеха не достигла – всё творящееся с ней отдавало чистым бредом, а она привыкла иметь дело с вещами материальными. Но раз уж оказалась здесь, на Бейкер-стрит – отступать поздно. Если решилась, нужно идти до конца. Кэтрин мысленно скрестила пальцы и нажала кнопку звонка. С минуту она напряжённо прислушивалась, пыталась уловить хоть какой-то звук, но по ту сторону двери было тихо. Подумав, она позвонила ещё раз. В окне второго этажа горел свет, и Кэтрин могла поклясться, что видела чей-то силуэт. Внутри дома послышались шаги, и дверь распахнулась.

– Добрый вечер, миз*, – пожилая дама на пороге, казалось, нисколько не удивилась поздней гостье. – Вы, должно быть, к Шерлоку?

– Да, – мисс Уилшоу кивнула. – Простите за столь поздний визит.

– О, будет вам, милая! – женщина беспечно махнула рукой. – Уверяю, ко мне вламывались и куда менее симпатичные гости. Идёмте за мной, я провожу вас.

Кэтрин проследовала за дамой. Несмотря на радушное поведение хозяйки, от неё не укрылось, что этот визит не доставил особой радости. Что ж, вполне объяснимо. Они поднялись на второй этаж. Уже у двери Кэтрин ещё раз подумала, что, возможно, поспешила, но разворачиваться и уходить теперь точно не было смысла.

– Шерлок, к тебе посетительница.

Стоящий у окна мужчина повернулся, и под его взглядом Кэтрин почувствовала неловкость. В реальности он выглядел иначе, чем на фотографиях – не лучше и не хуже, просто по-другому. Но его глаза… Кэтрин ощущала себя распахнутой книгой – взгляд Холмса скользил по ней, как по строчкам, и хотя длилось это не более нескольких секунд, ей показалось, что минула вечность.

– Так и будете стоять на пороге?

Оцепенение немного спало, и Кэтрин шагнула в комнату.

Шерлок увидел её ещё тогда, когда она вышла из такси и направилась к дому. Он стоял у окна и, как это часто бывало, когда его мучила бессонница, играл на скрипке. Холмс не знал, что за дело привело на Бейкер-стрит ночную гостью, и надеялся лишь, что она не окажется очередной ревнивой дамочкой, жаждущей уличить блудливого муженька. Даже невзирая на адскую скуку и отсутствие любых даже мало-мальски интересных дел он не собирался браться за подобные семейные разборки.

Однако, стоило клиентке переступить порог его комнаты, Шерлок понял, что здесь кроется нечто интересное. Посетительнице было никак не больше тридцати – вероятно, двадцать семь, она была не замужем и не состояла в отношениях – об этом говорил её взгляд. И пусть она не смотрела на мужчин, как голодная кошка (что, частенько наблюдается у одиноких женщин), её глаза выдавали одиночество, которое, впрочем, пока не слишком её тяготило. Овальное лицо с хорошей кожей – явно следит за собой, но не усердствует с косметикой. Голубые глаза из-под широких ухоженных бровей смотрели доверчиво, но отнюдь не наивно; ямочки на щеках придавали их обладательнице сходство с куклой и некоторую долю инфантильности. Правильной формы губы, чуть приоткрыты – девушка нервничала, и оттого дыхание её было неровным. Тонкие запястья и ухоженные руки со сдержанным маникюром – следовательно, никакой физической работы, все домашние дела выполняет горничная. Есть кошка – об этом свидетельствовала пара волосков на черных брюках. Тёмные блестящие волосы собраны в небрежный пучок – собиралась в спешке, явно встревожена. Определённо не вдова и не светская бездельница, проматывающая родительское состояние – скорее всего, имеет работу, связанную с искусством или образованием. А ещё она однозначно занимала руководящую должность, и с большой долей вероятности являлась владелицей собственного бизнеса.

– Добрый вечер, мистер Холмс, – голос у неё был мягкий, бархатистый. – Меня зовут Кэтрин Уилшоу.

– Скорее уж, доброй ночи, – усмехнулся Шерлок, не сводя с неё глаз.

Кэтрин привыкла к вниманию мужчин, но этот человек смотрел на неё иначе. Её внешность и фигура интересовали Холмса в последнюю очередь – он словно пытался заглянуть за оборотную сторону всего этого.

– Моё дело не совсем обычное, – тихо, но уверенно сказала она. – Возможно, вы даже сочтёте меня сумасшедшей.

– А вы себя таковой считаете? – спросил он и испытующе посмотрел в её глаза. Выдержать этот взгляд оказалось тяжело, но ей удалось.

– Сейчас уже не знаю, – Кэтрин пожала плечами. – Может быть, вы внесёте ясность? По крайней мере, я очень на это надеюсь.

– В таком случае вы вряд ли являетесь сумасшедшей, мисс Уилшоу, – резонно заметил Шерлок. – Насколько мне известно, ничтожно малое количество душевно больных признает себя таковыми. Итак, – он уселся на диван, закинул ногу на ногу и, сложив руки на груди, вновь посмотрел ей в глаза, – что у вас случилось?

Нетерпение в нём возрастало. Шерлок всей душой желал, чтобы эта девушка поведала ему нечто такое, что заставило бы кровь кипеть в жилах, чтобы адреналин бил фонтаном, и он вновь почувствовал бы эту ни с чем не сравнимую прелесть распутывания хитроумного преступного клубка. В тот момент Холмс глядел на неё с вопиющей надеждой.

– Меня кто-то преследует, – Кэтрин сглотнула и облизала пересохшие губы. – И пугает, пользуясь кое-какой историей из моего прошлого. – На несколько секунд она осеклась, прежде чем решилась вслух озвучить то, что до настоящего момента лишь прокручивала в своей голове. – Я думаю, мне хотят отомстить.

О, да… У неё был свой маленький мрачный секрет – Шерлок понял это уже через минуту после того, как она перешагнула порог его комнаты. Людей, хранящих тайны, выдают глаза, и тому кто умеет читать, не составит труда их увидеть.

– Почему вы молчите? – удивилась она. Воцарившаяся тишина продолжалась уже с минуту. – Почему не спрашиваете?

– Есть куда более убедительные средства, нежели слова, мисс Уилшоу, – спокойно пояснил он. – Вот видите, мне даже не пришлось доставать вас глупыми вопросами, вы уже сами готовы всё рассказать, не так ли? К тому же, это вам, а не мне нужна помощь.

– Да… – пробормотала Кэтрин. – Очевидно, газетчики не врали насчет вашего характера. Впрочем, – на этих словах она гордо вскинула подбородок, – я ведь не под венец с вами собралась. Да и потом… вы ведь сейчас не заняты никаким расследованием? Стало быть, мы одинаково нужны друг другу. Бездействие убивает, не так ли, мистер Холмс? – Кэтрин расхрабрилась неожиданно для самой себя.

– Раз у нас общие цели, то почему бы не перейти к обсуждению вашего дела? Выкладывайте, с чем пришли, а там уж я подумаю – браться за вашу проблему или нет.

К своему удивлению, Кэтрин замечала, что этот «словесный футбол» нисколько её не раздражал, скорее напротив – помог отвлечься от невесёлых размышлений и хоть немного расслабиться.

– Всё началось две недели назад, – взгляд Кэтрин устремился теперь на огонь в камине. – Сперва я получила письмо… В нём была фотография. – Она вздохнула, собираясь с силами. – Фотография моей погибшей знакомой. Пэгги Грэмси. Она погибла десять лет назад.

– Вы её не любили, – Шерлок произнёс это не как вопрос, а как утверждение. Спокойно, равнодушно, без единой эмоции.

Кэтрин встрепенулась и невольно вздрогнула.

– Я… Как вы узнали? Впрочем… это же вы, – она нервно усмехнулась. – Да, наши отношения сложно было назвать приятельскими.

– Вы её ненавидели, – Шерлок продолжал говорить тем же спокойным голосом. – И до сих пор вините себя за это. Возможно, даже в её смерти.

– Я её не убивала! – Кэтрин почти сорвалась на крик. – Но кое в чем вы правы – в её смерти есть и доля моей вины. Хотя… кому я вру. По сути, это я убила её.

– Чтобы свести человека в могилу, оружие порой не требуется.

Кэтрин казалось, что он над ней издевается. На сочувствие она, конечно, не рассчитывала, но надеялась, как минимум, на понимание и, в конце концов, хоть какой-то профессиональный этикет.

– Вы меня презираете? – спросила она напрямую.

– С чего бы это? – Шерлок пожал плечами. – Я вас едва знаю.

– Не врите. Вы знаете обо мне больше, чем добрая половина моих знакомых, – мрачно отозвалась мисс Уилшоу.

– Ну… Я уверен, что никто из ваших знакомых не обладает такими способностями, как я. Вы согласны, Кэтрин?

– Да уж… – вздохнула она. – От скромности вы точно не умрёте.

– Думаю, дежурный обмен комплиментами можно считать исчерпанным, – Шерлок выглядел крайне довольным собой. – Я всё ещё не отбил у вас желание обратиться именно ко мне?

– Что вы… Скорее убедили.

– Тогда продолжайте, мисс Уилшоу, – сказал он, как ни в чём не бывало. – Я весь внимание.

Эта небольшая перепалка немного отвлекла Кэтрин от неприятных воспоминаний, которыми ей теперь предстояло поделиться с абсолютно незнакомым человеком.

– Пэгги Грэмси была моей одноклассницей, – начала она. – У неё не было ни подруг, ни друзей, ни парня, однако, изгоем она тоже не была. Скорее, держалась как-то обособленно, сама по себе. Типичная серая мышка – пройдешь и не заметишь, – Кэтрин вздохнула. – Что, собственно, мы и делали.

Она замолчала. Говорить было тяжело, особенно в свете последних событий. Кэтрин слишком долго вытравливала эти моменты из собственной памяти и до недавнего времени полагала, что достигла успеха. Теперь же ей вновь предстояло тревожить старые шрамы.

– Я училась в частной школе. Обучение там стоило недешево, но мои родители могли себе это позволить. В общем, думаю, понятно, какой там был контингент. Однако… были и те, кто учились бесплатно – руководство школы каждый год набирало выдающихся учеников и оплачивало обучение. Пэгги Грэмси была одной из них.

Шерлок терпеливо ждал, когда она доберется до главного. Он сталкивался с этим постоянно – многие из его клиентов начинали издалека, осознанно или нет оттягивая момент истины, которая далеко не всегда была приятной. И Кэтрин Уилшоу не стала исключением из правила.

– Для всех стало настоящим шоком, когда Пэгги стала встречаться с Мэттом Трэвисом, – продолжила Кэтрин после небольшой паузы. Её тонкие руки нервно теребили дизайнерские джинсы. – А для меня так и вовсе потрясением.

Холмс ожидал чего-то подобного. Более того, он уже догадался о том, какой финал был у этой обыкновенной в общем-то истории, и теперь оставалось лишь дождаться подтверждения его гипотезы.

– Я была влюблена в Мэтта, – Кэтрин улыбнулась. – Как и половина девушек школы. Да и он прежде оказывал мне недвусмысленные знаки внимания, так что, можно сказать, я ждала лишь официального признания.

– И тут явилась Пэгги Грэмси и разрушила все ваши мечты, – спокойно констатировал Шерлок. Он посмотрел на Кэтрин взглядом, в котором ничего нельзя было прочесть.

– Мне было всего семнадцать, – она невольно заговорила громче, будто оправдываясь перед ним. – Я была глупой, влюбленной и, чего уж греха таить, самовлюблённой девчонкой. И я… я ведь не собиралась рушить её жизнь, просто хотела… – Кэтрин осеклась.

– Отомстить, – подсказал Шерлок. – Давайте будем называть вещи своими именами.

– Да, – опустив голову, созналась мисс Уилшоу. – Я хотела ей отомстить.

– И что же вы сделали? – он видел, что ей тяжело говорить, и решил немного подтолкнуть.

Кэтрин вздохнула. Если бы только можно было повернуть время вспять… Но, увы, некоторые из совершенных вещей непоправимы.

– Я и четверо моих друзей пригласили Пэгги на вечеринку… И напоили. Никто из нас не желал причинять ей физического вреда, мы просто хотели, чтобы Мэтт увидел её в безобразном состоянии и понял, с кем связался. Уложили её на диван, сделали несколько фотографий… Никто, кроме Мэтта не должен был их увидеть, но моя подруга… Она распространила эти жуткие фото по всей школе, они дошли до учителей, директора… В общем, Пэгги отчислили.

Кэтрин посмотрела на Шерлока, как арестованный на судью, словно ожидая от него вердикта, но Холмс оставался бесстрастен.

– Я знаю, мне нет оправдания, – пробормотала она. – Ничто не может оправдать столь мерзкий поступок.

– Зачем вы говорите мне всё это? Я в этой ситуации незаинтересованное лицо.

– Не это было самым ужасным, мистер Холмс, – Кэтрин будто не слышала, – Пэгги Грэмси покончила с собой. – Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – В своей предсмертной записке она рассказала о том, что произошло, и указала на нас, как на виновников своей смерти. Конечно, она была права.

– Вас и ваших друзей тоже отчислили?

Кэтрин покачала головой:

– Нет, родителям удалось замять дело. Но это не имеет значения. Все эти десять лет я живу с грузом вины и знаю, что никогда не смогу простить себя.

– А теперь кто-то шантажирует вас вашим прошлым? – не обращая внимания на её покаянную речь, уточнил Шерлок.

– Не шантажирует – пугает. – Кэтрин внесла ясность. – Сначала письма с фото с подписью «Помнишь меня?» Затем звонки и молчание в трубку, потом женский голос представился, как Пэгги Грэмси. Страшный такой голос… Будто неживой. Мне стучали в дверь, а когда горничная открывала, на пороге никого не было – только записка «Я иду за тобой». А сегодня… Ракель, моя служанка, утверждает, что видела Пэгги в нашей гостиной, а я могу поклясться, что слышала, как кто-то стучал в окно. И видела чью-то тень. – Кэтрин посмотрела ему в глаза. – Я не верю в призраков, мистер Холмс, но то, что происходит со мной, выматывает все нервы. Мне кажется, что я схожу с ума. Я не знаю, кто стоит за всем этим, потому и пришла к вам. Полиция не может мне помочь. Никто не может. – В её глазах плескалась отчаянная мольба. – Вы – моя последняя надежда, мистер Холмс.

В полутёмной гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине, да мерным стуком дождя за окном. Кэтрин сидела на стуле, сложив руки на коленях, как провинившаяся школьница, и чувствовала себя так же, как в день, когда рассказывала о случившемся в кабинете директора.

– Вы меня презираете? – спросила она уже второй раз за эту ночь. – Теперь, когда вы всё знаете.

– Я не судья, мисс Уилшоу. Я частный детектив, – Шерлок глядел на неё всё с тем же отстранённым равнодушием. – Но если вы уж так настойчиво хотите знать моё мнение – да, я считаю, что вы поступили отвратительно. А ещё я беру ваше дело.

Комментарий к Ночная гостья

* Миз – современное обращение к женщине, продиктованное принципами политкорректности.

========== В двух направлениях ==========

– «Возвращение»? – Джон прикидывал уже третий по счёту вариант.

Он посмотрел на друга, но Шерлок уверенно покачал головой.

– Банально, – ответил Холмс, постукивая ложкой по стенке фарфоровой чашки.

Миссис Хадсон сегодня пребывала в особенно хорошем настроении и лично приготовила Шерлоку кофе, правда, как всегда перестаралась с сахаром.

– «Голос из прошлого»? – Джон теперь обратился скорее к самому себе, нежели к другу. Шерлока, впрочем, такие нюансы мало волновали.

– Семейная жизнь начисто убила в тебе оригинальность, – констатировал он.

Если первое время Джон ещё обижался на подобные реплики, то к настоящему времени в совершенстве овладел искусством их игнорировать. Взрослого человека всё равно не переделать, к тому же, без этого типично шерлоковского цинизма Холмс не был бы Холмсом, и Джон, вероятно, очень быстро заскучал бы.

– Тогда выдвигай свои идеи, – вполне логично предложил Ватсон.

– Я занят.

Джон посмотрел на развалившегося на диване друга и язвительно ухмыльнулся.

– Готов поклясться ты уже знаешь, о чём и с кем будешь говорить.

– Разумеется, знаю, – фыркнул Шерлок. – Но нельзя забывать о нестандартных ситуациях. И вообще, блог – это твоё поприще. Вот и придумай подходящее рабочее название.

– «Я знаю, что Кэтрин Уилшоу сделала прошлым летом» – Джон раздосадовано захлопнул ноутбук. – Ты прав, Шерлок, я теряю хватку, – доктор вздохнул.

– Я всегда прав, – довольно заявил Холмс и в два глотка расправился с остатками кофе.

Он посмотрел на Джона. Длительное затишье и на нём сказалось не лучшим образом – друг выглядел вялым и подавленным, а ещё, что было самым страшным по мнению Шерлока, тихой сапой превращался в «нормального человека». Не иначе как сама судьба привела Кэтрин Уилшоу на Бейкер-стрит прошлой ночью. Но больше всех радовалась, конечно, миссис Хадсон – возможно, теперь Шерлок перестанет опять стрелять по стенам и портить тем самым не дешёвые, между прочим, обои.

На столе лежали разбросанные в беспорядке фотографии и три записки – прошлой ночью Кэтрин принесла их с собой. Почерк на всех фото и посланиях был одинаковый и кроме того однозначно принадлежал женщине. Мелкий, без наклона, но при этом каждая буква прописана тщательно и разборчиво – человек, писавший их, был замкнутым перфекционистом; ответственным и целеустремлённым. С большой долей вероятности имел работу, связанную с вычислением и заполнением бумажной документации.

Просто невероятная удача, что преступник додумался отправить Кэтрин Уилшоу все эти пугающие послания – почерк может рассказать о своём обладателе немногим хуже ДНК-анализа. Однако, автор этих записок был всё же не так глуп и работал в перчатках – через пару минут после того, как за Кэтрин закрылась дверь, Шерлок позвонил Молли. Любой другой на её месте отправил бы Холмса по всем известному адресу, но мисс Хупер, как всегда, не смогла отказать. И в течении следующих пары часов проверяла принесённые Шерлоком материалы на предмет наличия каких-либо следов, но так ничего и не обнаружила. Холмса это, впрочем, не слишком расстроило.

– Самое главное мы и так уже знаем, – торжествующе заявил он. – Отправитель женщина, бухгалтер или экономист, никак не старше сорока. И она амбициозная перфекционистка.

– Ну, надо думать, – усмехнулся Ватсон, – раз решила сжить со свету нашу клиентку. Все планы остаются в силе?

– Разумеется, – Шерлок пожал плечами. – Ты едешь домой к мисс Уилшоу, а я к ней на работу. У меня предчувствие, Джон – сегодня нас ждёт что-то чрезвычайно интересное!

– С каких это пор ты стал верить в такую сверхъестественную чушь, как предчувствие? – с подозрением поинтересовался Джон. – Или это мисс Уилшоу произвела на тебя такое впечатление?

– Господи, Джон! – Шерлок всплеснул руками. – Когда ты уже научишься отделять мистику от здравых рассуждений? Моё предчувствие не имеет ничего общего с тем, что принято звать интуицией. Это чутьё, Джон, чутьё.

Ватсон усмехнулся:

– Но в Дартморе ты чуть было не поверил в существование Хаунда, – будто бы невзначай напомнил он.

– Я верил не в мифического монстра, а во вполне реальный лабораторный эксперимент, вышедший из-под контроля. Это разные вещи. И заметь, в какой-то мере я был прав.

У Джона было на сей счёт своё мнение, но, начни он спорить с Шерлоком, это растянулось бы на весь день.

– И вообще, почему это ты едешь на работу к мисс Уилшоу, а я к ней домой? – поинтересовался он.

– Потому что, мой дорогой Джон, – ответил Холмс, как ни в чём не бывало, и небрежно накинул пальто, – ты гораздо лучше меня можешь найти подход к престарелой незамужней аргентинке, коей является её горничная.

Ватсон так и не был уверен в том, что понял – похвалил ли его друг или, наоборот, высмеял. В этом и был весь Шерлок – сказанное им почти никогда нельзя было истолковать односложно.

Аукционный дом «Уилшоу»* располагался на Дин-Стрит, прямо напротив площади Сохо. Основан он был в восемьдесят четвертом году, что в сравнении с другими домами было просто ничтожно малым сроком. Да и составить конкуренцию таким монстрам как «Сотбис» и прочие, конечно же, не мог. Фрэнсис Уилшоу, отец Кэтрин, всю свою жизнь являлся большим любителем старины и, унаследовав после смерти отца небольшую табачную фабрику, сразу продал её, добавил к этому почти все сбережения, имевшиеся на счету в Банке Англии, и основал аукционный дом «Уилшоу», исполнив тем самым давнюю мечту. Затея эта была рискованной, если не сказать, безумной, ведь, по большому счёту, Фрэнсис поставил на карту всю свою жизнь. Семья Уилшоу хоть и располагала большими средствами, но в случае проигрыша Фрэнсис с молодой женой остались бы на улице в прямом смысле этого слова – ссуда в банке была взята под залог дома. Однако, фортуна благоволила молодому амбициозному предпринимателю, и уже через семь лет аукцион «Уилшоу» приобрёл известность. Миллиардером Фрэнсис так и не стал, но смог обеспечить единственной дочери сытое, благополучное будущее, и, умирая от рака, был спокоен за её дальнейшую жизнь. Алисия, его супруга, ненадолго пережила мужа и всего через год врождённая болезнь сердца свела её в могилу, а двадцатилетней Кэтрин, получившей фактически два удара одновременно, пришлось брать в свои руки семейное дело. «Уилшоу» в ту пору переживал трудные времена, но именно это помогло Кэтрин не рухнуть в пучину депрессии – она знала, что не имеет права разрушить то, чему посвятили свою жизнь её родители. Фрэнсис был достаточно умён и окружил себя преданными, порядочными людьми, которым Кэтрин могла бы довериться, не опасаясь получить нож в спину. И вот теперь, по прошествии семи лет с тех печальных времён, мисс Уилшоу успешно возглавляла полученный в наследство аукционный дом и искренне любила то, что делала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю