Текст книги "Профессор-целитель 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Я кивнул молча – слов не находилось. Но я понял, что это моё приключение было частью чего-то куда большего.

Канальные крысы – кто это такие? Помнится, Коршунов, когда прикидывался бандитом, тоже упоминал это название.

Чёрт. Похоже, я ступил на чужую шахматную доску. В партию, которую уже давно разыгрывали и без меня. Хотелось бы очень надеяться, что хотя бы не угодил в роль пешки.

Неназванный человек снова постучал по спинке кареты. Извозчик свернул к обочине и остановился.

– Доброго дня, Григорий Романович, – скупо поклонился человек.

Затем он глянул на шкатулку, но так бесстрастно, будто видел таких уже не одну сотню.

– Занимательная вещичка, надо полагать. Раз уж вы отдали за неё почти все свои деньги, Григорий Романович.

Дверь отворилась. Снаружи показался Семён с разбитым носом. Он мельком глянул на меня, но затем увёл взгляд. А человек в сером костюме покинул повозку и будто бы сразу растворился в проходящей мимо толпе.

Я задумчиво смотрел в окошко, а извозчик снова вернулся на дорогу.

Рукой я поглаживал рельефные стенки шкатулки. Было видно, что аппарат ЭКГ получился несколько кустарным. Его явно делали не на заводе и не в какой-то сложной мастерской. Да и корпус на самом деле был обычной шкатулкой, в которую уже поместили всю необходимую начинку.

Интересно, кто именно её изготовил. А самое главное – работает ли она?

Последнее я скоро проверю.

━─━────༺༻─────━─

Когда вернулся в квартиру, первым делом я сначала решил проверить аппарат. Но затем передумал и распаковал уже давно остывшие пирожки.

Вмиг схомячил один с мясом и один с картошкой. Затем поставил аппарат на стул возле кровати и уже приготовился приспособить его на самом себе, как вдруг в дверь постучали.

– Григорий Романович! – раздался снаружи голос Фомы. – Вы здесь? Федотовна сказала, что вы зашли в квартиру. С вами всё в порядке?

Я отворил ему дверь. Обеспокоенный Фома схватил меня за плечи и пристально рассмотрел, будто не верил собственным глазам.

– Живой и здоровый, вроде бы. – Он осмотрел меня с ног до головы. – Всё в порядке, Григорий Романович? Жандармы успели?

– Успели, успели, – улыбнулся я. – Спасибо тебе, Фома Лукич. Очень выручил.

В груди вдруг стало тепло от того, что Фома обо мне так сильно заботится.

– Проходи внутрь, не стесняйся.

Фома последовал приглашению, встал посередине комнаты и удивлённо посмотрел на шкатулку, от которой исходило несколько проводов с зажимами.

– А это что ещё за чудо-юдо?

– Это аппарат ЭКГ, – пояснил я, закрывая дверь.

И тут у меня появилась идея!

– Кстати, Фома Лукич. Не поможешь мне с одним делом?

– Это ещё с каким делом? – насторожился дворник.

– Не волнуйся, искать майора в жандармерии не надо. Просто ляг, пожалуйста, на кровать. Мне нужно опробовать этот аппарат.

Фома Лукич с подозрением взглянул на шкатулку, затем на меня. Затем снова на шкатулку. И на пирожки, которые я убрал на стол.

– Только за два пирожка! – заявил он твёрдо.

Я слегка засмеялся. Весёлый всё-таки человек, этот Фома Лукич.

– Давай так, – предложил я. – Пирожки я потом слопаю сам, но тебя угощу обедом в трактире. Сам, кстати, проголодался. Думаю навернуть какого-нибудь жаркого.

– О, это приемлемо! – заулыбался Фома.

Скоро он уже лежал на кровати, напряжённый и взволнованный. А я ставил ему на конечности электроды и подготавливал аппарат для работы.

Мне нужно было лишь проверить аппарат, так что многого не требовалось. В качестве бумаги я использовал имеющиеся листы с черновыми записями. Разрезал их ножом до нужной ширины и закрутил в держатель чистой стороной.

Затем поставил на бумагу стрелку гальванометра. На неё пришлось нанести каплю чернил, хотя не уверен, что подразумевалось именно так. Но если аппарат рабочий, всё должно получиться.

Привычных кнопок или рычажков не было, но внутри шкатулки выделялись два контакта, которые явно запускали аппарат в работу.

– Ну-с, начнём, Фома Лукич! – предупредил я.

– Уг… угу, – кивнул он осторожно и зажмурился. – Только побыстрее, пожалуйста! Жрать хочу.

В подтверждение слов в его животе заурчало.

Я настроился, замкнул контакты и…

И ничего.

– Ну, ну что там, скоро? – всё ещё с закрытыми глазами спросил Фома Лукич.

– Кажется, он не работает, – нахмурился я.

Фома распахнул глаза и громко выдохнул. Лицо его покраснело от волнения.

– Эй! – возмутился я наигранно. – Ты что, думаешь, я с тобой собираюсь делать? Почему так боишься?

– Так кто ж тебя знает, Григорий Романович? – пожал он плечами. – Может, внутренности мои встряхнуть хочешь? Али ещё чего…

Это заставило меня призадуматься. Фома Лукич так сильно доверял мне, что согласился стать подопытным. Даже когда предполагал какие-то страшные вещи.

– Не волнуйся, тебе не должно быть больно. Даже если бы она заработала.

Я присмотрелся к кристаллам. Судя по всему, они являлись источником энергии, но так и оставались потухшими. Быть может, дело в них? Или ещё в чём-то.

Я никогда не собирал ЭКГ своими руками, поэтому не знаю, чего именно здесь не хватает.

– Ладно, давай снимем с тебя эти штуки и пойдём поедим, – кивнул я Фоме.

Затем собрал электроды, положил аппарат на стол. А радостный Фома подскочил с кровати и шустро направился к двери.

– Айда, Григорий Романович! Глядишь, Марфуша и мяса побольше подсыплет. Ты же ей нравишься! Ну, в смысле, как человек, да.

– Идём, идём, – усмехнулся я и последовал за ним.

Надо бы найти мастера, который изготовил аппарат ЭКГ. Если он жив, конечно.

Но только как это сделать? В голове мелькнула только одна фамилия. С которой, если честно, не хотелось иметь никаких дел.

Дистер – если кто и может мне помочь, то только он. Но во сколько мне это обойдётся?

Повторять ошибку Тадеуша я точно не собираюсь. Так что придётся хорошо всё обдумать. И для начала стоит поискать другие варианты.

Глава 12

После приключений с жандармами, Канальными крысами и всякими польскими ростовщиками было очень приятно вернуться в университет и заняться спокойным ремеслом.

Так я думал первые полчаса. А потом уже начал скучать по хмурой морде майора Строганова.

Что мне полдюжины головорезов, пытки и интриги дворянских семейств, когда приходится иметь дело с десятками студентов?

У них сейчас как раз проходит самый живой и активный период жизни. А я должен заставить их сидеть в аудитории и выслушивать лекции про кровотоки, движения всяческих жидкостей по человеческому организму, анатомию и прочие муторные темы, без которых не стать лекарем.

Но всё же я как-то приноровился держать внимание ребят. Даже если за окном светило редкое питерское солнце.

Думаю, что мои лекции и практические занятия им действительно нравились. Всё чаще и всё больше студентов включались в активную работу. Даже те из них, кто раньше сидел тихо и не отсвечивал или даже был настроен против меня.

Например, Егор и Стас, которые сначала пытались меня поддеть, теперь соревновались с Роксаной в высоте поднятых рук. Да и в целом почти каждый из ребят включался в обсуждения, задавал вопросы и спорил. Даже если спорить приходилось со мной.

Во время одного из таких споров к нам даже заглянул Черепин. Он услышал шум и думал, что это студенты распоясались, а нет. Это Алексей доказывал мне, что любое воспаление вызывается исключительно бактериями и без микробов воспаления быть не может. Мол, он недавно прочитал свежую статью некоего немецкого учёного, да ещё и с приведением результатов эксперимента.

Примерно на этом моменте в дверях показалось сердитое лицо завкафедрой. Но затем это самое лицо вытянулось, задумчиво поглядело на Алексея, который не заметил его и продолжал с пеной у рта доказывать свою правоту. Мол, вот вам, пожалуйста, – свежая веха науки.

Я-то заметил Черепина. Как и остальные студенты. Но прерывать спор не стал.

Пришлось парировать. Напомнить, что стерильное инородное тело – например, стеклянная палочка – введённое в ткань, вызывает асептическое воспаление. Лейкоциты приходят, но гноя нет, потому что нет бактерий. Воспаление есть, а микробов нет.

С этим Черепин медленно удалился и тихо закрыл за собой дверь. А Алексей Родимин получил в награду за проигранный спор задание написать курсовую по теме воспалений к следующей неделе.

В общем, было весело. Однако помимо занятий по учебному плану у меня обозначилась пара сторонних практических дел, связанных со студентами.

Поэтому, когда занятия закончились, я попросил задержаться двух своих протеже – Петра Анисимова и Артёма Касимова.

Двое других протеже, Роксана и Алексей, отреагировали на это по-разному. Алексей лишь покосился в сторону своих однокурсников, но всячески сделал вид, что ему это неинтересно. И ушёл в сопровождении своих друзей.

А вот Роксана таких уловок делать не стала. Она надулась и с прищуром уставилась на нас. Подружки пытались увести её прочь, но безуспешно.

Поэтому вскоре Роксана спустилась по лестнице и встала в ряд с Петей и Артёмом с важным требовательным видом.

У девушки была жуткая зависимость от внимания. Например, сегодня она хоть и не стала выставлять напоказ глубокое декольте, которым сразила жандарма Филатова, но нацепила на платье дорогущую брошь с бриллиантами. Уж я-то оценил по достоинству, когда эти камушки пару раз слепили меня во время лекции.

Однако я не собирался потакать Роксане. А потому взглянул на неё исподлобья и спросил:

– Вы что-то хотели, Роксана Демидовна? Не поняли что-то из лекции?

Такой вопрос вызвал в её взгляде мимолётное возмущение.

– Нет, Григорий Романович, я всё отлично поняла! – вздёрнула она носик. – Просто вы сейчас хотите дать какое-то особое задание Анисимову и Касимову, верно? Я хочу тоже получить дополнительную практику!

Она с вызовом взглянула на своих двух однокурсников, но те даже не повернулись. Хоть и по разным причинам.

Артём, например, просто покраснел и выпрямился в пояснице. Роксана стояла рядом с ним и сейчас дышала прямо в шею.

А Петя почесал затылок с таким видом, будто раздумывал, что отведать на ужин. Кажется, возмущения Авериной его мало волновали.

– Нет, Роксана Демидовна, – строго произнёс я. – Не найдётся для вас никакого дополнительного занятия. А мой разговор с Анисимовым и Касимовым вас никоим образом не касается. Если хотите получить дополнительную практику, подойдите позже, когда у меня появится свободное время. Я постараюсь вам помочь.

Роксана выслушивала меня, и с каждым моим словом лицо её вытягивалось от удивления и обиды. Она замерла, захлопала глазами и принялась открывать и закрывать рот, глотая воздух. Но затем вдруг резко вспыхнула гневом, надула губки и сердито сдвинула брови.

– Вот вы Анисимову помогаете, а он к Черепину уходит! Тот ему уже предложил стать помощником и оформить постоянную практику в больнице!

– Эй, ты чего! – ахнул Петя. – Григорий Романович, она… да я ещё не… Станислав Викторович просто…

– Не нужно, Пётр Демьянович, – улыбнулся я парню, а затем снова взглянул на Роксану. – Я никогда не заявлял абсолютных прав ни на одного студента. Каждый из вас волен получать знания из любых источников. Главное, чтобы они были проверены. А Станислав Викторович является опытным лекарем со внушительным послужным списком и возможностью дать бесценный опыт в хирургии.

Роксана снова удивилась. Петя тоже.

– Т-то есть вы были бы не против, если бы я согласился? – спросил он.

– Конечно, нет, – я откинулся на спинку стула и невольно забарабанил пальцами по столешнице.

Неужели я чувствую ревность? Это ведь я открыл в Пете дар обследователя. И к операциям тоже я его пристрастил.

Но это же не значит, что он теперь должен работать только вместе со мной.

– Конечно, нет, Пётр Демьянович, – улыбнулся я чуть шире. – Дар обследователя крайне полезен не только на стадии диагностики проблемы, но и во время операции, когда от вашей реакции может зависеть исход всего процесса.

От этих слов Петя слегка приободрился, смутился и одновременно заволновался. Кажется, он и не размышлял о подобной ответственности, которая скоро ляжет ему на плечи.

Вообще Петя с виду казался простоватым и легкомысленным. Но как только дело доходило до практики, он быстро концентрировался и с полной серьёзностью принимался за работу.

Но если Петю и Артёма мои слова заставили задуматься, то Роксана уже сделала выводы.

– Ну и ладно! – буркнула она. – Я тоже найду себе другого преподавателя. Так и знайте, Григорий Романович.

Девушка развернулась и почапала к выходу, стуча каблуками.

– До свидания, Роксана Демидовна, – ровным голосом произнёс я.

Студентка задержалась в дверях, повернулась и с обидой произнесла:

– До свидания, господин Вересаев!

А затем захлопнула дверь.

Ну ничего, ей полезно получить пару отказов. Слишком уж привыкла получать всё, чего пожелает.

– Во дурная баба! – вздохнул Петя, глядя на закрытую дверь.

– Эй! – ткнул его локтем Артём. – Попридержи язык.

– Чего такого-то? – не понял Петя.

– Итак, господа студенты, – вклинился я в их разговор, пока не началась драка.

А то Артём слишком быстро завёлся, я погляжу.

– Как заметила Роксана Демидовна, я не просто так попросил вас задержаться. Артём Леонидович, начнём с вас.

Парень тут же позабыл про свои претензии к Анисимову и встал ровно, как по струнке.

– У вас на наблюдении имеется пациентка, Агриппина Федотовна. Надеюсь, вы не забыли?

– Нет, Григорий Романович! – воскликнул Артём.

– Как проходит лечение?

Тут парень слегка сник.

– Идёт с переменным успехом, Григорий Романович. Я выполняю всё, как вы сказали, но она почти каждый раз жалуется на какую-нибудь новую боль.

Я нахмурился. Хотя, если честно, ожидал чего-то подобного.

– Журнал наблюдений при себе? – спросил я.

– Да, конечно! – Артём кивнул и сунулся в сумку за журналом.

Скоро я уже изучал очень уж подробные отчёты о наблюдении за своей домоправительницей. Каждый сеанс был расписан на целую страницу.

Закончив читать последний отчёт, я вернул журнал Артёму. И, глядя ему в глаза, спросил:

– Быть может, у вас есть какие-то собственные размышления по этому поводу? Прошу, изложите их.

Артём нахмурился, обдумывая, как выразить свои мысли, и даже слегка покраснел.

– Ну, как бы это сказать… – начал он неуверенно.

– По-русски, Артём Леонидович, – отбарабанил я пальцами по столу. – По-русски. Словами через рот.

Артём прочистил горло, поправил пальцем очки и ещё сильнее покраснел.

– Видите ли, Григорий Романович… каждый раз, когда я приходил для проведения нового сеанса, прежняя проблема почти не беспокоила пациентку. Однако она жаловалась на новые боли. А когда я проводил манипуляции в новой области, ей опять же становилось лучше, но уже к следующему сеансу появлялись новые жалобы. И, кхм, вектор этих жалоб понемногу смещался, ну… прямо в… тазовую область.

– Ха-хах! – прыснул смехом Петя.

Я тоже чуть улыбнулся, но сдержался. Хотя было непросто.

– Так, – кивнул я. – Наблюдение верное. Каков вывод?

Артём ещё сильнее нахмурился, покосился в сторону хохочущего в кулак Пети и произнёс сокрушительно, даже несколько отчаянно:

– Скоро мне придётся проводить сеансы на её ягодицах, да, Григорий Романович⁈ Пока триггерные точки не закончатся?

Петя захохотал ещё сильнее.

Он держался как мог, но здесь уж не выдержал. И никакой кулак не помогал.

Да что говорить, мне и самому стоило немалых усилий, чтобы не засмеяться.

– Это, конечно, возможный вариант, Артём Леонидович, – произнёс я напряжённым голосом. Очень уж хотелось дать волю смеху. – И его стоит проверить, на всякий случай. Но я бы предположил возможность симуляции со стороны пациентки.

Похоже, Агриппина Федотовна решила не изменять себе. Даже несмотря на то, что я уже ловил её за подобным обманом.

– Да? Т-то есть как это⁈ – ахнул Артём. – Обманула? Она меня обманула!

Теперь в его голосе слышался гнев. Праведный, не спорю, но излишний для лекаря.

– В первую очередь, – сказал я строго, – нужно исключить патологию. И уж только затем приступать к проверке на симулирование. Вам понятно, Артём Леонидович?

Петя уже схватился за живот и скрутился от смеха. Правда, воздуха уже не хватало, так что вместо хохота он просто задыхался.

Однако всё же умудрился набрать немного воздуха, чтобы подколоть приятеля:

– Ну или пожамкай её, если хочешь! Думаю, пациентка будет не против. Аха-ха-ха-ха!!!

– Да иди ты! – буркнул Артём.

Он снова поправил очки указательным пальцем, но на этот раз угрожающе. И уставился на меня.

– Григорий Романович, как мне это сделать? Как проверить и вывести её на чистую воду?

– А вот это и будет вашим домашним заданием, – развёл я руки. – Когда следующий сеанс?

– Сегодня, – чуть ли не прорычал он.

– Вот и отлично. Подумайте, как исключить патологию и вывести Агриппину Федотовну на чистую воду. Только без физических увечий, – добавил я строгим голосом. – И без психологических травм, попрошу. Агриппина Федотовна хоть и шальная, но уже далеко не молодая женщина.

Артём был очень умным парнем, но слишком уж впечатлительным и слабо понимал социальные намёки. Например, попади к нему на приём графиня Воронцова, которая видела смертельный ужас даже в маленькой царапине, так Артём накрутился бы сам и накрутил пациентку до обморочного шока.

Мне немного удалось снизить его запал искать болезни, которых нет, но так просто эту привычку не искоренить. Так что пусть учится на случае Агриппины Федотовны отделять зёрна от плевел. Это хоть и рискованно, но вполне безопасно.

– Хорошо, Григорий Романович. Я что-нибудь придумаю, – кивнул Артём.

– Отлично. Тогда можете быть свободны. Готовьтесь к своему вечернему сражению с пациенткой.

Петя к этому времени уже перестал хохотать и лишь слегка хихикал, утирая слёзы. Мы с Артёмом попрощались, и он покинул аудиторию.

– Ну а теперь вы, Пётр Демьянович! – обратился я к Анисимову.

Тот сразу же сбросил улыбку и сделался серьёзным. Я же встал из-за стола, задвинул стул и спросил:

– Вы продвинулись в управлении своим даром, сударь Анисимов?

– Да, Григорий Романович, – кивнул он.

Затем неловко отвёл взгляд и добавил:

– Ещё во время операции Станислав Викторович мне подсказал пару приёмов, когда мы лечили Марусю, и у меня всё получилось.

– Это очень хорошо, – кивнул я.

Ревность всё-таки кольнула мою душу, однако я не мог не признать, что в вопросах владения магией мои знания остаются лишь теоретическими. Черепин с его опытом будет для Пети куда полезнее в том, что касается практики. Но я подготовлю для Пети базу, ведь мало управлять магией. Это нужно делать в правильном направлении.

– Пётр, – обратился я к нему.

– Да, Григорий Романович? – откликнулся парень.

– Твой Источник сейчас полон? Готов хорошо поработать?

Взгляд Пети изменился, засветился энтузиазмом. Он резво кивнул и громко воскликнул:

– Всегда готов, Григорий Романович! Что нужно делать?

Я сложил вещи в сумку, накинул её на плечо и махнул студенту.

– Пошли за мной – по дороге всё объясню.

━─━────༺༻─────━─

Маргарита лежала на кушетке и взволнованно смотрела в потолок процедурной.

Стойкая женщина. Из тех, про кого и сочинили присказку о горящих избах и скачущих конях. Но сейчас губы её слегка подрагивали, а глаза покраснели от того, что она забывала моргать.

Не помогала и гнетущая тишина в процедурной. Кристаллы освещения слегка гудели, я только сейчас заметил, что от них исходит какой-то звук.

Мы с Анной старались не шуметь, не говорить, не двигаться, пока Петя проводил обследование пациентки.

Анна сегодня была дежурным лекарем, но когда я пришёл к ней и предложил провести операцию Маргарите, она ни секунды не сомневалась. Конечно, надо было бы предупредить её заранее, и, собственно, я был готов отложить процедуру и ограничиться одним обследованием, но Анна охотно согласилась закончить это дело сегодня.

Наконец Пётр тяжело выдохнул и опёрся руками о край кушетки.

– Получилось? – шагнул я к нему.

– Да, Григорий Романович, – устало произнёс он. – Вы были правы. У Маргариты защемление нерва старым рубцом от старой травмы.

Сама Маргарита вдруг будто ожила и взглянула в нашу сторону.

– Что это значит, господин лекарь? – произнесла она тихо, хрипло, с присохшим ртом.

Вместо меня ответила Анна. У неё лучше получается успокаивать пациентов, так что возражать не стал.

– Это значит, что вскрытие бедра вам не понадобится, дорогая моя. – Голос Анны звучал мягко, убаюкивающе.

Её взгляд вызывал тёплое ощущение где-то внутри. Я с удивлением отметил, что даже постоянно свербящее нечто под грудиной слегка утихомирилось.

Маргарита наконец-то улыбнулась.

– Ой, как хорошо. Спасибо вам, господа лекари.

– Рано благодарить, – улыбнулся я ей в ответ. – Нам ещё предстоит избавить вас от этого недуга.

– А для начала вам предстоит подготовиться к операции. Этим займутся практиканты, – снова взяла слово Анна. – Я раздам поручения. И лучше провести операцию под анестезией. Я права, Григорий Романович?

Девушка взглянула на меня тёплыми карими глазами. Свербение под грудиной почти затихло.

– Да, – кивнул я. – Операция займёт, возможно, два или три часа. И будет довольно болезненной для бодрствующего пациента. К тому же Петру Демьяновичу нужно восстановиться. – Я похлопал парня по плечу. – Вы, господин Анисимов, снова будете ассистировать во время операции. Поздравляю.

Петя с серьёзным видом кивнул и присел на стул рядом с кушеткой. На его лбу выступил пот, а веки отяжелели.

Мы отправили его в подсобку восстанавливаться с помощью сна. А ещё Анна позвала практиканта и передала Маргариту в его руки.

Надо было видеть, как возгордился в этот момент Петя. Тот практикант был с третьего курса, а всего лишь подготавливал пациентку к операции. Куда допустили его – второкурсника Анисимова!

Что ж, ему действительно было чем гордиться.

Мы же с Анной направились в дежурку. Операция действительно предстояла сложная, и стоило подготовиться к ней как можно лучше. Поэтому мы засели за учебники, справочники и монографии. И принялись составлять план операции.

Я по своему опыту уже представлял, как справиться с защемлением мышечного нерва, но только с использованием местного оборудования. Операции на нервах проводятся в особых условиях. Например, с использованием интраоперационного УЗИ или, что важнее, с операционным микроскопом. Но так было в моём прошлом.

Я мог бы провести такую операцию «вслепую», но рисков будет много. Нервы очень чувствительные, и даже малейшие повреждения могут пагубно на них сказаться. Магия поможет избежать этих рисков и даже исключить вскрытие, а также рисков повторного рубцевания. Теоретически.

Вот только магическую операцию провести мне предстояло впервые.

Анна искусно владела самой магией, но опыта в подобной практике ей не хватало. Это осложняло дело, ведь мне придётся направлять её. Вообще, я подумывал пригласить на операцию Черепина, но отбросил эту мысль. Мы вряд ли сможем сработаться за одним операционным столом, и велик риск нанести пациенту ещё больше вреда. Да и Анне тоже нужна практика, иначе расти не выйдет.

К тому же, как я выяснил, Черепин покинул больницу. И я даже догадывался, по какой именно причине.

– Григорий Романович, – Анна вдруг отвлекла меня от размышлений.

Она сидела за раскрытым фолиантом, задумчиво нахмурив брови, но глядела на страницу, будто избегала смотреть мне в глаза.

– Слушаю, Анна Ивановна. У вас какой-то вопрос по операции?

– Нет, но… если позволите… – начала она как-то невнятно и смущённо. Это меня насторожило. – Недавно вы встретили мою подругу Арину Аверину в нашем университете, помните?

– Угу, – кивнул я. – В кабинете у Станислава Викторовича.

– Да-да, именно там, – кивнула девушка.

Но с таким видом, будто ей совсем неинтересно, что я говорю. А сама она очень увлечена строчкой с описанием воспалительного процесса во время обострений нерва.

– А вы не знаете, как Станислав Викторович на это отреагировал? – быстро пролепетала Анна.

Я думал о лечении защемлённого нерва. Знал всё, что мне следовало, поэтому сейчас повторял методические указания по управлению магией, которая станет в руках Анны и Пети моим инструментом. В голове прокручивал, как буду направлять Анну во время операции, перед глазами поэтапно мелькали картины будущей операции.

Но этот вопрос слегка выбил поток мышления из колеи.

– Но это ваша подруга, Анна Ивановна, мне же откуда знать?

Девушка втянула голову в плечи и отвела глаза.

– Но она мне не рассказывала… – пробубнила Анна тихо. – А Станислав Викторович вам что-нибудь говорил?

Голос Анны Ивановны звучал всё тоньше и слабее. Кажется, она просто боялась спрашивать меня о таких вещах, а я не был готов переключиться на волну отвлечённых вопросов.

– Нет. Не имею ни малейшего понятия, Анна Ивановна, зачем Арина навещала Черепина, – прохладно ответил я. – К тому же, я не привык собирать сплетни.

– Сплетни? – возмутилась она вдруг.

При этом глянула на меня сердито. Но быстро опомнилась и перевела взгляд в сторону.

– Это не сплетни, Григорий Романович. Я беспокоюсь о собственной подруге. Вдруг у неё что-то случилось, а мне она отказывается говорить. Понимаете?

– Понимаю, – кивнул я. – Приношу свои извинения, если я вас обидел. Но прошу вернуться к подготовке к операции. Это сейчас куда важнее. Если у вашей подруги случилось что-то серьёзное, полагаю, она бы с вами поделилась.

Анна покраснела и резко отвернулась. Снова уставилась в ту же самую строчку, хотя по взгляду можно было понять, что она ничего там не видит.

– Д-думаю, да, вы правы. Извините, – тихо пробубнила Анна.

Она всё ещё смотрела в книгу, но пальцы её нервно теребили край страницы. И я вдруг понял, что она слишком уж нервничает из-за нашего короткого диалога. Надо как-то разрядить обстановку.

– Если вас это успокоит, Арина отнюдь не выглядела хворой. А Станислав Викторович скоро отбыл по моей просьбе, так что мы не успели особо разговориться.

На удивление, Анна почти мгновенно расслабилась, и нервы сменились любопытством.

– По вашей просьбе? – глянула она на меня. – Куда, если это не секрет?

– Я попросил Черепина приглядеть за баронессой Новицкой. Мне довелось заниматься её лечением, но потребовалась помощь действующего целителя.

Любопытства этот ответ не убавил. Но Анна почему-то успокоилась, даже улыбнулась. И вернулась к изучению книги.

– Благодарю, Григорий Романович, – мягко произнесла она.

– Не за что, – пожал я плечами.

И вернулся к методичке.

Через пару часов меня ждёт моя первая магическая операция. И проводить её придётся чужими руками, так что нужно подготовиться как можно лучше.