Текст книги "Профессор-целитель 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Чего⁈ – ахнула Анна. – Зачем⁈

– А затем! – перешла в атаку рыжеволосая. – Тебе этот Вересаев все мозги запудрил, подруга. Ты что, не видишь, что он бедняк? Ни гроша за душой и даже Источник у него травмирован, неизвестно, когда восстановится. Ну зачем тебе такой бедовый, объясни?

– Арина! – вскочила с места Анна, чем обратила на себя внимание других посетителей чайной.

Это заставило её оглядеться и умерить пыл. Девушка плавно села обратно, недовольно поджала губы и наклонилась поближе к подруге.

– Арина, – процедила она тихо. – Я тебя сейчас…

Но что-то промелькнуло перед глазами и снова заставило её замолчать.

Анна удивлённо скосила взгляд перед собой и обнаружила ложку, торчащую прямо из её же рта.

Как Арина так быстро успела сунуть ей ложку с тирамису, Анна понять не смогла. Но подруга сейчас сидела, сложив руки перед собой, и невинно поглядывала в окно так, словно ничего не произошло.

Сладкий десерт приятно растёкся во рту. Не хотелось это признавать, но он действительно растопил гнев, который бушевал в груди. К тому же Анна не умела долго злиться на Арину. А потому успокоилась, медленно дожевала десерт, а затем вздохнула и снова спросила подругу:

– Ну и зачем ты это сделала?

Арина выдохнула и улыбнулась. Зачерпнула ложкой месиво, которое когда-то было тирамису, довольно прожевала его и запила горячим кофе.

– Ты же знаешь, Станислав питает к тебе очень нежные чувства. А пока твой отец ничего не объявил официально, всё ещё можно исправить. Я его предупредила – вот пускай он и займётся этим вопросом. Глядишь, поспешит и сам явится для официального обручения, всё как полагается.

– Эх, Арина… – покачала головой Анна. – И за что мне такая подруга?

– Вот именно, – буркнула рыжеволосая. – Не ценишь ты своего счастья. Ни подругу, ни жениха.

– Он мне не жених, – Анна закинула в рот ещё одну ложку с десертом.

– Ну это мы ещё посмотрим, – по-лисьи ухмыльнулась Арина.

На это Анна ничего отвечать не стала.

Некоторое время они молча наслаждались десертом и вкуснейшим итальянским кофе. Но когда тирамису закончился, Анна вдруг нахмурилась и спросила:

– А как отреагировал Станислав? Он сказал, что именно планирует делать? Надеюсь, ничего глупого.

– Хм, кстати, – опомнилась Арина, – перед тем как я ушла, к нему явился этот твой Вересаев.

– Что? – живо заинтересовалась Анна. – А зачем?

– Не знаю, – пожала плечами Арина. – Они же работают вместе, так что…

Но затем она плавно раскрыла глаза и прикрыла ладонью рот.

– Ну, чего? – испугалась Анна.

– Так я же Стасу рассказала, почему ты отказалась от помолвки! Рассказала про Вересаева!

– Арина! – подскочила с места Анна. – Что же ты наделала!

Она тут же рванула к выходу. Арина похлопала глазами, но затем тоже подскочила и устремилась за подругой. Под изумлённые взгляды гостей девушки вылетели из чайной.

Сальваторе меланхолично посмотрел на закрытую дверь, вздохнул и отправился убирать со стола.

За заказ ему никто так и не заплатил, но он всё равно считал, что дёшево отделался. Пускай страсти полыхают где-нибудь в другом месте, не за его счёт.

━─━────༺༻─────━─

После горячей ванны я поспешил лечь в постель.

На удивление, все мои приключения за вчерашний день уложились в вполне приемлемый промежуток времени. Так что в кровати я оказался уже примерно в полночь и мигом отрубился. А потому утром, причём довольно поздно, проснулся совершенно выспавшимся, бодрым и полным сил.

Первым делом принял солнечные ванны, раздвинув занавески, и сполоснул лицо холодной водой, чтобы взбодриться. А потом выполнил небольшой комплекс упражнений для зарядки минут на двадцать.

Растяжка, отжимания, приседания, пресс. Атлетическое сообщество – это, конечно, хорошо, но элементарные вещи можно делать даже в такой крохотной квартире, как моя.

Затем, довольный собой и солнечной погодой, я облачился в мундир и отправился на улицу. Перекинулся парой слов с Фомой Лукичом и двинулся за пирожками. Это, конечно, не самый здоровый завтрак, но очень уж вкусный и питательный.

Отыскав лавку тёти Авдотьи, я купил последние два пирожка с курицей, а ещё решил взять две штуки с картошкой и грибами. В принципе, если их совместить, то получится комплексный приём пищи – гарнир, мясо и запечённое тесто, почти что хлеб.

– Благодарю, любезнейшая, – я подхватил горячие пирожки в бумажном свёртке из вчерашней газеты, побросал их в руках, потому что жаром обдавало пальцы.

– На здоровье, господин Вересаев! – с улыбкой пролепетала женщина. – Кушайте, кушайте.

– Хорошего вам дня, – попрощался я.

Развернулся…

И как раз в этот момент в меня влетел какой-то оголтелый торопыга.

Свёртки с пирожками вылетели из моих рук и едва не плюхнулись на тротуар, но я успел их подхватить. Приметил в голове, что новое тело всё больше ощущается как моё собственное, а реакция с каждым днём становится лучше.

– Ой, простите! – раздалось позади с очень уж знакомым акцентом.

Торопыга не стал ждать моего ответа. Он вернул равновесие и стартанул было дальше, но я схватил его за плечо.

– Постойте-ка, господин хороший! – строгим голосом произнёс я. – Мне кажется, мы с вами уже знакомы.

– Да как вы смеете меня останавливать⁈ – возмутился торопыга в ответ, разворачиваясь при этом ко мне лицом.

Но когда он обернулся и увидел меня, всё возмущение улетучилось, а вместо него на лице отразились удивление и растерянность.

И нет, это не потому, что я выглядел очень грозно.

– Господин огнекрылый гусар! – обратился я к Тадеушу. – Подскажите-ка, будьте любезны, почему вы сейчас не находитесь в больнице, а устраиваете забеги по улицам города?

Глава 9

– Григорий Романович! – ахнул подпоручик Волынский. – Что вы здесь делаете⁈

Он дёрнулся было прочь, но из моей хватки вырваться не смог. А лицо при попытке вырваться исказилось от боли.

Он ещё не до конца выздоровел, и в теле до сих пор сидела слабость, только поэтому я смог его остановить.

– Я недалеко здесь живу, – кивнул я в сторону своего дома. – А вот почему вы не в больнице – это действительно стоящий вопрос.

Тадеуш лихорадочно обернулся в ту сторону, куда бежал, потом снова на меня. О чём-то раздумывал пару секунд, но затем вздохнул и поделился:

– Это насчёт перстня. Мне передали послание… в смысле… Кхм, в общем, я должен бежать! Есть возможность вернуть свой родовой перстень, понимаете? Я же объяснял, как он для меня важен!

– Обождите, ваше благородие, – я строго пресёк новую попытку вырваться из моей хватки. – А сейчас давайте-ка, пожалуйста, подробнее. Что за послание? От кого? Кто принёс?

Тогда Тадеуш сник и вздохнул. Понял, что от меня так просто отделаться не получится. Да и сам он, видно, нервничал и пребывал в некоторой растерянности.

Парень наконец-то расслабился, встал напротив. Я даже отпустил его плечо, хотя всё равно был готов перехватить гусара снова.

– Принёс мальчишка, обычный посыльный, – пояснил он. – От ростовщика Януша Дистера. Он… На этих словах Тадеуш увёл взгляд. Видимо, чего-то недоговорил. – Он тоже поляк. В послании Дистер указал, что поможет вернуть перстень. Но ещё указал, что нужно действовать быстро! Иначе возможность будет упущена.

– Вы рассказывали кому-то про перстень? – спросил я, не выдавая удивления.

В прошлый наш разговор Тадеуш как мог скрывал свою потерю.

– Нет, – нахмурился поляк. – Но Дистер, он, как бы сказать… – снова Тадеуш не хотел что-то договаривать. – В общем, он смог понять, чьё кольцо ему попалось. Я так думаю.

Что-то вся эта история очень дурно пахла. Начиная со срочности и заканчивая подозрительными ростовщиками, которым попадают похищенные родовые перстни.

Я взглянул на горяченькие пирожки в свёртках. Затем на вспотевшего, ослабленного огнекрылого гусара, который сам себя бросал в непонятную историю. Из которой он мог и не выбраться.

– Ладно, господин Волынский, – кивнул я. – Так уж и быть, я позволю вам навестить вашего ростовщика. Но с одним условием.

– Каким ещё условием? – возмутился Тадеуш.

– Я пойду с вами, – строго произнёс я. – И это не обсуждается.

Поляк хотел что-то возразить, но проглотил слова и нехотя кивнул.

Зачем вообще принялся ему помогать, я и сам не сразу понял. Рационального тут было мало.

Однако я чувствовал какую-то ответственность перед этим, по сути, ещё ребёнком. Он ведь был немногим младше моего нынешнего тела, но для меня настоящего он действительно ребёнок. Безрассудный и чересчур вспыльчивый.

К тому же я спас ему жизнь. И не хотелось, чтобы старания пропали зря.

– Где находится ваш ростовщик? – спросил я.

– Тут недалеко, – Тадеуш махнул рукой в сторону Невы. – Пойдёмте скорее!

Мы отправились вдоль по дороге. По направлению к моему дому, что хорошо. Потому что когда мы подошли к моему двору, я остановил Тадеуша.

– Господин Волынский. Давайте-ка сделаем небольшой крюк. Мне нужно закинуть свой несостоявшийся завтрак в квартиру и кое-что сделать.

– Что? – забеспокоился поляк. – Но у нас очень мало времени.

– Уверен, пять минут ничего не решат, – настоял я.

Парень несколько секунд посомневался, но затем кивнул.

Мы зашли во двор, я посадил его на скамейку у входа. А сам взглядом подозвал Фому, чтобы он последовал за мной.

Фома Лукич оказался очень догадливым. Как бы невзначай поставил метлу к стене и, посвистывая, двинулся ко входу.

Поднявшись в квартиру, я кинул на кровать пирожки. Затем выхватил клочок бумаги, перо и быстро начеркал записку. Подписал её своим именем и скрутил.

К этому времени Фома уже постучался в дверь. Я поправил мундир и отворил дверь.

– Григорий Романович, что случилось? И почему у тебя очередной мо́лодец на скамейке сидит? Опять бедовый студент?

– Вот, – я сунул ему свёрток. – Отнеси это в жандармерию. Знаешь, где управление находится?

Фома изрядно удивился, но записку принял и кивнул.

– Отдай лично майору Строганову. Скажи, что от Вересаева – он поймёт. И скажи, что дело срочное. Только дождись, пока мы уйдём. Договорились?

– Д-да, договорились, – растерянно кивнул Фома. – Григорий Романович, а что случилось? Ты в опасности?

– Возможно, – хмуро ответил я. – Ладно, мне пора идти, пока этот гусар не свинтил.

– Не сви… что? – не понял моей фразы Фома.

Но я уже бежал к лестнице, так что не ответил. Быстро спустился на первый этаж и скоро уже стоял возле Тадеуша.

Парень, как только увидел меня, подскочил с места.

– Наконец-то, Григорий Романович, – торопил он. – Поспешим!

– Пошли, – кивнул я. – Только расскажите хоть про этого вашего ростовщика.

Мы вышли на дорогу, свернули направо. Тадеуш заговорил не сразу – явно раздумывал, стоит ли делиться подробностями.

Но раз уж мы шли вместе, скрываться было глупо. Видимо, гусар решил так же, поэтому решил пооткровенничать.

– Януш Дистер, – назвал он ростовщика. – Он тоже из Польши, хоть и пустил корни в Петербурге. Наши офицеры обращаются к нему, если нужно найти что-то или же… – Тадеуш покосился на меня и добавил чуть тише. – … или что-то продать. Быстро и без лишних вопросов.

История становилась всё неприятнее и подозрительнее. Ростовщики в принципе никогда не были самой светлой и законопослушной частью городской жизни. А тут ещё какой-то польский деятель, который покрывает тёмные делишки своих земляков. Да ещё и находит перстень, который так важен для парня.

– Значит, вы обращались к этому ростовщику? – нахмурился я. – Чтобы он нашёл перстень.

– Нет, – помотал он головой. – Дистер сам нашёлся, прислал мальчишку-посыльного. Но я думал обратиться к нему.

– Вы ему доверяете? – решил я уточнить.

– Я доверяю Дистеру не более чем другому ростовщику, – чуть скривился Тадеуш. – Но он из наших, и в его интересах не обманывать меня. К тому же сейчас у меня появилась возможность вернуть свой перстень, Григорий Романович. И я её не упущу!

Мы пересекли мост через реку, прошли квартал и свернули направо. Если не ошибаюсь, то как раз в сторону не самого благополучного района.

Кажется, примерно в той стороне мы с Колей и обнаружили Тадеуша и бандитов.

━─━────༺༻─────━─

Дистер выбрал идеальное место для своей деятельности – примерно на границе между двумя «мирами»: районом, где обитали нищие, мелкие преступники и прочая не очень благополучная публика, и вполне приличным районом, куда без особых подозрений могли заглянуть люди с определённым достатком. Так сказать, на пересечении целевой аудитории.

Ломбард располагался на набережной канала, на первом этаже четырёхэтажного дома. Справа от него работала лавка сапожника, а чуть дальше – алхимическая лавка, которая привлекла моё внимание.

Мы вошли внутрь, и колокольчик забренчал, оповещая о нашем появлении. Ломбард внутри был тесноватым помещением со множеством полок и витрин, на которых можно было найти практически всё что угодно. Старинные часы, ювелирные украшения, артефакты, книги.

Однако всё было чисто, опрятно и подвержено незримому порядку, который ощущался неосознанно.

Мой взгляд зацепился за фолиант в кожаной обложке, где потрескавшимися буквами виднелась надпись: «Магические Источники. Собрание изысканий».

У прилавка нас встретил мужчина лет пятидесяти. Невысокий, худощавый, с острым взглядом глубоко посаженных глаз и длинным крючковатым носом, на котором держались круглые очки.

Он был одет в потёртый серый фрак. Из нагрудного кармана свисала серебряная цепочка от часов, которые выделялись силуэтом на ткани.

– Пан Волынский, – с лёгким акцентом приветствовал он Тадеуша. – Я ожидал вас раньше.

– К сожалению, раньше не получилось. – Гусар быстрым шагом подошёл к ростовщику, с приветствием кивнул и замер напротив.

– А это кто? – Дистер взглянул на меня.

Мельком, но цепко. Будто за одно мгновение успел оценить меня как потенциального клиента.

– Это Григорий Романович, мой хороший друг, – пояснил Тадеуш. – Он вызвался мне помочь.

– Я думал, вы придёте один, – нахмурился Дистер.

– Не волнуйтесь, ему можно доверять, – нетерпеливо произнёс Тадеуш. – Перстень! Покажите мне его и назовите цену.

Дистер ещё раз глянул на меня, чуть поджал губы.

– Подождите, пан Волынский. Не стоит так спешить, – размеренно ответил он. – У меня нет вашего перстня.

– Что⁈ – возмутился Тадеуш.

И в помещении мигом стало жарко.

– Вы меня обманули! – прорычал гусар.

– Остыньте, ваше благородие, – нахмурился Дистер, однако даже на шаг не отступил. – Никто вас не обманывал. Мы, поляки, не обманываем друг друга.

Что-то мне эта фраза напомнила. Но я не стал выказывать подозрения вслух, а пока что просто стоял у одного из прилавков, внимательно слушал, что происходит. А ещё поглядывал на товары, в том числе на ту самую книгу про Источники.

Дистер снова скользнул по мне взглядом, а затем вернулся к подпоручику.

– Ваш перстень с родовой печатью всплыл в не самом доступном месте, господин Волынский. Я сам его не видел лично, но читал описание. Однако у нас скоро будет возможность – и, вероятно, последняя – вернуть вашу реликвию.

Тогда Тадеуш насупился, пальцами вцепился в прилавок и грозно глядел на Дистера. Но молчал. Вокруг него зашевелился воздух.

– Спокойнее, пан Волынский, – невозмутимо произнёс Дистер. На его лбу выступили капли пота. – Держите себя в руках.

Парень вздохнул, успокоился, и жар в комнате спал.

– Хорошо, пан Дистер, – произнёс он вкрадчиво. – Что от меня требуется?

Ростовщик слегка улыбнулся и чуть отклонился назад. Видно, чтобы вдохнуть чуть свежего воздуха.

– Перстень будет выставлен на одном… – он чуть замешкался, снова скосив на меня взгляд, – не в самом законном аукционе. Мне понадобится ваше присутствие, чтобы достоверно опознать лот.

– На аукционе! – хлопнул по прилавку Тадеуш. – Моё родовое кольцо – и на аукционе! Григорий Романович, уж лучше бы вы меня оставили погибать в том переулке!

Услышав это, Дистер с интересом взглянул на меня снова, но на этот раз задержался подольше. И во взгляде у него подозрение ко мне сменилось чем-то иным. Чем-то, что ещё сильнее насторожило меня.

Я ещё раз глянул на книгу и подошёл к прилавку.

– И сделал бы это снова, ваше благородие. Поверьте, почти любую проблему можно решить. Но смерть исправить никак не получится.

– Вы правы, Григорий Романович, – чуть улыбнулся Дистер. – Молодые люди склонны ставить свою жизнь не выше ломаного гроша.

Тадеуш нахмурился, повертел головой от меня к Дистеру и обратно. Не знаю, что именно случилось, но между мной и ростовщиком будто пропала какая-то стена.

– Что ж, господа, – произнёс Дистер. – Аукцион скоро начнётся, поэтому предлагаю вам выдвигаться туда прямо сейчас.

Он вышел из-за прилавка, прошёл мимо меня, и его взгляд тоже скользнул по фолианту об Источниках.

– Давайте поспешим, я не люблю опаздывать, – бросил он через плечо и снял с вешалки у входа лёгкий плащ.

Мы с Тадеушем переглянулись. Ни одному из нас не нравилась эта ситуация, но во взгляде парня горела непреклонная решимость.

Я знал, он точно не отступится. А я, раз уж ввязался во всю эту историю, тоже не могу дать заднюю.

Оставалось только надеяться, что Фома добрался до жандармерии и Строганов сможет отыскать меня по следам.

━─━────༺༻─────━─

Экипаж привёз нас на окраину города. Это было очень странное место, на мой взгляд.

Длинное двухэтажное здание выросло посреди усадеб, полей и доходных домов, в которых жили рабочие с ближайших заводов. Чуть дальше от них поднимались клубы дыма.

Вокруг самого здания раскинулась хаотичная парковка. Причём не только по расположению, но и по составу: от обычных экипажей до представительских карет и даже пары автомобилей. Были также и дряхлые тарантайки, а в отдалении на привязи ждали несколько лошадей.

По пути Дистер с Тадеушем обговорили условия сделки и заключили договор, который ростовщик подготовил заранее.

Тадеуш должен был подтвердить, что перстень на аукционе принадлежит ему. Однако он клятвенно обещал не устраивать дебош, а просто позволить ростовщику выкупить лот.

Сам ростовщик заплатит из своих денег, но долг останется висеть на роду Волынских. Оплатой будет помощь в установлении некоторых связей в самой Польше и предоставление помещений, земель и прочего имущества по необходимости.

Как выяснилось, Волынские в Польше владели немалыми землями, и теперь Дистер собирался сделать там свой опорный пункт для дальнейшего распространения своей сети. Причём для самих Волынских сделка тоже обещала стать прибыльной. Причина их с Тадеушем союза должна остаться тайной.

В общем, бизнес и ничего личного. Но этот подход меня немного успокоил.

Ростовщик меня настораживал, а вся эта ситуация очень уж походила на какую-то ловушку.

Но если у него есть понятная и прозрачная мотивация, то и подставлять нас ему незачем. В бескорыстную помощь ростовщиков мне как-то верилось слабо, даже на том основании, что они с Тадеушем земляки.

Мы слезли с экипажа, и Дистер уверенным шагом направил нас ко входу.

– Это азартный клуб, – ответил он на мой немой вопрос. – Его организовали несколько купеческих семей, и здесь рады всем, кто готов потерять свои деньги. Будь то дворянин, мещанин или самый обычный крестьянин.

– Деньги не пахнут, – хмыкнул я.

– Именно, – с лёгкой улыбкой кивнул Дистер.

Внутри клуба нас встретил шум, дым и веселье. Музыканты вовсю играли задорную нескладную музыку – переливались скрипка, баян, духовые и барабаны.

В основном в зале стояли тесные столики. Вперемешку с игральными картами гремели кружки с напитками. Это была основная публика, судя по всему.

Одеты игроки были по-разному: кто победнее, кто побогаче. Но сразу видно – ставки там средние, и немалая часть прибыли клуба приходилась на напитки, которые разносили шустрые девицы с откровенными декольте.

Конечно, они привлекали внимание игроков, но особо буйных уводили крепкие охранники.

Как раз когда мы зашли, одного такого под белы рученьки тащили прочь.

– Э-э-э! Подождите! У меня там на сто рублей банк остался! – кричал он от возмущения. – Вы что творите, ироды⁈

Но охранники были непреклонны. А банк, переглянувшись, растащили прежние соперники буйного игрока.

Но с другой стороны, куда как раз и ушёл Дистер, располагались более привилегированные места. Там, в отдельных кабинах, сидели представительные люди в дорогих мундирах. Они курили толстые сигары, напитки им подносили не обычные девки, а официанты в чёрных фраках. Для женского внимания этим господам хватало дорогих по виду куртизанок, которые сидели рядом с ними.

– Обождите здесь, – остановил нас Дистер. – Мне нужно заявить о себе и договориться о вашем участии в качестве сопровождения. Лучше будет, если я пойду один.

– Хорошо, – кивнул я.

Дистер внимательно оглядел заведённого Тадеуша, который нетерпеливо поглядывал по сторонам.

– Пойдите в бар и развейтесь, пан Волынский, – добавил он. – Вам стоит выпить чего-нибудь расслабляющего. И помните о нашем договоре, вы не должны устраивать сцен.

– Я помню, – буркнул Тадеуш.

Затем он взглядом нашёл бар и направился туда. Мы с Дистером проводили его глазами и переглянулись друг с другом.

– Приглядите за ним, пожалуйста, Григорий Романович, – попросил ростовщик. – Боюсь, он может натворить дел ещё до того, как мы появимся на аукционе.

– Постараюсь, сударь, – кивнул я.

И мы разошлись.

Я подошёл к бару и сел рядом с Тадеушем. Ещё на подходе я слышал, что именно он заказал для успокоения нервов.

– Отмените водку, – сказал я бармену.

Или как их тут называют? Кельнер, кажется.

Этот самый бармен-кельнер, молодой человек в белой рубашке, с удивлением покосился на меня. И вопросительно посмотрел на Тадеуша.

– Налейте чего-нибудь расслабляющего, чтобы успокоить нервы, – добавил я.

Тадеуш вздохнул, но кивнул, подтверждая мои слова.

– Будет сделано, – пожал плечами парень и отошёл чуть в сторону. Скоро послышались звоны стекла и журчание напитков.

– Соберитесь, господин Волынский, – произнёс я ровным, вкрадчивым голосом. – Сейчас многое будет зависеть от вас, в том числе моя судьба и судьба Дистера.

– Я знаю, – кивнул Тадеуш. – Знаю…

Бармен поставил перед ним стакан с какой-то бурдой, и Тадеуш одним большим глотком ополовинил тару. Затем поморщился и громко ударил стаканом о стойку.

– Ух-х-х-х, вот зараза! Пробрало как, а! Что ты мне такое налил? – обратился он к кельнеру.

Тот лишь улыбнулся и пожал плечами.

– Секрет. Но нервишки успокаивает на раз.

Тадеуш призадумался, уставился на стакан. Прислушался сам к себе и глотнул ещё. На этот раз поменьше.

– Вам чего-нибудь налить? – обратился ко мне кельнер.

– Если только воды.

– Воды у нас нет, – пожал он плечами.

– Тогда ничего не нужно, – отказался я.

Потеряв ко мне интерес, кельнер отправился к другому клиенту.

Тадеуш молча осушал стакан и глядел в никуда. А я не лез к нему с расспросами.

Сейчас парню нужно немного побыть наедине с собой. Я лишь присматривал, чтобы ничего не случилось.

Через несколько минут я заметил, как в помещение заходят три человека в тёмных плащах. Они почему-то показались мне смутно знакомыми.

Один из них, лысый, явно был у троицы за главного. Он прихрамывал, хотя старался это скрыть. Встал чуть дальше от входа, обвёл всё вокруг хмурым грозным взглядом. Затем кивнул своим приятелям, и они отправились в ту сторону, где скрылся Дистер.

Где же я их видел? Не знаю точно, но предчувствие засвербило в затылке.

К тому моменту, когда троица скрылась из виду, а Тадеуш опустошил стакан, заказал второй и понемногу разбирался с ним, к нам вернулся Дистер.

– Пойдёмте со мной, господа, – кивнул ростовщик. – Вас пропустят.

Затем увидел бурду в стакане Тадеуша. Видимо, понял, что именно там было, и удовлетворённо кивнул.

– Аукцион скоро начнётся, пора занимать места.

Тадеуш рассчитался, мы сошли со стульев и двинулись за ним. В зале всё ещё было шумно, дымно и весело, но веселья в моей душе было маловато. Чутьё предупреждало об опасности, глазами я пытался отыскать возможные пути отхода.

Мы как раз приближались к неприметной двери. Она находилась чуть дальше отдельных комнат для особых персон.

Как вдруг из ближайшей из них раздался неожиданно знакомый голос:

– Да чтоб вас, господа хорошие!.. Кхм, жёны дома расцеловали. Ободрали как липку!

Из комнаты послышался смех, а затем полы занавески распахнулись, и наружу шагнул хромой Задорин с тростью наперевес.

Какого ляда он здесь делает⁈ Что за бестолковый лекарь сейчас дежурит в больнице⁈

Я хотел прошмыгнуть мимо, чтобы остаться незамеченным, но не успел.

– О, Гриша! – воскликнул Задорин. – А ты что здесь делаешь?

Он с довольной лыбой поковылял прямо в нашу сторону. Я поймал на себе строгий взгляд Дистера, а Тадеуш обернулся в сторону своего второго спасителя и замер с раскрытым ртом.

Вот Колю мне впутывать в эту историю вообще не хотелось.