Текст книги "Бывает и хуже? Том 10 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Да никто так не говорит.

Малярию Максим одолел получше, рассказал про плазмодии, про комаров рода анофелес, про хинин.

– Прогресс, – сказал Жидков. – Но про болезнь Брилля-Цинссера всё ещё не сказали ни слова. Это рецидив того же сыпного тифа, между прочим. Александр Александрович, как вам?

– Молодцы, – хмыкнул я. – Продолжайте в том же духе.

Максим бросил на меня грустный взгляд, явно мечтая, чтобы его забрали отсюда. Но я сделал вид, что не заметил.

Мы с Тимуром отправились на вызовы. Один из них значился как «головная боль». И я снова поручил пациента целиком Тимуру.

Тимур собрал анамнез толково, не упустил ничего. Выяснил, что боль давящая, двусторонняя. Пациентка сравнила её с обручем на голове, уточнила, что к вечеру сильнее боль становится и часто оказывается связана со стрессом на работе.

При осмотре Тимур сказал мне, что давление и пульс в норме.

– Головная боль напряжения, – заключил он. – Рекомендую нормализовать режим труда и отдыха, делать гимнастику для шеи и плеч, при необходимости ибупрофен коротким курсом. И меньше нервничать, разумеется.

Я тщательно перепроверил пациентку, заодно немного подлечив её праной.

– Согласен, – кивнул я. – Хорошая работа.

Сам я ещё посоветовал пациентке успокоительный сбор из лавки с пустырником и мелиссой. Сбор хорошо снимал напряжение и отлично подходил для таких случаев.

Когда мы вышли от пациентки, я похвалил Тимура.

– Так, уверенности в себе у тебя стало больше, – сказал я. – И это хорошо. Завтра отправлю тебя в другое место практики.

– Спасибо, Александр Александрович, – приободрился тот.

Остальные вызовы я провёл сам, Тимур тщательно смотрел и задавал потом вопросы. После вызовов мы вернулись в поликлинику, я отправил практиканта в отделение профилактики.

Сам же пошёл в лавку.

Варя как раз громко объявила, что ей нужно отойти. Попросила Диму её прикрыть.

Сама вышла из лавки, и мы притаились. И Дима не заставил себя долго ждать: тут же полез в документы. Увидел тот самый рецепт, обрадовался…

– Можно узнать, что ты делаешь? – поинтересовался я.

Самообладание у Димы было на уровне. Он просто спокойно ко мне развернулся.

– У вас лист из папки выпал, я поправлял, – заявил он. – Теперь всё в порядке.

Ну надо же, какая ровная легенда.

– Дима, ты… – Варя не нашлась, что сказать.

Зато я развернул телефон, куда вывелось изображение с камеры.

– Тебя снимала скрытая камера, – пояснил я. – Так что твои оправдания не помогут. Мы знаем, что ты фотографировал документы. И знаем, что не первый раз. Кто твой наниматель?

Лицо у Димы дрогнуло. Впервые за всё время его маска добродушного работника дала трещину.

– У тебя два варианта, – продолжил я. – Первый: ты рассказываешь всё. Кто тебя послал, что им нужно, что ты им уже передал. И мы решаем это всё тихо, без полиции. Второй вариант: я позвоню своему знакомому сотруднику в ОБЭП прямо сейчас, отдаю запись, и дальше ты общаешься уже с ним. Выбирай, время идёт.

Он молчал секунд десять, просчитывая каждый из вариантов.

– Люди из Саратова, – наконец сказал он, – узнали про вашу лавку. Про то, что сборы правда работают. Хотели выкупить сначала, но потом решили, что проще выдавить вас с рынка. Я должен был найти компромат на вас. Или украсть рабочие рецепты.

– Имя нанимателя, – потребовал я.

Он назвал имя. Насколько я знал, это был владелец сети фитоаптек в Саратове. Что ж, будем иметь в виду.

– Я… – он посмотрел на Варю. – Мне жаль, что всё так получилось, правда.

– Хорошо, если это так, – сказал я. – Но ты уволен.

Разумеется, доверять ему я больше не мог. Как и обещал, дело передавать полиции не стал.

И Дима ушёл.

– Жаль, что всё так сложилось, – Варя уже спокойнее относилась к этой новости, но ей всё равно было обидно. – Работал он и правда хорошо. А что теперь с этим конкурентом будет?

– Разберусь, – ответил я. – Ну а ты ищи нам нового работника.

– И впредь будем доверять мнению Геннадия, – невесело хмыкнула Варя.

Я собирался что-то ответить, и тут мне позвонил Шмелёв. Голос у мэра был встревоженный.

– Александр Александрович, должен вам сообщить, – он говорил торопливо, словно куда-то спешил. – По заводу никаких нарушений не выявлено. Они работают по всем нормам. Так что… Он продолжит работать.

Ну вот, приехали!

Глава 9

Шмелёв говорил очень быстро и явно хотел побыстрее закончить разговор. Но я не собирался так быстро с ним прощаться.

– Вячеслав Егорович, это же полный бред, – сказал я. – У меня есть все доказательства на руках, что завод нарушает экологические нормы. Мы заказывали специальные пробы, к тому же у меня есть медицинские заключения.

Да у меня у самого астма обострилась из-за этого завода!

– Александр Александрович, я понимаю вашу озабоченность, – Шмелёв говорил очень сбивчиво. – Но проверка проведена, завод чист. Прошу вас, хватит во всём этом копаться. Вы отлично сработали в ситуации со свинцом, спасибо вам. И я знаю, вы многое делаете для нашего города. Но не надо лезть к тому, за что я могу ручаться. Завод чист.

Ну конечно.

– Вы боитесь, – сказал я. – И это понятно, на вас наверняка давят из области. Но я не собираюсь отступать. Речь идёт о здоровье людей, и вы сами это знаете. Вы же видели мои документы! Тут нельзя просто закрыть на это глаза.

В принципе, я изначально знал, что Шмелёв не сможет решить этот вопрос. Наш мэр был не таким человеком. Я просто использовал его предложение помочь как способ немного отложить эту проблему и заняться другими делами.

В трубке тем временем повисла долгая пауза.

– Вы не понимаете, с кем связываетесь, – сказал Вячеслав Егорович. – Я сделал всё, что мог. Действуйте так, как считаете нужным. Только будьте осторожны.

И он положил трубку. Что ж, всё понятно. Значит, буду разбираться в этом сам. Мне не привыкать.

Шмелёв напуган, но в этот раз у него хотя бы хватило духу это признать. Не врал, не изворачивался, а прямо сказал мне, что больше в это дело лезть не будет.

Хотя бы так.

После Шмелёва у меня неожиданно снова зазвонил телефон, на этот раз незнакомый номер. И я услышал голос Димы.

– Александр Александрович, я не за прощением, – быстро сказал он. – Я вчера сам написал заявление. Он мне остаток не заплатил, а когда я напомнил, пообещал, что если что всплывёт, крайним буду я один. Вот я и решил, что лучше расскажу первым.

Неожиданно. Но это правильный поступок.

– К кому пошёл? – уточнил я.

– В ОБЭП, к какому-то Меркулову. Сказали, будут проверять.

Забавно. Тот самый Меркулов, который недавно проверял мою лавку по доносу Татьяны Александровны. Теперь он будет заниматься делом Димы.

– Это твоё решение, – сказал я. – Я слово держал, заявления от меня не было.

– Знаю, – отозвался он. – Спасибо вам за это. И… Извинитесь перед Варей… Хотя нет, не надо. Всего доброго.

Он повесил трубку. Что ж, может быть, не всё с ним ещё потеряно.

Варю я отпустил домой, а сам засел прямо в лавке и начал думать о следующих шагах.

Местная администрация выбыла. ОБЭП занимается Димой и фитоаптечником, но завод – это не их профиль. Значит, надо идти выше и в сторону. Туда, куда местные не дотянутся.

Росприроднадзор. Федеральная служба, которой плевать на аткарские расклады и областных инвесторов. Она обязана реагировать на обращения граждан. Плюс областная экологическая инспекция, чтобы наверняка.

Я начал собирать новые пакеты документов. Пробы, которые проводил ещё Щербаков. Медицинские заключения, которые выдавал я лично. Все материалы Даниила, которые он насобирал.

И моё собственное письмо, где я разложил по полочкам всё происходящее.

Через час пакет документов был готов. Я решил отправить его заказным письмом с уведомлением о вручении. Так можно получить официальную бумагу, что письмо получено. И не получится сделать вид, что оно «потерялось» где-то по дороге.

Я понимал, что ответ придёт не сразу, придётся подождать. Но это первый шаг.

А ведь тот голос предупреждал меня, что мне будут мешать. И Шмелёв оказался первым, кто испугался этой ситуации. Интересно, что же будет дальше?

Я закрыл лавку и отправился по другим делам. Первым делом в магазин, у наших котов почти закончился корм, и Лиля попросила его купить. Я взял сразу побольше пакетиков, потому что эти два котодруга обладали хорошим аппетитом.

После магазина решил сходить в ФОК. Со всеми делами времени на тренировки было мало, но я всё равно старался выкраивать его несколько раз в неделю.

В раздевалке открыл свой рюкзак, достал форму. Пакетики с кормом лежали сверху, с надписями «протеины», «таурин», «полнорационный».

Рядом переодевались двое парней лет двадцати. Один пристально посмотрел на мою сумку. Потом на меня. Потом снова на сумку.

Моя форма стала значительно лучше, чем была изначально, и он явно это отметил. Парень помялся, толкнул друга локтем и всё-таки подошёл.

– Извините… а вот от этого… кхм… всего, – он сделал неопределённый жест в сторону вороха пакетиков, – тоже можно накачаться? Ну, типа протеин там или что-то такое?

Я даже опешил на секунду. Сам посмотрел на сумку, потом на парня.

– Это кошачий корм, – сказал я.

Парень застыл. Его друг сначала не понял, потом заглянул в мою сумку и начал смеяться на всю раздевалку.

– Я… я просто… – первый парень покраснел. – Там на пачках в составе написано «таурин», я и подумал…

Ёлки-иголки. Хорошо, что спросить решил, а не просто начать есть кошачий корм для эффекта.

Хоть какие-то зачатки разума остались.

– Нет, – отозвался я. – На кошачьем корме накачаться нельзя. Разве что шерсть станет гуще и появится тяга спать по шестнадцать часов. Я купил это своим домашним котам.

– С-спасибо, – парень поспешил ретироваться под всхлипы друга, который уже медленно сполз по шкафчику на пол. Тот едва сдерживал смех.

Да, ну и ситуация. Я переоделся и вышел к Руслану. Принялся за тренировку, тренер снова немного изменил мою программу.

После тренировки отправился домой. Лиля приготовила вкусный ужин, и вечер прошёл отлично.

Утро среды началось с собрания практикантов. Я снова решил поменять их местами.

– Так, со мной сегодня остаётся Алина, – заявил я. – Ты хорошо справилась в профилактике, поработала с документами в стационаре, сегодня посмотрю сам на твои навыки.

Алина просияла и часто закивала.

– Тимур отправится в стационар к Татьяне Тимофеевне, – продолжил я. – Ты там уже был, но сегодня она тебя в процедурный кабинет хотела определить. Говорит, руками работать боишься. А врачи должны уметь попадать в вены.

– Хорошо, – отозвался он на удивление бодро.

– Максим, а ты снова на участок к Шарфикову, – сказал я. – У него нет медсестры сейчас, и ему нужна помощь. Вызовы, приём, документация. И постарайся не поправлять Станислава Олеговича при пациентах, помни наш разговор.

– Я уже понял, – буркнул Максим. – И больше не поправляю.

– Проверим, – сказал я.

Практиканты разошлись, и у меня начался приём. Я начал тестировать Алину и быстро выявил её слабое место.

Первая пациентка у меня была женщина с гипертонией, которая пришла на плановый осмотр. Я дал Алине провести опрос. Начала она бодро: давление, лекарства, режим приёма. А потом пациентка упомянула, что нервничает из-за кошки, которая заболела.

– Ой, а у вас кошка? – Алина мгновенно переключилась. – У меня тоже кошка! А как зовут? А сколько лет? А вы её стерилизовали? А чем кормите?

Пациентка с удовольствием пустилась в рассказ о своей кошке, тут же позабыв про своё давление.

– Алина, – вмешался я. – Собирай анамнез, про кошек поговоришь потом.

Она спохватилась, вернулась к опросу. Но нить своего разговора уже потеряла, и ей пришлось начинать блок вопросов заново.

После ухода пациентки я сделал Алине замечание, она сказала, что всё поняла. Но через два пациента на мужчине с болью в спине она заметила татуировку.

– Ой, какая красивая! А что она значит? А больно было делать? А где делали, в Аткарске или в Саратове?

Я вздохнул и снова вернул её к сбору анамнеза. Остаток приёма больше не позволил ей проводить опросы самостоятельно и давал другие задания.

После приёма провёл разговор.

– Алина, ты отлично общаешься с людьми, – начал я. – Пациенты тебе доверяют с первой минуты, и это очень здорово. Но врач – это не просто приятный собеседник. Ты должна научиться фокусироваться на пациенте и его проблеме. Не на его кошке, не на татуировке, а на симптомах. Иначе рискуешь пропустить что-то важное в его рассказе.

Алина нахмурилась и закусила губу.

– Я не говорю, что нужно быть роботом, – продолжил я. – Можно спросить у пациента что-то личное. Но после того, как собран анамнез. Сначала дело, а потом уже все разговоры. Поняла?

– Поняла, – вздохнула она. – Я постараюсь. Это сложнее, чем я думала. Александр Александрович, а как вы этому научились? У меня оно как-то само выходит, я даже не замечаю.

– Я не учился, – ответил я. – Но когда в очереди человек тридцать-сорок, становится особо не до разговоров.

У Алины смешно округлились глаза.

– Тридцать-сорок человек? – переспросила она.

– Бывает и хуже, – хмыкнул я. – Так что надеюсь, ты меня услышала.

Я отправил Алину по другим делам вместе с Леной, а ко мне пришёл страдалец. Любовный фронт Аткарска не дремал.

– Сань, это катастрофа, – ввалился ко мне Шарфиков. – Я пропал.

Ёлки-иголки.

– Ну что на этот раз? – вздохнул я. – Корейцы были, первый поцелуй был.

– Я тут подумал… – Стас заметался, потом сел напротив меня. – А после поцелуя, ну, всякое другое бывает.

Сохранить серьёзное лицо, не закатывать глаза, не смеяться.

– Ага, – кивнул я. – Ты, как студент медицинского, должен быть в курсе, как это бывает. Но если нужна прям конкретика…

– Да я знаю, как это бывает! – перебил меня Стас. – Я просто боюсь облажаться!

– Ты, главное, не убегай, как с поцелуем, – посоветовал ему я. – А если серьёзно, то хватит уже этих бесконечных страхов. Они ни к чему хорошему не приводят. Просто будь уже собой и радуйся тому, что у вас всё хорошо. И хватит этих бесконечных истерик по каждому поводу.

Шарфиков почесал затылок.

– Думаешь? – спросил он.

– Да! – воскликнул я. – Думаю. Всё хорошо будет, не робей и действуй.

– Понял, – он вскочил с такой решимостью, словно уже действовать собрался. И быстро выскочил из кабинета. Ох, за что мне всё это?

Теперь надеюсь, что Шарфиков не начнёт действовать прямо в кабинете, как было с поцелуем.

Сам я отправился в отделение профилактики, меня просила зайти Вика. Я нашёл девушку в кабинете. Ирина Петровна сидела там же и заполняла журнал по школе здоровья. Я отметил это себе.

– Саш, я хотела уточнить по поводу этой недели, – сказала Вика. – Какой приглашённый лектор в четверг и что насчёт пятницы?

– В пятницу свадьба у моего лучшего друга, и меня не будет, – ответил я. – Поэтому и лекции моей не будет, напиши объявление об этом официальное. А по поводу четверга…

Я задумался, перебирая в голове интересных лекторов. Вспомнил про Лысову.

– Невролога из стационара можно позвать, она начала увлекаться реабилитацией, и ей будет интересно рассказать лекцию на эту тему, – сказал я. – Сделаешь?

– Конечно, – Вика что-то записала в блокноте. – Так, а ярмарка здоровья когда? Мы с Верой уже всё обсудили, она готова оказать помощь в организации. Ярмарка, школа здоровья, сбор средств, как вы планировали.

Точно, ещё же это. Где взять больше часов в сутках?

– Давай на следующую субботу, – сказал я. – Городу нужно хорошее событие, а то у нас в последнее время сплошной свинец в новостях. Организуем, я всех предупрежу.

– Поняла, – кивнула девушка. – Тогда всё.

Перед выходом из отделения профилактики я взвесился. Девяносто пять килограммов. Неплохо.

В коридоре меня поймал Ренгачёв, который направлялся как раз к Вике.

– Сань, как там с моими ополаскивателями для рта? – спросил он.

– Пока что продаются плохо, – честно ответил я. – Ты рекомендовал их кому-то из своих пациентов?

– Нет, – замялся Женя. – Честно говоря, так стыдно… Кажется, что неправильно рекламировать их.

Я вздохнул.

– А как тогда люди вообще узнают об их существовании? – задал я резонный вопрос. – Сам подумай. Если хочешь, чтобы твоя идея развивалась, то тебе надо что-то для этого делать. Советуй их пациентам, рассказывай про преимущества. Только так можно раскрутить твою идею.

– Понял, – вздохнул тот. – Буду делать.

– А как там ваш новенький стоматолог? – вспомнил я.

За это время так и не успел с ним познакомиться.

– Да всё так же, – мрачно ответил Женя. – Измайлов с ним возится, этот весь такой стоматологичный. Я стараюсь не обращать внимания по твоему совету, но иногда хочется в него бормашинку швырнуть.

– Лучше не надо, – улыбнулся я.

– Да не буду, – махнул рукой Ренгачёв. – Ладно, я к Викусику!

Викусик. Ох уж эта романтика в нашей аткарской поликлинике.

У меня оставалось время до вызовов, и я отправился в лавку. Варя сразу же вручила мне в руки какой-то конверт.

– Саша, письмо пришло, – пояснила она. – С пометкой «лично в руки». Курьером доставили.

Я взял конверт и с интересом его распечатал. Внутри оказалось официальное письмо с предложением. От владельца той самой саратовской сети фитоаптек.

Того, который нанял Диму для шпионажа.

«Уважаемый Александр Александрович. Ваш бизнес показал хорошие результаты. Предлагаю присоединить лавку „Шёпот полыни“ к нашей сети на условиях франшизы. Вы сохраняете оперативное управление, но работаете под нашим брендом и получаете доступ к нашей цепочке поставок. Взамен вы отдаёте нам процент от прибыли. В случае отказа мы будем вынуждены конкурировать с вами более жёсткими методами. Надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество».

Наглость – второе счастье. Мы только-только Диму выгнали, а они уже деловые предложения шлют.

– Это угроза? – спросила Варя, тоже прочитав письмо. – Или предложение?

– И то и другое, – сказал я. – Вежливая угроза, завёрнутая в деловое предложение.

Сразу же сел за ответ.

«Уважаемый коллега. Я не продаю свою лавку и не присоединяю её к сетям. Это моё личное дело, и оно останется таковым. Конкуренции не боюсь. Всего доброго. А. А. Агапов».

– А если они начнут нам мешать? – Варя нервно запечатала письмо в конверт. – Как с Димой?

– Будем решать проблемы по мере поступления, – ответил я. – У нас хороший продукт, постоянные клиенты и чистая репутация. От этого так просто не отмахнуться. К тому же Дима сейчас очень подробно рассказывает Меркулову про нанимателя. Ему бы о себе подумать, а не о франшизах.

Варя выдохнула. Потом вспомнила о втором вопросе.

– Нам снова нужен помощник, – сказала она. – Доставка пользовалась спросом, и по лавке Дима много помогал, этого не отнять. Я дала объявление, но пока никто толком не откликнулся. После Димы я вообще боюсь людей с улицы брать.

Я хорошо понимал её. Задумался, кто мог бы подойти на эту роль. И кандидатура всплыла сама собой.

– А что насчёт Геннадия? – спросил я.

Варя смешно округлила глаза.

– Геннадий? – переспросила она. – В смысле, наш Геннадий? С маятником и тёмной энергией?

– Он обнаружил Диму, – отозвался я. – И предан лавке как никто. Насколько я знаю, работы у него уже нет. А курьеру не требуются особые навыки, нужны ответственность и честность. У него этого с избытком. Странности… К ним мы уже привыкли.

– Саша, это мы привыкли, – возразила Варя. – Он будет раскладывать карты перед каждым заказом. И проверять ауру у клиентов на пороге. И мало ли ещё что…

– Будет, – согласился я. – Но клиентам это даже понравится. Представь: курьер, который вместе с травами желает тебе гармонии и чистых чакр. Такого сервиса нет даже в Саратове. И это создаст нашей лавке дополнительный антураж.

Варя не выдержала и засмеялась. Потом немного подумала.

– А давай попробуем, – улыбнулась она. – В конце концов, а что мы теряем?

– Тогда ждём, – кивнул я.

Мои расчёты оказались верны, ждать долго не пришлось. Геннадий словно почувствовал что-то и явился через десять минут.

– Чувствую хорошую энергию, – с порога заявил он.

– А работать к нам пойдёте? – в ответ спросил я.

Геннадий округлил глаза ничуть не меньше Вари.

– Работать? – переспросил он. – К вам? Я?

– Да, – кивнул я. – Если вы не против, конечно. Мы хотим взять вас на испытательный срок.

– Я знал! – подпрыгнул Геннадий. – Маятник ещё месяц назад предсказал, что я стану важным человеком в этой лавке! Когда вы вылечили меня от гайморита, я сразу понял, что это всё не просто так. Я готов приступить к обязанностям немедленно. Какой у меня будет титул? Магистр доставки? Хранитель сборов?

– Курьер-консультант, – сказал я. – С испытательным сроком.

Геннадий потёр переносицу.

– Сойдёт, – кивнул он. – Я готов!

Я оставил его оформляться у Вари, девушка пообещала разъяснить обязанности. А сам поспешил назад в поликлинику.

Решил зайти к Виталику, узнать, как проходит его рабочий день. И сразу увидел: что-то не так. Парень выглядел потухшим, сидел, уткнувшись в журнал.

– Что случилось? – обратился я к нему.

– Да так, мелочь, – вздохнул он. – Сегодня пришёл пациент. Узнал мою фамилию и отказался от приёма. Сказал, мол: «Я не буду лечиться у сына этой склочницы». Развернулся и ушёл в регистратуру просить другого врача.

Да, слухи по Аткарску расползаются быстро, от этого никуда не денешься.

– И что ты сделал? – спросил я.

– Ничего, – развёл он руками. – Я же не могу заставить его лечиться у меня. Но… обидно. Я только начал работать, и уже такое.

Я сел напротив Виталика.

– Это неприятно, – согласился я. – Но к сожалению, неизбежно. Твоя мать успела заработать себе определённую репутацию, и её тень теперь падает на тебя. Вопрос не в том, будут ли такие пациенты, потому что они будут. Вопрос в том, как ты будешь на это реагировать. Можешь обидеться, замкнуться, жалеть себя. А можешь доказать делом, что ты – это не она. Репутация зарабатывается не за один день. Но если тебе хватит терпения, ты справишься.

Он слушал внимательно, не перебивая.

– Я понимаю, – сказал он. – Просто тяжело, когда тебя судят не за твои поступки, а за чужие.

Как же мне это знакомо… Меня самого судили за поступки прошлого Сани Агапова, и это было вдвойне тяжело.

– Знаю, – сказал я. – Но ты справишься. Отказников будем перенаправлять к другим врачам, это рабочий процесс. Не зацикливайся на них. Сосредоточься на тех, кто приходит и кому ты можешь помочь. Их будет больше.

Виталик кивнул и явно приободрился.

– Спасибо, – сказал он. – Большое спасибо.

Думаю, этот разговор ему поможет. Я вышел от него и поехал на вызовы.

После вызовов ещё немного поработал и отправился домой. Надо было завершить подготовку к завтрашнему мальчишнику Гриши.

Дома я открыл ноутбук, залез в почту и увидел письмо из Росприроднадзора. Ответ на моё обращение.

Странно, слишком быстро. Такие запросы рассматривают неделями, а прошёл всего лишь день. Я приготовился прочитать что-то банальное вроде «ваше обращение перенаправлено», «рассмотрим в установленный срок».

Но ответ был другим.

«Ваше обращение признано обоснованным. По изложенным фактам назначена внеплановая выездная проверка в отношении предприятия. Начало проверки запланировано через три дня. Просим предоставить дополнительные материалы и контактные данные для связи с инспектором».

Я перечитал сообщение дважды. Неужели это победа⁈