Текст книги "Бывает и хуже? Том 10 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Предсказуемо? Очень даже. Пока что подготовка к ярмарке шла чётко по плану, если не считать проблему с тентом. Так что что-то должно было произойти. И вот, это что-то произошло.

– На каком основании, Вячеслав Егорович? – спокойно спросил я.

Мэр чувствовал себя неуютно, это было слышно по голосу. Значит, повышать голос и что-то требовать точно не имело смысла.

Надо давить фактами.

– Ярмарка – это профилактическое медицинское мероприятие, – продолжил я. – Согласованное с главврачом и областным Минздравом. У вас есть официальное предписание об отмене?

В трубке повисла пауза.

– Александр Александрович, – Шмелёв вздохнул. – Давайте я вам честно скажу. На меня вышли люди с завода. Они пригрозили, что если эта ваша ярмарка состоится, у Аткарска будут большие проблемы с областным бюджетом. Вы понимаете, что это значит? Школы, больницы, дороги. Они намекнули, что всё это может пойти под откос. Люди с этого завода имеют большую власть.

Как я и думал. Завод занервничал перед предстоящей проверкой и решил ударить по мне. Красиво придумано, ничего не скажешь. И весьма предсказуемо.

– Я понимаю вас, – сказал я. – И даже не осуждаю. Но ярмарку я отменять не буду. Это не политическое мероприятие, не митинг и не пикет. Это медицинская профилактика. Люди придут проверить сердце и зрение. И знаете, что я вам скажу, Вячеслав Егорович? Если завод боится ярмарки здоровья, значит, им есть что скрывать.

– Я не могу официально запретить вам вашу ярмарку, – признал Шмелёв после паузы. – Оснований нет. Но я вас предупредил. Прошу вас, будьте осторожны.

– Спасибо за честность, – сказал я. – Я это ценю. Но ярмарка состоится.

Я положил трубку и тут же набрал Кречетова. Коротко описал ситуацию, он должен быть в курсе происходящего.

Кречетов выслушал молча.

– Я сейчас позвоню Шмелёву, – заявил он мне. – Ждите.

Через десять минут он перезвонил.

– Всё, – сказал Кречетов. – Я ему объяснил простую вещь, что отменить получится только с официальным запросом. А я этот запрос переправлю в прокуратуру как воспрепятствование медицинской деятельности. Пусть потом объясняет, на каком основании мэрия отменяет профилактические осмотры населения. Ярмарка состоится, Александр Александрович.

– Спасибо, Павел Викторович.

– Но имейте в виду, – добавил он. – Шмелёв предупредил, что люди завода могут попытаться сорвать мероприятие. Я не знаю как, жалобы, провокации, что угодно. Будьте начеку.

– Буду, – пообещал я.

Я положил телефон на стол и устало потёр виски. Завтра ярмарка. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

В субботу с самого утра я отправился к поликлинике. Чердак отвечал за техническую часть, и подготовка была безупречной. Тент, столы, шары, гирлянды.

– Саня, брат, – помахал он мне рукой. – Всё готово, люди уже с самого утра идут, ждут начала.

– Отлично, – кивнул я.

В десять утра и вышел на центральную площадку и взял в руки микрофон.

– Доброе утро! – сказал я. – Добро пожаловать на первую Ярмарку здоровья в Аткарске. Сегодня вы можете проверить сердце, зрение, научиться правильно чистить зубы, узнать про здоровое питание, научиться самомассажу и даже почистить ауру. Вход стоил триста рублей, но хочу сказать, большая часть собранных средств отправится в приют «Верный друг». Всем хорошего дня!

Меня наградили аплодисментами, и ярмарка началась.

Первым делом я пошёл проверять стоматологический стенд. За Розова я всё-таки волновался, что бы там ни говорил Ренгачёву.

Розов стоял у стенда с весьма высокомерным видом. Гордо держал макет челюсти перед собой.

Когда я приблизился, к стенду как раз подошла девочка лет семи.

– А вы настоящий стоматолог? – подняв голову, спросила она. – А почему у вас волосы такие красивые?

Розов застыл, и я уже приготовился вмешиваться. Но он вдруг улыбнулся.

– Спасибо, – сказал он. – Настоящий. Давай покажу тебе, как правильно чистить зубы.

И дальше он принялся показывать на макете, с комментариями.

Чуть позже к стенду подошёл мужчина.

– А вы сами-то давно зубы лечите? – громко спросил он. – Может, вы практикант вообще? Нарядили красивого, поставили…

Розов выдержал паузу.

– Я стоматолог, – спокойно сказал он. – К тому же специализируюсь и на ортопедии, ставлю коронки и протезы. Если хотите проверить мой профессионализм, то вот макет челюсти, попробуйте правильно определить прикус. А если хотите просто поболтать, то у нас тут много других гостей.

Мужчина посмотрел на макет и отошёл. Розов поправил воротник и продолжил работу как ни в чём не бывало.

К обеду он уже шутил с детьми, подписывал брошюры и даже согласился сфотографироваться с какой-то бабушкой. Я наблюдал за этим издалека. Кажется, Ренгачёв зря волновался, Розов вошёл во вкус.

Отправил ему фото стенда с подписью «всё под контролем». Ответ пришёл мгновенно «Он ничего не поменял в викторине???»

У Тейтельбаума выстроилась огромная очередь.

– Куда все ломятся? – ворчал он. – У меня таблица одна, я быстрее не могу!

Но было видно, что он очень рад такому ажиотажу. Проверял зрение, давал советы, и радовался людям.

На моих глазах к нему сел мужчина лет шестидесяти. Прочитал таблицу, и Тейтельбаум нахмурился.

– Вы у офтальмолога последний раз когда были?

– Да давно… лет десять назад, наверное.

– Так, – Тейтельбаум посветил ему в глаза фонариком, посмотрел ещё раз. – Мне не нравится то, что я вижу. Подозреваю, что внутриглазное давление у вас повышено. По таблице на ярмарке диагнозы не ставят, но вам нужно на нормальный осмотр. Срочно записывайтесь к офтальмологу.

Мужчина поблагодарил и ушёл. Отлично, заодно и заболевания у людей диагностируются.

Напротив Тейтельбаума стоял Жидков, явно завидовавший такому спросу на друга. Их конкуренция продолжалась.

– Ответьте на десять вопросов по ветрянке и получите приз! – зазывал он к себе.

Справедливости ради, к нему тоже подходили. И каждый раз он бросал на Тейтельбаума торжествующий взгляд.

– Три человека за десять минут! – объявил Жидков через всю дорожку между стендами. – Слышишь, глазник? Три!

– А у меня очередь на час вперёд, – не поворачивая головы, отозвался Тейтельбаум. – Считать даже не буду, обидишься.

– У тебя очередь, потому что у тебя халява. А ко мне идут за знаниями!

– К тебе идут за призами, – невозмутимо парировал Тейтельбаум. – Что у тебя там, кстати, за призы?

– Магниты на холодильник! – гордо сообщил Жидков. – «Прививки – это не страшно. Страшны инфекции». Сам дизайн выбирал.

Жидков хотел ещё что-то сказать, но тут к нему подошла женщина с мальчиком лет восьми. Он мгновенно преобразился из ворчливого врача превратившись в добрейшего дедушку.

– Молодой человек! Хочеш ьмагнит? Тогда вопрос, сколько раз в жизни болеют ветрянкой?

– Один! – выпалил мальчик.

– Обычно один, верно! А почему её называют ветрянкой?

– Потому что… по ветру летает?

– Умница! Практически по ветру, вирус очень летучий. Держи магнит.

Мальчик убежал счастливый. Жидков повернулся к Тейтельбауму с торжествующим видом.

– Видал? Ребёнок теперь знает про ветрянку. А твои что знают? Какая строчка у них третья сверху?

– Мои, – Тейтельбаум неторопливо протёр фонарик, – знают, что у них с глазами. Я вот только что человека с подозрением на глаукому поймал. Десять лет у врача не был. А ты за десять лет сколько глауком поймал своими магнитами?

– Я инфекционист! – возмутился Жидков. – Зачем мне глаукома!

– Вот и сиди со своей ветрянкой.

– И посижу!

Они препирались, и это было уже чем-то привычным. При этом я заметил интересную деталь, когда у Тейтельбаума закончились бланки с памятками, Жидков молча передал ему свою пачку бумаги.

– А вы давно так ругаетесь? – поинтересовалась у них новенькая медсестра, Марина, которая тоже пришла на ярмарку.

– Мы не ругаемся, – хором ответили оба. Переглянулись и одновременно нахмурились, недовольные такой синхронностью.

– Мы дискутируем, – уточнил Тейтельбаум.

– Сорок два года дискутируем, – добавил Жидков. – И заметьте, я ещё ни разу не был неправ.

– Вот об этом и дискутируем, – заключил Тейтельбаум.

Да, такая дружба дорогого стоит. Я оставил их и пошёл дальше.

У стенда нашей лавки творился отдельный ажиотаж. Точнее, даже два ажиотажа.

Первый был у Кати с её пробниками. Маленькие пакетики с подписанными от руки этикетками разлетались мгновенно. Варя едва успевала пробивать чеки тем, кто, попробовав запах, сразу решил не ждать и брать большую упаковку.

Второй ажиотаж был у Геннадия. Наш штатный маг стоял в парадной мантии и размахивал «энергетическим веером», очищая ауры всем желающим. К нему стояла отдельная очередь.

– Я чувствую застой в области грудной чакры! – объявил он какой-то женщине. – Вам нужен сбор для храбрости и лёгкий массаж грудины по утрам!

Женщина слушала, затаив дыхание.

Потом к нему подошла молодая пара, чтобы проверить совместимость. Геннадий достал маятник, покачал, нахмурился.

– Маятник показывает шестьдесят два процента, – сообщил он трагическим тоном. – Маловато.

Пара тревожно переглянулась. Я уже собрался вмешаться…

– Но! – добавил Геннадий. – Если будете пить успокоительный сбор вдвоём, по вечерам, из одного чайника, то совместимость повысится до семидесяти восьми процентов.

Пара рассмеялась и купила два сбора. Маркетолог он хороший ничего не скажешь.

Стенд приюта «Верный друг» собрал, кажется, всех детей ярмарки. Вера рассказывала про каждого питомца, Эдгар показывал фотографии, а Клара записывала волонтёров.

Они продумали и викторину, и маленькие призы, и даже акцию «проведи день с питомцем на выбор».

Также у них стоял дополнительный ящик для пожертвований, и туда тоже активно кидали деньги.

А через полчаса я увидел, как семья с маленьким мальчиком оформляет документы на котёнка. Животных ещё и активно разбирали.

Бумагин тоже был в ударе. Раздавал яблоки и морковку, проводил викторину про витамины, рассказывал про тарелку здорового питания.

– А что, картошка – это вредно? – с подозрением спросила у него пожилая женщина.

– Не вредно, – заверил Илья. – Если не жарить в масле каждый день. Вот вам брошюра про запекание. Запечённая картошка с кожурой – это отличный источник калия и клетчатки.

Женщина взяла брошюру, прочитала, покачала головой:

– Надо же. Я и не знала.

У Лысовой собралась толпа, в основном женщины за шестьдесят. Она показывала самомассаж шеи и плеч и разыгрывала призы, бесплатные сеансы массажа в стационаре.

– А от храпа помогает? – громко спросил какой-то мужчина, наблюдая за процессом.

– С храпом вам нужно к ЛОРу, – не растерялась Лысова. – А с напряжением в шее уже ко мне.

Мужчина кивнул и принялся повторять за ней все упражнения.

В середине дня, когда народу на ярмарке было больше всего, настал час икс.

Я видел, как Геннадий, сделав мне условный знак бровями, усадил перед собой Елизавету Михайловну Савчук. Разложил карты, покачал маятником и торжественно объявил:

– Вижу большие перемены! Сегодня к вам придёт то, чего вы давно ждёте! Обернитесь!

Лиза послушно обернулась, но сзади никого не обнаружилось.

Ёлки-иголки. Где носит Чердака⁈

– Что-то ничего не пришло, – сказала Савчук.

– Обернитесь снова, – посоветовал Геннадий. – Энергии нужно время!

Сам он бросил на меня недоумевающий взгляд, но я и сам уже высматривал Чердака. И не мог его найти.

Он что, передумал?

– Глупости какие, – нахмурилась Савчук. – Только время трачу.

Я наконец высмотрел Чердака, который умудрился запутаться в боковой стенке тента. И сейчас он героически вырвался оттуда, чуть не снёс пару стендов, и рванул вперёд.

Савчук уже встала со стула, и тут Чердак буквально упал ей под ноги.

В руках у него был букет ромашек. Слегка помятых после битвы с тентом.

– Эдик? – удивлённо произнесла Савчук.

Люди начали оборачиваться, а Чердак кое-как поднялся на одно колено.

– Лиза… – выдохнул он. – Ты…

И тут он замолчал. Я понял, что от волнения он забыл все свои слова. Просто стоял на одном колене, и испуганно смотрел на Савчук.

Ёлки-иголки…

– Лиза! – выкрикнул кто-то из толпы собравшихся. – Не исчезай!

– Лиза, не улетай! – подхватил другой голос.

– Побудь со мной ещё совсем немного Лиза, как жаль, что расставанья час уже так близок! – толпа неожиданно подхватила эту песню, и начала громко складировать.

Растерянная и покрасневшая Савчук обвела взглядом всех людей, и снова посмотрела на Чердака. Тот тоже явно такого не ожидал, но эта передышка позволила ему собраться.

– Я не умею красиво говорить, – сказал он, когда песня стихла. – И я никогда не стану для тебя идеальным. Но я хочу становиться лучше, и я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Я верю, что мы справимся, когда будем втроём. Я буду рядом всегда, я тебе обещаю. Выходи за меня замуж.

Он достал коробочку с кольцом и протянул ей.

Савчук посмотрела на него, на ромашки, на кольцо. И улыбнулась.

– Да, – сказала она. – Конечно, да, Эдик.

Чердак надел ей кольцо со второй попытки, с первой не попал в палец, встал и обнял её. Площадка взорвалась аплодисментами. Кто-то свистел. Геннадий вытирал глаза краем мантии.

– Эдик, ты невозможен, – сказала Лиза. – Я тебя люблю.

Толпа разошлась, и это событие явно запомнилось большинству с ярмарки больше всего.

Чуть позже Савчук нашла меня возле одного из стендов.

– Это ведь вы его надоумили? – спросила она. – Он проговорился, что без вас не решился бы. Спасибо, Александр Александрович.

– Он сам всё сделал, – сказал я. – Кольцо сам выбрал, слова сам придумал. Я только помог с планом.

– Всё равно спасибо, – не сдавалась Савчук. – Нашей пары не было бы, если бы не вы.

Она улыбнулась и ушла. А я чуть вдалеке заметил Кречетова, который тоже, оказывается, пришёл на мою ярмарку. Тот бросил на меня короткий и очень ехидный взгляд. Ну не при чём я тут, честно!

Ярмарка шла своим чередом, а я ходил между стендами и наблюдал за жизнью.

Савинов привёл Марину. Она была бледновата и то и дело прикладывала руку к животу.

– Саш, твои травы это что-то! – гордо сказал мне Савинов. – Маринку раньше каждое утро тошнило, вообще встать не могла. А теперь вон, даже на прогулку вышла.

– Рад слышать, – улыбнулся я. – Там возле моего стенда сегодня пробники раздают, можете посмотреть. Вдруг ещё что-то понравится.

– Понял, спасибо! – и довольный Савинов убежал к жене, которая направилась к стенду лавки раньше него.

У стенда приюта я заметил Алису и Виталика. Они увлечённо обсуждали животных. Виталик поймал меня чуть позже.

– Александр Александрович, – сказал он вполголоса. – Я пригласил её на кофе. Она согласилась.

– Молодец, – сказал я. – Хорошего вам свидания.

– Да это не свидание, – он покраснел и убежал.

Тоха с Анжеликой обнаружились у стенда Лысовой.

– Тебе нужен массаж для восстановления голеностопа, – авторитетно говорил Тоха. – Я как врач рекомендую.

– Ты хирург, а не массажист, – смеялась Анжелика.

– Тем более. Я знаю, к кому направить.

Енот пришёл как обычный гость, стоял в стороне, не мешал и даже купил у Вери успокоительный сбор. После обеда, когда основной поток людей схлынул, и Варя освободилась, они ушли гулять вдвоём. Я проводил их взглядом и улыбнулся.

Лавку в итоге я сегодня решил закрыть, потому что все мои сотрудники оказались задействованы на ярмарке. А после я решил дать им выходной.

Ко мне подбежала счастливая Катя.

– Александр Александрович! Я все двести пробников раздала! Все! И многие уже вернулись за большой упаковкой!

– Ты молодец, – сказал я. – Идея сработала на все сто, так что с меня премия.

Постепенно ярмарка подошла к концу. Я был даже удивлён, что ничего не случилось. Завод не устроил никаких провокаций. И это было очень подозрительно.

После ярмарки я отправился в ФОК. Тренировки никто не отменял.

В зале я пересёкся с Русланом и несколькими постоянными посетителями. И невольно заслушался их разговором.

– Я тут девушку встретил в зале, – заявил один из них. – Периодически смотрели друг на друга, я ей пару раз помог. Две недели назад так классно разговорились! Она спросила, по каким дням я хожу. Я ответил, что в основном вторник, четверг и суббота. И всё, больше я её не видел.

Остальные дружно засмеялись.

– Дружище, ты дни свои назвал, а она свои назвала? – спросил второй парень.

– Нет…

– Ну вот. Она хотела знать, когда тебя в зале НЕ будет. Ты ей не понравился.

Первый парень застыл с гантелей в руке.

– То есть… она просто меня избегает⁈

– Похоже на то, – развёл руками второй.

Заржали все, включая меня. Кроме того парня, тот всё-таки слегка расстроился.

Да, чего только в залах не бывает. Я отзанимался по своей программе, переоделся и пошёл домой.

Странно спокойный день. Больше ни одного звонка, ни одной угрозы, вообще ничего. Ярмарка удалась на славу.

Хороший день.

И тут я увидел, что у моего подъезда кто-то стоит.

Маленькая фигура в платке, с корзиной в руках. Она выглядела очень растерянной. А ещё страннее было то, что раньше она так далеко не выбиралась в город.

Баба Дуня.

– Баба Дуня, в чём дело? – подошёл я к ней. – Что вы тут делаете?

– Беда, милок, – выдохнула та. – Варька моя пропала.

Вот тебе и спокойный день…

Глава 22

Встретить бабу Дуню в городе, тем более возле моего подъезда, было максимально неожиданно. Ещё неожиданней стали для меня её слова, что Варя пропала.

– Как пропала? – переспросил я. – Так, пойдёмте ко мне в квартиру, там всё и расскажете. На улице разговаривать не будем.

Я завёл её домой. Лиля тут же засуетилась, поставила чайник, провела гостью на кухню.

– Рассказывайте, – сказал я, присаживаясь напротив.

– Варя вчера мне Женю своего привела, – начала баба Дуня. – Знакомиться. Я уж как переживала, думала, кого она нашла там себе. А парень хороший оказался. Глаза добрые, руки правильные. Чай пил, не жеманился, дров мне наколол, пока Варя стол собирала. В общем, отличный парень. Сегодня Варька с утра мне сказала, что после ярмарки вашей гулять с ним уйдёт, и обещала к девяти дома быть.

Она взглянула на часы.

– А время одиннадцать уже, – покачала она головой. – Варя никогда не опаздывала, сынок. Знает же, что телефона у меня нет, и я волнуюсь. И всегда вовремя возвращается.

– Бабу Дуня, ну молодые, могли… загуляться просто, – предположил я. – Заболтаться, забыть о времени.

– Нет, это не про мою Варьку, – покачала старушка головой. – К тому же… Сердцем чувствую, что случилось что-то. Беда рядом ходит, я такое всегда безошибочно чувствую

Это я знал. Чутьё бабы Дуни работало не хуже моей праны.

– Так, – сказал я. – Сидите здесь, пейте чай. Лиля с вами побудет. А я сейчас всё выясню. Найду я вашу Варю, обещаю.

Я вышел в комнату и первым делом набрал приёмный покой. Трубку взяла дежурная медсестра, узнала меня по голосу.

– Александр Александрович? Да, поступали. Час назад примерно. Молодой человек, без сознания, черепно-мозговая травма. И девушка с ним, ушибы, подозрение на сотрясение. Савельева Варвара и…

– Еду, – тут же сказал я.

Ёлки-иголки. Баба Дуня оказалась права, случилась беда.

Я вернулся на кухню. Баба Дуня посмотрела на меня взволнованным взглядом.

– Нашлась Варя, – сказал я. – Она в больнице, но живая, и ничего страшного с ней нет. Женя тоже там, ему досталось сильнее, но им занимаются врачи. Я сейчас еду туда сам и всё проверю. Лиля, посиди с бабой Дуней, потом привезёшь её, я позвоню.

– Александр… – начала баба Дуня, приподнимаясь.

– Баба Дуня, – твёрдо сказал я. – Я врач и я поеду к ним. С Варей всё будет хорошо, слово даю. А вы пока чай пейте, вам туда сейчас нельзя, только мешаться будете. Я позвоню, как всё узнаю.

Она послушно села обратно, а я поспешил в больницу.

Добрался до приёмного покоя, там сразу же встретил Варю. Бледная, с синяком на скуле и перебинтованным запястьем. Увидев меня она резко вскочила на ноги, и чуть не упала.

– Сидеть, – скомандовал я. – Тебе резкие движения противопоказаны.

– Саша, там Женя… – ответила она. – Он меня закрыл собой, а его чем-то ударили, он упал и не вставал, я думала… я думала, он…

– Тихо, – сказал я, придерживая её за плечи. – Сначала Женя, потом ты. Сиди здесь и никуда не вставай.

Женю как раз увезли на КТ. Ушиб в лобной доли, без смещения срединных структур. Закрытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга лёгкой степени. Кратковременная потеря сознания на месте, ретроградная амнезия на момент нападения, тошнота, головная боль.

Могло быть намного хуже. Ударили его чем-то тяжёлым и от души, целились в голову. Пара сантиметров в сторону, чуть сильнее замах, и посдествия были бы куда хуже. Парню повезло. Ну, насколько вообще можно говорить о везении, когда проламывают голову на вечерней прогулке.

Я направил в него прану, осматривая внутренние повреждения. Так, отёк вокруг очага ушиба… его надо аккуратно снять, медленно, чтобы не подскочило давление. Чуть ускорить рассасывание гематомы, подлатать сосуды. Организм молодой и крепкий, так что справится.

Через пару минут Женя открыл глаза. Поморгал, сфокусировался на мне. Взгляд был ещё мутный, но уже осмысленный.

– Саша… – просипел он. – Я, кажется, пропустил окончание прогулки.

Я усмехнулся. Если шутит, значит всё точно будет хорошо.

– Пропустил, – согласился я. – Самую скучную часть, с полицией и носилками. Как голова?

– Болит, – поморщился он. – Сильно… Варя! Где Варя⁈

– Лежать, – я решительно придержал его за плечи. – Варя в приёмном отделении, у неё лёгкие травмы. За тебя переживает. Говорит, ты её собой закрыл.

– Да я, – он смутился. – Оно как-то само. Я и подумать ничего не успел.

– Ты герой, – сказал я. – А теперь отдыхай, тебя заберут в неврологию, госпитализируют на несколько дней.

Я вернулся к Варе, осмотрел её как следует. Сотрясение лёгкой степени, ушибы мягких тканей, растяжение связок запястья. Зрачки реагируют нормально, координация в порядке. Полечил праной, снял головную боль и тошноту, ускорил заживление связок.

И тут Варя заплакала.

– Я просто хотела его защитить, – всхлипывала она. – Я сумкой замахнулась, а он меня оттолкнул и сам… Он упал, Саша, и лежал, и не шевелился, а они убежали, и я не знала, что делать, я кричала, а улица пустая, никого, и телефон из рук выпал…

– Ты всё сделала правильно, – спокойно сказал я. – Он жив и уже шутит про прогулку. Всё позади.

Она подняла на меня глаза.

– Правда?

– Правда, – кивнул я.

В приёмный покой вошёл старший лейтенант Жаров. Мы были знакомы, и очень хорошо. Чего стоит одна только история про вампиров.

– Почему я даже не удивлён, что вы тут? – хмыкнул он. – Если в городе случается какое-то происшествие, то на месте обязательно оказывается Агапов.

– Так случайно выходит, – пожал я плечами.

– Ну да, – хмыкнул он. – Так, можно с потерпевшей поговорить?

– Можно, только недолго, – кивнул я. – Она пережила стресс, ей нельзя перенапрягаться.

Варя рассказала всё, что помнила. Они гуляли по улице возле парка, время было около десяти, спешили домой. Из-за угла вышли двое. Лиц не запомнила, было темно, а они оба были в капюшонах. Схватились за её сумку, она инстинктивно не отдала, дёрнула к себе. Женя полез защищать, оттолкнул её в сторону, его тут же ударили чем-то тяжёлым, кажется, обрезком трубы. Женя упал. А потом они не стали ничего забирать, а просто развернулись и убежали.

– Сумку забрали? – спросил Жаров, не отрываясь от блокнота.

– Нет, – Варя растерянно посмотрела на сумку. – Не забрали… Странно.

Жаров продолжил задавать вопросы, а я задумался. Странное какое-то ограбление. Тихое место, где случайных прохожих не бывает. Значит, грабители либо шли следом, либо ждали именно там. Напали на пару, хотя любой уличный воришка предпочтёт одиночку. Сумку в итоге не взяли, хотя она валялась прямо под ногами. И всё это в день ярмарки, за три дня до плановой проверки на заводе.

Совпадение? Может быть. Но что-то слишком много совпадений в последнее время.

– Могу попросить? – я отвёл Жарова в сторону. – Держите меня в курсе по этому делу. Есть у меня подозрение, что оно не такое простое.

Жаров кивнул.

– Грабёж без грабежа, – проговорил он. – Двое, целенаправленно, в глухом месте, ушли без добычи. Так гопники не работают. Так работают, когда цель не ограбить, а… припугнуть. Ладно, Александр Александрович. Мы с вами давно знакомы, так что если просите – значит это для вас важно. Буду держать вас в курсе, обещаю.

– Договорились, – сказал я.

Мы пожали руки, и он ушёл.

Ко мне подошёл Савинов, он сегодня дежурил в неврологии.

– Девушку тоже госпитализировать могу, – предложил он. – Сотрясение лёгкое, но если перестраховаться…

– Не надо, – покачал я головой. – Ей лучше домой. Ты займись её ухажёром.

Я позвонил Лиле, попросил привезти бабу Дуню. Через двадцать минут та вошла в приёмный покой, увидела Варю и бросилась к ней.

– Живая, девочка моя, живая…– причитала она. – Ох, напугала ты бабку, ох напугала…

– Ба, ну всё, ну что ты… – Варя обняла её в ответ.

Я направил бабе Дуне немного праны, снимая пережитое напряжение. Снизил давление, нормализовал пульс.

– Всё обошлось, – сказал я. – На них напали уличные хулиганы, и Женя повёл себя как настоящий герой. Он её собой закрыл.

Баба Дуня улыбнулась.

– Хороший мальчик, – сказала она. – Хорошего ты себе кавалера выбрала, Варенька.

Мы подождали, пока дежурный терапевт, это была Юля, не выпишет все бумаги. Потом на такси отвезли Варю и бабу Дуню домой, и сами вернулись к себе.

Да уж, бурное завершение такого спокойного дня. Ну, бывает и хуже.

Утром в воскресенье я позволил себе немного выспаться. Проснулся от запаха сырников, их Лиля готовила отменно.

Позавтракав, я набрал Чердака. Тот, судя по голосу, только проснулся.

– Саня, брат? – зевнул он. – Доброе утро… Я вчера с Лизой до полуночи планы на свадьбу обсуждали, представляешь, она хочет голубей выпускать, а я ей говорю какие голуби, они же гадят потом на всех гостей… А что случилось? Ты просто так с утра в воскресенье не звонишь. Что-то стряслось?

– Чердак, дело серьёзное, – сказал я. – Вчера вечером напали на Варю и её парня. У парня черепно-мозговая травма, и он находится в больнице. Полиция оформила как попытку ограбления, но я не верю, что это случайность. Ты в городе всех знаешь, можешь поспрашивать? Вдруг кто-то что-то видел?

Сонливости в голосе Чердака больше не было.

– Понял, – сказал он. – Где напали, во сколько?

– Улица возле парка, около десяти вечера, – ответил я. – Двое, в капюшонах. Ударили парня обрезком трубы, сумку не взяли.

– Сумку не взяли? – переспросил Чердак. – Так… Понял. У меня остались связи, я постараюсь что-нибудь раскопать по этому делу.

– Спасибо, – ответил я.

Знал, что в таких вопросах на Чердака можно положиться. Он город перевернёт верх дном, но найдет мне этих нападавших.

Сам я отправился в лавку. Варе на сегодня дам выходной, с понедельника выпишу ей официальный больничный. А значит, с работой лавки надо что-то решать.

В «Шёпоте Полыни» за прилавком стояла Катя и вовсю обслуживала покупательницу.

– Вот этот сбор завариваете кипятком, – объясняла она, отмеряя травы. – Пятнадцать минут под крышкой. И лучше вечером принимать, он расслабляет. А если утром выпьете, то весь день клевать носом будете.

Покупательница засмеялась, расплатилась и ушла довольная. Я улыбнулся, Катя проделала колоссальную работу над собой, победив свою неуверенность.

– Александр Александрович! – увидела меня Катя. – Как Варя? Мне Геннадий сказал…

Откуда Геннадий узнал? Хотя о чём это я. У него магические каналы, а если серьёзно, то в городке уже могло сработать сарафанное радио.

– Варя дома, с ней всё будет в порядке, – сказал я. – Но я отправлю её на больничный, ей надо отдохнуть. Так что твоя стажировка окончена, с сегодняшнего дня ставим тебя в смены с Геннадием, будете работать вдвоём. Справишься?

Катя выпрямилась.

– Справлюсь, – твёрдо сказала она.

Из подсобки вышел Геннадий с маятником в руке.

– Александр! – провозгласил он. – Я уже в курсе злодеяния. И я принял меры. Сегодня ночью я поставлю дополнительную защиту на лавку. И на Варвару. И на её избранника. И на вас. И на Лилю. И на котов ваших, вы говорили, у вас есть коты. Коты особенно уязвимы к тёмным воздействиям. У них тонкая душевная организация. Никто больше не пострадает, я гарантирую.

– Спасибо, Геннадий, – отозвался я. – И не забудь сегодня травы по домам развести, заказов много.

– Это тоже сделаю, – важно кивнул он.

Геннадий изначально был принят мной как курьер, хотя по факту он выполнял множество дел в лавке. Именно поэтому я и закрывал глаза на его чудачества, тем более что маркетинговый ход это был хороший.

Заказы он развозил на мопеде, и зрелище это было то ещё.

Я показал Кате ещё пару нюансов с кассой, объяснил, как считать сдачу с крупных купюр, сделал ещё несколько дел в лавке. И отправился в стационар.

Женю положили в неврологическое отделение. Я зашёл в палату, и он тут же попытался сесть.

– Саша! – обрадовался он. – Как Варя? С ней всё в порядке?

– С ней всё хорошо, – кивнул я. – Дома, с бабушкой. Ты сам восстанавливайся скорее. Герой прошедшей ночи.

Женя смутился.

– Да ладно тебе…

– Не скромничай, – сказал я. – Ты поступил как настоящий мужчина.

– Я, кажется, теперь обязан на ней жениться, – сказал он. – А то баба Дуня меня в лягушку превратит. Про неё тут все говорят, что она ведьма.

– Да про Варю также говорят, – хмыкнул я. – Но лучше не рисковать. С бабой Дуней шутки плохи.

Я проверил его праной. Отёк ушёл почти полностью, очаг ушиба рассасывался, голова заживала на глазах. Влил ещё порцию, ускоряя процесс. При таком раскладе выпишется дней через пять вместо положенных двух-трёх недель. Лысова явно удивится, но спишет всё на молодой организм.

– Отдыхай, – сказал я. – Варе я передам, что ты в порядке.

В коридоре отделения я наткнулся на Никифорова. Тоха был в хирургическом костюме и в самом мрачном расположении духа.

– О, Сань, – буркнул он. – Мне нужна твоя помощь. У меня конфликт с пациентом, точнее, с родственниками. Сейчас взорвусь просто.

Интересное начало.

– Рассказывай, – сказал я.

– Мужик поступил ночью с аппендицитом, – начал Тоха. – Я прооперировал, всё чисто, сорок минут работы. Лежит, восстанавливается, всё по плану. А его жена требует, чтобы я лично сидел у его кровати и держал за руку. Потому что «ему страшно». Я ей объясняю по-человечески, у меня и других дел хватает, я физически не могу сидеть у кровати одного пациента. Она орёт на всё отделение, что я бессердечный, что клятву Гиппократа не читал и всё в этом духе. Сань, я сейчас сорвусь и наговорю такого, о чём потом пожалею.

– Где она?

– Да в приёмном сидит, – отозвался он. – На отделение я её не пускаю.

– Давай я поговорю, – сказал я. – Иногда людям просто надо, чтобы их выслушали. А ты пока выдохни и иди занимайся своими делами.

– Сань, спасибо, – обрадовался тот. – Выручаешь!

Я быстро нашёл нужную женщину и подошёл к ней.

– Здравствуйте, – поздоровался я. – Меня зовут Александр Александрович, я терапевт. Это ваш муж сегодня ночью поступил с аппендицитом?