Текст книги "Бывает и хуже? Том 10 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Я смотрел на парня, парень смотрел на меня. Искра, буря, безумие… В какую передрягу он попал?

Парень смотрел в пол и больше объяснять ничего не спешил. Мне что, самому надо угадать? Вот это развлечения под конец рабочего дня!

– Раздевайтесь до пояса, – велел я ему. – Аккуратно.

Он послушно выполнил распоряжение. Так, синяк на рёбрах, ссадины на плече и локте. Содранные ладони. Не похоже, чтобы он с кем-то подрался, скорее просто упал.

На всякий случай заодно проверил праной. Переломов нет, рёбра целы, сотрясения мозга нет. Просто многочисленные ушибы, ничего серьёзного.

– Так, давай рассказывай, откуда это всё вообще, – я взял аптечку и достал антисептик.

Парень тяжело вздохнул. С тоской посмотрел на Лену, словно ждал её помощи. Потом снова вздохнул.

– Самокат, – отозвался он.

Великолепно!

– Самокат? – переспросил я.

– Ну, электросамокат, у нас недавно поставили их в городе, – пояснил тот. – Я и решил попробовать… Думал, на нём быстрее доеду, и так про эту справку поздно сказали, боялся, что не успею. И наехал на поребрик… Ну и вот!

Ёлки-иголки…

– Прямо напротив крыльца, – грустно добавил парень. – Бабушка какая-то разохалась, предлагала в приёмный покой идти. Но я отказался, я же за справкой приехал о том, что здоров.

– За справкой, значит, – хмыкнул я. – Собирался доказать, что здоров, а приехал по частям.

Парень насупился, но возразить ему было нечего.

– Справка для чего?

– В бассейн, – объяснил тот. – Завтра отбор на соревнования, и внезапно оказалось, что без справки к отбору не допустят. А я ещё и телефон разбил. Красиво вышло, да?

– Очень, – согласился я. – Давай раны обработаю.

Праной чуть ускорил заживление на самых глубоких ссадинах, остальное просто промыл антисептиком. Парень шипел и морщился, но терпел.

– Щиплет, – пожаловался он.

– Сотрясения нет, – сказал я, закончив с обработкой ссадин. – Ушибы пройдут. Так что в принципе плавать можно, только аккуратно.

– Спасибо, – просиял тот.

Я сел за стол и выписал справку. Это была обычная практика, справка о том, что на момент осмотра никаких заболеваний нет.

– В следующий раз надевай шлем, – я протянул ему листок. – Или ходи пешком. Тоже отличный вариант.

– Спасибо, доктор, – торопливо кивнул он. – Правда спасибо.

Он торопливо развернулся и вышел из кабинета, оставив после себя на кушетке следы грязи.

– Тоже мне, самокатчик, – проворчала Лена, принимаясь за уборку. – Сначала научился бы! Грязь тут только развёл!

– Молодёжь, – развёл я руками. – Сначала едут, потом думают. А чаще вообще не думают.

Я снова уткнулся в документы. Ну, бывает и хуже.

После работы я зашёл в «Шёпот полыни». В лавку старался заходить каждый день, решать там свои вопросы, следить за продажами.

Варя встретила меня у стойки. Вид у неё был измученный, но в глазах плясали смешинки.

– Саш, – сказала она. – Посмотри репетицию Геннадия к ярмарке, пожалуйста. Я уже не могу.

– Насколько всё плохо?

– Увидишь, – хмыкнула она. – Скажу только, что перья он взял из своей подушки. А сам теперь спит без неё и говорит, что так полезнее.

В центре торгового зала стоял Геннадий. В одной руке он держал маятник на цепочке. В другой у него был «энергетический веер» из перьев. Они и вправду были из обычной подушки. На полу по кругу стояли те самые электрические свечи, которые он уже использовал в других ритуалах.

– Александр! – торжественно объявил Геннадий, заметив меня. – Ты как раз успел к самому главному. Сейчас покажу программу открытия!

За что мне всё это?

– Слушаю, – сказал я.

Он расправил плечи и напустил на лицо такое выражение, будто вот-вот раскроет тайну мироздания.

– Сначала энергия трав! – маятник качнулся над банкой с мятой. – Потом биополе клиента. Потом блоки. Потом маятник показывает, где застой. Потом веер сдувает негатив. Потом «Ом!» И в финале очищение солью!

Повисла тишина. Варя закрыла лицо ладонями.

Не, ну я ожидал чего похуже. Очень даже неплохо, эффектно по крайней мере.

– Три правки, Геннадий, – сказал я.

– Слушаю внимательно! – козырнул тот и даже маятник спрятал за спину.

– Первое: соль не сыпать. Второе: маятником в людей не тыкать. Это нарушение личных границ. Третье: про хвори не спрашивать. Мы ауру чистим, а не диагнозы ставим. Их ставлю я, в поликлинике, с талоном и по очереди.

– А веером махать можно? – с надеждой уточнил Геннадий.

– Веером можно, – разрешил я. – Только не в лицо и не над едой.

Геннадий кивнул.

– Ну а так понравилось? – с волнением спросил он.

– Понравилось, – улыбнулся я. – Ты молодец.

Тут в лавку вошёл Чердак. Взволнованный, вспотевший, с листком бумаги в руках.

– Сань, брат, – сказал он. – Давай отрепетируем, как и что будет происходить! Прошу, я так волнуюсь.

Точно, я ему обещал. Как обычно, всё решило произойти сразу. Ну да ладно, раз обещал – сделаем.

– Давай, – кивнул я. – Итак, Варя, Геннадий. Чердак планирует на нашей ярмарке сделать предложение своей даме. И мы ему должны в этом помочь. Варя, помоги с декорациями, пожалуйста.

Девушка захлопала в ладоши и принялась за дело. Пока я объяснял Геннадию его роль, она поставила стул, сделала метку для Лизы, обустроила всю площадку.

Геннадий накинул на плечи какой-то лоскут, который назвал «мантией предсказателя».

– Итак! – начал он. – Объект Лиза садится на мой стул. Я смотрю вдаль. Вижу большие перемены… Говорю ей, что сегодня придёт то, чего она давно ждёт… Она оборачивается!

Чердак вышел из-за стеллажа и встал на одно колено. Нога хрустнула, но он стоически промолчал. Открыл рот и замер…

– Чердак, – сказал я. – Ты справишься. Главное, говори от души.

Он сглотнул и кивнул.

– Лиз, я красиво говорить не умею. Ты это и так знаешь. Но рядом с тобой я хочу быть лучше. Не идеальным, а просто лучше, чем вчера. Я верю, что мы справимся, когда будем втроём. Буду рядом всегда, обещаю тебе. Выходи за меня.

Варя прижала руки к щекам. Геннадий важно кивнул и незаметно вытер глаза краем «мантии».

Чердак поднял глаза на меня.

– Думаешь, согласится?

– Уверен, – сказал я. – Согласится!

Эдик попросил ещё одну репетицию, после которой успокоился и ушёл.

А ко мне из подсобки вышла Катя. В руках у неё были листы с подсказками, которые ей подготовила Варя, и она расставляла сборы по полкам.

Геннадий, закончив репетицию, подлетел к ней с маятником.

– Катя! Проверим твою совместимость с травами! А то ты тут стажируешься, а я ещё не проверял!

Она даже вздрогнула и уставилась на него. Он начал раскачивать маятником вокруг неё.

– Восемьдесят семь процентов! – объявил он. – Слишком низко!

– Я просто боюсь ошибиться, – испуганно ответила девушка. – Вдруг банку не ту поставлю. Или цену.

– Ты не ошибаешься, – сказал я. – Я вижу, что ты очень ответственная девушка. И очень внимательно делаешь свою работу. Так что не переживай лишний раз.

– Да, и побольше уверенности в себе, – подключилась Варя. – А то даже к кассе боишься подойти. Она тебя не съест.

– Всё познаётся на практике, – сказал я. – Если будешь так от всего бегать, то ничему и не научишься. Так что идём к кассе, да.

Я потратил тридцать минут, обучая девушку основам. Схватывала она довольно быстро и под конец почти перестала волноваться. Прогресс.

Вечером я закрыл лавку, и мы разошлись по домам. А меня прямо посреди улицы поймал Бумагин.

– Саня, как хорошо, что я тебя встретил! – воскликнул он. – Угадай, откуда я иду?

– Понятия не имею, – отозвался я. – Давай ты сразу ответ мне скажешь.

– Я провожал Ленку, – гордо заявил Илья. – И мы это… вместе теперь. Понимаешь?

– Ага, – кивнул я. – Поздравляю! Давно пора.

Илья сделал странное движение руками. Видимо, победный танец. У Жидкова получалось куда лучше.

– Я так счастлив! – воскликнул он. – Теперь всё складывается как надо. Ленка моя, мы вместе… И у меня к тебе ещё вопрос.

Поседею уже скоро с этими вопросами.

– Не про Лену, – словно прочитав мои мысли, торопливо сказал Бумагин. – Про ярмарку твою. Я хочу участвовать.

А, вон оно что.

– Хочешь стенд? – спросил я.

– Да, – кивнул Илья. – Про здоровое питание. Викторину тоже, фрукты, овощи, все дела. Можно?

– Можно, – кивнул я. – Только без фанатизма. Лекций на сорок минут не надо, люди на ярмарку веселиться идут, а не на лекторий.

– Пятнадцать минут! – торопливо заверил Илья. – И викторина с призами! Морковку победителю подарю. Или яблоко.

– Вот это по-нашему, – усмехнулся я.

Илья обсудил со мной пару моментов и счастливый пошёл домой.

У меня самого на этой неделе не было дежурств. Так что я сходил на тренировку, а затем отправился домой.

Дома я сразу заметил, что Лиля чем-то встревожена. Она пыталась не показывать вида, но меня не обманешь.

– Ну-ка рассказывай, – поймал я её. – Что такое?

Она замялась, но всё-таки решилась.

– Да водитель наш в приюте, – отозвалась девушка. – Я ему говорила, что у меня молодой человек есть. А он… То комплимент сальный отпустит, то за руку поймает, то к себе в гости позовёт… Уже замучалась вся! Вера с ним говорила, он на день затих, а потом снова.

Ага, понятно…

– Где он бывает? – спросил я.

– По утрам корм в приют привозит и в течение дня тоже заезжает, – ответила Лиля. – Саш, ты только осторожней!

– Я врач, я вообще сама осторожность, – поцеловал её в висок. – А теперь лучше корми врача ужином.

Лиля отвлеклась и вскоре забыла о своей проблеме, весело рассказывая мне о делах приюта.

А с утра я встал пораньше, вызвал такси и отправился туда. И увидел мужика лет сорока, который возился возле фургона с кормом.

Я подошёл ближе.

– Здравствуйте, – поздоровался я. – Меня зовут Александр, я парень Лилии. У меня к вам небольшой разговор.

Он повернулся, скользнул взглядом по мне снизу вверх. Мужик был на голову ниже меня.

– Толя, – представился он. – Повезло тебе, Лиля вообще огонь.

Я посмотрел ему в глаза.

– И лучше тебе свести общение с ней к минимуму, – ровным тоном посоветовал я. – А то у меня терпение не безграничное.

Мы молчали секунд десять, смотря друг на друга. Молчаливое состязание, которое выиграл я. Он первым отвёл взгляд.

– Да я ничего такого, – пробубнил Толя. – Я ж не думал…

– Вот и не думай в эту сторону, – сказал я. – Хорошей смены.

Развернулся и ушёл. Очень просто вышло, но оно и к лучшему. Мне и правда просто надо было показаться, чтобы Толя знал, с кем в случае чего у него будут проблемы.

Что ж, думаю, проблем у Лили больше не будет. Вот и хорошо.

Снова вызвал такси и поехал в поликлинику.

Возле кабинета меня поймал Шарфиков.

– Новости, Сань, – торопливо заявил он. – К нам новенькие медсёстры пришли наконец. Слушай, можешь подсуетиться, чтобы мне одну дали? Тяжело без медсестры!

– От меня это мало зависит, но попробую, – кивнул я.

– Спасибо, – кивнул Стас. – Кстати, я слово по-корейски выучил!

Точно, он же постигает корейскую культуру ради Кристины.

– Поздравляю. Какое?

– «Пэго пхассо», – гордо продекламировал Стас. – Это означает «я сыт» по-корейски. Если у Кристины дома кормить будут, скажу по-корейски, и все офигеют! А то мне предстоит знакомство с её родителями.

Я посмотрел на него.

– А родителям корейский зачем? – уточнил я.

Шарфиков задумался и потёр подбородок.

– Может, там морковка по-корейски будет? – предположил он.

Железная логика.

– Слушай, её родителей ты лучше корейским не пугай, – посоветовал я. – Просто будь вежлив, и всё. А то ещё поймут не так.

– Точно! – кивнул Шарфиков. – Понял. Спасибо!

Он ушёл к себе, а меня вызвал Кречетов. У него в кабинете сидели три девушки в белых халатах.

– Доброе утро, – поприветствовал меня Павел Викторович. – Александр Александрович, это новенькие медсёстры, только из колледжа. Пока что старшей медсестры в поликлинике нет, так что распределите их вы. Знакомьтесь – Марина, Олеся и Света.

Девушки почти синхронно кивнули. Ох, ещё одна головная боль.

– Идёмте, – сказал я.

В таком сопровождении вернулся в свой кабинет, начал знакомиться с девушками более обстоятельно.

Марина оказалась спокойной, методичной, с красным дипломом. Я определил её к Шарфикову, на том участке нужна была помощь.

Олеся была бойкой, болтливой и весёлой. Её отправил к Виталику.

Света сама попросилась распределить её туда, где больше практики. Пока что отправил её в процедурный кабинет.

По всем вопросам разрешил подходить к себе. Хоть и надеялся, что вопросов будет немного.

Пока я разбирался с медсёстрами, мои практиканты ждали в коридоре. И тут я услышал какой-то шум, а потом ко мне влетела женщина лет пятидесяти.

– Доктор, я умру⁈ – выпалила она.

Ёлки-иголки.

– Что случилось? – усадил я её. – Что за вопросы?

– Ваши практиканты, – женщина сглотнула. – Я ждала очередь к вам, а они начали смотреть мою руку и сказали «такое редко встретишь», «жаль, не сфотографировали»! И какой-то синдром называли, длинный, страшный. Это что-то ужасное? Мне с мужем прощаться надо⁈

Я принялся за осмотр. Так, на предплечье красные пятна с чёткими краями. Поверхностное воспаление, ничего серьёзного. Обычный контактный дерматит. Скорее всего, реакция на новый стиральный порошок или на ремешок часов.

– У вас обычный хронический контактный дерматит, – сказал я. – Неприятно, но не страшно. И уж тем более не смертельно. Думаю, мои практиканты просто обсуждали ваш случай, для них любой случай выглядит неожиданно, опыта у них нет. Прошу за них прощения.

Женщина глубоко выдохнула.

– Значит, я не умру? – спросила она.

– Нет, – покачал я головой. – Сейчас выпишу вам специальную мазь и антигистаминное. И постарайтесь вспомнить, что нового было на коже за последние недели. Порошок, перчатки, украшения, крем для рук.

– Порошок! – тут же ответила та. – Дочка новый привезла, «с ароматом альпийских лугов»! Я ещё думала, чего это руки чешутся. А луга, оказывается…

– Вот и ответ, – кивнул я. – Этим порошком лучше больше не пользуйтесь. И дерматит пройдёт за неделю.

Женщина поблагодарила меня и вышла. А я позвал своих практикантов.

Они вошли виноватые, уже явно поняли, что накосячили.

– Обсуждать клинические случаи – это правильно, – сказал я. – Но не при пациенте. Для него любое ваше слово звучит как диагноз. Если хотите что-то обсудить, отойдите подальше и обсуждайте. Панику мне тут устраивать не надо.

– Поняли, – тихо сказала Алина. – Извините. Она в телефоне что-то смотрела, мы и не подумали…

– Простите, – повторил Максим. – Просто дерматит там такой интересный…

– Прошу прощения, – сухо сказал Тимур.

Я вздохнул и кивнул. Распределил их по новым кабинетам: Алину к хирургу, Тимура к кардиологу, Максима к офтальмологу.

И занялся приёмом.

В середине приёма ко мне неожиданно пришёл тот самый парень, который вчера упал с самоката. Довольный, улыбающийся.

– Здравствуйте, – сказал он. – Я снова к вам!

– Доброе утро, – кивнул я. – Как отбор?

– Взяли, соревнования на следующей неделе, – отозвался тот. – Спасибо ещё раз!

– Не за что.

Пауза. Он переминался с ноги на ногу.

– У меня проблема, – заявил он. – Дело очень деликатное. Я подумал, может, вы и с этим поможете…

Ёлки-иголки, только не деликатная проблема! Опять!

– Слушаю, – осторожно сказал я.

Парень оглянулся на дверь, словно боялся, что нас подслушают. Потом понизил голос.

– У меня прыщи, – трагически прошептал он. – На спине и в очень большом количестве! А там на соревнованиях будет девушка, которая мне нравится… Мне надо показать ей, что я… Ну, прыщи мне не нужны. Доктор, есть таблетка может какая-нибудь?

Я вздохнул. Деликатная проблема оказалась дерматологической. Ну, бывает и хуже.

Вспомнить хотя бы Никифорова с гонореей…

– Снимай футболку, – велел я. – Посмотрим на твою трагедию.

Он стянул футболку, повернулся спиной. Так, мелкая красная сыпь по плечам и верхней части спины. Не акне в классическом виде, скорее раздражение волосяных фолликулов. Проверил праной – ничего серьёзного, поверхностное воспаление кожи.

– Давно появились? – спросил я.

– Месяца два, – отозвался парень. – Как раз когда тренировки участились. Я думал, само пройдёт, а оно только хуже стало.

Всё сходилось.

– Это не совсем прыщи, – сказал я. – Это раздражение кожи. Скорее всего, реакция на хлорку в бассейне плюс то, что ты после тренировки ходишь в мокрой одежде.

– Откуда вы знаете? – удивился он.

– Потому что все так делают, – хмыкнул я. – Толком душ не принял, футболку накинул – и всё. Лето же. А хлорку с кожи смывать надо.

– И что теперь, бассейн бросать? – испугался парень.

– Не надо ничего бросать, – успокоил я его. – Правила простые. После каждой тренировки принимай душ с мылом, тщательно, мой всю спину. Потом насухо вытирайся полотенцем. Футболку надевай только на сухое тело.

Я сел за стол и выписал ему рецепт.

– Вот мазь, наносить на поражённые участки два раза в день после душа, – сказал я. – За неделю станет заметно лучше. Совсем пройдёт недели за две-три.

– А к соревнованиям? – с надеждой спросил он.

– К соревнованиям будет уже не так страшно, – сказал я. – И поверь, на соревнованиях все будут смотреть, как ты плывёшь, а не на твою спину.

– Думаете?

– Уверен, – хмыкнул я. – А девчонок больше впечатляет первое место, чем идеальная кожа.

Парень просиял, снова натянул футболку.

– Спасибо, доктор! Вы лучший!

– Да не за что, – хмыкнул я.

Парень вышел, я продолжил принимать пациентов.

В конце приёма ко мне неожиданно залетела разъярённая Кристина.

– Так продолжаться больше не может! – с порога заявила она.

А у неё-то что случилось⁈

Глава 19

Вроде бы у Кристины с Шарфиковым всё было отлично. На участке с Кристиной работала Юля, и там тоже не было проблем. В чём дело вообще?

– Присаживайся, – сказал я. – И рассказывай, что именно не может продолжаться.

Кристина села на стул и скрестила руки на груди.

– Эта новенькая медсестра! – выпалила она. – Марина! Которую ты Стасу дал! Она слишком симпатичная!

Вот такого поворота я не ожидал. Готовился к жалобам на расписание, на пациентов, на что угодно. Но не на внешность медсестры.

– И что? – уточнил я.

– И она постоянно рядом с ним! – продолжила Кристина. – Я сегодня как к ним ни зайду, так та рядом трётся. Мол, учится, ага. А Стас не слепой!

Я вздохнул. Вот и делай после этого добрые дела. Дал человеку медсестру, называется. Стас так долго ныл, что ему тяжело работать одному, и вот результат. Теперь вместо приёма придётся заниматься семейной терапией.

Хотя кого я обманываю, мне вообще не привыкать.

– Кристина, – сказал я. – Марина медсестра. Она обязана быть рядом с врачом во время приёма. Это её работа. Она с красным дипломом, между прочим, и распределил её к Стасу я. Потому что у него самый загруженный участок. И трётся она рядом с ним, потому что действительно учится.

– Значит, это ты виноват, – мрачно заключила Кристина.

Приехали.

– Кристина, прекращай, – строго сказал я. – А то наш разговор быстро закончится.

Она тяжело вздохнула.

– Прости, – тут же сникла она. – Просто я так ревную… Она красивая, молодая. И у неё нет проблем с родителями, которые ждут знакомства с будущим зятем.

Вот в чём дело. Не в Марине, а в предстоящем знакомстве с родителями. Кристина просто слишком нервничает из-за этого, вот и надумывает всякое себе.

– Ты знаешь, как Стас готовится к знакомству с твоими родителями? – спросил я.

– Как?

– Он выучил фразу «пэго пхассо», – рассказал я. – Это значит «я сыт» по-корейски. Он решил их удивить, и ему важно, чтобы знакомство прошло хорошо.

– Правда? – посмотрела она на меня.

– Правда, – подтвердил я. – Он ещё у меня консультировался, нести ли твоей маме цветы. Я сказал нести. Так что человек готовится, ты важна для него. А Марина просто коллега.

– Можно и я скажу? – подала голос Лена.

Кристина кивнула.

– Стас на тебя смотрит так, словно ты главное сокровище в его жизни, – заявила моя медсестра. – Так что даже не сомневайся в нём.

Кристина благодарно кивнула. Я был рад тому факту, что они окончательно помирились. Всё-таки между ними тоже было многое…

– Спасибо, – выдохнула Кристина. – Я, наверное, и правда лишнего надумала.

– Но теперь успокоилась?

– Да, – Кристина встала. – Пойду, у меня там журналы не заполнены. И… Саш, ты Стасу не говори, что я приходила, ладно? А то он решит, что я ненормальная.

– Врачебная тайна, – заверил я. – Не скажу.

Кристина улыбнулась и ушла. Я переглянулся с Леной.

– Ревность – это страшная сила, – заметила она.

– Страшнее только знакомство с родителями, – ответил я, и мы вернулись к работе.

Через час после начала приёма ко мне неожиданно пришёл Тейтельбаум. Пожилого офтальмолога я видел редко, только когда посещал его лекции.

– Александр Александрович, – ворчливо проговорил он. – Я слышал про вашу ярмарку. И у меня вопрос, почему вы меня не пригласили?

Ёлки-иголки. Ярмарка ещё не началась, а желающие в ней участвовать всё прибывают.

– Честно говоря…

– Я, между прочим, могу зрение измерять! – перебил он. – У меня портативный авторефрактометр есть, ещё с работы остался. И таблица Сивцева. И глазное дно могу посмотреть. Это же здоровье! Глаза – это зеркало души. И между прочим, сосуды глазного дна – это единственные сосуды в организме, которые можно увидеть без вскрытия!

Аргумент был железный, этого не отнять. Да и идея на самом деле была хорошая, половина города зрение последний раз проверяла ещё в школе. К такому стенду очередь выстроится.

– Я дам вам стенд, – улыбнулся я. – Подойдите к Вике, она добавит вас в программу. Просто не думал, что вам это будет интересно.

– Ещё как будет! – заявил он. – Спасибо!

Он вышел, а минут через десять ко мне заявился Жидков.

– Если этот глазник будет участвовать, то я тоже хочу, – с порога сказал он. – Я много чего могу на свой стенд придумать! А то он ходит и понтуется, как вы, молодёжь, говорите.

Да никто так не говорит.

Тут даже спорить не стал.

– К Вике, она добавит вас в программу, – вздохнул я.

Чем больше участников – тем лучше. Главное, чтобы всё прошло хорошо…

Следующим, уже после приёма, ко мне зашёл мрачный Чердак.

– Сань, у нас проблема, – сказал он. – Тент, который я достал, на два метра короче, чем нужно. Один край прилавка будет на солнце. Или под дождём, если не повезёт.

– А другой тент достать? – уточнил я.

– За два дня? – Чердак хмыкнул. – Я этот-то у знакомого с рынка еле выпросил. Он мне его под честное слово дал. Ума не приложу, что делать.

– Можно сдвинуть столы плотнее? – предложил я.

– Тогда не влезут все участники, – покачал головой Чердак. – У тебя вон ещё офтальмолог добавился, мне уже сказали. И инфекционист.

Быстро у нас новости разлетаются. Тейтельбаум вышел от меня час назад, а логистика ярмарки уже перестроилась.

– А если поставить тент не продольно, а поперечно? – спросил я.

Чердак прищурился, прикидывая. Что-то посчитал в уме.

– Тогда все войдут, – признал он. – Отличная идея!

– Тогда так и сделаем, – кивнул я. – А подготовка к главному делу как?

– Всё на мази, кольцо уже купил, – заявил Чердак. – Там всё будет чики-пуки, это я гарантирую!

– Ну хорошо, – хмыкнул я.

Чердак убежал по своим завхозским делам, а мне почти сразу позвонил Сергей Викторович, тот самый инспектор из Росприроднадзора.

– Александр Александрович, добрый день, – проговорил он. – У меня хорошие новости. Постановление утверждено, и выезд на завод назначен на вторник.

Вот оно!

– Ваше заключение сработало, – продолжил он. – Составлено оно грамотно, вы отлично поработали. Юристы завода ничего не смогли с ним сделать.

– Спасибо, – сказал я. – Это отличная новость.

– Но есть нюанс, – серьёзно добавил инспектор. – Завод знает о дате. Я уверен, они попробуют ещё что-то предпринять. Возможно, надавят на вас, будьте к этому готовы. И до вторника по минимуму контактируйте с заводом.

– Договорились, – сказал я. – У меня сейчас и других дел хватает, так что до вторника я буду занят.

– На связи, – Сергей Викторович отключился.

Я положил трубку и какое-то время смотрел в окно. Вторник, значит. Выходит, это последние спокойные деньки. Даже представить не могу, чем обернётся эта проверка для меня лично.

Но я знал, на что шёл. И голос меня тоже предупреждал.

После приёма я отправился проверить Алису Дмитриевну и столкнулся там с Виталиком. У самой Алисы сидел пациент.

– Я направил, – торопливо пояснил мне Виталик. – Мужчина, пятьдесят два года. Жалобы на перебои в сердце и странную одышку при подъёме по лестнице. Я думал, стенокардия, а ЭКГ ишемию не показывает. Вот и решил проконсультироваться.

– Правильно, – кивнул я. – Давай послушаем.

Алиса тем временем внимательно опросила, потом осмотрела пациента и взяла его свежую плёнку ЭКГ. Пробежалась по ней взглядом, я встал за её плечо и тоже рассматривал плёнку.

– Вот здесь, – она указала на комплекс QRS. – Видите? Небольшое уширение, больше ста двадцати миллисекунд. Укороченный интервал PQ. И вот здесь дельта-волна. Синдром Вольфа-Паркинсона-Уайта.

Виталик подскочил и принялся смотреть на указанное место.

– Точно! – воскликнул он. – А я думал, просто вариант нормы. Дельта же едва заметна.

– Едва, но есть, – кивнула Алиса. – Её часто пропускают, особенно если смотрят только на сегмент ST и ищут ишемию. А смотреть надо на всю плёнку целиком. При нагрузке дополнительный путь проведения срабатывает, и возникают эпизоды тахикардии. Отсюда одышка на лестнице. Плюс смотрите, нерегулярность ритма, у него ещё и фибрилляция предсердий на этом фоне. А это уже опасное сочетание. Импульсы при фибрилляции могут проходить по дополнительному пути без задержки, и дело может дойти до фибрилляции желудочков. Направляем к аритмологу, на радиочастотную аблацию.

Она объяснила всё пациенту более простыми словами, выписала ему направление, и тот ушёл.

Диагноз поставила безупречно, умница. За минуту, и ещё объяснила так, что любой студент бы понял. Кречетов не ошибся с выбором.

– Вы это так быстро определили, – восхищённо сказал Виталик. – Я бы ещё час сидел и гадал. И назначил бы нагрузочную пробу, а с ВПВ это…

– … могло бы спровоцировать приступ, – закончила за него Алиса. – Да. Но вы правильно сделали, что засомневались и принесли плёнку. Половина врачей написала бы «вариант нормы» и отправила пациента домой.

– Мы можем на ты, – покраснев, предложил Виталик.

– Без проблем, – легко кивнула Алиса. – Давай на ты.

Я ушёл к себе, а минут через тридцать Виталик прибежал ко мне.

– Саш… Совет нужен, – заявил он.

Двери доктора Агапова открыты днём и ночью для любовных советов!

– Валяй, – кивнул я.

– Алиса Дмитриевна… – начал он. – Она такая… яркая. Волосы зелёные, татуировки, уверенная в себе. Лучший кардиолог, которого я видел. Она за десять секунд увидела то, что я бы час искал. И она мне так нравится… Но рядом с ней я кажусь скучным и неинтересным. Тем более меня вообще многие не любят из-за того, что я сын Татьяны Александровны.

Ёлки-иголки. Вот что у людей в головах творится. Человек сам засомневался в плёнке, сам понёс её кардиологу, спас пациента от опасной пробы – и после этого считает себя скучным и неинтересным.

– Виталик, – сказал я. – А её многие не любят как раз за внешний вид. У вас больше общего, чем может показаться. К тому же я видел, как заинтересованно она на тебя смотрит. Это явно не просто так. Она не считает тебя скучным, уж поверь.

Он переступил с ноги на ногу.

– Думаешь? – переспросил он. – И если я приглашу её на свидание – она согласится?

– Это только опытным путём можно решить, – усмехнулся я. – Думаю, да. Не робей и действуй, пока это кто-то другой проверить не решил.

Виталик решительно кивнул и вышел из кабинета.

Я усмехнулся. Свахой я себя не считал, но Бумагин и Лена, Шарфиков и Кристина, Чердак и Лиза, Варя и Енот, Гриша и Стася и ещё несколько пар со мной бы не согласились.

Хорошая эпидемия. Пусть распространяется. Такую и лечить не надо.

Я съездил на вызовы, вернулся, и меня в кабинете поймал Никифоров.

– Анжелике гипс сняли, – торопливо сказал он мне. – И она напомнила, что я обещал ей пробежку.

Точно, ещё одна потенциальная пара. Скоро у меня будет парад свадеб?

– Значит, готовься к пробежке, – усмехнулся я. – Важное дело.

– Да я и сам волнуюсь, – вздохнул Тоха. – Вдруг оплошаю? Надо тренировки начать! Прямо сегодня и побегу, километров десять для начала, чтоб форму набрать.

Ёлки-иголки. Невольно вспомнил того бедолагу из ФОКа, который тоже усиленно тренировался бегать для девушки. И чем это в итоге закончилось.

– Так, стоп, – строго сказал я. – Если ты начнёшь бегать сразу по десять километров, то повредишь себе колени и связки, и этим всё закончится. Так точно не стоит, нужно начинать с малого.

– А с чего тогда? – растерялся Тоха.

Недавно я всё то же рассказывал тому пареньку, так что воспоминания свежие.

– Слушай внимательно, – ответил я. – Начинать лучше с чередования, минута бега, а потом две минуты ходьбы быстрым шагом. И так минут двадцать-тридцать, не больше. Организм будет постепенно привыкать к нагрузке.

– Так это же несерьёзно, – скривился он. – Шагом любой может сколько угодно пройти!

– Зато травм не будет, – отрезал я. – Не спорь. Через неделю постепенно начнёшь увеличивать время бега и сокращать время шага. И постепенно перейдёшь к обычному бегу. Прибавляй нагрузку не более чем на десять процентов в неделю.

Тоха слушал уже внимательнее.

– Второе, – продолжил я. – Бегай медленно. Так, чтобы во время бега ты мог разговаривать. Если задыхаешься, то сбавляй темп.

– А дышать как, носом или ртом? – уточнил он.

– Как удобно, – ответил я. – Можно даже одновременно носом и ртом. Главное не задерживай дыхание, частая ошибка.

– Понял. Дальше?

– Третье это обувь, – сказал я. – Кроссовки это очень важно, они должны быть с хорошей амортизацией и тебе по размеру. Не кеды ни в коем случае. На обуви в беге вообще нельзя экономить.

– Хм, надо будет купить, – кивнул Тоха.

– Четвёртое это разминка и заминка, – продолжил я. – Перед бегом пять минут потрать на разминку суставов, махи, шаг. После бега тоже пару минут просто пройдись, и сделай лёгкую растяжку. Так на следующее утро ноги болеть не будут.

– А бегать каждый день?

– Ни в коем случае, – покачал я головой. – На старте надо бегать три раза в неделю, через день. Между тренировками мышцам и связкам нужен отдых, именно в дни отдыха организм и становится крепче.

– Логично, – признал Тоха.

– И последнее, – сказал я. – Слушай своё тело. Если появляется сильная боль, значит что-то не так.

– А если колет в боку? – вспомнил он.

– Значит, бежал слишком резко или плотно поел перед тренировкой, – сказал я. – Тут нужно сбавить темп, дышать глубже и ровнее. За час до тренировки не ешь. Пить воду можно.

Тоха слушал и кивал.

– То есть спешить не надо, – подытожил он.

– Именно, – кивнул я. – Не гонись за результатом. Твоя задача не рекорды ставить, а через месяц спокойно бежать рядом с Анжеликой.

– Спасибо, Сань, – просиял Тоха. – А то я бы точно себе что-нибудь потянул в первый же день.