Текст книги "Бывает и хуже? Том 10 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Варя, – мягко перебил я. – Не грузи человека лишней информацией. Дима, там ещё коробки на разгрузку.

Он кивнул и ушёл на склад.

Я повернулся к Варе.

– Он тебе нравится.

Она вспыхнула от смущения.

– Ну… да. А что такого? – она вздёрнула подбородок. – Он хороший. И Геннадий сказал…

– Помню-помню. Маятник показал хорошую энергию, – хмыкнул я. – Просто будь осторожна, Варь. Ты мой друг. И я не хочу, чтобы тебе сделали больно.

Она посмотрела на меня с укором.

– Саша, ты слишком подозрительный, – сказала она. – Не все люди вокруг враги. Иногда хороший парень – это просто хороший парень. Он отлично справляется с работой, на него нет никаких жалоб.

– Возможно, – сказал я. – Время покажет.

Я не стал говорить ей о своих подозрениях. Они были слишком смутные, беспочвенные. Но присматривать за Димой я решил внимательнее. На всякий случай.

После дел в лавке я вернулся в поликлинику. И ко мне влетел Савинов.

– Саня! – выпалил он с порога. – Я же совсем забыл про резус-конфликт!

Ёлки-иголки.

– Это когда у матери резус отрицательный, а у плода положительный! – решил объяснить мне он. – И организм матери начинает атаковать ребёнка! Как чужака! Это же катастрофа! А у Марины как раз отрицательный резус! А у меня положительный. Всё пропало.

– Сядь, – сказал я. – Успокойся.

Он сел на стул, но успокаиваться не спешил.

– Резус-конфликт – это реальная вещь, – сказал я. – Но современная медицина его прекрасно контролирует. Марине на определённом сроке введут антирезусный иммуноглобулин. Это укол, который не даёт организму матери вырабатывать антитела против своего же ребёнка.

– Но…

– И вот ещё что, – продолжил я. – Резус-конфликт по-настоящему опасен при повторных беременностях. Если в первую не ввели иммуноглобулин. У вас беременность первая и риск минимальный.

Савинов почесал голову.

– То есть… это не катастрофа? – спросил он.

– Нет, – заверил его я. – Наши гинекологи прекрасно знают, что с такими вещами делать. Это рядовая ситуация, которую врачи решают каждый день.

Он выдохнул и заметно расслабился.

– А я ещё прочитал, – добавил он, – что беременным нельзя кофе. И сыр. И суши. А Марина без кофе жить не может!

– Кофе можно, – сказал я. – Одну чашку в день. Сыр можно только пастеризованный. А вот суши действительно нельзя, там сырая рыба, а это риск развития инфекции.

– Спасибо, Саня – он поднялся. – Я просто волнуюсь очень, сам понимаешь…

– Понимаю, – улыбнулся я. – Как будет время, ты возьми у нас в лавке успокаивающий сбор. Это не для Марины, а для тебя.

Савинов кивнул и убежал. А вместо него ко мне заглянул Ренгачёв.

Так, у меня на двери появилась табличка «Часы приёма для чужих проблем», а я этого не заметил?

Вряд ли, просто весь мир решил решать свои проблемы через меня.

– Сань, – сказал Женя. – У меня новая проблема.

Ну за что мне всё это?

Хотя… лучше так, чем в прошлой жизни. По сравнению с тем, это можно назвать вполне себе спокойной жизнью.

– Какая? – спросил я.

– Вика, – он тяжело вздохнул. – Помнишь, я про её фитнес-браслет рассказывал? Она купила мне такой же. И этот чёртов браслет, видите ли, показал, что я мало двигаюсь. Вика решила, что нам нужно устроить необычное свидание. И записала нас на завтра на парную йогу.

Только бы не засмеяться. Обожаю все эти истории, по крайней мере за возможность чуть отдохнуть от привычных проблем.

– На парную йогу, – повторил я.

– На парную йогу, Сань! – он схватился за голову. – Я буду в обтягивающих штанах! Буду стоять рядом с незнакомыми людьми! Да у меня спина хрустит, когда я просто носки надеваю. Какая йога? Я же там развалюсь на части!

– А вопрос-то в чём? – уточнил я.

– Вопрос, можешь сделать мне справку, что мне нельзя заниматься йогой? – с надеждой спросил он. – Ну, медотвод какой-нибудь. Грыжу мне придумай, или протрузию какую.

Я рассмеялся. Потом встал и осмотрел его, заодно проверил праной.

– Медотвод я тебе не выпишу, – покачал я головой. – Показаний у тебя нет, ты здоров. Если у тебя хрустит спина, это скорее всего гипертонус мышц от сидячей работы плюс слабый мышечный корсет. И знаешь, что помогает от этого лучше всего?

– Что? – насторожился он.

– Йога, – сказал я. – Растяжка, укрепление корпуса, работа с дыханием. Вика, сама того не зная, прописала тебе ровно то, что нужно.

Ренгачёв застонал и сполз по стулу.

– Я пришёл за помощью, а ты меня в итоге сам на йогу отправил, – пробурчал он. – Предатель.

– Забота, Женя. Это называется забота, – усмехнулся я.

Он ушёл, бормоча себе под нос про предательство близких друзей.

А мне позвонил Гриша.

– Саш, привет, – начал он. – Слушай… тут такое дело.

– Что стряслось? – насторожился я.

– Да ничего не стряслось! Наоборот, – он нервно хохотнул. – В общем, так вышло, что свадьба у нас…

Он замялся.

– … через неделю.

Это как вообще⁈

Глава 6

После такой насыщенной половины субботы слова Гриши прозвучали максимально неожиданно. Хотя когда вообще было иначе?

– Что? – переспросил я. Может, мне послышалось. – В каком смысле через неделю?

– Через неделю, Саш, – повторил Гриша. – Двадцать шестого июня. В пятницу.

В пятницу. Учитывая, что сегодня суббота, да, это ровно через неделю. И это очень быстро.

– Рассказывай, как так получилось, – вздохнул я.

– Сейчас разложу всё по полочкам, – заторопился Гриша. – Объясню как программист программисту.

– Да среди нас нет ни одного программиста! – воскликнул я.

– Ну как другу тогда, – не смутился он. – Смотри. Двадцать шестое июня две тысячи двадцать шестого. Представляешь эту дату? Двадцать шесть, шесть, двадцать шесть. Три шестёрки. Зеркальная дата. Это ж как в коде, сплошные шестёрки, чистая симметрия. Такая дата раз в жизни выпадает! Мы просто не могли её упустить.

– И вы решили так поспешно играть свадьбу только из-за этой красивой даты? – уточнил я.

– Нет конечно! – возмутился Гриша. – Мы пришли в ЗАГС, а у нас в Аткарске там все выходные были заняты на всё лето. Лето же – это пора свадеб. Расстроились, в будние дни не особо хотелось свадьбу праздновать. Но тут сотрудница вдруг говорит, что одна из пар передумала жениться и есть место на двадцать шестое июня! И Стася сразу так обрадовалась. Я понял, что это судьба. Либо сейчас, либо никогда.

Железная логика. Впрочем, отговаривать Гришу всё равно бесполезно. Если уж у него засела в голове эта идея с шестёрками, то уже ничего не поделать.

– Хорошо, я тебя понял, – сказал я. – Возьму отгул на работе. А вы подготовиться-то успеете?

Гриша сделал небольшую паузу, которая показалась мне очень подозрительной.

– Ты будешь моим свидетелем, – заявил он. – Значит, так. На тебе организация моего мальчишника. Он должен быть накануне, значит в четверг вечером. Кольца проконтролировать, а то я себя знаю, напутаю что-то легко. С тамадой связаться, я нашёл, но какой-то он мутный. Ну и речь, разумеется. Ты нас со Стасей практически свёл вместе!

Ёлки-иголки.

– Что-нибудь ещё? – усмехнулся я.

– Логистика в день икс, – виновато добавил он. – Ты же мой лучший друг… Помоги мне организовать мою свадьбу, пожалуйста.

Использовал запрещённый приём. Но я и так не собирался отказывать ему в этой просьбе. Свадьба один раз в жизни бывает. Ну, по крайней мере я надеялся, что у Гриши свадьба будет только одна.

– Всё сделаю, – улыбнулся я. – Не волнуйся.

Гриша издал какой-то радостный звук.

– Слушай, Стася уже в панике из-за платья, – понизив голос, добавил он. – Говорит, что переживает, что оно плохо сядет. И собралась ничего не есть всю эту неделю. Меня совсем не слушает. Может, ты с ней поговоришь?

– Постараюсь, – ответил я. – Никаких диет до свадьбы, иначе в ЗАГСе ещё и сознание потеряет. Я с ней поговорю.

– И насчёт мальчишника, – Гриша ещё сильнее зашептал. – Ты же организуешь стриптиз? Знаю, банально, но я никогда его не видел, а хочется же!

Ёлки-иголки. Вот это задачка со звёздочкой.

– Мужской подойдёт? – не удержался от шутки я.

– Саша! – возмущённо воскликнул Гриша.

– Шучу, – примирительно сказал я. – Будет тебе мальчишник.

– Ты лучший! – и Гриша отключился.

Я покачал головой, поражаясь сумбурности жизни моего лучшего друга. В который раз подумал, насколько же он не похож на Григория из моей прошлой жизни.

Мне доложили о результатах мероприятий по ситуации со свинцом в этот день, и я отправился к Кречетову.

Он был на работе. Я кратко доложил ему итоги, обходы провели, анализы взяли, всё идёт по запланированному сценарию.

– Водоканал тоже зашевелился, – ответил Кречетов. – Шмелёв своё слово сдержал. Деньги на замену труб выделены, подрядчик найден. На время работ организуют подвоз воды бочками. Точнее, мэр уже сегодня всё это окончательно организовал.

– Сроки? – спросил я.

– Обещают управиться за месяц, – Павел Викторович потёр переносицу. – Посмотрим, как оно на деле выйдет. Я не спешу доверять указанным срокам без проверок.

Я кивнул и перешёл к личному вопросу.

– Павел Викторович, мне нужен отгул в пятницу, – сказал я. – У друга свадьба, а я свидетель.

По Кречетову редко можно было считать хоть какую-то эмоцию, но тут я явно увидел, что на долю секунды он улыбнулся.

– Свидетель – это серьёзно, – сказал он. – Практически вторая должность. Хорошо, договорились, напишете в отделе кадров заявление, отпущу вас. Уж один день как-нибудь переживём без Агапова.

Я кивнул. А Кречетов резко посерьёзнел и посмотрел мне в глаза.

– А теперь о другом, – сказал он. – Вы ничего не хотите мне рассказать про Татьяну Александровну?

Видимо, он уже знает о произошедшем вчера на лекции.

– А что тут рассказывать? – пожал я плечами.

– Про то, как она попыталась сорвать вам лекцию, – начал перечислять он. – Про Меркулова, про заявление в ОБЭП, про докладную на моё имя, что деньги на вашу лавку украдены из фондов школы здоровья.

О последнем пункте я не знал, но догадывался, что обвинение будет примерно таким. Предсказуемо.

– Это бред, – сказал я. – Школа здоровья не имеет к финансированию моей лавки ни малейшего отношения. Деньги, которые выделяются на школу здоровья, я и трачу только на неё.

– Я знаю, что бред, – кивнул Кречетов. – Провёл свою проверку. Тихо, без огласки, чтоб не будоражить коллектив. Поднял все бумаги по вашей школе, перепроверил все счета. И у вас всё в идеальном порядке.

Он помолчал и постучал пальцами по столу.

– Но сам факт… – сказал он. – Это уже чересчур. Я запускаю процедуру увольнения. За клевету, ложные доносы и подрыв работы коллектива. Она вот-вот придёт, я её вызвал к себе. Тридцать два года здесь работает, представляете? И вот такой вот итог.

Она грозилась, что у неё есть какой-то компромат на меня. Видимо, это всё-таки был блеф.

– Можно я останусь? – спросил я.

Кречетов удивлённо поднял бровь.

– Хотите присутствовать при этом разговоре? – спросил он.

– Хочу, – кивнул я. – Я должен поставить точку в этой истории.

Кречетов подумал секунду и кивнул.

Татьяна Александровна вошла через пару минут. Увидела меня и на мгновение застыла на пороге. Явно не ожидала меня здесь увидеть.

Кречетов заговорил спокойно, без единой лишней эмоции.

– Татьяна Александровна, – отчеканил он. – Я ознакомился с вашей докладной и провёл внутреннюю проверку. Факты не подтвердились. Более того, ваше заявление в ОБЭП ложное. Вы понимаете, что это статья? Клевета.

Она молчала. Стояла прямо, по своей давней привычке поджав губы.

– Я принял решение о вашем увольнении, – заявил Павел Викторович. – Приказ будет готов сегодня к вечеру.

Татьяна Александровна перевела взгляд на меня. Посмотрела мне в глаза.

– Я предлагал вам перемирие, – сказал я. – Несколько раз. Пытался вас понять. Слушал вашу историю. Говорил, что ваш сын может прийти работать к нам. Что у вас есть выбор: не воевать со мной, а сотрудничать. Жить дальше спокойно.

Она молчала.

– Но вы выбрали войну, – продолжил я. – И ладно бы со мной одним. Вы заставили нервничать моих друзей. Варю, которая вообще ни при чём. Вы ворвались на лекцию и попытались опозорить меня перед двумя сотнями людей, пришедшими за знаниями. Вы перешли все возможные границы.

Татьяна Александровна по-прежнему ничего не отвечала.

– У вас был шанс, – сказал я. – И не один. Но если человек не хочет спасаться, то его не спасти. Вы сделали свой выбор. Теперь придётся за него отвечать.

– Вы закончили? – глухо спросила она.

– Нет, – сказал я. – Я возьму вашего сына на работу.

Вот этого она не ожидала. На её лице отразилось плохо скрываемое удивление, и она уставилась на меня.

– Потому что он – это не вы, – продолжил я. – Он не должен расплачиваться за ваши ошибки. И я дам ему тот шанс, который вы сами оттолкнули обеими руками.

Татьяна Александровна долго молчала. Потом тихо произнесла:

– Вы ещё пожалеете.

Но это прозвучало пустой угрозой. У неё больше не осталось козырей – и мы оба это отчётливо понимали.

– Вы проиграли, – сказал я. – И я этому совсем не рад, уж поверьте мне. Мне действительно жаль, что всё вышло именно так.

– Можете собирать свои вещи, – подал голос Кречетов. – В понедельник зайдёте в бухгалтерию за расчётом. Это всё.

Татьяна Александровна развернулась и вышла. Мы с главврачом вновь остались вдвоём.

– Жёстко, – сказал Кречетов. – Но по-другому тут было никак.

– Это верно, – сказал я. – Хотя шансы были.

Я тоже вышел из кабинета и отправился домой.

Вечер субботы был назначен вечером переезда. Помочь мне перевезти вещи должен был Чердак. Лилю же перевозил её брат на протяжении всей этой недели. Она уже вовсю намыла нашу новую квартиру и ожидала меня.

Мне помогать с вещами вызвались Тоха и Гриша. И Тоха пожалел об этом примерно на третьей коробке.

– Я хирург! – простонал он, волоча ящик с книгами. – У меня руки для операций, а не для погрузки книг. Я ими людей спасаю!

– А у меня для клавиатуры, – отозвался Гриша, который гордо нёс в машину Чердака подушку. – И ничего, таскаю. Не жалуюсь.

– Да ты одну подушку несёшь! – хохотнул Чердак. – Уж не надорвёшься.

Я выудил момент и всё-таки поговорил со Стасей, отговорив её от диеты. Мне удалось достучаться до девушки, чему Гриша был очень рад.

Вещи мы вчетвером перетаскали быстро. Затем Гриша убежал к себе, Чердак остался ждать внизу, а я поднялся за Федей в квартиру.

Странное чувство, этот переезд давался сложнее, чем предыдущий. Вроде бы в этой квартире я прожил не слишком долго, а успел к ней привыкнуть. Но теперь она доставалась Тохе.

– Ну вот, – сказал Никифоров. – Съезжаешь. Теперь меня никто будить по утрам не будет.

– Существует такая вещь, как будильник, – сообщил я. – Советую попробовать его.

– Да попробую, – хмыкнул он. – Всё равно это будет не то.

Я вспомнил, как он въехал сюда с одним чемоданом. Как вообще мы познакомились, как начинали общаться.

Мы помолчали.

– Кстати, – он оживился. – Ты к завтрашнему готов? К лошадям, я имею в виду. Майя очень ждёт знакомства. Волнуется, представляешь? Всё меня расспрашивала, какой ты.

– Готов, – улыбнулся я. – Ни разу в жизни на лошади не сидел. Даже интересно, как это всё завтра будет.

Мы попрощались, я спустился вниз и доехал с Чердаком до новой квартиры. Разгружались мы с ним уже вдвоём под весёлое руководство Лили.

Произошло торжественное знакомство наших котов, и друг другу они понравились. Принюхались и умчались куда-то в комнату.

– Смотри! – обрадовалась Лиля. – Они подружились!

– Ну, значит, всё точно в порядке, – кивнул я. – Давай разбирать вещи.

Мы провозились до полуночи, разбирая мои коробки. Потом наспех поужинали и отправились спать.

В воскресенье утром вызвали такси и поехали на ипподром.

Майя ждала нас у входа вместе с Тохой. Я видел её впервые. Молодая, довольно симпатичная, держалась очень уверенно.

– Александр! – радостно воскликнула она. – Антон столько о вас рассказывал! Рада наконец-то познакомиться с вами лично.

– Взаимно, – кивнул я. – Антон и о вас многое говорил. И думаю, можно перейти на «ты».

Инициативу в разговоре она перехватила мгновенно. И держала её очень крепко.

– А ты, стало быть, Лилия? – спросила она у моей спутницы. – Думаю, тебе будет очень интересно посмотреть лошадей! Особенно мою красавицу, Ветер. Она такая быстрая, что другого имени ей и не подобрать. Мечтаю с ней в скачках поучаствовать. Да и остальные лошади в конюшнях очень интересные. Каждая со своим характером.

Лиля улыбнулась и тут же вступила в разговор с Майей. Тоха прыгал вокруг них, пытаясь предугадать любое желание своей девушки.

А я насторожился. Не то чтобы Майя была злой. Или опасной. Но что-то в её улыбке, в гладких словах было… расчётливое. Слишком правильное и выверенное. Как будто она играет роль, которую отрепетировала до автоматизма и теперь исполняет на публике.

Нам подвели лошадей. Мне достался гнедой мерин по кличке Буран.

– Не бойтесь, – сказал мне инструктор. – Он очень смирный. Садитесь вот так, поводья держите свободно, не тяните. Спину прямо, пятки вниз.

Я сел в седло. И справился с неожиданной лёгкостью. Тело быстро нашло баланс, словно это умение было у меня в крови.

– А неплохо для первого раза, – одобрительно хмыкнул инструктор.

Лиля была в полном восторге. Гладила соседнюю кобылу и засыпала Майю вопросами про рацион, режим, нагрузки, копыта. Майя отвечала охотно и, надо отдать должное, грамотно. Дело своё она знала.

Тоха тоже забрался на кобылу, и было видно, что он уже успел потренироваться в этом навыке до этого.

Я приметил ещё одну вещь. Сама Майя во время прогулки разговаривала с инструктором, а не с Тохой. Его это явно напрягало, но вида он старался не подавать. Мы проехали большой круг по природе, вернулись к конюшням.

Когда выдался момент и мы остались с Майей вдвоём, я сразу же решил использовать это для разговора.

– Майя, что у вас с Антоном? – прямо спросил я.

Она улыбнулась.

– В каком смысле? – переспросила девушка. – Мы встречаемся.

– Я вижу, что он в тебя влюблён по уши, – согласился я. – И вижу, что ты это прекрасно знаешь. Что тебе от него нужно?

На секунду её улыбка сошла. Взгляд стал холодным и оценивающим. Ровно на секунду.

– Не понимаю, о чём ты, – пожала она плечами. – Антон прекрасный молодой человек, он мне нравится, и мы вместе.

– И он помогает тебе содержать твою лошадь, – добавил я.

– Не без этого, – пожала она плечами. – А что такого?

– Мне кажется, ты его используешь, – сказал я. – И учти, если это так, то тебе стоит немедленно прекратить с ним все отношения.

– Мне кажется, это не твоё дело, – отозвалась Майя. – Он счастлив со мной, и это главное. Разве ты не хочешь, чтобы твой друг был счастлив?

– Не такой ценой, – покачал я головой.

– В любом случае это не твоё дело, – повторила она.

К нам подошёл Антон.

– О чём болтаете? – весело спросил он.

Майя посмотрела на меня, и на её лице появилась добродушная улыбка.

– Просто о лошадях, Тосик, – отозвалась она. – У тебя очень милые друзья. Наконец-то я с ними познакомилась!

– Да, я тоже рад знакомству, – кивнул я.

Сейчас Тоха всё равно мне не поверит. Но я только прочнее убедился в своих худших предположениях. Майя просто использовала Антона для своих целей. И друга надо было спасать.

Мы попрощались и с Лилей поехали домой.

– Эта Майя – такая приятная девушка, – по дороге сообщила мне Лиля. – Разрешила ещё к ней приезжать, смотреть лошадей.

– Это здорово, – кивнул я. – Для твоей практики это очень полезное предложение.

– Что-то не так? – Лиля заметила мою задумчивость.

– Пока не знаю, – ответил я. – Скорее всего да, но пока не хочу об этом говорить.

Лиля кивнула и не стала досаждать вопросами. Мы вернулись домой и занялись свадьбой Гриши и Стаси. Девушка назначила Лилю свидетельницей, так что дел у неё тоже хватало.

Наша кухня превратилась в свадебный штаб. Ноутбуки, два блокнота, ручки и чайник. Всё, что нужно для организации свадьбы за неделю.

– Так, – Лиля открыла чистую страницу. – Стася скинула мне список того, что уже готово. И того, что не готово.

– Дай угадаю, – усмехнулся я. – Второй список длиннее.

– В три раза, – вздохнула она.

Я заглянул через её плечо. Да, всё так.

– Давай разделимся, – предложил я. – Ты отвечаешь за Стасины дела. Платье, букет, причёски, свидетельница. Я за Гришины. Мальчишник, кольца, тамада, логистика.

– Логично, – согласилась Лиля. – Начинаем.

Первым делом я позвонил тамаде.

Гриша был прав, найденный им мужчина оказался каким-то мутным. Говорил уклончиво, цену называть не хотел, программу описывал максимально общими словами. «Ну, будет весело, конкурсы всякие».

Хороший тамада, и конкурсы интересные…

– Конкретнее, пожалуйста, – сказал я. – Какие конкурсы? Сколько по времени? Что с музыкой?

Тамада замялся. И я быстро понял, что у этого человека нет никакого опыта работы. Вполне вероятно, что это был его первый заказ на подобное мероприятие.

– Значит, так, – строго сказал я. – Пришлите мне вашу программу в письменном виде сегодня же. Если до вечера этого не будет, то я буду искать другого ведущего.

– А в каком виде? – растерянно спросил тот.

– В виде программы, – хмыкнул я. – С таймингом, с конкурсами, с музыкой. Всё, как полагается.

– Я сделаю, – торопливо сказал он.

Я положил трубку. Совсем списывать его со счетов не спешил. Ведущий нужен, и найти его не так-то просто. Но исходить из принципа «лучше хоть какой-то, чем никакой» не собирался. Пусть он новичок, но должен показать, что ему можно доверить такое мероприятие.

Вопрос с кольцами я тоже решил сам. Точнее, тут и решать ничего не надо было, я просто решил держать их у себя в день росписи до самого ЗАГСа. А то знаю Гришу, разнервничается, потеряет.

К вечеру мы с Лилей составили полный план подготовки к свадьбе. Тамада прислал мне программу, я внёс несколько правок и всё-таки решил дать ему шанс.

Остальную подготовку мы расписали по дням, что и в какой. Проба причёски, примерка платья, мальчишник и девичник… Неделя будет насыщенной, но мне не привыкать.

– Красота, – сказал я, разглядывая наш план. – Всё чётко и строго.

Лиля хотела что-то ответить, но тут в дверь позвонили. Странно, кто это в такой час?

За дверью оказался Чердак в сопровождении Маши с маленьким Сашей на руках.

– Саня, брат, спасай! – вне себя от волнения проорал Чердак. – У племяша судороги. Походу, это эпилепсия!

Только этого не хватало…