Текст книги "Бывает и хуже? Том 9 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Но тут всё было быстро, я сделал это онлайн ещё на той неделе.

Второе – это расчётный счёт. Тоже уже был открыт, в том же банке, под то же ИП. Ещё один пункт можно было смело вычёркивать.

Третье – заключение СЭС. Точнее, Роспотребнадзора. Помещение под лавку нужно было привести в соответствие санитарным нормам. И получить бумагу о том, что всё в порядке. Это было довольно сложно. Договорились, что комиссия приедет на этой неделе, в четверг, посмотрит помещение.

Я набрал Варе уже второй раз за день, чтобы уточнить детали по открытию.

– Варь, в четверг СЭС приедет, – сказал я. – Стеллажи для трав по нормам стоят? Влажность в помещении контролируешь?

– Всё стоит, всё контролирую! – бодро отрапортовала она. – Гигрометр повесила, журнал температуры и влажности веду. Травы в бумажных пакетах и стеклянных банках, всё подписано, сроки годности проставлены.

– Молодец, – похвалил я.

Четвёртое – договоры с поставщиками трав. Это Варя взяла на себя целиком и сделала всё как надо. Я ей доверял.

И пятое – уголок потребителя. Книга жалоб и предложений, текст закона о защите прав потребителей, копии разрешительных документов и свидетельства о регистрации на видном месте, информация о продавце. Частично сделал, оставалось оформить.

Всё. Лавка практически готова к открытию. Осталось дождаться СЭС в четверг, и можно запускаться.

После работы я отправился в ФОК на тренировку. Сегодня занимался по новой программе, которую составил для меня Виталик. Тело Сани Агапова продолжало приходить в порядок. И это радовало. В конце концов не зря я себя полгода приводил в форму, делая из этого тела что-то приличное.

В зале ко мне подошёл знакомый парень, с которым я обсуждал его добавку, МК-677.

– Саня! – радостно воскликнул он. – Привет! Слушай, я хочу поблагодарить тебя. Я тогда послушался же тебя. Выбросил эту добавку, которую принимал. И другу своему рассказал, что ты мне объяснял. Ну, может, не такими умными словами, но всё же. Мы теперь чисто по программе тренируемся. И процесс пошёл, хоть и медленный. А главное, я спокоен теперь за все свои сферы жизни!

– Молодцы, – искренне ответил я. – Правильный выбор сделали. Стимуляторы гормона роста бьют по нескольким системам организма. И последствия могут быть самыми разными. А натуральный результат пусть и медленный, зато настоящий.

– Да я уж понял, – улыбнулся парень.

Он довольно кивнул и убежал к своим штангам. Приятно. Я закончил свою тренировку, перешёл к заминке.

А вскоре ко мне нерешительно подошла женщина лет сорока. Явно новенькая, и очень стеснялась всех этих тренажёров и накачанных парней вокруг.

– Извините, – робко сказала она. – Вы тут, я смотрю, разбираетесь во всём этом. Спокойно занимаетесь, явно знаете что и как. Не подскажете, с чего вообще начать? А то я первый раз пришла и совсем растерялась. А к тренеру стесняюсь подходить… Тем более он занят вон.

Виталик действительно занимался с другим спортсменом на другом конце зала.

– Конечно подскажу, – улыбнулся я. – Первый совет: не бросайтесь сразу на сложные тренажёры, это главная ошибка новичков. Сперва кардиотренировка, минут десять-пятнадцать в спокойном темпе. Например, беговая дорожка. Потом простые упражнения с минимальными весами, а лучше первое время заниматься на тренажёрах с фиксированной траекторией. И не стесняйтесь подходить к тренеру, для того он тут и работает. Даже если занимается с другим, на ваши вопросы ответит.

– А как часто ходить? – спросила женщина.

– Для начала три раза в неделю, – ответил я. – Мышцам нужно время на восстановление, в дни отдыха они как раз и растут. И не ждите мгновенных результатов, дайте себе хотя бы пару месяцев.

Женщина благодарно закивала, но вопросы у неё ещё остались.

– А с едой как быть? – нерешительно спросила она. – Я слышала, надо что-то особенное есть, спортивное, добавки какие-то…

– Никаких особенных добавок не нужно, – покачал я головой. – Это всё маркетинг. Достаточно нормально и регулярно питаться. Белок, овощи, крупы. Не голодать и не переедать, для похудения соблюдать дефицит калорий. Воды побольше пить, многие этим пренебрегают, а это важно.

– А если на следующий день всё болит? – она смущённо улыбнулась. – Я слышала, мышцы с непривычки ныть могут.

– Это нормально, так мышцы реагируют на непривычную нагрузку, – успокоил её я. – Главное, не бросать. И ещё совет: не сравнивайте себя с другими. У каждого свой темп и свой путь в спорте.

Женщина посмотрела на меня с благодарностью.

– Спасибо вам большое, – сказала она. – Тогда пойду на беговую дорожку.

Закончив тренировку и приняв душ, я переоделся и отправился домой. Хороший был день.

До дома добрался уже затемно. Только переступил порог, как зазвонил телефон. Щербаков.

– Привет, Дань, – снял я трубку.

– Саня, – встревоженно сказал он. – У меня проблемы. Я начал копать под этот завод. И кажется, это кто-то заметил.

Ну ёлки-иголки!

Глава 14

Этот завод смутно беспокоил меня довольно долгое время. И я предупреждал Щербакова, чтобы он не рисковал. Но он, разумеется, особо меня не послушал.

– Так, Дань, спокойно, – сказал я. – Давай с самого начала. Что именно случилось?

В трубке было слышно, как Щербаков нервно ходит по комнате.

– Возле дома машина стояла, – быстро заговорил он. – Чёрная, подозрительная такая. Я её ещё вчера заметил, но подумал, мало ли, соседи. А сегодня она опять там была, у самого подъезда. И внутри люди сидели, но никто не выходил. А когда я подошёл к ним, сразу уехали!

Ну, для маленького города это уже само по себе странно, согласен.

– Что было дальше? – спросил я.

– А дальше я в почтовый ящик решил залезть, – продолжил он. – И там записка была, от руки написанная. «Прекрати копать, пока цел». И в редакцию сегодня звонили, нашему главному редактору. Требовали, чтобы я завязывал с этой темой. Угрожали, в общем.

Ёлки-иголки. Дело принимало скверные обороты.

– Дань, – произнёс я. – Ты сейчас где? Дома?

– Дома уже, да, – ответил он. – Где мне ещё быть?

– Это хорошо, – сказал я. – Молодец. А теперь рассказывай, что успел нарыть. Раз уж так напугал кого-то, значит, нашёл что-то серьёзное.

Щербаков помолчал. Потом шумно выдохнул.

– Нашёл, Саня, – сказал он. – И много. У завода нет очистных сооружений. Понимаешь? По бумагам они есть, числятся, на схеме нарисованы, в проекте заложены. А на деле там просто трубы, которые выводят прямо в реку. Я сам видел, ездил туда ночью.

Очень интересно…

– Что-то ещё? – спросил я.

– Вода в восточной части города, – продолжил он. – Она кислым пахнет. Люди жалуются, я с десятком человек поговорил. Ещё пробы взял, отдал на экспертизу в область. Но результаты пока не готовы, обещали через неделю.

– А кто владелец? – спросил я.

– Сабельников, – ответил Щербаков. – Человек, прямо сказать, непростой. И строительство ему согласовали за два месяца. За два, Саня! У нас тут ларёк дольше оформляют. Без взяток такое не делается, это к гадалке не ходи.

Я молчал, и в голове моей складывалась картина.

Моя собственная астма, которая раньше глушилась праной без следа, а теперь то и дело давала о себе знать. Одышка на лестницах. Ингалятор, который я снова стал носить с собой.

Бронхиты. На приёме их стало больше. Вот в чём причина.

Эмаль зубов. Ренгачёв сам мне жаловался, что у нескольких его пациентов потемнела эмаль. Говорил, никогда такого не видел.

И это всё явно связано с этим новым заводом.

Совпадений было слишком много. А я давно усвоил одну вещь: когда совпадений настолько много, это уже не совпадения.

– Дань, – проговорил я. – Кажется, ты прав. С этим заводом действительно что-то не так. И это уже отражается на людях и их здоровье. Я это вижу прямо на приёме, только раньше не связывал с заводом.

– Вот! – воскликнул Щербаков. – Вот об этом я и говорю! Поэтому я и не могу бросить, понимаешь?

– Понимаю, – сказал я. – Но тебе не стоит лезть на рожон. Думаю, надо сообщить в полицию, что тебе угрожают. На территорию завода пока что не ходи, уж тем более по ночам. Не публикуй пока ничего. Сначала дождись результатов экспертизы, собери все документы. Действовать можно, когда соберётся достаточная доказательная база. И всё согласовывай со мной, прежде чем что-то делать. Договорились?

– Саня, но если молчать, они так и будут… – начал он.

– Дань, – перебил я. – Это правда опасно. Мне нужно, чтобы ты не рисковал лишний раз собой.

Щербаков замолчал. Потом тяжело вздохнул.

– Ладно, – протянул он. – Сделаю, как ты говоришь. Но в полицию не пойду, одной записки слишком мало, чтобы прямо дело заводить.

Ну, какой-то смысл в его словах был.

– Хорошо, – сказал я. – И ещё: если опять увидишь ту машину или ещё что подозрительное, сразу звони мне. В любое время суток. Понял?

– Понял, – ответил он. – Спасибо, Саня. Хоть не один я теперь с этим всем вожусь.

Мы попрощались, и он отключился. Я же ещё раз обдумал всю полученную информацию. Значит, завод.

Дело было серьёзное. И мне казалось, что для меня это особенно важно.

От размышлений меня отвлёк стук в дверь. Стучал Гриша, разумеется.

– Саш, погнали к нам в гости, – весело заявил он. – Мы и Лильку твою позвали, будем помолвку отмечать!

Ёлки-иголки, сегодняшний день не собирается заканчиваться. Ещё только девять вечера, а по количеству событий день бьёт все рекорды.

– Почему сегодня? – удивился я. – Можно же было как-то спланировать, и…

– Стася так захотела, – прервал он меня. – Мы ещё не раз отметим, дело-то важное!

Действительно.

– Идём, – вздохнул я.

Мы прошли в квартиру и расположились на кухне. Лиля уже помогала девушке накрыть на стол. Стася приготовила мясо, два салата. А Лилия ещё и тортик успела соорудить «с помолвкой».

Красота.

– Ну рассказывайте уже! – потребовала Лиля, едва мы расселись. – Как он сделал предложение? Хочу подробности!

И они рассказали. Историю с кольцом, которую я уже слышал, но которую они явно готовы были повторять до бесконечности.

– Понимаешь, – сказал Гриша, – всё сложилось прямо идеально. Я вот сейчас думаю, что это судьба была. И что мне надо было именно так делать предложение. А тут это кольцо… Кстати, нормальное я уже тоже купил!

– И вот оно, – Стася гордо вытянула руку.

На пальце у неё блестело уже настоящее кольцо. Скромное, тонкое, с маленьким камушком.

– Красивое, – искренне сказала Лиля. – Поздравляю! Я очень рада за вас обоих.

– Спасибо, – улыбнулась Стася.

За ужином разговор, само собой, зашёл о свадьбе. И вот тут-то начались первые разногласия.

– Я хочу тематическую свадьбу, – заявил Гриша. – Я же всё-таки бизнесмен! В стиле киберспорта. Чтобы коктейли геймерские, с названиями игр были. И торт в форме джойстика! Представляете? Блин, это прям имба будет.

Ёлки-иголки! Хорошо хоть не в форме персонажа любимой Гришиной игры. Не помню, как его там зовут, в синем костюме…

Стася отложила вилку.

– Гриша, – сказала она. – Я тебя люблю. Но никакого джойстика на моей свадьбе не будет. Я хочу белое платье, выход невесты и всё прочее. Вальс, в конце концов!

– Да какой вальс! – махнул рукой Гриша. – Стасяндр, ну это же скучно!

– Это не скучно, это красиво! – возмутилась она.

– А джойстик некрасиво⁈ – тут же отозвался он. – Нас же запомнят на долгие годы!

Ох уж эти свадебные хлопоты.

– Так, стоп, – вмешался я. – А чего вы спорите? Почему нельзя совместить?

Оба уставились на меня.

– В смысле? – спросил Гриша.

– В прямом, – сказал я. – Утром классическая церемония. Белое платье, цветы, вальс. А вечером вечеринка в клубе, с геймерскими коктейлями и джойстиками. Каждый получит своё, и свадьба выйдет отличной.

Повисла пауза. Гриша и Стася смотрели друг на друга и молча думали над моими словами.

– А ведь это вариант, – медленно произнесла Стася.

– Это гениально! – обрадовался Гриша. – Сашка, ты голова! Утром скучная часть, а вечером оторвёмся!

– И торта можно два сделать, – подхватила Лиля. – Один классический, трёхъярусный. С маленькими фигурками жениха и невесты и всё такое. А второй пусть будет в виде джойстика. Я оба могу на себя взять.

– Два торта! – Гриша чуть не подпрыгнул. – Стась, ты слышала? Два!

Стася рассмеялась и махнула рукой.

– Уговорили, – сказала она. – Сделаем так. Главное, чтобы ты к вечеру на ногах держался, жених.

– От брачной ночи ты никуда не денешься, – тут же подмигнул тот.

Проблема была решена. Остаток вечера прошёл легко и весело, в бесконечном обсуждении свадьбы.

После ужина я вызвался проводить Лилю. Не хотелось отпускать её одну вечером бродить по Аткарску.

– Хорошие они, – сказала Лиля. – Гриша и Стася. Я правда за них рада.

– И я, – согласился я. – Гриша мой лучший друг, и будет здорово погулять на их свадьбе.

Мы немного помолчали. А потом Лиля бросила на меня хитрый взгляд.

– А ты бы хотел такую свадьбу? – спросила она вроде бы между делом. – Ну, с двумя тортами и джойстиками?

Я усмехнулся.

– Знаешь, Лиль, – сказал я. – Мне, если честно, без разницы, какой там торт и какое платье. Для меня в свадьбе главное то, кто рядом стоит. А стоять будешь ты, как я рассчитываю.

Лиля улыбнулась и наградила меня поцелуем.

Я проводил её до дома и вернулся к себе. И в прихожей споткнулся о чей-то чемодан.

Большой, потрёпанный, явно знавший лучшие времена. Какого⁈

А, точно, Никифоров. Вот честно, с канителью последних дней я совершенно забыл о нашей с ним договорённости в субботу. И это несмотря на то, что сегодня говорил с ним по телефону…

Стоп, он же вообще в субботу и должен был переехать!

– Антон? – позвал я его.

Он выглянул из кухни, с Федей на руках.

– Привет, Сань, – как ни в чём не бывало поздоровался он.

Федя уже делал вид, что Никифоров его лучший друг на все времена. Ну вот что у меня за кот!

– Привет, – хмыкнул я. – Тох, ну как бы можно было предупредить… И вообще, почему только сегодня?

Антон виновато почесал затылок.

– Да я съехал ещё в субботу, но там так получилось… Взял себе несколько дежурств, а вещи в машине лежали, – торопливо пояснил он. – Ну я решил, что так даже лучше, думал, найду себе вариант. Но не нашёл, и вот я здесь.

Ну, всё вполне логично.

– С новосельем, – сказал я. – Спасибо, что не среди ночи въехал.

– Ага, – Никифоров неловко переступил с ноги на ногу. – Спасибо, что пустил. Я тут… Ну, осваиваюсь потихоньку.

– Да осваивайся на здоровье, – махнул я рукой. – Чувствуй себя как дома. Давай покажу, что где.

Я провёл его по квартире. Показал, где полотенца, где посуда. Объяснил, в каком шкафу чай, а в каком кружки.

– Слушай, Сань, – Никифоров замялся. – Я тут должен предупредить: храплю сильно. Так что, если что, ты извини заранее.

– Тоха, – я хмыкнул. – Я после смены сплю как убитый. Так что не парься.

Мы поставили чайник и уселись на кухне. Антон закупил продуктов в холодильник и всячески показывал мне, что он будет полезным соседом.

– Сань, – сказал Никифоров. – Я тебе так и не сказал нормальное спасибо. За всё. За то, что не сдал меня тогда, хотя имел полное право. За то, что поверил в меня, когда я сам в себя ни на грош не верил.

– Говорил, и не раз, – ответил я. – Тох, всё в порядке. Ты всё сделал сам.

– Не скажи, – покачал он головой. – Помнишь, как всё начиналось? Я ж тебя ненавидел. Реально ненавидел. Те препараты для онкобольных… Горшков этот. Я ж тогда на самое дно скатился, а ты меня вытащил.

Я ещё как помнил. Вражду, подставы, всю ту мутную историю.

– Было дело, – согласился я.

– Так вот, – Никифоров поднял на меня глаза. – Я тебя теперь не просто коллегой считаю. А другом. Настоящим.

– Взаимно, Тоха, – сказал я.

Мы ещё долго сидели на кухне, болтали о всякой ерунде, вспоминали смешные случаи. Потом я расположил Тоху на надувном матрасе, где когда-то спал Гриша. И сам тоже уснул.

Утром во вторник мы оба позавтракали и отправились на работу. Я выдал Никифорову ключи ещё в субботу, так что попадать в квартиру он мог без препятствий.

Едва я успел зайти в свой кабинет, как ко мне залетела Татьяна Александровна. Со своим фирменным каменным выражением лица.

– Доброе утро, – сказал я. – Проходите.

Она прошла, встала напротив стола, скрестив руки на груди.

– Доброе, – хмыкнула она. – Я подала докладную Кречетову. О том, что вы не справляетесь с обязанностями заведующего. И создаёте нездоровую атмосферу в коллективе.

Очередная докладная, я-то уже привык, что бывает что-то поинтереснее. А докладная это уже банальность, не удивлён ни разу.

– Татьяна Александровна, – сказал я. – Знаю, почему вы это делаете. Знаю про вашего сына и про то, что вы хотели определить его на место заведующего терапией. Сами вы говорили мне и про вашу мечту стать врачом, которая когда-то не сбылась. Так что поверьте, я хорошо понимаю, что вы чувствуете.

Сделал небольшую паузу, посмотрел на неё. Её лицо осталось непроницаемым. Но я был уверен, до неё можно достучаться.

– Но поймите и вы, – сказал я. – Я вам не враг и никогда им не был. Не собираюсь никуда уходить. И ваш сын не получит эту должность через ваши интриги. Так это не работает. А если он хороший врач, пусть приходит и доказывает это работой. Это единственный честный путь.

Татьяна Александровна молчала долго. А потом губы её сжались в тонкую линию.

– Вы ничего обо мне не знаете, Александр Александрович, – процедила она. – И не вам меня учить, что честно, а что нет.

Она резко развернулась и вышла. Попытка не удалась, но я их не прекращу. А на докладную, я уверен, Кречетов и сам внимания не обратит.

Эту тему мы с ним уже обсуждали.

Немного поработав с документами, я отправился на адреса. Одним из вызовов значился мужчина «совсем плох стал». Ирина, как обычно, умеет описать домашний адрес.

Это оказался частный дом. Пациент, мужчина лет шестидесяти, лежал в комнате. С порога я увидел желтушность его кожных покровов.

Кожа, склеры глаз, всё отдавало нездоровым жёлтым. Я подошёл ближе, присел рядом, начал осмотр.

Ладони красные, печёночные. На груди и плечах виднелись сосудистые звёздочки. Живот увеличен, вздут. Перкуторно звук тупой, в боковых отделах притупление меняется при повороте. Асцит, никаких сомнений.

Пощупал лодыжки, они были с отёками.

– Вячеслав Петрович, вы меня слышите? – спросил я. – Как самочувствие?

Мужчина приоткрыл глаза. Взгляд мутный, усталый, но осмысленный. Значит, не в энцефалопатии пока, то есть поражения головного мозга нет. Уже хорошо.

– Слышу, – тихо отозвался он. – Слабость только. И тошнит всё время.

– Аппетит есть? – спросил я.

– Какой там аппетит, – он поморщился. – Тошнит от всего подряд.

– А пьёте сейчас? – спросил я прямо.

– Дык бросил, – вздохнул он. – Уж дней десять как. Сил нет даже до магазина дойти. Да и не лезет уже.

Понятно, значит, сейчас он трезвый. Но печень это уже не спасёт, годы своё взяли.

– Цвет мочи какой? – продолжил я. – Тёмный?

– Тёмная, – кивнула жена за моей спиной. – А кал, наоборот, светлый совсем стал.

Классический холестаз.

– Кровит где-нибудь? – спросил я. – Дёсны, нос?

– Дёсны кровят, – подтвердил мужчина. – Зубы чищу, и кровь прямо сплёвываю.

– Давно он так? – спросил я, поворачиваясь к жене.

– Да с полгода уже сдаёт, – вздохнула она. – А последние месяцы совсем плох стал. Пьёт он у меня. Много лет пьёт, доктор. А в последнее время вообще не просыхал, пока вот не слёг.

Я проверил его праной. Аккуратно, неглубоко, на одну диагностику и хватало. Печень была в плачевном состоянии. Ткань перерождена, изношена. Соединительная ткань вместо нормальных клеток. Цирроз, далеко зашедший.

На лечение праны по-прежнему не было, она всё никак не могла восстановиться после вампирской вечеринки.

– Это алкогольный гепатит, – сказал я. – С исходом в цирроз. Печень у вашего мужа практически разрушена многолетним употреблением алкоголя. Состояние тяжёлое. Нужна срочная госпитализация.

Женщина ахнула.

– Я и не думала, что всё так плохо, – пролепетала она. – Думала, отлежится…

– Это очень серьёзно, – сказал я. – Результат многих лет употребления алкоголя. Печень долго терпела, молча. Поэтому и не замечали. Нужна госпитализация, и срочно.

Тем более что мужчина в разговоре участвовал с трудом, всё больше прикрывал глаза. Силы кончались на глазах. Да уж, отлежится, как же…

Я вызвал скорую. Потом набрал Агишеву.

– Татьяна Тимофеевна, пациент сейчас приедет, – сказал я. – Мужчина, шестьдесят лет. Алкогольный гепатит, асцит, желтуха. Подозрение на цирроз. Состояние тяжёлое. Примете?

– Везите, – коротко ответила Агишева. – Подготовлю место.

Я дождался скорую, помог погрузить больного. Со скорой передал свой осмотр, где написал для Агишевой рекомендации по лечению. Гепатопротекторы, диуретики для снятия асцита, контроль электролитов. Альбумин и контроль коагулограммы, раз уже кровоточивость пошла.

Потом отправился на остальные вызовы. К часу дня вернулся в поликлинику, и в коридоре меня перехватил Жидков. Вид у инфекциониста был довольный.

– Александр Александрович! – он чуть ли не светился от радости. – А Шарфиков-то ваш ну просто огненный парень! Как вы, молодёжь, говорите.

Да никто так не говорит.

– Комиссии хорошо ведёт, – продолжил Жидков. – Протоколы заполнены, ни единой ошибки за всю неделю. Я лично проверял, придирался специально. И не подкопаешься!

Я искренне порадовался. Всё-таки моя речь реально возымела эффект, и Шарфиков старался.

– Здорово, – сказал я. – Молодец Стас. Я знал, что он сможет.

– И я рад, – закивал Жидков. – Да, кстати, бланки на комиссии заканчиваются, это лучше к завхозу?

– Да, он разберётся, – кивнул я. – Закажет новую партию.

Жидков кивнул и поспешил в главный корпус.

Дальше день пошёл в привычной суете. Завтра приезжала комиссия, и я в последний раз обходил участки, проверял документацию. Хотелось, чтобы всё было безупречно.

Отдельно проверил участок Елены Александровны, к которому у меня были вопросы. Она успела всё исправить, как мы и обсудили. Заполнила журналы, распечатала все осмотры.

Я зашёл к ней в кабинет.

– Елена Александровна, – сказал я. – Я посмотрел документацию. Теперь всё в порядке. Спасибо, что прислушались ко мне и подготовились к проверке.

Она поджала губы и посмотрела на меня.

– Я делала это не ради вас, – сухо ответила она. – А для всего отделения.

Я кивнул. Собственно, точно также я и сказал ей, когда просил поправить дела.

– Я понимаю, – сказал я. – И это правильный подход. Главное, что результат есть.

Елена Александровна ничего не ответила, только слегка кивнула.

Я вышел из её кабинета и в коридоре наткнулся на Остроухову. Выглядела она не самым лучшим образом.

– Галина Фёдоровна, вы в порядке? – спросил я.

– Черешня… – простонала она.

Список самых рандомных ответов только что пополнился!