Текст книги "Бывает и хуже? Том 9 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Воздух не шёл. Грудь сдавило в знакомом, но давно позабытом приступе. Я хватал ртом воздух и слышал тонкий свист.

Астма.

Ингалятора при себе не было. Да и откуда ему взяться? Я не пользовался им уже полгода. С того самого дня, как вылечил это тело праной. Бронхи тогда раскрылись, спазмы ушли, и астма больше ни разу не напомнила о себе. Я успел про неё забыть. А зря.

Потому что теперь она напомнила. Резко, без предупреждения, в самый неподходящий момент.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Направил прану внутрь себя, в грудь, к сжавшимся бронхам. Почувствовал, как просвет дыхательных путей постепенно расширяется. Воздух тонкой струйкой пробился в лёгкие. Я наконец-то смог вдохнуть.

Отпустило.

– Александр Александрович? – позвала меня Агишева, на миг забывшая про своих призраков. – Вам плохо? Вы сильно побледнели.

– Всё в порядке, – ответил я. – Поперхнулся просто, бывает.

Она кивнула, поверив без вопросов. А я стоял и думал совсем о другом.

Прана раньше подавляла астму полностью. Навык самоисцеления работал без осечек, и у меня совершенно не было приступов. А теперь он пробился. Это было неправильно.

Либо что-то с самим телом, либо что-то с праной. И я пока не знал, какой из вариантов хуже.

Но разбираться сейчас было не с чем и некогда. Нужно было решать проблему Агишевой. Тем более вряд ли я сейчас найду ответы на свои вопросы.

– Так, – я повернулся к Агишевой и заговорил спокойно, будто ничего не произошло. – Давайте по порядку. Призраки, говорите?

– Призраки, – она понизила голос. – Я не вру, Александр Александрович. Честное слово. Я понимаю, как это выглядит и звучит. Но я не сошла с ума.

– Я и не говорю, что врёте, – мягко сказал я. – Я говорю, что у всего на свете есть причина. Пойдёмте, посмотрим на ваших призраков вместе.

Мы двинулись в отделение терапии. В коридоре было тихо, как и положено стационару в этот час. Под потолком тускло горели дежурные лампы. Одна из них мигнула, погасла и снова зажглась.

Эту самую лампочку Шарфиков заметил ещё во время нашего с ним дежурства. Жаловался, что она его напугала. Я сообщил об этом, но её, видимо, так и не заменили.

– Видите⁈ – зашептала Агишева, вцепившись в мой локоть. – Видите, как моргает? Само! Никого же нет!

– Вижу, – кивнул я. – Проводка старая, Кречетов просто не везде успел поменять.

– Ещё были шаги, – заявила Татьяна Тимофеевна.

– Где именно?

– Тут, – она кивнула в сторону сестринской. – Тяжёлые и медленные шаги. И стук какой-то. И вой. Жуткий такой вой, аж мороз по коже.

Я заглянул в сестринскую. Там сейчас никого не было, дежурная медсестра куда-то ушла. Призраков тоже не наблюдалось.

– Знаете что? – предложил я. – Давайте не будем гадать. Сядем в ординаторской и подождём. Если ваши призраки существуют, рано или поздно они себя проявят. А если нет, значит, вам показалось от усталости. И то, и другое мы выясним только так.

Агишева кивнула, хотя по лицу было видно, что оставаться в этом коридоре ей хочется меньше всего на свете.

Мы сели в ординаторской и стали ждать. Агишева вскоре увлеклась бумажной работой, засела за истории болезней. Рядом со мной ей было явно спокойнее.

Я листал в телефоне медицинские статьи. Прошло минут двадцать. Потом сорок. Потом час.

Уже начал думать, что зря затеял всё это и пора собираться домой. И тут внезапно раздались шаги.

Тяжёлый шаркающий топот по коридору. Будто кто-то большой и грузный шёл, волоча ноги.

Агишева застыла с ручкой в руках. А из коридора стук, следом – протяжное, утробное завывание.

– Слышите⁈ – Агишева вцепилась в мой рукав и побледнела. – Слышите, Александр Александрович⁈ Я же говорила! Я же говорила!

– Слышу, – спокойно ответил я. – Сидите здесь. Я гляну.

– Не геройствуйте! – выдохнула она. – Я боюсь одна оставаться!

Она и правда поверила в этих своих призраков.

– Всё будет хорошо, здесь вы в безопасности, – ответил я.

Я вышел в коридор и пошёл прямо на звук. Не торопясь, обычным шагом. Шаги звучали отчётливо, вой нарастал, стук повторялся через равные промежутки. Слишком равные. Призраки обычно так не стараются.

А ещё призраков не существует. Даже в моей прошлой жизни не существовало.

Я повернул за угол и увидел источник всех этих звуков.

На подоконнике, аккуратно примотанный куском скотча к оконной раме, лежал маленький диктофон. Из крохотного динамика и доносились все эти звуки.

Я отлепил его от рамы, нашёл кнопку и нажал на паузу. В коридоре мгновенно наступила тишина.

Вокруг никого не было. Я вернулся в ординаторскую и показал диктофон Агишевой.

– Ну вот и весь ваш призрак, – сказал я. – Просто диктофонная запись.

Она уставилась на диктофон, и на её лице страх стремительно сменился злостью.

– Кто⁈ – выдохнула она. – Кто это сделал⁈

А вот это уже другой вопрос. Кто-то, кто решил использовать эту самую лампочку для своего розыгрыша. А значит кто-то, кто был в курсе. И тот, кто дежурит сегодня в стационаре, чтобы ему было удобнее всё это разыгрывать.

– Кто сегодня в хирургии дежурит? – спросил я у Агишевой.

– Кротов, – отозвалась она. – Это вряд ли он.

– А в неврологии? – тут же уточнил я.

– Савинов… – Агишева запнулась. – Вот ведь паршивец!

Мы пришли к этому выводу одновременно. Похоже, всё это дело рук именно Савинова.

Мы с Татьяной Тимофеевной устремились в отделение неврологии. И нашли там мирно попивающего колу Ярика.

– Твоё творчество? – строго спросила Агишева. Показала ему диктофон.

Он посмотрел на нас и понял, что отпираться уже глупо.

– Моё, – шумно вздохнул он. – Мне просто вон Шарфиков про лампочку рассказал, а я решил чутка развить эту историю. Подумал… Ну, прикольно же. Купил диктофон, накачал в него страшных звуков из интернета, примотал к раме. Хотел просто пошутить чуток. Я ж не думал, что Татьяна Тимофеевна так перепугается!

– Чуток пошутить⁈ – переспросила Агишева. – Я тут чуть не поседела вся! А ты, значит, пошутить решил, паразит⁈

– Тимофеевна, ну я же не со зла… – протянул он. – Чего вы меня постоянно обзываете? Ярец – всем бедам венец, и всё такое…

Договорить он не успел. Агишева, грозно тряхнув головой, ринулась на него. Савинов охнул и рванул вокруг стола в ординаторской. Она за ним. Он сделал круг. Она снова за ним.

– Я тебе сейчас устрою призраков! – она размахивала кулаками. – Я тебя заставлю месяц в терапии дежурить и утки выносить!

– Татьянушка Тимофеевнушка, ну я же не специально! – уворачивался от неё Савинов.

Да, загадка решена. Нет никаких призраков.

Я оставил их разбираться, а сам отправился домой.

Оставалась ещё загадка с приступом астмы, но её прямо сейчас было не решить.

Утро пятницы я начал с визита к Роману Ильичу. Надо было забрать ноутбук, который я оставил ему на лекцию.

Дверь открыл сам профессор. И я его едва узнал. Вчерашней бледности как не бывало, спина распрямилась, плечи развернулись, а глаза горели живым, молодым огнём. Он будто разом помолодел лет на десять.

– Александр Александрович! – радостно встретил он меня и засуетился в прихожей. – Проходите, проходите, голубчик! А я вас жду. Чаю? У меня и печенье есть.

– Доброе утро, – улыбнулся я. – Чай, к сожалению, не успею, надо на работу бежать. Как ваше давление?

– Прекрасное давление! – он махнул рукой. – Сам утром померил, сто тридцать на восемьдесят. Как у молодого! Знаете, голубчик, я ведь после вчерашнего будто заново на свет родился.

Я прошёл в комнату, сложил ноутбук в сумку.

– Я ведь как думал, – сказал Роман Ильич. – Что никому больше старый Матюхин не нужен, и знания его никому не нужны. А вчера… Вчера люди слушали меня! И я снова почувствовал себя нужным. Это дорогого стоит.

– Конечно нужны, – серьёзно ответил я. – И вы, и ваши знания. Вы вчера прочитали блестяще. Понятным языком, без воды.

– Так я вот что хотел спросить, – он замялся. – Может, я ещё лекции почитаю? Если вы не против, разумеется. У меня же в голове столько всего накопилось за жизнь, а поделиться не с кем. А тут такая возможность.

– Школа здоровья будет вам только рада, – ответил я. – Подумайте над новой темой. Вот, например, как устроены наши суставы. Тема хорошая, многие пациенты с коленями и спиной мучаются.

– Суставы! – он аж подскочил на стуле. – Там правда многое можно рассказать! Я тогда буду связь с вашей прекрасной помощницей держать!

Он схватил со стола тетрадку с карандашом и тут же принялся что-то записывать.

Я забрал свой ноутбук, попрощался и вышел, оставив профессора в самом боевом расположении духа. Отправился в поликлинику.

Возле кабинета меня перехватил Шарфиков.

– Саня, здорово! – выкрикнул он. – Мне срочно нужен твой совет!

Ну разумеется.

– Проходи в кабинет, – я открыл дверь. – Что случилось?

– Свидание, – выпалил он. – Первое свидание с Кристиной уже завтра, она согласилась. А я не знаю, куда её вести! Совсем не знаю! У нас же почти некуда сходить! В кино?

– В кино не надо, – покачал я головой. – Вам надо лучше узнать друг друга, а в кино поговорить не получится. Лучше посиди с ней в «Инь-Яне», а потом прогуляйся по городу.

– И всё? – он растерянно моргнул. – Просто посидеть и поговорить? А не скучно будет? Вдруг я ей покажусь скучным? Я же наверняка скучный!

О, я бы так точно не сказал. Стас какой угодно, но вот точно не скучный.

– Не будет, – заверил я. – Просто будь собой. И добавь одну деталь: узнай заранее, какой десерт она любит. И закажи к её приходу. Чтобы принесли прямо в тот момент, когда она сядет за столик. Мелочь вроде, а очень приятно. Это покажет ей, что ты о ней подумал заранее.

Шарфиков открыл рот и уставился на меня.

– Ну ты мозг вообще, – восхищённо сказал он. – Ну прям вообще! Я понял, Саня! Всё, мне пора.

Он развернулся и убежал из кабинета. Наверное, десерт узнавать.

Надеюсь, глупостей он не наделает. Хотя это же Шарфиков. Ещё как наделает.

Сам я привычно начал рабочий день. Работа с документами, потом по части заведующего, затем вызовы. После вернулся в поликлинику.

До приёма оставался ещё час, и я решил снова дойти до нашего с Варей магазина. Тем более что девушка написала, что уже там.

– Привет, – радостно встретила меня Варя. – Всё, стеллаж нам заменили, так что по мебели полный комплект. Только собрать надо.

– Ну вот в субботу можно, – ответил я. – Тем более что я нам и помощников смогу найти. Что по остальному?

– Нам нужен холодильник, – деловито сказала Варя. – Некоторые сборы в тепле держать нельзя, испортятся быстро. Это не из тех, что бабушка делает, а от других поставщиков. Так что без холодильника никак.

Я задумался. Открытие нашей лавки сильно било по бюджету, и новый холодильник пока что мы точно не могли себе позволить.

– Поищу бэушный, – сказал я. – Может, с Авито. Решим вопрос, хорошо.

Варя прошлась по ещё нескольким моментам, которые мы тут же решили.

– Ещё Геннадий этот, – чуть понизив голос, сказала Варя. – Зашёл тут. Поблагодарил за травы ещё раз. И заявил, что меня, мол, ведьмой называют в городе. А он всем говорит, что я добрая ведьма. Фея.

Я не сдержал улыбки.

– Фея, – повторил я. – По-моему, звучит очень даже неплохо. В твоём стиле.

– Да ну, – возмутилась та. – Можно я уже человеком побуду?

– Слушай, а это ведь и для вывески идея, – сказал я. – Над названием я много думал. И как-то скучно просто называться «Травяная лавка». А вот если «Шёпот Полыни», или «Три метлы» – уже другое дело.

Варя задумалась.

– Ну, тут ты прав, – признала она. – Так гораздо креативнее. Так что мне, видимо, из образа этого никогда не выбраться. Ну, может, оно и к лучшему.

Мы ещё немного обсудили дела, и я отправился назад в поликлинику.

Начался приём, и один за другим пошли обычные пациенты. Примерно в середине случилось небольшое затишье, и Лена по старой доброй традиции начала рассказывать мне новости города.

– Саш, а ты слышал про новый завод? – спросила она.

– Какой ещё завод? – я поднял глаза от бумаг.

– Химический, – она пожала плечами. – По производству удобрений. Говорят, недавно совсем работает, месяц только. Некоторые жалуются, что слишком близко к городу его поставили. Но вроде как все разрешения есть, всё по закону, не подкопаешься.

С моей работой следить за новыми заводами времени вообще не было.

– Жалуются? – автоматически переспросил я. – Запах есть?

– Ну да, кисловатый, говорят, – ответила Лена. – Я ничего не чувствую лично. Ну, от завода часто запахи бывают, но вряд ли что-то страшное.

Интересно. Надо будет при случае спросить у Шмелёва, что за новый завод такой.

Забавно, уже мыслю мерками, словно каждый день с мэром встречаюсь.

– Кстати, как там твоя бессонница? – сменил я тему.

– Ой, лучше, Саш! – она оживилась. – Я телефон в другую комнату убрала, как ты сказал. И сбор твой на ночь выпила. И спала сегодня как убитая!

– Вот и отлично, – улыбнулся я. – Продолжай в том же духе.

Тут в дверь постучал очередной пациент, и мы вновь вернулись к работе.

После приёма я отправился в конференц-зал читать свою лекцию. «Первая помощь в походе и на даче». Сегодня тема была именно такая.

Людей, как обычно, собралось много. Я дождался шести часов вечера и вышел на кафедру.

– Добрый вечер всем, – начал я. – Сегодня мы поговорим о том, что может пригодиться каждому из вас уже этим летом. О первой помощи в походах и на дачах. Это актуально сейчас, когда началось лето. И начнём мы со змей.

Зал оживлённо зашумел.

– У нас в Саратовской области змеи водятся, – продолжил я. – И ядовитые в том числе. Гадюки. Как отличить гадюку от безобидного ужа? У ужа на голове два жёлтых пятнышка. У гадюки таких пятен нет, а зрачок узкий, вертикальный, как у кошки. Но, честно говоря, разглядывать у змеи зрачок я вам категорически не советую. Лучше держитесь подальше от любого пресмыкающегося, ужа или гадюки.

Зал дружно засмеялся.

– А теперь самое главное, – я поднял палец. – Что делать, если всё-таки вас змея укусила? Запомните три железных «нельзя». Первое: нельзя отсасывать яд ртом. Так вы только занесёте в ранку инфекцию. Второе: нельзя накладывать жгут выше укуса. Перекроете кровоток – и рискуете остаться без руки или ноги. Третье: нельзя прижигать ранку.

– А что ж тогда делать-то? – спросил мужчина из зала.

– Хороший вопрос, – кивнул я. – Первое – обездвижить укушенную руку или ногу. Чем меньше движений, тем медленнее расходится яд по телу. Второе – наложить давящую повязку выше места укуса. Третье – пить побольше воды, чтобы разбавлять яд в крови. И сразу, как можно быстрее, отправиться в больницу.

Люди закивали, кто-то торопливо записывал.

– Теперь клещи, – сказал я. – Их у нас куда больше, чем змей. И в каком-то смысле они даже опаснее, потому что переносят серьёзные заболевания. Если клещ присосался, ни в коем случае не лейте на него масло. Это старый и вредный миф. От масла клещ не вылезет, а наоборот, начнёт задыхаться и выпустит в вашу кровь всё, что у него внутри есть. Лучшим вариантом будет приехать с ним в приёмное отделение, тут его достанут. В крайнем случае удалять его надо механически. Захватываете у самой кожи и медленно, плавно выкручиваете.

– А потом-то что с ним делать? – спросила женщина в первом ряду.

– Клеща ни в коем случае не выбрасывайте, – ответил я. – Положите его в баночку и сдайте в лабораторию на анализ. Там проверят, заразный он был или нет. И за собой внимательно следите пару недель. Если на месте укуса появилось красное пятно, которое расползается кольцом, или поднялась температура – сразу к врачу, не тяните.

Дальше я рассказал про обработку ран. Промыть чистой водой, аккуратно убрать грязь, обработать края хлоргексидином. Открытую рану йодом или зелёнкой не заливать. Йодом мажут только края, по сухой коже. Наложить чистую повязку, менять раз в сутки.

Потом разобрали удары, солнечный и тепловой.

– Тепловой удар – это когда человек перегрелся от жары, – объяснял я. – Кружится голова, тошнит, наваливается слабость. Что делать? Немедленно перенести человека в тень или прохладу. Раздеть, облить прохладной водой, приложить что-нибудь холодное к голове. Дать попить маленькими глотками. Солнечный удар – по сути то же самое, только напекло именно голову прямыми лучами. Помощь та же, но голову при этом надо чуть приподнять.

Помню, как лично помогал Вадику, когда у него случился тепловой удар. Так давно это было…

– И ожоги, – сказал я. – Самая распространённая дачная травма. Первое и самое главное правило – охлаждать. Подставить обожжённое место под проточную прохладную воду и держать минут десять-пятнадцать, не меньше. Не ледяную воду, а именно прохладную. И запомните накрепко, чем ожог мазать нельзя: ни маслом, ни сметаной. Всё это только запирает жар внутри тканей и делает ожог глубже. После охлаждения наложите чистую сухую повязку.

Когда я закончил, со всех сторон посыпались вопросы. Отвечал я ещё минут тридцать.

Наконец, лекция была закончена. Люди постепенно начали расходиться.

А у меня зазвонил телефон. Щербаков, репортёр из «Аткарской газеты».

– Привет, – взял я трубку. – Что-то случилось?

– Ещё как! – возбуждённо выдохнул он. – У меня такая инфа для тебя есть, закачаешься! Только сядь для начала!

Интересное начало.

Глава 10

Интересная инфа от Щербакова могла касаться чего угодно. Поэтому я присел на кресло в первом ряду.

– Говори, – сказал я.

– В общем так, – Щербаков зачем-то понизил голос. – Ты уже знаешь, что у нас новый завод открылся? Недалеко от города. По производству удобрений.

Этот завод меня сегодня просто преследует. Сначала Лена всё о нём рассказывала, теперь вот и Даниил.

– Знаю, – ответил я. – И что с ним?

– А то, что я покопался, – с гордостью заявил Щербаков. – Я же всё-таки репортёр, у меня нюх, как у собаки. Глаз, как у орла. И знаешь, что выяснил? Завод этот построил некий Аркадий Юрьевич Сабельников. Личность, я тебе скажу, крайне непростая.

Фамилия мне ничего не говорила. Но по тону Щербакова я понял, что это какой-то очередной пуп земли.

– И чем же он непростой? – вздохнул я.

– Тем, что у него связи до самой Москвы, – зашептал Щербаков. – Я к Шмелёву подкатил, к нашему мэру. Он как услышал фамилию Сабельникова, так весь побелел и замолчал. И мне сказал не лезть. Представляешь?

Это было интересно. Шмелёв сам воротил дела покруче многих. А тут испугался. Важный момент.

– А с заводом что не так? – спросил я. – Ну построил человек завод. Разрешения есть, всё по закону.

– В том-то и дело, что разрешения появились слишком быстро, – ответил Щербаков. – Я проверил по датам. Обычно такие согласования год идут, а то и два. Экология, санитарные нормы, проверки. А тут за пару месяцев всё подмахнули. Как-то всё это мутно…

Тоже важный момент. Такие вещи вполне можно было решить, если дать взятки…

– Я расследование буду проводить, – с азартом продолжил Щербаков. – Настоящее, журналистское. Соберу факты, найду свидетелей, возьму пробы воды. И как шарахну статью на всю область! Это же бомба, Саня. Меня после такого в большие издания позовут.

– Стой, остановись, – сказал я.

Щербаков умолк на полуслове.

– Ты же сам сказал, что этот Сабельников опасный человек, – сказал я. – И тут же собрался проводить расследование. Если возьмёшься за это дело, я прошу тебя: будь максимально осторожным.

– Да брось ты, – хмыкнул Даниил. – Что мне сделается? Я аккуратно. По-тихому. Никто и знать не будет, что это я копаю. А когда статья выйдет, поздно будет что-то предпринимать. Всё уже всплывёт.

– Именно этого я и боюсь, – ответил я. – Ладно. Раз решил, я тебя не отговорю. Но обещай мне одну вещь: если почувствуешь, что запахло жареным – сразу отступай.

– Обещаю, Сань, – засмеялся он. – Слушай, а ты сам-то ничего не знаешь про этот завод?

– Нет, я только сегодня узнал, что он в принципе открылся, – ответил я. – Так что тут ничем помочь не могу.

– Ну ладно, – отозвался он. – Слушай, как у тебя дела-то?

Легко же он прыгает с темы на тему.

– Всё хорошо, – отозвался я. – Слушай, я тут собираюсь открыть магазинчик трав. Приходи на открытие, а? И заметку потом напишешь, нам реклама не помешает.

– О, лавка с травами! – оживился он. – Это я с радостью. Заметку накатаю, не вопрос. Ты мне только дату скажи заранее, чтобы я в график поставил. А то у меня сейчас, сам понимаешь, дел невпроворот будет с этим расследованием.

– Дату скажу, как определимся, – ответил я. – Спасибо. И ещё раз: будь осторожен.

– Помню, – он снова засмеялся. – Бывай, Саня! На связи.

Он положил трубку, а я ещё долго стоял с телефоном в руке. Сабельников. Какая-то новая фигура на гигантской шахматной доске под названием «Жизнь Сани Агапова».

После работы я отправился в фитнес-клуб, на очередную тренировку. Тело снова требовало перезагрузки.

Переоделся и вышел в зал. Начал с разминки. И тут ко мне подошёл незнакомый высокий парень с развитой мускулатурой. Совсем как у Артёма, с которым я проводил разъяснительную беседу в прошлый раз.

Артём приходил ко мне на приём и уже сдал первые анализы. И начал постепенно снижать дозу препаратов.

– Здорово, – сказал мне молодой человек. – Ты ведь врач, да? Я случайно слышал, как ты парню несколько дней назад про метан рассказывал. Грамотно так разложил. Можно тебя спросить?

– Здравствуй, – я пожал ему руку. – Спрашивай. Помогу, чем смогу.

– Я тут добавку одну принимаю, – он понизил голос и оглянулся по сторонам. – МК-677 называется. Ибутаморен. Мне её друзья посоветовали. Как я понял, она поднимает гормон роста, и мышцы начинают очень быстро расти. Ещё и восстановление после тренировок лучше проходит. Я уж пару недель пью. Вот хотел узнать, как оно с точки зрения медицины. Безопасно?

Я вздохнул. Ну вот опять: стоит человеку захотеть накачаться побыстрее, и он уже готов проглотить что угодно. Без разбору.

Я много читал про эти добавки, когда Виталий попросил меня поговорить с Артёмом. Так что изучил их довольно подробно.

– Знаю и про эту добавку, – ответил я. – И если коротко, то принимать её не стоит.

Парень нахмурился. Явно ждал не такого ответа.

– А что не так-то? – спросил он. – Мне говорили, она безопасная. Не стероид же.

– Не стероид, верно, – согласился я. – Этот препарат работает иначе. Он заставляет твой организм вырабатывать больше гормона роста и вещество, которое называется ИФР-1. Проблема в том, что эта добавка не одобрена для приёма людьми ни в одной стране мира. Её разрешено использовать только в исследованиях. Это значит, что её толком не проверяли на здоровых людях вроде тебя. Никто не знает, что эта добавка может сделать с организмом через год, например.

– Ну так, может, ничего и не сделает, – пожал он плечами.

– А может, и сделает, – спокойно ответил я. – У этого препарата есть ряд побочных эффектов, которые уже известны. Он изменяет чувствительность к инсулину и поднимает сахар в крови. То есть от её приёма можно заработать сахарный диабет второго типа.

Парень слушал уже внимательнее. Слово «диабет» подействовало на него отрезвляюще.

– Дальше, – продолжил я. – Эта добавка задерживает в теле жидкость. При её приёме начинает казаться, что мышцы растут, но это во многом просто отёки. К тому же начинается онемение, боли в суставах.

– Ну отёки – это ладно, – пробормотал он. – Пройдут потом, и всё.

– А вот теперь самое серьёзное, – добавил я. – Один из главных поводов, почему этот препарат так и не пустили в нормальную медицину. Клиническое исследование однажды остановили досрочно. Потому что у людей начались проблемы с сердцем. Риск сердечной недостаточности. А сердце у тебя одно.

Он сглотнул. Самоуверенности в нём заметно поубавилось.

– И последнее, – добавил я. – Этот твой ИФР-1, который добавка и разгоняет, довольно специфичен. Да, он помогает тканям расти. Но если у тебя где-то в теле есть нехорошая клетка, зачаточная опухоль, ты её этим ростом тоже подкармливаешь. Понимаешь, к чему я веду?

Парень помолчал.

– То есть это совсем плохо, да? – спросил он.

– Это не то, что я бы стал советовать принимать, – честно ответил я. – Слушай. Я понимаю твоё желание. Хочется результата, и побыстрее. Но не такой ценой. Вот сколько тебе лет?

– Двадцать шесть, – ответил тот.

– Как и мне, – кивнул я. – У тебя вся жизнь впереди. И ты хочешь прожить её с больным сердцем и диабетом ради лишних пары килограммов мышц, которые всё равно сдуются, как только ты слезешь с добавки? Лучше делай выбор в пользу нормального питания, нормального сна, белка, режима и терпения. Это работает медленнее, зато так правильно и безопасно. И результат остаётся с тобой навсегда.

Он постоял ещё немного, переваривая. Потом вздохнул и протянул мне руку.

– Спасибо, доктор, – сказал он. – Честно. А то мне в зале все только нахваливали, а про такое никто и не заикнулся. Брошу, наверное.

– Не наверное, а точно, – поправил его я. – И друзьям своим расскажи. Здоровье не купишь обратно ни за какие деньги.

Он ушёл. А я порадовался, что хоть одного человека удалось вовремя притормозить. Сколько таких по залам глотает всякую дрянь, нахваленную «знающими» людьми, которые даже не подозревают, во что ввязались.

Через пару минут ко мне подошёл Виталик, мой тренер.

– О чём это вы с Димасом так серьёзно говорили? – спросил он. – Лица у обоих были как на консилиуме.

– Да про добавку одну беседу провёл, – ответил я. – Профилактическую.

– А, ну ты молодец, – одобрительно сказал Виталик. – Ладно, давай к делу. Я твою программу пересмотрел. Жим в наклоне тебе пока убираем, плечо у тебя на нём подсаживается. Вместо него поставим разводку с гантелями. И тягу поменяем. Будешь не штангу в наклоне тянуть, а в тренажёре, чтобы спину не перегружать.

– Принимается, – согласился я. – Ты тренер, тебе виднее.

– Вот это правильный подход, – усмехнулся Виталик. – А то некоторые умники приходят и сами лучше меня всё знают.

Мы провели хорошую тренировку. Виталик гонял меня без жалости, поправлял технику, считал подходы. Новые упражнения мне понравились.

К концу я взмок до нитки, но чувствовал ту приятную усталость, которая бывала только после тренировки.

Переоделся и отправился домой.

Суббота началась с субботника, как бы иронично это ни звучало. Моя идея, реализованная в полном объёме.

Елизавета Михайловна выстроила всех собравшихся во дворе и гордо начала расхаживать перед нами. Сегодня она сама была в спортивном костюме и выглядела довольно непривычно. Гораздо моложе своих лет.

– Так, коллеги, – громко начала она. – Каждый отвечает за чистоту своего кабинета. Двор, коридоры и территорию убираем сообща. Грабли, мётлы и мешки у нашего завхоза. Чем быстрее начнём, тем быстрее разойдёмся по домам. За работу.

Завхоз, а именно Чердак, гордо смотрел на Савчук, стоя в стороне. Ох и необычная же это парочка…

Логика «быстрее начнём, быстрее разойдёмся» подействовала лучше любых уговоров. Народ нехотя, но разобрал инвентарь.

Я взял грабли и принялся сгребать с газона мокрую прошлогоднюю листву. И ко мне почти сразу подошёл Никифоров с кислым выражением лица.

– Саня, – начал он. – У меня проблемы. И мне неловко…

– Что может быть ещё более неловким, чем твоя гонорея, которую я лечил? – вздохнул я. – Рассказывай, что опять стряслось?

– Да жильё, – он вздохнул. – Хозяйка квартиру продаёт. Она мне давала неделю на поиски вариантов, но я ничего не нашёл. Вот, съехал в никуда. Может, у тебя вариант какой есть?

Иногда кажется, что они как дети малые. И их проблемы постоянно приходилось решать мне.

– Насчёт квартиры так просто не подскажу, – покачал я головой. – Есть другой вариант. Переезжай пока ко мне: приючу, пока варианты ищешь.

Никифоров аж грабли уронил.

– В смысле? – переспросил он. – К тебе?

– В прямом, – пожал я плечами. – У меня служебное жильё, два спальных места. Не бомжевать же тебе? Поживёшь у меня, а найдёшь новую квартиру – съедешь.

– Саня, да я… Да это же… – он растерянно захлопал глазами. – Неудобно как-то. Я же стеснять буду.

– Не стеснишь, – отрезал я. – Не на улице тебя оставлять же. Так, в общем, вот ключ. Адрес тебе скажу, можешь сегодня заезжать. Предупреждаю: у меня кот.

– Кот? – информация сыпалась на него слишком быстро.

– Кот, – кивнул я. – Федя. Его не обижать. Ужин сегодня с тебя.

Он нерешительно взял ключи, словно опасаясь, что я передумаю.

– Спасибо большое, Сань, – выдохнул он. – Я как только квартиру найду – сразу съеду, обещаю!

– Добро, – улыбнулся я.

Он отошёл, и я продолжил уборку листьев.

Рядом пыхтел Шарфиков, орудуя своими граблями.

– Саня, – проныл он, дождавшись, пока Никифоров отойдёт. – Ну вот зачем это всё? У нас же для этого санитарки есть. Дворник есть. А мы тут в выходной горбатимся.

– Санитарка одна, и та в отгуле, – ответил я. – А проверка на носу. Так что выбора нет. Зато коллектив сплачивает.

– Я лучше бы поспал, чем сплачивался, – вздохнул Шарфиков и тут же наступил на грабли.

Черенок взлетел и звонко стукнул его по лбу. Да такое же только в фильмах бывает! Но нет, ещё и с Шарфиковым. Он собирает все курьёзные ситуации, которые только возможны.

Двор постепенно преображался. Чисто, прибрано, аккуратно. Управившись с улицей, коллеги разошлись по кабинетам наводить порядок внутри.

Мы с Леной взялись за свой. Она протирала шкафы, я разбирал завалы в столе и тумбочках, оставшиеся ещё от прежнего Сани Агапова. И вот тут меня ждал сюрприз.

На полке шкафа, где стояли старые бланки, обнаружился календарь. Прошлогодний, с девушками без одежды. Нет, кое-где одежда была, конечно…

Ёлки-иголки.

Лена как раз обернулась в этот самый момент. Посмотрела на календарь. Потом на меня.

– Саша… Мне выйти? – приподняла она бровь.

И ведь снова не скажешь, что это не моё. Саня, ну сколько можно! Полгода уже я это ты, а сюрпризы не заканчиваются.

– Даже не начинай, – я принялся запихивать календарь в мешок для мусора.

И именно в этот момент в кабинет приспичило зайти Чердаку. Ну давайте, уж все сюда заходите, что мелочиться-то!

Лена согнулась пополам от смеха, а Чердак уставился на злополучный календарь.

– Я, э-э-э… – протянул он, расплываясь в широченной ухмылке. – Не помешал? А то смотрю, у вас тут уборка с огоньком идёт.

– Оставлю вас наедине, – Лена выползла в коридор.

Вот вредина!

– Не помешал, я мусор выкидываю, – вздохнул я. – Чего тебе?

– Я по делу, вообще-то, – сказал он. – Хотел спросить, во сколько тебе в магазин подходить? Я Лизку тоже с собой возьму, мы вместе тебе поможем.

– Да часам к двум, как раз тут управимся, – ответил я. – Слушай, я как раз хотел с тобой про Елизавету Михайловну поговорить.

– А чего с ней? – Чердак сразу посерьёзнел.

– В общем, вы начали жить вместе, и это очень важный шаг, – сказал я. – И первое время вы будете притираться друг к другу. Тут важно не погрязнуть в быте. И находить компромиссы в вещах, которые вы делаете по-разному.

Я кратко рассказал ему суть проблем, дал свои советы. Чердак выслушал всё внимательно.