Текст книги "Железный Феникс (СИ)"

Автор книги: Виктор Котович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Каждый соблюдает исключительно свои интересы. А значит, практически с каждым здесь можно договориться. Просто я пока не знаю, с какой стороны к ним подъехать.

– Ишь ты, – цедит тем временем непримиримый Ангвар. – Какой-то модифицированный уродец учит жизни высшую знать. Ничего, семейный совет только начинается. Посмотрим, как ты запоёшь по его итогам.

С этими словами нелегальная копия Сердия разворачивается и отходит в сторону. Поближе к своему полудохлому страусу Эму, не иначе.

Рука Орлины, по-прежнему цепляющаяся за моё плечо, заметно расслабляется.

– Спасибо, Капец, – произносит женщина.

– Я не для тебя это сделал, – недовольно бурчит тролль. – Ты сама повинна в этой ситуации. Теперь будешь расхлёбывать.

– Сними лучше белые одежды, – хмыкает Орлина. – Жизнь всех замарает. И ты, Капец, чистеньким не останешься.

Широко зеваю. Утро для меня началось рано, день выдался… сложным и разнообразным, а вечер – немного нервным. Теперь больше всего на свете мне хочется спать. Да и раздражает, что я ни шиша не понимаю.

– А в чём проблема-то? – спрашиваю. – От пары ударов я бы не сломался. Да и не факт, что он сильнее.

– Внутри поместий магические поединки лучше проводить по всем правилам, – объясняет Орлина. – Иначе обоих участников накажут.

– Почему?

Женщина вздыхает:

– Особое указание кайзера. «О сдерживании разрушительных порывов магической аристократии» – как-то так этот свод правил именовался.

Вспоминаю стычку Орлины с Иерархом, да и своё сражение с папашей. Что-то никто из них никакими правилами не ограничивался.

– Это другое, – охотно поясняет мать. – Дела семейные регламентируются с помощью «Родительского декрета» и предполагают чуть большую свободу отношений. Да и ввязывать в них кайзера никто не станет. Разве что в ооочень исключительных случаях.

– То есть, близкие родственники морды друг другу могут чистить беспрепятственно, а дальние – только по регламенту? – недоверчиво интересуюсь я.

– Что-то вроде этого, – кивает Орлина.

– На самом деле тебе сейчас ни в какие разборки встревать не стоит, – вмешивается Капец, демонстративно потирая левую сторону физиономии – как раз там, куда несколько часов назад прилетел мой удар. – Последствия могут быть весьма неожиданными.

– Да почему именно для меня-то? Этот рыжий придурок первым напал!

– Этому придурку, – веско произносит Капец, – одним наказанием больше, одним меньше – не важно. Да и не станут к нему сильно прикапываться. Зато с тобой кайзер церемониться не станет. Только потому, что ты сын своего отца. Который, в свою очередь, повязан с насолившим ему когда-то Иерархом. Так понятнее?

Неохотно киваю. Да уж, яснее некуда. Видно, подстава от родственников тут – святое дело.

– Ладно, – со звонким хлопком соединяю ладоши. – Где тут у вас спят? Боюсь, назад в лазарет Фати меня не пустит.

– Идём со мной, – тут же отзывается Орлина. – Я покажу тебе твою комнату.

Мы входим в дом Иерарха с парадного входа. Проходим через огромный холл, чтобы выйти на задний двор и отправиться в дом матриарха, где Максин жил вместе с маменькой. Мне же сейчас что угодно сгодится, лишь бы отдохнуть.

Мимо проходит стайка девушек, судя по одежде – прислуга. Симпатичные, но сейчас мне вовсе не до них. И тут краем глаза улавливаю знакомые черты.

Сонливость как рукой снимает.

Хватаю одну из девушек за руку и резко разворачиваю к себе. Выдыхаю, глядя в родные карие глаза:

– Это ты, Вера⁈

Глава 14

Под прицелом

– Чего? – глаза девушки округляются. Слишком испуганной она не выглядит, скорее, удивлённой. Хотя я, наверное, сейчас похож на маньяка.

Ещё бы!

Ведь та, кого я уже не чаял увидеть среди живых, – вот она, прямо передо мной!

Совсем юная, такая, какой была много-много лет назад. Хлопает пушистыми ресницами, нервно покусывает пухлые губки и перебирает длинными пальчиками подол простого, такого же как у остальных служанок платья.

Жадно вглядываюсь в её лицо, надеясь, что промелькнёт хотя бы тень узнавания. Напрасно! Оправившаяся от первого удивления девушка вежливо улыбается и аккуратно пытается высвободиться из моего захвата.

Кто-то трогает меня за рукав.

– Вы ошиблись, господин, – звонко произносит одна из сопровождающих Веру девиц. – Её зовут Вирра. Она работает на господина Ангвара.

Да плевать мне, как её тут называют и на кого она работает! Главное – Вера, моя Вера теперь здесь, со мной.

Так вот почему после смерти я оказался в этом мире!

Нам с Верой дали второй шанс, и теперь я его точно не упущу!

– Ты что творишь! – резкий, будто удар хлыстом, окрик Орлины, возвращает мои поплывшие было мозги на место. И правда: вокруг меня слишком много опасностей и недоброжелателей, чтобы привлекать их внимание ещё и к Вере.

С сожалением отпускаю девушку и отступаю в сторону.

Но Орлина не унимается.

– Бесстыжая девка! – почему-то напускается она не на меня, а на потупившуюся Веру. – На всё пойдёт, лишь бы в постель запрыгнуть! На что хоть надеешься? Как будто своих распутниц не хватает, приезжие туда же…

– Уймись, – произношу негромко, подходя к матери Максина вплотную. – Ещё слово, и я за себя не ручаюсь.

Орлина сверкает на меня сердитыми глазищами и обращается к застывшим девушкам:

– Проваливайте.

Тех дважды просить не надо: срываются с места, будто стайка испуганных воробьёв.

– Идём, – а это Орлина уже мне. Голос такой сухой и холодный, что кажется, температура вокруг упала на два-три градуса. – Поговорим в твоих покоях.

И уходит, не дожидаясь ответа. Я с сожалением бросаю взгляд в сторону, куда убежала Вера, но там, естественно, уже никого нет. Ничего. Теперь я знаю, что она существует в этом мире. А значит, теперь Вера точно никуда от меня не денется.

Да-да, звучит не очень, но я просто не могу снова её потерять!

Моё воодушевление так велико, что я не замечаю ни тяжёлого молчания Орлины, ни окружающего пейзажа, красиво подсвеченного к вечеру таинственными огоньками.

Мы быстро добираемся до краснокирпичного дома матриарха, входим через парадные двери и поднимаемся по широкой лестнице на второй этаж. Там Орлина сворачивает налево и широко распахивает ещё одну двустворчатую дверь в конце короткого коридора.

– Хозяин вперёд, – мрачно произносит она, кивая на вход. Пожимаю плечами и захожу внутрь полутёмного помещения. Стоит мне оказаться там, как по всей комнате вспыхивают светильники. Быстро оглядываюсь. Это место – что-то вроде небольшой гостиной. Здесь мне нравится: спокойные тона, дорогая на вид мебель и отделка. Немного старомодно, но для меня это скорее плюс, чем минус.

Орлина входит за мной следом, плотно прикрывая двери. Подходит ко мне и с суровым видом останавливается прямо напротив. Кажется, сейчас деда Макса будут чехвостить.

– Даже не думай с ней путаться, – не разочаровывает любящая родительница. – И ни с кем из чужих – тоже.

– У тебя не спросился, – отвечаю грубо, хоть отчасти и понимаю, по какой причине Орлина затеяла этот разговор. Но со своими делами я и сам разберусь – пора бы ей уже это усвоить.

Женщина раздражённо фыркает и принимается ходить туда-сюда, активно жестикулируя:

– Да как ты не понимаешь, Макс! У нас, здесь, все служат в первую очередь Иерарху. В других семьях клана так же – люди верны прежде всего своим главам, а уже потом твоему отцу.

– И?

Орлина резко останавливается и почти выкрикивает:

– Всё, что ты возьмëшь у других, может быть использовано против тебя! Особенно у Ангвара! Ты ведь сам знаешь, какой он!

– Какой же?

Мать рывком перемещается ко мне вплотную и говорит, негромко и очень быстро:

– Шутишь? Или тоже не помнишь? Он сын прошлого Иерарха! Все были уверены, что старик сделает наследником его. И он сделал: отдал ему личные владения, а титул и клановые ресурсы завещал Сердию. Как думаешь, насколько добрые чувства родной сын испытывает к удачливому выскочке? А теперь ещё и ты можешь забрать звание преемника у Игора, за которого Ангвар сейчас горой. Всё ещё не понимаешь, да?

Отрицательно мотаю головой.

Всё я прекрасно понимаю. Но для меня эти ваши титулы Иерархов с наследствами впридачу – просто мышиная возня. Я и в поместье этом до сих пор оставался просто потому что без понятия, куда в принципе в этом мире податься. А ещё здесь не настолько плохо, чтобы сбегать в неизвестность. Но слишком долго с папой и мамой Максина я жить в любом случае не планирую, это факт. Так что пусть Игор в качестве наследника и отдувается, ему подходит.

Другое дело, что никому чистоту своих намерений не докажешь. Злобные родичи ни за что не поверят, что кому-то их титулы нахрен не сдались. А добрая Орлина и прибить за такие разговоры может – вон как рьяно нацелилась усадить сыночка на тëплое Иерархово место.

В общем, просто так от навязываемой родителями судьбы не сбежишь. Но теперь, когда я встретил Веру, для меня нет ничего невозможного.

– Ладно, как скажешь, – говорю как можно равнодушнее. – Только зря ты на девушку так вызверилась. Она не виновата, это я еë схватил.

– Ничего, с неë не убудет, – отмахивается Орлина. – Всё равно изолы только об одном и думают.

– Кто?

– И-зо-лы, – по слогам произносит женщина. – Те, кто изолирован от Источника. Обычные люди.

– А мы, получается, необычные?

Орлина кивает:

– Естественно. Венец эволюции людского рода. Спасители и правители рода человеческого. Перечитай историю, там много об этом.

Историю-то я, конечно, почитаю. Только не привык я людей на сорта делить. И не привыкну. Мне вот без разницы, есть у Веры привязка к Источнику или нет. Главное, что я снова нашёл еë и уже никуда не отпущу!

– Ладно, – покладисто соглашаюсь, чтобы не развивать тему. – Расскажи лучше, с какой целью здесь собрался весь этот зоопарк.

Орлина явно решает, что в ногах правды нет, и грациозно усаживается на диванчик. Жестом приглашает меня разместиться напротив. Кажется, разговор предстоит долгий.

– Они специально подгадали момент, когда тебя не будет, – заговорщически сообщает мать, как только я усаживаюсь на указанное место. – Хотели сделать всё по-тихому.

– Что именно сделать? – прищуриваюсь я.

Да, становиться наследником и следующим Иерархом я не собираюсь. Но это не значит, что я согласен терпеть козни и интриги всякой швали! Не хватало ещё, чтобы они посчитали себя вправе что-то мне указывать.

Орлина откидывается на спинку дивана и складывает руки на груди:

– Совет клана. Хотели стребовать с Иерарха гарантии, что в дальнейшем никаких изменений в порядке наследования не будет.

– А он бы согласился?

– Кто знает? – Орлина нервно передëргивает плечами. – От этого гада всего можно ожидать.

Гад-то он, конечно, гад. Но раньше времени вызволить меня из охотничьего домика согласился. А значит, тоже не хочет слушаться какого-то там совета.

Удовлетворëнно хмыкаю:

– По-тихому, как я понимаю, у них теперь не получится.

Она усмехается:

– Верно понимаешь. Теперь, когда все заинтересованные стороны в наличии, совет проведут как положено, в течение недели. И опросят всех без исключения. Только после этого решат, кто из вас с Игором больше подходит на роль Иерарха.

И как, интересно, они это поймут?

– Мне кажется, они суетятся раньше времени, – дипломатично говорю я. – Сердий вроде как помирать не собирается.

– Так предыдущий тоже как бы жив, – огорошивает меня Орлина. – Сидит себе в каком-то ските, экспериментирует по обыкновению на каких-нибудь несчастных. Он тот ещё чудак. Одна ссора с кайзером чего стоит.

О, ещё один милейший родственник? Отлично. Мне его как раз для полного счастья не хватало.

– Иерархи готовят себе преемников чуть ли не с рождения, – продолжает тем временем Орлина. – И дело даже не в том, чтобы он всё знал и умел. А в том, чтобы с его кандидатурой было согласно большинство членов клана. Но бывший Иерарх поменял своё решение буквально за ночь. Из-за такой резкой перестановки твоему отцу в своё время пришлось несладко, да и до сих пор аукается.

– Подложил папаше свинью, – киваю я. – И зачем он такое сделал?

Орлина разводит руками:

– Никому не известно. Сердий может знать, но не признаётся. У них с приёмным отцом всегда была особая духовная связь.

Вспоминая сухаря Сердия, трудно поверить в его сколь-нибудь развитую духовность. Наверняка эта байка была придумана для навешивания лапши на уши доверчивых родственников. Только не больно-то помогло, как я погляжу.

Ладно, довольно на сегодня пустых разговоров.

– Так, – негромко хлопаю в ладоши. – Какой в связи с этим у нас план действий?

– Во-первых, – Орлина с такой готовностью загибает палец, будто только и ждала моего вопроса, – постарайся не вестись на провокации. А уж если на тебя напали, ни в коем случае не используй магию.

– Ага, подставь вторую щёку и отползай в сторону кладбища, – скептически хмыкаю я. С такими идеями им и семейный совет ни к чему. Прибьют тихонько и прикопают где-нибудь под яблоней.

– Во-вторых, – глазом не моргнув, продолжает Орлина, – никуда не ходи один. Этот дом защищён от посторонней магии, а на улице тебя будет сопровождать Капец или я.

– Ага, великолепно, – бурчу недовольно. – Только я этого тролля уже уволил к чертям.

– Очень смешно, Макс, – по голосу женщины слышно, что ей совсем не весело. – Его нельзя уволить. Он принадлежит бывшему Иерарху.

– В каком смысле?

Орлина закатывает глаза.

– По закону теу-модифицированные считаются лишь условно-живыми и принадлежат создателю. Или тем, кому он их передал.

– Как раб что ли?

– Скорее как домашнее животное.

Ничего себе! Ещё немного, Капец, и я стану тебе сочувствовать. Самую малость.

– Не забивай этой ерундой себе голову, – с некоторым беспокойством произносит Орлина, вглядываясь в моё лицо. Видимо, его выражение оказалось совсем не таким, как она ожидала. – У тебя есть более важные дела.

– Согласен, – вздыхаю я. Они тут сотнями лет таким макаром живут, и ничего. Не моё дело в чужой монастырь со своим уставом. – Продолжай.

– В течение этой недели Капец каждое утро будет ждать тебя за дверями. Если там вдруг никого не будет, один ни в коем случае никуда не выходи.

Киваю. Шпионские страсти какие-то.

– В первые два-три дня на совет тебя точно не вызовут, – объясняет Орлина. – Будут решать другие вопросы. Их тоже немало накопилось, не только порядок наследования. Настоящая борьба начнётся после, когда обсудят всё второстепенное.

Видя воинственный блеск в её глазах, даже не сомневаюсь, что Орлина настроена побеждать. Бедный Максин. Задолбала небось мамка со своими заморочками. Ей бы самой наследницей Иерарха сделаться что ли.

Но раз уж я пока на это подписался, пойду до конца.

– А что хоть там говорить надо будет?

Орлина отмахивается:

– До нужного момента придумаем. Надо хотя бы первого заседания дождаться, разузнать, кто чем дышит. Я там не участвую, но надёжные информаторы у меня имеются. Так что подготовимся как надо. И размажем этих сморчков!

На последней фразе она резко сжимает руку в кулак с таким зверским выражением лица, что мне становится даже жаль тех сморчков, которые пока даже не подозревают о своей участи.

Потом я вспоминаю их недовольные рожи и жаль быть перестаёт.

– Ладно, – Орлина встаёт с дивана и расправляет длинную юбку. – Пора и честь знать. Я пришлю кого-нибудь с ужином. А ты отдыхай.

Из вежливости провожаю женщину до двери. Она уходит, а я наконец остаюсь один. Да не в месте общественного пользования, как раньше в лазарете, а в собственных покоях, защищённых от любого вторжения.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Для начала осматриваю помещение. Покои, справедливости ради, не такие уж обширные. Комнат всего три: уже знакомая мне гостиная, огромная спальня с ванной и гардеробной. А ещё маленькая скромная комнатка с гораздо менее впечатляющими удобствами.

В спальне моё внимание привлекает металлическая коробка, установленная на самом видном месте. В ней я признаю тот самый сейф, в котором бедняга Максин хранил свои сбережения. Кажется, эта штука открывается с помощью отпечатков пальцев.

Осматриваю коробку со всех сторон в поисках сканера. Не нахожу ничего похожего и пытаюсь просто открыть дверцу. Удивительно – та легко открывается! То ли сейф умеет считывать отпечатки всей поверхностью, то ли он так и стоял открытый.

Деньги, впрочем, оттуда никуда не делись: коробка набита чем-то, слишком напоминающим знакомые по прошлой жизни банкноты. Рисунки на них, конечно, другие, но ощущения, когда держишь их в руках, те же самые.

Куча денег настолько отвлекает внимание, что я не сразу замечаю тонкую тетрадку, похороненную под всем этим богатством. Аккуратно вытягиваю её из-под кучи и осматриваю со всех сторон.

Тетрадка как тетрадка. По толщине, пожалуй, как школьная. Только обложка сделана то ли из тонкой кожи, то ли из чего-то её напоминающего.

Вряд ли какую-нибудь ерунду будут хранить в сейфе, правда?

Но сунуть свой нос в Максиновы тайны мне не удаётся: в комнате раздаётся мелодичный звон, напоминающий дверной звонок. Может, это принесли обещанную Орлиной еду?

Прячу тетрадь во внутренний карман, иду открывать дверь – и сразу оказываюсь под прицелом знакомых синих глаз. Ух, я за всеми этими заботами уже забыл о Максиновой девице с распиской. Сколько он ей там должен был?..

Девушка, сверкая глазищами, толкает перед собой тележку с едой и выглядит так, будто что угодно готова взять на таран – хоть дверь, хоть меня, хоть самого Иерарха.

– Долго же вы прохлаждались, барин, – с упрёком произносит она, останавливаясь рядом с диванчиками. – Я уж думала, сбежать решили.

– Воскресенские не сбегают, – пафосно произношу, разглядывая девицу. – Лучше скажи, ты расписку принесла?

– Спрашиваете! – девушка выхватывает из кармана заранее подготовленную бумажку и подаёт мне.

Хм. И правда расписка.

– Сана – это точно ты? – понимание, что вопрос идиотский приходит прямо во время произнесения. Максин-то точно знал, кто такая Сана!

Девушка, впрочем не обижается:

– Обижаете! – фыркает она. – Во всём поместье только одна Сана и есть, и она – это я!

– Это для порядка, – неубедительно отмазываюсь я. – Так уж заведено. Жди здесь.

Возвращаюсь в спальню и забираю из сейфа банкноту в сто рубов. Подумав, беру ещё одну, такую же.

– Вот, держи крепче, – вручаю денежку заметно подобревшей девушке. – А это, – показываю вторую, – отдам, если разузнаешь всё про Вирру.

Глаза Саны алчно вспыхивают.

– Это которая сегодня с господином Ангваром прибыла? Разузнаю, почему нет. Всю подноготную выгребу, будьте спокойны!

Удовлетворённо киваю:

– Сто рубов – это первая несгораемая сумма. За более ценную информацию плата будет выше. Но только при одном условии.

– Каком? – Сана подбирается, будто собака, учуявшая угощение.

– Никто об это не должен знать. Особенно – сама Вирра.

Девушка кивает так энергично, что косынка сваливается.

– В лучшем виде сделаю, господин.

– Отлично. А теперь можешь быть свободна.

Сана с сомнением смотрит на столик с едой:

– А как же вы? Как же ужин?

Равнодушно машу рукой:

– Уж с ним-то я справлюсь. Иди. Где-то через час заберёшь посуду.

Девушка согласно кланяется и наконец уходит. А я с любопытством снимаю крышки с тарелок. Еда как еда. Какое-то мясо, пара кусков пышного хлеба, овощи, фрукты.

Ну наконец-то нормально поем!

Ножи, вилки – в сторону.

Собираю себе бутерброд и усаживаюсь на удобный диванчик. Откусываю приличный кусок и открываю наконец загадочную тетрадку.

«Если вы читаете это, значит меня уже нет в живых».

Отличное начало, я считаю. Кажется, Максин всё же не такой дурачок, каким пытался казаться. Пожалуй, чтиво может быть довольно занимательным.

Делаю второй укус и закашливаюсь: в дверь снова кто-то звонит. Сане опять что-то понадобилось? За посудой вроде как рано.

Ну, держись, девка, если у тебя ничего важного!

Рывком открываю проклятую дверь и застываю на пороге, разом растворившись в тёплом взгляде родных карих глаз.

Глава 15

Ночные хлопоты

Вера сразу же прячет взгляд, но тихо и нерешительно спрашивает:

– Можно… войти?

Безумная надежда ударяет по мозгам не хуже крепкого алкоголя. Получается, Вера тоже меня узнала? Поэтому сейчас здесь⁈ Но выдавать себя раньше времени вопросами я не собираюсь. Пусть сама всё расскажет. С приглашающим жестом отступаю в сторону, а сам жадно пожираю взглядом ладную девичью фигурку в тонком светлом платьице.

Слишком тонком, – с трудом соображает уже затянутый розовой дымкой мозг. Это в моём старом мире в подобной одежде можно по улицам гулять, никто слова не скажет. А здесь в моде корсеты и подолы до самого пола.

Платье же Веры здесь сойдёт за ночнушку. Ещё и подол довольно короткий – обнажает босые ступни по щиколотки.

Стоп.

Она ещё и босиком пришла?

Романтический туман выдувает из моей головы со скоростью мысли. С чего бы Вере сейчас ко мне приходить? Даже если она, как и я, переселилась после смерти в этот мир и помнит прошлую жизнь, вряд ли у неё получилось бы меня узнать. Ведь нынешний я внешне совсем не похож на предыдущего, даже в молодости. Имя назвал? Так оно созвучно с тем, что она носит в этом мире.

Скорее уж девушка должна была меня испугаться. Шутка ли – здоровенный детина накинулся ни с того ни с сего, за руки хватает. Ещё и член конкурирующего семейства – если тут правда этому такое значение придают. Мало ли что у меня на уме!

И вот она вместо того, чтобы бежать от сумасшедшего куда подальше, стоит на пороге моих покоев чуть ли не голышом.

Любовь с первого взгляда? Не смешите. В эту ерунду я верю ещё меньше, чем в какого-нибудь бога.

Увидела интерес и решила ковать железо пока горячо? А что – «горячо»? Ничего особенного я ей не предлагал, никуда не зазывал. На дурочку она вроде не похожа, так что обязательно попыталась бы сначала прощупать мой интерес. Столкнулась бы со мной в укромном месте, например.

В общем, никуда ничего не вяжется. Разве что это у них тут такой обычай, о котором я не знаю. Ну или это персональная Максинова особенность – за которую девушку схватился, та к нему ночью и приходит. Хотя та же Сана явно не стеснялась сама прибегать.

А не слишком ли изощрённо я мыслю? Скорее всего, всё гораздо проще.

Мой интерес к Вере наверняка заметили. И кто-то из родственников – например, Ангвар – тут же начал действовать. Шустрый для такого старикана. Подложить сопернику по бизнесу девку – что может быть естественнее.

Хоть и противно думать, что кто-то посмел обойтись подобным образом с Верой.

Ничего. Этот сыч своё ещё получит.

Все эти мысли проносятся в моей голове буквально за несколько секунд, пока Вера нерешительно проходит в гостиную. Бросает быстрый взгляд в сторону дивана и разворачивается ко мне.

Смотрит испуганно, затем, чеканя шаг, подходит ко мне и крепко, по-брежневски, целует в губы. А после замирает, будто кролик перед удавом.

Ей страшно, а меня от такого представления разбирает смех. Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы случайно её не обидеть. Но хохот рвётся наружу. Обнимаю Веру и утыкаюсь лбом ей в плечо, сотрясаясь от смеха.

Девушка мелко дрожит. Поначалу мне кажется, что ей тоже весело. Но, когда я поднимаю голову, оказывается, что по её щекам градом стекают слëзы.

– Не плачь, – шепчу, вытирая солëную влагу тыльной стороной ладоней. – Я просто рад, что ты пришла.

Вера недоумëнно хлопает мокрыми ресницами, даже про рыдания забыла:

– Почему?

Тяну её к дивану, усаживаю и придвигаю тележку с едой.

– Голодная?

Она мотает головой, глядя на меня во все глаза. Видно, у меня получилось её удивить.

– А я – да, – цапаю с тарелки брошенный туда бутерброд и усаживаюсь напротив девушки. – Как тебя зовут?

– Вирра.

Прищуриваюсь:

– Точно? Не шутишь?

– Вот ещё! – фыркает Ве… всё-таки Вирра. – У меня в сертификате гражданина так написано.

– И зачем же ты, Вирра, сюда пришла? – мой дружелюбный тон её совсем не обманывает: глазки сразу начинают бегать. Это ещё больше убеждает меня в том, что девушка напоминает мою жену только внешне. Вера стояла бы на своём до самого конца.

Да и заслать её с сомнительными целями к чужому мужику вряд ли получилось бы.

Но как же похожа, чёрт! Просто одно лицо! Даже повадки: то, как сидит, как поправляет волосы. Кто-то в этом мире, видно, решил надо мной хорошенько поглумиться.

– Просто… – лепечет в ответ девушка. – Захотелось.

– И чего же тебе захотелось, Вирра? – спрашиваю вкрадчиво. – Расскажи, не стесняйся.

– Любви… – голос этой роковой красавицы становится совсем умирающим. Её голова опускается чуть не к самым коленям, так что видны остаются только тёмная макушка и пылающие кончики ушей.

– И с чего ты взяла, что здесь её найдёшь?

Вирра молчит – то ли не хочет сдавать своего нанимателя, то ли просто не знает, что отвечать. А я жую бутерброд, совсем не чувствуя вкуса. И продолжаю пялиться на смущённую девушку.

– Сколько тебе лет, Вирра? – спрашиваю, чтобы прервать неловкое молчание.

Девушка бросает на меня осторожный взгляд – проверяет, насмехаюсь или нет.

– Мне двадцать, – угрюмо произносит она.

А вот это было неожиданно! Потому что выглядит она даже моложе меня нынешнего.

– Выглядишь на шестнадцать, – вырывается само собой. Девушка чуть улыбается – видимо, считает это за комплимент. Пусть так и будет.

Заканчиваю с едой и аккуратно промокаю губы салфеткой – аристократ я в конце концов или где⁈

– Что же мне с тобой делать? – произношу задумчиво. Вирра мгновенно сжимается, будто ожидает удара. Теперь просто прогнать её отсюда у меня рука не поднимется. Да и раньше не уверен, что поднялась бы. Непривычное чувство я сейчас испытываю: острая смесь жалости, интереса и желания. Совсем не так, как было с Верой.

Но я не в обиде. Потому что только сейчас мне по-настоящему захотелось узнать об этом мире побольше. А вдруг здесь найдётся место и для меня?

Осторожно трогаю девушку за плечо:

– Пойдём.

Она покорно поднимается и направляется к выходу. Ну и куда, спрашивается, голышом собралась⁈ Перенаправляю её в свою спальню – девушка не возражает. Откидываю край одеяла:

– Ложись.

Ни слова не говоря, девушка укладывается и бревном вытягивается в постели. Насмешливо фыркаю и накрываю её одеялом. Потом усаживаюсь рядом на край кровати и кладу руку поверх её ладони.

– Спи, – произношу тихо, почти шепчу. – Сегодня ночью можешь остаться здесь. А насчёт любви давай как-нибудь в другой раз. Не по приказу хозяина, а когда сама захочешь.

Глаза и ротик девушки изумлённо округляются. Она порывается то ли что-то спросить, то ли сказать, но в конце концов смущённо прячется под одеялом.

– Доброй ночи, – пищит оттуда.

– Доброй, – усмехаюсь я и выхожу из спальни. Освещение там почему-то гаснет само собой. Надо бы завтра разобраться, как тут всё работает.

В гостиной сталкиваюсь с Саной, которая пришла забрать грязную посуду. В этот раз «звонить» в дверь ей не понадобилось. Возможно, из-за того, что я сам приказал зайти.

– Сможешь раздобыть женскую одежду? – спрашиваю, не вдаваясь в подробности. – И обувь. В общем, всё, что тут у вас тут принято носить.

Если просьба и кажется Сане странной, то она никак этого не показывает. Только понятливо кивает и уточняет деловито:

– Такая, как на мне, подойдёт?

– Конечно. И принеси всё сразу, я подожду.

– А деньги…

– Не волнуйся, не обижу.

Довольная Сана, что-то напевая, выходит за дверь. Кажется, польза от неё мне всё-таки будет. И ей от меня – тоже. Люблю, когда рабочие отношения завязаны на обоюдной выгоде. Самый надёжный вариант. Хоть и не безупречный.

Возвращаюсь в спальню за деньгами. Вирра свернула себе кокон из одеяла и, кажется, спит. Вера, помню, тоже иногда любила так делать.

С усилием отгоняю от себя это глупое сравнение. Вирра – не Вера. Чудес не бывает. Но я всё равно собираюсь забрать эту девушку себе. И никакие родственники мне не помешают. Хотя бы потому, что я уже знаю, чего от них ожидать.

Сана со стопкой вещей возвращается быстро. Радостно ахает при виде купюры в два руба и убирает её в карман.

– Я и про Вирру уже малость узнала, – сообщает она перед тем, как уйти. – Работает недолго, полгода всего. Сирота. Вы это… Денежки далеко не прячьте, в общем. Скоро я вам всё-всё про неё расскажу.

Выпроваживаю довольную девицу за дверь и отношу одежду Вирре. С собой у неё ничего не было – так и представляю, какой вой поднимут родственники, когда утром кто-нибудь застукает её по пути обратно. Да и не по-людски это.

Быстро принимаю душ в малой комнате. Заворачиваюсь в обнаруженный там халат и возвращаюсь в гостиную. Спать расхотелось, так что я усаживаюсь на диван и открываю наконец тетрадку с Максиновыми записками.

«Если вы читаете это, значит меня уже нет в живых. Трудно представить, сколько раз с самого рождения я бывал на пороге смерти. И только благодаря моему природному дару, или скорее уж проклятию, я оставался невредим».

А у парня-то явно был талант к сентиментальным пописулькам. Я так даже при всём желании не напишу.

«Телесная привязка – эти слова подобно острому мечу нависали над моей шеей с самого рождения. Нет ничего хуже, чем нарушить порядок принятия Бездны. Особенно в моём положении единственного сына Иерарха».

Припоминаю, что сначала местные маги должны продать Бездне душу. Тело – только при следующей сделке. Максин явно начал не с той стороны.

«Естественно, я изучал вопросы излечения этого недуга по мере сил. Но все исследователи сходились в одном: это врождённое заболевание, лекарства от которого не существует. Лишь однажды мне на глаза случайно попалась отличная от всего этого однообразного бреда заметка. Я тут же списался с автором. Им оказалась некая леди М. Она поведала мне удивительные вещи».

Вообще-то я скептически отношусь к неофициальной медицине и прочим псевдонаучным изысканиям. Но допустим. Другой мир – другие правила.

'К сожалению, нашу переписку пришлось уничтожить в целях безопасности, но некоторые выводы я сохраняю здесь.

Во-первых, телесная привязка не является наследственным заболеванием. Условий для её возникновения немало, но главное – смерть сформированного плода в утробе матери или непосредственно во время родов. Оказавшись на грани смерти, будущий маг цепляется за жизнь таким вот нетривиальным способом. Душа не может больше соединиться с Источником, но телесная оболочка живёт отмеренное ей время'.

В целом звучит логично. Человек на всё пойдёт, чтобы выжить – что в том мире, что в этом.

'Однако при расспросах матушка не подтвердила каких-либо проблем со своим и моим здоровьем во времена своей тягости. И, надо сказать, крайне удивилась моему интересу.

В попытках узнать больше я принялся разыскивать участвовавших в процессе моего рождения людей. И странное дело – никого из них обнаружить так и не удалось, ни живыми, ни мёртвыми. Словно все они взяли – и единовременно исчезли с поверхности планеты'.

С одной стороны, выглядит и впрямь подозрительно. С другой – прошло довольно много времени, так что исчезнуть могли и по естественным причинам. Особенно если среди них не было магов.