Текст книги "Протокол «Изнанка» (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Борис ударил кулаком в пол. Бетон разлетелся в крошку.

Потом он затих.

Тяжело дыша, он поднял голову.

Красный свет в глазу погас. Остался обычный, человеческий, налитый кровью глаз.

– Док… – прохрипел он своим голосом. – Какого хрена ты так орешь? У меня похмелье…

Я сполз по стене рядом с ним.

– С возвращением, пьяница.

Алиса опустила пистолет.

Она смотрела на меня с новым выражением. Не страх. Не презрение.

Уважение.

– Вы переписали код… болью? – спросила она.

– Боль – лучший учитель, Алиса. Она всегда говорит правду.

Борис сел, привалившись к трубе.

– Кляйн, – сказал он. – Этот доктор… он вколол мне дрянь. Где он?

– Мертв. Отравился собственным ядом.

– Жаль. Я хотел оторвать ему голову.

– У тебя будет шанс оторвать голову кое-кому другому.

Я встал. Ноги дрожали, но я держался.

– Система безопасности Башни все еще лежит. Кляйн был не один. У него был доступ к серверной.

– Кто дал ему доступ?

– Тот, кто знал коды Орлова.

Я посмотрел на Алису.

– Нам нужно наверх. В пентхаус. Там сейчас решается судьба не только Башни, но и нас всех.

Мы двинулись к лестнице.

Борис, хромая и скрипя приводами, шел замыкающим.

Предатель был устранен. Но Тень, которая его послала, все еще была в здании.

И я догадывался, чья это Тень.

Мы поднялись по лестнице пешком. Сто этажей ада.

Борис, несмотря на свою массу и стальные руки, не запыхался. Его гидравлика тихо жужжала, помогая мышцам. А вот я, с моей нулевой маной и изношенным телом, едва переставлял ноги. Алиса шла легко, словно гравитация на неё не действовала.

Мы вошли в пентхаус.

Волков встретил нас с автоматом в руках. Он забаррикадировал дверь столом.

– Живые? – спросил он, опуская ствол.

– Относительно, – я рухнул в кресло. – Борис снова наш. Кляйн – минус.

– Кляйн… – банкир скривился. – Я платил ему миллион в год. А он продал меня Гильдии. Кому верить, Виктор?

– Никому. Даже себе. Особенно когда твой мозг стоит дороже, чем этот небоскреб.

Я посмотрел на Вольта.

Хакер сидел на полу, окруженный разобранными серверами. Он соединял провода напрямую, в обход сгоревших плат.

– Статус?

– Система… странная, – пробормотал он, не отрываясь от работы. – Я поднял файрвол. Но атака… она не прекратилась. Она просто затихла. Словно хищник, который спрятался в кустах.

– Откуда шел сигнал?

– Из «Облака». С сервера резервного копирования. Того самого, который мы, как думали, отключили.

– Мы отключили физический сервер, – напомнил я. – Но данные могли уйти в сеть.

Вольт поднял на меня глаза.

– Нет, Док. Это не данные. Это личность.

Он развернул монитор ко мне.

На черном фоне экрана пульсировала зеленая синусоида. Голос.

– Анализ паттерна речи. Интонации. Паузы. Это не скрипт. Это живой разум.

Я подошел к экрану.

– Включи звук.

Вольт нажал клавишу.

Из динамиков раздался тихий, спокойный смех.

«Браво, Виктор. Ты справился с моим маленьким тестом. Джаггернаут – хорошая машина, но ты нашел уязвимость. Боль. Как примитивно. И как эффективно.»

Это был голос Орлова.

Не синтезированный. Настоящий. С его легкой картавостью и высокомерием.

– Ты жив? – спросил я в микрофон.

«Я – эхо. Цифровой слепок. Энграмма, сохраненная за секунду до того, как ты превратил мой мозг в кашу. Я живу в сети Башни. Я – этот Дом.»

– И что тебе нужно, Каспер?

«Мне нужно то же, что и тебе. Выживание. Город обречен. Таймер „Икара“ тикает. Если ты не уберешься отсюда, мы оба сгорим. Я – как код, ты – как мясо.»

– Ты пытался убить меня руками Бориса.

«Я пытался проверить твою компетентность. Ты прошел. Теперь мы можем договориться.»

– О чем?

«О транспорте. Ты хочешь уйти в Пустошь. Но ты не знаешь маршрутов. Твои карты устарели на пятьдесят лет. А мои дроны обновляли карту „Серой Зоны“ каждый час. Я знаю, где безопасные коридоры. Я знаю, где гнезда мутантов. Я знаю, как пройти к „Объекту Ноль“, не потеряв половину людей.»

Орлов-Призрак сделал паузу.

«Возьми меня с собой. Скачай меня на тот кристалл, что лежит у тебя в кармане. И я стану твоим навигатором.»

Я посмотрел на Рубин.

Пустой, холодный камень.

– Ты хочешь в Рубин? В имперский артефакт?

«Это единственный носитель, способный вместить мою… сложность. И это единственный способ для меня покинуть Башню до взрыва.»

Я посмотрел на Алису.

Она кивнула. Едва заметно.

– Соглашайся. Нам нужен проводник.

Я вздохнул.

Опять сделка с дьяволом.

– Хорошо, Граф. Залезай в банку. Но если ты попробуешь взломать мне мозг или перехватить управление Легионом… я брошу этот камень в реактор поезда.

«Справедливо. Подключай.»

Я положил Рубин на считыватель.

Вольт запустил передачу данных.

Экран мигнул. Полоса загрузки заполнилась за секунду.

Рубин в моей руке нагрелся.

Внутри него, в глубине красного кристалла, загорелась зеленая искра.

«Я здесь», – голос Орлова теперь звучал у меня в голове. Через ментальную связь камня. «Уютно. Немного тесновато после сервера, но жить можно.»

– Сиди тихо, – я сунул камень в карман.

Я повернулся к команде.

– Мы уходим. Немедленно.

– Поезд готов? – спросил Волков.

– Готов. Грузовики загружены. Армия в анабиозе. Осталось только доехать до Депо.

– Но город… – Вера посмотрела в окно. – Там Гниль. И патрули Гильдии.

– У нас есть навигатор, – я похлопал по карману. – И у нас есть таран.

Я кивнул на Бориса.

– Джаггернаут, твой выход. Ты пойдешь в голове колонны. Сноси все, что движется.

– С радостью, – гигант лязгнул клешнями.

Мы спустились в гараж.

Колонна стояла под парами. «Мамонт», грузовики, БТРы Волкова.

Легион (однорукий, но все еще страшный) стоял у ворот.

– ОТЕЦ. МЫ ГОТОВЫ.

– Открывай ворота, – скомандовал я.

Тяжелые створки поползли вверх.

В гараж ворвался запах гари и гниения.

Мы выехали в ночь.

Город умирал. Небоскребы горели, как свечи. Улицы были забиты брошенными машинами и трупами.

Гниль была везде.

Но мы шли сквозь этот ад, как ледокол сквозь льды.

Впереди нас ждала Пустошь.

И «Объект Ноль».

Врата, которые мы должны закрыть.

Или открыть еще шире.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 10

ИСХОД

Город горел.

Не отдельными очагами, как раньше. Он горел целиком.

Я смотрел в зеркало заднего вида «Мамонта», и мне казалось, что я смотрю в открытую топку печи. Небоскребы превратились в факелы. Река, отравленная Гнилью и разлившимся топливом, стала огненной змеей, рассекающей мегаполис пополам.

Мы бежали.

Словно воры, укравшие драгоценности из горящего дома. Словно крысы, покидающие корабль, который сами же и просверлили.

– Док, – голос Веры дрогнул. – Там… там остались люди. В метро. В бункерах.

– Там остались мертвецы, – жестко сказал я, не отрывая взгляда от дороги. – Те, кто хотел жить, уже здесь. Или в других колоннах. Мы не спасатели, Вера. Мы – ковчег. А ковчег не резиновый.

Впереди показались огни Депо.

Наш бронепоезд, похожий на черного левиафана, уже стоял под парами. Из его трубы валил фиолетовый дым – маго-изотопный реактор работал на полную мощность.

Вокруг состава суетились «Куклы».

Они грузили ящики, перетаскивали раненых, устанавливали турели на крыши вагонов.

Легион стоял на локомотиве, как капитан на мостике. Его единственная рука указывала направление, ментальные приказы разлетались по Рою быстрее радиоволн.

– Загоняй на платформу! – скомандовал я.

Вера направила броневик к аппарели хвостового вагона-платформы.

«Мамонт» взревел, взбираясь на металл.

Подвеска скрипнула. Мы встали.

Следом за нами на соседние платформы заезжали грузовики Волкова и БТРы.

Это была не эвакуация. Это было бегство.

Я выпрыгнул из кабины.

Воздух здесь, на окраине, был еще пригоден для дыхания, но уже горчил привкусом пепла.

– Статус! – рявкнул я, подбегая к Вольту, который возился с панелью управления стрелками.

– Загрузка 90%! – прокричал хакер, перекрывая шум пара. – Потеряли два грузовика в промзоне. Гниль отсекла хвост колонны.

– Сколько людей?

– Пятьдесят «Кукол» и трое наемников.

Я стиснул зубы.

– Списать. Ждать не будем. Где Борис?

– На головном. Проверяет отвал. Говорит, хочет лично видеть, как мы будем давить мутантов.

Я побежал к локомотиву.

Бежать по щебню, когда над головой воет сирена воздушной тревоги (Империя включила обратный отсчет), было тем еще удовольствием.

Борис сидел на таране поезда, свесив ноги в тяжелых ботинках. Его новые кибер-руки блестели в свете прожекторов. Он курил сигару (украл у Волкова, не иначе).

– Прокатимся, Док? – оскалился он. – Давно я не ездил на поезде без билета.

– Билет у нас есть, – я похлопал по карману, где лежал Рубин с призраком Орлова. – Только контролеры злые.

– Орлов на связи?

– Да.

Я достал камень.

– Граф! Ты слышишь меня?

Рубин мигнул зеленым.

«Слышу, Виктор. Прекрасная ночь для путешествия. Маршрут проложен. Стрелки переведены. Но есть нюанс.»

– Какой?

«Впереди, на третьем километре, датчики показывают… затор. Биологический затор. Гниль знает, что мы уходим. Она построила стену.»

– Стену? Из чего?

«Из всего. Машины, деревья, трупы… и живые мутанты. Они сплелись в единый организм. Живой барьер высотой в десять метров. Если мы врежемся в него на полном ходу… мы можем сойти с рельсов.»

– А если затормозим?

«Тогда нас накроет волна, которая идет сзади. Посмотри назад.»

Я обернулся.

Со стороны города, по путям, ползла фиолетовая масса.

Она была похожа на лаву. Только быстрая. Она пожирала шпалы, столбы, здания.

Гниль наступала.

– Выбор невелик, – констатировал я. – Или разбиться, или быть съеденными. Я выбираю таран.

Я запрыгнул на подножку локомотива.

– ВЕРА! – крикнул я в рацию. – Полный ход! Дави на гашетку!

Гудок паровоза (нет, маго-воза) разорвал ночь.

Колеса провернулись, высекая искры.

Поезд дрогнул и медленно, неохотно пополз вперед.

С каждым оборотом колес скорость росла.

Мы выезжали из Депо.

Впереди была тьма, рельсы и стена из мяса.

– ЛЕГИОН! – послал я ментальный приказ. – ВСЕМ ЗАНЯТЬ МЕСТА! ДЕРЖАТЬСЯ! БУДЕТ ТРЯСТИ!

«ОТЕЦ… МЫ ГОТОВЫ…»

Поезд набирал ход.

50 км/ч. 80. 100.

Ветер свистел в ушах.

В свете мощного прожектора локомотива показалась Она.

Стена.

Это было отвратительно и величественно.

Гора плоти, пульсирующая, шевелящаяся. Из неё торчали руки, ноги, колеса машин. Сотни ртов, открытых в немом крике.

Она перекрывала пути полностью.

– Огонь! – крикнул я Борису.

Джаггернаут поднял руки.

Из встроенных огнеметов (еще один подарок Вольта) ударили струи напалма.

Огненная река полилась на Стену перед поездом.

Плоть зашипела, начала чернеть.

Но Стена не рухнула.

Мы неслись на неё.

До удара пять секунд.

– ЩИТЫ! – заорал я.

Вольт, сидевший внутри кабины, врубил защитное поле (снятое с «Архангела» и прикрученное к реактору поезда синей изолентой и магией).

Голубая сфера накрыла локомотив.

УДАР.

Мир перевернулся.

Меня швырнуло на панель приборов.

Звук был такой, словно планета раскололась пополам.

Поезд врезался в биомассу.

Таран, усиленный магией и скоростью, пробил брешь.

Мы прошли сквозь мясо, кости и металл.

В окна кабины летели куски плоти, фиолетовая слизь залила стекло.

Поезд трясло, как в лихорадке. Колеса подпрыгивали, рискуя слететь с рельсов.

Но инерция победила.

Мы прорвались.

Вылетели с другой стороны Стены, покрытые кишками и грязью.

– ЖИВЫ! – заорал Борис снаружи. Его хохот был слышен даже через грохот колес. – МЫ ИХ СДЕЛАЛИ!

Я сполз по стенке кабины.

Мана: 0.

Рубин в кармане был горячим. Орлов, похоже, тоже перенервничал (если энграммы могут нервничать).

«Маршрут свободен», – прозвучал его голос в моей голове. – «Добро пожаловать в Пустошь, Виктор. Следующая остановка – Ад.»

Поезд несся в темноту, оставляя позади горящий город и армию мертвецов, которая не смогла нас остановить.

Мы уходили.

И мы забирали с собой надежду.

Поезд, который мы окрестили «Левиафан» (в честь того дирижабля, который нас чуть не сжег, ирония судьбы), рассекал фиолетовый туман Пустоши, как ледокол.

Грохот колес заглушал даже вой ветра за бронированными стеклами.

Я сидел в штабном вагоне (бывшем вагоне-ресторане, переделанном под командный пункт), изучая карту, которую проецировал Рубин.

– Мы прошли зону ЭМИ-штормов, – доложил Вольт, не отрываясь от приборов. – Впереди «Ржавое Море». Кладбище техники времен Войны. Там могут быть активные боевые единицы.

– Пусть будут, – отозвался Борис. Он сидел напротив, полируя свои кибер-руки ветошью. – У нас есть пушки. И у нас есть скорость.

– Скорость нам не поможет, если рельсы кончатся, – заметила Вера.

Я отложил карту.

– Рельсы ведут к «Объекту Ноль». Это была единственная ветка снабжения. Империя строила её на века. Она выдержит.

Встал.

– Мне нужно проверить хвостовой вагон.

– Лабораторию Гильдии? – спросил Вольт. – Там фонит. Я бы туда без скафандра не совался.

– Я уже фонил сегодня ярче, чем реактор. Мне не страшно.

Я прошел по составу.

Вагоны были забиты контейнерами с «Куклами». Они спали в анабиозе, укутанные в иней и полиэтилен. Моя спящая армия.

В последнем вагоне, отделенном от остального состава шлюзовой камерой, царил холод.

Стены были покрыты инеем. Оборудование, оставленное Гильдией, мигало аварийными огнями.

В центре вагона стоял контейнер.

Не ящик. Саркофаг.

Из черного металла, украшенного рунами сдерживания.

Он был подключен к автономному генератору.

Я подошел ближе.

«Истинное Зрение» показало мне ауру внутри.

Она была… странной.

Не мертвой. Не живой.

Она была пустой. Как вакуум.

– Кто ты? – прошептал я, касаясь крышки.

Рубин в моем кармане завибрировал.

«Это не кто, Виктор», – голос Орлова в голове звучал напряженно. – «Это что. Проект „Зеро“. Гильдия пыталась создать искусственного мага. Сосуд для чистой силы. Без души, без памяти. Просто батарейка.»

– У них получилось?

«Они создали монстра. Он поглощает любую магию вокруг себя. Они везли его в Цитадель, чтобы использовать как оружие против нас. Но не успели.»

Я нашел панель управления.

Ввел код доступа (взломанный Вольтом).

Крышка саркофага с шипением отъехала.

Внутри лежал мальчик.

Лет десяти на вид. Бледный, худой, с абсолютно лысой головой.

Его тело было покрыто татуировками-схемами. В вены входили десятки трубок.

Он спал.

Но когда крышка открылась, он открыл глаза.

Они были зеркальными. Серебряными.

В них отразился я.

И я почувствовал, как магия покидает мое тело.

Не как при истощении. Как при кровопускании.

Мальчик высасывал ману.

Даже мои жалкие крохи.

Я отшатнулся, захлопывая крышку вручную.

– Опасный пассажир, – выдохнул я. – Анти-маг.

Если мы выпустим его в бою… он обесточит любого мага в радиусе километра. Включая Анну.

Это был козырь.

Но козырь, который мог убить игрока.

В этот момент поезд тряхнуло.

Не от кочки. От удара.

Сверху.

Скрежет металла по крыше.

– ТРЕВОГА! – голос Веры в интеркоме. – Воздух! У нас гости!

– Кто⁈ Гильдия?

– Нет! Это… птеродактили⁈

Я рванул к выходу.

Выскочил в тамбур, открыл дверь.

Ветер ударил в лицо.

Над поездом, в фиолетовом небе Пустоши, кружили твари.

Огромные, кожистые крылья. Длинные хвосты с шипами.

«Виверны Пустоши», – подсказала память Орлова. – «Мутанты. Они охотятся на металл. Им нужен наш реактор. Они чувствуют тепло.»

Одна из тварей спикировала на вагон передо мной.

Она вцепилась когтями в крышу, разрывая сталь, как бумагу.

Из пасти вырвалась струя кислоты.

– Огонь! – заорал я.

Турели на крышах вагонов (автоматические) ожили.

Трассеры ударили в небо.

Виверна взвизгнула, получив очередь в брюхо, и свалилась с поезда, кувыркаясь по насыпи.

Но их было много. Десятки. Стая.

Они атаковали состав со всех сторон.

Они били хвостами в окна, пытаясь достать «мягкое» содержимое (нас).

– Борис! На крышу! – скомандовал я.

Джаггернаут уже лез по лестнице локомотива.

Он выбрался наружу, в рев ветра и визги тварей.

Его магнитные подошвы прилипли к металлу.

Он поднял свой пулемет.

– ИДИТЕ К ПАПОЧКЕ, КУРИЦЫ!

Ду-ду-ду-ду!

Свинцовый ливень встретил пикирующих монстров.

Борис стрелял с бедра, хохоча. Его новые руки гасили отдачу, которая сломала бы человека пополам.

Виверны падали, превращаясь в кровавое месиво.

Но одна из них, самая крупная (Вожак?), зашла с хвоста.

Она проигнорировала пулемет.

Она спикировала на вагон с лабораторией.

Туда, где лежал «Мальчик-Зеро».

– Нет! – я понял её цель. – Она чувствует энергию! Она хочет сожрать Анти-мага!

Тварь ударила лапами в крышу саркофага (сквозь проломленную крышу вагона).

Она вырвала контейнер вместе с креплениями.

И взмыла в воздух, унося наш главный козырь.

– Сбить её! – заорал я. – Вера!

Выстрел снайперской винтовки.

Пуля попала виверне в крыло.

Тварь качнулась, но удержала груз. Она набирала высоту, уходя в тучи.

Мы теряли «Зеро».

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Саркофаг в лапах виверны открылся.

Из него вырвался луч серебряного света.

Он ударил монстра в грудь.

Виверна замерла в воздухе.

Ее плоть… посерела. Окаменела.

Жизненная сила твари была выпита за секунду.

Мертвая, каменная туша рухнула вниз. Вместе с саркофагом.

Они упали в Пустошь, в километре от путей.

Взрыв пыли.

– Тормози! – крикнул я. – Мы должны его забрать!

– Не можем! – отозвалась Вера. – Сзади волна Гнили! Если остановимся – нас накроет!

Я посмотрел назад.

Фиолетовая стена тумана преследовала поезд. Она была близко.

Выбор.

Спасти оружие или спасти армию.

– Едем дальше, – сквозь зубы процедил я. – Отметьте координаты. Мы вернемся за ним. Если он выживет.

Поезд продолжил путь.

Мы потеряли козырь. Но мы увидели его силу.

Мальчик, который убивает касанием.

Если он попадет в руки Гнили… или Пророка…

Это будет конец.

Но сейчас у нас была цель важнее.

«Объект Ноль» был уже на горизонте.

Черный шпиль, пронзающий небо.

И он ждал нас.

Серая Зона оправдывала свое название.

Здесь не было цветов. Только оттенки пепла, ржавчины и фиолетовой дымки, которая висела над землей, как саван.

Поезд шел ровно. Стук колес убаюкивал, но это был сон на краю пропасти.

Я стоял в тамбуре, глядя в окно.

Мимо проплывали остовы гигантских боевых роботов, оставшихся со времен Первой Магической. Их броня поросла кристаллами, дула орудий смотрели в небо, обвиняя богов в предательстве.

– Красиво, – сказала Вера, подходя ко мне. Она сняла шлем, и ее волосы, мокрые от пота, прилипли к лицу.

– Кладбище, – поправил я. – Это не красота. Это некроз цивилизации.

– Мы тоже некроз, Витя. Мы везем три тысячи мертвецов в вагонах. Мы едем на ядерном реакторе, который топим кровью. Мы – чума.

– Мы – антитела. Иногда, чтобы убить вирус, нужно поднять температуру до сорока двух градусов.

В штабном вагоне было тихо.

Борис сидел в углу, пытаясь починить заевший сервопривод на левой руке. Отвертка в его огромных пальцах казалась зубочисткой.

– Заклинило после виверны, – буркнул он, заметив мой взгляд. – Кровь этой твари… она разъедает смазку. Кислота.

– Зайди в лабораторию, – сказал я. – Там есть нейтрализатор. И смажь суставы «Клеем».

– «Клеем»? Ты хочешь, чтобы я приклеил свои пальцы к автомату?

– Я хочу, чтобы твои руки не отвалились в самый неподходящий момент.

Вольт сидел за пультом, гипнотизируя экраны.

– Сигнал пропал, – сообщил он. – GPS, ГЛОНАСС, Имперская сеть. Мы в «мертвой зоне». Спутники нас не видят.

– А мы их?

– Радар чист. Только статика.

– Это хорошо. Значит, «Икар» не сможет навестись на нас. Пока мы здесь, мы невидимки.

– Или мишени в тире, – мрачно добавила Алиса.

Она сидела в кресле, идеально прямая, как всегда. Ни пылинки на костюме.

– Вы что-то знаете? – спросил я.

– Я знаю, что «Объект Ноль» охраняется не только автоматикой. Там есть Стражи. И они не любят гостей.

– Мы видели Теней в моем бункере.

– Тени – это эхо. Проекции. Настоящие Стражи – это материя. И они ждут нас у Врат.

Поезд начал замедляться.

Скрежет тормозов.

– В чем дело? – я схватил рацию. – Вера?

– Пути кончились, Док. Дальше обрыв.

Мы вышли из вагона.

Перед нами раскинулся Кратер. Тот самый, в который мы уже заглядывали.

Но теперь мы подъехали с другой стороны. С юга.

Здесь была станция.

«Терминал Ноль».

Огромный бетонный куб, нависший над пропастью. Рельсы уходили прямо в его чрево.

Но ворота Терминала были закрыты.

Массивные, высотой в тридцать метров, створки из черного металла. На них был выгравирован символ: Око в Треугольнике. Знак D. E. U. S.

– Конечная, – сказал Борис, спрыгивая на щебень. – Выходим, приехали.

– Нет, – я покачал головой. – Это только пересадка.

Я подошел к воротам.

Они фонили. Не магией. Пустотой.

Рубин в моем кармане молчал. Орлов (ИИ) тоже затих.

Здесь не работали ключи.

Здесь нужен был пароль.

И я знал его.

Алиса подошла ко мне.

– Ты готов? – спросила она.

– К чему?

– К тому, чтобы стать частью Системы. По-настоящему.

Она сняла перчатку.

Ее рука… она была не из плоти.

Она была из стекла и света. Прозрачная, сияющая изнутри.

– Я ключ, Виктор. Я – био-ключ от этих ворот.

Она приложила ладонь к металлу.

Ворота дрогнули.

Символ Ока вспыхнул белым светом.

Створки начали расходиться.

Медленно, с гулом, от которого вибрировали кости.

За воротами была тьма.

И из этой тьмы на нас пахнуло холодом абсолютного нуля.

– Входим, – скомандовал я. – Поезд внутрь. Мы не оставим его здесь.

Состав тронулся.

Он медленно вполз в чрево Терминала.

Как только последний вагон скрылся в темноте, ворота закрылись за нами.

БАМ.

Мы оказались внутри.

Свет зажегся.

Это был не просто вокзал. Это был ангар для дирижаблей. Огромное пространство, уходящее вверх и вниз.

И оно было полно… техники.

Древней, имперской техники. Боевые шагоходы, танки на антигравах, капсулы стазиса.

Все это стояло здесь веками. В консервации.

– Склад Судного Дня, – прошептал Вольт. – Док… мы богаты.

– Мы не богаты, Вольт. Мы вооружены.

Я посмотрел в центр зала.

Там стоял лифт. Платформа размером с футбольное поле.

Она вела вниз. В Бездну. В Перевернутый Город.

– Грузимся на платформу, – сказал я. – Поезд и всё остальное. Мы спускаемся на дно.

– А что там? – спросил Борис.

– Там ответы. И там наш враг. Пророк Гнили.

Я чувствовал его.

Глубоко внизу, в сердце мира, пульсировало нечто.

Оно ждало нас.

И оно было голодным.

Я поправил тесак на поясе.

– Поехали. Не заставляйте хозяина ждать.

Платформа дрогнула и пошла вниз.

В темноту.

В Изнанку.

В Третий Акт нашей пьесы, где декорации сделаны из костей, а суфлер шепчет проклятия.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 11

ГОРЯЩИЕ МОСТЫ

Небо над Пустошью раскололось.

Я стоял на кормовой площадке поезда, глядя вверх, в открытый створ гигантских ворот Терминала. Там, где секунду назад были фиолетовые тучи и бесконечная серая равнина, теперь расцветало второе солнце.

Ослепительно белое.

«Икар».

Орбитальный удар Империи.

Сначала пришел свет. Он был таким ярким, что даже через тонированные очки я почувствовал, как сетчатка моих глаз начинает тлеть. Тени от поезда, от скал, от моих рук стали резкими, черными, словно вырезанными из реальности ножницами.

Потом пришла Тишина.

Мгновение абсолютного вакуума, когда весь мир затаил дыхание.

А затем ударил Звук.

ГРОМ.

Он ударил не по ушам. Он ударил по костям. Вибрация прошла сквозь платформу, сквозь подошвы ботинок, сквозь мясо и нервы.

Я увидел, как горизонт… исчезает.

Горы на границе Пустоши испарились. Город, оставшийся далеко позади, превратился в облако раскаленной плазмы. Башня «Грифон», мой дом, моя крепость, стала просто точкой на карте разрушений.

Ударная волна – стена из пыли, огня и ионизированного воздуха – неслась к нам со скоростью звука. Она сметала все на своем пути: остовы роботов, руины заводов, скалы.

– Закрывай! – заорал я в гарнитуру. – Вольт! Закрывай к чертовой матери!

– Приводы клинит! – голос хакера срывался на визг. – Давление снаружи растет! Гидравлика не справляется!

– Помогай ей! Магией, руками, зубами!

Я видел, как створки ворот, каждая размером с футбольное поле, медленно ползут навстречу друг другу.

Слишком медленно.

Огненный шторм был уже в километре.

– ОТЕЦ… – Легион стоял рядом со мной. Его хитиновый панцирь вибрировал. – МОИ БРАТЬЯ… ОНИ ТАМ.

Он смотрел на стену огня.

Там, снаружи, остались те, кто не влез в поезд. Разведчики. Патрули. Те, кто прикрывал наш отход.

Сотни «Кукол».

Я чувствовал их смерть. Не через Нексус – он был перегружен помехами. Я чувствовал это кожей.

Они не бежали. Они стояли и смотрели на огонь, ожидая конца.

– Прости их, – прошептал я. – И меня прости.

Волна ударила в Терминал.

Бетонные стены затряслись. С потолка посыпались куски обшивки и вековая пыль.

Створки ворот содрогнулись, но продолжили движение.

Щель сужалась.

Огонь лизнул край платформы. Жар был невыносимым. Краска на вагонах начала пузыриться.

– ЗАКРЫТО! – выдохнул Вольт.

Створки сомкнулись с грохотом, отрезая нас от ада.

Тьма.

Только аварийные огни платформы и свечение приборов.

Мы висели в шахте. Над Бездной.

Внешний мир перестал существовать. Остались только мы и спуск.

– Платформа идет вниз, – сообщила Вера из локомотива. – Скорость штатная. Тормоза держат.

Я сполз по перилам площадки на пол.

Меня трясло.

Это был не страх. Это было осознание.

Я сжег все мосты. В прямом и переносном смысле.

Империя считает нас мертвыми. Гильдия считает нас мертвыми.

Мы и есть мертвецы.

Экипаж «Летучего Голландца», плывущий в никуда.

– Ты как, Док? – Борис вышел из вагона.

Гигант выглядел лучше. Его новые руки работали плавно, без скрежета. Он держал банку тушенки, вскрытую когтем.

– Я… пустой, – признался я.

– Поешь. Мясо помогает.

Он протянул мне банку.

Я взял. Руки дрожали, но я заставил себя съесть ложку холодной говядины. Вкус был отвратительным, металлическим, но желудок принял.

– Мы в безопасности? – спросил Борис, глядя на закрытые ворота над головой, которые еще светились красным от жара снаружи.

– Относительно. Нас не достанет взрыв. Но мы спускаемся в Изнанку. А там свои правила.

Я встал.

– Собери людей. Проверь крепления. Мы будем спускаться долго. Час, может, два. Пусть отдохнут.

– А ты?

– А я пойду поговорю с нашим навигатором. Мне нужно знать, что нас ждет внизу.

Я направился в штабной вагон.

Там, в сейфе, лежал Рубин.

Я достал его. Камень был холодным.

«Граф?» – позвал я мысленно.

Тишина.

Я постучал по камню пальцем.

– Эй, Ваше Сиятельство! Прием!

Камень мигнул. Слабо, неохотно.

«Я здесь, Виктор. Не кричи. У меня… мигрень. От твоего ЭМИ-удара у меня до сих пор сектора памяти сыплются.»

– Мы прошли Врата. Мы спускаемся.

«Я знаю. Я чувствую давление. Гравитация меняется.»

– Что там, внизу?

Пауза.

«Там город, Виктор. Город, который построили не люди. Империя нашла его. И решила использовать. Они построили свои лаборатории поверх чужих руин. Но они не знали, что руины… обитаемы.»

– Кем?

«Тем, что ты называешь Гнилью. Это не просто плесень. Это… биосфера. Она живая. И она разумная. Она спала. Пока мы не начали бурить.»

– И мы разбудили её?

«Мы дали ей повод проснуться. А теперь ты везешь ей десерт. Три тысячи свежих тел и ядерный реактор.»

Поезд дрогнул.

Резко.

Скрежет металла.

Платформа остановилась.

– Что за… – я схватился за поручень.

Свет мигнул и погас.

Включилась сирена.

– Док! – крик Вольта по громкой связи. – Тормозные колодки! Их сорвало!

– Что⁈

– Платформа падает! Мы в свободном падении!

Я почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Невесомость.

Банка тушенки, которую я поставил на стол, взплыла в воздух.

Поезд, весящий тысячи тонн, падал в Бездну. Вместе с платформой.

– Группироваться! – заорал я, хватаясь за что попало. – Всем лечь!

Мы падали в темноту.

В чрево Перевернутого Города.

И я знал, что посадка не будет мягкой.

Невесомость пахнет рвотой и машинным маслом.

Я висел под потолком штабного вагона, судорожно цепляясь за скобу люка. Вокруг меня, в медленном балете хаоса, плыли ящики с патронами, планшеты, пустые банки из-под тушенки и… Борис.

Гигант, несмотря на свои кибер-руки весом в полтонны, парил, как воздушный шарик. Его лицо было зеленым.

– Ненавижу… летать… – булькнул он, пытаясь ухватиться за поручень, но промахнулся и ударился шлемом о стену.

Звук удара был глухим, ватным. Давление в ушах скакало. Мы падали в колодец глубиной в десять километров, и скорость уже превышала все допустимые пределы.

– Вольт! – крикнул я, отталкиваясь от потолка и подлетая к пульту управления (который тоже висел боком). – Тормозные двигатели! Почему они молчат⁈

– Нет тяги! – пропищал хакер, пристегнутый к креслу пилота пятиточечными ремнями. – Внешняя среда… она не пустая! Тут плотность эфира как в киселе! Дюзы забиты магическим шлаком!

– Прожги их! Используй реактор!

– Если я дам форсаж, котел рванет! Мы превратимся в ядерную бомбу!

Я посмотрел в иллюминатор.

За толстым стеклом проносилась тьма. Но это была не просто чернота. Это была живая, пульсирующая субстанция. Фиолетовые молнии били в обшивку поезда, оставляя светящиеся следы.

Мы падали сквозь атмосферу Изнанки.

И эта атмосфера была враждебна.

Вдруг поезд содрогнулся.

Не от удара. От вибрации.

Что-то огромное, мягкое и тяжелое навалилось на состав снаружи.

Я увидел тень, скользнувшую по стеклу. Щупальце? Или крыло?

– На обшивке! – крикнула Вера. – Датчики движения! Сектор три, пять, восемь! Они облепляют нас!

– Кто? Виверны?

– Нет. Биомасса. Летающие полипы. Они… они тормозят нас?

Я прижался к стеклу.

Твари Изнанки действительно облепили поезд. Похожие на гигантских медуз, светящихся изнутри мертвенным светом, они присосались к металлу. Их тысячи.

Они создавали парусность. Скорость падения начала снижаться.

– Они нас спасают? – удивился Борис, которого инерция прижала к полу (гравитация начала возвращаться).

– Они нас ловят, – процедил я. – Как муху в паутину. Мы для них – доставка еды на дом.

Я достал Рубин.

«Граф! Что это за хрень?»

Камень мигнул.

«Это „Ловцы“. Симбионты Города. Они собирают мусор, который падает сверху. И мы сейчас – самый жирный кусок мусора за последние сто лет.»

– Как от них избавиться?

«Никак. Если ты их сбросишь, мы разобьемся. Пусть работают парашютами. Но готовься к жесткой посадке. Они тащат нас в свое Гнездо.»

Гнездо.

Звучало как приговор.

Поезд замедлился. Гравитация вернулась окончательно, сбив нас с ног.

Мы падали, но уже не камнем, а как лист на ветру.

Внизу, сквозь тучи спор, проступили очертания Перевернутого Города.

Гигантские сталактиты небоскребов, свисающие вниз, в бесконечность. Они были соединены мостами из слизи и паутины. Окна горели не электрическим светом, а био-люминесценцией.

Это был мир, где архитектура сошла с ума.

– Вижу площадку! – крикнул Вольт. – Шпиль центральной башни! Они тащат нас туда!

– Это не шпиль, – поправил я, глядя в «Истинное Зрение». – Это обеденный стол.

– Всем приготовиться к удару! – заорала Вера. – Амортизаторы на максимум!

Я схватился за поручень.

Легион (который ехал в тамбуре) ворвался в вагон.

– ОТЕЦ! ОНИ ПРОЖИГАЮТ КРЫШУ! КИСЛОТА!

Я поднял голову.