Текст книги "Протокол «Изнанка» (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Легион встал. Он казался еще больше, еще мощнее. Аура вокруг него стала плотной, видимой глазу.

– РАБОТАЕТ, – констатировал он. – Я МОГУ… ПИТЬ ИХ СИЛУ.

Я выдохнул, чувствуя, как ноги подкашиваются от облегчения.

– Получилось…

– Поздравляю, Виктор, – голос Волкова был сухим и лишенным радости. – Ты создал суперсолдат. У тебя есть армия, способная сожрать город. Но есть одна маленькая проблема.

– Какая?

Банкир бросил на стол свежую газету (да, в городе еще печатали прессу, и она доставлялась даже в осажденные башни).

Заголовок на первой полосе кричал жирным шрифтом:

«БАРОН ФОН ГРЕЙ – СПАСИТЕЛЬ ИЛИ ТЕРРОРИСТ? ГУБЕРНАТОР СОЗЫВАЕТ ЭКСТРЕННЫЙ СОВЕТ».

– Ты легализован Империей, – сказал Волков, тыкая пальцем в газету. – Но для городской элиты ты – выскочка, бандит и некромант, который захватил собственность уважаемого Графа Орлова. Твой патент ЧВК – это просто бумага. Чтобы работать в городе, тебе нужна лицензия от Мэрии. И допуск от Совета Аристократов.

– И что? Я приду и возьму его.

– Если ты придешь к ним с армией зомби, они объявят тебя врагом народа. И тогда Империя умоет руки. Шувалов сдал тебя, дав титул, но он не дал тебе неприкосновенности от местных законов.

Волков подошел ко мне вплотную.

– Мы на мели, Виктор. Счета заблокированы до выяснения обстоятельств смерти Орлова. Нам нужен контракт. Официальный, жирный контракт на защиту города.

– И кто его подпишет?

– Губернатор. Сегодня вечером в Ратуше прием. «Бал Выживших». Вся элита соберется там, чтобы решить, как делить шкуру неубитого медведя – то есть твою шкуру и активы Орлова.

– Ты хочешь, чтобы я пошел на бал? – я рассмеялся. – Я? В этом?

Я указал на свой грязный, прожженный кислотой плащ.

– Ты пойдешь туда как Барон. Как герой. И как владелец единственной силы, способной остановить Гниль.

Волков улыбнулся своей фирменной акулией улыбкой.

– Мы продадим им не страх, Виктор. Мы продадим им надежду. По завышенному тарифу.

– Социальный лифт, – пробормотал я. – Из канализации – в высший свет.

– Именно. Только помни: в этом лифте часто обрезают тросы.

Я посмотрел на шприц с остатками черной жижи.

У меня есть оружие. У меня есть армия.

Теперь мне нужно надеть смокинг, улыбаться людям, которые хотят меня убить, и убедить их, что я – их лучший друг.

Это будет сложнее, чем резать мутантов.

– Вера! – крикнул я. – Ищи утюг. И мой парадный камзол. Мы идем в гости.

Если Ад существует, то вход в него наверняка выглядит как парадная лестница городской Ратуши в ночь «Бала Выживших».

Красная ковровая дорожка, пропитанная дождевой водой и грязью с подошв дорогих туфель, тянулась вверх, к массивным дубовым дверям, охраняемым гвардейцами в парадной форме. По бокам от дорожки стояли прожекторы, чьи лучи разрезали ночное небо, выхватывая из темноты силуэты разрушенных небоскребов на горизонте.

Пир во время чумы. Классика жанра.

Наш кортеж – черный бронированный лимузин Волкова и два джипа сопровождения с эмблемой «Панацеи» (череп и шприц, мой личный дизайн) – остановился у подножия лестницы.

– Готов? – спросил Волков, поправляя галстук-бабочку.

– Я готов убивать, – ответил я, глядя в тонированное стекло. – А вот улыбаться этим упырям – это уже сверхзадача.

– Улыбка – это тоже оружие, Виктор. Иногда страшнее пистолета.

Дверь открыл швейцар в ливрее.

Я вышел на улицу.

Вспышки камер ударили в лицо. Репортеры, которых пустили в «зеленую зону», жаждали сенсации.

– Барон фон Грей! Это правда, что вы используете некромантию?

– Господин Волков! Банк «Грифон» банкрот?

– Что происходит в Серой Зоне?

Я игнорировал их.

Я прошел по дорожке, чувствуя на себе сотни взглядов.

На мне был черный камзол военного покроя, сшитый на заказ за три часа лучшими портными из подвалов Китайского квартала. Высокий воротник скрывал шрамы на шее. На правой руке – черная перчатка, скрывающая Ожог Империи.

Рядом шла Вера.

Валькирия сменила камуфляж на вечернее платье. Темно-синее, с разрезом до бедра, под которым угадывалась кобура. Она выглядела не как леди, а как хищная кошка, которую нарядили в шелк. Ее глаза сканировали толпу, ища угрозу.

Волков шел чуть позади, опираясь на трость. Он играл роль серого кардинала.

Мы поднялись по ступеням.

У входа нас остановил церемониймейстер – тощий старик с жезлом и списком гостей.

– Ваши приглашения?

– Мое лицо – мое приглашение, – бросил я, не останавливаясь.

Старик попытался преградить путь жезлом.

– Протокол требует…

– Протокол требует, чтобы вы отошли, если хотите сохранить конечности, – тихо сказал я, наклоняясь к его уху. – Я врач. Я знаю, как хрустят ваши кости. У вас остеопороз третьей степени. Одно резкое движение – и перелом шейки бедра.

Церемониймейстер побледнел и отступил.

– Прошу… Ваше Сиятельство.

Мы вошли в Зал.

Это был удар по всем чувствам сразу.

Свет тысяч хрустальных люстр. Запах дорогих духов, смешанный с запахом страха и шампанского. Гул голосов, который стих, стоило нам переступить порог.

Сотни голов повернулись в нашу сторону.

Аристократы. Чиновники. Генералы. Главы Кланов.

Те, кто вчера прятался в бункерах, а сегодня вышел делить власть.

Они смотрели на меня как на прокаженного, который пришел на королевский прием. С брезгливостью. И со страхом.

Они знали, кто я.

Убийца Орлова. Хозяин мертвецов. Барон из канализации.

– Улыбайся, – прошипел Волков мне в спину. – Ты хищник, который вошел в курятник. Не показывай зубы раньше времени.

Я растянул губы в улыбке.

– Дамы и господа, – громко сказал я, и мой голос, усиленный акустикой зала, разнесся над толпой. – Прошу прощения за опоздание. Мы были заняты. Спасали ваши задницы от того, что ползет с Севера.

Тишина взорвалась шепотом.

Ко мне двинулся человек.

Высокий, с седой бородой и орденской лентой через плечо. Губернатор.

Рядом с ним семенила свита и охрана.

– Барон фон Грей, – произнес он ледяным тоном. – Ваше появление… неожиданно. И ваши манеры оставляют желать лучшего.

– Мои манеры соответствуют ситуации, Ваше Превосходительство. Город в осаде. А вы пьете шампанское.

– Ситуация под контролем, – отрезал Губернатор. – Гильдия Целителей заверила нас, что вспышка локализована.

– Гильдия врет, – я сделал шаг к нему. Охрана напряглась. – Гильдия не может остановить Гниль. Они могут только сжигать зараженных. А я могу дать иммунитет.

– Иммунитет? – Губернатор поднял бровь. – Вы врач-самоучка без лицензии.

– Я тот, у кого есть армия, способная работать в зоне поражения. И у меня есть вакцина.

Я достал из кармана ампулу с «Амброзией 2.0». Черная жидкость в стекле казалась бездной в миниатюре.

– Это – будущее вашего города. Если вы хотите, чтобы ваши солдаты выжили в Пустошах – вы подпишете контракт со мной. Прямо сейчас.

Толпа ахнула.

В этот момент свет в зале мигнул.

Музыка стихла.

Двери в дальнем конце зала распахнулись.

Вошла Она.

Анна Каренина.

Она была не в белом халате и не в броне.

Она была в черном бальном платье, расшитом серебряными нитями, похожими на паутину. На шее – колье из рубинов, напоминающих капли крови.

Она шла сквозь толпу, как ледокол. Люди расступались перед ней с почтением, граничащим с ужасом.

Она подошла к нам.

Встала между мной и Губернатором.

Посмотрела на ампулу в моей руке.

– Вакцина? – ее голос был мягким, обволакивающим, как яд. – Или мутаген, коллега? Я провела анализ тканей ваших «солдат» на Рынке. Это не иммунитет. Это симбиоз. Вы предлагаете заразить защитников города Скверной?

– Я предлагаю эволюцию, Анна, – я спрятал ампулу. – А что предлагаете вы? Крематории?

Она улыбнулась.

– Я предлагаю порядок. Чистоту. И…

Она повернулась к Губернатору.

– … я предлагаю гарантии. Гильдия берет на себя полную ответственность за оборону. Мы вводим в город «Белый Легион» в полном составе.

Губернатор посмотрел на неё, потом на меня.

Он колебался.

Я видел его ауру. Страх. Алчность. Желание выжить.

– Ваше Превосходительство, – сказал я тихо. – У Гильдии есть протокол «Стерилизация». Если они не справятся – они сожгут город. Вместе с вами.

– Клевета, – Анна даже не моргнула. – Мы спасаем души.

– А я спасаю тела. Потому что без тела душе жить негде.

Напряжение в зале достигло пика. Казалось, воздух сейчас заискрит.

Вдруг пол под ногами дрогнул.

Не сильно. Едва заметно. Вибрация прошла по паркету, зазвенела посуда на столах.

– Землетрясение? – спросил кто-то в толпе.

Я посмотрел на Веру. Она прижала палец к уху, слушая эфир.

– Витя, – ее лицо побелело. – Вольт на связи. Датчики в коллекторе.

– Что?

– Прорыв. Снизу. Прямо под Ратушей.

Я посмотрел на пол. На паркет с инкрустацией.

Мое «Истинное Зрение» пробило перекрытия.

Там, в подвале, в технических коммуникациях, бурлила биомасса.

Фиолетовая плесень.

Гниль пришла не через ворота. Она пришла через канализацию.

И она была не одна.

– Всем лежать!!! – заорал я, срывая с себя маску светского льва.

БА-БАХ!

Паркет в центре зала вздыбился.

Доски разлетелись в щепки.

Из пролома вырвались щупальца. Толстые, мясистые, покрытые шипами.

Они схватили ближайших гостей – даму в бриллиантах и офицера.

Крик ужаса заглушил хруст ломаемых костей.

Из дыры полезли Твари.

Не те, что были на Рынке.

Это были новые мутанты. Быстрые. Хищные.

«Прыгуны». Смесь человека и кузнечика, с ногами-пружинами и лезвиями вместо рук.

Они прыгали в толпу, сея смерть.

Бал превратился в бойню.

– Вера, огонь! – я выхватил пистолет.

Валькирия выхватила пистолеты из-под юбки (да, там были кобуры).

Она начала стрелять с двух рук, прикрывая Губернатора.

Анна не растерялась.

Из складок её платья вырвались костяные хлысты (био-импланты). Она ударила ближайшего мутанта, разрубив его пополам.

– Защищать элиту! – крикнула она своим невидимым гвардейцам (которые, оказывается, были среди гостей под маскировкой).

Я посмотрел на Волкова.

– Уводи Губернатора! В бункер! Это наш шанс!

Я прыгнул на стол, опрокидывая пирамиду из бокалов.

– Слушайте меня! – мой голос, усиленный маной (остатки, 10 единиц, вложенные в голосовые связки), перекрыл вопли. – Хотите жить – идите за мной! «Панацея» открывает коридор!

Я выстрелил в люстру над проломом.

Тяжелая хрустальная конструкция рухнула вниз, придавив лезущих из дыры тварей.

Это дало нам секунды.

– К выходу! Живо!

Я спрыгнул со стола и врезал ногой мутанту, который пытался откусить ногу какому-то графу.

Сегодня я не буду лечить.

Сегодня я буду ампутировать лишнее. И спасать то, что можно продать.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 5

СИМПТОМЫ

Звук, с которым хрустальная люстра весом в полтонны рухнула на паркет, похоронив под собой с десяток «Прыгунов» и пару незадачливых баронов, был похож на взрыв ледяной бомбы.Осколки брызнули шрапнелью, вонзаясь в дорогие смокинги и вечерние платья. Кровь на полу смешалась с шампанским, фиолетовой слизью мутантов и битым стеклом.Ад в интерьерах рококо.

– В сторону! – я пнул перевернутый стол, создавая импровизированную баррикаду.

Волков, бледный как полотно, тащил Губернатора за шиворот, как нашкодившего кота. Глава города, привыкший к поклонам и лести, сейчас был просто старым, испуганным человеком, который цеплялся за жизнь и свой орденскую ленту.

– Они… они лезут из стен! – визжала какая-то графиня, отбиваясь сумочкой от мутанта, который пытался откусить ей ногу.

Тварь – гибрид человека и саранчи, с хитиновым панцирем поверх остатков рабочей робы – щелкнула жвалами.

Я выстрелил.

Пуля вошла мутанту в глаз. Голова дернулась, и он обмяк.

– Не визжать! – рявкнул я, перезаряжая пистолет (последняя обойма). – Хотите жить – заткнитесь и ползите к выходу!

– Кордо! – крикнула Вера. Она стояла на возвышении для оркестра, отстреливаясь с двух рук. – Они блокируют двери!

Я посмотрел на главный вход.

Там, где еще минуту назад стояли гвардейцы, теперь была куча мала. «Прыгуны» заблокировали выход своими телами. Они не просто убивали. Они баррикадировали.

Гниль была умна. Она запирала еду в консервной банке.

В центре зала, среди хаоса, стояла Анна Каренина.

Она не пряталась. Она танцевала.

Это был танец смерти. Из-под подола её черного платья вырывались костяные хлысты, рассекая воздух со свистом. Каждый удар – разрубленный мутант. Она двигалась плавно, грациозно, с холодной улыбкой на лице.

Она наслаждалась.

– Анна! – крикнул я. – Твои «гвардейцы» сдохли! Пробивай стену!

Она повернула голову. Её глаза сияли льдистым голубым светом.

– Зачем ломать архитектуру, Виктор? – её голос прозвучал в моей голове (телепатия? Или просто акустика?). – Это прекрасный полигон. Смотри, как они адаптируются.

Она указала хлыстом на группу аристократов, которых загнали в угол.

Один из них, молодой офицер, пытался создать огненный щит.

Но мутанты не горели. Они впитывали огонь. Их хитин краснел, но они продолжали идти.

– Они резистентны к магии стихий! – с восхищением констатировала Анна. – Потрясающая мутация. Надо взять образец.

– Ты больная сука, – выдохнул я.

Я посмотрел на Волкова.

– Сергей, у тебя есть связь с наружкой?

– Глушат! – прохрипел банкир, перезаряжая свой наградной пистолет. – Эфир забит статикой! Гниль создает помехи!

Мы были отрезаны.

Внутри – сотня мутантов и три сотни паникующих богачей. Снаружи – мой Рой, который не знает, что Отец в беде.

Мне нужен был сигнал. Громкий. Видимый.

Я огляделся.

Взгляд упал на сцену, где до этого играл оркестр.

Там стояли огромные колонки. Аудиосистема.

– Вера! – крикнул я. – К пульту! Врубай звук на максимум!

– Что ставить⁈

– Не музыку! Микрофон!

Валькирия перекатилась через рояль, сбивая с ног мутанта, и добралась до микшерного пульта.

– Готово!

Я поднес руку к горлу.

Мне не нужен был микрофон. У меня был голос, усиленный остатками маны.

[Мана: 5/100. Вложение в Голос.]

– ЛЕГИОН!!! – заорал я.

Крик, усиленный киловаттами звука, ударил по залу. Стекла в окнах (тех, что еще уцелели) лопнули. Аристократы закрыли уши. Мутанты замерли, контуженные децибелами.

Но главное – звук ушел наружу.

Через секунду стены Ратуши содрогнулись.

Это был не взрыв.

Это был Таран.

– ОТЕЦ ЗОВЕТ! – рев трех тысяч глоток снаружи заглушил даже сирены.

Стена слева от меня, украшенная портретами бывших градоначальников, выгнулась внутрь.

Штукатурка посыпалась дождем.

БУМ!

Кирпичная кладка разлетелась.

В зал въехал грузовик.

Наш, родной «Урал» с наваренными листами брони и ковшом от бульдозера.

За рулем сидела «Кукла».

На броне стоял Легион.

Химера-Доминант спрыгнул на паркет, кроша его когтями.

Он выпрямился во весь свой трехметровый рост.

Увидел мутантов Гнили.

– ЧУЖАКИ… В ДОМЕ… ОТЦА…

Он раскрыл пасть.

Из его груди вырвался луч черного света (энергия «Амброзии»).

Луч ударил в толпу «Прыгунов».

Те, кого задело, не просто умерли. Они сгнили за секунду, превратившись в лужи слизи.

– В АТАКУ! – скомандовал Легион.

В пролом хлынул Рой.

Мои солдаты. В черной форме, с автоматами и тесаками.

Они врезались в толпу мутантов, как нож в масло.

Началась мясорубка.

Но теперь перевес был на нашей стороне.

Я подбежал к Губернатору. Старик сидел на полу, прижимая к груди папку с документами.

– Вставайте, Ваше Превосходительство! – я рывком поднял его на ноги. – Ваш экипаж подан.

– Это… это ваши люди? – он смотрел на «Кукол», которые методично, с холодной жестокостью добивали мутантов прикладами.

– Это моя ЧВК. «Панацея». Мы лечим радикально.

Я потащил его к пролому в стене.

Волков и Вера прикрывали отход.

Анна осталась в центре зала.

Она стояла среди трупов, наблюдая, как Легион разрывает «Прыгуна» на части голыми руками.

Она что-то записывала в блокнот.

Наши взгляды встретились.

Она послала мне воздушный поцелуй.

Я показал ей средний палец.

Мы вывалились на улицу.

Свежий (относительно) воздух ударил в лицо.

Площадь перед Ратушей была заполнена моей армией. Они создали живой коридор к машинам.

– В лимузин! – я толкнул Губернатора в салон подъехавшего авто.

Сам прыгнул следом. Волков – на переднее. Вера – за руль (водителя убило шальной пулей).

– В Башню! – скомандовал я.

Машина рванула с места.

Губернатор дрожал.

– Вы… вы спасли меня… – пробормотал он. – Но вы разрушили Ратушу…

– Я спас город, – жестко сказал я, вытирая кровь с лица. – Ратушу отстроим. А вот мозги вам вправить сложнее.

Я достал контракт. Тот самый, который подготовил Волков.

Бумага была мятой, в пятнах крови (моей и чужой).

– Подписывайте.

– Что это?

– Лицензия. На полный контроль над безопасностью города. И передача всех полномочий Чрезвычайного Комитета мне.

– Я не могу… Совет не одобрит…

Я приставил дуло пистолета к его колену.

– Совет сейчас либо мертв, либо меняет памперсы. А я жив. И моя армия жива. Подписывайте, или я высажу вас здесь. Вместе с Гнилью.

Он посмотрел в окно.

Там, в темноте переулков, мелькали тени мутантов.

Он схватил ручку.

Подпись вышла кривой, но читаемой.

– Поздравляю, – я забрал бумагу. – Теперь я – закон.

Лимузин несся по проспекту, игнорируя светофоры, которых, впрочем, уже не было видно за дымом пожаров. Вера вела машину с хладнокровием робота, объезжая перевернутые автобусы и воронки от магических взрывов.

В салоне пахло потом, дорогой кожей и страхом Губернатора. Старик сидел, вжавшись в угол, и прижимал к груди папку с документами, словно это был щит от демонов.

– Вы… вы сумасшедший, Кордо, – прошептал он, глядя на меня. – Вы разнесли историческое здание Ратуши.

– Я провел экстренную эвакуацию, – я вытирал кровь с лица салфеткой, которую достал из бара. Кровь была чужой, фиолетовой. – Историю пишут победители, Ваше Превосходительство. А проигравших едят мутанты. Скажите спасибо, что вы в первой категории.

Я посмотрел в окно.

Город умирал.

Гниль, вырвавшаяся из канализации, пожирала квартал за кварталом. Дома покрывались фиолетовой плесенью. Из люков вылезали твари – «Прыгуны», «Слизнии», «Гончие».

Но на улицах была и другая сила.

Мой Рой.

Черные фигуры «Кукол» стояли на перекрестках, создавая живые блокпосты. Они не отступали. Они встречали волну мутантов огнем и сталью.

Легион, который бежал за нашим кортежем, перепрыгивая через машины, был похож на бога войны.

– Смотрите, – я указал Губернатору на окно. – Видите их? Это единственное, что стоит между вами и смертью. Мои люди. Моя армия. И теперь, – я похлопал по карману, где лежал подписанный контракт, – это ваша армия. Официально.

Губернатор сглотнул.

– Они… они не люди. Они мертвецы.

– Они – функциональны. В отличие от вашей полиции, которая разбежалась при первом выстреле.

Машину тряхнуло.

На крышу лимузина что-то прыгнуло.

Тяжелое.

Металл прогнулся. Когти скребнули по броне.

– Гости! – крикнула Вера. – Сверху!

– Борис! – я включил интерком (гигант ехал в машине сопровождения сзади). – Сними его!

– Вижу! – отозвался бас Бритвы.

В заднее стекло я увидел, как джип охраны поравнялся с нами.

Борис, высунувшись из люка по пояс (его новые руки еще не были готовы, но он управлялся обрубками, к которым Вольт прикрутил временные захваты), держал дробовик.

БАХ!

Картечь смела тварь с крыши лимузина.

Это был «Прыгун». Только больше. Эволюционировавший. У него были крылья – обрывки кожи, натянутые на мутировавшие ребра.

– Летающие? – я выругался. – Гниль учится слишком быстро.

Мы влетели в туннель, ведущий к Башне «Грифон».

Здесь было спокойно. Периметр держали «Тяжелые» – элитные бойцы Роя, усиленные броней «Белого Легиона».

Ворота подземного гаража открылись, пропуская нас в безопасное чрево крепости.

– Приехали, – Вера заглушила мотор.

Мы вывалились из машины.

В гараже нас встречал Вольт. Он выглядел встревоженным.

– Босс! Данные с сейсмодатчиков! Эпицентр в Ратуше… он смещается!

– Куда?

– Вниз. Глубоко вниз. И… в стороны. Гниль роет туннели. Она идет к водозабору. Если они отравят воду…

– … то к утру у нас будет миллион зараженных, – закончил я. – Отключить насосы! Перекрыть магистрали! Весь город перевести на автономку!

– Уже делаю. Но Гильдия сопротивляется. Они говорят, что это диверсия.

– Плевать на Гильдию. Теперь я здесь закон.

Я повернулся к Губернатору.

– Ваше Превосходительство, пройдемте. Вам нужно сделать официальное заявление. По радио. Успокоить народ. Сказать, что ситуация под контролем ЧВК «Панацея».

Губернатор кивнул. Он был бледен, его трясло.

– Да… конечно… мне нужно… мне нужно в туалет. И воды.

– Сергей, проводи гостя, – я кивнул Волкову. – И глаз с него не спускай. Он наш золотой билет.

Волков увел старика к лифтам.

Я остался в гараже с Верой и Борисом.

Легион зашел следом, сгибаясь, чтобы не задеть потолок. С его хитина капала черная кровь мутантов.

– ОТЕЦ… – пророкотал он. – ВРАГОВ БЫЛО МНОГО. НО МЫ ПОБЕДИЛИ.

– Это была не победа, генерал. Это была разведка боем. Они проверяли нашу реакцию.

Я подошел к капоту лимузина, на котором остались глубокие борозды от когтей.

Провел пальцем по царапине.

В ней осталась слизь.

Зеленая. Светящаяся.

Не фиолетовая, как раньше.

– Мутация, – прошептал я. – Новый штамм. Анна не просто наблюдала. Она… подкармливала их.

Внезапно мой браслет связи пискнул.

Сообщение от Волкова.

«Срочно в пентхаус. У нас проблема с Губернатором».

Я похолодел.

– Вера, за мной! Борис, охрана периметра!

Мы взлетели на лифте на сотый этаж.

Вбежали в кабинет.

Волков стоял над диваном, на котором лежал Губернатор.

Старик бился в конвульсиях. Изо рта шла пена.

– Что случилось⁈ – я подлетел к пациенту.

– Он пошел в ванную… – начал Волков. – А потом упал. Я думал, сердце. Но смотри…

Банкир указал на ногу Губернатора.

Штанина была задрана.

На лодыжке виднелся укус.

Маленький, аккуратный укус. Словно от насекомого.

Но вокруг ранки кожа почернела. И под кожей… что-то двигалось.

Бугры. Они ползли вверх, к колену.

– Паразит, – констатировал я, выхватывая скальпель (я теперь носил его всегда). – Он был заражен еще в Ратуше. «Прыгун» успел его цапнуть.

– Он превращается? – спросила Вера, наводя пистолет.

– Хуже. Он становится инкубатором.

Я разрезал штанину.

Черные вены уже достигли паха.

Губернатор открыл глаза. Они были залиты чернотой.

– … Анна… – прохрипел он чужим голосом. – … передавала… привет…

Его живот вздулся.

– НАЗАД! – я толкнул Волкова.

Тело Губернатора лопнуло.

Не кровью.

Спорами.

Облако зеленой пыли ударило в потолок.

Я успел задержать дыхание и активировать щит (остатки маны, 5 единиц, рефлекс).

Но споры осели на мебель, на ковер, на одежду.

И там, где они падали, мгновенно начинала расти плесень.

Зеленая, ядовитая плесень.

– Герметизация! – заорал я. – Вольт! Выжигай комнату! Система пожаротушения!

– Но вы там! – голос хакера в динамике.

– ЖГИ!

С потолка ударили струи огнесмеси (мы заменили кислоту на напалм после прошлого раза).

Комната превратилась в печь.

Мы с Верой и Волковым успели выскочить в коридор и захлопнуть гермодверь.

За толстым стеклом бушевало пламя, пожирая тело Губернатора, антикварную мебель и новую биологическую угрозу.

Мы стояли в коридоре, кашляя.

– Мы потеряли контракт, – сказал Волков, глядя на огонь. – И мы потеряли легитимность.

– Мы потеряли заложника, – поправил я, отряхивая сажу. – Анна сыграла на опережение. Она знала, что я вытащу его. И она сделала из него троянского коня.

Я посмотрел на свою руку.

Ожог Империи горел нестерпимо.

– Но у нас осталась бумага, – я достал из кармана контракт. Он был слегка подпален, но подпись Губернатора читалась четко. – Юридически он успел передать власть. А то, что он умер через час… ну, стресс, возраст, сердце. Бывает.

Я посмотрел на своих спутников.

– Объявляй траур, Сергей. И готовь инаугурацию.

– Чью? – не понял он.

– Мою. Я – новый Военный Комендант города. Временно исполняющий обязанности. До наведения конституционного порядка.

Я развернулся и пошел к лифту.

– Куда ты?

– В лабораторию. Мне нужно синтезировать антидот от этого зеленого дерьма. И… мне нужно поговорить с Алисой. Кажется, пришло время открыть второй фронт.

Я прислонился лбом к прохладному металлу гермодвери. За ней, в пентхаусе, бушевало пламя, пожирая остатки легитимной власти. Стекло смотрового окна пошло трещинами от жара, но держало.

– Он был нашим щитом, – глухо произнес Волков. Он сидел на корточках, обхватив голову руками. Дорогой костюм был в саже, на брюках – пятна от шампанского и чужой крови. – Без подписи Губернатора мы – мятежники. Империя пришлет карателей.

– Империи сейчас не до нас, Сергей, – я повернулся к нему, чувствуя, как адреналиновый откат начинает скручивать мышцы. – Империя смотрит на «Объект Ноль». А мы здесь, в песочнице, разбираемся с последствиями детских игр Анны.

– Детских игр⁈ – Волков вскочил. Его лицо перекосило от ярости. – Она взорвала главу города как хлопушку! Это биологический терроризм!

– Это полевые испытания, – поправил я холодно. – И они прошли успешно.

Я подошел к Вере. Валькирия перезаряжала пистолеты, её руки слегка дрожали. Даже для нее это было слишком.

– Ты видела цвет спор? – спросил я.

– Ярко-зеленый. Кислотный.

– Именно. Фиолетовая Гниль, которая лезет из Изнанки – это сырая, хаотичная биомасса. Она просто жрет и меняет материю. А то, что вылетело из Губернатора… это модифицированный штамм.

Я поднял руку с Ожогом. Шрам больше не горел ровным жаром. Он пульсировал рваным, аритмичным ритмом, словно предупреждая о радиации.

– Анна взяла Гниль и скрестила её с магией Жизни. Она ускорила инкубационный период с часов до минут. Губернатор был не просто заражен. Он был… запрограммирован.

– На что? – спросила Вера.

– На близость к источнику власти. К нам. Паразит ждал, пока мы окажемся в замкнутом пространстве. Это умное оружие.

Я подошел к панели управления лифтом, но не нажал кнопку вызова. Вместо этого я вывел на настенный терминал схему вентиляции Башни.

– Вольт, ты меня слышишь?

– [Слышу, Босс. Я заблокировал вытяжку из пентхауса. Дым идет наружу, через пробоины в крыше. В общую систему споры не попали.]

– Хорошо. А теперь послушай меня внимательно. Анна была на Балу. Она «спасала» аристократов. Она касалась их. Она дышала с ними одним воздухом.

Меня прошиб холодный пот, от которого не спасала даже регенерация.

– Губернатор был не единственной целью. Там, в Ратуше, было триста человек. Сливки общества. Генералы, банкиры, главы родов. И всех их «спасли» люди в белых халатах.

Волков замер, глядя на меня расширенными глазами.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что сейчас по городу, по своим укрепленным бункерам и виллам, разъезжаются триста живых бомб. Анна заминировала элиту. И пульт детонатора у неё в руках.

Я представил карту города.

Если эти люди начнут взрываться спорами внутри своих убежищ, эпидемия вспыхнет в самых защищенных точках. В штабах. В хранилищах. Система управления городом рухнет за одну ночь.

Хаос будет тотальным.

И тогда придет Гильдия. Вся в белом. Единственная сила, у которой есть (якобы) вакцина или хотя бы огнеметы.

– Это переворот, – прошептал Волков. – Она зачищает поле.

– Она готовит жатву.

Я нажал кнопку вызова лифта.

– Мы не можем спасти их всех, Сергей. У нас нет ресурсов бегать за каждым бароном и проверять его лодыжки на предмет укусов. Но мы можем спасти себя.

Двери лифта открылись.

– С этого момента Башня переходит на режим полной изоляции. Никаких поставок извне. Никаких контактов. Весь персонал, который возвращается с патрулей – через жесткий карантин. Если у кого-то температура поднимется на полградуса – в изолятор. Если появится сыпь – пуля в голову.

– А что делать с городом? – спросила Вера, заходя в кабину.

– Город будет гореть, Вера. Наша задача – чтобы этот огонь не перекинулся на нас. Мы станем островом. Ковчегом. И когда Анна закончит свою партию… мы выйдем и заберем то, что останется.

Лифт пошел вниз.

Я смотрел на цифры этажей и чувствовал, как внутри меня закипает холодная, расчетливая ярость.

Анна думала, что она игрок. Она думала, что поставила мне мат, убив Губернатора.

Она ошиблась.

Она просто освободила мне руки. Мне больше не нужно притворяться спасителем. Мне не нужно соблюдать законы, которые она сама же и уничтожила.

Я достал из кармана ампулу с образцом крови (своей, смешанной с реагентом). Жидкость внутри потемнела.

– Ты хочешь биологической войны, Анна? – прошептал я отражению в зеркальной панели лифта. – Ты её получишь. Только мои штаммы не убивают. Они меняют хозяина.

Я сжал кулак.

Война только началась.

И теперь она стала личной.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 6

ВИВИСЕКЦИЯ

В лаборатории стояла тишина, нарушаемая только гудением центрифуги и моим тяжелым дыханием.

Я сидел на высоком табурете, склонившись над микроскопом. Мои руки, все еще покрытые черной коркой ожогов и струпьев, дрожали, но движения были точными. Я был в своей стихии. Здесь, среди пробирок и реагентов, я был богом, который переписывает законы биологии.

На предметном стекле лежал образец.

Клочок ткани с воротника Губернатора, который я успел срезать скальпелем за секунду до того, как его тело превратилось в бомбу.

Зеленая плесень.

Она была живой. Даже отрезанная от носителя, даже залитая формалином, она двигалась. Микроскопические жгутики ощупывали стекло, пытаясь найти пищу.

– Агрессивная, – пробормотал я, подкручивая фокус. – Скорость деления клеток – в десять раз выше нормы. Метаболизм на основе серы и… магии Жизни?

Я отстранился от окуляра.

Анна Каренина не просто скрестила Гниль с магией. Она создала химеру.

Обычная Гниль (фиолетовая) – это энтропия. Она разлагает материю.

Но эта зеленая дрянь… она созидала. Она строила новые структуры из плоти носителя, превращая его в инкубатор. Это был рак, возведенный в абсолют.

– «Черный клей» не сработает, – констатировал Вольт, который стоял рядом, подключившись к анализатору. – Я прогнал симуляцию. Клей основан на Скверне. А эта штука… она ест Скверну. Она использует её как топливо. Если мы вколем это нашим «Куклам», они просто взорвутся быстрее.

Я швырнул пинцет в лоток. Звон металла эхом отразился от кафельных стен.

– Значит, нам нужен новый реагент. Что-то, что блокирует магию Жизни.

– Некротика? – предложил хакер.

– Слишком медленно. Некротика убивает ткани, а нам нужно убить программу деления. Нам нужен…

Я замер.

Взгляд упал на монитор системы безопасности.

На экране, в соседнем отсеке (который мы называли «гостиной»), сидела Алиса.

Наш куратор из D. E. U. S.

Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и читала книгу (бумажную!). Она выглядела так, словно ждала приема у стоматолога – спокойно и с легкой скукой.

Но я видел её ауру. Точнее, её отсутствие. Пустота в форме женщины.

– Нам нужен нуль-элемент, – прошептал я. – То, что гасит любую магию.

Я встал.

– Вольт, продолжай анализ. Проверь реакцию на холод и кислоту. А я пойду поговорю с начальством.

Я вошел в «гостиную», не постучав. Дверь отъехала в сторону с мягким шипением.