Текст книги "Протокол «Изнанка» (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Значит, вы призраки, – констатировал Борис, тыкая в плечо Вольта. Палец гиганта встретил сопротивление, но на ощупь оно было как холодная резина. – Кибер-призраки.

– Мы – удаленные пользователи, – поправил Вольт, снова стабилизируя свою форму. – И нам срочно нужны нормальные носители. Андроиды. Или клоны. Потому что держать эту форму – адски больно.

Я кивнул. Теперь всё встало на свои места.

– Получите вы свои тела. Как только доберемся до лаборатории на «Титане».

Я повернулся к пульту.

– Теперь – подъем. Нам нужно наверх.

Платформа была повреждена. Антигравы работали на 30%.

Но у нас был новый ресурс.

Я подошел к терминалу, в который прыгнул Вольт.

– Эй, системный администратор! – позвал я. – Ты меня слышишь?

Экран мигнул.

На нем появился смайлик. ASCII-арт.

:)

А потом текст:

СЛЫШУ, БОСС. ТУТ УЮТНО. ТЕРАБАЙТЫ ПОРНО И КОДОВ ЗАПУСКА ЯДЕРНЫХ РАКЕТ. ЧТО НАДО?

– Лифт. Нам нужно наверх.

СЕКУНДУ. ПЕРЕНАПРАВЛЯЮ ЭНЕРГИЮ С СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ КЛОНОВ (ОНИ ВСЕ РАВНО СДОХЛИ). ДЕРЖИТЕСЬ ЗА ПОРУЧНИ.

Платформа дрогнула.

И пошла вверх.

Быстро. Слишком быстро.

Нас вдавило в пол перегрузкой.

Мы поднимались из Бездны, оставляя позади спящего бога и мертвого друга.

– Мы вернемся? – спросила Вера, глядя вниз, в удаляющуюся тьму.

– Обязательно, – ответил я. – Это теперь наш подвал. И мы будем хранить здесь свои соленья.

Мы вылетели в ангар Терминала Ноль.

Поезд стоял там же.

Ворота были закрыты.

– Вольт, открывай!

Ворота с грохотом разошлись.

Свет.

Настоящий солнечный свет ударил в глаза.

Пустошь изменилась.

Фиолетовое небо исчезло. Тучи разошлись.

Светило солнце. Яркое, злое солнце пустыни.

Гниль… высохла.

Слизь превратилась в серую пыль, которую гнал ветер. Мутанты валялись сухими мумиями.

Мы победили.

Но победа имела цену.

Я посмотрел на себя в зеркало заднего вида «Мамонта» (который мы загнали на платформу).

Мои волосы стали полностью седыми. Лицо – исчерчено морщинами, которых не было утром.

Я постарел на десять лет за один день.

– Плата за магию, – прошептал я. – Жизненная сила.

– Ты выглядишь как дед, – заметил Борис, садясь в машину. – Но крутой дед.

– Поехали, – я сел на место пассажира. – Домой. В Башню.

Обратный путь был тихим.

Мы ехали по мертвой пустыне. Никаких врагов. Никаких аномалий.

Мир замер в ожидании нового хозяина.

И этим хозяином был я.

Но когда мы подъехали к городу, я понял, что мои проблемы не закончились.

Они только начались.

Над городом висели дирижабли.

Не черные имперские.

Золотые.

Флот Аристократии.

«Совет Тринадцати» – тайные правители, о которых говорила Алиса – вышел из тени.

Они пришли делить пирог, который испек я.

– Ну что ж, – я достал пистолет и проверил обойму. – Кажется, у нас новый пациент. И у него мания величия. Будем лечить лоботомией.

Золотые дирижабли Совета Тринадцати висели над городом, как жирные, сытые пиявки, готовые присосаться к вене. Их было тринадцать – по числу родов, входящих в правящую верхушку. На бортах сияли гербы: Львы, Орлы, Драконы.

Я стоял у окна, заложив руки за спину.

В отражении стекла я видел старика.

Седые волосы, глубокие морщины у рта, запавшие глаза. Мне было восемнадцать по паспорту и семьдесят по износу организма. Плата за магию, за Кристалл, за жизнь.

– Они требуют аудиенции, – сообщил Волков, входя в кабинет. Банкир тоже постарел за эти дни, но его костюм по-прежнему стоил дороже, чем годовой бюджет средней больницы. – Герцог Бельский. Глава Совета. Он уже в лифте.

– Один?

– С охраной. Два «Паладина» в парадной броне. Но они сдали оружие на входе.

– Разумно, – я повернулся. – Легион, встань за моим креслом. Борис… покажи им новую руку. Но не используй. Пока.

Двери лифта открылись.

Герцог Бельский был воплощением имперской аристократии. Высокий, худой, с моноклем и тростью. Его камзол был расшит золотом, а на пальцах сверкали перстни-артефакты.

Он вошел в кабинет, словно это была его гостиная.

Окинул взглядом разгром (мы так и не успели убрать следы боя с мутантами), поморщился.

Посмотрел на меня.

В его глазах мелькнуло удивление. Он ожидал увидеть юношу. А увидел ровесника.

– Барон фон Грей, – произнес он, не кланяясь. – Вы выглядите… утомленным.

– Тяжелая неделя, Ваша Светлость, – я указал на кресло. – Присаживайтесь. Чай? Кофе? Или сразу перейдем к разделу имущества?

Герцог сел, аккуратно расправив фалды камзола.

– Мы пришли не делить, – сказал он мягко. – Мы пришли восстанавливать порядок. Город пережил катастрофу. Губернатор мертв. Полиция распущена. Гильдия… – он сделал паузу. – Гильдия дискредитировала себя.

– И вы решили, что это ваш шанс, – закончил я. – Прилететь на белых… простите, золотых дирижаблях и спасти всех.

– Мы – законная власть, Барон. Мы – кровь Империи. А вы… вы наемник. Выскочка, который воспользовался хаосом.

Бельский наклонился вперед.

– Совет благодарен вам за устранение угрозы Гнили. Вы получите награду. Деньги. Земли. Титул. Но власть… власть должна вернуться в руки тех, кто умеет ею пользоваться.

– И каково ваше предложение?

– Вы сдаете Башню. Распускаете свою частную армию. Передаете нам технологии Орлова. И уезжаете. На острова. Лечиться.

Он посмотрел на мои седые волосы.

– Вам ведь нужно лечение, Виктор? Вы сожгли себя. Вы умираете. Мы дадим вам лучших целителей.

Я рассмеялся.

Смех был сухим, каркающим.

– Целителей? Тех самых, что пытались меня убить? Нет, спасибо. Я предпочитаю самолечение.

Я встал.

– Вы ошиблись, Герцог. Я не наемник. Я – инвестор. Я вложил в этот город свою жизнь. И я не собираюсь отдавать свои дивиденды кучке стариков, которые отсиделись в небе, пока мы жрали грязь внизу.

Бельский нахмурился.

– Это отказ? Вы понимаете, что наш флот может стереть эту Башню в порошок за пять минут?

– Ваш флот – это декорация, – я махнул рукой. – Красивая, дорогая, но бесполезная.

Я кивнул Борису.

– Покажи ему.

Джаггернаут вышел из тени.

Он поднял свою левую руку.

Ту самую, что мы вырастили из осколка зеркала Пророка.

Рука была жидкой. Она текла, меняя форму. Серебристый металл, похожий на ртуть, собирался в капли и снова затвердевал.

Борис подошел к столу.

Он положил руку на столешницу из красного дерева.

– Смотри, дед, – пробасил он.

Металл потек.

Он впитался в дерево. Прошел сквозь него. И вышел с другой стороны, превратившись в шип.

Стол не сломался. Он стал… частью руки.

Борис поднял стол одной рукой, держа его за «вживленный» участок.

Герцог побледнел.

– Что это? – прошептал он. – Нанотехнологии? Магия?

– Это Симбиоз, – ответил я. – Технология Изнанки, которую мы приручили. Эта рука может ассимилировать любую материю. Сталь, бетон, плоть.

Я подошел к Герцогу вплотную.

– Если ваш флот сделает хоть один выстрел, я отправлю к вам Бориса. Он не будет стрелять. Он просто прикоснется к обшивке вашего флагмана. И корабль станет его частью. Он сожрет вас изнутри.

Бельский сглотнул.

Он понял.

Мы принесли из Пустоши не трофеи. Мы принесли чуму.

Но управляемую чуму.

– Чего вы хотите? – спросил он тихо.

– Я хочу партнерства. На моих условиях.

Я сел обратно в кресло.

– Совет Тринадцати признает мою власть над Промзоной и Нижним Городом. Вы не лезете в мои дела. Я не лезу в ваши салоны. Мы делим налоги 50 на 50. И… вы даете мне доступ к вашим архивам.

– Архивам Родов? – удивился он. – Зачем?

– Я ищу лекарство, – я коснулся своих седых волос. – И я знаю, что в ваших библиотеках есть книги, которые Империя считает сожженными.

Герцог встал.

Он был унижен, но он был политиком. Он умел проигрывать, чтобы выжить.

– Мы рассмотрим ваше предложение, Барон.

– У вас час. Потом Борис пойдет гулять по крышам.

Бельский вышел.

Я откинулся в кресле, чувствуя, как сердце пропускает удары.

– Ты блефовал, – сказала Вера, выходя из укрытия.

– Конечно. Борис может сожрать стол, но дирижабль ему не по зубам. Пока.

– А что насчет лекарства? – спросил Волков. – Ты правда ищешь способ омоложения?

– Я ищу способ не сдохнуть завтра, Сергей. Моя аура выгорела. Мои клетки делятся с ошибками. Я – старик в теле юноши.

Я посмотрел на свою руку. Ожог Империи стал черным.

– Империя дала мне силу, но она забрала время. Мне нужно вернуть долг.

В этот момент экран коммуникатора Вольта (который уже собрал новый пульт управления) замигал.

– Босс! Входящий вызов! Шифрованный канал!

– Кто? Алиса?

– Нет. Это… из Изнанки.

Я замер.

Врата закрыты. Ядро спит. Кто может звонить оттуда?

– Включай.

На экране появился текст.

Не буквы. Символы.

Руны Предтеч.

Те самые, что были в Библиотеке.

– Что там написано? – спросил Борис.

Я присмотрелся. Мое новое «Зрение» (дар Бездны) перевело символы мгновенно.

«ТЫ ЗАБЫЛ ЗАПЛАТИТЬ ЗА ПРОЕЗД, ВИКТОР. ТВОЙ ДОЛГ РАСТЕТ. ЖДУ ОПЛАТЫ.»

И подпись.

Не имя.

Символ.

Змея, кусающая свой хвост. Уроборос.

– Кто это? – спросила Вера.

– Это хозяин Библиотеки, – прошептал я. – Тот, кого мы видели в зеркале. Истинный Пророк.

– Но мы же убили его аватар!

– Мы убили куклу. А кукловод остался. И он хочет вернуть долг.

Я выключил экран.

Война не закончилась. Она просто перешла на новый уровень.

Метафизический.

Но сейчас у меня была проблема поважнее.

Мне нужно было выжить, чтобы отдать этот долг.

– Вольт, – сказал я. – Готовь лабораторию. Мы начинаем проект «Феникс».

– «Феникс»?

– Мы будем искать способ перерождения. Если мое тело умирает… я выращу себе новое.

Микроскоп показывал приговор.

Мои эритроциты были похожи на сморщенные ягоды, из которых высосали сок. Теломеры ДНК – рваные лохмотья. Митохондрии работали на 20% мощности.

– Некроз на клеточном уровне, – констатировал я, отстраняясь от окуляра. – Мое тело не просто стареет. Оно распадается. Магия Света и Тьмы, которую я пропустил через себя, выжгла ресурс, рассчитанный на сто лет жизни, за одну неделю.

– Сколько осталось? – спросил Вольт. Хакер висел под потолком, подключенный к серверу, и перебирал варианты.

– Неделя. Максимум две. Потом – отказ органов, кома и смерть. Или превращение в лича, если я решу привязать душу к мертвому мясу.

– Лич – это неплохо, – заметил Борис, который сидел в углу и тестировал новую руку, сжимая стальной прут. Металл тёк под его пальцами, как пластилин. – Не нужно есть, спать. Только убивать.

– Лич не чувствует вкуса вина, – возразил Волков, входя в лабораторию. – И женщин. Скучная вечность.

Банкир положил на стол папку.

– Я получил доступ к архивам Совета. Они прислали копии древних гримуаров.

– И что там?

– Рецепты молодости из крови девственниц. Ритуалы переселения душ в големов. И… вот это.

Он открыл папку.

На пожелтевшей бумаге была схема.

«Проект: Аватар».

– Это не магия, – я вгляделся в чертеж. – Это генетика. Орлов не просто хотел жить вечно. Он хотел создать идеальное тело. Без изъянов. Без болезней. С иммунитетом к магии.

– Он создал его, – сказал Вольт. – Я нашел запись в его личном дневнике. «Прототип Зеро».

– Где он?

– В «Храме Плоти».

– Что за Храм?

– Частная коллекция Орлова. Музей анатомических редкостей. Он находится в старом районе, под прикрытием галереи современного искусства.

Я посмотрел на свои руки. Кожа была сухой, пергаментной. Вены вздулись.

– Если там есть тело… пустое тело… я могу перенести в него сознание.

– Как? – спросила Вера. – У нас нет Кристалла Переноса. Мы разбили его в Бездне.

– У нас есть Рубин, – напомнил я. – Он пуст, но структура цела. И у нас есть Нексус. Если подключить меня к системе, а систему – к Рубину… мы сможем скопировать матрицу личности.

– Это риск, – предупредил Вольт. – Если сигнал прервется… ты станешь призраком в машине. Как Орлов.

– Лучше быть призраком, чем трупом.

Я встал.

– Собирайтесь. Мы идем в музей. И, кажется, нам придется заплатить за вход.

Галерея Современного Искусства «Авангард» была стеклянным кубом в центре парка.

Внутри – инсталляции из мусора, картины, нарисованные кровью, и скульптуры из переплавленного пластика.

Но нас интересовал подвал.

Мы спустились на лифте.

«Храм Плоти».

Орлов был эстетом. И маньяком.

Зал напоминал собор. Колонны из белого мрамора. Витражи, изображающие анатомические разрезы.

А вдоль стен – капсулы.

В них плавали существа.

Химеры. Уродцы. Мутанты.

Это были неудачные попытки.

– Он искал совершенство, – прошептал я, проходя мимо капсулы с человеком, у которого было три сердца. – И он шел по трупам.

В центре зала, на возвышении, стоял Саркофаг.

Золотой. С гербом Орлова.

Я подошел к нему.

Вольт взломал замок.

Крышка отъехала.

Внутри лежал… Я.

Точнее, это был человек моего роста, моего сложения. Но его лицо…

Оно было идеальным. Симметричным. Без шрамов, без морщин.

Это был генетический клон, улучшенный магией.

– Пустой, – констатировал я, сканируя тело «Истинным Зрением». – Мозговая активность нулевая. Это просто костюм. Биологический скафандр.

– Он ждал Орлова, – сказал Волков. – Граф готовил его для себя. Но не успел.

– Теперь это мой костюм.

Я посмотрел на Вольта.

– Готовь оборудование. Мы проведем трансплантацию души.

– Здесь? – удивился хакер. – Прямо в музее?

– Здесь есть все необходимое. Энергия, капсула, изоляция.

Я лег на соседний стол (для вскрытия).

Подключил датчики к вискам.

Рубин положил на грудь клона.

– Вера, Борис. Охраняйте вход. Если кто-то войдет – убивать без предупреждения. Даже если это сам Император.

– Поняла, – Валькирия передернула затвор.

– Волков, следи за показателями. Если мое сердце остановится раньше, чем перенос завершится… коли адреналин. Прямо в мозг.

– Ты оптимист, Виктор.

Я закрыл глаза.

– Начинаем.

Вольт запустил программу.

Тьма.

А потом – вспышка боли.

Меня рвали на части. Не тело. Сознание.

Я чувствовал, как меня вытягивают из черепной коробки, как нить из клубка.

Воспоминания, эмоции, навыки – всё превращалось в поток данных.

Я летел по проводам.

Я видел свое тело со стороны. Старое, изношенное.

И видел новое. Молодое. Сильное.

Я нырнул в него.

ХОЛОД.

Тело клона было холодным.

Я попытался вздохнуть. Легкие не работали. Они были заполнены жидкостью.

«Дыши!» – приказал я себе.

Мое сознание ударило по нервным центрам нового тела.

Сердце. Запуск.

ТУК.

Кровь пошла по венам.

Легкие. Спазм.

Я выплюнул жидкость и сделал вдох.

Первый вдох в новой жизни.

Я открыл глаза.

Мир был ярким. Цвета насыщенные. Звуки четкие.

Мое зрение… оно изменилось. Я видел не только свет. Я видел ману. Прямо в воздухе.

– Получилось… – прошептал я. Голос был чужим. Звонким, молодым.

Я сел в саркофаге.

Посмотрел на свои руки.

Гладкая кожа. Никаких шрамов. Никакого Ожога Империи.

Я был чист.

И я был полон силы.

Резерв маны: 500/500.

Это тело было не просто клоном. Это был маго-активный конструкт.

– Ты светишься, Док, – сказал Борис, отступая на шаг. – Как лампочка.

– Я чувствую себя… богом.

Внезапно стены Храма дрогнули.

Сирена взвыла.

– Нарушение периметра! – крикнула Вера. – Они здесь!

– Кто?

– «Совет Тринадцати». Они отследили всплеск энергии. И они прислали своих «Чистильщиков». Только это не люди.

Двери зала разлетелись в щепки.

Внутрь ворвались Големы.

Золотые. Механические. С рунными клинками.

Личная гвардия Аристократии.

– Сдавайтесь! – прогрохотал головной голем. – Именем Совета! Вы нарушили запрет на некромантию!

Я встал из саркофага.

Голый, мокрый, светящийся.

Я поднял руку.

Теперь мне не нужны были ни тесак, ни пистолет.

Моя мана бурлила, требуя выхода.

– Я не нарушил запрет, – сказал я, и мой голос эхом отразился от сводов. – Я его переписал.

Я сжал кулак.

[Мана: 500 – 450. Заклинание: «Гравитационный Пресс».]

Воздух в зале сгустился.

Големы замерли. Их золотая броня начала сминаться, словно под прессом.

Металл визжал.

– На колени, – скомандовал я.

И они упали.

Раздавленные моей волей.

Я посмотрел на свою новую команду. На Волкова, Веру, Бориса, Вольта.

Они смотрели на меня с благоговением.

– Мы уходим, – сказал я. – У нас много дел. И теперь у меня есть силы, чтобы их закончить.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 16

КОРОНАЦИЯ

Новое тело ощущалось как дорогой костюм, сшитый на заказ, но из ткани, к которой я еще не привык.

Я стоял перед зеркалом в ванной комнате пентхауса.

Из отражения на меня смотрел незнакомец.

Высокий, широкоплечий, с идеально гладкой кожей. Ни шрамов, ни морщин, ни следов бессонных ночей. Лицо было симметричным, холодным, аристократичным.

Это был Орлов. В молодости.

Но глаза были моими.

Левый глаз – серый, с вертикальным зрачком (метка Бездны). Правый – карий, человеческий. И в глубине обоих горел белый огонь маны.

Я поднял руку.

[Мана: 500/500.]

Резерв был полным. И он не убывал.

Я щелкнул пальцами.

Не искра.

В воздухе возник шарик плазмы размером с теннисный мяч. Он гудел, вращаясь вокруг своей оси.

Я сжал кулак.

Шарик схлопнулся в черную точку – микро-сингулярность – и исчез.

– Пугает? – спросил голос от двери.

Я обернулся.

Вера стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди. Она смотрела на меня не как на командира, а как на бомбу с часовым механизмом.

– Впечатляет, – поправил я, надевая рубашку (черный шелк, запонки с черепами – мой новый стиль). – Я чувствую себя… целостным. Впервые за долгое время у меня ничего не болит.

– Ты выглядишь как он. Как Орлов.

– Я занял его место. Буквально. Но внутри я все тот же доктор Кордо. Просто теперь у меня скальпель подлиннее.

Я прошел мимо неё в кабинет.

Там уже собрался «Малый Совет».

Волков (в новом костюме, сияющий как медный таз), Борис (полирующий свою «живую» руку), Вольт (виртуально присутствующий через голограмму) и Легион (стоящий в углу, как мебель).

– Новости? – спросил я, садясь во главе стола.

– Совет Тринадцати прислал депешу, – Волков положил на стол конверт с сургучной печатью. – Они согласны на твои условия. Признают автономию Промзоны. Готовы платить налог. Но…

– Но?

– Они хотят гарантий.

– Каких?

– Они хотят видеть «Оружие». То самое, которым ты уничтожил их големов. Они не верят, что это была магия. Они думают, что у тебя есть технология Предтеч.

– У меня есть я, – усмехнулся я. – И этого достаточно.

– Им нужно шоу, Виктор. Они аристократы. Они любят символы. Сегодня вечером, на закате. Они пришлют наблюдателей.

– Шоу? – я посмотрел в окно.

Золотая статуя Грифона, символ Башни и Банка, возвышалась над городом, расправив крылья. Пятиметровая махина из бронзы и позолоты.

– Будет им шоу.

Я встал.

– Вольт, мне нужен доступ к городской системе оповещения.

– Сделано, Босс. Мы контролируем эфир.

– Борис, собери Рой на площади. Пусть они видят.

– Легион, – я повернулся к химере. – Ты будешь моим ассистентом.

– ЧТО ДЕЛАТЬ, ОТЕЦ?

– Мы будем проводить реанимацию. В особо крупных размерах.

Закат окрасил небо над городом в цвета гематомы – фиолетовый и багровый.

На крыше соседнего небоскреба, где располагалась резиденция Совета, собралась толпа.

Аристократы. В мантиях, с бокалами вина, они смотрели на Башню «Грифон» через бинокли и монокли.

Я стоял на самом пике Башни. У лап Грифона.

Ветер рвал мой плащ.

Внизу, на площади, стояли три тысячи моих солдат. Молчаливые. Неподвижные.

Я поднял руки.

[Мана: 500. Режим: Некро-Конструктор.]

Я направил поток силы в статую.

Не просто энергию. Я вложил в бронзу структуру. Схему нервной системы, которую я скопировал из Гримуара.

Я использовал свою новую кровь (маго-активную) как смазку.

Статуя дрогнула.

Позолота на крыльях треснула.

Бронза начала… дышать.

Металл стал мягким, податливым.

Я влил в него «жизнь».

Не душу. Искру.

– Встань! – приказал я.

Грифон открыл глаза.

Они вспыхнули зеленым огнем (цвет моей магии в этом спектре).

Статуя расправила крылья.

Размах – десять метров.

Она издала крик.

Металлический, вибрирующий клекот, от которого лопнули стекла в соседних домах.

Грифон оторвался от постамента.

Он взлетел.

Тяжелый, неуклюжий, но живой.

Он сделал круг над Башней, отбрасывая тень на зрителей Совета.

Аристократы на соседней крыше попятились, роняя бокалы.

Грифон приземлился рядом со мной, ударив когтями в бетон.

Он склонил голову.

Я положил руку ему на клюв.

– Хороший мальчик.

Я посмотрел на наблюдателей.

И мой голос, усиленный магией воздуха, разнесся над городом:

– Я – Виктор фон Грей. Хозяин этой Башни. Страж этого Города. Тот, кто оживляет металл и убивает богов. Любой, кто пойдет против меня, станет кормом для моих питомцев.

Я указал на Грифона.

– Это – моя печать.

Толпа на соседней крыше замерла.

Они поняли.

Это была не технология. Это была сила, с которой нельзя договориться. Ей можно только служить.

Волков, стоявший у выхода на крышу, медленно захлопал в ладоши.

– Браво, – сказал он. – Ты только что выиграл выборы, в которых был единственным кандидатом.

Я спустился вниз.

Грифон остался на посту, глядя на город горящими глазами.

Новый страж.

Новая эпоха.

Но когда я вошел в кабинет, эйфория прошла.

На столе лежал планшет Вольта.

На экране мигало сообщение.

«Входящее соединение. Источник: Неизвестен. Протокол шифрования: Изнанка.»

Я нажал «Принять».

На экране появилось лицо.

Не Пророка. И не Орлова.

Это было лицо… женщины.

Красивой, но с глазами, в которых плескалась тьма.

– Привет, Виктор, – сказала она. Голос был похож на звон серебряных колокольчиков. – Красивое тело. Тебе идет.

– Кто ты?

– Я – Лилит. Мать Чудовищ. И я хочу вернуть своих детей.

Она улыбнулась.

– Тех самых, которых ты называешь «Куклами». Они – мои. И я иду за ними.

Экран погас.

Я посмотрел на свою руку.

Ожог больше не болел. Но он… изменился.

Орел на ладони открыл глаза.

И они были красными.

– Кажется, у нас новый претендент на трон, – сказал я в тишину кабинета. – И она не из этого мира.

Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду сидеть во главе стола из красного дерева, одетый в костюм за пятьдесят тысяч, и отчитывать директоров заводов за срыв поставок, я бы рассмеялся ему в лицо. И, возможно, вырезал бы аппендицит без наркоза.

Но сейчас мне было не до смеха.

Передо мной сидели семеро мужчин. Толстые, потные, пахнущие дорогим табаком и дешевым страхом. «Короли Промзоны». Владельцы литейных цехов, сборочных линий и складов.

Те, кто вчера платил дань бандитам, а сегодня пришел на поклон к новому Хозяину.

– Господа, – я постучал пальцем по столу. Звук был тихим, но в тишине кабинета он прозвучал как выстрел. – Я изучил ваши отчеты. И они мне не нравятся.

– Барон, – подал голос толстяк слева (директор химзавода). – Мы не можем нарастить производство «Клея» в три раза. У нас нет мощностей. Оборудование старое, персонал разбежался…

– Персонал я вам предоставлю, – перебил я. – У меня три тысячи рабочих рук, которым не нужен сон и перекуры. «Куклы» могут работать в три смены. Ваша задача – настроить станки.

– Но это… неэтично! – возмутился другой (владелец текстильной фабрики). – Использовать мертвецов… Профсоюзы нас сожрут!

– Профсоюзы сейчас заняты тем, что пытаются не стать кормом для мутантов, – я откинулся в кресле. – А насчет этики… Вы платили «Бешеным Псам», которые насиловали ваших секретарш и жгли склады конкурентов. Это было этично?

Тишина.

– Я предлагаю вам сделку, – продолжил я. – Вы работаете на меня. Производите то, что нужно «Панацее». Броня, оружие, химия. Взамен вы получаете защиту. Полную. Никаких рейдеров. Никакой налоговой. И доступ к моим медицинским услугам.

Я сделал паузу.

– Бесплатная трансплантация органов. Омоложение. Лечение рака. Для вас и ваших семей.

Глаза директоров загорелись.

В мире, где магия стоит миллионы, здоровье – это единственная валюта, которая не обесценивается.

– Мы согласны, – кивнул химик. – Но есть проблема.

– Какая?

– Завод «Титан». Металлургия. Директор Зубов… он отказался приехать.

– Почему?

– Он говорит, что у него контракт с Гильдией. И что «Белые Плащи» защитят его лучше, чем ваши… зомби.

Я посмотрел на Волкова.

Банкир кивнул.

– Зубов – старый партнер Анны. Он поставляет ей сплавы для големов. И он сидит в своем заводе, как в крепости. У него своя ЧВК.

– Значит, нам нужно провести рейдерский захват. Буквально.

Я встал.

– Совещание окончено. Идите работать. И передайте Зубову… что я приду к нему на ужин. И я не вегетарианец.

Директора поспешно вышли.

– Ты хочешь атаковать «Титан»? – спросил Борис. – Это укрепленный объект. Там стены, турели.

– Мне нужен металл, Борис. Для твоих новых игрушек. И мне нужно показать городу, что бывает с теми, кто ставит на Гильдию.

В этот момент экран на стене ожил.

Красная рамка тревоги.

– Босс! – голос Вольта. – Нападение! Сектор «Восток-4». Блокпост у моста.

– Гильдия?

– Нет.

Хакер вывел изображение с камеры дрона.

Я увидел блокпост. Баррикады из мешков с песком. Пятеро моих «Кукол» с автоматами.

Их атаковали.

Но это были не люди. И не обычные мутанты Гнили.

Это были… тени.

Быстрые, черные силуэты, которые двигались рывками, исчезая и появляясь.

У них были длинные когти и светящиеся фиолетовые глаза.

Они не стреляли. Они резали.

Один из нападавших прыгнул на «Куклу».

Удар когтей.

Бронежилет (керамика!) разлетелся в крошку. Солдата разорвало пополам.

– Что за хрень? – выдохнула Вера.

– «Дети Лилит», – прошептал я, вспомнив звонок. – Она прислала своих гончих.

Твари двигались слаженно. Они зачистили блокпост за десять секунд.

Ни один из моих солдат не успел даже выстрелить.

Последняя тварь подошла к камере.

Она сняла маску (или это было её лицо?).

Под ней была пасть, полная игл.

Она зашипела в объектив.

И экран погас.

– Они идут сюда, – констатировал я. – Они ищут не «Кукол». Они ищут меня.

– Сколько их? – спросил Борис, проверяя пулемет.

– Вольт?

– Тепловизоры засекли… двенадцать целей. Движутся к Башне по крышам. Скорость – 60 км/ч.

– Быстрые ублюдки.

Я посмотрел на свою руку.

Ожог не болел. Но он пульсировал, посылая сигнал тревоги.

Лилит – это не Анна. Это Изнанка, которая обрела разум.

– Борис, Вера – на крышу. Легион – в холл. Я встречу их в кабинете.

– Ты хочешь впустить их?

– Я хочу поговорить. Лилит сказала, что это её дети. Значит, она где-то рядом. И я хочу посмотреть ей в глаза.

– А если они тебя сожрут?

– Тогда у меня будет новое тело. Я же сделал бэкап.

Я сел в кресло.

Положил пистолет на стол.

Достал сигарету.

– Ждем гостей. И пусть кто-нибудь принесет печенье.

Через пять минут стекло панорамного окна разлетелось вдребезги.

В кабинет ворвались тени.

Три существа.

Они приземлились на ковер мягко, как кошки.

Черная хитиновая броня, похожая на латекс. Гибкие, мускулистые тела.

Они замерли, глядя на меня.

– Привет, – сказал я, выпуская дым. – Вытиранье ног обязательно.

Центральная тварь выпрямилась.

Она была выше остальных. Женская фигура, но искаженная, хищная.

– ТЫ… УКРАЛ… НАШЕ… – прошипела она.

– Я ничего не крал. Я подобрал то, что вы выбросили. «Куклы» были мусором. Я сделал из них армию.

– ОНИ… ПРИНАДЛЕЖАТ… МАТЕРИ.

– Матери здесь нет. Здесь есть только Отец.

Тварь зарычала и прыгнула.

Я не шелохнулся.

Из тени за моим креслом (где я заранее поставил генератор невидимости, снятый с одного из «Теней») вышел Легион.

Химера перехватил прыжок.

Его рука (уже восстановленная, выращенная заново в капсуле) сомкнулась на горле «Дочери Лилит».

Удар о пол.

Паркет треснул.

Две другие твари дернулись, но замерли, увидев, что на них наведены стволы турелей, скрытых в потолке.

– Невежливо, – покачал я головой. – Приходить в гости и ломать мебель.

Легион держал тварь, прижимая её к полу. Она шипела, пытаясь достать его когтями, но её когти скользили по его броне.

Я встал и подошел к ней.

– Передай Матери, – сказал я, глядя в её фиолетовые глаза. – Я не отдам ей «Кукол». Но я могу дать ей… город.

Тварь замерла.

– ГОРОД?

– Гильдия мешает нам обоим. Анна хочет выжечь Изнанку. Я хочу выжечь Анну. У нас общий враг.

– МАТЬ… НЕ ДЕЛИТСЯ.

– Мать голодна. А я предлагаю шведский стол. Весь «Белый Легион». Все маги Жизни. Их плоть, их сила. Все ваше.

Я наклонился ниже.

– Мне нужна только власть. А вам нужна еда. Мы можем договориться.

Тварь зашипела.

Её глаза мигнули.

– МАТЬ… СЛЫШИТ. ОНА… ПРИДЕТ.

– Когда?

– НА ЗАКАТЕ. У «ТИТАНА».

Она вырвалась из хватки Легиона (он позволил).

Вскочила на подоконник.

– БУДЬ ТАМ, ВОР. ИЛИ МЫ ЗАБЕРЕМ ВСЕ.

Троица исчезла в ночи.

Я выдохнул.

– Завод «Титан», – сказал я, возвращаясь к столу. – Похоже, нам придется нанести визит директору Зубову раньше, чем я планировал. И у нас будет… интересная компания.

Металлургический комбинат «Титан» был памятником эпохи индустриализации, когда заводы строили как крепости, а рабочих – как расходный материал.

Огромные цеха из красного кирпича, переплетение труб, из которых вырывались языки пламени, и стены высотой в десять метров, увенчанные колючей проволокой под напряжением.

Мы подъехали к главному КПП на закате.

Кортеж из трех БТРов и двух грузовиков с пехотой Роя остановился в ста метрах от ворот.

Я вышел из машины.

Ветер нес запах расплавленного металла и серы.

На стене завода стояли люди. Много людей.

Наемники Зубова в тяжелой броне. И среди них выделялись белые фигуры.

Гильдия.

– Они подготовились, – заметил Волков, выходя следом. Он поправил бронежилет, надетый под пиджак. – Турели, минные поля, магические щиты. Зубов не дурак. Он знал, что мы придем.

– Он думает, что мы будем штурмовать, – я достал сигарету. – А мы пришли на переговоры.

Я взял мегафон.

– ДИРЕКТОР ЗУБОВ! – мой голос, усиленный магией (теперь мне не нужны были динамики, но для эффекта…), прокатился над площадью. – Я ПРИШЕЛ ЗА СВОЕЙ ДОЛЕЙ! ОТКРЫВАЙ!

На стене появилась фигура в деловом костюме. Зубов. Толстый, лысый, с лицом бульдога.

Рядом с ним стоял Магистр Гильдии в маске.

– Пошел вон, Барон! – пролаял Зубов в ответ. – У меня контракт с Гильдией! Твоя власть здесь не работает! Сделай еще шаг – и мы превратим твою армию в фарш!

– Смелое заявление для человека, у которого под ногами бомба, – я усмехнулся. – Я не один, Зубов. Я привел друзей.

Я посмотрел на заходящее солнце.

Время вышло.

Тень накрыла площадь.

Но это была не тень от туч.

Это была Тьма.

Из переулков, из канализационных люков, с крыш соседних зданий начали выходить Они.

«Дети Лилит».

Мутанты Изнанки. Черные, хитиновые, быстрые. Их были сотни.

Они окружили завод кольцом.

На крыше КПП, прямо над головой Зубова, соткалась фигура. Женщина в платье, сшитом из живых теней. Её волосы развевались, словно под водой, хотя ветра не было.

Лилит.

Она улыбнулась Зубову. Улыбка была шире, чем позволяет человеческая анатомия. В ней было слишком много зубов.

– ВРЕМЯ… КОРМЛЕНИЯ, – прошелестел её голос, заглушая сирены завода.

Она махнула рукой.

Черная волна мутантов хлынула на стены.

Они бежали вертикально по кирпичу, втыкая когти в бетон. Они прыгали на десять метров, сбивая наемников с вышек.

– Огонь! – взвизгнул Зубов. – Убейте их всех!

Маги Гильдии ударили Светом. Белые лучи прорезали сумерки, испепеляя тварей Изнанки. Наемники поливали площадь свинцом.

Но «Дети Лилит» были быстрыми. Они уклонялись, растворялись в тенях и появлялись за спинами стрелков.