Текст книги "Протокол «Изнанка» (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Борис! – крикнула Анна.

Джаггернаут уходил под землю. Мертвецы облепили его, затягивая в трясину памяти.

Он не сопротивлялся. Он плакал.

– Простите, пацаны… – бормотал он. – Я не хотел…

– Очнись! – я подбежал к нему.

Схватил его за стальное плечо.

Влил ману. [Ментальный Шок].

– Ты не виноват! Это война! Вставай, солдат!

Борис дернулся. Его глаза прояснились.

– … Док?

– Рви их! Это не люди! Это Гниль!

Борис взревел.

Его цепной меч взвыл.

Он начал кромсать «руки», превращая их в фиолетовую слизь.

– Вперед! – скомандовала Анна, прожигая путь Светом.

Мы прорвались через болото.

И вышли на поляну.

В центре стояло Дерево.

Огромный, исполинский дуб, но сделанный не из дерева, а из костей и жил.

Его ветви уходили в небо, сплетаясь в купол Барьера.

А в стволе…

В стволе, вросший в кору по пояс, висел человек.

Мой отец.

Граф Павел Кордо.

Он был жив. Или, по крайней мере, в сознании.

Его глаза были открыты. Из груди, пронзенной ветвями, текла кровь. Эта кровь питала Дерево. Питала Барьер.

– Витя… – прошептал он. – Ты пришел…

– Папа…

Я шагнул к нему.

Лилит остановила меня рукой.

– ОСТОРОЖНО. ЭТО УЗЕЛ. ЕСЛИ ТЫ ЕГО УБЬЕШЬ – БАРЬЕР ПАДЕТ. НО УДАРНАЯ ВОЛНА… УБЬЕТ ТЕБЯ.

– Мне плевать.

Я подошел к Дереву.

Отец смотрел на меня. В его глазах не было боли. Была только бесконечная усталость.

– Я ждал тебя, сын. Пророк сказал, что ты придешь.

– Пророк лжец. Я пришел не к нему. Я пришел за тобой.

– Меня нет, Витя. Я – просто память. Эхо, которое зациклили.

Он улыбнулся.

– Убей меня. Освободи нас.

– Я не могу убить отца.

– Ты врач. Ты должен уметь ампутировать гангрену. Я – гангрена. Я держу этот щит. Пока я жив – Пророк неуязвим.

Он закрыл глаза.

– Сделай это. Ради Рода.

Я достал пистолет.

Моя рука дрожала.

Впервые в жизни я не мог нажать на спуск.

– Я не могу…

– ДАЙ МНЕ, – Лилит подошла ко мне.

Она положила свою когтистую руку на мою.

– Я ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ УБИВАТЬ ОТЦА. Я ПОМОГУ.

Мы нажали на спуск вместе.

Выстрел.

Пуля (бронебойная, с руной распада) вошла Отцу в лоб.

Дерево содрогнулось.

Кровь перестала течь. Ветви начали усыхать, чернеть, рассыпаться прахом.

Небо над нами треснуло.

Ментальный барьер, закрывавший «Объект Ноль», пал.

– Барьер снят! – голос Волкова в наушнике. – Мы видим кратер! Авиация заходит на цель!

– Штурм! – скомандовал я. – Всем силам – атака!

Дерево рассыпалось в пыль. Тело отца исчезло.

Остался только маленький черный кристалл, лежащий в корнях.

Я поднял его.

Память.

Я сунул его в карман.

– Идем, – сказал я. – Мы открыли дверь. Теперь нужно вынести мусор.

Мы вышли из Сада.

Перед нами лежал кратер. Без защиты.

И в центре его стоял Пророк.

Он ждал нас.

Небо над головой лопнуло с тем отвратительным звуком, с каким ломается сухая кость.

Иллюзия «Сада» умирала. Зеленая трава под ногами серела и рассыпалась прахом за секунды, превращаясь в радиоактивный пепел Пустоши. Розы, пахнущие детством, сворачивались в черные, обугленные комки. Запах маминых духов сменился привычным, дерущим горло ароматом озона, серы и гниющего мяса.

Мы стояли на краю кратера. Барьера больше не было.

Я сунул руку в карман. Пальцы сомкнулись на черном кристалле – единственном, что осталось от отца. Он был теплым, почти горячим, словно пытался согреть меня сквозь ткань плаща.

– Диагноз подтвержден, – прошептал я себе под нос, глядя на пустую ладонь, которой только что нажал на спуск. – Операция прошла успешно. Пациент мертв. Хирург… функционирует.

– БАРЬЕР… ПАЛ, – голос Лилит проскрежетал рядом. Она держалась за бок, из которого сочилась тьма, похожая на нефть. – ТЕПЕРЬ… ОНИ ВИДЯТ НАС.

Я поднял голову.

Внизу, в огромной чаше кратера «Объект Ноль», кипела жизнь.

Точнее, анти-жизнь.

Без ментального щита я увидел истинный масштаб катастрофы. Это была не армия. Это был живой ковер. Миллионы тварей – от мелких скребберов до исполинских, размером с небоскреб, био-титанов – заполнили котлован. Они копошились, пожирали друг друга, сливались и разделялись в безумном цикле эволюции.

А в центре этого океана плоти возвышался Он.

Пророк.

Он не прятался в бункере. Он стоял на вершине черного шпиля, растущего из самого сердца Ядра. Теперь он не был похож на человека в плаще.

Он был больше.

Существо, сотканное из фиолетового света и черного металла. У него было четыре руки, и за спиной вращался нимб из обломков спутников и костей.

Лицо Орлова, увеличенное в сотни раз, проступало сквозь маску хаоса. Оно улыбалось.

Моя рация ожила. Треск статики сменился паническим криком Волкова:

– Виктор! Датчики зашкаливают! Стена исчезла! Мы видим цели! Их там… миллиарды! Что нам делать⁈

Я нажал тангенту. Мой голос был спокойным. Ледяным. Голосом врача, который объявляет время смерти, чтобы тут же начать вскрытие.

– Что делать, Сергей? Мы пришли сюда не на экскурсию.

Я набрал в грудь отравленный воздух Пустоши.

Ожог Империи на моей руке вспыхнул, резонируя с новой меткой Хаоса.

– ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ! КОД «АМПУТАЦИЯ»! ОГОНЬ ПО ГОТОВНОСТИ! СОЖГИТЕ ЭТУ ЯМУ ДО ДНА!

И ад разверзся.

Первыми заговорили танки Зубова.

Два десятка «Титанов», выстроившихся на гребне кратера, дали синхронный залп.

Земля дрогнула.

Снаряды, начиненные смесью напалма и освященного серебра (спасибо Анне за рецепт), рухнули в гущу биомассы.

Взрывы расцвели огненными бутонами.

Визг миллионов глоток ударил по ушам так, что мне пришлось на секунду включить [Аудио-фильтр] своего нового тела.

– ПТИЧКИ В ВОЗДУХЕ! – заорал Шкипер в эфире.

Конвертопланы, похожие на хищных ястребов, спикировали с небес. Они поливали кратер свинцом и магией.

– Шкипер, бей по крупным! – скомандовал я. – Видишь тех жирных ублюдков с хоботами? Это артиллерия Гнили! Выноси их!

– Принято, Барон! Доставка подарков!

Бомбы полетели вниз.

Но Гниль ответила.

Из спин гигантских мутантов вырвались шипы. Они полетели в небо, как зенитные ракеты.

Один из конвертопланов вспыхнул и, оставляя дымный шлейф, рухнул в центр вражеского строя, взорвавшись последней, суицидальной атакой.

– Вперед! – Анна обнажила меч.

Ее Паладины, выстроившись клином, начали спуск по склону кратера. Белое сияние их щитов разрезало фиолетовый сумрак.

– LUX VULT! – их клич перекрыл грохот взрывов.

Я посмотрел на Бориса.

Джаггернаут стоял на краю обрыва. Его новая рука – живая, ртутная, смертоносная – трансформировалась в огромный клинок.

– Ну что, Док? – он оскалился, и я увидел в его глазах тот самый безумный блеск, что и в первый день нашего знакомства. – Кто последний до центра, тот платит за выпивку?

– Если опоздаешь, пить будешь формалин, – я хлопнул его по стальному плечу.

Я повернулся к Легиону.

– Генерал. Твой Рой готов?

– ОНИ… ГОЛОДНЫ… ОТЕЦ.

– Спусти их с цепи.

Легион издал ментальный рев.

И три тысячи моих «Кукол», черной рекой хлынувшие из-за холмов, бросились в атаку. Они не стреляли. Они бежали молча, с тесаками и цепными пилами наперевес. Идеальная пехота для мясорубки.

Мы начали спуск.

Это была не битва. Это было падение в мясорубку.

Я бежал, и мое новое тело пело от перегрузок.

[Мана: 500/500 – 480. Заклинание: «Лезвие Тьмы»].

С моей руки сорвался серп черной энергии. Он прошел сквозь ряды «Прыгунов», бежавших нам навстречу, разрубив десяток тварей пополам.

Кровь – черная, зеленая, фиолетовая – брызнула в лицо.

Я даже не вытер её.

Слева от меня Борис работал как газонокосилка. Его пулемет в правой руке плевался огнем, а левая рука-клешня жила своей жизнью, удлиняясь и протыкая врагов на дистанции пяти метров.

– ЖРИТЕ СВИНЕЦ, ГРИБЫ ПОГАНЫЕ! – хохотал он.

Справа шла Анна. Она была вихрем света. Все, к чему прикасался её меч, превращалось в пепел.

– Держи фланг! – крикнула она мне. – Они пытаются окружить!

На нас перла волна.

Гигантский био-танк – туша размером с дом на шести лапах – проломил строй Паладинов. Он давил людей, как муравьев.

– Зубов! – заорал я в рацию. – Танк на три часа! Прямая наводка!

– Перезаряжаюсь! – истеричный ответ директора.

– У тебя нет времени! Бей!

Тварь открыла пасть, готовясь залить нас кислотой.

У меня не было времени на заклинание.

Но у меня была Лилит.

Она двигалась тенями, прыгая от врага к врагу.

– МАТЬ! – крикнул я. – Ужин подан!

Лилит услышала.

Она материализовалась прямо на голове био-танка.

Вонзила когти в его глаза.

– МОЁ!

Тварь взревела и начала… ссыхаться. Лилит пила её жизнь с такой скоростью, что плоть мумифицировалась на глазах.

Био-танк рухнул, рассыпавшись пылью.

Мы пробивались. Метр за метром. Через горы трупов.

Рой шел за нами, заполняя собой бреши в обороне. Мои солдаты гибли сотнями, но они забирали с собой тысячи.

Я видел, как «Кукла» с оторванной рукой вгрызается зубами в глотку мутанта, подрывая гранату на поясе.

Эффективно. Жестоко. Как я и учил.

В центре кратера, на вершине Шпиля, Пророк наблюдал за нами.

Он не вмешивался.

Он ждал.

Вдруг в моей голове раздался его голос. Не тот механический скрежет, что раньше. А голос Орлова. Спокойный, светский, с ноткой скуки.

«Впечатляет, Виктор. Ты устроил прекрасное шоу. Кровь, кишки, пафос. Всё как в старых романах.»

– Заткнись, Граф, – прорычал я, отрубая голову очередному «Гончему». – Я иду вытаскивать твою задницу из этого дерьма.

«О, не стоит. Мне здесь нравится. Здесь… безграничные возможности. Я вижу структуру мира, Виктор. Я вижу код. И знаешь что? Он написан плохо. Слишком много багов. Смерть, болезни, старость… Я исправляю это.»

– Ты превращаешь людей в грибы!

«Я превращаю их в вечность. Ты просто не видишь картины целиком. Но скоро увидишь. Поднимайся ко мне. Я приготовил для тебя VIP-ложу.»

Шпиль был окружен рвом.

Но не с водой. С чистой Скверной. Жидкая тьма кипела, испуская пары, от которых плавился металл.

Мы остановились на краю.

Мост был поднят.

– И как мы туда попадем? – спросил Борис, тяжело дыша. Его броня дымилась, пулемет раскалился докрасна.

– Мы не будем искать вход, – я посмотрел на Шпиль. – Мы его сделаем.

Я повернулся к Легиону.

– Генерал. Мне нужен твой Кристалл.

– ОТЕЦ? – монстр замер.

– Не весь. Импульс. Максимальный разряд.

Я посмотрел на Анну.

– И твой Свет.

– Ты хочешь смешать их? – ужаснулась она. – Это вызовет аннигиляцию! Мы взорвем полкратера!

– Мы взорвем ров. И обрушим кусок Шпиля, чтобы сделать мост.

Я встал между ними.

– Дайте мне руки.

Легион протянул свою лапу. Анна, поколебавшись секунду, сняла прожженную перчатку и дала мне свою ладонь.

Тьма слева. Свет справа.

А я – проводник. Новое тело, созданное Орловым, идеально подходило для этого. Я был предохранителем, который должен сгореть, но замкнуть цепь.

– Волков! – крикнул я в рацию. – Уводи людей назад! Сейчас будет громко!

– Насколько громко⁈

– Настолько, что у тебя пломбы выпадут!

Я закрыл глаза.

– ДАВАЙ!

Энергия ударила в меня с двух сторон.

Холод Бездны и Жар Солнца.

Они встретились в моей груди.

Боль была такой, что я забыл, как дышать. Мои вены светились сквозь кожу – черным и золотым.

Я направил этот поток вперед.

[ЗАКЛИНАНИЕ ВЫСШЕГО ПОРЯДКА: РАЗЛОМ РЕАЛЬНОСТИ.]

Луч – не цветной, а серый, цвета «Ничто» – вырвался из моей груди.

Он ударил в основание Шпиля.

Звука не было.

Мир просто моргнул.

А потом кусок черной башни, высотой в сотню метров, медленно, как в замедленной съемке, начал падать.

Он рухнул через ров, подняв цунами Скверны.

Упал, образовав идеальный мост.

Меня отбросило назад. Я упал на спину, хватая ртом воздух. Руки дымились.

– Получилось… – прохрипел Борис.

– Вперед! – Анна подняла меня рывком. – Пока он не регенерировал!

Мы побежали по обломкам Шпиля.

Только мы.

Я, Анна, Борис, Легион и Лилит (которая скользила тенью рядом).

Остальная армия осталась держать периметр.

Мы поднимались к вершине. К «Тронному Залу».

Там, на плоской площадке, окруженной пульсирующими кристаллами, стоял Пророк.

Он был один.

Но его тень накрывала весь кратер.

– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, – его голос (смесь тысяч голосов) заставил вибрировать мои кости. – Я ЖДАЛ ВАС. ОПЕРАЦИЯ НАЧИНАЕТСЯ.

Я достал тесак. В нем не было смысла, но мне так было спокойнее.

– Ассистент, скальпель, – бросил я в пустоту.

Борис лязгнул клешней.

– Зажим готов.

Мы шагнули навстречу богу, которого собирались убить.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 21

ЖЕРТВА

Мост, который мы создали, обрушив стометровую секцию Шпиля, не был похож на дорогу к победе. Это был шрам, дымящийся и скользкий от оплавленного камня, перекинутый через ров с кипящей Скверной.

Черная жижа внизу бурлила, выбрасывая гейзеры ядовитого пара. Если прислушаться, в шипении пузырей можно было различить голоса. Тысячи голосов. Хор тех, кого переварил этот мир.

– Не смотреть вниз, – бросил я через плечо, балансируя на краю арматуры, торчащей из бетона, как сломанное ребро. – Высота – это просто цифра. Гравитация – вредная привычка.

– Я не боюсь высоты, – прохрипел Борис, идя следом. Его шаги отдавались тяжелым металлическим лязгом. – Я боюсь того, что эта хрень сейчас рухнет и я не успею пристрелить главного гада.

Мы поднялись на вершину.

«Тронный Зал» оказался не залом в привычном понимании. У него не было стен и потолка. Это была идеально ровная круглая платформа диаметром в двести метров, парящая над бездной кратера.

Пол был сделан из черного стекла, под поверхностью которого пульсировали вены – золотые и фиолетовые. Они сходились к центру, где возвышался Трон.

Нет, не трон.

Пульт управления.

Огромный, органический массив из кости, хрома и кристаллов, напоминающий кафедру безумного дирижера.

И за ним стоял Он.

Пророк Гнили.

Я ожидал увидеть монстра. Чудовище с щупальцами, как Лилит. Или бесформенную кучу биомассы.

Но передо мной стоял Человек.

Точнее, статуя человека, высеченная из обсидиана и звездного света. Четыре метра роста. Идеальные пропорции. За его спиной, вместо плаща, колыхалось поле искаженной реальности, в котором то вспыхивали, то гасли галактики.

Но лицо…

Лицо было знакомым до тошноты.

Граф Орлов.

Только его глаза были не человеческими. Это были два черных солнца, окруженных нимбом из горящих рун.

– Вы задержались, – его голос звучал не снаружи. Он рождался прямо в слуховом нерве, минуя барабанные перепонки. Звук был чистым, стереофоническим, с легким металлическим эхо. – Я уже начал думать, что «Саранча» Империи оказалась эффективнее, чем мои расчеты.

Он оторвал руки от панели управления.

Его пальцы заканчивались длинными, тонкими иглами, которые были погружены в «мясо» пульта. Когда он их вытащил, за ними потянулись нити слизи, светящиеся данными.

– Мы были заняты, – я сделал шаг вперед, чувствуя, как Ожог Империи на руке начинает вибрировать, предупреждая о запредельном уровне угрозы. – Пропалывали твой огород.

Пророк улыбнулся.

Улыбка Орлова. Высокомерная, снисходительная. Та самая, с которой он когда-то предлагал мне бокал коньяка, планируя мою смерть.

– Огород… – он хмыкнул. – Ты всегда мыслишь так узко, Виктор. Грядки, сорняки, ампутация. Ты видишь грязь там, где я вижу архитектуру.

Он сделал жест рукой.

Пол под нашими ногами стал прозрачным.

Мы увидели кратер под собой. Битву.

Миллионы тварей, рвущих друг друга. Вспышки выстрелов. Белые пятна Паладинов, горящих в океане тьмы.

– Смотри, – сказал Пророк. – Это не хаос. Это процесс компиляции. Я собираю данные. Каждая смерть внизу – это байт информации, который делает Систему совершеннее. Боль – это просто сигнал об ошибке, которую нужно исправить в следующей итерации.

– Ты называешь геноцид отладкой кода? – Анна вышла вперед. Её меч гудел, но свет его казался тусклым на фоне мощи Пророка. – Ты осквернил саму суть Жизни!

Пророк перевел взгляд на неё.

В его глазах не было ненависти. Только скука.

– Анна Каренина. Магистр неудавшейся Гильдии. Ты пыталась законсервировать мир в формалине «Чистоты». Я же предлагаю ему мутацию. Рост. – Он наклонил голову. – Твой «Свет» – это всего лишь радиация определенного спектра. И я давно научился её переваривать.

Вдруг Лилит, которая пряталась в моей тени, зашипела и рванулась вперед.

– ОТЕЦ! ТЫ ОБЕЩАЛ НАМ МИР! А ДАЛ НАМ ЦЕПИ!

Она прыгнула. Быстро, как атакующая кобра. Тень превратилась в лезвие, нацеленное в горло гиганта.

Пророк даже не шелохнулся.

Он просто посмотрел на неё.

Один короткий взгляд.

Лилит замерла в воздухе.

Её теневая форма начала… распадаться. Пикселизироваться. Она закричала, но звук исчез, стертый из реальности.

– Плохая дочь, – вздохнул Пророк. – Я дал тебе свободу воли, а ты потратила её на обиды.

Он щелкнул пальцами.

Лилит отбросило назад. Она врезалась в невидимую стену на краю платформы с тошнотворным звуком удара сырого мяса о стекло. Её тело мигнуло, становясь полупрозрачным, затем снова обрело плотность. Она пыталась встать, но её конечности дрожали, рассинхронизированные с реальностью.

– Глюк в системе, – констатировал Пророк, даже не глядя в её сторону. – Раздражает, но не критично.

– Ты убил её? – Борис шагнул вперед, закрывая меня своим стальным корпусом. Его пулемет, погнутый и бесполезный как огнестрел, теперь служил ему дубиной.

– Я поставил её на паузу. У нас семейный разговор, и я не люблю, когда дети перебивают.

Пророк повернулся ко мне. Четырехметровая статуя из черного света сделала шаг, и платформа под нашими ногами завибрировала, словно мы стояли на диффузоре гигантского сабвуфера.

Он наклонился. Его лицо – лицо Орлова – оказалось на уровне моего.

Я видел в его черных глазах отражение своего нового тела.

Идеального. Молодого.

– Ты прекрасно выглядишь, Виктор, – произнес он. – Этот костюм… он жмет в плечах?

– Немного, – я не отводил взгляд. [Мана: 150/500]. Мало для атаки, но достаточно для щита. – Ты сшил его для себя. Жаль, что размерчик не подошел.

– О, он подошел идеально. Просто я нашел… более вместительную оболочку. – Он развел руками, охватывая весь кратер, весь мир. – Но ты здесь не для того, чтобы обсуждать моду. Ты здесь, потому что ты – последний элемент.

– Элемент чего? Твоего безумия?

– Моего Уравнения.

Он щелкнул пальцами.

Пространство вокруг нас изменилось. Черное небо исчезло. Вместо него над головой закручивалась воронка. Гигантская спираль из цифр, рун и ДНК. Она уходила вверх, в бесконечность, пробивая ткань мироздания.

В центре этой воронки зияла дыра. Абсолютная Пустота.

– Врата, – прошептала Анна, опуская меч. Её лицо побелело. – Ты открываешь проход не в Изнанку. Ты открываешь проход… наружу. За пределы нашего мира.

– Именно, – кивнул Пророк. – Изнанка – это просто предбанник. Склад запчастей. Настоящая сила – там. В Пустоте, где нет законов физики и магии. Где мысль становится материей мгновенно.

Он указал на меня длинным, суставчатым пальцем.

– Я построил Систему. Я собрал энергию миллионов жизней. Но мне нужен Драйвер. Тот, кто сможет удержать этот поток и не сойти с ума. У меня нет души, Виктор. Я – алгоритм, натянутый на воспоминания мертвеца. А у тебя… у тебя душа такая плотная, что она прожгла твое старое тело.

Он протянул руку.

Ладонь была раскрыта. На ней плясали искры создания.

– Слейся со мной. Добровольно. Стань ядром этой конструкции. И мы перепишем этот мир. Никакой Империи. Никакой Гнили. Только мы. Боги нового Эдема.

– А если я откажусь?

– Тогда я разберу тебя на запчасти. Извлеку твою душу, как жемчужину из устрицы, и вставлю её в слот принудительно. Будет больно. И ты потеряешь «Я».

Я посмотрел на своих спутников.

Борис. Анна. Легион. Лилит, пытающаяся собрать себя по кускам.

Если я соглашусь – они выживут?

Нет. В мире Пророка нет места для «других». Только для «Нас».

– Звучит как отличный бизнес-план, Граф, – я улыбнулся. – Но есть нюанс.

– Какой?

– Я не работаю по найму. Я – частный практик.

Я сунул руку в карман.

И сжал Черный Кристалл. Память Отца.

Это был не просто камень. Это был вирус. Эмоциональный вирус, который Пророк отбросил, чтобы стать совершенным.

– ЛЕГИОН! – заорал я. – ЩИТ!

Химера среагировал мгновенно. Он прыгнул, закрывая меня своим телом.

Я выхватил кристалл и швырнул его в лицо Пророка.

– ЛОВИ ПРИВЕТ ОТ ПАПЫ!

Кристалл ударил в обсидиановую маску.

ДЗЫНЬ.

Он не отскочил. Он впитался.

Черная поверхность лица Пророка пошла рябью.

Воспоминания Павла Кордо – любовь к сыну, боль потери, страх, надежда – ворвались в холодный код Системы.

– ЧТО… ЭТО… – голос Пророка исказился. Стерео сменилось скрежетом. – ДАННЫЕ… НЕКОРРЕКТНЫ… ЭМОЦИИ… ОШИБКА…

Он схватился за голову всеми четырьмя руками.

Нимб за его спиной задрожал. Воронка в небе начала пульсировать нестабильно.

– БЕЙ ЕГО! – крикнула Анна.

Она вложила последние остатки сил в меч.

Луч света ударил Пророка в грудь. Броня треснула, из неё брызнул свет.

Борис взревел, активируя ускорители на ногах. Он взлетел на три метра и обрушил свою живую стальную клешню на колено гиганта.

ХРУСТЬ.

Нога Пророка подогнулась.

Он упал на одно колено, сотрясая платформу.

– ВЫ… МУРАВЬИ… – прорычал он.

Ударная волна Тьмы отбросила нас всех к краям платформы.

Меня протащило по стеклу метров десять. Спина горела.

Пророк начал подниматься. Дыра в его груди затягивалась на глазах. Кристалл Отца лишь замедлил его, но не остановил.

– Эмоции – это слабость, – его голос снова стал холодным. – Я удалил этот файл.

Он поднял руку.

Воронка в небе загудела. Из неё начал опускаться Луч.

Черный, как сама смерть.

– Если вы не хотите стать частью нового мира… вы станете его фундаментом.

Луч ударил в центр платформы.

Прямо в Трон.

Энергия Пустоты начала заполнять реальность. Пол под нами трескался. Гравитация исчезла.

Мы начали всплывать.

Но не просто в воздух. Мы распадались.

Я видел, как с руки Бориса слетают чешуйки металла, превращаясь в код. Как плащ Анны тает.

– ОН СТИРАЕТ НАС! – крикнула Лилит, вжимаясь в пол. – ПЕРЕЗАГРУЗКА РЕАЛЬНОСТИ!

Я пытался призвать ману, но её высасывало быстрее, чем я мог собрать.

[Системное предупреждение: Критическая ошибка существования. До распада 10 секунд.]

Мы проиграли.

У нас не было мощности, чтобы закрыть эту дыру.

Нужна была пробка. Затычка.

Что-то, что обладает колоссальной плотностью магии и материи. Что-то, что может выдержать удар Пустоты и замкнуть цепь.

Я посмотрел на Легиона.

Мой Генерал. Мой сын. Мой шедевр.

Он стоял ближе всех к Лучу.

Его хитин дымился, но не распадался. Черный Кристалл в его груди сиял так ярко, что было больно смотреть.

Он был создан из магии Смерти, технологии Империи и плоти Изнанки.

Он был идеальным гибридом.

Идеальной пробкой.

Наши взгляды встретились.

В его глазах – фиолетовых угольках – не было страха.

Было понимание.

– ОТЕЦ, – его голос прозвучал у меня в голове. Тихий. Человеческий. – Я… ПОНИМАЮ.

– Нет, – прошептал я. – Легион, назад.

– Я НЕ БЫЛ СОЗДАН ДЛЯ ЖИЗНИ. Я БЫЛ СОЗДАН… ДЛЯ ЭТОГО.

Он шагнул к Лучу.

Гравитация Пустоты пыталась разорвать его, но он шел. Тяжело, упрямо, вбивая когти в стекло.

– Стой! – я попытался встать, но давление прижало меня к полу. – Это приказ!

Легион обернулся.

Впервые за все время его пасть, лишенная губ, искривилась в подобие улыбки.

– ПРОСТИ… ПАПА. Я НАРУШАЮ ПРОТОКОЛ.

Он разбежался.

И прыгнул.

Прямо в центр черного Луча. Прямо в сердце шторма, который создал Пророк.

Его тело врезалось в поток энергии.

ВЗРЫВ.

Не огненный. Ментальный.

Крик Легиона разорвал эфир.

Но он не исчез.

Он раскинул руки, упираясь в края разлома.

Его тело начало расти. Хитин мутировал, превращаясь в кристалл. Он становился замком.

Он собой закрывал амбразуру вселенной.

Луч Пустоты ударил в него, пытаясь сжечь. Но Кристалл Некроманта в груди Легиона поглощал эту энергию.

Он пил смерть и превращал её в массу.

– НЕТ!!! – взревел Пророк. – ТЫ ПОРТИШЬ КАНАЛ! УЙДИ, ГРЯЗЬ!

Пророк бросился к Легиону, пытаясь выдрать его из луча.

Но Борис уже был на ногах.

Джаггернаут понял всё без слов.

– Не трожь пацана! – заорал он.

Он прыгнул на спину Пророка, обхватив его шею своей живой рукой-клешней.

– Анна! Щит на Легиона! Держи его!

Инквизитор вскинула меч. Луч Света ударил в спину моего монстра, укрепляя его структуру, не давая распасться под напором Пустоты.

Я остался один.

Легион затыкал дыру собой, превращаясь в статую.

Борис душил бога.

Анна держала конструкцию.

А я…

Я должен был закончить операцию.

У Пророка была уязвимость. Та самая, которую он открыл, когда пытался подключить меня.

Порт. Прямо в затылке.

Там, где сидел Орлов.

Я выхватил скальпель (обычный, медицинский, который всегда был в кармане).

Накачал его всей маной, что осталась.

[Мана: 50/500 – 0. Вложение: Острота Абсолюта].

Лезвие засветилось синим.

Я рванул вперед.

Пророк метался, пытаясь сбросить Бориса.

Я запрыгнул на его бедро. Потом на спину.

Борис потеснился, давая мне место.

– Режь, Док! – прохрипел гигант. Его броня плавилась от соприкосновения с телом Пророка.

Я увидел точку входа.

Маленький разъем в основании черепа.

– Это тебе за отца, – прошептал я. – И за сына.

Я вогнал скальпель в разъем.

По самую рукоять.

И провернул.

Пророк застыл.

Его черный нимб остановился.

Глаза погасли.

– СИСТЕМНАЯ… ОШИБКА… – проскрежетал он. – КРИТИЧЕСКИЙ… СБОЙ…

Его тело начало каменеть.

Из трещин в обсидиане пошел свет.

– Прыгаем! – заорал я.

Мы с Борисом оттолкнулись от умирающего бога и рухнули на платформу.

Пророк, превратившийся в статую, пошатнулся.

И начал падать.

Прямо в ту самую воронку, которую он открыл. Прямо на Легиона, который уже стал частью Врат.

Статуя Пророка врезалась в кристаллизованное тело Легиона.

Они слились.

Врата захлопнулись.

Воронка схлопнулась с хлопком, от которого у меня пошла кровь из ушей.

Тишина.

Абсолютная.

Мы лежали на черном стекле.

Шпиля больше не было. Врат не было. Пророка не было.

И Легиона не было.

В центре платформы стоял только черный обелиск. Сплав плоти Химеры и брони Пророка.

Он был теплым. И он тихо гудел.

Я подполз к нему.

Положил руку на шершавый камень.

– Спи спокойно, Генерал, – прошептал я, чувствуя, как по щеке течет слеза. – Смена окончена.

В небе над нами расходились тучи.

И впервые за долгое время я увидел звезды.

Настоящие. Неподвижные. Холодные.

Война закончилась.

Но мы остались одни в кратере, окруженном трупами, с таймером «Икара», который показывал 48 часов до уничтожения.

И с Империей, которая уже летела нас добивать.

– Вставай, Док, – рука Бориса (металлическая, теплая) легла мне на плечо. – Мы еще не сдохли.

Я встал.

– Да. Не сдохли.

Я посмотрел на Обелиск.

– Но теперь этот мир наш. И мы никому его не отдадим.

Тишина на вершине мира была плотной, маслянистой. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем грохот битвы пять минут назад.

Я сидел, привалившись спиной к теплому, шершавому камню Обелиска. Мои руки дрожали – мелкая, противная дрожь, которую невозможно унять усилием воли. Это был откат. Адреналин уходил, оставляя вместо себя пустоту и вкус медной монеты во рту.

[Мана: 0/500. Регенерация: 0.1 ед/сек. Статус: Истощение.]

Борис сидел напротив, свесив ноги в бездну, где раньше бурлила Скверна, а теперь застывала черная корка. Он пытался прикурить сигару, которую чудом сохранил в нагрудном кармане, но зажигалка высекала только искры.

Его новая рука-клешня замерла, сжавшись в кулак. Металл больше не тек. Он застыл, став матовым и серым. Живая сталь умерла вместе с источником магии? Нет, она просто спала. Как и всё здесь.

– У тебя есть огонь, Док? – спросил он, не поворачивая головы.

– Я пуст, Борис. Я даже спичку сейчас не зажгу.

Анна стояла у края платформы, глядя вниз, на кратер. Её белый доспех был черен от копоти, меч погас и выглядел просто куском заточенного металла.

– Они остановились, – сказала она глухо.

– Кто?

– Твари внизу. Мутанты. Без Пророка они… потеряли сеть. Они просто стоят и смотрят в небо.

Я закрыл глаза, прижимая затылок к камню.

Я чувствовал вибрацию Обелиска. Тонкий, на грани ультразвука, гул.

Это был не просто камень. Это был сервер. И внутри него, в бесконечном цифровом лабиринте, теперь жили двое.

Легион и Орлов.

Сын и Отец.

Ирония судьбы, достойная греческой трагедии.

Вдруг воздух рядом с нами сгустился.

Повеяло холодом и запахом озона.

Лилит.

Она материализовалась из пустоты, упав на колени. Её тело дымилось, словно после глубокой заморозки. «Пауза», на которую её поставил Пророк, закончилась.

Она подняла голову. Её глаза были полны ужаса и ярости.

– ОТЕЦ… – прошипела она, озираясь. – ГДЕ ОН⁈

– Отца больше нет, – ответил я, не открывая глаз. – Мы оформили развод. Посмертно.

Она вскочила. Её теневая форма рванулась ко мне, когти удлинились.

– ТЫ!!! ТЫ УБИЛ ЕГО! ТЫ УКРАЛ ЕГО СИЛУ! ЭТО ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ МОИМ!

Борис дернулся, перехватывая свой лом-пулемет, но я поднял руку, останавливая его.

– Не надо. Она не нападет.

Я посмотрел на демоницу.

– Ты ведь чувствуешь это, Лилит? Пустоту в эфире. Сеть рухнула. Ты больше не Принцесса Изнанки. Ты просто… беженка.

Лилит замерла. Она прислушалась к пространству.

Её плечи опустились.

– ТИШИНА… – прошептала она. – ГОЛОСА УМОЛКЛИ. МЫ… СИРОТЫ.

Она подошла к Обелиску.

Провела когтистой рукой по черному камню. Там, где она касалась, проступали фиолетовые вены.

– ОН ЗДЕСЬ. Я ЧУВСТВУЮ ЕГО ВКУС. И ВКУС ТВОЕГО… ПИТОМЦА.

– Теперь это Замок, Лилит. И Ключ.

Я с трудом поднялся на ноги, опираясь о камень.

– И у меня есть предложение.

Она обернулась, сверкнув глазами.

– ПРЕДЛОЖЕНИЕ? ОТ МЕРТВЕЦА? ТЫ ПУСТ, ВИКТОР. Я МОГУ ВЫПИТЬ ТВОЮ КРОВЬ И ЗАБРАТЬ ОСТАТКИ СИЛЫ.

– Попробуй, – я расстегнул воротник рубашки, открывая шею. – Но учти: моя кровь теперь – это коктейль из Империи, Скверны и генетики Орлова. Если выпьешь – отравишься. Или взорвешься.

Она зашипела, но не двинулась с места.

– ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?

– Мне нужен администратор.

Я похлопал по Обелиску.

– Легион держит Дверь. Орлов держит Структуру. Но кому-то нужно управлять «зоопарком». Мутантами внизу. Они сейчас – стадо без пастуха. Если мы их не возьмем под контроль, они разбегутся и сожрут континент. А потом Империя сожжет континент вместе с нами.

– ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я СТАЛА… ПАСТУХОМ? ДЛЯ ЭТОГО СКОТА?

– Я хочу, чтобы ты стала Королевой Улья. Официально. Под моим протекторатом.

Я указал на кратер.

– Весь «Объект Ноль» – твой. Живи здесь. Строй гнездо. Ешь, размножайся. Но за периметр – ни ногой. Ты – мой цепной пес. Моя первая линия обороны.

Лилит задумалась. Её форма менялась, перетекая из женщины в тень и обратно.

– А ВЗАМЕН?

– Взамен ты получишь жизнь. И доступ к Энергии.

Я приложил ладонь к Обелиску.

Даже без маны я мог взаимодействовать с ним. Кровная связь.

Камень отозвался слабой вибрацией.

– Я могу дать тебе канал подпитки. Не от жертв. От Ядра. Чистая энергия. Безлимитный тариф.

Глаза Лилит расширились.

– ТЫ… ОТДАШЬ МНЕ ИСТОЧНИК?

– Я дам тебе доступ. До тех пор, пока ты полезна.

Она подошла ко мне вплотную. От неё пахло холодом и звездами.

– ДОГОВОР, – она провела холодным языком по моей щеке, оставляя след из инея. – НО ПОМНИ, ВРАЧ: ПЕС МОЖЕТ УКУСИТЬ РУКУ, КОТОРАЯ ЕГО КОРМИТ.