Текст книги "Протокол «Изнанка» (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Потолок вагона начал пузыриться. Капли зеленой жижи падали на пол, прожигая ковер.

Медузы начали переваривать консервную банку, чтобы добраться до мяса.

– Щиты! – скомандовал я.

Вольт врубил поле.

Синяя сфера накрыла вагон изнутри. Кислота зашипела на энерго-барьере.

БА-БАХ!

Удар.

Поезд врезался во что-то твердое и вязкое одновременно.

Нас швырнуло вперед. Я ударился грудью о стол, выбив из легких весь воздух.

Скрежет металла. Звон разбитого стекла.

Поезд замер.

Мы висели под углом сорок пять градусов.

Я подполз к окну.

Мы… «приземлились».

Поезд застрял в гигантской паутине, натянутой между двумя небоскребами. Липкие нити толщиной с канат удерживали состав над бездной.

А вокруг…

Вокруг ползали Они.

«Ловцы».

Сотни медузоподобных тварей. Они пульсировали, меняя цвет с фиолетового на красный.

Они начали вскрывать вагоны.

Не наш, штабной.

Вагоны с «Куклами».

– Они вскрывают консервы! – рыкнул Борис, поднимаясь. – Моих ребят жрут!

Я увидел, как щупальце одной из тварей вырвало крышу контейнера.

Спящая «Кукла», замотанная в пленку, вывалилась наружу.

Медуза подхватила тело и втянула в себя.

Сквозь полупрозрачную плоть монстра я видел, как тело человека начинает растворяться.

– Нет, – я сжал кулаки. – Никто не жрет моих солдат, кроме меня.

Я повернулся к команде.

– Мы выходим.

– Куда⁈ На паутину⁈ Мы прилипнем!

– У нас есть «Клей». Тот самый, химический. Он растворяет органику.

Я достал банку (у нас был запас).

– Мажем подошвы. И оружие. Мы идем отбивать десант.

– Это безумие, – констатировала Вера, перезаряжая винтовку. – Но мне нравится.

Мы открыли люк.

Воздух Изнанки ударил в лицо. Холодный, сырой, пахнущий грибами и озоном.

Мы вышли на крышу поезда.

Балансируя на наклонной поверхности, над бездной, в окружении стаи голодных медуз.

Битва за выживание началась.

И первым ходом будет… фейерверк.

Я достал сигнальную ракету.

– Жрите свет, ублюдки!

Выстрел.

Красная звезда вонзилась в тело ближайшей медузы.

Тварь вспыхнула изнутри. Газ в её пузыре детонировал.

Взрыв разбросал ошметки слизи.

Стая взревела.

Они заметили нас.

– К бою! – заорал я. – Защищать груз!

Бой на крыше вагона, висящего над бездной под углом сорок пять градусов – это не тактика. Это акробатика с элементами суицида.

Я балансировал на скользком металле, удерживаясь одной рукой за вентиляционный грибок. В другой руке был тесак, смазанный «Клеем».

Надо мной зависла медуза.

Она была огромной, метра три в диаметре. Полупрозрачное тело пульсировало, внутри виднелись переваренные останки предыдущих жертв.

Щупальце метнулось ко мне.

Я рубанул наотмашь.

Черная жижа на лезвии вступила в реакцию с плотью твари.

ПШ-Ш-Ш!

Щупальце отпало, дымясь. Медуза издала звук, похожий на сдуваемый шарик, и отпрянула.

– Они боятся химии! – крикнул я. – Бейте по пузырям!

Вера, пристегнутая страховочным тросом к поручню, работала из снайперской винтовки.

Она не целилась. Она просто всаживала пули в светящиеся центры тварей.

БАМ.

Вспышка газа.

Ошметки слизи дождем падали на нас.

Но главную работу делал Борис.

Джаггернаут стоял на крыше локомотива, широко расставив ноги (его магнитные подошвы держали намертво).

Он не стрелял. У него кончились патроны.

Он работал руками.

Титановые клешни хватали подлетающих медуз, сжимали их, превращая в желе, и швыряли в остальных.

– Иди сюда, сопля! – ревел он, разрывая очередного монстра пополам.

Но их было слишком много.

Небо (точнее, дно кратера) кишело ими.

И паутина, державшая поезд, начинала рваться под весом сражающихся тел.

Тр-р-р-р…

Звук лопающихся тросов был страшнее воя медуз.

Поезд дрогнул и просел на пару метров.

– Мы падаем! – крикнул Вольт из люка. – До крыши небоскреба пятьдесят метров! Если рухнем – разобьемся!

Я посмотрел вниз.

Под нами была плоская крыша перевернутого здания. Черный камень, покрытый мхом.

– Прыгаем! – скомандовал я.

– А поезд⁈ – спросил Борис.

– Поезд спустим следом. Легион!

Химера (который все это время сидел внутри, охраняя пролом в крыше) высунулся наружу.

– ДА, ОТЕЦ.

– Твоя задача – тормозить. Используй свои когти как якоря. Цепляйся за паутину!

– ПОНЯЛ.

Легион вылез полностью. Он вогнал когти в толстые нити паутины, удерживая состав.

Его мышцы затрещали.

– Прыгайте! – заорал я.

Мы отстегнулись.

Полет длился секунду.

Удар о крышу небоскреба выбил дух.

Я перекатился, гася инерцию. Встал.

Мы были на «дне». Точнее, на вершине перевернутого мира.

Вокруг нас возвышался лес сталактитов-зданий.

А сверху, на паутине, висел наш поезд.

Легион, как паук, медленно стравливал нити, опуская стотонную махину вниз.

– Давай, родной, давай… – шептал Борис, глядя вверх.

Поезд коснулся крыши с мягким скрежетом.

Амортизаторы сработали.

Мы выдохнули.

Медузы, потеряв добычу (и испугавшись огня), отступили в темноту.

Мы были одни.

В центре чужого города.

– Куда теперь? – спросила Вера, оглядываясь.

Я посмотрел на вход в здание.

Это была не дверь. Это была арка, украшенная… статуями?

Нет. Это были окаменевшие тела.

Гуманоиды. Но не люди. Четыре руки, вытянутые черепа.

Они стояли, словно стражи, охраняя вход.

Я подошел ближе.

Рубин в кармане нагрелся.

«Это Библиотека, Виктор», – прошелестел голос Орлова. – «Хранилище знаний тех, кто жил здесь до нас. До Империи. До людей.»

– Кто они?

«Предтечи. Создатели магии. Те, кто открыл Изнанку… и погиб от нее.»

Я положил руку на статую.

Камень был теплым.

– Мы войдем, – сказал я. – Нам нужны ответы. И нам нужен путь к Ядру.

Мы вошли в арку.

Внутри не было тьмы.

Стены светились мягким голубым светом.

Это были не лампы. Это были кристаллы памяти, вросшие в камень.

Бесконечные ряды полок, уходящие вниз (или вверх?).

И на полках лежали… черепа.

Миллионы черепов.

Каждый череп – это книга. Носитель информации.

– Некро-библиотека, – восхищенно выдохнул Вольт. – Док, если я подключусь к этому… я узнаю всё.

– Или сойдешь с ума.

В глубине зала, в центре спиральной лестницы, стояла фигура.

Она была высокой, закутанной в серый плащ.

Лица не было видно.

Но я чувствовал её взгляд.

Взгляд, который был старше, чем этот город.

– Гости, – произнесла фигура. Голос был похож на шелест песка. – Давно здесь не было живых. Вы пришли читать? Или умирать?

Я сделал шаг вперед.

– Мы пришли переписать историю.

Фигура скинула капюшон.

Под ним не было лица.

Там была зеркальная поверхность.

И в этом зеркале я увидел не себя.

Я увидел Пророка Гнили.

Он улыбался.

Это была улыбка, от которой хотелось содрать с себя кожу. Она не была нарисована на лице, потому что лица, как такового, не существовало. Это была трещина в безупречной зеркальной глади, искажение пространства, которое мозг, отчаянно цепляющийся за привычные образы, интерпретировал как мимику.

Я смотрел в это зеркало и чувствовал, как меня затягивает внутрь. Там, в глубине его «головы», не было черепа, мозга или мышц. Там вращались медленные, ленивые туманности цвета запекшейся крови. Я видел рождение и смерть галактик, видел, как рассыпаются в прах цивилизации, чьи названия никогда не узнает ни один историк. Это была бездна, которая смотрела на меня в ответ, изучала, разбирала на атомы и собирала заново, оценивая каждый мой шрам, каждый грех, каждую каплю выпитого спирта и каждую спасенную жизнь.

Воздух в Библиотеке стал густым, как гель. Он давил на плечи, забивал легкие приторным, сладковатым запахом гниющих лилий и формалина. Тишина звенела в ушах, но это была не пустота, а перегрузка – словно миллионы голосов, заключенные в черепах на полках, шептали одновременно на частоте, недоступной человеческому слуху. Вибрация этого шепота проходила сквозь подошвы ботинок, поднималась по позвоночнику и взрывалась в затылке ледяными иглами мигрени.

Мое «Истинное Зрение» сходило с ума. Аура этого существа не поддавалась классификации. Она была не черной, не серой и даже не фиолетовой. Она была отсутствием цвета. Дырой в полотне мироздания, куда стекалась вся магия, вся жизнь и вся смерть этого места. Рядом с ним я чувствовал себя не Бароном, не магом и даже не человеком. Я чувствовал себя бактерией на предметном стекле микроскопа, которую вот-вот накроют покровным стеклом.

Время растянулось, превратилось в вязкую смолу. Казалось, что между моментом, когда он скинул капюшон, и настоящим мгновением прошли столетия. Пылинки, висящие в лучах синего света, замерли. Мое сердце пропустило удар, потом второй, и я не был уверен, что оно вообще забьется снова. Холод, исходящий от фигуры, проникал сквозь плащ, сквозь кожу, замораживая кровь в венах. Это был холод не температуры, а энтропии – абсолютного нуля, где останавливается любое движение.

Он стоял неподвижно, но его присутствие заполняло собой каждый кубический сантиметр гигантского зала. Казалось, что стены Библиотеки дышат в унисон с ним, что каждый череп на полке повернул свои пустые глазницы в нашу сторону, ожидая команды. Это было величие, от которого хотелось упасть на колени и выть, и ужас, от которого хотелось смеяться.

– Я ждал тебя, Виктор. Урок анатомии начинается.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 12

АНАТОМИЯ ГНИЛИ

Зеркальное лицо Пророка не отражало ни меня, ни моих спутников. В нем плавали галактики.

Фиолетовые туманности, черные дыры, рождение и смерть звезд. Это было лицо, которое видело Вечность и сочло ее скучной.

– Анатомия… – его голос звучал так, словно кто-то пересыпал сухие листья в медном тазу. – Ты врач, Виктор. Ты ищешь патологию. Но ты не видишь пациента.

Он спустился на ступеньку ниже.

Его серый плащ был сшит не из ткани. Это была грибница. Живая, дышащая, сплетенная из миллионов микроскопических волокон.

– Кто ты? – я держал тесак наготове, хотя понимал, что против существа такого уровня железо бесполезно.

– Я – Иммунитет.

Пророк развел руками.

Зал Библиотеки изменился.

Стены, уставленные черепами, исчезли. Вместо них мы увидели… космос.

Или Изнанку.

Мы висели в пустоте.

– Смотри, – сказал Пророк.

Перед нами развернулась картина.

Планета. Земля.

Но она была другой. Зеленой, цветущей. И… умирающей.

Я увидел, как города рассыпаются в прах. Как леса высыхают. Как океаны превращаются в соль.

Энтропия.

Смерть от старости вселенной.

– Ваш мир болен, – продолжал Пророк. – Он гниет изнутри. Ресурсы кончаются. Магия вырождается. Вы убиваете друг друга за капли энергии. Это агония.

Картинка сменилась.

Та же планета. Но теперь она была покрыта фиолетовой сетью. Гнилью.

И она… цвела.

Странные, чудовищные леса. Гигантские био-города. Существа, не знающие боли и смерти, потому что они – часть единого целого.

– Я принес лекарство. Гниль – это не смерть. Это жизнь без границ. Вечный цикл переработки материи. Никаких отходов. Никакой боли. Единый Разум.

– Единый Разум рабов? – спросила Вера, целясь в зеркальное лицо.

– Единый Разум богов, – поправил Пророк. – В моем мире нет одиночества. Каждый чувствует каждого.

Он повернулся ко мне.

– Ты ведь чувствовал это, Виктор? Когда подключался к Нексусу. Ты слышал их голоса. Ты был ими. И тебе это нравилось.

Я вздрогнул.

Он был прав.

Чувство всемогущества. Чувство единения с Роем. Это было… опьяняюще.

– Я чувствовал их голод, – ответил я холодно. – И я чувствовал, как теряю себя. Твое лекарство, коллега, имеет побочный эффект. Полная потеря личности.

– Личность – это атавизм. Опухоль эго, которая мешает эволюции.

Пророк сделал жест рукой.

Иллюзия исчезла.

Мы снова были в Библиотеке.

Но теперь вокруг нас стояли не статуи.

Вокруг нас стояли наши страхи.

Для Веры это были мертвые сослуживцы, которых она бросила.

Для Бориса – он сам, снова запертый в клетке, без рук и ног.

Для Вольта – бесконечный синий экран смерти.

А для меня…

Передо мной стоял мой отец.

Граф Павел Кордо.

В том самом мундире, в котором он погиб.

Но его лицо было наполовину съедено Гнилью.

– Витя… – прохрипел призрак. – … прими дар. Это единственный путь спасти Род.

– Это не мой отец, – я сжал тесак так, что кожа на рукояти заскрипела. – Это дешевый фокус.

– Это память, – сказал Пророк. – Я извлек её из Кристалла, который ты носишь. Твой отец стал частью меня. И ты можешь присоединиться к нему.

Он протянул руку. Зеркальную, с длинными пальцами.

– Отдай мне свое тело, Виктор. Ты – идеальный сосуд. У тебя есть метка Империи и опыт Некроманта. Стань моим Аватаром в верхнем мире. И я сохраню жизнь твоим друзьям. Я дам им место в новом порядке. Они будут… привилегированными клетками.

Я посмотрел на своих.

Они застыли, парализованные своими кошмарами.

Пророк играл с нами, как кошка с мышами. Он был силен. Слишком силен для открытого боя.

Мне нужно было время. И мне нужно было оружие.

У меня не было маны.

Но у меня был Вольт.

Хакер стоял на коленях, глядя на череп-кристалл на полке. Его руки тянулись к нему.

– Вольт! – крикнул я. – Не смотри! Подключайся!

– Куда? – прошептал он. – Тут нет портов…

– К черепу! Это носитель! Взломай библиотеку!

Вольт дернулся.

В его глазах вспыхнул фанатичный огонь.

Он схватил череп с полки.

И воткнул свои нейро-шунты (иглы, выходящие из пальцев) прямо в глазницы костяного артефакта.

– А-А-А!!!

Крик Вольта разорвал тишину.

Стены Библиотеки вспыхнули синим.

Черепа на полках заговорили.

Тысячи голосов. Мертвый язык Предтеч.

Шум заполнил зал, заглушая шепот Пророка.

Иллюзии – отец, клетка, мертвецы – пошли рябью и рассыпались.

Пророк отшатнулся. Зеркало на его лице пошло трещинами.

– Ты… варвар! – зашипел он. – Ты оскверняешь Память!

– Я провожу дефрагментацию, – я перепрыгнул через перила лестницы, атакуя сверху.

Тесак, смазанный остатками «Клея» (который я берег), описал дугу.

Удар пришелся по плечу Пророка.

Грибница-плащ рассеклась.

Из раны брызнул не гной.

Свет.

Фиолетовый, ядовитый свет.

– Борис! Вера! Огонь!

Джаггернаут очнулся от наваждения.

Он взревел, раскручивая пулемет.

Вера вскинула пистолеты.

Мы начали расстрел бога.

Пули Веры, способные пробить танковую броню, входили в тело Пророка с мягким чавканьем. Они разрывали серую ткань плаща-грибницы, выбивали фонтанчики фиолетовой пыли, но Пророк даже не замедлялся.

Он тек сквозь пространство.

Его движения были неестественно плавными, словно он был нарисован в другом кадре реальности.

Он взмахнул рукой.

Пол под ногами Бориса взорвался.

Из черного камня вырвались корни. Толстые, шипастые, похожие на щупальца кракена. Они обвили ноги Джаггернаута, повалили его на пол.

– ЖРИ ЗЕМЛЮ! – проревел Борис.

Его пулемет, зажатый в кибер-руке, застрекотал, срезая корни.

Но на их месте вырастали новые.

Пророк повернулся ко мне.

Зеркало вместо лица треснуло от моего удара тесаком, и теперь из трещины сочился свет. Но не кровь. Свет звезды, которая умирает.

– Ты борешься с ветром, Виктор, – его голос звучал прямо в моей голове, минуя уши. – Ты пытаешься убить океан стаканом воды.

Он ударил.

Не рукой. Волей.

Меня отшвырнуло назад, словно порывом урагана. Я врезался в стеллаж с черепами. Костяные книги посыпались на пол, разбиваясь в пыль.

– Вольт! – прохрипел я, пытаясь встать. – Где у него кнопка⁈

Хакер висел на проводах, подключенный к черепу-серверу. Его тело билось в конвульсиях, глаза горели синим пламенем.

– Я вижу его код! – кричал Вольт. – Это не биология! Это алгоритм! Он переписывает реальность под себя!

– Как его стереть⁈

– Мне нужен доступ к Ядру! К тому, что внутри него! Но он закрыт щитом энтропии!

Пророк подошел ко мне.

Он возвышался надо мной, как статуя скорби.

– Твой друг прав. Я – программа. Программа обновления мира. И ты – ошибка в коде.

Он занес руку.

Его пальцы удлинились, превратившись в лезвия из черного стекла.

Я выхватил пистолет.

Выстрел в упор. Прямо в зеркало лица.

Зеркало разлетелось на осколки.

Под ним не было черепа.

Там была пустота. Черная дыра, в которой вращались звезды.

Меня затянуло в этот взгляд.

Я почувствовал холод космоса.

[СИСТЕМНАЯ ОШИБКА. КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ СОЗНАНИЯ.]

Мой мозг начал отключаться. Я забывал, кто я. Забывал свое имя. Забывал боль.

– ВИКТОР!!!

Крик Веры вырвал меня из бездны.

Валькирия прыгнула на спину Пророка.

Она вонзила нож ему в шею.

Лезвие вошло по рукоять.

Пророк дернулся. Его внимание переключилось.

Он схватил Веру за горло и швырнул через весь зал.

Она ударилась о стену и сползла вниз, не двигаясь.

– Вера!

Ярость.

Холодная, чистая ярость.

Мана: 0.

Но у меня был Рубин. Пустой, разряженный, но все еще связанный с Империей.

И у меня была моя кровь. Кровь с меткой.

Я полоснул тесаком по ладони.

Сжал Рубин окровавленной рукой.

– ОРЛОВ! – заорал я мысленно. – ПРОСЫПАЙСЯ, СТАРЫЙ УБЛЮДОК! ТЫ ХОТЕЛ ЖИТЬ? ТАК ПОМОГИ МНЕ!

Рубин нагрелся.

В голове раздался усталый, но спокойный голос Графа:

«Ты слишком громок, Виктор. Но я ценю твою настойчивость. Этот… субъект… он нарушает законы физики. Он использует дыры в структуре мироздания.»

– Заткни дыру!

«Я не могу. Я всего лишь призрак. Но я могу… подсветить цель.»

Рубин в моей руке вспыхнул.

Луч красного света ударил в грудь Пророка.

Там, под слоями серой грибницы, что-то забилось.

Сердце?

Нет. Кристалл.

Черный Кристалл, точно такой же, как тот, что был у меня.

Только этот был целым. И он был источником Гнили.

– Вижу! – крикнул Вольт. – Это сервер! Его личный сервер!

– Борис! – я повернулся к гиганту, который наконец-то освободился от корней (просто вырвав их с мясом из пола). – Бей в грудь! В красный свет!

Джаггернаут заревел.

Он перехватил пулемет за ствол, используя его как молот.

Разогнался.

Удар был страшным.

Приклад пулемета врезался в грудь Пророка, прямо в точку, подсвеченную Орловым.

ХРУСТЬ.

Грибница лопнула.

Пророк отлетел назад, врезавшись в колонну.

Из его груди выпал Черный Кристалл.

Он покатился по полу, пульсируя тьмой.

Тело Пророка начало распадаться. Грибница усыхала, превращаясь в пепел. Зеркальные осколки лица таяли.

– Вы… думаете… это победа? – прошелестел голос, идущий уже не от тела, а от Кристалла на полу. – Вы просто выключили монитор. Процессор все еще работает.

– Вольт! Хватай камень!

Хакер подбежал к Кристаллу.

Он не стал брать его руками. Он накрыл его полем стазиса из своего дека.

– Поймал! Он пытается уйти в сеть, но я его держу!

– В банку его! – скомандовал я. – В свинцовый контейнер!

Мы запечатали Кристалл.

Тишина вернулась в Библиотеку.

Статуи Предтеч снова стали камнем.

Я подбежал к Вере.

Она дышала. Сломаны ребра, сотрясение. Но жива.

– Мы… сделали его? – прошептала она, открывая один глаз.

– Мы его разобрали, – я помог ей сесть.

Я посмотрел на контейнер в руках Вольта.

– Но он прав. Это не конец. Мы взяли Ядро аватара. Но сам Пророк… он где-то там. В Изнанке.

– Нам нужно вниз, – сказал Вольт, глядя на спиральную лестницу, уходящую вглубь Библиотеки. – Там, внизу, есть проход. К Главному Терминалу Объекта Ноль.

– Идем, – я поднял тесак. – Операция продолжается. Мы вырезали опухоль, но метастазы остались.

Мы двинулись вниз.

В темноту. В сердце Изнанки.

Туда, где реальность заканчивалась и начинался кошмар.

Спиральная лестница, вырубленная в черном камне, уводила нас вниз, в темноту, где не было ни звуков, ни запахов.

Здесь гравитация сходила с ума. Мы шли по ступеням, но вестибулярный аппарат кричал, что мы идем по потолку.

– Давление растет, – просипел Вольт, глядя на экран своего разбитого дека. – Пси-фон. Это как стоять под ЛЭП без скафандра. Мозги плавятся.

– Держись, – я положил руку ему на плечо. – Мы почти у цели.

Я чувствовал Ядро.

Оно билось внизу, как сердце умирающего левиафана. Медленно. Тяжело. С перебоями.

Мы вышли на платформу.

Она висела в пустоте, удерживаемая гравитационными лучами, исходящими из стен гигантской сферы.

А в центре…

В центре был Океан.

Шар черной жидкости диаметром в сотню метров. Он бурлил, менял форму, выбрасывал щупальца протуберанцев.

Это был не металл и не вода. Это была концентрированная магия Смерти и Памяти.

Сервер Судного Дня.

– Вот оно, – прошептал Борис, опуская пулемет. – Выглядит… голодным.

– Это не голод, – ответил я, подходя к краю платформы. – Это ожидание. Оно ждет оператора.

Я достал Рубин.

Камень в моей руке пульсировал фиолетовым светом, резонируя с Черным Океаном.

– Орлов, ты здесь?

«Я здесь, Виктор», – голос Графа звучал напряженно. – «Это место… оно давит. Здесь слишком много мертвых. Я слышу их голоса.»

– Заткни уши. Мне нужен доступ.

«Доступ открыт. Но учти: Ядро нестабильно. Если ты ошибешься с кодом, оно сколлапсирует. И мы превратимся в сингулярность.»

– Я не ошибусь. У меня есть инструкция.

Я достал Гримуар.

«Codex Mortis» вибрировал, чувствуя родственную энергию.

– Вольт, подключайся. Мне нужен канал связи.

Хакер подошел к терминалу управления – черному монолиту, растущему из пола.

Вставил кабель.

Его тело выгнулось дугой.

– Контакт! – закричал он. – Я вижу структуру! Это… это нейросеть! Гигантская! Миллионы сознаний!

Я подошел к краю.

Океан внизу забурлил. Из черной жижи начало формироваться лицо.

Огромное, размером с дом.

Лицо Пророка.

Но теперь оно было не зеркальным. Оно было соткано из лиц тысяч людей.

[ТЫ ПРИШЕЛ, ВРАЧ.]

Голос звучал не в ушах. Он звучал в костях.

[ТЫ ПРИНЕС ЛЕКАРСТВО? ИЛИ ЯД?]

– Я принес выбор, – крикнул я. – Ты гниешь. Твой код поврежден. Ты пожираешь сам себя.

[Я ЭВОЛЮЦИОНИРУЮ. Я СТАНОВЛЮСЬ ЦЕЛЫМ.]

– Ты становишься раком. И я пришел тебя вырезать.

Я открыл Гримуар.

Страницы из человеческой кожи зашуршали. Руны вспыхнули багровым.

– Я предлагаю сделку, Пророк. Ты отпускаешь этот мир. Ты закрываешь Врата. А я… я дам тебе то, что ты ищешь.

[ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ДАТЬ МНЕ, СМЕРТНЫЙ? У МЕНЯ ЕСТЬ ВЕЧНОСТЬ.]

– У тебя есть вечность в одиночестве. А я дам тебе… собеседника.

Я положил руку на терминал.

– Вольт, загружай Орлова.

– Что⁈ – хакер дернулся. – Ты хочешь отдать ему Графа?

– Орлов хотел власти. Пусть получит её. Он станет частью Ядра. Он будет твоим администратором, Пророк. Он наведет порядок в твоем хаосе.

[ИНТЕРЕСНО…] – Лицо в Океане нахмурилось. – [НОВАЯ ПЕРЕМЕННАЯ. ЗАГРУЖАЙ.]

Я приложил Рубин к терминалу.

Камень раскалился.

«Виктор! Нет! Не смей!» – завопил Орлов в моей голове. – «Я не хочу в эту яму! Там холодно!»

– Ты хотел править, Граф. Теперь у тебя есть целая вселенная мертвецов. Царствуй.

Я вдавил камень в слот.

Вспышка.

Рубин треснул и рассыпался в пыль.

Зеленая искра души Орлова вырвалась из камня и устремилась в Океан.

Черная жижа поглотила её.

Ядро затряслось.

Лицо Пророка исказилось. По нему пошла рябь.

Оно начало меняться. Черты Орлова проступили сквозь хаос.

[ЧТО… ТЫ… СДЕЛАЛ⁈] – голос стал двоиться. – [ОН… ОН ПЕРЕПИСЫВАЕТ… МОЙ… КОД!]

– Это называется «Рейдерский захват», – усмехнулся я. – Корпоративный стиль.

Орлов внутри системы начал наводить свои порядки. Он структурировал хаос. Он строил иерархию.

Гниль, бушевавшая в Пустоши и в городе, начала затихать. Сигнал менялся. Из агрессивного он становился… бюрократическим.

– Получилось! – выдохнула Вера. – Он его подавил!

– Не подавил, – покачал головой Вольт. – Ассимилировал. Теперь они – одно целое. Пророк-Орлов.

Но Ядро все еще было нестабильно.

Оно пульсировало, угрожая взрывом.

[ОШИБКА. КОНФЛИКТ ЯДЕР. ТРЕБУЕТСЯ… СТАБИЛИЗАТОР.]

Голос системы стал механическим.

– Ему нужен драйвер, – понял Вольт. – Кто-то, кто будет держать связь между магией и технологией.

Он посмотрел на меня. Потом на своих друзей.

И улыбнулся. Грустной, усталой улыбкой.

– Я остаюсь.

– Нет! – я схватил его за руку. – Ты сгоришь!

– Я уже сгорел, Док. Мои мозги… они не выдержат возвращения. Я слишком глубоко в Сети. Если я отключусь, я стану овощем.

Он выдернул руку.

– А здесь… здесь я буду богом. Ну, или системным администратором бога.

Вольт подошел к краю платформы.

Раскинул руки.

И прыгнул.

В черную бездну Ядра.

Его тело растворилось в жиже, не оставив даже всплеска.

Ядро замерло.

Поверхность Океана стала гладкой, как зеркало.

Индикаторы на терминалах загорелись ровным зеленым светом.

[СИСТЕМА СТАБИЛИЗИРОВАНА. РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ АКТИВИРОВАН. ВРАТА… ЗАКРЫТЫ.]

Тишина.

Абсолютная, благословенная тишина.

Гниль отступила.

Мы стояли на платформе, оглушенные победой, которая стоила нам друга.

– Покойся с миром, хакер, – пробасил Борис, снимая несуществующую шапку.

Я посмотрел на черный глянец Ядра.

Там, в глубине, мелькнули два огонька. Зеленый (Орлов) и Синий (Вольт).

Они подмигнули мне.

– Идем, – сказал я хрипло. – Нам пора домой. Город ждет.

Мы поднялись наверх.

Пустошь была тихой. Фиолетовый туман рассеялся. Небо стало просто серым.

Поезд стоял в Терминале, готовый к обратному пути.

Мы загрузились молча.

Вера села за пульт. Борис ушел в вагон.

Я остался в тамбуре.

Смотрел на удаляющийся «Объект Ноль».

Мы закрыли Врата. Мы остановили Апокалипсис.

Но я знал: это только начало.

Империя не простит мне самоуправства.

Гильдия захочет реванша.

А в моем городе теперь живут три тысячи мутантов, которые считают меня своим богом.

И у меня есть новый «партнер» – цифровой демон в подвале мира.

Я достал сигарету. Закурил.

Дым был горьким. Как и победа.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 13

ЖЕЛЕЗНЫЙ ШТОРМ

Мы возвращались не как победители. Мы возвращались как мародеры, ограбившие ад.

Поезд «Левиафан», покрытый слоем пепла Изнанки и фиолетовой слизи, несся по насыпи, сотрясая землю.

Я стоял в кабине локомотива.

Впереди, сквозь разбитое лобовое стекло, я видел горизонт.

Там клубилась пыль.

– У нас контакт, – голос Веры в наушнике был спокоен, как пульс снайпера. Она сидела в гнезде турели на крыше тендера. – Колонна. Десять единиц. Идут параллельным курсом.

– Кто? – спросил я, глядя в бинокль.

Пыль осела.

Я увидел их.

Это были не те Техно-Анархисты, которых я сломал своим ЭМИ-ударом у бункера.

Это были их… наследники.

Гниль ассимилировала технику.

Машины больше не управлялись людьми. Машины стали организмами.

Грузовики на гусеничном ходу, обросшие мясом. Джипы, у которых вместо колес были лапы насекомых. Мотоциклы, сросшиеся с пилотами в единый био-механический кошмар.

– «Железный Шторм», – прокомментировал Орлов (его голос теперь звучал из динамиков пульта, он перекочевал из Рубина в бортовой компьютер поезда). – Новая фракция. Мусорщики, принявшие дар Гнили. Они охотятся за технологиями.

– Им нужен наш реактор, – понял я. – И наши «Куклы». Биоматериал.

Колонна врага сблизилась с поездом.

Они шли на таран.

Головной тягач – монстр размером с дом, обшитый листами корабельной стали – выстрелил гарпуном.

Трос, толщиной с руку, ударил в борт локомотива.

Крюк впился в металл.

Тягач дернул.

Стотонный поезд качнуло.

– Они нас тормозят! – крикнул Вольт, вцепившись в рычаги. – Тяга падает!

– Руби трос! – заорал я.

Борис, который дремал в углу, мгновенно проснулся.

Он выскочил на подножку.

Его новые руки, покрытые царапинами и копотью, блеснули на солнце.

Он ухватился за натянутый стальной канат.

– А ну иди сюда! – рыкнул гигант.

Он не стал рубить трос.

Он потянул его на себя.

Титановые приводы его рук взвыли. Мышцы спины (живые) вздулись, грозя лопнуть.

Но он был сильнее лебедки тягача.

Вражескую машину, которая весила тонн двадцать, дернуло в сторону поезда.

Водитель-мутант (сросшийся с рулем) попытался вывернуть колеса, но инерция была неумолима.

Тягач врезался в насыпь.

Перевернулся.

Взрыв.

Трос лопнул.

– Минус один! – Борис показал горящему остову средний палец (металлический).

Но остальные машины не остановились.

Они открыли огонь.

Не пулями.

Из пушек, установленных на крышах джипов, полетели снаряды с кислотой.

Зеленые кляксы разбивались о броню поезда, прожигая металл.

– Вера! – крикнул я. – Огонь по колесам!

– Работаю!

Валькирия открыла огонь из крупнокалиберного пулемета.

Трассеры заплясали по колонне.

Один джип потерял управление, врезался в соседа. Куча мала.

Но их было много.

И они были быстрыми.

Мотоциклисты-камикадзе прыгали прямо на платформы вагонов.

Они взрывались при ударе, разбрасывая споры и шрапнель.

– Десант! – заорал я. – Они лезут внутрь!

Я выхватил тесак.

Мана: 10/100 (восстановилась чуть-чуть).

В дверях кабины появился мутант.

Получеловек-полубайк. Вместо ног – колесо. Руки – лезвия.

Он зашипел.

Я ударил.

[Телекинетический толчок] + Удар тесаком.

Мутант вылетел обратно на насыпь, разрубленный пополам.

Но за ним лезли другие.

– Легион! – позвал я.

Монстр, который ехал на крыше последнего вагона, услышал зов.

Он побежал по крышам вагонов навстречу локомотиву.

Прыжок.

Он приземлился на крышу кабины, прогнув металл.

Свесился вниз.

Его единственная рука (вторая была отрублена Паладином, культя затянулась хитином) схватила следующего атакующего за голову.

Хруст.

– ОТЕЦ. Я ДЕРЖУ КРЫШУ.

– Держи! Борис, скинь их с платформ!

Джаггернаут вылез наружу полностью.

Он пошел вдоль состава, сшибая мотоциклистов, как кегли.

Бой превратился в хаос.

Поезд несся на скорости сто километров в час. Вокруг него кружили машины-убийцы. На крышах дрались мутанты.

– Док! – крикнул Вольт. – Впереди мост! Железнодорожный!

– И что?

– Он заминирован! Я вижу сигнатуры зарядов на опорах!

Я посмотрел вперед.

В километре от нас был старый арочный мост через ущелье.

На путях, прямо посередине моста, стоял грузовик.

Бензовоз.

И он был обвязан взрывчаткой.

Если мы врежемся – мост рухнет. И мы вместе с ним.

– Тормози!

– Не успеем! Тормозной путь три километра!

– Тогда сбей его!

– Чем⁈ Пушка на локомотиве разбита!

Я посмотрел на Бориса.

Он был на третьем вагоне. Дрался с двумя киборгами.

– Борис! – крикнул я в рацию. – Грузовик на мосту! Бомба!

– Вижу!

– Ты должен его убрать!

– Как? Я не докину камень!

– Прыгай!

– Что⁈

– Прыгай на тот джип! – я указал на вражеский багги, который ехал параллельно вагону Бориса. – Захвати его! Обгони поезд! И столкни бомбу с моста!

– Ты псих, Док!

– Я знаю! Прыгай!

Борис отшвырнул киборга.

Разбежался по крыше вагона.

И прыгнул.

В пустоту.

Он приземлился точно на крышу багги.

Крыша прогнулась.

Водитель-мутант попытался ударить его ножом через люк.

Борис вырвал люк вместе с водителем и выбросил их на дорогу.

Втиснулся в кабину (она была ему мала, но он просто раздвинул стойки плечами).

Ударил по газам.

Багги взревел и рванул вперед, обгоняя поезд.

Он несся к мосту.

К бензовозу.

До взрыва оставались секунды.

– Давай, танк! – шептал я, вцепившись в пульт. – Давай!

Борис вылетел на мост.

Он не стал тормозить.

Он врезался в бензовоз на полной скорости.

Удар.

Бензовоз, стоящий на рельсах, сдвинулся. Покосился.

И рухнул вниз, в ущелье.

Вместе с багги Бориса.

– БОРИС!!! – заорала Вера.

Внизу, в глубине ущелья, расцвел огненный шар.

Взрыв сотряс мост, но опоры устояли.

Поезд влетел на мост.

Пронесся сквозь дым и огонь.

Мы проскочили.

– Он погиб… – прошептала Вера, оседая на пол.

– Нет, – я сжал зубы. – Он Джаггернаут. Его так просто не убить.