Текст книги "Протокол «Изнанка» (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Мы оказались на вершине горы из черепов.

Внизу, до самого горизонта, простиралась Империя Мертвых.

Гигантские города из костей. Реки из ртути. Небо цвета гнилого мяса.

И на троне, возвышающемся над этим адом, сидел… Я.

В черной броне, с короной из шипов.

– Смотри, – прошептал Двойник мне на ухо. – Это твое будущее. Если ты примешь меня. Ты станешь Императором Вечности. Никакой боли. Никакой смерти. Только Порядок.

– Это не порядок, – я пнул череп под ногами. – Это стагнация. Кладбище.

– А что предлагаешь ты? – Двойник схватил меня за горло. Его пальцы были ледяными. – Жизнь? Жизнь – это хаос. Это рак. Ты врач, Виктор. Ты знаешь, что рак нужно вырезать.

Он сжал пальцы.

Я задыхался.

В реальности, там, наверху, мое тело билось в конвульсиях. Алиса вводила адреналин. Анна читала молитву.

Но здесь я был один.

– Ты прав, – прохрипел я. – Рак нужно вырезать.

Я посмотрел ему в глаза.

– Но ты ошибся в диагнозе. Рак – это ты.

Я сделал то, чего он не ожидал.

Я не стал вырываться.

Я обнял его.

Прижал к себе.

Впился пальцами в его спину, раздирая призрачную плоть.

– Что ты делаешь⁈ – Двойник попытался оттолкнуть меня, но я держал крепко.

– Я – Реаниматолог, – прошептал я. – Я умею запускать сердце. Но я также умею… останавливать его.

Я сосредоточился.

Я представил Ожог Империи. Не как оружие. Как Печать.

И я представил Гниль. Не как врага. Как ресурс.

Я смешал их в себе.

Свет и Тьма. Инь и Ян.

Антибиотик и Вирус.

– СЛИЯНИЕ! – заорал я.

Я открыл свою душу. Распахнул двери настежь.

И втянул Двойника в себя.

Не как партнера. Как пищу.

Я начал его жрать.

– НЕТ!!! – завопил Двойник. – ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! Я БОЛЬШЕ ТЕБЯ! Я – ОКЕАН!

– А я – Губка.

Моя душа расширялась. Я впитывал его память, его силу, его ярость.

Я видел рождение Изнанки. Видел Предтеч. Видел первый крик Мальчика-Мага.

Боль была чудовищной. Мое «Я» трещало по швам, растягиваясь до размеров вселенной.

Но я держал.

Я держал структуру личности на гвоздях своей воли.

«Я – Виктор Кордо. Я – Барон. Я – Врач».

Двойник растворялся во мне. Его черные глаза гасли. Его тело становилось дымом, который впитывался в мою кожу.

– Ты… чудовище… – прошептал он напоследок.

– Я – Эволюция.

Вспышка.

Гора черепов исчезла.

Я снова был в серой комнате.

Но теперь я был один.

И я был… огромным.

Я чувствовал, как сила распирает меня изнутри. Не мана. Что-то более древнее.

Я посмотрел на свою грудь.

Там, где раньше была дыра, теперь сиял черный алмаз.

Семя.

Оно больше не было паразитом. Оно стало органом. Дополнительным сердцем.

– Время возвращаться, – сказал я пустоте.

ВДОХ.

Реальность ударила, как товарный поезд.

Я выгнулся дугой на брусчатке.

Сердце (настоящее, мясное) забилось с таким грохотом, что, казалось, сломает ребра.

ТУК-ТУК-ТУК.

– Есть ритм! – голос Алисы. – Синусовый! Давление растет!

Я открыл глаза.

Небо над Некрополисом было зеленым (от купола).

Надо мной склонились Анна и Борис.

Анна плакала. Борис был бледным (для киборга это достижение).

– Ты сдох, – сказал Борис. – Ты был мертв три минуты сорок секунд.

– Я просто… вышел покурить, – прохрипел я.

Голос был чужим. Низким, вибрирующим.

Я сел.

Рубашка на груди была разорвана и пропитана кровью. Рана от меча Анны затягивалась на глазах. Но не рубцом.

Черной кожей.

Пятно Гнили на груди изменилось. Оно стало… татуировкой. Идеально ровный круг, в центре которого горел фиолетовый глаз.

– Виктор? – Анна попятилась. – Это ты?

Я посмотрел на неё.

Мой левый глаз (тот, что был с меткой Бездны) теперь светился постоянно.

Я чувствовал мир иначе. Я чувствовал токи магии в воздухе. Я чувствовал биение сердца каждого человека на площади.

И я чувствовал Голод.

Но теперь это был мой голод. И я держал его на поводке.

– Это я, – сказал я, поднимаясь.

Я протянул руку.

На ладони вспыхнул огонь.

Но он был не черным и не белым.

Он был серым.

Цвет пепла. Цвет равновесия.

Цвет Смерти.

– Я договорился с пассажиром, – я сжал кулак, гася пламя. – Он теперь платит за проезд.

Толпа вокруг молчала.

Они видели мою смерть. И они видели мое воскрешение.

Для них я стал не просто Бароном.

Я стал Мессией. Темным, страшным, но своим.

– Слава Бессмертному! – крикнул кто-то из толпы (кажется, один из мутантов Лилит).

И толпа подхватила.

– СЛАВА! СЛАВА!

Я поморщился.

– Идиоты, – пробормотал я. – Теперь они будут ждать чудес. А у меня из чудес только ампутация и лоботомия.

– Ты жив, – Анна обняла меня. Её броня была холодной, но слезы – горячими. – Я думала, я убила тебя.

– Ты спасла меня. Твой меч… он разорвал связь. Дал мне время перехватить управление.

Я посмотрел на Обелиск.

Он пульсировал в такт моему новому сердцу.

Мы были связаны. Я, Обелиск, Некрополис.

Единая система.

– Вольт, – сказал я в эфир.

– [Я ТУТ, БОСС! ТЫ… ТЫ СВЕТИШЬСЯ В СПЕКТРЕ, КОТОРОГО НЕТ В ТАБЛИЦАХ! ЭТО ЧТО ЗА МАГИЯ?]

– Это Некро-Синтез. Как обстановка на периметре?

– [Империя молчит. Они видели вспышку твоей смерти. И вспышку воскрешения. Думаю, Князь сейчас меняет штаны.]

– Хорошо. Пусть боятся. Страх – лучший дипломат.

Я повернулся к команде.

– Мы закончили с внутренними проблемами. Теперь пора заняться внешними.

Я указал на небо.

– Империя ждет от нас покорности. А мы дадим им… сюрприз.

– Какой? – спросил Борис.

– Мы открываем магазин.

Я улыбнулся. И, судя по лицам друзей, улыбка вышла жуткой.

– Завтра мы отправляем первый конвой с «Амброзией» на границу. Но не как дань. Как товар. Мы будем продавать бессмертие, друзья. И цена будет высокой.

Я пошел к Обелиску.

Моя тень падала на камни площади.

И в этой тени, если присмотреться, можно было увидеть крылья.

– Груз готов, Комендант, – голос Волкова в наушнике звучал непривычно бодро. – Десять контейнеров класса «А». Чистая «Амброзия», стабилизированная вашим… методом. Плюс образцы био-брони и кристаллы памяти.

Я стоял на вершине Обелиска. Ветер на этой высоте был ледяным, но мне было все равно. Черное Сердце в груди грело лучше любого пуховика.

Внизу, у подножия платформы, выстроилась колонна. Тяжелые грузовики, обшитые листами хитина (трофей с «Титанов» Гнили), гудели двигателями.

Это был наш первый экспорт.

Мы продавали не нефть и не золото. Мы продавали саму жизнь.

– Отправляй, – скомандовал я. – И передай капитану конвоя: если Имперский патруль попытается их остановить – не стрелять. Просто показать товар.

– Вы уверены? – засомневался банкир. – Они могут конфисковать груз.

– Они не конфискуют. Они купят. У них нет выбора. Их элита стареет, их солдаты умирают от лучевой болезни. А мы… мы единственная аптека на этой планете.

Колонна тронулась.

Ворота Некрополиса (теперь это были не просто баррикады, а полноценный шлюз с магической защитой) открылись.

Грузовики выехали в серую мглу Пустоши, направляясь к периметру Купола.

– ТЫ СЛИШКОМ ЩЕДР, – прошелестел голос Семени в моей голове. – ТЫ ОТДАЕШЬ ИМ СИЛУ. МЫ ДОЛЖНЫ ЗАСТАВИТЬ ИХ ПОЛЗТИ К НАМ НА КОЛЕНЯХ.

– Они приползут, – ответил я мысленно. – Но сначала мы дадим им попробовать. Первая доза – бесплатно. Это маркетинг, паразит. Учись.

Я почувствовал, как Семя довольно заурчало. Ему нравилась моя логика. Оно было хищником, но оно уважало хитрость.

Ко мне подошла Анна.

Она сменила белый плащ Паладина на черный мундир с серебряной окантовкой. На плече – шеврон с Гриффоном (герб Рода) и Черепом.

– Ты выглядишь довольным, – заметила она.

– Я выгляжу как человек, который только что застраховал свою жизнь на миллиард, – я повернулся к ней. – Как твои новые рекруты?

– «Серые Стражи»? – она усмехнулась. – Они… нестабильны. Смесь магии Света и твоей сыворотки дает побочные эффекты. Они видят в темноте, регенерируют, но… они теряют эмпатию.

– Эмпатия на войне – лишний груз. Главное, чтобы они подчинялись приказам.

– Они подчиняются. Тебе. Они считают тебя святым.

Я рассмеялся. Звук получился лающим, жестким.

– Святой с черной дырой вместо сердца. Отличная религия.

Внезапно Обелиск подо мной завибрировал.

Это был не сигнал тревоги. Это был вызов.

Вольт появился передо мной в виде голограммы.

– [БОСС! У НАС ВХОДЯЩИЙ! ШИФРОВАНИЕ НЕ ИМПЕРСКОЕ. И НЕ ИЗНАНКА. ЭТО… ДРЕВНИЙ ПРОТОКОЛ.]

– Предтечи? – я напрягся.

– [НЕТ. ЭТО… ЛЮДИ. НО ОНИ ИСПОЛЬЗУЮТ ЧАСТОТЫ ВРЕМЕН ПЕРВОЙ ВОЙНЫ. КОД «КОВЧЕГ».]

– Ковчег?

На экране коммуникатора появился текст.

Простой, зеленый шрифт на черном фоне.

'КОМЕНДАНТУ ЗОНЫ НОЛЬ.

МЫ ВИДЕЛИ ВАШ СВЕТ.

МЫ ЗНАЕМ, КТО ВЫ.

МЫ ИДЕМ.

НЕ СТРЕЛЯЙТЕ.

МЫ НЕСЕМ ОТВЕТЫ.'

И координаты.

Точка встречи. В ста километрах к востоку, в «Мертвом Море» (высохшее соляное озеро).

– Кто это? – спросила Анна, читая через мое плечо.

– Я не знаю, – я потер подбородок. – Но они знают про «Свет». Значит, они видели, как мы перезагрузили Обелиск. Или…

– Или они знают про Мальчика, – закончила она.

– ОПАСНОСТЬ, – прошипело Семя. – ОНИ… ЧУЖИЕ. ОНИ ПАХНУТ ПЫЛЬЮ И СТАЛЬЮ.

– Готовьте транспорт, – сказал я. – Борис, Легион – со мной. Анна, ты остаешься за главную.

– Ты едешь на встречу с неизвестным противником? Снова?

– Я еду за ответами. Мой отец оставил мне Кристалл, но он не оставил инструкции. Может быть, эти парни знают, откуда взялся Первый Маг. И почему Империя так боится «Ковчега».

Я пошел к лифту.

Некрополис остался внизу, сияя огнями сварки и магии.

Мой город. Моя крепость.

Но я знал, что стены не спасут от того, что грядет.

Игра перешла на новый уровень.

Мы победили в локальной войне.

Теперь начиналась война мировая.

– Ждите меня, – бросил я напоследок. – Я привезу сувениры.

Лифт пошел вниз.

Я смотрел на свое отражение в полированном металле дверей.

Серый глаз светился в темноте.

Гудение антигравитационных подушек лифта было едва слышным, но я ощущал его позвоночником – тонкую, настойчивую вибрацию, пронизывающую всё здание. Мы спускались с небес на землю, из разреженного воздуха абсолютной власти в плотный, насыщенный запахами стройки и магии смог новой реальности. Спуск был долгим, словно я погружался на дно океана, где давление способно расплющить субмарину, но мое новое тело принимало эту нагрузку с равнодушием машины.

Я не отводил взгляда от своего отражения в хромированной панели дверей. Человек, смотревший на меня оттуда, был безупречен. Ни мешков под глазами, ни ранней седины, ни морщин сомнения, которые раньше изрезали мое лицо. Это была идеальная маска, созданная гением Орлова для вечной жизни, сосуд, достойный бога или дьявола. Но за этой маской теперь жило что-то древнее и голодное. Семя в груди не просто давало силу, оно меняло само восприятие времени и морали. Секунды казались часами, а будущее расстилалось передо мной не туманной дымкой, а четкой анатомической схемой, начерченной на операционном столе.

Империя считала, что купила лояльность дикаря, дав ему стеклянные бусы в виде титула и автономии. Константин думал, что запер меня в клетке. Они не понимали, что «Амброзия» – это не дар и не дань. Это игла капельницы. И как только первая доза попадет в вены их дряхлеющей аристократии, обратного пути не будет. Зависимость – самый надежный, самый крепкий поводок в истории человечества, куда прочнее любых цепей и клятв. Я не собирался воевать их методами, сжигая города орбитальными ударами и посылая флоты. Я собирался сделать их слабыми, дав им именно то, чего они желали больше всего на свете – жизнь. И через эту жизнь я войду в каждый дом, в каждый совет, в каждый штаб.

Я больше не был врачом.

Я был Вирусом, который Империя сама впустила в свой организм.

И теперь я собирался переписать её ДНК.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 25

ЭПИКРИЗ

Мертвое Море оправдывало свое название.

Здесь не было ни воды, ни жизни, ни даже Гнили.

Только соль.

Бесконечная, ослепительно белая равнина, растрескавшаяся под безжалостным солнцем. Кристаллы соли росли здесь, как причудливые цветы, острые, как бритва.

Ветер гнал соляную пыль, которая забивалась в сочленения брони и скрипела на зубах.

Мы ехали на «Мамонте».

Я сидел на броне, кутаясь в плащ. Борис вел машину, сверяясь с картой на допотопном навигаторе. Легион бежал рядом, его хитиновые лапы оставляли глубокие следы в соляной корке.

– Жуткое место, – прокомментировала Анна, выглядывая из люка. – Здесь фонит. Не магией. Временем.

– Здесь была битва, – я указал на горизонт.

Из соли торчали остовы кораблей. Не космических. Морских. Ржавые линкоры и авианосцы, которые застряли здесь, когда океан ушел.

– Это кладбище старого мира.

– [ЦЕЛЬ В ЗОНЕ ВИДИМОСТИ], – голос Вольта в наушнике. – [ДИСТАНЦИЯ ТРИ КИЛОМЕТРА. ТЕПЛОВАЯ СИГНАТУРА: ОТСУТСТВУЕТ. МАГНИТНАЯ: ЗАШКАЛИВАЕТ.]

Впереди, среди соляных торосов, стоял Он.

Ковчег.

Это был не корабль. Это была передвижная крепость на гусеничном ходу. Размером с небольшой город. Она была обшита листами брони, снятыми с разных машин, и напоминала гигантскую механическую черепаху.

Вокруг неё стояли часовые.

Дроны. Но не имперские. Старые, грубые, похожие на шагающие танки.

Мы остановились в ста метрах.

Из чрева Ковчега выдвинулась аппарель.

По ней спустилась делегация.

Трое.

Они были людьми. Или когда-то ими были.

Теперь это были киборги. Но не изящные, как Алиса, и не брутальные, как Борис.

Это были… механизмы, в которые вставили человеческие мозги и сердца.

Прозрачные черепные коробки, внутри которых плавал мозг в био-геле. Механические конечности, шарниры, поршни.

Лидер делегации – высокий, закутанный в ветошь андроид – поднял руку.

– Приветствуем, Носитель, – его голос звучал из динамика на груди. – Мы ждали вас.

Я спрыгнул с брони.

Подошел к ним.

Мой левый глаз (Глаз Бездны) сканировал их.

Никакой магии. Чистая технология. И… древняя тоска.

– Вы знаете, кто я? – спросил я.

– Мы знаем, что у вас внутри, – ответил киборг. – Мы чувствовали сигнал. Семя. Оно пробудилось.

Он сделал жест, приглашая внутрь.

– Прошу на борт. Нам нужно многое обсудить.

Внутри Ковчега пахло смазкой и ладаном.

Странное сочетание.

Коридоры были узкими, забитыми кабелями и трубами. В нишах стояли алтари… микросхемам?

Мы прошли в главный зал.

Здесь, в центре, стоял Саркофаг.

Точно такой же, как тот, в котором я нашел Мальчика-Зеро.

Только этот был пуст.

Крышка была сорвана. Внутри – следы борьбы. Кровь (черная) и масло.

– Это был Девятый, – сказал лидер киборгов, подходя к саркофагу. – Мы нашли его в руинах лаборатории «Генезис». Мы пытались его разбудить. Но он… ушел.

– Ушел? – переспросил я. – Куда?

– В Изнанку. Он открыл проход изнутри.

Киборг повернулся ко мне.

Его механические глаза (объективы камер) сфокусировались на моем лице.

– Вы нашли Первого. Мы видели вспышку Света над Кратером. Вы освободили его.

– Я его вылечил. И он стал частью Системы.

– Это хорошо. Но есть проблема.

Киборг нажал кнопку на пульте.

Над столом развернулась карта континента.

На ней мигали красные точки.

Десять. Двадцать. Тридцать.

– Что это? – спросила Анна.

– Это остальные, – ответил киборг. – Проект «Аватар» был масштабнее, чем вы думаете. Империя создала не одного ребенка-мага. Они создали легион. Тридцать три Объекта.

Он указал на точки.

– Они спят. В стазисе. В секретных бункерах по всему миру.

– И что с ними?

– Они просыпаются. Смерть Первого (или его освобождение) запустила цепную реакцию. Сигнал прошел по сети. Они слышат зов.

Киборг посмотрел на меня.

– И они голодны. Как и тот, что сидит у вас в груди.

– Вы хотите сказать… – я почувствовал холодок в животе.

– Я хочу сказать, что грядет Война Аватаров. Тридцать три бога проснутся. И каждый из них захочет стать Единым.

Он протянул мне руку (металлическую, холодную).

– Мы, «Ковчег», – Хранители. Мы пытались спасти их. Но мы не справились. Теперь это ваша задача, Комендант. Вы должны найти их раньше, чем это сделает Империя. Или Лилит. Или Уроборос.

– Зачем мне это? – спросил я. – У меня есть свой город. Свои проблемы.

– Потому что если они объединятся… – киборг сделал паузу. – … они перепишут реальность. И в этой новой реальности не будет места ни людям, ни машинам.

Я посмотрел на карту.

Тридцать три точки. Тридцать три апокалипсиса, ждущих своего часа.

Я посмотрел на свою руку.

Ожог Империи. Метка Хаоса.

И теперь – карта сокровищ смерти.

– Я берусь, – сказал я. – Но на моих условиях.

– Каких?

– Вы даете мне технологии. Чертежи ваших реакторов. Схемы ваших тел. Мне нужно вооружить армию.

– Согласны.

Киборг достал из ниши инфо-кристалл.

– Здесь все. И координаты первого бункера. Он ближе всех. В «Мертвом Лесу».

Я взял кристалл.

– Спасибо.

Я развернулся к выходу.

– Эй, – окликнул меня Борис. – А что мы будем делать с ними? С детьми?

Я остановился.

Вспомнил глаза Мальчика в ментальном мире.

– Мы будем их лечить, Борис. Или ампутировать. Зависит от стадии болезни.

Мы вышли из Ковчега.

Солнце садилось, окрашивая соль в цвет крови.

Я сел в машину.

– Домой? – спросила Вера.

– Домой, – кивнул я. – Нам нужно подготовиться. Следующий пациент будет сложным.

Ночной Некрополис был похож на драгоценный камень, лежащий в черной бархатной коробке кратера.

Зеленый купол силового поля мерцал над головой, отсекая нас от звезд и Империи. А внизу, под защитой этого купола, сиял город.

Не желтым светом ламп накаливания. Не синим неоном киберпанка.

Он светился фиолетовым и белым.

Кристаллы, выращенные из Гнили, освещали улицы. Окна домов (бывших бункеров и казарм) горели теплым светом очагов.

А в центре, пронзая небо, стоял Обелиск.

Мой трон. Моя батарейка.

Мы въехали через главные ворота.

Часовые – мутанты Лилит в броне, выкованной на заводах Зубова – отдали честь. Не вялую, как наемники, а четкую, резкую. Они уважали силу.

Я вышел из машины на главной площади.

Здесь стояла статуя.

Не мне.

Легиону.

Его фигура, высеченная из черного камня, держала на плечах небо. У подножия всегда лежали цветы. Странные, светящиеся цветы из Оазиса, которые прижились в нашей почве.

– Они любят его больше, чем тебя, – заметил Борис, вылезая следом.

– И правильно делают, – я провел рукой по холодному камню постамента. – Я – правитель. А он – герой. Героев любят. Правителей терпят.

Мы поднялись в Зал Совета.

Это было помещение на верхнем ярусе Обелиска, вырубленное прямо в кристалле. Стены здесь были прозрачными, открывая панораму города.

Все были в сборе.

Волков – в новом костюме, сшитом из паучьего шелка. Зубов – с протезом вместо пальца, который ему отстрелила Вера. Анна – в черном мундире. Алиса – с планшетом, в который она загружала данные с кристалла «Ковчега».

И Лилит.

Королева Мутантов сидела в тени, поигрывая кинжалом.

– Докладывайте, – я сел во главе стола. Мое Черное Сердце в груди билось ровно, мощно, задавая ритм всему совещанию.

– Экономика стабилизировалась, – начал Волков. – Экспорт «Амброзии» растет. Империя скрипит зубами, но платит. Мы закупили оборудование, продовольствие и… роскошь. Люди хотят жить, а не выживать.

– Хорошо. Зубов?

– Завод вышел на проектную мощность. Броня класса «Хитин» запущена в серию. Мы вооружаем по батальону в неделю.

– Отлично. Анна?

– Внутренняя безопасность. Мы выявили три ячейки шпионов Империи. Ликвидированы. Но есть проблема с… культистами.

– Какими культистами?

– Теми, кто поклоняется тебе, Виктор. «Церковь Черного Солнца». Они приносят жертвы. Крыс, собак. Скоро перейдут на людей.

Я поморщился.

– Запретить. Жестко. Никаких жертв. Если хотят служить – пусть идут в стройбат. Или в шахты. Лилит, проследи.

Демоница улыбнулась, блеснув клыками.

– С РАДОСТЬЮ. МОИ ДЕТИ ГОЛОДНЫ.

– Теперь главное, – я положил на стол кристалл «Ковчега».

Он засветился, проецируя карту континента с красными точками.

– Мы не одни.

Тишина в зале стала плотной.

– Тридцать три Аватара, – продолжил я. – Тридцать три ребенка, которых Империя превратила в бомбы. Они просыпаются. И когда они проснутся окончательно, начнется война, по сравнению с которой наша возня в песочнице покажется утренником.

– И что мы будем делать? – спросил Зубов. – Спрячемся под куполом?

– Купол не спасет от искажения реальности. Если один из них решит, что гравитация – это лишнее, мы улетим в космос вместе с кратером.

Я встал.

– Мы будем действовать на опережение.

Я обвел взглядом свою команду.

– Мы создаем экспедиционный корпус. Элитные отряды «Искателей». Ваша задача – найти эти бункеры. Вскрыть их. И…

– Убить детей? – тихо спросила Анна.

– Оценить состояние, – поправил я. – Если Аватар стабилен – мы его забираем. Эвакуируем в Некрополис. Здесь, рядом с Обелиском, мы сможем контролировать их силу. Если он безумен… как Пророк…

Я сделал паузу.

– … тогда мы проводим эвтаназию.

– Это война со всем миром, – сказала Алиса. – Империя тоже ищет их. «Ковчег» ищет их. И наверняка есть другие игроки.

– Значит, мы должны быть быстрее. И злее.

Я посмотрел на карту.

– Первая цель – «Мертвый Лес». Сектор 7. Там сигнал самый сильный.

Я повернулся к Борису.

– Собирай «Волчью Стаю». Ты возглавишь операцию.

– Понял, Док. Будет сделано.

– Анна, ты едешь с ним. Мне нужен специалист по сдерживанию магии.

– Я готова.

– Алиса, ты – координатор. Лилит – разведка. Волков – ты остаешься на хозяйстве. Город не должен заметить, что армия ушла.

– А ты? – спросила Вера.

Я подошел к прозрачной стене.

Внизу горели огни моего города.

В моей груди пульсировало Семя Пророка. Оно хотело власти. Оно хотело поглотить этих детей, чтобы стать еще сильнее.

Я чувствовал его голод. И я знал, что рано или поздно мне придется накормить его. Или умереть.

– А я… я останусь здесь. В центре паутины.

Я приложил руку к стеклу.

– Мне нужно подготовить операционную. Потому что когда мы привезём этих детей сюда… нам понадобится очень много скальпелей.

– Собрание окончено, – сказал я. – Все свободны. Работаем.

Люди выходили из зала.

Осталась только Алиса.

Она подошла ко мне.

– Ты боишься, – констатировала она.

– Я в ужасе, – признался я. – Я выпустил джинна из бутылки. И теперь этот джинн хочет устроить вечеринку.

– Ты справишься. Ты всегда справляешься.

– Это называется «выживание», Алиса. Это не победа. Это просто отсрочка приговора.

Я посмотрел на Обелиск.

Внутри него, в цифровом раю, Мальчик-Маг играл с Вольтом в шахматы. Орлов пил виртуальное вино.

Они были счастливы.

А я стоял здесь, в реальности, и держал на плечах мир, который трещал по швам.

– Знаешь, что самое смешное? – спросил я.

– Что?

– Я ведь просто хотел лечить людей. А стал тюремщиком богов.

Алиса улыбнулась. Впервые за все время искренне.

– У каждого своя карма, Доктор. Твоя – реанимировать этот мир. Даже если он не хочет жить.

Я выключил свет в зале.

Только карта с красными точками продолжала гореть в темноте.

Тридцать три точки.

Тридцать три шага в Бездну.

– Поехали, – сказал я темноте.

Лифт спускался в самую утробу Обелиска.

Здесь, на глубине километра под землей, воздух был стерильным и холодным. Никакой магии, никакой Гнили. Только гудение серверов и запах озона.

Я вышел в коридор, обшитый белым пластиком.

«Операционная Ноль».

Мой личный проект. Место, где я буду «лечить» богов.

Я прошел мимо пустых палат.

Стены из маго-изолирующего стекла. Системы подавления воли. Капельницы с «Амброзией».

Тридцать три камеры.

Пока пустые. Но скоро они наполнятся криками.

– [ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ, БОСС], – голос Вольта в динамиках был тихим. – [НО МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТА ТИШИНА. ОНА СЛИШКОМ… ГРОМКАЯ.]

– Тишина – это друг хирурга, Вольт. Она позволяет сосредоточиться.

Я подошел к главной консоли.

На экране светилась карта мира. Красные точки Аватаров пульсировали.

Они просыпались.

Я чувствовал их. Через Семя в моей груди.

Голод. Страх. Ярость.

Они были детьми, которым дали ядерную кнопку вместо погремушки.

– МЫ… СОЖРЕМ… ИХ… ВСЕХ, – прошептал голос Семени. – СТАНЕМ… ЕДИНЫМ.

– Заткнись, – я прижал руку к груди. – Мы будем их учить. Или изолировать. Никакого каннибализма.

Вдруг свет в коридоре мигнул.

Красная лампа тревоги завращалась без звука.

– [НАРУШЕНИЕ ПЕРИМЕТРА], – сообщил Вольт. – [СЕКТОР: ЛИЧНЫЕ АПАРТАМЕНТЫ КОМЕНДАНТА.]

– Кто? Убийца? Шпион?

– [НЕТ. ДАТЧИКИ НЕ ФИКСИРУЮТ БИОЛОГИЮ. ЭТО… ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СЛЕД. ОЧЕНЬ ЗНАКОМЫЙ.]

Я выхватил пистолет (старая привычка, хотя магия была быстрее).

Рванул к лифту.

Поднялся на верхний уровень. В пентхаус, который мы построили на вершине Обелиска.

Дверь была приоткрыта.

Внутри горел камин (настоящий, дровяной – роскошь в этом мире).

В кресле у огня сидел человек.

Он держал в руках бокал с моим виски.

Я вошел, наводя ствол.

– Обернись медленно. Или я выстрелю в затылок.

Человек поставил бокал на столик.

Встал.

Обернулся.

Я ожидал увидеть кого угодно. Имперского ассасина. Пророка. Лилит.

Но я увидел…

Себя.

Точнее, свое старое тело.

То самое, израненное, покрытое шрамами, с седыми волосами и усталыми глазами. Тело, которое я оставил в музее Орлова. Тело, которое должно было быть пустым.

Но оно не было пустым.

В его глазах горел зеленый огонь.

Огонь Некроманта.

– Привет, Виктор, – сказало моё старое тело моим старым голосом. Хриплым, прокуренным. – Неплохо устроился. Вид из окна шикарный.

Я опустил пистолет.

Мое новое сердце пропустило удар.

– Кто ты?

Старик улыбнулся. Той самой кривой улыбкой, которой я улыбался в зеркало по утрам.

– Я – это ты. Точнее, та часть тебя, которую ты оставил. Ты забрал память, навыки, волю. Но ты оставил… Душу.

Он постучал себя по груди.

– И знаешь, что? Душа не любит, когда её бросают. Особенно в музее.

– Это невозможно. Я перенес сознание. Ты – просто оболочка. Голем.

– Я – Эхо. Когда ты скопировал себя, ты создал слепок. Но Изнанка… она не любит пустоты. Она наполнила этот слепок.

Он сделал шаг ко мне.

– Ты стал Королем, Виктор. Ты получил силу, власть, бессмертие. Но ты потерял человечность. Ты – машина. Эффективная, холодная машина.

Он поднял руку. На ней не было Ожога Империи. Но на ней была другая метка.

Метка Смерти.

– А я – твоя Совесть. И я пришел, чтобы вернуть долг.

– Какой долг?

– Ты обещал спасти этот мир. А вместо этого ты его оккупировал.

Он подошел вплотную.

– Я не враг тебе. Я – твой тормоз. Если ты перейдешь черту… если ты станешь Пророком… я остановлю тебя.

– Как? Ты слаб. Твое тело умирает.

– Смерть – это моя профессия, коллега. Я найду способ.

Он прошел мимо меня к выходу.

У двери он остановился.

– Кстати, виски паршивый. В следующий раз купи ирландский.

Он вышел.

Я остался один у камина.

Семя в моей груди зашипело.

– УБЕЙ ЕГО! ОН ОПАСЕН! ОН ЗНАЕТ НАШИ СЛАБОСТИ!

– Нет, – я убрал пистолет. – Он прав. Мне нужен тормоз.

Я подошел к окну.

Внизу лежал мой город. Некрополис.

Вокруг него – враждебный мир.

Впереди – война с Аватарами.

А за спиной – моя собственная Тень, которая обрела плоть.

Я поднял бокал, оставленный моим двойником.

В нем остался глоток.

Я выпил.

Виски был горьким. Как лекарство.

– Ну что ж, – сказал я своему отражению в стекле. – Операция продолжается. Пациент жив. Но прогноз… сомнительный.

Огонь в камине догорал, рассыпаясь рубиновыми углями, и тени в углах комнаты начали сгущаться, словно осмелевшие звери, подступающие к костру. Тишина, повисшая после ухода моего «гостя», была не пустой, а звенящей, наполненной невысказанными угрозами и призраками прошлого. Комната, еще минуту назад казавшаяся триумфальным залом победителя, вдруг сжалась до размеров одиночной камеры. Я чувствовал, как Семя в груди медленно пульсирует, синхронизируясь с ритмом остывающего города внизу. Это было странное чувство – быть одновременно самым могущественным существом в радиусе тысячи километров и самым одиноким человеком на планете.

Вкус виски на языке сменился привкусом пепла. Старый Виктор был прав: победа имеет свой вкус, и он далек от сладости. Я смотрел на янтарную жидкость в бокале и видел в ней не свое отражение, а искаженную маску того, кем мне предстоит стать. «Тормоз», «Совесть» – красивые слова, но в реальности, где боги сходят с ума, а дети становятся бомбами, совесть – это роскошь, которую я едва ли мог себе позволить. И все же, его появление было не просто галлюцинацией уставшего разума. Это было предупреждение. Вселенная стремится к равновесию, и если я стал Чудовищем, чтобы победить других чудовищ, то где-то должен был появиться Рыцарь, чтобы убить меня. Ирония в том, что этим рыцарем оказался я сам – точнее, та моя часть, которую я отбросил как ненужный балласт.

Сквозняк от окна шевельнул тяжелые портьеры, и мне показалось, что я слышу шепот. Не голоса Гнили, не приказы Империи, а тихий, монотонный гул времени, которое теперь текло для меня иначе. Впереди была вечность, или то, что от нее осталось. Война с Аватарами, интриги Совета, торговля с Империей – всё это казалось сейчас не грандиозным планом, а бесконечным списком дел дежурного врача в ночь, когда в городе случилась катастрофа. Я сделал глубокий вдох, впуская в легкие прохладный, кондиционированный воздух пентхауса, который почему-то пах стерильностью операционной. Мой путь только начинался, и на этом пути не будет привалов.

Я поставил бокал.

У меня было много работы.

Смена только началась.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!