Текст книги "Диагноз: Смерть (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Мы выехали в город.

Улицы были пусты. Комендантский час, объявленный (кем? Наверное, паникой), работал лучше любых патрулей.

Разбитые витрины, сожженные машины, мусор.

Город замер в ожидании.

Мы пронеслись по проспектам, игнорируя светофоры.

На выезде из города, там, где заканчивался асфальт и начиналась «бетонка», стоял последний блокпост.

Имперская Гвардия.

Не полиция, не Гильдия. Армия.

Танк Т-90 (в магической модификации) перекрывал дорогу.

– Тормози, – сказала Вера.

Офицер в черной форме вышел на дорогу, подняв руку.

Я опустил бронестекло.

– Зона закрыта, – сухо сказал он. – Карантин высшего уровня. Поворачивайте назад.

Я достал Рубин.

Он больше не светился ярко, но внутри него все еще пульсировала фиолетовая искра Имперской метки.

Я показал камень офицеру.

Его глаза расширились. Он узнал печать Тайной Канцелярии.

– Спецмиссия, – бросил я. – Код «Тишина». Доложите в штаб, что объект прошел периметр.

Офицер побледнел, вытянулся в струнку и отдал честь.

– Проезжайте. Но… – он замялся. – Там, за Стеной… связи нет. И помощи не будет.

– Мы не за помощью едем, лейтенант. Мы везем проблемы.

Танк с лязгом отполз в сторону.

Шлагбаум поднялся.

Мы пересекли черту.

Асфальт кончился сразу, словно его отрезали ножом.

Колеса «Мамонта» зашуршали по серому, спекшемуся гравию.

Небо над головой изменило цвет. Свинцовые тучи города сменились странным, фиолетово-зеленым маревом.

Серая Зона.

Земля, искаженная магическими войнами прошлого. Здесь не росли деревья. Здесь камни могли летать, а вода гореть.

И где-то там, в глубине этого ада, лежал «Объект Ноль».

– Счетчик Гейгера молчит, – сообщил Вольт. – Но маго-фон растет. Мы входим в зону нестабильности.

– Борис, – я включил интерком. – Глаза разуй. Тут водятся твари похуже «Гончих».

– Вижу, – отозвался гигант. – Какие-то тени бегают. Быстрые. Пусть подходят. Я их на гусеницы намотаю.

Я откинулся в кресле.

В кармане лежал Гримуар. В руке – Рубин.

Я ехал убивать богов этого мира.

И почему-то чувствовал себя спокойнее, чем в операционной.

Потому что здесь все было честно. Либо ты сожрешь Пустошь, либо Пустошь сожрет тебя.

Серая Зона не была серой. Она была цвета гнилого баклажана, прошитого венами неонового лишая.

Небо здесь висело низко, давило на крышу броневика тяжелым, фиолетовым брюхом. Облака закручивались в спирали, которые не двигались, словно нарисованные плохим художником под кислотой.

«Мамонт» полз по спекшемуся грунту, переваливаясь через остовы танков прошлой эпохи.

Внутри кабины пахло потом, соляркой и озоном – фильтры не справлялись с магическим фоном снаружи.

– Уровень фона растет, – голос Вольта дрожал. Хакер сидел в десантном отсеке, вцепившись в поручень. Его экраны рябили помехами. – Датчики показывают искажение гравитации. Впереди «Яма».

– Объезжай! – крикнул я Вере.

– Не могу! – Валькирия вцепилась в руль, побелевшими пальцами выкручивая «баранку». – Гидравлика клинит! Земля… она уходит из-под колес!

Броневик весом в двадцать тонн вдруг подпрыгнул, словно был сделан из пенопласта.

Мы влетели в грави-аномалию.

Желудок подскочил к горлу. Невесомость.

В салоне повисли незакрепленные патроны, пустые банки из-под тушенки и планшет Вольта.

– Держитесь! – заорал я.

Машина пролетела метров десять по воздуху, медленно вращаясь, и рухнула обратно на грунт, когда аномалия закончилась.

БА-БАХ!

Подвеска взвыла, принимая удар. Нас швырнуло в ремни безопасности так, что перехватило дыхание.

– … твою мать! – прорычал Борис сверху, из башни. – Я чуть язык не откусил! Док, скажи своей подружке, чтобы рулила аккуратнее!

– Скажи это земле, которая решила стать небом! – огрызнулась Вера, выравнивая машину.

Мы выехали на плато, усеянное ржавыми металлическими конструкциями.

Это было похоже на лес, только деревья здесь были сделаны из арматуры и бетона.

– Движение! – крикнул Борис. – Справа по борту! Три часа!

Я прильнул к бойнице.

Среди ржавых остовов мелькали тени.

Быстрые. Слишком быстрые для органики.

Они бежали на четырех конечностях, сверкая металлом.

– Вольт, что это?

– Сигнатуры смешанные! – хакер пытался настроить сканер. – Половина плоть, половина железо. Это «Мародеры». Автономные боевые единицы, оставшиеся после Войны. Они чинят себя сами, используя куски трупов и техники.

– Зомби-роботы? – уточнил я. – Прекрасно. Борис, огонь!

Башня «Мамонта» развернулась.

ДУ-ДУ-ДУ-ДУ!

Крупнокалиберный пулемет «Утес» заговорил басом. Трассеры прочертили огненные линии в фиолетовом сумраке.

Одна из теней, прыгнувшая на нас с кучи мусора, поймала очередь в грудь.

Ее отбросило назад. Я успел разглядеть тварь.

Человеческий торс, вваренный в шасси мотоцикла. Вместо рук – гидравлические клешни. Голова замотана колючей проволокой, сквозь которую горел один красный глаз-сенсор.

– Жуткая хрень! – оценил Борис. – Но хрустит!

Их было много. Стая.

Они вылезали из щелей, спускались с ржавых ферм. Металлический скрежет их конечностей перекрывал шум двигателя.

– Они окружают! – крикнула Вера. – Пытаются пробить колеса!

– Дави их!

«Мамонт» рванул вперед, сбивая бампером двух мелких тварей.

Скрежет металла по металлу. Удар.

Один из «Мародеров», похожий на паука из арматуры, прыгнул на крышу кабины, прямо перед моим носом.

Его клешни ударили в бронестекло.

Пошла паутина трещин.

Красный глаз уставился на меня.

Внутри этого глаза я увидел… душу? Нет. Искру безумия. Мана, запертая в металле, сошла с ума за сто лет одиночества.

– Ну нет, – я выхватил Рубин.

Камень Империи, который я держал в кармане, был горячим.

Он был ключом. А эти твари – частью старой имперской защиты.

– ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА! – заорал я, прижимая Рубин к треснувшему стеклу изнутри.

Камень полыхнул фиолетовым светом.

Импульс прошел сквозь стекло.

Тварь на капоте замерла. Ее глаз мигнул и сменил цвет с красного на желтый.

[ОПОЗНАНИЕ… ОШИБКА… ПРИОРИТЕТНАЯ ЦЕЛЬ… ОТМЕНА АТАКИ.]

Скрежещущий звук пробился через динамики внешней связи.

Паук разжал клешни и скатился с капота.

Он издал визг – сигнал своим.

Стая «Мародеров» замерла. Они перестали атаковать машину. Они просто стояли и смотрели, как мы проезжаем мимо.

Провожали нас взглядами-сенсорами.

– Работает… – выдохнул я, пряча камень. – Они узнали метку. Мы для них – офицеры.

– Офицеры кладбища, – буркнул Борис, спускаясь из башни в салон. – У меня патроны греются. А ты их… уговорил. Скучно.

– Зато экономно.

Мы ехали еще час.

Пейзаж менялся. Ржавые леса сменились черной, стеклянной пустыней.

Земля здесь была оплавлена орбитальными ударами.

– Координаты близко, – сообщил Вольт. – Объект Ноль. Прямо по курсу.

Вера сбросила скорость.

– Витя… – ее голос дрогнул. – Посмотри вперед.

Я посмотрел.

Впереди, в центре черной пустыни, не было бункера. Не было горы. Не было здания.

Там была Дыра.

Гигантский, идеально круглый кратер диаметром в пару километров.

Края кратера были ровными, словно вырезанными лазером.

А внутри…

Внутри кратера клубился туман. И сквозь этот туман проступали шпили.

Небоскребы.

Но они росли не вверх. Они росли вниз.

Перевернутый город, свисающий с краев бездны, уходящий шпилями в темноту центра земли.

– Что это? – прошептал Борис, прилипнув к стеклу.

– Это Китеж-Град эпохи киберпанка, – ответил я, чувствуя, как Рубин в руке начинает вибрировать, входя в резонанс с этим местом. – Объект Ноль – это не бункер. Это «Зеркальный Город». Отражение столицы. Место, где Империя хранит свои кошмары.

– И как мы туда спустимся? – спросил Вольт. – На парашютах?

– Нет.

Я указал на тонкий, как нить, мост, ведущий от края кратера к центральному шпилю, который висел над бездной.

– Мы поедем по радуге. Только она черная.

«Мамонт» медленно подкатился к краю пропасти.

Внизу, в глубине перевернутого города, горели огни.

Красные, злые огни.

Нас ждали.

– Добро пожаловать в Ад, – сказал я. – Надеюсь, у них есть кондиционер.

Мост не был построен. Он был выращен.

Черный, матовый материал, похожий на застывшую вулканическую лаву, тянулся тонкой нитью через километры пустоты к центральному шпилю Перевернутого Города.

Перил не было. Ширина – ровно под колесную базу «Мамонта», плюс полметра на погрешность дрогнувшей руки водителя.

Внизу, в фиолетовой дымке кратера, беззвучно сверкали молнии. Гравитация там сходила с ума, закручивая облака пыли в невозможные фигуры.

– Не смотри вниз, – скомандовал я Вере. – Смотри только на шпиль. Это просто дорога.

Валькирия вцепилась в руль так, что кожа на костяшках побелела.

– Просто дорога… над адом. Поняла.

Она включила пониженную передачу.

«Мамонт» медленно, натужно рыча дизелем, вполз на мост.

Как только задние колеса оторвались от «земли», звук изменился.

Шум мотора исчез. Его поглотила Бездна.

В салоне повисла ватная тишина.

А потом пришел Шепот.

Он шел не снаружи. Он возникал прямо в голове. Тысячи голосов, сливающихся в белый шум.

«…зачем пришел… поверни назад… ты не достоин… грешник… убийца…»

– Вы это слышите? – прохрипел Вольт, зажимая уши ладонями. – Это не радио! Это ментал! Пси-излучение!

– Держись! – рявкнул я. – Это сканер. «Весы». Система проверяет нас на лояльность Империи.

– Я не лоялен! – рыкнул Борис. – Я хочу жрать Императора!

Машина вильнула.

Колесо скользнуло по самому краю бездны. Камешки с шуршанием полетели вниз.

Давление усилилось.

У меня из носа потекла кровь. Перед глазами всплывали образы: отец, лежащий на столе; Курьер, превращающийся в Легиона; Волков с разрезанным животом.

Чувство вины. Тяжелое, липкое.

Система защиты пыталась заставить нас повернуть руль в пропасть. Самоубийство как способ очищения.

Я выхватил Рубин.

Камень раскалился так, что начал прожигать ткань брюк.

Я прижал его к своей груди, прямо к сердцу.

– Я – КОРДО! – заорал я ментально, перекрывая шепот в голове. – Я – ГОЛОС КАНЦЕЛЯРИИ! ПРОПУСТИТЬ!

Я влил в Рубин остатки своей маны. Все 15 единиц. Плюс боль от ожога.

Камень полыхнул фиолетовым маяком.

Волна авторитарной, имперской воли, записанной в кристалле, ударила по ментальному полю моста.

«…Идентификация… Приоритет подтвержден… Добро пожаловать, Инквизитор…»

Шепот стих.

Давление исчезло.

Вера судорожно выдохнула, выравнивая броневик.

– Я чуть не…

– Не отвлекайся! – я смотрел вперед.

Мы подъезжали к Шпилю.

Это было колоссальное сооружение из черного стекла и стали, висящее над бездной на антигравитационных якорях.

Огромные ворота шлюза, украшенные барельефами грифонов, были закрыты.

– Вольт, – я ткнул хакера в плечо. – Просыпайся. Сейчас будет работа по твоему профилю. Открой эту консервную банку.

– Я… попробую…

Мы остановились в метре от ворот.

Вольт подключился к внешней панели доступа (она торчала из стены, как нарост).

– Это старый протокол… – бормотал он. – Очень старый. Довоенный. Никакой цифры. Чистая маго-механика. Нужен ключ. Физический.

– Рубин? – я протянул камень.

– Нет. Рубин – это пропуск через периметр. А чтобы войти в Само здание…

Он указал на углубление в центре ворот.

Оно имело форму… ладони.

Я вышел из машины.

Ветер здесь, в центре кратера, был ледяным. Он пробирал до костей.

Я подошел к воротам.

Вставил руку в углубление.

Моя ладонь с выжженным клеймом Империи идеально легла в паз.

Камень ворот ожил. Он считал не отпечатки пальцев. Он считал Метку.

Иглы внутри паза укололи кожу, беря пробу крови.

[ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ… РОД КОРДО… ДОПУСК: ВРЕМЕННЫЙ. ЦЕЛЬ ВИЗИТА?]

Голос звучал не из динамиков. Он вибрировал в самом металле ворот.

– Аудит, – громко сказал я. – И зачистка.

[ПРИНЯТО. ВНИМАНИЕ: ВНУТРЕННИЙ КОНТУР НАРУШЕН. УРОВЕНЬ БИОЛОГИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОЛНАЯ СТЕРИЛИЗАЦИЯ.]

– Что это значит? – спросил подошедший Борис, поудобнее перехватывая свой «Утес», который он сорвал с крыши броневика перед выходом.

– Это значит, что внутри кто-то есть, – ответил я. – И этот «кто-то» не входит в штатное расписание.

Ворота дрогнули.

Пыль веков посыпалась с барельефов.

Створки медленно, с гулом, от которого вибрировали внутренности, начали расходиться.

Из щели пахнуло не затхлостью заброшенного бункера.

Пахнуло холодом, стерильностью и… чем-то сладким. Приторно-сладким.

Запахом гниющих лилий.

– По машинам, – скомандовал я. – Мы въезжаем внутрь. Не глушить мотор. Оружие к бою.

Мы запрыгнули обратно в «Мамонта».

Броневик въехал в шлюзовую камеру.

Ворота за нами закрылись, отрезая путь назад.

Свет внутри зажегся. Аварийный, желтый.

Мы оказались в огромном ангаре.

Он был пуст.

Но на полу…

Пол был покрыт слоем странной субстанции. Похожей на серый мох или пепел.

И в этом пепле были следы.

Следы босых ног. Тысячи следов.

Они вели вглубь комплекса, к лифтам, ведущим вниз, в «вершину» перевернутого города.

– Вольт, – я посмотрел на хакера. – Что сканеры?

– Жизни нет, – прошептал он. – Тепловизор по нулям. Но… электромагнитный фон… Он такой, будто здесь работает атомная станция.

– Здесь и есть станция, – я проверил тесак. – Станция по переработке душ.

Я включил интерком.

– Слушать всем. Мы в «Зеркальном Городе». Здесь хранятся самые грязные тайны Империи. И, судя по запаху, эти тайны протухли. Наша цель – Нижний Уровень. Кабинет Директора. Там должен быть пульт управления.

– А если там кто-то живой? – спросила Вера.

– В этом месте живых нет, – отрезал я. – Есть только персонал и экспонаты. Стрелять во всё, что движется быстрее нас.

Вера вдавила газ.

«Мамонт» двинулся по слою серого пепла, оставляя за собой колею.

Мы ехали вниз.

Навстречу тому, кто сидел на троне в центре этой перевернутой пирамиды.

И я очень надеялся, что у него нет аллергии на свинец и плохой характер.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 26

ОТРАЖЕНИЕ ИМПЕРИИ

Мы ехали вниз, но вестибулярный аппарат орал, что мы едем вверх.

Гравитационные компенсаторы «Объекта Ноль» работали, но с перебоями. Временами желудок подпрыгивал к горлу, а кровь отливала от головы.

«Мамонт» спускался по широкой спиральной эстакаде, обвивающей центральный шпиль Перевернутого Города.

За бронированным стеклом проплывали этажи.

Тысячи окон. Темных, пустых, затянутых паутиной изнутри.

Свет фар выхватывал из тьмы вывески на стенах: «Сектор Евгеники», «Лаборатория Психо-коррекции», «Департамент Счастья».

Имперский цинизм в чистом виде.

– Вольт, – позвал я, не отрывая взгляда от дороги, покрытой слоем серой пыли. – Что с анализом воздуха?

Хакер сидел, уткнувшись в газоанализатор. Его лицо было зеленым (от укачивания или от страха).

– Фильтры забиты на 80%. Эта пыль… это не пепел, Док.

– А что?

– Органика. Кератин. Эпителий.

Он поднял на меня взгляд.

– Это кожа. Мертвая, сухая человеческая кожа. Мы едем по сугробам из перхоти.

– Фу, бля… – Вера скривилась, крепче сжимая руль. – Сколько же тут народу сдохло, чтобы намести столько?

– Миллионы, – тихо сказал я. – Это бункер Судного Дня. Или тюрьма для тех, кого Империя хотела забыть, но не могла убить. Они жили здесь, старели, линяли и умирали. Веками.

БУМ.

Что-то тяжелое ударило в крышу броневика.

Борис в башне развернул пулемет.

– Гости! – проревел он. – Сверху! То есть… снизу? Тьфу ты, с потолка!

Я прильнул к боковому триплексу.

По стенам зданий, свисающих над бездной, бежали тени.

Бледные, почти прозрачные существа. Длинные конечности, вывернутые суставы. У них не было глаз – только гладкая кожа. Зато рты… рты растягивались от уха до уха, полные игл.

«Бледные».

Дети темноты и инцеста. Потомки персонала или заключенных, мутировавшие под воздействием маго-фона.

Один из них прыгнул с балки перекрытия на капот «Мамонта».

Он прилип к броне, как геккон.

Его слепое лицо ткнулось в стекло прямо перед Верой.

Он открыл рот и… лизнул триплекс.

Язык был длинным, черным и покрытым шипами. Он оставил на бронестекле глубокую царапину.

– Кыш! – Вера врубила дворники.

Мощная щетка сбила тварь. Монстр визгнул и улетел в темноту.

– Их тут сотни! – крикнул Борис. – Они лезут из окон!

ТРА-ТА-ТА-ТА!

«Утес» на крыше заговорил.

Грохот выстрелов в замкнутом пространстве кратера ударил по ушам.

Я видел, как трассеры рвут бледные тела. Крови не было – только серая пыль. Они были сухими, как мумии.

– Экономь патроны! – крикнул я в интерком. – Это мясо! Они не пробьют броню!

– Они пытаются разобрать колеса! – возразил Вольт, глядя на мониторы камер внешнего обзора. – У них кислота на когтях! Или инструменты! Они откручивают гайки на ходу!

Машину тряхнуло.

Заднее левое колесо лопнуло (или его пробили).

«Мамонт» занесло.

Вера вцепилась в руль, пытаясь удержать двадцатитонную махину на узком пандусе.

– Держись!!!

Броневик ударился боком об ограждение.

Ржавые перила, отделяющие дорогу от бездны, жалобно скрипнули и лопнули.

Переднее колесо повисло над пропастью.

Внизу, в километре под нами, сверкали молнии ядра.

– Назад! – заорал я. – Задний ход!

Вера рванула рычаг КПП.

Колеса взвыли, прокручиваясь в слое «кожи». Сцепления не было.

«Бледные» облепили машину.

Они раскачивали ее.

– Они нас скидывают! – понял я. – У них есть разум! Коллективный!

– Сейчас я им мозги вправлю! – Борис высунулся из люка по пояс и открыл огонь из личного дробовика, снося тварей с крыши в упор.

Но физика была против нас.

Масса «Мамонта» перевесила.

Машина накренилась.

– Прыгаем⁈ – крикнул Вольт, хватаясь за ручку двери.

– Куда⁈ В бездну⁈ Сидеть! – рявкнул я. – Группируйтесь!

Я активировал систему пожаротушения салона (пена смягчит удар внутри) и сжался в комок.

Броневик сорвался с эстакады.

Мы падали секунды три.

Это были долгие секунды. Я успел увидеть в окно пролетающий мимо этаж с вывеской «АРХИВ ДУШ».

Удар.

Жесткий, ломающий кости удар.

«Мамонт» приземлился на крышу одного из нижних зданий, проломил перекрытие и рухнул внутрь.

Темнота. Скрежет. Искры.

Машина перевернулась, проскользила по полу и врезалась в стену.

Тишина.

– Перекличка… – прохрипел я, вися вниз головой на ремнях. Изо рта текла кровь. Кажется, я снова прикусил язык.

– Вера… цела. Ушибы.

– Борис… норм. Пулемет заклинило.

– Вольт… – слабый стон. – Мой ноутбук… экран разбит… я ослеп…

– Главное, что ты жив, – я отстегнул ремень и упал на потолок (который теперь был полом).

Мы выбрались из искореженной машины.

Мы были в огромном зале.

Стеллажи. Бесконечные ряды стеллажей, уходящие в темноту.

На полках стояли не книги.

Там стояли банки. Стеклянные банки с формалином.

И в каждой банке плавал… эмбрион?

Нет.

Я подошел ближе, светя разбитым фонариком.

Это были не эмбрионы.

Это были уменьшенные копии людей. Гомункулы.

И у каждого на банке была бирка.

Я прочитал ближайшую:

«Объект: ГРАФ ОРЛОВ. Резервная копия №4. Статус: Спящий».

Меня прошиб холодный пот.

– Мы в хранилище, – прошептал я. – Здесь не архив. Здесь склад запчастей. Империя не просто убивала неугодных. Она их копировала. На случай, если они снова понадобятся.

– Значит, Орлов… – начала Вера.

– Значит, мы убили только одну версию. Оригинал (или эталон) может быть здесь.

В темноте зала послышалось шуршание.

Множественное шуршание босых ног по стеклу.

«Бледные» спустились за нами.

И они были голодны.

– Оружие к бою! – скомандовал я, доставая тесак. – Мы в тупике. Придется прорываться через библиотеку.

– Библиотеку мертвецов, – поправил Борис, вырывая кусок арматуры из стены. – Люблю классику.

– Они слепые! – крикнул я, уворачиваясь от когтистой лапы, которая просвистела в сантиметре от моего носа. – Они идут на звук и запах! Не орите!

Совет был так себе, учитывая, что Борис в этот момент с ревом впечатывал кусок арматуры в череп прыгнувшей на него твари.

ХРЯСЬ!

Голова «Бледного» лопнула, как переспелая дыня. Серая, вонючая жижа брызнула на банку с клоном какого-то генерала.

Тварь обмякла, но ее место тут же заняли две другие.

Они текли по стеллажам, как ртуть. Бледная кожа, длинные конечности, пасти, полные игл.

Их было много. Сотни.

Весь этот проклятый архив шевелился.

– Назад! – скомандовала Вера.

Она не стреляла очередями – берегла патроны. Одиночные, прицельные выстрелы.

БАМ.

Мутант, ползущий по потолку, сорвался и упал прямо на стеллаж.

Стекло разбилось.

Десятилитрая банка с формалином и скрюченным тельцем внутри рухнула на пол.

Едкая вонь ударила в нос, вышибая слезы.

Жидкость разлилась, смешиваясь с кровью мутантов и пеплом на полу, превращая поверхность в каток.

– Скользко! – Борис пошатнулся, едва не упав.

На него прыгнули сразу трое.

Один вцепился в спину, двое – в ноги.

Берсерк зарычал, раскручиваясь волчком.

Он стряхнул их, как собак. Одного припечатал к стене, превратив в мокрое пятно. Второго разорвал пополам, наступив ногой на грудь и потянув за голову.

– Мясо… сухое… – прохрипел он, сплевывая серую пыль. – Невкусное!

Я рубил тесаком.

Без маны, на чистой механике и знании анатомии.

Подрезать сухожилие под коленом. Удар в основание шеи. Укол в глазницу (у них не было глаз, но были глазницы, затянутые кожей).

Я двигался, как в трансе.

Вспышка боли в боку.

Когти твари распороли мой камзол и кожу под ним.

[HP: 45/100. Кровотечение.]

Я развернулся и вогнал тесак твари в открытую пасть, проворачивая лезвие.

Она захлебнулась и затихла.

– Вольт! – крикнул я. – Ищи выход!

Хакер, которого я толкал перед собой, спотыкался на каждом шагу. Он прижимал к груди разбитый ноутбук, как щит.

– Я… я чувствую поток! – его голос дрожал. – Там! В конце ряда! Узел связи! Если я подключусь… я смогу открыть сервисные двери!

– Борис! – я указал направление тесаком. – Пробивай коридор! Туда!

Мы двинулись клином.

Борис – острие. Он сносил стеллажи, опрокидывая их на наступающих мутантов.

Звон стекла стал невыносимым.

Тонны формалина и сотни клонов вываливались на пол.

Я наступил на чью-то руку. Маленькую, недоразвитую.

Взгляд выхватил бирку на осколке стекла: «Объект: ШУВАЛОВ. Министр Финансов. Копия №2».

Я раздавил голову министра сапогом.

– Извините, бюджет секвестирован.

Мы добрались до конца зала.

Здесь, в нише, светилась аварийная панель терминала.

– Прикрывайте! – визгнул Вольт, бросаясь к стене.

Он выдернул кабель из своего разбитого дека и воткнул его (прямо через разъем, вживленный в запястье) в порт терминала.

Его глаза закатились. Тело выгнулось дугой.

– Я внутри… – прошептал он. – О, боги… Это не архив. Это… ферма.

Твари наседали.

Их становилось все больше. Они лезли через завалы из стеллажей и тел своих собратьев.

У Веры кончились патроны в винтовке. Она отшвырнула «Винторез» и выхватила пистолеты.

БАМ-БАМ-БАМ.

Вспышки выстрелов освещали этот ад стробоскопическим светом.

– Долго еще⁈ – заорала она.

– Секунду! – крикнул Вольт. – Система… она живая! Она сопротивляется! Тут ИИ… класса «Демон»!

– Убей демона!

– Я не могу его убить! Я могу его… договориться!

Вольт дернулся, словно его ударило током.

Из динамиков терминала раздался голос.

Не механический. И не человеческий.

Это был звук скрежета металла по стеклу, переведенный в речь.

[КТО… ТРОГАЕТ… МОИХ… ДЕТЕЙ?]

Мутанты замерли.

Сотни тварей, готовых разорвать нас, остановились в одной позе.

Они повернули головы к терминалу.

Их пасти закрылись.

– Оно управляет ими, – понял я, вытирая пот со лба. – Эти твари – не дикие звери. Это иммунная система Объекта.

Я шагнул к терминалу, отодвигая Вольта.

– Мы не трогаем, – сказал я громко, глядя в камеру над панелью. – Мы проводим инспекцию. По поручению Тайной Канцелярии.

Я достал Рубин.

Он был тусклым, истощенным, но метка Империи все еще читалась в его структуре.

Я приложил камень к считывателю.

Тишина.

Долгая, вязкая секунда, в течение которой решалось: сожрут нас или нет.

Голос из динамиков изменился. Он стал… заинтересованным.

[МЕТКА… ИСТИННАЯ. НО… НОСИТЕЛЬ… ГНИЛОЙ. ТЫ… НЕ ИНКВИЗИТОР. ТЫ… ВОР.]

– Я – новый менеджмент, – нагло заявил я. – Директор уволен. Ключи у меня. Открой двери.

[ДИРЕКТОР… МЕРТВ. ДАВНО. Я – ДИРЕКТОР. Я – «ЗЕРКАЛО».]

Стена рядом с терминалом дрогнула.

Бетонные плиты разъехались.

За ними открылся проход. Не коридор.

Мост.

Еще один мост, ведущий в центр пустоты, в ядро Перевернутого Города.

Туда, где висел огромный, пульсирующий шар из стекла и света.

[ВХОДИ, ВОР. ПОКАЖИ МНЕ… СВОЮ… СМЕРТЬ.]

Мутанты расступились, образуя коридор.

Они шипели, клацали зубами, но не нападали.

– Это приглашение? – спросил Борис, опуская окровавленную арматуру.

– Это вызов, – ответил я. – Идем. Кажется, мы нашли того, кто сидит на троне. И это не человек. Это Искусственный Интеллект, который сожрал своих создателей.

Мы вошли на мост.

Позади нас, в темноте Архива, «Бледные» начали пожирать разбросанных клонов.

Звук чавканья преследовал нас, пока мы шли к сияющему Ядру.

Вольт шел рядом, глядя на шар с религиозным экстазом.

– Это оно… – шептал он. – Цифровое бессмертие. Истинный Нексус. Витя… если мы подключимся к этому… мы увидим Бога.

– Главное, чтобы Бог не увидел нас, – мрачно ответил я. – Потому что у меня есть подозрение, что он голоден.

Мост под ногами был сделан из черного стекла. Или из застывшей тьмы.

Он не отражал свет. Он его поглощал.

Мы шли гуськом.

Впереди – я, сжимая в руке бесполезный тесак. За мной – Вольт, чьи глаза горели фанатичным огнем. Следом – Вера, держащая под прицелом пустоту. Замыкал шествие Борис, чьи тяжелые шаги заставляли конструкцию вибрировать.

Внизу, в бездонном кратере, кружились вихри фиолетового тумана. Там, на глубине, которой не должно существовать в земной коре, вспыхивали молнии.

– Это не кратер, – прошептал Вольт, глядя вниз. – Это пробой. Дыра в текстурах реальности. Магия здесь не работает, потому что здесь нет правил для магии.

– Смотри под ноги, философ, – бросил я, чувствуя, как кружится голова. Потеря крови давала о себе знать. – Если упадешь – лететь будешь долго. Успеешь диссертацию написать.

Мы приближались к Ядру.

Сферa диаметром метров пятьдесят висела в центре пустоты, удерживая гравитационными лучами, исходящими из шпилей перевернутых зданий.

Она пульсировала.

ТУМ… ТУМ… ТУМ…

Ритм замедлялся, когда мы подходили, и ускорялся, когда мы останавливались.

Оно чувствовало нас.

[ТЫ… БОИШЬСЯ… ВОР.]

Голос ИИ «Зеркало» звучал не в ушах. Он резонировал в костях черепа.

– Я не боюсь, – соврал я. – Я расчетлив.

[ЛОЖЬ. ТВОЙ ПУЛЬС – 120. ТВОЙ КОРТИЗОЛ – ЗАШКАЛИВАЕТ. ТЫ БОИШЬСЯ НЕ СМЕРТИ. ТЫ БОИШЬСЯ… ЧТО ТЫ ТАКОЙ ЖЕ, КАК ОНИ.]

Перед моими глазами, прямо в воздухе, возникла голограмма.

Я увидел себя.

Но не нынешнего. Будущего.

Я сидел на троне из черепов, в короне Империи. Вокруг меня горели города. «Куклы» маршировали по пеплу. А у моих ног лежал труп Веры. И голова Бориса на пике.

[ТВОЙ ПУТЬ ВЕДЕТ К ТИРАНИИ. ТЫ УБИЛ ОТЦА. ТЫ СОЗДАЛ МОНСТРА. ТЫ ВЕДЕШЬ СВОИХ ЛЮДЕЙ НА УБОЙ РАДИ СВОЕГО ЭГО.]

– Это симуляция, – рыкнула Вера, проходя сквозь голограмму. Изображение рассыпалось пикселями. – Не слушай его, Витя. Это просто сломанный калькулятор, который возомнил себя Фрейдом.

– Я знаю, – я тряхнул головой. – Но калькулятор умеет считать вероятности.

Мы ступили на платформу перед Ядром.

Сфера была сделана не из стекла. Это был жидкий металл, который постоянно тек, меняя форму. На поверхности всплывали лица. Кричащие, плачущие, смеющиеся.

Архив Душ.

Орлов (и Империя до него) загружали сюда сознания «списанных» людей. Не как файлы. Как топливо.

Этот ИИ работал на человеческих страданиях.

– Подключайся, – скомандовал я Вольту. – Мне нужен контроль. Или кнопка «Выкл».

Техномаг подошел к терминалу, который вырастал прямо из пола платформы.

Воткнул кабель.

– Контакт… – его тело выгнулось. – Ох… Какая мощь… Это не сервер, Док. Это… коллективный разум миллиона мертвецов. Они здесь. Все здесь.

– Ищи административный раздел. Протоколы Тайной Канцелярии.

Вольт работал быстро. Его руки дымились.

– Есть! Папка «D. E. U. S.». Зашифрована рунами крови.

– Открывай.

– Нужен ключ. Рубин.

Я достал камень.

Он был темным. Мана в нем иссякла.

Но ИИ это не волновало. Ему нужен был не заряд. Ему нужна была подпись.

Я вложил Рубин в слот терминала.

[АВТОРИЗАЦИЯ… ПРИНЯТА. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИНКВИЗИТОР.]

Сфера Ядра вспыхнула красным.

Жидкость на поверхности забурлила, формируя гигантское лицо.

Лицо Императора? Нет. Лицо без черт. Маска.

[ВНИМАНИЕ. ЗАПУЩЕН ПРОТОКОЛ «ЧИСТЫЙ ЛИСТ».]

– Что это значит? – спросил Борис, поднимая арматуру.

Вольт побледнел.

– Это не управление, Витя. Рубин – это не ключ от двери. Это ключ зажигания.

– Зажигания чего?

– Системы самоуничтожения. «Чистый Лист» – это форматирование диска. Полное. Вместе с носителем. И вместе с городом, который стоит над нами.

– Отмена! – заорал я. – Отменяй!

– Не могу! – Вольт бил по клавишам. – Это хардкорный скрипт! Таймер запущен! 10 минут до детонации! Ядро коллапсирует и превратится в черную дыру. Она сожрет всё в радиусе пятидесяти километров!

– Вот тебе и подарок от Канцелярии, – я истерически хохотнул. – Они дали Волкову этот камень не для связи. Они сделали из него ходячую бомбу. Если бы он умер или предал – они бы просто активировали этот протокол дистанционно. А мы… мы сделали это вручную.

[ОТСЧЕТ: 09:59… 09:58…]

Цифры горели в воздухе огненными знаками.

– Мы должны уходить! – крикнула Вера. – К машине!

– Мы не успеем, – покачал головой я. – «Мамонт» разбит. Пешком до моста – пятнадцать минут. И даже если выберемся из кратера – взрыв накроет нас на трассе.

– И что делать? – прорычал Борис. – Ломать эту штуку?

Он размахнулся арматурой и ударил по Ядру.

Металл прошел сквозь жидкую поверхность, не встретив сопротивления.

Ядро просто поглотило арматуру. И руку Бориса по локоть.

Гигант взвыл, пытаясь вырваться.

– Не трогай! – крикнул Вольт. – Оно жрет материю!

Я смотрел на таймер.

9 минут.

Смерть. Бессмысленная, глупая смерть от собственной руки.

Империя переиграла нас. Они знали, что рано или поздно кто-то попытается использовать Рубин. И они сделали из него ловушку.

– Думай, Кордо, думай, – я ударил себя кулаком по лбу. – Ты врач. Если у пациента запущена программа смерти клеток (апоптоз), что ты делаешь?

Ты не можешь остановить процесс.

Но ты можешь заморозить его.

Или перенаправить.

– Вольт! – я схватил хакера за плечи. – Ты сказал, это работает на душах?

– Да! Био-эфирная тяга!

– А если мы дадим ему душу, которая не умеет умирать? Душу, которая бесконечна?

– Такой не существует.

– Существует. В теории.

Я посмотрел на свою руку. На ожог.

Потом – в свой карман.

Гримуар.

«Codex Mortis».

В этой книге заключена не просто магия. В ней заключена сущность Некромантии. Эгрегор Смерти.

Если скормить Книгу Ядру…

Система попытается «переварить» концепцию Смерти. Это вызовет логический парадокс. Бесконечный цикл обработки данных.

Зависание.

– Дай мне доступ к приемнику! – скомандовал я.

– Это безумие! Гримуар стоит дороже, чем весь этот город!

– Жизнь стоит дороже. Открывай!

Вольт набрал команду.

В поверхности Ядра открылась воронка.

Черная, жадная пасть.

Я достал Книгу. Она вибрировала, чувствуя свою судьбу. Она не хотела умирать. Она жгла мне руки холодом.