Текст книги "Диагноз: Смерть (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Это была кожа некроманта.

Книга вибрировала под моей ладонью.

Она чувствовала мою ауру. Смесь Света и Тьмы.

Она хотела открыться.

– Осторожнее, – предупредил Волков. – Это «Codex Mortis». Орлов хвастался, что потратил десять лет, чтобы расшифровать первую страницу. Говорят, она сводит с ума.

– Я уже безумен, Сергей. Мне нечего терять.

Я отстегнул застежку – костяной крючок, похожий на палец.

Обложка скрипнула.

Я открыл книгу.

Страницы были не из бумаги. Это были тончайшие срезы кости, на которых кровью были вытравлены символы.

Они не были статичными. Руны двигались, перетекали одна в другую, меняя смысл.

Я попытался прочитать первую строку.

«Плоть есть глина. Дух есть огонь. Кровь есть вода…»

Банально.

Но потом текст изменился.

Буквы вспыхнули багровым. Книга почувствовала мою правую руку.

Ожог в форме Имперского Орла.

Печать Тайной Канцелярии, которую я получил, перегрузив Рубин.

Книга узнала Власть.

Символы перестроились. Хаос ушел. На странице проступила четкая схема.

Не заклинание.

Чертеж.

Анатомический атлас. Но не человека.

Это была схема создания «Химеры-Доминанта». Существа, способного управлять другими некро-конструктами без кристаллов и серверов. Живой ретранслятор воли.

– Что там? – спросил Волков, видя, как расширились мои глаза.

– Инструкция, – прошептал я. – Орлов использовал серверы, потому что он был технократом. Он пытался оцифровать магию. А здесь… здесь описан биологический путь. Путь эволюции.

Я поднял взгляд на банкира.

– Мне нужна лаборатория. Настоящая. Не та, что была в бункере. Мне нужен доступ к генетическому банку «Грифона». И мне нужны тела. Много тел.

– Ты хочешь продолжить дело Орлова?

– Я хочу его закончить. Орлов делал рабов. Я сделаю… партнеров.

В этот момент двери лифта (обычного, пассажирского, который Волков разблокировал) дзынькнули.

Вера вскинула винтовку.

Двери открылись.

В кабине стоял человек.

Не гвардеец. Не наемник.

Молодой парень в курьерской форме. У него не было одного уха (я срезал его лазером). Лицо в саже. Глаза светятся белым.

«Кукла» №1.

Знаменосец.

Он держал в руках черный флаг Анархистов, теперь ставший знаменем Роя.

Он шагнул в пентхаус, оставляя грязные следы на ковре.

Подошел ко мне.

Упал на одно колено.

И протянул мне флаг.

– ОТЕЦ… – проскрежетал он. – ГОРОД… НАШ.

Я посмотрел на Волкова.

Тот сидел с открытым ртом, забыв про виски.

– Как он поднялся сюда? – спросил банкир. – Охрана внизу…

– Охраны внизу больше нет, Сергей, – ответил я, принимая древко флага. – Мои дети зачистили лобби. И лестницу. И, кажется, всю улицу.

Я встал.

Подошел к окну, где жалюзи были приоткрыты.

Внизу, на площади, горели костры.

Тысячи фигур стояли вокруг Башни. Они не шумели. Они ждали.

Они ждали слова.

Я приложил ладонь к стеклу.

Ожог на руке пульсировал, синхронизируясь с ритмом сердца трехтысячной армии.

– Мы не просто выжили, – сказал я своему отражению. – Мы стали третьей силой. И теперь с нами придется считаться. Даже Богу из телефона.

Я смотрел на парня, стоящего передо мной на коленях.

Курьер. Имя? Неизвестно. История болезни? Стерта Орловым.

Осталась только функция. И преданность, прошитая моим вирусом прямо в подкорку.

Его униформа была пропитана гарью и кровью. Оторванное ухо (моя работа лазером) уже не кровило – рана затянулась грубым, белесым рубцом. Регенерация Роя работала на износ.

Он дрожал. Не от страха. От близости к «Отцу».

Я положил руку ему на голову.

Волосы были жесткими, слипшимися от пота.

– Встань, – тихо сказал я.

Он поднялся. Движения были резкими, механическими.

Я заглянул в его глаза.

Бельма. Пустота. Но где-то там, на дне, билась искра. Искра, которую я зажег.

– Ты принес мне флаг, – я коснулся древка, которое он все еще сжимал. – Ты вел их в бой. Ты умирал за меня.

– ДА… ОТЕЦ… – его голос звучал как скрежет ржавых петель. Голосовые связки были сорваны криком.

– Этого мало.

Я повернулся к столу, где лежал раскрытый Гримуар.

Страница с чертежом «Доминанта» пульсировала багровым светом.

Схема была чудовищной. Она требовала перекройки нервной системы, вживления дополнительных узлов контроля и… жертвоприношения.

Не ритуального. Биологического.

Нужно было убить «человека» окончательно, чтобы родить «командира».

– Сергей, – я посмотрел на Волкова, который уже сидел за терминалом Орлова, жадно просматривая счета. – Мне нужен доступ к лаборатории генетики. Прямо сейчас.

– Минус десятый этаж, – буркнул банкир, не отрываясь от экрана. – Код доступа я сбросил Вольту. Там есть всё: баки для клонирования, вирусные штаммы, химера-синтезаторы. Орлов любил играть в бога.

– Отлично.

Я вернулся к Курьеру.

– Ты хочешь стать сильнее? – спросил я. – Ты хочешь слышать их всех? Не просто как шум. Как оркестр. Ты хочешь стать моей волей?

Парень не понимал слов. Но он понимал интонацию. И он чувствовал мою Ауру.

Он кивнул. Медленно. Осознанно.

– СЛУЖИТЬ…

– Тогда иди за мной.

– Вера! – я окликнул Валькирию, которая наблюдала за периметром через прицел. – Ты – начальник гарнизона. Расставь снайперов на верхних ярусах. Заминируй лифты (кроме грузового). Если кто-то сунется – сначала стреляй, потом спрашивай пропуск.

– Поняла, – она кивнула. – А ты?

– А я иду делать апгрейд нашему знаменосцу.

– Ты сделаешь из него монстра? – в ее голосе прозвучала нотка жалости.

– Я сделаю из него Генерала. Монстры – это те, кто сидит в кабинетах и посылает таких парней на убой. А он… он станет совершенным.

Я забрал Гримуар.

Сунул в карман ампулу с «Амброзией».

– Борис, тащи его, – я кивнул на Курьера. – Если он упадет по дороге, неси на руках. Он теперь ценнее, чем твой пулемет.

Бритва хмыкнул, закинул пулемет за спину и подтолкнул парня к лифту.

– Пошли, мелкий. Папа сделает тебе новую игрушку. Из тебя самого.

Мы вошли в грузовой лифт.

Клеть дернулась и поползла вниз, в недра Башни.

Я смотрел на цифры этажей, мелькающие на стене шахты.

90… 80… 50…

Мы спускались в ад. Но на этот раз мы были не жертвами. Мы были демонами, которые пришли занять трон.

Внизу, в лаборатории, меня ждала работа.

Сложная, грязная, кровавая работа.

Мне предстояло сшить магию древних некромантов с технологиями 21 века.

Мне предстояло создать существо, которое сможет контролировать три тысячи безумцев силой мысли.

«Доминант».

Живой сервер.

Я посмотрел на свою правую руку. Ожог в форме орла горел.

Империя дала мне метку. Я использую ее, чтобы создать армию, способную поспорить с Империей.

Лифт остановился на минус десятом.

Двери открылись в стерильный, белый коридор, залитый холодным светом.

Запахло озоном и консервантами.

Я шагнул вперед.

Полы моего кожаного плаща замели пыль.

– Добро пожаловать в мастерскую, – прошептал я. – Здесь мы будем ковать новую реальность.

Я обернулся к своим спутникам.

Борис – гора мышц и шрамов.

Вольт – безумный гений электричества.

И Курьер – заготовка для шедевра.

Моя свита.

Мой Круг.

Где-то наверху, в пентхаусе, Волков переводил миллиарды со счетов Орлова на наши новые офшоры.

Где-то в городе Анна Каренина в ярости сжимала скальпель, понимая, что ее обманули.

Где-то в бункере «Объект Ноль» просыпались древние сущности, потревоженные моим сигналом.

Пусть просыпаются.

Я готов.

Я достал из кармана черный маркер и написал на белой стене лаборатории:

КЛИНИКА «НОВАЯ ЖИЗНЬ».

ГЛАВВРАЧ: ВИКТОР КОРДО.

ПРИЕМ КРУГЛОСУТОЧНО.

ДОРОГО. БОЛЬНО. НАВСЕГДА.

– За работу, коллеги.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 24

ГЕНЕЗИС ЧУДОВИЩА

Лаборатория минус десятого уровня гудела, как трансформаторная будка перед взрывом.

Я стоял над операционным столом из нержавеющей стали, на котором был распят наш доброволец.

Курьер. «Кукла №1».

Он лежал смирно, глядя в потолок своими бельмами. Его грудная клетка была вскрыта – не ножом, а лазерным резаком, чтобы обеспечить прямой доступ к сердцу и аорте.

Запаха крови не было. Система вентиляции Орлова высасывала любые ароматы быстрее, чем они успевали коснуться рецепторов. Вместо этого пахло озоном и жженым мясом.

– Показатели? – бросил я, не отрываясь от монитора, на который выводилась структура ДНК пациента.

– Стабильно хреновые, – отозвался Вольт. Он сидел за пультом управления генным синтезатором, подключив свои кабели прямо в порт машины. – У него истощение, множественные переломы в стадии кальцинации и… его мозг похож на пережаренный тост. Синапсы выгорели. Он держится только на твоем приказе.

– Этого достаточно. Мне не нужна его личность. Мне нужна его преданность.

Я подошел к столу, на котором лежал раскрытый Гримуар.

Книга пульсировала.

Страницы из костяной бумаги, казалось, впитывали свет люминесцентных ламп, отбрасывая неестественные тени.

Схема «Доминанта» горела багровым.

Это был чертеж не существа, а узла связи. Живой ретранслятор, способный выдержать поток сознания трех тысяч единиц.

Для этого требовалось изменить не только тело. Требовалось изменить душу.

– Борис, – я кивнул на металлический контейнер с надписью «Биомасса». – Загружай сырье в синтезатор.

Берсерк, который с мрачным любопытством наблюдал за процессом, поднял контейнер.

– Тут что? Ошметки?

– Тут стволовые клетки, выращенные Орловым. И немного… донорского материала от бывшей охраны. Нам нужно нарастить ему мышечную массу и укрепить кости. Стандартный человеческий скелет сломается под весом той силы, которую я собираюсь в него влить.

Борис опрокинул контейнер в приемник машины. Раздалось влажное чавканье. Синтезатор загудел, перерабатывая органику в строительный гель.

Я взял в руки шприц-пистолет с «Амброзией».

Черная, маслянистая жидкость внутри стекла вела себя странно. Она не плескалась. Она перетекала, как живая ртуть, пытаясь найти выход.

Концентрат Скверны.

Субстанция, запрещенная во всех цивилизованных мирах. Она дает бесконечную энергию, но взамен пожирает носителя, превращая его в демона.

Орлов хотел использовать это для себя.

Я использую это для своего Генерала.

– Вера, – я посмотрел на Валькирию. Она стояла у входа, бледная, но решительная. – Если он сорвется… если процесс пойдет не так и он превратится в безумного монстра…

– Я вышибу ему мозги, – закончила она, поглаживая ствольную коробку винтовки. – Калибр 12.7. Голову снесет начисто.

– Хорошо.

Я подошел к Курьеру.

Ввел иглу прямо в открытое сердце.

– Прости, парень, – прошептал я. – Больно не будет. Будет… иначе.

Нажал на спуск.

Черная жидкость впрыснулась в желудочек.

Сердце Курьера сбилось с ритма. Раз. Два.

А потом остановилось.

Мониторы запищали. Прямая линия.

[СЕРДЕЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕКРАЩЕНА.]

– Он умер, Док, – констатировал Вольт.

– Нет. Он перезагружается.

Я положил руку с Имперской меткой на лоб трупа.

Второй рукой коснулся Гримуара.

Я стал мостом.

Я зачерпнул 5 единиц своей маны (все, что было) и толкнул их в Книгу, активируя печать.

«VITA EX MORTIS. CARO EX LUTO. SERVIRE AETERNUM.»(Жизнь из смерти. Плоть из грязи. Служить вечно).

Реакция началась.

Черная жидкость «Амброзии», попав в кровь, не убила клетки. Она их воспламенила.

Вены на теле Курьера почернели, вздулись, образуя сложный геометрический узор, похожий на татуировки маори.

Тело выгнулось дугой.

Кости захрустели.

Я видел, как синтезатор начал подавать био-гель прямо в вскрытую грудную клетку, оплетая органы новой тканью.

Ребра ломались и срастались заново, становясь толще, шире. Грудная клетка расширялась, чтобы вместить увеличенные легкие и второе сердце (да, Гримуар требовал дублирования систем).

– Температура тела растет! – крикнул Вольт. – 42 градуса! 45! Белок сворачивается!

– Включай охлаждение! – заорал я, чувствуя, как Гримуар высасывает из меня не ману, а жизненную силу. Мои собственные руки начали дымиться.

Вольт ударил по клавишам.

Из форсунок над столом ударили струи жидкого азота.

Пар заполнил операционную.

В тумане я видел, как тело на столе меняется.

Кожа лопалась, и под ней формировалась не розовая плоть, а серая, хитиновая броня. Пальцы удлинялись, превращаясь в когти. Лицо… лицо теряло человеческие черты, становясь гладкой, безносой маской с прорезями для глаз.

– Док! – голос Веры был полон ужаса. – Он… он фонит! Счетчик Гейгера зашкаливает! Это не радиация, это некро-фон!

– Держи периметр! – рыкнул я. – Мы почти закончили!

Я чувствовал сопротивление материала. Душа парня, слабая, искалеченная, пыталась уйти. Она не хотела возвращаться в это чудовищное тело.

Но я держал её.

Меткой Империи. Волей Некроманта.

– ТЫ. НЕ. УЙДЕШЬ. – я вкладывал приказ прямо в его угасающее сознание. – ТЫ НУЖЕН МНЕ. ТЫ НУЖЕН СТАЕ. ВЕРНИСЬ И ВОЗГЛАВЬ ИХ!

Вдруг тело на столе замерло.

Пар рассеялся.

Существо, лежащее перед нами, было в полтора раза больше того человека, который вошел сюда.

Серая бронированная кожа. Мощные, перевитые жгутами мышц руки. На груди, там, где был разрез, теперь пульсировал черный кристаллический нарост – место вживления «Амброзии».

Оно открыло глаза.

В них не было белков. Сплошная тьма, в глубине которой горели две красные точки.

Оно село. Медленно. Тяжело.

Посмотрело на свои новые руки. Сжало когти, высекая искры из металла стола.

Затем повернуло голову ко мне.

Вера прицелилась ему в висок.

Борис напрягся, готовый к рывку.

Существо открыло рот (полный острых, как бритва, зубов) и издало звук.

Не рычание.

Это был низкочастотный импульс.

Вольт схватился за наушники.

– Он… он транслирует! – прокричал хакер. – Широкополосный сигнал! Он подключается к Рою!

В моей голове, связанной с Нексусом (пусть и пассивно), раздался голос.

Глубокий, многослойный, похожий на гул органа в пустом соборе.

«ОТЕЦ. Я СЛЫШУ. Я ВИЖУ. МЫ ГОТОВЫ.»

Существо сползло со стола. Оно возвышалось надо мной на голову.

Упало на одно колено. Бетон пола треснул под его весом.

– ПРИКАЗЫВАЙ, – произнесло оно вслух. Голос был синтезирован его измененной гортанью.

Я выдохнул. Ноги подкосились, и я сел прямо на пол, прижимаясь спиной к тумбе.

Я был пуст. Опустошен до дна.

Но я улыбался.

– Добро пожаловать в мир, – прошептал я. – Твое имя… Легион. Ибо вас много.

Существо склонило голову.

– ЛЕГИОН. ПРИНЯТО.

Операция завершена.

Мы создали Генерала.

Теперь у нас есть кем воевать.

Тишина в моей голове была оглушительной.

Последние сутки я жил с фоновым шумом трех тысяч голосов, которые скулили, просили, требовали и молились. Это было похоже на жизнь внутри работающего трансформатора.

И вдруг рубильник выключили.

Легион поднялся с колен.

Черный кристалл «Амброзии», вросший в его грудину, пульсировал в ритме, отличном от человеческого. ТУК-тук-тук. ТУК-тук-тук.

Он повернул голову к стене, за которой находился внешний мир.

– ОНИ ЖДУТ, – его голос, пропущенный через измененные связки, напоминал звук перемалывания гравия. – СТАЯ НЕРВНИЧАЕТ.

– Успокой их, – я махнул рукой, все еще сидя на полу. – Ты – Доминант. Ты – пастух. Забери их боль. Забери их голод. Теперь это твоя работа.

Легион закрыл глаза (точнее, мембраны, которые их заменяли).

Я увидел, как напряглись мышцы на его шее.

Вольт, сидевший за мониторами, присвистнул.

– Трафик скакнул до небес! Он транслирует сигнал прямо через свою нервную систему. Это живой роутер, Док! Он перехватил управление каждым юнитом в радиусе пяти километров. Пинг – нулевой.

– Отлично.

Я с трудом поднялся, цепляясь за край операционного стола. Ноги были ватными, но в теле разливалась легкость. Мана была на нуле, зато мозг освободился от нагрузки.

– Борис, дай ему плащ. Или брезент. Негоже генералу ходить голым.

Бритва, который все это время рассматривал Легиона с профессиональной ревностью (у кого бицепс больше), хмыкнул и кинул монстру техническое покрывало.

– Прикрой срам, новичок. И не думай, что ты теперь тут самый главный. Я все равно тяжелее.

Легион поймал ткань когтями, не глядя. Замотался в неё, как в тогу.

Теперь он выглядел как античная статуя бога войны, которую изваял безумный скульптор из мяса и хитина.

– ИДЕМ, ОТЕЦ. НАВЕРХУ… СТРАХ.

Подъем в пентхаус прошел в молчании.

Грузовой лифт едва вместил нас всех. Легиону пришлось пригнуться, чтобы не царапать потолок гребнем на затылке.

Я смотрел на него и думал о том, что я создал.

Это не просто мутант. Это симбиот магии и технологии.

Если Анна увидит его… она сойдет с ума от зависти. Или от ужаса.

«Она увидит», – подумал я. – «Скоро».

Двери лифта открылись в кабинет Орлова.

Волков сидел за столом, просматривая документы. Рядом стоял его начальник охраны, нервно поглаживая кобуру.

Когда мы вошли, охранник дернулся, выхватывая пистолет.

– Стоять! Что это за хр…

Легион повернул голову.

Охранник замер. Пистолет выпал из ослабевших пальцев. Человек начал оседать на пол, хватаясь за сердце.

– Отставить! – рявкнул я. – Легион, не фони! Это союзники!

Монстр моргнул. Давление страха, которое он излучал рефлекторно, исчезло.

Охранник судорожно вдохнул, вытирая пот со лба.

Волков медленно снял очки. Он смотрел на Легиона не как на угрозу, а как на актив.

– Впечатляет, – констатировал банкир. – Это… тот курьер?

– Был курьером. Стал Генеральным Директором по безопасности, – я упал в кресло напротив. – Налей мне выпить, Сергей. Я только что родил ребенка весом в двести килограммов.

Волков плеснул коньяк в стакан.

– Твои «акционеры» внизу успокоились. Они перестали выть и выстроились в каре. Это его работа?

– Да. Он замкнул контур на себя. Теперь я могу спать спокойно.

– А он? – Волков кивнул на Легиона, который встал у окна, заслоняя собой свет. – Он будет спать?

– Ему не нужно. У него метаболизм химеры. Он питается Скверной и энтропией. Ну и мясом, иногда.

Внезапно Легион зарычал.

Он прижался лбом к бронированному стеклу.

– ОТЕЦ. ВРАГ.

– Где? – Вера подскочила к окну с винтовкой. – Я ничего не вижу. Туман.

– НЕ ВИЖУ. ЧУВСТВУЮ. СТАЯ… УМИРАЕТ.

Я подошел к нему.

– Что происходит?

– БЕЛЫЙ ТУМАН. ОН ЕСТ ИХ. ОН РАСТВОРЯЕТ ПЛОТЬ.

Я посмотрел вниз.

Площадь перед башней, где стояли ряды моего Роя, затягивало дымкой.

Сначала я подумал, что это обычный утренний туман с реки.

Но он был слишком плотным. И он двигался против ветра.

Он полз по улицам, как живое одеяло. Белое, стерильное.

Там, где туман касался «Кукол», они падали.

Без звука. Без выстрелов.

Они просто оседали на асфальт и… таяли.

– Оптика! – потребовал я у Веры.

Взял винтовку, посмотрел в прицел.

Включил тепловизор.

Туман был холодным.

Но внутри него происходила химическая реакция.

Ткани «Кукол» разжижались, превращаясь в лужи биомассы.

– Это не газ, – прошептал я, чувствуя, как волосы на затылке шевелятся. – Это аэрозоль. Ферментативный расщепитель. Анна… она не стала штурмовать нас. Она решила провести санобработку.

– Она растворяет мою армию⁈ – я отбросил винтовку. – Сколько мы потеряли?

– ТРИ СОТНИ, – голос Легиона был бесстрастным, как отчет о потерях. – ЮЖНЫЙ ПЕРИМЕТР УНИЧТОЖЕН. ТУМАН ПОДНИМАЕТСЯ.

Я посмотрел на стекло.

Белые клубы уже лизали стены первых этажей Башни.

– Герметизация! – заорал я. – Вольт, перекрой все шлюзы! Отключи внешний забор воздуха! Переходим на баллоны!

– Понял! – хакер застучал по клавишам.

Волков побледнел.

– Если этот туман попадет в вентиляцию…

– Мы станем протеиновым коктейлем, Сергей. Анна решила не мелочиться. Она использует оружие массового поражения. Видимо, я ее сильно разозлил фальшивым клеем.

– Что делать? – Борис сжал кулаки. – Бить морды туману я не умею.

– Легион, – я повернулся к химере. – Уводи Рой. Пусть уходят на крыши. На верхние этажи соседних зданий. Туман тяжелый, он стелется по земле.

– ПРИНЯТО.

Монстр закрыл глаза, транслируя приказ.

Я видел через окно, как тысячи фигурок внизу пришли в движение. Они начали карабкаться по стенам, по пожарным лестницам, спасаясь от белой смерти.

Но туман не останавливался.

Он окружал Башню.

И из этого тумана начали выходить фигуры.

Они были в герметичных белых скафандрах. С ранцами-распылителями за спиной.

«Чистильщики» Гильдии.

И они шли не одни.

Они вели на поводках тварей, похожих на освежеванных собак размером с быка.

«Гончие Плоти». Био-конструкты, созданные для поиска и уничтожения органики.

– Наземная фаза, – констатировал я. – Сначала газ, потом зачистка. Они идут внутрь.

Я посмотрел на своих.

– У нас есть десять минут, прежде чем они взломают двери лобби. Борис, Вера – в лифт. Встречаем гостей внизу. Легион…

Я посмотрел на монстра.

– Ты идешь со мной. Покажи им, что такое настоящая эволюция.

– ГОЛОДЕН, – согласился Легион.

Двери грузового лифта дрогнули, но не открылись. Снаружи в створки что-то ударило с силой кузнечного молота. Металл выгнулся внутрь, на полированной стали проступил отпечаток когтистой лапы.

СКР-Р-РАБ!

Звук когтей по металлу заставил зубы заныть.

– Они нетерпеливы, – прокомментировал Борис, перехватывая ножку от рояля (которую он прихватил с собой как дубину, поскольку пулемет остался наверху).

– Они голодны, – поправил я. – Легион, открывай.

Химера-Доминант шагнул вперед.

Он не стал искать кнопку. Он просто вогнал свои серые, покрытые хитином пальцы в щель между створками и развел руки в стороны.

Гидравлика лифта жалобно взвыла и лопнула. Двери разъехались, открывая вид на лобби.

Холл «Грифон Банка» больше не напоминал храм финансов. Он напоминал скотобойню, в которую попала бомба.

Мраморный пол был залит пеной (остатки тушения пожара) и слизью.

Посреди этого хаоса метались твари.

«Гончии Плоти».

Они выглядели как освежеванные доберманы размером с быка. Без кожи, только красные мышцы, перевитые белыми трубками подачи стимуляторов. Их челюсть раздваивалась, как у змей, а из спины торчали инжекторы с токсином.

Их было пятеро.

И за ними, у разбитого входа, стояла цепь «Чистильщиков» в белых скафандрах. Они заливали пространство перед собой струями жидкого азота, создавая ледяной барьер.

Одна из Гончих, заметив открытый лифт, взвизгнула и прыгнула.

Она летела прямо мне в лицо, роняя с клыков капли дымящегося яда.

Я даже не успел моргнуть.

Но Легион успел.

– МОЁ.

Серая рука перехватила тварь в полете.

Легион схватил Гончую за горло. Рывок был такой силы, что тварь захлебнулась собственным рычанием.

Химера-Доминант не стал бить её или отбрасывать.

Он просто сжал пальцы.

Хитин и мышцы Гончей лопнули с влажным хрустом. Голова твари отделилась от тела, повиснув на лоскуте кожи.

Легион отшвырнул тушу в сторону, как пустую обертку, и шагнул в холл.

– СЛЕДУЮЩИЙ.

Это послужило сигналом.

Остальные четыре Гончие сорвались с места.

– Борис, держи левый фланг! – крикнул я, отступая вглубь кабины лифта. – Вера, снимай пехоту!

– С удовольствием! – Бритва шагнул навстречу набегающей твари.

Он размахнулся ножкой от рояля, как дубиной.

Удар пришелся Гончей в бок. Тварь отлетела, сбивая с ног другую. Ножка рояля разлетелась в щепки.

– Хлипкая мебель! – рыкнул Борис.

Оставшаяся без оружия рука тут же была перехвачена челюстями Гончей. Клыки вошли в предплечье.

Но Борис только рассмеялся.

– Думаешь, это больно? Я свинец пил на завтрак!

Он свободной рукой схватил тварь за нижнюю челюсть и рванул вниз.

ХРЯСЬ.

Гончая с вырванной челюстью забилась в конвульсиях.

Вера работала с холодной точностью.

Она не тратила патроны на монстров. Она била по «Чистильщикам».

БАМ. БАМ. БАМ.

Тяжелые пули «Винтореза» (да, она прихватила винтовку с собой) прошивали белые скафандры. Стекла шлемов разлетались брызгами.

Струи жидкого азота из пробитых баллонов били во все стороны, превращая самих солдат в ледяные статуи.

Но Легион… Легион был великолепен.

Он не просто дрался. Он доминировал.

Он прошел сквозь строй Гончих, игнорируя укусы и удары когтей. Его хитиновая броня держала удар лучше любого кевлара.

Он подошел к цепи «Чистильщиков».

Один из них направил на него огнемет.

Струя пламени ударила Легиону в грудь.

Монстр даже не замедлился. Черный кристалл «Амброзии» в его груди впитал жар, засветившись ярче.

Легион протянул руку, схватил огнеметчика за голову и поднял в воздух.

– ТЫ… ГОРЯЧИЙ.

Он сжал кулак. Шлем хрустнул.

– Закрывайте двери! – заорал я, видя, что бой переходит в избиение. – Туман заходит внутрь!

Белые клубы аэрозоля уже ползли по полу, растворяя трупы Гончих.

Я подбежал к панели управления шлюзом. Она была разбита выстрелом.

– Вольт! – крикнул я в гарнитуру. – Закрой главный вход! Аварийный сброс!

– Не могу! – отозвался хакер. – Приводы перебиты! Только вручную!

– Черт!

Я посмотрел на вход. Огромные стеклянные створки были выбиты, но стальные жалюзи висели сверху, заклинившие на полпути.

– Легион! Бросай его! Дерни рычаг! Вон там, на стене!

Химера отбросила труп огнеметчика.

Он подошел к стене, где торчал погнутый рычаг ручного спуска.

Ухватился за него обеими руками.

Мышцы на его спине вздулись буграми.

СКРЕЖЕТ.

Ржавый механизм подался.

Тяжелая стальная плита рухнула вниз, отсекая лобби от улицы и от смертельного Тумана.

Грохот удара сотряс пол.

Наступила тишина, нарушаемая только шипением растворяющейся органики (туман успел задеть пару трупов у входа).

– Герметичность восстановлена, – я сполз по стене лифта. – Включай вытяжку, Вольт. Выжги эту дрянь.

Через пять минут воздух очистился.

Мы стояли посреди побоища.

Пять мертвых Гончих. Десяток замороженных и разорванных «Чистильщиков».

Борис сидел на трупе монстра, пытаясь вытащить застрявший в руке клык.

Вера меняла магазин.

Легион стоял у закрытых ворот, как статуя. Его броня дымилась, но ран на нем не было.

– Это была разведка, – сказал я, поднимаясь. – Анна прощупывала нашу оборону. Она поняла, что Рой на крышах ей не достать, и решила ударить в корень.

– Мы отбились, – заметил Борис, наконец выдернув клык. Кровь брызнула, но тут же свернулась.

– Мы отбились, но мы заперты. Туман снаружи становится гуще.

Я подошел к монитору охраны на стойке ресепшена (чудом уцелевшему).

Камеры внешнего периметра показывали сплошное белое молоко.

Но тепловизоры…

Тепловизоры показывали движение.

В тумане, вокруг Башни, двигались огромные тепловые пятна.

– Что это? – спросила Вера, заглядывая в экран. – Танки?

– Нет, – я прищурился. – Это мобильные генераторы аэрозоля. Цистерны на колесах. Они накачивают район химией.

Я посмотрел на своих спутников.

– Если мы будем сидеть здесь, они рано или поздно найдут щель. Или протравят бетон. Нам нужно уничтожить источник Тумана.

– Выйти наружу? – уточнил Борис. – В кислоту?

– Нет. Мы не пойдем.

Я повернулся к Легиону.

– Твои дети… те, что на крышах. Они могут прыгать?

– МОГУТ, – прогудел монстр. – НО ОНИ УМРУТ ВНИЗУ.

– Они умрут с пользой.

Я вывел на экран карту района. Три точки, где стояли генераторы.

– Легион, передай им приказ. Группа «Камикадзе». Прыжок с крыш соседних зданий прямо на цистерны. С гранатами. Или просто с тяжелыми предметами.

– ЦЕЛЬ: УНИЧТОЖИТЬ МАШИНЫ ТУМАНА?

– Да. Любой ценой.

Легион закрыл глаза.

– ПРИКАЗ ОТПРАВЛЕН.

Я смотрел на экран.

Сквозь белую пелену я увидел, как с крыш высоток вокруг площади начали падать черные точки.

Десятки. Сотни.

Они падали в Туман.

Большинство растворялось, не долетев до земли.

Но некоторые…

БА-БАХ!

Огненный шар вспух на востоке. Одна из цистерн взорвалась.

Туман в том секторе начал рассеиваться, сдуваемый взрывной волной.

БА-БАХ!

Вторая вспышка на западе.

– Получилось! – крикнула Вера.

Третья машина начала разворачиваться, пытаясь уйти, но на ее крышу рухнула «Кукла», обвязанная взрывчаткой (видимо, нашли на складе Анархистов).

Третий взрыв.

Белая пелена начала редеть. Ветер с реки подхватил остатки химии и понес их прочь, в сторону кварталов Гильдии.

Ирония судьбы.

– Путь чист, – сказал я. – Относительно.

Я посмотрел на свою команду.

– Мы не будем ждать второй волны. Анна показала свои карты. Теперь наш ход.

– И какой ход? – спросил Борис.

– Мы нанесем визит вежливости.

– Кому? Анне?

– Нет. Тому, кто дал ей приказ. Мы идем в Тайную Канцелярию.

– Ты спятил? – Вера опустила винтовку. – Это же самоубийство.

– Нет. Это политика. У меня есть Рубин. И я знаю, откуда он пришел. Мы вернем Императору его игрушку. И спросим, почему она оказалась в печени моего банкира.

Я направился к лифту.

– Собирайтесь. Мы едем в «Объект Ноль».

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 25

СЕРАЯ ЗОНА

Подземный гараж Башни «Грифон» напоминал муравейник перед дождем.Наемники Волкова (те, что выжили) латали броню БТРов. «Куклы» из числа бывших механиков, повинуясь безмолвным приказам Легиона, меняли колеса на грузовиках снабжения.

Я стоял перед «Мамонтом».

Это был не просто броневик. Это был инкассаторский фургон на шасси тяжелого армейского тягача. Три оси, броня, способная выдержать попадание из РПГ, и отвал спереди, которым можно сносить кирпичные стены.

– Полный бак, – доложил Вольт, вытирая руки ветошью. – Дополнительные канистры на крыше. Система фильтрации воздуха заменена на военную. Я поставил глушилки сигнала и сканер аномалий. Мы не просто проедем. Мы проедем с комфортом.

– А пушка? – Борис похлопал ладонью по турели на крыше.

– Спаренный «Утес». Патронов – пять тысяч. Хватит, чтобы распилить небольшой город.

– Мне нравится, – оскалился берсерк.

Ко мне подошел Волков. Он сменил костюм на тактический комбинезон (видимо, решил, что в Башне тоже небезопасно), но трость осталась при нем.

– Ты уверен, что хочешь лезть в Серую Зону, Виктор? – спросил он тихо. – Там нет власти Императора. Там нет Гильдии. Там вообще ничего нет, кроме мутантов, фонящей магии и руин старых заводов.

– Там есть ответы, Сергей. И там сидит тот, кто дергает за ниточки. Если мы не отрубим голову змее, она отрастит новый хвост и задушит нас здесь, в городе.

– Разумно. Но кто останется держать Башню?

– У тебя есть твои наемники. И у тебя есть мой Цербер.

Я повернулся к Легиону.

Химера-Доминант стоял в тени колонны, закутанный в брезентовый плащ. Его красные глаза-точки не мигали.

Он чувствовал, что я ухожу. И ему это не нравилось.

– ОТЕЦ… – пророкотал он. – СТАЯ ДОЛЖНА ИДТИ С ВОЖАКОМ.

– Стая должна охранять Логово, – жестко сказал я, подходя к нему. – Ты остаешься за главного. Твоя задача – держать периметр. Слушать Волкова (я кивнул на банкира). И не дать Гильдии войти в город.

– ОНИ БУДУТ АТАКОВАТЬ.

– Пусть атакуют. У тебя три тысячи солдат. У тебя есть стены. И у тебя есть приказ: Убивать всех, кто носит белое.

Легион молчал минуту. Его процессор (или то, что его заменяло) обрабатывал директивы.

Наконец, он склонил голову.

– ПРИНЯТО. ЛОГОВО БУДЕТ ЗАЩИЩЕНО. ВОЗВРАЩАЙСЯ… ИЛИ МЫ ПРИДЕМ ЗА ТВОИМ ТЕЛОМ.

– Договорились.

Я залез в кабину «Мамонта».

Вера села за руль. Борис занял место стрелка в башне. Вольт устроился сзади, в десантном отсеке, среди ящиков с тушенкой и патронами, обложившись мониторами.

– Трогай, – скомандовал я.

Тяжелая машина взревела дизелем и покатила к выезду.

Мы проехали через оцепление Роя. «Куклы» расступались перед нами, опуская оружие. Они провожали нас взглядами – пустыми, но полными странной, фанатичной надежды.