Текст книги "Диагноз: Смерть (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Змеиный хвост метнулся ко мне, брызгая кислотой.

Я полоснул тесаком, отсекая змее голову.

Химера взревела двумя оставшимися глотками. Кислота прожгла мой рукав, опалив кожу, но я даже не почувствовал боли.

Я оказался за его спиной.

Там, где позвоночник соединялся с тазом.

«Истинное Зрение» показало мне структуру.

Это было не животное. Это был конструкт.

Вдоль хребта шли трубки с питательной смесью. А в районе холки светился кристалл-управляющий.

Процессор.

Если я достану до него…

Цербер развернулся с грацией кошки. Медвежья лапа врезалась мне в грудь.

Бам!

Я отлетел метров на пять, врезавшись в колбу с «Куклой».

Стекло разбилось. На меня вылились литры формалина и вывалилось полуразложившееся тело.

[HP: 60/100. Перелом двух ребер (снова). Ушиб легкого.]

Боль пробилась даже через наркотик. Я сплюнул кровь.

– Витя! – Вера стреляла без остановки. Болты отскакивали от хитина, но один вошел в нос волчьей голове.

Тварь отвлеклась на нее.

Это мой шанс.

Я встал.

В моих венах бурлил коктейль из маны и адреналина.

– Эй, Бобик! – заорал я. – К ноге!

Я поднял руку.

Вся оставшаяся мана. Все 90 единиц.

Я не буду его резать. Я его перегружу.

[Заклинание: Магический Шок.]

Я сжал кулак.

Кристалл на холке химеры вспыхнул.

Тварь замерла, ее лапы подогнулись. Она затряслась, как эпилептик.

Управляющий контур не выдержал скачка напряжения.

Цербер рухнул, снося стеллажи.

Дым повалил из сочленений его брони.

– Готов, – прохрипел я, оседая на пол.

Таймер: [15:00].

Мана: 0/100.

Эффект «Синего Тумана» начал спадать.

Меня накрыло. Холод, тошнота, темнота в глазах.

Вера подбежала ко мне, хватая за плечи.

– Ты живой?

– Пока да… – я указал дрожащей рукой на дальнюю стену ангара. Туда, где стоял сейф. – Данные… Забери данные… И найди реактор… Надо валить…

Она потащила меня к выходу, но я остановил ее.

Мой взгляд упал на разбитую колбу, в которую я влетел.

Тело, выпавшее из нее.

Мужчина. Лет пятидесяти. Седые виски. Шрам на подбородке.

Я знал это лицо. Я видел его в зеркале каждый день.

Это был мой отец.

Граф Кордо.

Он был мертв уже давно. Но его глаза… они были открыты. И в них светилась тусклая, механическая жизнь «Куклы».

Он смотрел на меня.

И его губы шевелились.

– … Виктор… беги…

Я смотрел в глаза отцу.

Раньше они были стального серого цвета. В них всегда читался интеллект и легкая усталость от ответственности за Род.

Сейчас это были два стеклянных шарика, подсвеченных изнутри тусклыми рунами подчинения.

Зрачки не реагировали на свет. Мимические мышцы провисли, превращая лицо аристократа в маску инсультника.

– … Виктор… беги… – повторили губы.

Звук шел не из горла. Он шел из голосового модулятора, вшитого в трахею. Это была не речь. Это была зацикленная запись, остаточный эхо-импульс, сработавший на триггер моего лица.

Я упал на колени рядом с ним, игнорируя хруст битого стекла под ногами.

Вонь формалина выедала глаза.

– Папа… – мой голос дрогнул. Но всего на секунду. Врач во мне задушил сына.

Я схватил его за запястье. Пульса нет. Кровь гоняет механическая помпа.

Коснулся висков.

«Истинное Зрение» работало на последних парах стимулятора, но картинку дало четкую.

Лобные доли выжжены. Вместо гиппокампа – кристалл-контроллер. Нейронные связи разорваны и заменены золотыми нитями.

Личности нет. Души нет.

Передо мной лежал кусок мяса с жестким диском вместо мозгов. Биологический дрон.

– Уходим! – Вера дернула меня за плечо. – Сюда едут! Я слышу сирены!

– Подожди.

Я не мог его оставить. Если я уйду, Орлов снова использует его. Зашьет, накачает химией и отправит убивать. Может быть, даже меня.

– Виктор… беги… – снова скрипнул модулятор.

Я посмотрел на Веру.

– Дай нож.

Она замерла. Поняла. Молча протянула мне мой тесак.

Я взял тяжелое лезвие. Рука не дрожала. Наркотик все еще держал меня в режиме «Машины».

– Прости, – прошептал я, наклоняясь к его уху. – Операция прошла неудачно. Пациент неоперабелен.

Я не стал резать горло. Это грязно.

Я вогнал острие точно в основание черепа, разрушая кристалл-контроллер и ствол мозга.

Свет в глазах отца погас мгновенно. Тело обмякло, превратившись просто в труп.

Теперь он свободен.

[Эффект: Моральная травма. Адреналин падает. Таймер: 10:00.]

Я встал. Мир качнулся.

– Данные! – рыкнул я, шатаясь. – Серверная! Вон там, за стеклом!

Мы рванули в операторскую.

Сейф был открыт (ученые в панике не заперли). Внутри – ряды жестких дисков.

Я сгреб все, что влезло в карманы. Планшет, какие-то папки с грифом «Совершенно Секретно», черный кристалл памяти.

– Все! Валим!

– А завод⁈ – крикнула Вера. – Ты обещал сжечь!

Я посмотрел на пульт управления.

Сложная панель. Сотни кнопок. Разбираться некогда.

– Я не буду его жечь. Я его отравлю.

Я увидел рычаг с маркировкой «Аварийный сброс реагентов». И второй – «Система охлаждения».

В нормальном режиме это требует ключа доступа и подтверждения.

Но я просто разбил стекло приборной панели рукояткой тесака и дернул оба рычага вниз, замыкая контакты телом ножа.

Искры. Запах горелой проводки.

Где-то в недрах завода завыли насосы.

Трубы под потолком затряслись.

– Смесь кислоты и щелочи без охлаждения, – пояснил я, перекрикивая сирену. – Экзотермическая реакция. Через три минуты здесь будет филиал ада. Бегом!

Мы бежали.

Ноги были ватными. «Синий Туман» выветривался, оставляя взамен свинцовую тяжесть. Каждый шаг отдавался болью в каждом нервном окончании.

– Не падать! – Вера тащила меня за шиворот, как котенка. – Только не сейчас, док!

Мы вывалились во двор.

Дождь. Холодный, спасительный дождь.

«Буханка» стояла там же, дымя пробитым радиатором.

Шустрого на капоте уже не было – его тело сползло в грязь, превратившись в кровавое месиво.

Вера закинула меня на пассажирское сиденье и прыгнула за руль.

Ключ на старт.

Мотор кашлянул. Еще раз.

– Давай, родная, давай… – шептала она.

Двигатель взревел.

Машина сорвалась с места, переезжая трупы охранников.

Мы вылетели за периметр.

Я смотрел в боковое зеркало.

Ангар за спиной вдруг вспучился. Крыша подлетела вверх, словно крышка на кипящей кастрюле.

БУ-У-УМ!

Не огненный гриб. Нет.

Облако едкого, зеленого дыма вырвалось наружу, пожирая металл и бетон. Стены сложились внутрь.

Химзавод превратился в лужу кислотной слизи.

– Красиво… – пробормотал я. Язык заплетался.

Таймер перед глазами мигал красным: [00:00].

– Витя? – голос Веры звучал глухо, как из бочки. – Витя, не спать!

Меня начало трясти.

Зубы выбивали дробь. Мышцы скрутило судорогой.

Откат.

Организм, из которого выжали все ресурсы, уходил в аварийное отключение.

Температура упала. Сердце сбилось с ритма.

– В колику… – прохрипел я, хватая Веру за руку. Пальцы не слушались. – Глюкозу… тепло… не давай… спать…

– Держись! До дома десять минут!

Свет померк.

Последнее, что я видел – это профиль Валькирии, сжимающей руль, и зеленый дым в зеркале заднего вида.

Потом интерфейс выдал финальное сообщение:

[Критическая ошибка системы. Принудительная гибернация. Ресурс тела исчерпан.]

[Загрузка протокола восстановления…]

[Ошибка. Нет маны.]

Темнота.

Я плыл в черной воде. Холодной и густой, как нефть.

Где-то далеко вверху горел свет. Но я не мог всплыть. Меня тянуло на дно что-то тяжелое.

Я посмотрел вниз.

К моей ноге была привязана цепь. А на другом конце цепи висел труп моего отца.

Он открыл глаза и улыбнулся.

– Ты такой же, как я, Виктор. Ты используешь людей. Ты делаешь из них инструменты. Мы с тобой – одной крови.

– Нет, – попытался крикнуть я, но изо рта вылетели только пузыри.

– Да, – шептал океан голосом Орлова. – Добро пожаловать в Клуб.

[Система: Перезагрузка…]

[Проверка целостности ядра… ОШИБКА.]

[Печень: Токсическое поражение 40%.]

[Почки: Фильтрация снижена до 30%.]

[Нервная система: Критический износ миелиновых оболочек.]

[Запуск протокола принудительного пробуждения. Причина: Обезвоживание.]

Первым вернулся вкус.

Вкус медной монеты, которую неделю держали во рту у покойника.

Потом – запах.

Хлорка, пыль, старые тряпки и куриный бульон.

И, наконец, боль.

Она не пришла волной. Она просто включилась, как свет в операционной. Яркая, бестеневая, всепроникающая. Болел каждый миллиметр тела. Казалось, что мои вены набили битым стеклом, а мышцы прокрутили через мясорубку.

Я попытался открыть глаза.

Веки весили по тонне. Ресницы склеились гноем.

– … воды… – прохрипел я.

Звук собственного голоса отозвался в черепе взрывом гранаты.

К губам прижалось что-то холодное и твердое. Металлическая кружка.

Вода потекла в пересохшее горло, но организм тут же взбунтовался. Желудок спазмировал.

Меня вывернуло. Желчью, кислотой, остатками жизни.

– Тихо, Док, тихо. Не дергайся.

Голос Веры. Спокойный, уверенный.

Чья-то сильная рука держала меня за плечи, не давая захлебнуться.

Я сплюнул вязкую слюну и снова откинулся на подушку.

Подушку?

Я разлепил глаза.

Я лежал на том же диване в углу кухни, накрытый горой пледов.

Окна были забаррикадированы листами железа (видимо, снятыми с крыши). На столе горела керосиновая лампа.

Вера сидела рядом, чистя трофейный автомат. На ней была та же грязная майка и бронежилет.

Кузьмич возился у печки, помешивая что-то в котелке. Голова старика была замотана окровавленной тряпкой.

– Сколько… – я попытался сглотнуть, но горло было как наждак. – Сколько я был в отключке?

– Двое суток, – ответила Вера, не отрываясь от затвора. – Мы думали, ты всё. Остываешь. Температура под сорок, бред, судороги. Кузьмич уже молитвы читал.

– Двое суток… – я попытался приподняться, но руки дрожали так, что я не мог опереться. – Враги?

– Тихо. Орлов, видимо, считает убытки. Или думает, что мы сдохли при взрыве. Вокруг тишина. Только дроны летают, но я их сбиваю, если низко спускаются.

Я закрыл глаза, сканируя себя «Истинным Зрением».

Картина была паршивая.

Резерв маны – 5 единиц. Естественная регенерация едва справлялась с поддержкой жизни.

Внутренние органы воспалены. Последствия «Синего Тумана». Я сжег свой ресурс на месяц вперед.

Но я жив.

И ребра… ребра начали срастаться. Видимо, во сне я инстинктивно направлял крохи маны на остеосинтез.

– Где планшет? – спросил я.

– У тебя под подушкой. Ты в бреду орал, чтобы мы его не трогали, иначе ты нам руки оторвешь.

Я сунул руку под голову. Холодный пластик. На месте.

– А диск? Черный кристалл?

– Там же.

Я вытащил добычу.

Руки тряслись, как у паркинсоника, но я смог разблокировать экран.

Папка «Проект: КУКЛА».

Я открыл первый файл.

Схемы. Формулы. Отчеты о вскрытиях.

Я читал, и волосы на моем затылке шевелились.

Это была не просто некромантия. И не просто кибернетика.

Это была хирургия души.

Имперские ученые нашли способ отделять астральное тело от физического, сохраняя моторику и рефлексы.

Они вырезали «Я» человека, оставляя пустую оболочку, которую можно было программировать.

В качестве процессора использовали осколки душ древних демонов или искусственные кристаллы.

«Материал: Должники категории D. Социально неопасны. Родственников нет или лишены прав».

«Эффективность боевой единицы: 300% от стандарта».

«Стоимость производства: 50 000 рублей».

Дешевле, чем новый автомобиль.

– Твари, – выдохнул я. – Они поставили это на поток.

– Что там? – спросила Вера.

– Инструкция, как сделать из человека тостер с функцией убийства.

Я посмотрел на черный кристалл.

– А здесь, судя по всему, коды доступа к управляющему контуру. Если я их взломаю… я смогу перехватить управление любой «Куклой» в радиусе километра.

– И армией твоего отца? – тихо спросил Кузьмич от печки.

Я вздрогнул.

– Отца больше нет, Кузьмич. Я его… отключил. Там было только тело.

Старик опустил голову, перекрестился.

– Царствие небесное…

Я отложил кристалл. Сейчас у меня не хватит мозгов и маны для дешифровки.

Мне нужно восстановиться.

– Вера, что с едой?

– Крупа и тушенка. Нашли в машине. Еще есть деньги. Твои трофейные. Семьдесят кусков.

– Отлично.

Я сел, преодолевая головокружение.

– Нам нужно укрепляться. Этот особняк – решето. Двое суток тишины – это подарок, но он кончится. Орлов поймет, что мы живы.

– И что ты предлагаешь? – Вера щелкнула затвором, собирая автомат. – Нанять строителей?

– Нет. Нанять убийц.

Я снова включил планшет, открывая базу «Неликвид».

Мне нужен был специалист.

Не просто мясо. Мяса у Орлова много.

Мне нужен тот, кто умеет работать против мяса.

Я листал анкеты.

«Маг Огня, пироман. Списан за поджог казармы». Слишком нестабилен.

«Снайпер, эльф-полукровка. Слепой на один глаз». Не пойдет.

«Техномаг. Лишен лицензии за взлом банковских серверов». Полезно, но позже.

И тут мой палец замер.

Объект № 99-Z «Мясник».

Имя: Борис (Фамилия: Бритва).

Возраст: 40 лет.

Класс: Берсерк / Маг Крови (латентный).

Статус: В бегах / Пойман охотниками за головами. Содержится в частной тюрьме «Яма-2».

Примечание: Каннибализм (не доказано). Крайняя степень жестокости. Иммунитет к ментальному контролю. Использовался как гладиатор для особых боев.

Я вспомнил его.

Борис Бритва. Легенда подпольных боев. Говорили, что он однажды откусил нос своему противнику, будучи связанным.

Но меня интересовало другое.

«Иммунитет к ментальному контролю».

Орловские «Куклы» управляются ментально. Цербер использовал ментальный визг.

Борис – это идеальный танк против армии Орлова. Его нельзя подчинить. Его можно только убить, а это очень сложно.

– Вера, – я развернул планшет к ней. – Ты знаешь, где находится «Яма-2»?

Она глянула на экран и скривилась.

– Знаю. Это не тюрьма. Это скотобойня для особо буйных. Ты хочешь вытащить этого?

– Я хочу его купить.

– На него аукцион завтра, – она ткнула пальцем в дату. – Стартовая цена – сто тысяч. У нас семьдесят.

– Значит, мы не будем участвовать в аукционе. Мы его сорвем.

Я встал. Ноги дрожали, но держали.

– Мне нужен коктейль.

– Какой? – напрягся Кузьмич. – Опять эту дрянь колоть будешь?

– Нет. Питательный. Глюкоза, белок, витамины. Сделай мне бульон, старик. Самый крепкий, какой можешь. И добавь туда того спирта, что остался.

Я посмотрел на свои руки. Вены потемнели, но свечение ушло.

– Мне нужно разогнать метаболизм. Завтра мы идем за покупками.

– Ты едва стоишь, – заметила Вера.

– А мне и не надо стоять. Мне надо думать. А думать я умею даже лежа.

Я взял со стола трофейный пистолет Кэпа. Проверил обойму. Полная.

– Вера, проведи инвентаризацию оружия. Кузьмич, вари зелье.

Я посмотрел в темное окно, забитое железом.

– Орлов думает, что мы прячемся. Что мы зализываем раны.

Я усмехнулся, чувствуя вкус крови на губах.

– Он прав. Но он не знает одного. Раны зверя делают его злее.

[Система: Регенерация ускорена. Расчетное время восстановления боеспособности: 12 часов.]

Я упал обратно на диван, закрывая глаза.

В голове уже крутился план.

Семьдесят тысяч. Частная тюрьма. Аукцион.

И один бешеный берсерк, который ненавидит весь мир.

Идеальная компания для Реаниматолога.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 6

АУДИТОРЫ СМЕРТИ

Утро началось не с кофе. Оно началось с внутривенной инъекции.

Я сидел на краю стола, закатав рукав камзола. Игла вошла в вену привычно, почти без боли – кожа там уже превратилась в дуршлаг.

В шприце плескался мутный коктейль: глюкоза, кофеин, остатки лидокаина и вытяжка из каких-то корней, которые Кузьмич нашел в подвале.

– Жми, – кивнул я Вере.

Она надавила на поршень.

Жидкость пошла по вене. Сердце споткнулось, потом забилось ровнее, разгоняя кровь по сонным артериям. Туман в голове немного рассеялся, уступая место холодной, злой ясности.

[Статус: Стабилизация. Эффект «Тремор» снижен на 50%.]

– Жить буду, – я выдернул иглу и зажал место укола ваткой. – Но недолго, если мы не найдем мне нормальную биохимию.

Я слез со стола. Ноги держали. Уже прогресс.

Вера стояла напротив, придирчиво осматривая меня.

– Ты похож на восставшего мертвеца, которого забыли закопать, – резюмировала она. – Камзол в пятнах крови, лицо серое, под глазами синяки. Тебя охрана пристрелит на входе, чтобы не заразился никто.

– В этом мире, Вера, внешность – ничто. Статус – всё.

Я взял со стола планшет Волкова. Экран засветился, показывая логотип банка «Золотой Грифон».

– Мы идем туда не как покупатели. Мы идем как Кредиторы. А кредиторы имеют право выглядеть дерьмово. Это показывает, как тяжело мы работаем, выбивая долги.

– А я? – она поправила лямку трофейного автомата, висящего на плече поверх бронежилета.

– А ты – мой аргумент. Тяжелый, калибра 5.45. Твоя задача – молчать, смотреть на всех как на мишени и, если я подам знак, открывать огонь на поражение.

– Какой знак?

– Если я упаду или начну кричать «Вали их всех».

«Яма-2» располагалась в старом форте времен какой-то забытой войны, на скалистом берегу реки.

Снаружи это выглядело как нагромождение бетона и колючей проволоки. Внутри, как я знал из базы данных, это был элитный клуб для тех, кому обычные развлечения кажутся пресными.

Мы подъехали к КПП на нашей ржавой, простреленной «Буханке».

Контраст был разительным. На парковке сверкали лаком лимузины, броневики частных охранных предприятий и спортивные болиды золотой молодежи.

Наша машина смотрелась здесь как бомж на светском рауте.

К нам тут же направился начальник охраны – орк в дорогом костюме, который трещал на его бицепсах. За ним семенили два автоматчика.

– Частная территория! – рявкнул орк, даже не дойдя до окна. – Разворачивай свое корыто, пока я его не сплющил!

Вера заглушила мотор. Двигатель чихнул и заглох с предсмертным хрипом.

Я опустил стекло.

– Доброе утро, – мой голос был тихим, усталым и пропитанным таким высокомерием, которое вырабатывается только поколениями аристократии (или годами работы главврачом). – Вызовите управляющего. У нас внеплановый аудит залогового имущества.

Орк моргнул. Он ожидал страха, извинений, но не наезда.

– Чего? Какой аудит? Ты кто такой, чучело?

Я медленно, двумя пальцами, протянул ему планшет. На экране горел QR-код с цифровой подписью Сергея Волкова. Уровень доступа: «Красный».

– Банк «Золотой Грифон», департамент проблемных активов. Меня зовут Виктор Кордо. Это, – я кивнул на Веру, которая демонстративно положила руку на цевье автомата, – служба взыскания.

Орк взял планшет. Просканировал код своим браслетом.

Браслет пискнул и загорелся зеленым.

Лицо начальника охраны вытянулось. В базе данных этот код значился как «Личный порученец Акционера».

– Прошу прощения… господин Кордо, – тон орка сменился мгновенно. Хамство испарилось, осталось лакейство. – Не были предупреждены. Сами понимаете, мероприятие закрытое…

– Именно поэтому мы здесь, – перебил я, забирая планшет. – Есть подозрение, что лот №99 выставляется с нарушением обременения. Открывай ворота. И найди место для парковки. В тени. Моя машина не любит перегрева.

Орк отдал честь (!) и заорал на подчиненных, чтобы те открывали шлагбаум.

Вера хмыкнула, заводя «Буханку».

– Ты страшный человек, Док. Врешь как дышишь.

– Я не вру. Борис Бритва действительно проблемный актив. Просто проблема не в деньгах, а в том, что он сейчас всех убьет.

Внутри форт был переоборудован с размахом.

Мы прошли через рамки металлоискателей (которые орк предусмотрительно отключил для нас) и попали в ложу.

Это был амфитеатр.

Внизу, в глубокой бетонной яме, посыпанной желтым песком, стояли клетки.

Вокруг, на террасах, сидела публика.

Я включил «Истинное Зрение» на минимум, экономя крохи маны (реген поднял резерв до 7 единиц).

Публика была пестрой.

Разжиревшие купцы, прячущие садизм за дорогими сигарами.

Аристократы в масках (анонимность тут ценилась).

Представители кланов, ищущие дешевое «мясо» для своих гвардий.

И, конечно, букмекеры.

Мы заняли места в заднем ряду, в тени колонны. Вера встала за моей спиной, превратившись в статую.

– Дамы и господа! – голос конферансье, усиленный магией, заполнил зал. – Мы начинаем наш утренний сейл! Сегодня у нас особое меню!

На песок вывели первый лот.

Девушка-эмпат. Сломана психика. Стартовая цена – 20 тысяч.

Ее купил какой-то старик за тридцать. Для коллекции.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

«Спокойно, Виктор. Ты не Бэтмен. Ты не можешь спасти всех. Заберем Бориса – вернемся за остальными. Когда будет армия».

– Лот номер семь! – объявил ведущий. – Для ценителей грубой силы! Бывший шахтер, модификант! Сила – класс В!

Вывели огромного мужика с кибер-руками. Он рычал и кидался на ограждение.

Ушел за пятьдесят тысяч клану Строителей.

– И наконец… – свет прожекторов сфокусировался на главных воротах арены. – Жемчужина нашей коллекции! Лот №99! Легенда подполья! Борис «Бритва»!

Ворота со скрежетом поползли вверх.

Из темноты не вышел человек.

Оттуда выкатили клетку.

Это был куб из армированного стекла и титановых прутьев. Внутри, опутанный цепями, сидел человек.

Или зверь?

Он был огромен. Даже сидя, он казался горой. Его кожа была покрыта шрамами так плотно, что казалась картой неизвестного мира. Голова выбрита налысо, на затылке – татуировка в виде штрих-кода (рабская метка, перечеркнутая крестом).

На его лице был намордник. Стальной, приваренный к ошейнику.

– Стартовая цена – сто тысяч рублей! – взвизгнул ведущий. – Идеальный телохранитель! Абсолютный иммунитет к ментальной магии! Единственный минус – требует кормления свежим мясом три раза в день!

Зал загудел.

– Сто десять! – крикнул кто-то из первого ряда.

– Сто двадцать!

– Сто пятьдесят! – поднял табличку представитель Стервятников.

Я похолодел. Стервятники здесь. Если они купят Бориса, они получат машину смерти, которую не смогут контролировать, но смогут натравить на меня.

Я посмотрел на Веру.

– Пора, – шепнул я.

– Стрелять? – ее палец лег на спуск.

– Нет. Пока рано.

Я встал.

Мой рваный камзол развевался на сквозняке.

– Протестую! – мой голос, в который я вложил остатки командирской воли, перекрыл гул толпы.

Все головы повернулись ко мне.

Ведущий поперхнулся.

– Кто… кто вы?

– Я представляю Банк «Золотой Грифон», – я поднял планшет над головой. – Данный лот является залоговым имуществом по невыплаченному кредиту предыдущего владельца. Любая сделка по нему незаконна и будет аннулирована!

Тишина.

Мертвая тишина.

В мире Бояр-аниме можно убить человека. Но кинуть Банк – это святотатство.

– Это ошибка! – крикнул распорядитель аукциона, выбегая на песок. – У нас все документы чистые! Мы купили его у Охотников!

– Охотники украли залог, – я начал спускаться по ступеням вниз, прямо к арене. Вера тенью следовала за мной, держа ствол направленным на охрану. – Я требую немедленного изъятия актива для проведения экспертизы.

Я подошел к самому ограждению.

Борис в клетке поднял голову.

Его глаза…

Они были не безумными. Они были красными от лопнувших сосудов, но в них светился холодный, расчетливый интеллект хищника, который ждет, пока дрессировщик допустит ошибку.

Он смотрел прямо на меня.

И он улыбался под намордником. Я видел это по морщинам у глаз.

Он понял игру.

– Предъявите документы! – заорал представитель Стервятников, вскакивая с места. – Это блеф! Я знаю этого оборванца! Это Кордо! Тот самый, за голову которого назначена награда!

Черт.

Слишком много знакомых лиц.

– Охрана! – визгнул ведущий. – Взять их!

Я посмотрел на Бориса.

Дистанция – десять метров. Между нами – бронированное стекло клетки.

У меня 7 единиц маны.

Этого не хватит, чтобы убить охрану.

Но этого хватит, чтобы разрушить замок на клетке.

– Вера, огонь! – крикнул я, падая на песок.

Автоматная очередь прошила воздух.

Но я не стрелял. Я выбросил руку вперед, фокусируясь на замке титановой клетки.

[Заклинание: Коррозия.]

Это было не боевое заклинание. Это был химический катализатор. Я ускорил окисление металла в тысячу раз.

Запорный механизм, сделанный из закаленной стали, вдруг покрылся рыжим налетом, заскрипел и рассыпался прахом.

Дверь клетки с лязгом распахнулась.

Борис Бритва встал.

Он разорвал цепи на руках одним рывком (видимо, они тоже проржавели от моего импульса, или он просто ждал момента).

Он сорвал намордник, вырывая его вместе с кусками кожи.

И зарычал.

– МЯСО!!!

Аукцион закончился. Началась резня.

Если вы никогда не видели, как сто тридцать килограммов живых мышц, ускоренных магией крови, проходят сквозь строй вооруженной охраны – вы ничего не знаете о балете.

Это было искусство.

Грязное, кровавое, хрустящее искусство.

Борис не побежал. Он прыгнул.

С места, без разбега, он преодолел пять метров, разделявших клетку и оцепление.

Первый охранник, тот самый, что тыкал в меня стволом минуту назад, даже не успел нажать на спуск.

Огромная ладонь Бритвы накрыла его лицо, как крышка кастрюлю.

Рывок.

Хруст шейных позвонков прозвучал как выстрел стартового пистолета.

Тело охранника, ставшее вдруг тряпичной куклой, полетело в толпу зрителей, сбивая с ног напомаженного купца.

– Огонь! Валите урода! – заорал начальник охраны с верхней террасы.

Затрещали автоматы.

Пули застучали по шкуре берсерка.

Я видел, как свинец входит в плоть. Я видел брызги крови.

Но для Бориса это было топливом.

Его аура, до этого тлеющая тусклым багровым светом, вспыхнула.

Магия Крови.

Каждая рана запускала каскад регенерации и выброс эндорфинов. Он не чувствовал боли. Он чувствовал кайф.

– В укрытие! – я схватил Веру за плечо и дернул ее за бетонный выступ ограждения.

Вовремя.

Очередь, предназначенная мне, выбила крошку из того места, где только что была моя голова.

– Мы в ловушке! – крикнула Вера, меняя магазин. – Выход перекрыт! Стервятники!

Я выглянул.

В ВИП-ложе творился ад. Аристократы в панике давили друг друга в дверях.

Но группа Стервятников – трое бойцов и один маг в деловом костюме – не бежала.

Они заняли позицию у единственного выхода.

Маг (тот самый, что узнал меня) поднял руки. Пол арены дрогнул.

Из песка выросли каменные шипы, отсекая Бориса от охраны.

– Кончайте зверя! – скомандовал маг. – А Кордо возьмите живым! Он мне нужен для опытов!

Борис взревел. Он попытался проломить каменную стену плечом, но Маг Земли был ранга «Мастер». Камень был пропитан маной, тверже стали.

Бритва оказался в каменном мешке.

Сверху, с балконов, его начали расстреливать как в тире.

Он ревел, закрываясь руками, но пули грызли его плоть быстрее, чем она срасталась.

Еще минута – и он упадет от потери крови. А следом за ним – мы.

Мой мозг работал на остатках стимулятора, просчитывая варианты.

Маны – ноль.

Стрелять я не умею.

Но я умею видеть.

Я активировал «Истинное Зрение». Глаза обожгло болью, но картинка прояснилась.

Структура каменной стены.

Она была монолитной… почти.

В основании, там, где плиты стыковались с песком арены, была «точка напряжения». Узел, через который маг питал конструкцию.

Если ударить туда – стена рассыплется в пыль.

Но ударить нужно сильно. Сильнее, чем может человек.

– Бритва! – заорал я, перекрикивая пальбу. – Бритва, слушай меня!

Он обернулся. Его лицо было маской из крови. Безумные глаза шарили по трибунам в поисках жертвы.

Он увидел меня.

Рыкнул и шагнул в мою сторону. Для него я был просто еще одним куском мяса.

– Назад, идиот! – крикнул я. – Я твой выход!

Я высунулся из укрытия и указал тесаком на основание стены, прямо под ногами Мага Земли.

– Бей вниз! В стык плит! Там пустота! Ломай фундамент!

Борис замер на секунду.

Его инстинкты орали «УБЕЙ ВСЕХ», но его боевой опыт (он был гладиатором десять лет) подсказал, что парень в рваном камзоле говорит дело.

Он развернулся.

Набрал инерцию.

И с воплем, от которого заложило уши, обрушил оба кулака, сцепленных в замок, на указанную точку.

Удар был чудовищным.

Он вложил в него всю свою ярость и магию крови.

КРАК!

Земля содрогнулась.

Магический конструкт, потеряв точку опоры, пошел трещинами.

Каменная стена лопнула и осыпалась.

Маг Стервятников, стоявший на возвышении, потерял равновесие. Плита под его ногами ушла вниз.

Он рухнул на песок арены, прямо под ноги освобожденному зверю.

– Нет… – прошептал маг, пытаясь создать щит.

Поздно.

Борис схватил его за ногу.

Поднял в воздух, как тряпичную куклу.

И с размаху ударил о бетонный пол.

Звук был мокрым. Как будто арбуз сбросили с пятого этажа.

Представитель клана Стервятников перестал существовать как биологическая единица.

Охрана дрогнула.

Увидев, как их босса превратили в фарш, наемники сделали единственно верное решение.

Они побежали.

– Выход чист! – крикнула Вера, укладывая очередью последнего, самого смелого автоматчика. – Витя, уходим!

Я перемахнул через ограждение на песок.

Борис стоял над трупом мага, тяжело дыша. Пар валил от его разгоряченного тела. Раны на груди и плечах затягивались на глазах, оставляя белые рубцы.

Он медленно повернул голову ко мне.

В его глазах угасал огонь безумия, уступая место холодному, звериному голоду.

Он сделал шаг ко мне.

Вера вскинула автомат, целясь ему в лоб.

– Не дергайся, здоровяк! Положу!

– Опусти ствол, – спокойно сказал я, не отводя взгляда от Бориса. – Если бы он хотел меня убить, он бы уже метнул в меня кусок бетона.

Я подошел к гиганту. Вплотную.

Мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. От него пахло кровью, потом и смертью.

– Ты свободен, – сказал я. – Клетка открыта. Ошейника нет.

Борис молчал. Он пробовал воздух на вкус.

– Ты открыл замок, – пророкотал он. Голос был похож на скрежет гравия в бетономешалке. – Зачем?

– Мне нужен специалист.

– Я не специалист. Я убийца.

– В моем резюме это синонимы.

Я пнул труп мага Стервятников носком сапога.

– Эти ребята хотели купить тебя, чтобы сделать цепным псом. Я предлагаю другое.

– Что? – он прищурился.

– Охоту.

Я обвел рукой разрушенную арену, трупы охраны и разбегающихся богачей.

– Ты ненавидишь их. Всех их. Тех, кто сажал тебя в клетку. Тех, кто делал ставки. Тех, кто смотрел.

В глазах Бориса вспыхнул огонек понимания.

– Я предлагаю тебе не просто убивать ради еды. Я предлагаю тебе уничтожить Систему, которая порождает такие клетки.

– Ты слишком мелкий для таких слов, – хмыкнул он.

– Я – Виктор Кордо. Реаниматолог. И я только что убил Мастера Земли твоими руками. Представь, что мы сделаем вместе.

Борис посмотрел на свои руки, потом на меня.

Его губы растянулись в жуткой улыбке, обнажив сточенные, желтые зубы (часть из них была заменена на стальные импланты).

– Кордо… Я слышал. Твой папаша был тем еще ублюдком.

– Я лучше. Я честнее.

– Плата? – спросил он.

– Мясо врагов – твое. Деньги – пополам. Лечение – бесплатно. И… – я выдержал паузу, – … я знаю, где находится тот, кто продал тебя в рабство первый раз.

Это был удар наугад. Но я попал.

Лицо Бритвы окаменело.

– Ты знаешь, где Шрам?

– Я найду его. У меня есть база данных всего дерьма в этом городе.

Он протянул мне руку. Ладонь размером с лопату.

– Если соврал – съем твою печень.

– Договорились. Но печень у меня токсичная, не советую.

Я пожал его руку. Кости хрустнули, но я не поморщился.

– Вера! – крикнул я. – Подгоняй карету! У нас пополнение штата!