Текст книги "Диагноз: Смерть (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Мои БТРы на ходу, – ответил Волков. – Экранирование выдержало твой ЭМИ-удар. Лимузин тоже в строю. А вот джипы Анархистов – металлолом. Электроника выгорела.

– Значит, пехота пойдет пешком. Или на броне.

Я посмотрел на Бориса.

Гигант нашел себе новую игрушку. Он снял с турели сбитого джипа крупнокалиберный пулемет «Корд». Вместе со станком и лентой.

Сейчас он прилаживал эту дуру себе на плечо, используя ремни безопасности от машины как разгрузку.

– Тяжелый… – довольно урчал Бритва. – Хороший калибр. Пробивает стены.

– Борис, ты не Рэмбо, – вздохнула Вера, которая проверяла магазины своего «Винтореза». – Тебя отдачей опрокинет.

– Я сам кого хочешь опрокину.

К нам подошел Вольт. Хакер выглядел так, будто его пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, но неправильно. Его глаза все еще слабо светились, а руки тряслись.

– Док, я настроил связь. Нексус работает в пассивном режиме. Мы можем транслировать команды через Рубин. Но есть нюанс.

– Какой?

– Имперский протокол требует… эмм… знаменосца. Система заточена под иерархию. Им нужен визуальный ориентир. Лидер, за которым они пойдут в огонь.

– Я их Отец.

– Ты – сервер. А им нужен командир на поле боя. Тот, кто будет нести Штандарт.

Я посмотрел на Бориса с пулеметом.

Потом на Волкова в костюме-тройке.

Потом на Веру.

И, наконец, мой взгляд упал на «Куклу» №1.

Тот самый парень-курьер, который первым откликнулся на мой зов в Порту. У него не было уха, а лицо представляло собой маску из шрамов. Но он стоял в первом ряду, держа в руках трофейный флаг Анархистов – черное полотнище с черепом.

Только череп он закрасил кровью.

– Пусть несут это, – решил я. – Черный флаг. Символ чумы. Это будет наш бренд.

– По машинам! – скомандовал Волков. В его голосе зазвенела сталь. Он снова был Хозяином. – Мы едем домой. И в моем доме завелись крысы, которых нужно вытравить.

Мы погрузились.

Я, Волков и Вольт – в бронированный лимузин.

Вера и Борис – на головной БТР наемников.

Остальная армия – три тысячи «мертвых душ» – выстроилась в колонну по четыре.

– Трогай, – сказал я водителю.

Кортеж двинулся.

Зрелище, должно быть, было апокалиптическим.

Черный лимузин, два БТРа и бесконечная река людей с пустыми глазами, вооруженных всем, что стреляет и режет.

Мы выехали из леса на трассу.

Редкие гражданские машины, которые пытались проехать в город, шарахались на обочины, врезались в отбойники. Водители бросали рули и бежали в поля.

Никто не хотел связываться с похоронной процессией, которая решила захватить мир.

– Новости, – потребовал Волков, наливая себе виски из встроенного бара. – Что в центре?

Вольт подключился к медиа-системе машины.

«…бои в районе Деловой Башни. Частная армия Графа Орлова удерживает периметр. Правительственные войска блокируют район, но не вмешиваются. Официальная версия – локальный бунт синдикатов…»

– Они боятся, – усмехнулся Волков. – Император ждет, кто победит. Если Орлов удержит власть – с ним договорятся. Если мы его свалим – нас объявят героями, которые спасли город от террориста. Политика.

– А если мы сдохнем? – спросил я, глядя в окно на мелькающие столбы.

– Тогда нас объявят причиной эпидемии и сожгут трупы напалмом. Ничего личного.

Впереди показался силуэт города.

Небоскребы, пронзающие низкие тучи. И самый высокий из них – Башня «Грифон». Черная игла из стекла и стали, увенчанная золотой статуей мифического зверя.

Штаб-квартира Банка. И логово Орлова.

– Там моя операционная, – сказал Волков, глядя на башню с ненавистью. – На верхнем этаже. И там его кабинет.

– А еще там хранилище, – напомнил я. – Где лежат деньги, на которые он купил половину Совета.

– И сервер резервного копирования, – добавил Вольт. – Если мы не уничтожили данные в Костнице окончательно, то бэкапы там.

Я потрогал Рубин в кармане. Он был горячим.

Имперский протокол требовал подчинения.

– Мы не будем стучаться, Сергей.

– Я знаю. У меня есть ключи от всех дверей.

Он нажал кнопку на панели интеркома.

– Всем бортам. Режим тишины – отставить. Включить трансляцию.

– Какую трансляцию? – не понял я.

Волков улыбнулся.

– Гимн Банка «Грифон». Пусть знают, что Кредитор пришел за просрочкой.

Из внешних динамиков БТРов и лимузина грянула музыка.

Тяжелая, пафосная симфоническая классика. «Полет Валькирий» Вагнера, только в современной обработке – с басами, от которых дрожали стекла в соседних домах.

Мы въезжали в город под музыку.

Армия мертвецов, ведомая банкиром и врачом-убийцей.

Лучшего финала для этого мира я и представить не мог.

Площадь перед Башней «Грифон» была пуста.

Ни машин, ни людей, ни даже голубей. Только мокрый гранит, в котором отражалось свинцовое небо и неоновая вывеска «GRIFFON BANK: ВАШЕ БУДУЩЕЕ ПОД ЗАЩИТОЙ».

Наше будущее подъехало к парадному входу на двух БТРах и лимузине, сопровождаемое армией мертвецов.

Музыка стихла. Волков вырубил динамики.

Тишина перед штурмом давила на перепонки сильнее, чем грохот вагнеровских труб.

– Останови здесь, – скомандовал банкир водителю.

Лимузин встал в пятидесяти метрах от вращающихся стеклянных дверей.

Волков достал планшет – золотой, инкрустированный бриллиантами, символ его власти.

– Сейчас я отключу турели и открою шлюз, – сказал он уверенно, но его палец дрожал над экраном. – Код «Альфа-Зеро». Приоритет владельца.

Он нажал ввод.

Башня ответила.

Не зеленым светом индикаторов.

Она ответила тем, что опустила бронированные жалюзи на всех окнах первого этажа.

Из скрытых ниш в гранитных клумбах с декоративными елочками выдвинулись спаренные турели «Вулкан».

А на планшете Волкова высветилась красная надпись:

[ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН. ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ «С. ВОЛКОВ» СТАТУС: ЛИКВИДИРОВАН.]

– Сука… – выдохнул банкир. Он швырнул планшет на пол машины. Экран треснул. – Орлов списал меня официально. Мои биометрические данные удалены из реестра. Для системы безопасности я – никто. Чужак. Мишень.

– Я же говорил, – я открыл дверь лимузина. – Корпоративная этика – это миф. Выходим. Сейчас здесь станет жарко.

Мы выбрались наружу, прячась за броней БТРов.

– Борис! – крикнул я. – Подави огневые точки! Вера, сними сенсоры!

– С удовольствием! – проревел гигант с брони головного транспортера.

Он развернул «Корд».

ДУ-ДУ-ДУ-ДУ-ДУ!

Крупнокалиберные пули, способные пробивать кирпичные стены, ударили по гранитным клумбам. Каменная крошка брызнула фонтаном. Одна из турелей захлебнулась, искря перебитой проводкой.

Но остальные пять открыли ответный огонь.

Шквал свинца ударил по БТРу. Броня звенела, краска отлетала лохмотьями.

Борис хохотал, поливая фасад здания огнем. Ему было плевать на рикошеты – он был в своей стихии.

– Рой! – я сжал Рубин в кармане (он все еще был теплым, хоть и не активным магически – просто фонил властью).

Мне не нужна была мана, чтобы управлять ими сейчас. Имперский протокол «Дисциплина» работал на рефлексах.

Я махнул рукой в сторону входа.

– ВЗЯТЬ!

Три тысячи «Кукол» сорвались с места.

Это было похоже на цунами из плоти.

Они не стреляли. Они бежали.

Турели косили их рядами. Я видел, как тела разлетаются на куски, как отрываются конечности. Кровь заливала гранит площади, превращая его в каток.

Но задние бежали по трупам передних.

Они достигли турелей за десять секунд.

«Куклы» навалились на пулеметы, забивая стволы своими телами, ломая механизмы поворота голыми руками, вгрызаясь зубами в гидравлику.

Механика проиграла Биологии. Масса победила Технологию.

Через минуту стрельба стихла.

Турели превратились в груды искореженного металла, погребенные под холмами из трупов.

– Путь чист! – крикнула Вера, перезаряжая винтовку. Она только что ювелирным выстрелом сняла камеру наблюдения над входом.

– Вперед! – скомандовал я.

БТР взревел двигателем и рванул к главному входу.

Удар бампера.

Бронированное стекло холла разлетелось вдребезги, осыпавшись дождем из алмазной пыли.

Машина въехала прямо в лобби, давя под колесами стойку ресепшена из красного дерева.

Мы вошли следом, шагая по битому стеклу.

Лобби «Грифон Банка» поражало масштабом. Потолки высотой в двадцать метров, колонны, золотые люстры. Храм Маммоны.

Сейчас этот храм был осквернен.

На полу валялись гильзы и куски штукатурки.

В дальнем конце зала, у лифтового холла, стояла внутренняя охрана.

Элита Орлова.

Люди в черных костюмах и с тактическими щитами. За их спинами виднелись стволы плазменных винтовок.

– Сдавайтесь! – крикнул командир охраны (голос дрожал). – Полиция уже едет!

– Полиция занята, – ответил Волков, выходя вперед. Он опирался на трость, но выглядел страшнее, чем Борис с пулеметом. – Она спасает город от моих… партнеров. А вы сейчас умрете.

Он поднял трость.

Я знал, что в ней скрыт клинок. Но я не знал, что там есть еще кое-что.

Волков нажал кнопку на рукояти.

Из набалдашника вырвался луч. Не лазер. Ультразвуковой импульс.

Охранники схватились за уши, роняя щиты. Стекла в их тактических шлемах лопнули. Кровь потекла из ушей.

– Убить их, – равнодушно бросил Волков.

Рой, который втек в лобби следом за нами, выполнил приказ.

Черная волна накрыла охрану. Криков почти не было. Только влажный хруст и чавканье.

Мы подошли к лифтам.

Двери были заблокированы стальными плитами.

– Лифты отключены на механическом уровне, – Вольт подключился к панели вызова. – Шахты заминированы. Если попробуем вскрыть – рванет.

– Лестница? – спросил я.

– Залита бетоном. Орлов замуровал себя на верхних этажах. Он сидит в пентхаусе, как фараон в пирамиде.

– И как нам туда попасть? – Вера посмотрела на потолок. – Сто этажей. Мы не прогрызем столько бетона.

Я огляделся.

Взгляд зацепился за странные трубы, идущие вдоль стен. Прозрачные, диаметром сантиметров тридцать.

Пневмопочта.

Система для быстрой пересылки документов и наличности между этажами.

– Вольт, – я указал на трубу. – Куда это ведет?

– В хранилище. На 50-й этаж. И в канцелярию на 90-м.

– Диаметр?

– Триста миллиметров. Человек не пролезет.

– Человек – нет, – я улыбнулся. – Но нам не нужно лезть туда самим. Нам нужно отправить посылку.

Я повернулся к Борису.

– У нас остались гранаты?

– Ящик, – гигант хлопнул по рюкзаку. – Ф-1, РГД, пара термитных.

– И «Черный клей»? – я похлопал себя по карману.

– Есть.

– Отлично. Мы сделаем коктейль.

Я взял капсулу пневмопочты (цилиндр из пластика).

– Вольт, ты сможешь перенаправить поток воздуха? Создать обратную тягу? Чтобы капсула полетела не вниз, в архив, а вверх? Прямо в кабинет Орлова?

– Легко. Система старая, хакнуть компрессоры – дело двух минут. Но что ты туда положишь? Гранату? Его защита перехватит взрывчатку. Там сканеры.

– Я положу туда то, что сканеры не считают как угрозу.

Я взял банку с «Черным клеем».

– Мы отправим ему химию. Смесь «Слез Скверны», моей крови и термитной смеси из гранаты Бориса.

– И что это даст?

– Когда эта штука долетит до его кабинета и откроется… Термит подожжет клей. Клей испарится. И превратится в аэрозоль.

Я посмотрел наверх, где за толщей бетона сидел мой враг.

– Этот аэрозоль разъедает органику и магические щиты. Он задохнется в собственном бункере. Или будет вынужден открыть окна.

А если он откроет окна (бронированные ставни)…

Я посмотрел на Веру и её «Винторез».

– … тогда мы с ним поговорим.

– Грузи! – скомандовал я.

Борис начал высыпать термитную смесь из гранат в капсулу. Я заливал это клеем.

Вольт ломал панель управления пневмопочтой.

– Готово! – крикнул хакер. – Давление в трубе – 10 атмосфер. Доставка до 100-го этажа – 15 секунд.

Я вложил капсулу в приемник.

– С любовью, от благодарных пациентов.

Нажал «Пуск».

В-В-У-У-Х!

Капсула с шипением ушла вверх по прозрачной трубе, превратившись в размытое пятно.

Мы задрали головы.

Секунда. Пять. Десять.

Где-то далеко наверху, в поднебесье, раздался глухой хлопок.

А потом по трубе вниз потекла черная жижа.

Стекло трубы на верхних ярусах начало мутнеть и плавиться.

– Посылка доставлена, – констатировал я. – Вера, ищи позицию. Сейчас он высунет нос.

– Три… два… один… – отсчитывал Вольт, глядя на секундомер.

Где-то там, в поднебесье, на сотом этаже, химия вступила в реакцию с физикой.

Звука взрыва мы почти не услышали – слишком далеко. Но мы почувствовали его.

Стены Башни дрогнули.

Из приемного раструба пневмопочты в лобби с шипением вырвалось облако едкого, черного дыма. Пластиковая труба, идущая вдоль стены, начала мутнеть и оседать, превращаясь в горячую жижу.

– Пошла реакция, – удовлетворенно кивнул я, прикрывая нос рукавом халата. – Термит прожег капсулу, клей испарился. Сейчас у Графа в кабинете атмосфера Венеры.

Мы выбежали из здания на площадь.

Дождь хлестал по лицу, смывая пыль боя.

– Вера! – крикнул я. – Окна! Смотри на окна!

Валькирия уже лежала на капоте лимузина, прижав приклад «Винтореза» к плечу. Оптика смотрела в зенит.

– Вижу движение теплового контура, – ее голос был спокойным, как у хирурга перед разрезом. – Температура в пентхаусе растет. Триста градусов. Четыреста. Он жарится.

На самом верху черного монолита Башни что-то происходило.

Гладкая поверхность стекла дрогнула.

Бронеставни, закрывавшие панорамные окна пентхауса, начали медленно разъезжаться. Из открывшейся щели повалил густой, жирный дым.

Орлов открыл форточку. Ему нужен был воздух.

– Вижу цель, – сказала Вера. – Силуэт в окне. Дистанция триста метров по вертикали. Ветер боковой, сильный.

– Бей!

ХЛОП.

Звук выстрела с глушителем утонул в шуме дождя.

Я задрал голову, щурясь.

Там, наверху, в проеме окна, вспыхнула золотая искра.

Не кровь. Свет.

– Рикошет! – выругалась Вера, передергивая затвор. – У него активный щит! Артефакт! Пуля рассыпалась в пыль!

– Еще раз! Бронебойным!

ХЛОП.

Снова золотая вспышка.

Фигура в окне пошатнулась, но устояла.

Орлов посмотрел вниз. Даже с такого расстояния я почувствовал его взгляд. Тяжелый, ненавидящий.

Он поднял руку.

В его ладони сверкнула молния.

Не магия. Технология. Сигнальная ракета.

Красный шар взмыл в небо, пробивая тучи.

– Вызов эвакуации, – констатировал Волков, стоявший рядом под зонтом, который держал его охранник. – У него на крыше площадка для авиетки. Личный конвертоплан. Если он доберется до него – ищи ветра в поле. Он улетит в офшор вместе с деньгами.

– Сбить его! – рыкнул Борис, разворачивая пулемет в небо.

– Не достанешь, – покачал головой я. – Угол слишком острый. И высота. Пока ракеты долетят, он уйдет в облака.

Я повернулся к банкиру.

– Сергей! Лифты заблокированы. Лестница заминирована. Как нам попасть на крышу за пять минут?

Волков прищурился, глядя на горящее окно своего бывшего партнера.

– Есть путь. О котором Орлов не знает. Или забыл.

– Какой?

– Золотой лифт.

– Ты издеваешься?

– Нет. Это технический подъемник для инкассации. Он идет из хранилища в подвале прямо в пентхаус. Отдельная шахта, отдельное питание, механическая лебедка. Никакой электроники, которую можно хакнуть или заблокировать. Я строил его для себя, на случай… непредвиденных обстоятельств.

– Где вход? – я уже бежал обратно в лобби.

– В подвале. Сектор «Депозитарий».

– Борис, за мной! Вера, держи периметр, не дай его подкреплению сесть! Вольт, глуши связь!

Мы спустились в подвал.

Дверь в депозитарий была сейфовой, круглой, метр толщиной.

– Код? – спросил я Волкова.

– Нет кода. Биометрия.

Банкир приложил ладонь к сканеру.

Тишина.

[ОШИБКА. ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН.]

– Сука! – Волков ударил тростью по металлу. – Он стер и это!

– Отойди, – Борис отодвинул банкира плечом. – Я открою.

Гигант уперся руками в штурвал двери.

– Это десять тонн стали, идиот! – крикнул Волков. – Там запоры из титана!

– А я из злости, – прохрипел Бритва.

Его мышцы вздулись, разрывая остатки рубахи. Вены почернели. Свинец все еще гулял в его крови, но ярость Берсерка была сильнее химии.

Он зарычал. Звук перешел в ультразвук.

Аура Крови вспыхнула вокруг него.

Штурвал скрипнул.

Металл застонал.

Запоры внутри двери начали гнуться.

Борис проворачивал механизм грубой силой, ломая шестеренки.

КР-Р-РАК!

Дверь подалась. Щель в полметра.

– Лезем! – скомандовал я.

Внутри хранилища было пусто. Золото вывезли.

Но в углу, за неприметной решеткой, был лифт.

Простая клеть на тросах.

Мы забрались внутрь. Волков нажал рычаг.

Лебедка наверху загудела. Клеть дернулась и поползла вверх.

Медленно.

Мучительно медленно.

– Быстрее нельзя? – я смотрел на этажи, проплывающие мимо решетки.

– Это грузовой лифт для слитков, а не аттракцион, – огрызнулся Волков. – Молись, чтобы Орлов не перерезал трос.

Мы ехали вверх.

10 этаж… 20… 50…

Снаружи доносились взрывы. Вера вела бой с кем-то в небе.

80 этаж.

90.

Лифт остановился.

– Приехали, – Волков поправил галстук. – Прямой выход в кабинет. За той стеной.

Стена была кирпичной (декоративной).

– Борис? – я кивнул на преграду.

– С удовольствием.

Бритва разбежался (насколько позволяла клеть) и ударил плечом в кладку.

Кирпичи разлетелись как лего.

Мы ворвались в пентхаус.

Дым. Едкий, химический туман. Видимость ноль.

Я задержал дыхание.

«Истинное Зрение» показало мне путь.

Тепловой след вел на балкон. Орлов уходил.

Мы выбежали на террасу.

Ветер срывал с нас одежду. Дождь бил в лицо.

Орлов стоял на краю вертолетной площадки.

На нем был защитный костюм (видимо, успел надеть) и золотой амулет на шее, который создавал вокруг него сферу искажения.

Рядом с ним, уже раскручивая винты, стояла черная хищная птица – конвертоплан бизнес-класса.

Он поставил ногу на трап.

Обернулся.

Увидел нас.

Его лицо под прозрачным забралом шлема исказилось в улыбке.

– Ты опоздал, Кордо! – крикнул он, перекрикивая рев турбин. – Империя большая! Я вернусь! И я куплю твою голову у твоих же друзей!

Он шагнул внутрь.

Люк начал закрываться.

Машина оторвалась от крыши.

У меня не было оружия.

У Бориса не было ничего, что можно кинуть (он оставил пулемет внизу).

У Волкова была только трость.

Мы проиграли?

– Нет, – прошептал я.

Я сунул руку в карман.

Там лежал не пистолет. Там лежал маленький, черный пульт.

Пульт от системы пожаротушения, который я прихватил в серверной.

Я не мог остановить самолет.

Но я мог включить полив.

Система пожаротушения на вертолетной площадке была рассчитана на тушение авиационного топлива. Это были мощные брандспойты, бьющие пеной под давлением.

Но в баках была не пена.

Пока мы ехали в лифте, я попросил Вольта (через гарнитуру) переключить подачу.

Забор воды шел из… канализации.

Прямой впрыск сточных вод под давлением 50 атмосфер.

Я нажал кнопку.

Из форсунок по периметру площадки ударили струи.

Черная, густая, вонючая жижа.

Она ударила в винты конвертоплана.

Турбины, рассчитанные на воздух, захлебнулись дерьмом.

Лопатки компрессоров разлетелись.

Двигатель чихнул, выпустил клуб черного дыма и заглох.

Машина, поднявшаяся на пять метров, рухнула обратно на крышу.

Шасси подломились. Брюхо прочертило по бетону, высекая искры.

Конвертоплан завалился на бок, ломая крыло.

Орлов внутри бился в стекло люка, как рыба в аквариуме.

– Посадка завершена, – констатировал я, вытирая лицо от дождя. – Добро пожаловать на землю, Граф.

Мы подошли к разбитой машине.

Борис оторвал люк, как консервную крышку.

Вытащил Орлова за шкирку и бросил к моим ногам.

Защитный костюм Графа был порван. Амулет разбит.

Он полз по мокрому бетону, глядя на нас снизу вверх.

На меня – мальчика, которого он считал мертвым.

На Волкова – партнера, которого он предал.

На Бориса – зверя, которого он держал в клетке.

– Не убивайте… – прошептал он. – У меня есть деньги. Счета. Коды. Я дам вам всё.

– Ты уже дал нам всё, – сказал я, приседая перед ним. – Ты дал нам повод.

Я посмотрел на Волкова.

– Твой должник, Сергей.

Банкир подошел. Он опирался на трость, но рука его была твердой.

Он нажал кнопку на рукояти. Из набалдашника выскочило лезвие. Тонкое, как игла.

– Проценты по кредиту, – сказал он. – Взимаются в полном объеме.

И вонзил клинок Орлову в глаз.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 23

НОВОЕ РУКОВОДСТВО

Дождь смывал кровь Графа Орлова в водостоки, смешивая её с авиационным керосином и канализационной жижей, которой я сбил его небесную колесницу.

Символично.

Вся его империя, построенная на грязи и крови, в итоге в ней же и утонула.

Я стоял на краю крышы, опираясь руками о мокрый бетон парапета. Ветер трепал полы моего трофейного плаща (бывшего халата Орлова, который я сменил на кожаный плащ убитого пилота – халат слишком вонял гарью).

Внизу, на километр вглубь и вширь, раскинулся город.

Он горел.

Точки пожаров, мигалки сирен, трассеры пуль.

Мой Рой внизу, у подножия башни, выглядел как муравьиная куча, разворошенная палкой. Но это были мои муравьи.

[Статус: Удержание территории. Активных юнитов: 2 840. Потери: Приемлемые.]

– Красивый вид, – Волков встал рядом. Он вытирал тонкий стилет своего клинка белоснежным платком. – Стоит того, чтобы убить за него пару сотен человек.

– Ты убил только одного, Сергей. Остальных положили мои «Куклы».

– Детали, – банкир спрятал клинок обратно в трость. Щелчок механизма прозвучал как точка в биографии Орлова. – Главное – результат. Башня моя. Контрольный пакет акций возвращается в семью. А ты… ты выполнил контракт.

Я повернулся к нему.

Волков выглядел победителем. Адреналин и чувство мести временно заглушили боль от операции, но я видел, как дрожат его руки.

– Я не наемник, Сергей. Я партнер. Ты забыл?

– Я помню. Но теперь, когда Орлов мертв, ситуация изменилась. У меня есть служба безопасности, есть доступ к счетам…

– У тебя есть здание, набитое трупами, и три тысячи зомби в лобби, которые подчиняются только мне, – перебил я его. – Если я щелкну пальцами, они поднимутся сюда пешком, по лестнице, и выкинут тебя с этого парапета. Так что давай без «кидалова». Мы делим шкуру этого медведя поровну.

Волков прищурился. В его глазах боролись жадность и страх. Страх победил. Он видел, на что способен Рой.

– Хорошо, – процедил он. – Половина активов Орлова – твоя. Но Башня остается за Банком. Это имидж.

– Договорились. Мне не нужны стены. Мне нужна начинка.

– Эй, боссы! – окликнул нас Борис.

Гигант сидел на крыле разбитого конвертоплана и ковырял ножом в приборной панели.

– Тут сейф. Встроенный. Прямо под креслом пилота. Орлов хотел забрать его с собой.

Мы подошли.

Это был небольшой кейс из титана, пристегнутый к полу наручниками.

– Вольт! – крикнул я в гарнитуру. – Ты в сети?

– Я в серверной, – голос хакера звучал возбужденно. – Я подключился к локалке Башни. Это не сеть, Док. Это пещера Али-Бабы. Тут терабайты компромата, схемы отмывания денег, чертежи боевых химер… Орлов готовился к войне не с Гильдией. Он готовился к войне с Империей.

– Открой кейс в кабине пилота. Дистанционно.

– Секунду… Ломаю биометрию… Готово.

Кейс щелкнул и приоткрылся.

Внутри не было золота или бриллиантов.

Там лежали три предмета.

Первый – шприц-пистолет с ампулой, наполненной черной, маслянистой жидкостью.

Второй – старинная книга в переплете из человеческой кожи (я определил это сразу по текстуре).

И третий – спутниковый телефон. Старый, кнопочный, без экрана. На нем была всего одна кнопка. Красная.

– Что это за дрянь? – Борис потянулся к шприцу.

– Не трогай! – я перехватил его руку. – Это «Амброзия». Концентрат Скверны. Если вколешь – станешь аватаром демона на пять минут, а потом расплавишься. Орлов берег это для себя. Как последний аргумент.

Я осторожно закрыл ампулу.

– Книга… – Волков потянул носом воздух. – Гримуар Основателей? Я думал, они уничтожены при Чистке.

– Видимо, не все, – я взял книгу. Она была теплой. – Некромантия высшего порядка. Ритуалы призыва. Орлов не просто играл в солдатики. Он хотел поднять что-то серьезное.

Но больше всего меня интересовал телефон.

Никаких маркировок. Никаких логотипов.

Только гравировка на задней крышке: «D. E. U. S.»

– Деус… – прошептал я. – Бог?

– Или «Department of External Unified Security», – предположил Волков. – Департамент Внешней Безопасности. Структура, которая стоит над Тайной Канцелярией. Те, кто дергает за ниточки Императора.

– Орлов работал на них?

– Или они работали на него. Или он их шантажировал. В любом случае, этот телефон – самая опасная вещь в городе.

Внезапно телефон зазвонил.

Резкий, механический трель, от которой у меня заныли зубы.

Мы переглянулись.

На высоте сто этажей, под дождем, среди трупов и обломков, этот звук казался голосом из преисподней.

– Ответь, – сказал Волков. Он побледнел. – Если не ответишь, они решат, что актив потерян, и зачистят квадрат. Орбитальным ударом.

– Умеешь ты успокоить, – я взял трубку.

Нажал кнопку приема.

– Граф Орлов, – голос в трубке был не человеческим. Это был синтез, но идеальный, лишенный интонаций. – Датчики фиксируют остановку вашего сердца. Протокол «Наследие» инициирован. Подтвердите статус: вы мертвы или это ошибка телеметрии?

Я сглотнул.

Врать ИИ (или кто это там сидит) было бесполезно.

– Орлов мертв, – сказал я своим голосом. – Его статус: ликвидирован. Актив перешел к новому владельцу.

Пауза.

Секунда тишины, в которой решалась судьба города.

– Идентификация голоса… – произнес собеседник. – Виктор Кордо. Сын Павла Кордо. Статус: Враг Империи. Уровень угрозы: Пересматривается.

– Пересмотрите в сторону повышения, – нагло бросил я. – У меня есть ваш Рубин. У меня есть сервер Орлова. И у меня есть армия. Вы не будете бомбить этот квадрат.

– Почему?

– Потому что если я умру, данные о проекте «Кукла» уйдут в свободный доступ. И все узнают, что Империя покупает зомби у частных подрядчиков.

Снова пауза.

– Принято. Шантаж зарегистрирован. Протокол «Зачистка» приостановлен. Ожидайте переговорщика.

– Кого?

– Того, кто умеет договариваться с мертвецами.

Связь оборвалась.

Я опустил телефон.

Руки дрожали. Мана была на нуле, но адреналин снова ударил в голову.

– Кто это был? – спросила Вера, подходя к нам. Она закончила осмотр крыши.

– Наше новое начальство, – я убрал телефон в карман. – Или наши новые враги. Грань стерлась.

Я посмотрел на город внизу.

Пожары начали стихать. Дождь делал свое дело.

Но война не закончилась. Она просто перешла в кабинеты.

– Спускаемся, – скомандовал я. – Мне нужно выпить. И поспать. Желательно, на шелковых простынях Орлова. Мы заслужили этот трофей.

Клеть грузового лифта ползла вниз с грацией парализованной черепахи.

Механическая лебедка гудела где-то вверху, наматывая трос, который теперь казался единственной нитью, связывающей нас с реальностью.

В тесной кабине пахло мокрой шерстью (от плаща Бориса), дорогим парфюмом (от Волкова) и озоном (от Вольта, который все еще искрил после перегрузки). И кровью. Этот запах стал моим личным парфюмом за последние три дня.

Мы молчали.

Слов не осталось. Были только факты.

Мы захватили самую высокую башню в городе.

Мы убили одного из самых влиятельных людей Империи.

Мы шантажировали тайное правительство.

Любой нормальный человек на нашем месте уже бился бы в истерике или заказывал билеты на Марс. Но мы были слишком уставшими, чтобы бояться.

– Девяностый этаж, – глухо произнес Волков, глядя на цифры, нацарапанные кем-то на стене шахты (видимо, инкассаторы скучали). – Сейчас будет весело. В кабинете Орлова атмосфера, как на Титане. Аммиак, сера и продукты распада твоего клея.

– У тебя есть доступ к климат-контролю? – спросил я, прижимая к груди Гримуар в кожаном переплете. Кожа книги была странно теплой, словно у живого существа с лихорадкой.

– Был. До того, как Орлов меня стер. Но теперь Орлова нет. Биометрия владельца обнулилась. По законам корпоративной магии, права переходят к…

– К тому, кто держит контрольный пакет, – закончил я. – Или к тому, кто держит нож.

– К старшему партнеру, – поправил Волков, и в его голосе прорезались нотки хозяина. – Я прописан в ядре системы как «Заместитель». Если «Главный» мертв, система должна принять меня. Если, конечно, Орлов не оставил посмертный сюрприз в виде вакуумной бомбы.

Лифт дернулся и остановился.

Решетка отъехала.

Перед нами была кирпичная стена с проломом, который сделал Борис.

Из пролома валил густой, желтоватый дым.

Вера кашлянула, натягивая воротник свитера на нос.

– Химическая защита?

– Легкие берсерка, – ухмыльнулся Борис и шагнул в дым первым. – Я уже дышал свинцом. Мне плевать.

Мы вошли следом.

Пентхаус Графа Орлова, еще утром бывший образцом роскоши и безвкусия, теперь напоминал поле битвы.

Дорогая мебель была перевернута. Ковры прожжены кислотой. На стенах оседала маслянистая копоть.

В центре комнаты, у разбитого панорамного окна, выл ветер, разгоняя ядовитый туман.

– Система! – рявкнул Волков, ударяя тростью по полу. – Код авторизации: «Грифон-Зеро-Альфа». Идентификация голоса: Сергей Волков. Приоритет: Наследник.

Тишина.

Только ветер свистел в разбитых стеклах.

А потом, откуда-то из стен, раздался мягкий, синтетический голос ИИ:

«Внимание. Биосигнал Графа Орлова отсутствует. Зафиксирована смерть пользователя „Владелец“. Инициирую протокол передачи прав. Добро пожаловать, господин Волков. Желаете запустить очистку помещения?»

Банкир выдохнул. Его плечи, напряженные до каменной твердости, опустились.

– Желаю. Режим «Полная вентиляция». Герметизация разбитых окон. Свет – 50 процентов. И… кофе. Много кофе. В мой кабинет.

Гул в стенах изменился. Мощные вытяжки взвыли, высасывая ядовитый воздух. С потолка опустились бронированные жалюзи, перекрывая разбитые окна и отсекая шум дождя.

Вспыхнул мягкий, янтарный свет бра.

Пентхаус на глазах превращался из руин обратно в резиденцию короля. Пусть и потрепанную.

– Располагайтесь, – Волков прошел к уцелевшему бару. Достал бутылку, сдул с неё пепел. – Это мой дом. Теперь – официально.

– Это наш штаб, – поправил я, кладя Гримуар на стол из красного дерева. Стол был завален осколками стекла, но мне было плевать. – Борис, проверь кухню. Если там остались продукты, не пропитанные ядом – они твои. Вера, пост у лифта. Вольт… найди мне место, где я могу подключиться к локальной сети. Мне нужно знать, что происходит в городе.

Борис ушел на охоту за едой. Вера заняла позицию.

Я остался у стола.

Напротив сидел Волков со стаканом виски.

– Ты понимаешь, что мы сделали? – спросил он, глядя на жидкость в стакане. – Мы не просто убили конкурента. Мы сломали баланс сил. Завтра утром акции «Орлов Индастриз» рухнут. Банковская система встанет. Гильдия объявит нас террористами номер один. А Империя… Империя будет ждать, пока мы перегрызем друг другу глотки, чтобы добить выживших.

– Значит, нам нельзя грызться, – я сел в кресло Орлова. Кожа скрипнула. Кресло было удобным. Слишком удобным для мертвеца. – Мы должны стать новой властью. Ты берешь на себя финансы и легализацию. Я беру на себя безопасность.

– Безопасность? С помощью толпы зомби?

– С помощью новой технологии.

Я положил руку на Гримуар.

Книга была старой. Очень старой. Переплет из человеческой кожи был не метафорой. Я видел поры. Я видел шрам на корешке.