Текст книги "Диагноз: Смерть (СИ)"

Автор книги: Виктор Корд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Он зашипел сквозь зубы, но не дернулся.

– Терпи, танк. Сейчас будет весело.

Я начал срезать мертвую ткань.

Без маны я работал как обычный полевой хирург XIX века. Грубо, кроваво, надежно.

Нож входил в омертвевшую плоть легко, как в масло. Я срезал струпья слоями, добираясь до живого, кровоточащего мяса.

Кровь Бориса была горячей, почти обжигающей. Она не текла ручьем, а сворачивалась в густые, темные капли, похожие на ртуть.

– У тебя гемоглобин зашкаливает, – пробормотал я, вытирая пот со лба рукавом. – И температура под сорок. Твой организм работает как реактор в разнос. Тебе нужно пить. Много воды. Иначе почки встанут.

– Я пил, – прохрипел он. – Из лужи.

– Идиот, – беззлобно констатировал я, отрезая очередной лоскут почерневшей кожи. – В здешних лужах таблицы Менделеева больше, чем воды. Вера, найди фильтры. Или кипяти все, что пьем.

Закончив с чисткой, я залил раны остатками спирта (Борис только крякнул) и замотал бинтами, которые нашел в аптечке Кэпа Стервятников.

– Всё. Жить будешь. Через час повязки пропитаются, надо будет менять.

Борис посмотрел на свою руку, потом на меня. В его взгляде появилось что-то новое. Не благодарность – такие звери не знают этого слова. Скорее, признание полезности.

– Ты режешь больно, Док. Но правильно. Легче стало.

– Я же обещал.

Я откинулся обратно к стене, чувствуя, как дрожат руки. Эта простая процедура выпила из меня последние силы.

Вера закончила с укреплениями и подошла к нам.

Она села на пол, положив автомат на колени.

– Что дальше, Витя? – спросил она. Впервые назвала по имени, а не «Доком». – Мы сидим в канализации. У нас есть еда на два дня. Денег – семьдесят кусков, на которые здесь ничего не купишь, кроме крыс и патронов. А наверху нас ищут все, кто умеет держать оружие.

– Мы ждем, – ответил я, доставая планшет. – Завтра придет Архивариус.

– Скупщик? И что ты ему продашь? Трофейные стволы? Они стоят копейки.

– Я продам ему будущее.

Я включил планшет. Экран высветил папку «Проект: КУКЛА».

– Орлов создал технологию бессмертия для богатых. Перенос сознания, боевые импланты, контроль. Это стоит миллиарды. Но у меня есть кое-что получше.

Я достал черный кристалл, который вытащил из головы отца.

Он был холодным и тяжелым. Свет лампы тонул в его гранях.

– Это мастер-ключ, Вера. Коды доступа к нейронной сети его армии. Тот, кто владеет этим камнем, владеет легионом «Кукол».

– И ты хочешь это продать? – она нахмурилась. – Какой-нибудь другой клан купит это и станет новым Орловым.

– Нет. Я хочу обменять это на ресурсы. На оборудование. На ингредиенты.

Я сжал кристалл в кулаке.

– Я не собираюсь бегать вечно. Я собираюсь построить здесь, в этом грязном бункере, клинику. Клинику, где я буду делать из «Неликвида» – из таких, как ты и Борис – свою армию.

– Армию для чего? – спросил Борис, ковыряя в зубах костью.

– Для того, чтобы подняться наверх, – я посмотрел на потолок, где в темноте висели капли конденсата. – И вырезать опухоль, которая убила мой Род и сожрала этот город.

Вера молчала. Она смотрела на меня, и в ее глазах страх боролся с восхищением.

– Ты маньяк, – наконец сказала она. – Но у тебя есть план. Это лучше, чем сдохнуть в петле.

– Вот именно.

Я закрыл глаза.

– А теперь всем спать. Дежурство по два часа. Борис первый, ты все равно на адреналине. Вера вторая. Я последний. Мне нужно восстановить ману. Завтра будет сложный день. Торговля с гоблинами требует ясной головы.

Свет погас.

В темноте светились только красные индикаторы на панели генератора и глаза Бориса, в которых отражался голод хищника, нашедшего свою стаю.

Проснулся я от запаха.

Пахло паленым хитином и чем-то, отдаленно напоминающим кофе, пропущенный через носок пехотинца.

Я открыл глаза.

Над головой – бетонный потолок в потеках конденсата. Справа – гул генератора.

Я сел на диване. Тело отозвалось хрустом суставов, но острая боль ушла, сменившись тупой ломотой.

[Мана: 5/100. Резерв стабилен.]

Пять единиц. Этого хватит, чтобы зажечь сигарету или остановить сердце котенку. Для боя – ноль.

Вера сидела у импровизированного стола (катушка из-под кабеля) и кипятила воду в кружке на спиртовке.

– Доброе утро, Док, – она кивнула на дымящуюся жестяную банку. – Это местный «бодряк». Корень жареного лопуха и споры грибов. На вкус как земля, но сердце разгоняет.

Я взял банку. Руки почти не дрожали. Сделал глоток.

Гадость редкостная. Вяжущая, горькая. Но через минуту по венам побежало тепло.

– Где Борис? – спросил я, оглядывая помещение.

– На «посту». Пугает крыс в коридоре. Говорит, в бункере душно.

Я встал, пошатнулся, но удержал равновесие.

Подошел к своим вещам. Планшет, нож, Кристалл.

Встреча с Архивариусом через два часа.

Идти к главному скупщику информации с пустыми руками и надеждой на «честное слово» – самоубийство. Мне нужен товар. Что-то осязаемое. Что-то, что покажет мою ценность как специалиста, а не просто как вора, укравшего базу данных.

Я взял пустую канистру и нож.

– Я скоро, – бросил я Вере. – Не стреляйте, если услышите шорох. Это я буду скрести стены.

В коридоре было сыро.

Борис сидел на корточках у входа в тоннель, играя с огромным гаечным ключом, как с зубочисткой. Его торс был замотан свежими бинтами, сквозь которые проступала сукровица.

– Живой? – спросил он, не оборачиваясь.

– Частично. Как рука?

Он поднял левую руку. Пальцы сжались в кулак с такой силой, что хрустнули суставы.

– Чешется. Кожа новая, тонкая. Рвется, если сильно ударить.

– Это временно. Эпителизация идет полным ходом.

Я подошел к стене тоннеля.

Там, в свете тусклой лампочки, росла та самая белесая плесень, которую мы видели вчера.

«Слезы Скверны».

Местные обходили ее стороной, считая ядовитой.

Я активировал «Истинное Зрение» на минимум.

Структура грибка была агрессивной. Он впитывал тяжелые металлы и токсины из воды, перерабатывая их в концентрированную кислоту.

Но если нейтрализовать кислоту щелочью…

Я начал соскребать слизь в банку.

– Фу, – прокомментировал Борис. – Ты будешь это есть?

– Я буду это продавать, – ответил я. – А потом на вырученные деньги куплю тебе стейк.

Вернувшись в бункер, я превратил кухню в лабораторию.

Вместо реторт – консервные банки. Вместо горелки – спиртовка Веры.

Ингредиенты:

Слизь "Слезы Скверны" (основа).Таблетки аспирина из аптечки (ацетилсалициловая кислота).Зола из печки (щелочь).Капля моей крови (как катализатор магии).

Вера смотрела на мои манипуляции с брезгливостью и интересом.

– Ты варишь мет?

– Я варю жизнь, – я помешивал бурую жижу ножом. – Местные дохнут от кровопотери. Любая рана здесь гниет. Я делаю коагулянт.

Жижа в банке зашипела, меняя цвет с бурого на угольно-черный. Запахло озоном.

Я добавил каплю крови.

Смесь вспыхнула и мгновенно загустела, превратившись в вязкую пасту.

[Крафт завершен. Получено: «Черный клей» (x3 дозы). Свойства: Мгновенная остановка кровотечения, химический ожог, дезинфекция.]

Я зачерпнул немного пасты на кончик ножа.

– Борис! Иди сюда.

Гигант вошел, пригибаясь в дверном проеме.

– Надо протестировать, – сказал я. – Дай палец.

Он протянул руку.

Я сделал быстрый надрез на его мизинце. Кровь выступила каплей.

Я мазнул пастой по ране.

ПШШШ!

Борис дернулся.

– Жжется! Как крапива!

Но кровь остановилась мгновенно. На месте пореза образовалась черная, твердая корка, похожая на обсидиан.

– Работает, – удовлетворенно кивнул я. – Больно, грязно, но эффективно. В полевых условиях – золото.

В этот момент в дверь постучали.

Условный стук: три коротких, один длинный.

Вера мгновенно навела ствол на вход.

– Войдите! – крикнул я, пряча банку с «клеем» в карман.

Дверь приоткрылась, и внутрь просочился Шмыг.

Коротышка выглядел взволнованным. Его крысиный нос дергался.

– Готовы? – спросил он, бегая глазками по нашему убежищу. – Архивариус прибыл. Он в «Читальном зале». И он не один. С ним охрана. Серьезная.

– Насколько серьезная? – спросила Вера.

– Наемники «Черной Воды». Экипировка лучше, чем у Стервятников.

Я переглянулся с Борисом.

– Значит, мы тоже пойдем при параде.

Я подошел к висящему на гвозде зеркалу (осколок автомобильного).

Из отражения на меня смотрело пугало. Всклокоченные волосы, щетина, круги под глазами, грязное лицо.

– Вера, дай нож. И воды.

– Ты собрался бриться? Сейчас?

– Я иду на деловую встречу. Я – Глава Рода Кордо, а не бомж с теплотрассы. Статус, Вера. Статус – это оружие.

Я брился всухую, морщась от тупого лезвия. Смыл грязь с лица. Причесал волосы пятерней назад.

Надел камзол. Он был рваным, в пятнах крови, но я застегнул его на все пуговицы и поднял воротник.

Теперь я выглядел не как жертва. Я выглядел как ветеран, который прошел через ад и вышел оттуда злым.

«Потрепанный шик», как говорят дизайнеры.

– Борис, – я повернулся к нашему танку. – Надень плащ. (Мы нашли старый брезентовый плащ на складе). Спрячь шрамы. Пусть гадают, что под ним.

Бритва накинул плащ. Теперь он был похож на гору, накрытую чехлом от танка.

– Вера, ты замыкающая. Палец на спуске, но ствол вниз. Мы – профессионалы, а не бандиты.

Шмыг смотрел на наше преображение с уважением.

– Ну вы даете, блин… Артисты.

– Веди, Сусанин, – я проверил, легко ли выходит тесак из ножен. – Посмотрим, почем нынче тайны Империи.

Мы вышли в коридор.

Семьдесят тысяч рублей в кармане.

Банка с черной жижей.

Кристалл с душами солдат.

И команда, которая стоит целой армии.

Я был готов торговаться.

«Читальный Зал» не был библиотекой. Это был бункер внутри бункера, отсеченный от внешнего мира (и запаха дерьма) шлюзовой камерой с системой дегазации.

Когда гермодверь с шипением поползла в сторону, нас обдало потоком стерильного, сухого воздуха, пахнущего озоном и разогретым пластиком.

Нас встретили стволы.

Четверо бойцов в матово-черной броне без опознавательных знаков. ЧВК «Черная Вода». Элита. Они не целились в голову, они целились в центр масс и по ногам – чтобы обездвижить, а не убить сразу.

– Оружие на пол, – голос командира группы звучал из динамиков шлема ровно, без эмоций. – Био-объект класса «Берсерк» – в стазис-наручники.

Борис, скрытый под брезентовым плащом, издал звук, похожий на работу испорченного трансформатора. Его мышцы напряглись так, что ткань на плечах затрещала.

Вера сместилась в сторону, уходя с линии огня, ее палец побелел на спусковом крючке.

Ситуация накалилась до точки кипения за секунду.

Я шагнул вперед, разводя пустые руки в стороны.

Мой рваный, но застегнутый на все пуговицы камзол смотрелся здесь дико, но я держал спину прямо, как на приеме у Императора.

– Господа, – мой голос был тихим, но в акустике шлюза он прозвучал отчетливо. – Мы пришли не стрелять. Мы пришли торговать. Если вы попытаетесь надеть наручники на моего сотрудника, он оторвет вам руки. Не потому, что он злой. А потому, что у него аллергия на металл.

Командир ЧВК чуть сместил ствол в мою сторону.

– Протокол безопасности. Оружие сдается на входе.

– Протокол деловой этики, – парировал я. – Моя охрана остается при оружии. Или мы разворачиваемся и уходим. И Архивариус теряет сделку на миллионы. Ваш наниматель будет недоволен.

Секунда тишины.

Командир приложил руку к шлему, слушая приказ по внутренней связи.

– Пропустить, – наконец бросил он, опуская автомат. – Но одно резкое движение – и мы нашпигуем вас вольфрамом.

– Справедливо, – кивнул я. – Борис, веди себя прилично. Не ешь их, они казенные.

Внутри зал был заставлен серверными стойками. Они гудели, мигали тысячами зеленых и красных огоньков. В центре, в окружении мониторов, сидел человек.

Точнее, половина человека.

Нижняя часть его тела была скрыта в массивном кресле-терминале. Из затылка, висков и позвоночника выходили кабели, уходящие в потолок.

Глаза скрыты визором. Пальцы летали над сенсорной клавиатурой с нечеловеческой скоростью.

Архивариус.

– Виктор Кордо, – произнес он, не прекращая печатать. Голос был синтезированным, шел из колонок по всему залу. – Реаниматолог. Убийца Грыза. Разрушитель завода Орлова. Враг Гильдии. Ваше досье за последние 48 часов потяжелело на три гигабайта. Впечатляющий карьерный рост для трупа.

– Я люблю быстрый старт, – я подошел к столу, игнорируя нацеленные в спину стволы наемников.

– Что ты принес? – Архивариус наконец повернулся. Визор сверкнул красным. – Планшет Волкова? Я могу взломать его удаленно за пять минут. Это не товар.

– Планшет – это бонус, – я достал из кармана банку с «Черным клеем». – Я принес технологию.

Я поставил банку на стол.

– Что это? Гуталин? – хмыкнул он.

– Гемостатик.

Я вытащил нож.

Бойцы ЧВК дернулись, но я действовал медленно.

Положил левую руку на стол ладонью вверх.

– Смотри внимательно. У меня нет маны. Я пуст.

Я полоснул себя по ладони.

Глубоко. До мяса. Кровь хлынула темным потоком, заливая полированную поверхность стола.

Архивариус даже не вздрогнул.

Я макнул палец правой руки в банку, зачерпнул черную пасту и вмазал ее в рану.

ПШШШ!

Запахло горелой плотью и озоном.

Я стиснул зубы, сдерживая стон. Боль была адской, но эффект того стоил.

Кровотечение остановилось мгновенно. На месте разреза образовалась черная корка.

Я вытер руку о камзол и показал ладонь. Сухо.

– Алхимический коагулянт на основе местной флоры, – пояснил я, борясь с головокружением (потеря крови даже в таком объеме для меня сейчас была чувствительной). – Себестоимость – копейки. Эффективность – 100%. Работает на любых расах. Не требует мага для применения. Любой идиот может намазать и выжить.

Визор Архивариуса сфокусировался на моей руке.

– Интересно… – синтетический голос дрогнул заинтересованностью. – Формула?

– В голове.

– Цена?

– Доступ. Полный доступ к сети поставок реагентов. Медицинское оборудование: центрифуга, микроскоп, автоклав. И… – я выложил на стол Черный Кристалл. – … мне нужен дешифратор для этого.

Архивариус подался вперед. Кабели за его спиной натянулись.

– Ключ Орлова… Ты действительно безумец. Если ты активируешь его, он засечет сигнал.

– Я не собираюсь его активировать. Я собираюсь его перепрошить. Мне нужен «песочница» – изолированный контур, чтобы вскрыть код без отправки сигнала в сеть.

– Это дорого, Кордо. Очень дорого.

– Формула клея покроет расходы. Представь, сколько ты заработаешь, продавая это наемникам и бандитам. Это лучше, чем зелья Гильдии, и в десять раз дешевле. Ты станешь монополистом на рынке полевой медицины.

Он молчал минуту. Просчитывал вероятности.

– Договорились, – наконец сказал он. – Я дам тебе оборудование и доступ. Но Кристалл останется здесь, в экранированном сейфе. Работать будешь удаленно. Я не хочу, чтобы Орлов навел на мой бункер ракетный удар.

– Разумно.

Архивариус нажал кнопку. Из стола выехал лоток.

В нем лежали два браслета-коммуникатора и кредитный чип.

– Здесь аванс. 200 тысяч. Оборудование доставят в сектор 4-Б к вечеру.

Я забрал чип.

– Приятно иметь с вами дело.

Я уже развернулся, чтобы уйти, когда его голос остановил меня.

– И еще одно, Кордо. Бесплатный совет.

Я обернулся.

– Гильдия Целителей повысила награду. Теперь они платят не за твою голову. Они платят за твою живую тушку. Пятьдесят миллионов.

– Почему живую?

– Потому что они нашли твои следы на теле того коллектора, Волкова. Ты вылечил то, что они считали неизлечимым. Они хотят знать, как. И они прислали Инквизитора.

По спине пробежал холодок.

Инквизиторы Гильдии. Палачи в белых халатах. Маги Жизни, которые умеют выворачивать нервную систему наизнанку, не убивая жертву.

– Кто он? – спросил я.

– Не он. Она. Анна «Скальпель» Каренина. Говорят, она вскрывала людей еще до того, как научилась говорить. Удачи, Реаниматолог. Она тебе понадобится.

Мы вышли из шлюза обратно в вонь канализации.

Вера выдохнула, опуская автомат.

– Пятьдесят миллионов… Витя, ты теперь дороже, чем элитный особняк.

– Растем, – я криво усмехнулся, глядя на свою черную ладонь. – Борис, ты как?

Гигант стоял, прислонившись к стене, и жевал зубочистку (которая на поверку оказалась гвоздем).

– Скучно. Они даже не дернулись. Когда мы будем убивать?

– Скоро, Борис. Скоро.

Я сжал в кармане кредитный чип.

Двести тысяч. Оборудование. Связь.

И Инквизитор на хвосте.

Гонка вооружений началась. Теперь мне нужно не просто лечить. Мне нужно создавать монстров быстрее, чем враги смогут их убивать.

– Домой, – скомандовал я. – У нас много работы. Мы открываем первую в мире Подземную Клинику Франкенштейна.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 9

КЛИНИКА НА ДНЕ

Адреналин – это кредит, который организм выдает под грабительские проценты. И коллекторы приходят мгновенно.

Стоило гермодвери шлюза закрыться за нашими спинами, отсекая стерильный мир Архивариуса, как меня накрыло.

Рука, замазанная «Черным клеем», горела огнем. Химический состав работал, кровь не текла, но ткани вокруг разреза отекли и пульсировали.

Ноги стали ватными.

Я споткнулся на ровном месте, едва не упав лицом в зловонную жижу.

– Осторожнее, олигарх, – сильная рука Веры подхватила меня под локоть. – Ты теперь стоишь двести семьдесят штук. Не поцарапай обшивку.

Борис шел впереди, работая ледоколом в потоке местных обитателей.

Слухи в канализации распространяются быстрее, чем холера. Все уже знали: мы вернулись от Паука живыми. И не просто живыми, а с добычей.

Я чувствовал взгляды.

Липкие, жадные взгляды из темных ниш.

Крысолюди, мутанты, беглые каторжники – все они смотрели на мои карманы.

– Смотрят, – буркнул Борис, не поворачивая головы. – Хотят попробовать.

– Пусть смотрят, – я выпрямился, преодолевая тошноту. – Смотреть не вредно. Вредно трогать. Вера, палец на скобе.

Мы добрались до Сектора 4-Б без происшествий. Видимо, голова Химеры, которую мы притащили утром, все еще служила надежным оберегом от дураков.

Кузьмич встретил нас у баррикады с пистолетом в руках.

– Свои? – крикнул он из-за мешков.

– Свои, старик. Открывай. Мы принесли будущее.

Внутри было сыро и мрачно.

Лампочка Ильича тускло освещала бетонные стены, покрытые потеками ржавчины.

Я упал на ящик, переводя дыхание.

– Так, – я потер виски. – Слушайте боевую задачу. Через три часа сюда прибудет груз. Медицинское оборудование. Дорогое, хрупкое и тяжелое.

– И куда мы его поставим? – Вера обвела рукой помещение, больше похожее на склеп. – Сюда? Тут грибок сожрет твою электронику за сутки.

– Вот именно. Нам нужна «Чистая комната».

Я поднялся, шатаясь.

Подошел к дальнему углу, где располагалась душевая для персонала (когда-то, лет пятьдесят назад). Кафель там сохранился лучше всего.

– Здесь.

– Здесь? – Борис заглянул внутрь. – Тут воняет мертвыми крысами.

– Вычистить. Вынести всё. Стены отмыть хлоркой (я видел канистру у Шмыга, купим). Щели запенить монтажной пеной (тоже видел на развале). Вход завесить пленкой в два слоя.

Я повернулся к Кузьмичу.

– Твоя задача – кипяток. Много кипятка. Мы будем стерилизовать это место паром, пока со стен не начнет слезать краска.

Работа закипела.

Борис, ворча и поминая всех богов Хаоса, выносил мусор. Его сила пришлась кстати – он вырвал ржавые трубы, которые мешали проходу, голыми руками.

Вера драила кафель, замотав лицо тряпкой.

Я руководил, сидя на стуле (сил на большее не было), и чертил в планшете схему расстановки.

Центрифуга – на стол (нужен стол покрепче).

Микроскоп – подальше от вибрации генератора.

Автоклав – к вытяжке.

К вечеру, когда мышцы у всех гудели, а запах хлорки перебил запах канализации, в дверь постучали.

Не условно. Нагло.

– Доставка! – проскрипел голос Шмыга.

Мы открыли.

В коридоре стояла грузовая тележка на резиновом ходу. Ее толкали два огромных тролля-носильщика (видимо, из штата Архивариуса).

На тележке стояли ящики с маркировкой «Осторожно: Стекло» и «Биохазард».

– Распишитесь, – Шмыг протянул мне планшет. – Доставка до двери. Занос внутрь – отдельный тариф.

– Сами занесем, – отрезал Борис, отодвигая коротышку плечом. Он подхватил ящик, который весил килограммов восемьдесят, как коробку с пиццей.

Час спустя я стоял посреди нашей «операционной».

Это было убогое зрелище по меркам Имперских клиник. Полиэтилен вместо стеклянных перегородок, кафель со сколами, свет от переносных прожекторов.

Но для меня это был Храм.

Я гладил холодный бок центрифуги. Старая модель, еще с механическим таймером, но надежная, как автомат Калашникова.

Микроскоп – бинокулярный, с цифровым выходом. Линзы чистые.

Автоклав – ржавый снаружи, но камера целая.

И самое главное – реагенты.

Целая коробка: спирт, физраствор, антибиотики, стимуляторы, пустые пробирки, предметные стекла.

Настоящее богатство.

– Ну что, Док? – спросил Борис, стоя в дверях (внутрь я его не пустил, слишком грязный). – Теперь ты будешь делать из нас супергероев?

– Сначала я сделаю из вас здоровых людей.

Я надел перчатки. Латекс приятно холодил кожу.

– Борис, зайди. Только ничего не трогай. Садись на табурет.

– Зачем?

– Мне нужна твоя кровь. Не для магии. Для анализа.

Он сел, протягивая руку. Вена на его бицепсе была толщиной с палец.

Я взял вакуумную пробирку. Игла вошла в вену.

Темная, густая кровь наполнила емкость. Она была горячей.

– Всё, свободен. Пришли Веру.

Я взял пробирку.

Кровь Берсерка. Жидкое топливо войны.

Я капнул каплю на предметное стекло, накрыл покровным и сунул под микроскоп.

Настроил резкость.

И замер.

То, что я увидел, не укладывалось в нормы физиологии человека.

Эритроциты были огромными, неправильной формы. Они несли в себе не только кислород, но и… свет.

Микроскопические частицы маны были впаяны в гемоглобин.

Но самое страшное было не это.

Среди клеток крови плавали наниты.

Крошечные, примитивные механические конструкции. Поломанные, неактивные, обросшие белком, но явно искусственные.

– Твою ж мать… – выдохнул я.

– Что там? – спросила Вера, входя в «чистую зону».

Я оторвался от окуляра.

– Борис – не просто мутант. И не просто маг крови.

Я вывел изображение на экран планшета.

– Видишь эти черные точки? Это технология Древних. Или очень продвинутая современная разработка. Его не «сделали» в подвале. Его вырастили в лаборатории уровня Императора.

– И что это значит?

– Это значит, что тот, кто продал его в рабство… продал прототип оружия массового поражения по цене мяса. И если они узнают, что прототип у нас…

Я не договорил.

Браслет связи, который дал Архивариус, пискнул.

Входящее сообщение. Текстовое.

"От: Неизвестный.

Тема: Предложение.

Текст: Я знаю, что Бритва у тебя. У тебя есть 24 часа, чтобы вернуть Имущество. Или я пришлю за ним не наемников. Я пришлю его Семью."

Я посмотрел на экран. Потом на Веру.

– Кажется, мы только что нашли того самого «Шрама», которого искал Борис.

– Или он нашел нас, – мрачно ответила Вера.

Я снял перчатки.

Усталость навалилась с новой силой. Но спать было нельзя.

У нас был новый враг. И у нас была тайна крови Бориса, которую нужно разгадать, прежде чем эта «Семья» постучится в нашу дверь.

– Вера, зови Шмыга. Мне нужно знать все о поставках кибернетики в «Яму-2» за последние десять лет.

– Ты хочешь копать прошлое Бритвы?

– Я хочу знать, где у этого танка кнопка «выкл». На случай, если его «Семья» перехватит управление.

Я посмотрел на пробирку с темной кровью.

Она медленно закипала сама по себе.

Пробирка вибрировала.

Мелко, на грани слышимости, как высоковольтный провод под нагрузкой.

Я смотрел в окуляр микроскопа, и у меня по спине бежали мурашки. Не от холода сырого подземелья, а от профессионального ужаса.

Наниты в крови Бориса не просто плавали. Они маршировали.

Черные точки выстраивались в геометрически правильные цепи, соединяясь с эритроцитами. Они использовали железо в крови как проводник.

Они строили антенну.

– Что они делают? – тихо спросила Вера, заглядывая мне через плечо. От нее пахло оружейным маслом и усталостью.

– Звонят мамочке, – пробормотал я, подкручивая фокус. – Это не просто мутация. Это активный маяк. Тот, кто прислал сообщение, не блефовал. Они видят нас. Точнее, они видят Его.

Я кивнул в сторону коридора, где храпел наш стотридцатикилограмовый танк.

– Если они знают, где мы… – Вера положила руку на кобуру. – Зачем ждать 24 часа? Почему не прислать ракету прямо сейчас?

– Потому что Борис стоит дороже ракеты. Это прототип. Уникальный образец био-оружия. Они не хотят его ломать. Они хотят вернуть актив на баланс.

Я выпрямился, потирая ноющую поясницу.

– Таймер тикает. Как только эти микро-ублюдки достроят контур, «Семья» сможет перехватить управление. И тогда наш лучший друг оторвет нам головы раньше, чем мы успеем сказать «ой».

– Убить его? – голос Веры был ровным. Солдатским. Нет человека – нет проблемы.

– Расточительно, – я покачал головой. – И сложно. Ты видела, как он регенерирует. Чтобы убить Бритву, нужно сжечь его дотла или отрубить голову. У нас нет на это ресурсов. И… он мне нужен.

Я посмотрел на пробирку.

– Мне нужно заглушить сигнал. Создать помехи.

– РЭБ? У нас нет глушилок.

– У нас есть химия.

Я подошел к столу, где лежала куча хлама, притащенного Шмыгом.

– Мне нужен свинец.

– Свинец? – Вера удивилась. – Зачем?

– Свинец экранирует радиацию и магию. Старый добрый физический барьер. Если я введу коллоидный раствор свинца в его кровь, металл осядет на нанитах и заблокирует прием сигнала.

– Ты хочешь отравить его тяжелыми металлами? – она посмотрела на меня как на сумасшедшего. – Это убьет его почки.

– У него регенерация тролля. Почки справятся. Или вырастут новые. Выбора нет.

Я протянул руку.

– Дай патроны. Картечь.

Следующий час я чувствовал себя средневековым алхимиком, который пытается сварить философский камень из дерьма и палок.

Я выпотрошил десяток патронов 12-го калибра.

Свинцовые шарики полетели в тигель (консервную банку).

Спиртовка гудела.

Свинец плавился медленно, неохотно превращаясь в серебристую лужицу.

Но просто влить расплавленный металл в вену нельзя – это мгновенная смерть от эмболии.

Нужен проводник.

Я достал банку с «Черным клеем» – смесью «Слез Скверны» и моей крови.

Скверна – идеальный растворитель.

Я капнул черную жижу в расплавленный свинец.

ПШШШ!

Повалил едкий, желтый дым.

Вера закашлялась, прикрывая лицо локтем.

– Ты нас всех тут потравишь!

– Вентиляция работает, – буркнул я, не отрываясь от процесса.

Смесь закипела, меняя цвет с серебристого на матово-серый. Металл распался на микрочастицы, войдя в суспензию со слизью.

Я добавил антикоагулянт из аптечки, чтобы эта дрянь не превратила кровь Бориса в желе.

Получилось полстакана густой, серой жидкости.

Выглядело это как жидкий цемент.

Пахло смертью.

– Готово, – я набрал жижу в самый большой шприц (для промывания полостей), который у нас был. Игла толщиной с гвоздь.

– «Свинцовая Блокада». Авторский коктейль. Пошли будить спящую красавицу.

Борис спал, сидя на полу и прислонившись спиной к генератору. Вибрация его, видимо, успокаивала.

Даже во сне он выглядел угрожающе. Шрамы на лице дергались, кулаки сжимались и разжимались.

– Борис, – я пнул его сапогом по ботинку.

Он открыл глаза мгновенно. Никакой сонливости. Взгляд ясный и злой.

– Еда?

– Лекарство, – я показал шприц с серой жижей.

Он скосил глаза на иглу.

– Выглядит как дерьмо.

– На вкус еще хуже. Но это нужно вколоть. Прямо сейчас.

– Зачем?

– У тебя в крови паразиты, – я решил сказать полуправду. – Те самые, из-за которых ты такой… активный. Они начали размножаться. Если не купировать – сгоришь.

Он посмотрел на свои руки. Вены на них вздулись черными жгутами.

– Я чувствую их, – неожиданно тихо сказал он. – Они… зудят. Внутри. В костях. Как будто муравьи ползают.

– Вот именно. Давай руку.

Он протянул левую руку, ту, что была обожжена кислотой.

Я наложил жгут. Вена вспухла, как пожарный шланг.

– Будет жечь. Сильно. Не убей меня рефлекторно. Вера, страхуй.

Вера навела ствол автомата ему в голову. Борис даже не посмотрел на нее. Он смотрел на шприц.

Я вогнал иглу.

Нажал на поршень.

Серая жижа медленно пошла в вену.

Секунда. Две.

Глаза Бориса полезли на лоб.

Он зарычал, выгибаясь дугой. Мышцы окаменели.

– А-А-ГХХ! – из его горла вырвался хрип.

По венам от места укола поползла серая сетка. Я видел «Истинным Зрением», как тяжелый металл разносится кровотоком, как он облепляет нанитов, запечатывая их в свинцовые коконы.

Связь обрывалась.

Антенна рушилась.

Борис схватил меня за грудки правой рукой. Рванул к себе.

Я услышал треск ткани моего камзола.

Лицо берсерка было в сантиметре от моего. Зрачки расширены, изо рта пена.

– Что… ты… сделал…

– Спас твою задницу, – прохрипел я, глядя ему в глаза. – Отпусти.

Он держал меня еще секунду. Его трясло.

Потом рука разжалась.

Я упал на бетон, хватая ртом воздух.

Борис завалился на бок, его рвало. Тело пыталось исторгнуть токсины.

– Воды… – простонал он.

Вера опустила автомат.

– Сработало?

Я посмотрел на Бориса «Зрением».

Наниты замерли. Они больше не строили цепи. Они были изолированы, заперты в клетках из свинца и магии Скверны.

Сигнал пропал.

Мы стали невидимками. По крайней мере, для радаров «Семьи».

– Сработало, – я вытер пот со лба. – Мы выиграли время. Но его почки мне спасибо не скажут. Ему нужен диализ. Или очень много воды и мочегонного.

В этот момент замигал мой браслет связи.

Не текстовое сообщение.

Голосовой вызов.

От Архивариуса.

Я нажал кнопку приема.

– Кордо, – синтетический голос звучал тревожно. – У нас проблема.

– Я думал, мы партнеры, – огрызнулся я. – Проблемы – это твоя специализация.

– Это общая проблема. Инквизитор Анна Каренина только что вошла в сектор Порта. И она не одна. С ней «Чистильщики».

– И что? Она ищет меня.

– Она ищет нас, идиот. Она знает, что я купил твои данные. Она идет к моему бункеру. Если она вскроет мою защиту… она получит Кристалл. Твой Кристалл.

Я похолодел.

Если Гильдия получит Кристалл с кодами от «Кукол», они станут непобедимы. Орлов покажется ребенком с рогаткой.

– Сколько у нас времени?

– Час. Максимум два. Моя ЧВК долго не продержится против Инквизитора. Мне нужна помощь, Кордо. Твой ручной монстр.

– Мой монстр сейчас блюет свинцом, – рявкнул я. – А я пустой.

– Тогда придумай что-нибудь! Или мы оба трупы. Конец связи.

Экран погас.

Я посмотрел на Веру. На корчащегося Бориса. На стены нашего уютного бункера, который мы так старательно драили.

– Собирайтесь, – сказал я устало. – Отпуск отменяется. Нас вызывают на консилиум.

– Куда? – спросила Вера.

– Спасать паука от мухобойки.

– Подъем, мясо! – я ударил Бориса по щеке.

Берсерк мотнул головой. Его глаза были мутными, зрачки расширены. Свинец в крови глушил не только нанитов, но и нейроны.

– Тошнит… – просипел он. – Во рту вкус… батарейки.

– Это вкус свободы, Борис. Вставай. Нам нужно убить пару «белых халатов», прежде чем они разберут нашего друга на запчасти.

Вера уже стояла у выхода, проверяя затвор автомата.

– Кузьмич! – крикнул я. – Дверь на засов. Никому не открывать, кроме нас. Если через три часа не вернемся – уходи в город и растворись. Деньги в тайнике под генератором.