Текст книги "Свирель Гангмара"
Автор книги: Виктор Исьемини
Соавторы: Бэлла Крейнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
Глава 17
После неудачного штурма солдатам дали день отдыха. Пойманного разбойника сэр Реквист повез в город – предполагалось, что рыцарь не станет распространяться о поражении, но предъявит пленника в качестве свидетельства больших успехов. Правда, Реквиста сопровождали три воза с убитыми и ранеными…
А ополченцам поручили мастерить новые щиты взамен разбитых и брошенных на поле боя. Свен по собственной инициативе велел делать жерди подлинней, а сами щиты повыше, да с небольшим навесом поверху – чтобы прикрыть носильщиков у подножия холма, когда противник окажется над головой.
К удивлению Свена, его распоряжения обозлили земляков. Он пытался втолковать недовольным, что заботится об их же безопасности, но в ответ получил ворчливое признание, что никто, оказывается, не собирается лезть под стены с этими дурацкими вязанками хвороста, которые все равно не защитят от магии Марольда. Ополченцы были готовы бросить все и разбегаться после первого же выстрела. Вот сельские разбежались, и ничего! Кончилось тем, что Свен пригрозил пожаловаться капитану наемных солдат, и это послужило решающим аргументом. Наемников боялись.
К вечеру возвратился сэр Реквист, офицера сопровождали фургоны с провизией и толпа печальных крестьян. Разбежавшихся ополченцев вернули, догадался Свен. Рыцарь позвал капитана наемников совещаться в шатер. Свена, к его удивлению, тоже пригласили. Видимо, даже номинальное звание командира наделяло подмастерья некими достоинствами в глазах начальника – хотя тот сам же и назначил парня на эту должность. В шатре рыцарь сбросил плащ, стянул кольчугу и принялся рассказывать:
– Нашего разбойничка тут же вздернули на площади. Висит – любо-дорого поглядеть.
– Без суда? – осведомился капитан.
В вопросе не было ни возмущения, ни удивления, наемник просто интересовался обычаями здешнего края.
– Без суда, – кивнул дворянин, – этот новый начальник стражи, Бэр, распорядился. Тут же с телеги – и на виселицу. Нечего, сказал, с бандитами церемониться. Я мыслю, может, будь Бэр здесь раньше старшим, то и разбойникам такой силы взять бы не удалось. Не знаю, каков был прежний начальник стражи, а этот дело знает. Едва я пожаловался, что местное мужичье с поля боя удрало, тут же сам отправился их сгонять. Не знаю уж, чем он деревенских старост напугал, а этот сброд снова собрали за несколько часов. Я-то думал, их теперь ничем не вернуть, так они от колдовских молний улепетывали, а Бэр, гляди-ка, справился! Хотя и не всех, конечно, разыскали, однако… Да, так что твой колдун?
Капитан откашлялся.
– Герт говорит, что отыскал слабое место Марольда.
– Я только что видел твоего Герта. Он пьян!
– Все равно я ему верю. Сэр, мы не первый год вместе. Если Герт говорит, что у нас есть шанс, значит…
– Ладно, – рыцарь взмахом руки прервал объяснения наемника, – если ты так считаешь… Когда твой маг сможет обезвредить Марольда?
– Герт сказал: только во время боя. Мы повторим приступ, разбойники будут заняты отражением атаки, тогда он сможет нанести удар…
Рыцарь задумался, потирая подбородок. Свен, как и в прошлый раз, сидел тихо и не решался произнести ни слова. У него было что сказать – и по поводу ненадежных ополченцев, и по поводу этого Герта, недоумка и пьяницы. Но подмастерье не осмелился.
– А если у колдуна не выйдет? – наконец спросил сэр Реквист. – Что, если он не сумеет… э… поразить Марольда Черного в это самое слабое место, о котором мне по-прежнему ничего неизвестно?
Наемник покачал головой.
– Мне нечего добавить. Герт сулит, мол, сможет во время драки лишить Марольда колдовской силы, если мы будем штурмовать холм. А что еще остается? Конечно, правильной осадой мы за несколько месяцев могли бы…
– У меня нет нескольких месяцев! – буркнул рыцарь. – Самое большее, две недели, да и тех, пожалуй, не осталось!.. Ладно, я попробую поверить твоему колдуну. Передай ему, чтобы не пил… и что если в самом деле сумеет справиться с Марольдом, он получит награду. Но если у него не выйдет… если не выйдет… то…
– То что? Сэр, я хотел бы напомнить, мы не на турнире. Мои люди делают все, что от них зависит. Я передам Герту: в случае успеха ему обещана премия, но не думаю, будто от этого он станет больше стараться.
Участие Свена в совете ограничилось более чем коротким докладом:
– Щиты подготовлены.
– Отлично, парень, – кивнул наемник, – я завтра лично подойду подбодрить твоих людей.
И в самом деле, наутро капитан появился среди ополченцев, которые, с трудом продираясь сквозь заросли, волокли щиты к опушке.
– Выступайте смело! – напутствовал наемник местных. – Нынче вам не ударят в спину, я послал солдат перекрыть выходы из разбойничьего лагеря. К тому же часть моих лучников останется здесь, в кустах. Они проследят, чтобы никто не помешал вам держать верный курс… в общем, проследят, чтобы вы не отступили из-за стрельбы разбойников. Помните: мои лучники – у вас за спиной. И по сигналу рога – вперед!
Напутствие наемника прозвучало двусмысленно… а вернее сказать, недвусмысленно: «проследят, чтобы вы не отступили из-за стрельбы разбойников». Капитан прозрачно намекнул, что если от стрел из крепости ополченцев прикрывают щиты, то от стрелы в спину ничто не спасет. Ополченцы помрачнели, стискивая жерди щитов. Лучники разбежались вправо и влево, занимая позиции в кустах на опушке. В крепости на горе уже приметили цепочку больших щитов, приближающуюся широким полукругом со стороны леса – по верху частокола перемещались темные фигурки. Свен огляделся, пьяного колдуна Герта не было видно.
Наконец рожок протрубил. Ополченцы приподняли щиты и медленно двинулись к разбойничьему логову, фланговые чуть быстрее, центральные помедленней. Постепенно цепочка штурмующих образовала полукруг. Люди Свена и крестьянские парни неуверенно косились на соседние щиты, все понимали, что Марольд начнет с тех, кто окажется ближе. Свен, стараясь не думать о черном колдовстве, брел под прикрытием навеса, сжимая рукоять секиры. И вот в воздухе послышался знакомый гул, будто звенит и звенит толстая струна, звук неприятно отдавался в зубах. Небо над головой налилось свинцом. Теперь уже никто не удивлялся, все ждали первого выстрела Марольда.
По мере того как щиты приближались к укреплению на холме, становилось темнее и темнее. Наемники, вооруженные луками, шагавшие под защитой навесов с ополченцами, время от времени пускали стрелы. Толку от такой стрельбы, разумеется, было немного.
Ба-бах! – первая вспышка озарила частокол. Неподалеку от щита, за которым укрывался Свен, взметнулись куски дерна и тлеющие травинки. Ополченцы замерли, в тишине падающие комья земли затарахтели по скошенным граням навесов. Ба-бах! Ба-бах! Марольд снова взялся за дело, щедро рассыпая колдовские молнии.
– Быстрей! – заорал Свен. – К холму! Там он не достанет!
Вообще-то парень не был уверен, что у подножия холма окажется мертвая зона, куда не попадет разбойничья магия, но плестись под огнем было еще хуже, чем бежать вперед. Ополченцы прибавили шагу. В стороне выстрел Марольда угодил в щит, несшие его крестьяне бросились врассыпную, вокруг них падали стрелы – в дело вступили лучники Черного. Видимо, расстояние оказалось велико, а может, и темнота помогла – на этот раз стрелы никого не задели. Теперь щит Свена оказался ближе всех к крепости. Подмастерье выглянул из-за края. Показалось, что он различает над темным силуэтом частокола фигуру Марольда со светящимся шаром в ладонях. Свену внезапно стало страшно. Он вдруг отчетливо представил, как огненный смерч сейчас ударит прямо в его щит.
– Бегом! Бегом! – забрал Свен, вцепляясь в рукоять и увлекая других носильщиков. – Быстрей! Бегом!
Ба-бах! – громыхнуло за спиной, по плечам и лопаткам заколотили комочки дерна.
– Он не поспевает прицелиться! – закричал Свен – громко, так, чтобы услышали и соседи. – Бегом вперед!
Кто-то последовал совету, кто-то нет, возможно, не все расслышали призыв, линия атакующих распалась, некоторые устремились бегом к подножию частокола, с натугой поднимая тяжелые щиты в гору, а прочие продолжали ползти с прежней черепашьей скоростью. Ба-бах! – где-то в стороне разлетелся еще один щит, позади, далеко! Марольд переключился на дальние цели. А Свен с земляками, натужно сопя, волок тяжкую ношу в гору, подъем становился все круче и круче… Снова выглянув из-за неровно прикрученных к жердям связок хвороста, Свен уже хорошо различал частокол. Вдруг бугор у самого основания ограды зашевелился… начал расти, роняя траву и чахлые кустики, выпрямился… Колдун Герт сбросил усаженный ветвями плащ и взмахнул жезлом, на котором матово сиял округлый набалдашник.
Что случилось потом, Свен не понял, потому что очередной выстрел Марольда угодил все же в их щит…
Пришел в себя Свен довольно быстро – и обнаружил, что сидит среди обломков рядом с разбитым щитом. Помотал головой, потрогал помятую каску, собираясь с мыслями, и зашарил в пожухлой траве, нащупывая топор. Да вот он, лежит у самых коленей! И как сразу-то не заметил?.. Заметил? Свен вдруг сообразил, что чародейская тьма над ним рассеивается и противного зудящего воя не слыхать. Неужто пьяница Герт и в самом деле сумел управиться с Марольдом Черным?
Неспешные мысли Свена прервал свист стрелы – и тут же прямо перед носом в траве вырос оперенный стержень. Колдовал Марольд теперь или нет, а его лучники не прекратили пальбу. Свен опустился на четвереньки и проворно заполз под опрокинутый изломанный щит. Огляделся – еще несколько щитов точно так же, как и его собственный, подползли к частоколу, и теперь ополченцы растерялись, не зная, что делать. А от опушки уже мчались наемники. Лучники изредка останавливались, чтобы пустить стрелу, другие бежали изо всех сил, спеша преодолеть открытое пространство. Двух или трех сбили стрелы разбойников, но остальные пересекли поле. В руках у передних Свен заметил кованые крючья на цепях. Он еще в лагере обратил внимание на эти приспособления, но не догадался, для чего они предназначены. Сейчас наемники быстро крутили крюки над головой, лязгающие цепи образовывали темные ореолы в воздухе. Одновременно солдаты послали крючья в полет – к частоколу. Стальные зубья впились в трухлявые колья, тут же наемники по трое-четверо вцепились в цепи, принялись тянуть на себя.
Разбойники наверху заметались, кто-то пытался выдернуть крюки, кто-то пускал стрелы. Пару солдат удалось подстрелить, остальные сгрудились и прикрыли товарищей щитами. Потом в дело вступили стрелки наемников и разбойники, в свою очередь, выставили щиты.
Свен выбрался из-под навеса, подскочил к ближней группе штурмующих, ухватился за цепь, повис, скребя ногами по сухой земле. Из-под сапог поползли куски дерна, пучки жухлой травы, цепь понемногу поддавалась. С душераздирающим скрипом несколько кольев вывернулись из земли и стали валиться вместе с настилом, с которого стремительно разбегались люди Марольда. Вот колья рухнули. Солдаты, бросив цепь, кинулись в пролом… Но разбойники вместо того, чтобы попытаться отстоять брешь, вдруг бросились врассыпную. Свен следом за наемниками проник внутрь – и тут только сообразил, почему люди Марольда не приняли боя. Оказывается, пока шел штурм, гонзорские гвардейцы во главе с сэром Реквистом ворвались в крепость с другой стороны и теперь рассыпались по двору, гоняясь за разбегающимися бандитами. Фигуры в черном метались среди клинков, их настигали, рубили, кололи, и разбойники валились один за другим.
У Свена разболелась голова, и сражаться ни с кем не хотелось. Хотелось сесть в тени и снять доспехи… В углу, между стеной и приземистым неуклюжим строением, что-то ритмично вспыхивало. Подмастерье пригляделся – несколько бандитов сбились в кучу и пытались отбиться от наседающих гвардейцев. Командовал ими худощавый мужчина, вооруженный мечом. Лезвие тускло мерцало и при каждом ударе испускало неяркие искры. Неужели сам Марольд Ночь? По сравнению с его прошлыми подвигами, искры на клинке выглядели бледновато. В схватку врезался, размахивая моргенштерном, сэр Реквист верхом на боевом коне. Оружие рыцаря взметнулось раз, потом еще и еще – ответом всякий раз были вопли поражаемых разбойников.
Мимо Свена пробежали двое ополченцев из Пинеда.
– Вон в том доме, верняк! – кричал один. – Там они добычу прячут!
Другой, толстый и тяжелый на ногу, сопел и старался не отстать. Свен снова поглядел в угол двора, где сгрудились последние разбойники. Солдаты уже разбредались в стороны, оставив на земле тела в черном. Двое волокли под руки Марольда, тот обвис и мерно покачивал головой, со слипшихся волос летели кровавые брызги.
– В цепи его! – скомандовал сэр Реквист, воинственно потрясая моргенштерном. – Я отвезу злодея в Гонзор, пусть там покажет парочку фокусов перед тем, как его вздернут на площади!.. Да, и приглядите за местным сбродом. Чтоб не смели грабить! Трофеи принадлежат казне.
Глава 18
Суета в захваченном укреплении пошла на убыль. Хаос, неизбежно сопутствующий взятию крепости, начал преобразовываться в некое подобие порядка. Гвардейцы заняли строение, в котором наверняка обитал сам Марольд Ночь, и принялись за поиски похищенной казны, наемники беспрекословно уступили право на добычу, но при этом, словно невзначай, слонялись по двору, заглядывали в сараи и время от времени что-то совали в сумы и карманы.
Правда, разгуливать было особо негде, дворик, огороженный частоколом, оказался невелик, да еще и часть его занимали руины. Теперь уже непросто было догадаться, чем являлись сотни лет назад эти остатки каменной кладки. Ныне на месте эльфийских строений оставались только невысокие – не выше человеческого роста – стены, все пространство, огражденное ими, заполняли обломки неправильной формы. Такие разрушения наверняка объяснялись не воздействием сил природы – должно быть, некоторое время заброшенные строения служили источником строительного материала, а все, что не представлялось возможным использовать, швыряли на месте, так что за века внутри стен образовались такие груды каменной крошки и булыжников, разбирать которые никто уже не станет. Частокол, возведенный относительно недавно, на фоне старинных стен выглядел убого, однако его создатели оказались слишком ленивы и для того, чтобы привести в порядок древние руины, и для того, чтобы сделать новую ограду на совесть. Свен не интересовался древностями, поэтому особо развалины не разглядывал. Заметил только, что кто-то расчистил узкий лаз к основанию башни. Башня была разрушена так же, как и прочие постройки, от нее осталась часть стены, а у самого подножия чернела яма, узкая, как шурф. К ней-то и вел узкий проход среди груд мусора. Гангмару ведомо, что искали разбойники в эльфийских руинах…
Из лагеря привезли загодя приготовленные кандалы и заковали пленного атамана. Марольд выглядел подавленным и безучастным, словно утратил интерес к собственной судьбе. Даже не попытался унять кровь, стекающую из неглубокой раны на голове. Увидел Свен и Герта. Колдун приблизился к пленнику, несколько минут внимательно глядел на разбойника сверху вниз – тот не поднял глаз, сидел у стены и перебирал звено за звеном цепи, в которые был закован. Потом Герт отошел в сторонку, присел в тени неподалеку от Свена, вытащил откуда-то из-под плаща флягу и принялся жадно пить, запрокинув голову. Верхняя часть лица чародея скрывалась под капюшоном, украшенным пожухлой листвой, видны были только губы и подбородок, поросший седой щетиной, да шея с мерно ходящим кадыком. Колдун пил и пил, не останавливаясь даже перевести дыхание. Свену стало противно, парень встал и побрел по двору, обходя распростертые тела в черном.
– Эй, парень! – окликнул Свена капитан наемников. – А я тебя видел нынче в деле! Молодчина, отлично держался! Я напомню сэру Реквисту, чтобы не забыли наградить!
– Спасибо, мастер.
– Послушай, друг мой, – капитан улыбнулся, – на что ты тратишь свои лучшие годы в этом захолустье? Хочешь поступить в мой отряд? Ручаюсь, я сделаю из тебя настоящего воина.
– Благодарю, мастер, – отозвался Свен, едва скрывая волнение. Это предложение почти что в точности соответствовало намерениям парня. – Но я бы в гвардию…
– Правильный выбор, – рявкнул сэр Реквист, который как раз оказался поблизости. – Я потерял нынче в схватке троих солдат, стало быть, в гвардии есть вакансии. Отправляйся со мной, паренек, и настоящего воина из тебя сделаю я!
– Да, сэр! – Свен просиял.
– Решено, – кивнул рыцарь, улыбаясь в ответ, – но пока что ты еще командуешь этим сбродом и…
Сэр Реквист оглядел двор, поблизости двое земляков Свена ссорились из-за какой-то мелочи, то ли пряжки, то ли кольца, которое стащили с убитого бандита. Улыбка сползла с лица рыцаря, он нахмурился.
– Пока ты командуешь этим сбродом, – повторил он, – займись делом. У меня есть кое-какая работенка для местных.
«Работенка для местных» оказалась самая паршивая – стащить отовсюду трупы разбойников и погрузить на телеги, которые вот-вот должны пригнать из лагеря. Свен отправился по двору, скликая земляков. Те, едва поняв в чем дело, принялись ворчать – но не слишком громко, поскольку понимали, что задание исполнить все равно придется. Самые предприимчивые тут же сообразили, что на трупах могут быть ценные вещички и, стало быть, имеется возможность поживиться… но вскоре выяснилось, что убитых уже успели обобрать наемники, вот что значит большой опыт!
Так что ополченцы, бранясь и сквернословя, принялись неторопливо стаскивать покойников к воротам крепости, брезгливо избегая пачкаться в крови. Сам Свен посчитал, что он, как начальник, имеет привилегии и может не мараться.
Несколько человек столпились неподалеку от пролома, проделанного штурмующими солдатами, и принялись обсуждать что-то, тыча пальцами под ноги. Свену стало любопытно, чем так заинтересовались земляки, и он тоже подошел. Под стеной, неестественно вывернув шею, лежала молодая женщина. Один из пинедских парней осторожно перевернул тело. Очень красивая блондинка. Одета покойница была довольно нарядно, в голубое платье, которое резко выделялось среди черных одеяний разбойников. На груди тонкая ткань была прожжена, обильно запятнана кровью, и сквозь дыру можно было видеть обугленную плоть. Сгрудившись над телом, солдаты принялись обсуждать покойницу.
– Это не стрелой и не пикой, – авторитетно заявил ополченец постарше, – точно говорю, это чародей ее пришил.
– Марольд, что ли? – переспросил другой. – Зачем? Она же небось с ним здесь жила. Ну, того – при нем, значит.
– Да не Марольд, – отмахнулся первый вояка, – а тот малахольный, который с солдатами. Я сам видел, он своей палкой махнул, и будто враз такая… такая молния ударила. Прямо с палки его! Девку со стены сбило, огонь пыхнул! Она сперва визжала… Только недолго.
– Ага, – тут же подхватил третий, – и я слышал! То-то, думаю, тонко так кричит…
– Стало быть, чародей ее и убил волшебством… Потом еще сразу светлей стало. Вот же какие колдуны эти… все бы им людей губить!
– Это да, – согласился еще один ополченец, – хороша-то как! Такой бы девке жить и жить. Эх… И зачем колдун ее…
– Слюни подбери! – ткнул его локтем сосед. – Тебе все едино не перепадет. Небось много желающих бы сыскалось.
– Да чего «перепадет», – обиделся горожанин, – я же ничего такого, просто жалко, красивая какая. Такие красивые должны жить, а не от колдовского чернокнижия помирать в молодых-то годах. От красоты в жизни радость.
Свен оглянулся – Герта уже под стеной не было. «Должно быть, допил вино, – неприязненно подумал парень, – и в обоз за добавкой пошел». Марольд все так же сидел под стеной, тихо звеня цепями. Свену пришло в голову: может, разбойника так поразила смерть подруги, что он словно потерянный теперь. Надо же, кто бы мог подумать… Всякое говорили о Марольде Черном, но никто не слыхал о его зазнобе и большой любви между ними.
Ополченцы, сгрудившись над телом, продолжали тихо переговариваться, обсуждая убитую девушку.
Свен толкнул локтем ценителя красоты и бросил:
– Давай, что ли? Только осторожно.
Земляк послушно подхватил тело с другой стороны, бормоча:
– Да, жалко девку… И колечко, гляди, с пальца пропало. Руки загорели, а от колечка белый след остался. Дорогое небось.
Третий взял убитую за ноги, чтобы не волочились по земле, и поддакнул:
– Это да… За солдатами разве успеешь? Как саранча все метут. Ни колечка за ними не останется, ни монетки. И с чем теперь домой вернусь? Я-то думал, в крепости у Марольда добра видимо-невидимо…
Мертвую красавицу осторожно уложили в повозку поверх трупов в черном. На пороге строения, прилепившегося к разрушенной башне, показались солдаты. Кряхтя, они волокли большущий сундук. С трудом протиснулись в узкую дверь.
Тот ополченец, что жалел о колечке, пихнул локтем ценителя красоты:
– Видал? В самом деле, добра у Марольда хватало… да не про нашу честь. Верно, начальник?
Последнее относилось к Свену и звучало с неприязнью и издевкой. «Начальник» ответил:
– Верно. Только какой же я начальник? Меня ведь в гвардию небось не сегодня запишут. Вот приеду с сэром Реквистом в Гонзор, явлюсь в канцелярию…
– А? – переспросил ополченец. – В гвардию? Тебя?
– Меня сэр Реквист нынче звал на службу, – сдержанно ответил Свен, пряча улыбку.
– А?.. Тебя, стало быть?.. Ну…
Земляки переглянулись, один развел руками, другой почесал затылок, они снова переглянулись… и побрели в сторону. В душе оба уговаривали себя, что не желали бы такого приглашения… А чем же еще утешиться, если удача всегда улыбается не тебе?
Гонзорские солдаты обыскали жилые постройки, благо они были невелики, обшарили в поисках тайников дворик и погрузили в фургоны все, что представляло хоть малейшую ценность. Сэр Реквист наблюдал за суетой с высоты боевого коня и недовольно морщился. Хотя перечня похищенных ценностей у него при себе не имелось, рыцарь был достаточно опытен, чтобы сообразить: добыча маловата. Не то чтобы он в ответе за возврат всего, что награбил Марольд… но тем не менее гвардеец поднаторел в придворных интригах и уже теперь прикидывал, кому из вельмож будет неприятен его успех, кто станет шептаться по углам, что сэр Реквист присвоил часть трофеев.
Поэтому рыцарь счел необходимым включить в конвой, сопровождающий добычу, кроме своих людей, и местных ополченцев, чтобы в случае чего были хоть какие-то свидетели. В Пинеде он велит городскому писарю составить опись груза и постарается, чтобы как можно больше народу видело, что ничего из добычи не скрыто. Сам доблестный дворянин держался поближе к повозке, в которую швырнули Марольда. Пленение знаменитого разбойника – вот честь, которой у Реквиста уже никому не отнять! И уж он позаботится, чтобы эта история стала известна во всех деталях юному герцогу, прибытия которого ожидают в Гонзоре.
Наконец рыцарю доложили, что ничего более отыскать не удалось, и сэр Реквист решил сделать последнюю попытку. Подъехав к повозке, на которую погрузили пленного чародея, рыцарь спросил:
– Эй, ты! Сознавайся, припрятал часть добычи, а?
Марольд оставался безучастен.
– Послушай, разбойник, если хочешь, чтобы с тобой лучше обращались, покажи, где у тебя тайник?
Тут только пленник впервые поднял глаза. С минуту смотрел на рыцаря – так пристально, что бравому воину даже стало не по себе. Потом чародей отвернулся и снова принялся перебирать, будто четки, звенья кандальной цепи.
– Молчишь? – несколько нервно произнес рыцарь. Рядом с этим злодеем Реквист чувствовал себя странно, ему одновременно хотелось и ударить разбойника покрепче, и бежать от него без оглядки. – Ладно, мое дело доставить тебя в Гонзор, а там уж…
И рыцарь двинул коня прочь – в конце концов, он свое дело выполнил, а с пленником разберутся в столице. Надо будет велеть местным, чтобы выставили стражу в разоренной крепости и чтобы обходили дозором округу. Если тайник у Марольда в самом деле имеется, и его отыщут не те, кому следует, за пропажу ответит пинедский магистрат. А Реквист – солдат, а не судейский. Не его это дело.
Рыцарь велел выступать и занял место во главе колонны. Следом двинулись телеги с добычей, латники, повозка с пленником, затем обозные фургоны и наемники. Последними шли крестьяне. Эти небось больше прочих радовались, что военные действия окончены.
