Текст книги "Системный мехавод (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14

Спал я как убитый. Как бы это после ночного неудавшегося покушения ни звучало. Встал в половине девятого от того, что в глаза беспощадно светило солнце. Прикрывшись ладонью, сел на постели. Мочевой пузырь был полон, так что пришлось сразу наведаться в санузел. Затем я умыл лицо остатками холодной воды из ведра, почистил зубы (накануне Аня выдала мне зубную щёлку и маленькую баночку явно самодельной пасты) и прошёлся по комнате, прислушиваясь к ощущениям в ноге. Собственно, их не было. Сев на кровать, я осторожно разбинтовал икру и уставился на тонкий розовый шрам, оставшийся от вчерашней раны. Нитки явно выглядели на нём лишними: кожа полностью затянулась. Ничего себе. Однако…

С помощью ножа я аккуратно разрезал нитки и вытащил их, скомкал и отнёс в унитаз.

Чувствовал я себя великолепно. Свежим, бодрым и полным сил.

Хотелось кое-что проверить.

Когда на меня напал несостоявшийся убийца, я действовал гораздо быстрее, чем ожидал. Новое тело реагировало мгновенно, а удары получались такими стремительными, какими не были прежде.

Так что я встал посреди комнаты, приняв бойцовскую стойку, и выбросил вперёд правую руку, нанося воображаемый кросс. Кулак вылетел вперёд так быстро, что я опешил. Это было где-то за гранью человеческих возможностей. Однажды я видел, как гремучая змея атакует кролика. Кажется, со скоростью в сорок сотых секунды. Вот сейчас я повторил нечто подобное.

Тело у меня, конечно, было натренированное. Ну, или просто с хорошими данными – смотря как оно вообще появилось на свет. Но не настолько, чтобы наносить такие удары.

Я пробил по воздуху пару киков, затем выполнил вертушку. Баланс, сила, скорость – всё оказалось на высшем уровне. И это при том, что ещё недавно у меня мышцы болели, как будто я никогда вообще спортом не занимался.

Странно. Но жаловаться, конечно, грех.

Я проверил ботинок. Накануне перед тем как лечь спать, я хорошенько промыл его от запёкшейся крови. Он, конечно, высохнуть не успел.

В прежней жизни я бы засунул в него сушилку на ночь, но тут едва ли такое существовало.

Одевшись, я босиком вышел в коридор. И – о, чудо! – возле двери стояла пара тканевых спортивных туфель на резиновой подошве. Ясно, что оставила их Аня, заботливая душа. Наверное, они принадлежали её отцу. Я их сразу примерил. Они оказались на размер больше, но это не критично. Хуже, если б были меньше. Потопав немного по полу, я спустился на первый этаж.

В доме было тихо, но с улицы доносились оживлённые голоса и звуки проезжавших мимо транспортов.

Я вышел в зал ресторана.

Вчера мы прибрались, так что делать было тут особо нечего, но мне хотелось выпить чего-нибудь горячего. Пусть даже это будет отвар Пахома, выполняющий в Цитадели роль чая.

Наполнив чайник водой из большой железной бочки, стоявшей в углу, я зажёг конфорку и приготовился ждать.

Спустя пару минут в дверь ресторана настойчиво постучали.

Выйдя из кухни, я увидел почти прислонившегося к пыльному стеклу ловчего. Он держал на плече здоровенный свёрток – очевидно, мясо, которое заказала Аня. Справа от Лёньки стоял, переминаясь с ноги на ногу, белокурый пацан. Его лицо показалось мне тоже знакомым. Ах, да, точно! Это же внук старухи Зарины, артефакторши. Он-то что тут забыл?

Ловчий снова забарабанил по двери. Уходить, пока у него не заберут ношу, он явно не собирался.

Сделав несколько шагов, я пересёк зал и отодвинул засов. Сказал, распахнув дверь:

– Доброе утро.

– О-па! – удивлённо отшатнулся не ожидавший увидеть меня парень. Видимо, из-за разницы в освещении внутри и снаружи, стекло скрыло от него того, кто был в ресторане. – Привет! Анька спит ещё, что ли? Я ей мясо приволок, как просила. Не хотелось бы и дальше с ним таскаться. У меня ещё куча заказов на утро, – он показал на мопед с пристроенным кузовом, в котором лежали перетянутые бечёвкой свёртки. Рядом с ними сидел здоровенный нахохлившийся филин, совершенно белый, если не считать россыпи мелких коричневых крапинок на сложенных крыльях. Он медленно вращал головой, зорко следя за тем, чтобы никто не покусился на груз ловчего. И глядя на его кривой клюв и огромные когти такого желания, и правда, не возникало.

– Я заберу, если хочешь, – сказал я. – Только расплатиться не смогу.

– Понятно… – протянул Лёнька и задумчиво почесал подбородок. – Ладно, потом загляну. Держи!

И он с облегчением свалил мне в руки кусок мяса килограмм на пятнадцать.

– В общем, днём ждите, – предупредил он. – До скорого.

И пошёл к мопеду. Мальчишка двинулся за ним, но успел трижды оглянуться. В руке он держал небольшую деревянную клетку, явно предназначенную для ловли птиц или небольших зверьков. Меня отец учил такие делать, когда я был мелким. Ах, да, паренёк ведь собирается стать звероловом. Видимо, Лёнька его и взял под крыло.

– Хорошо, что Ани не было, – тихо сказал ловчему мальчик. Он думал, я его не слышу, но ветер доносил его слова вполне отчётливо. – Бабушке не понравилось бы, если б она узнала, что я сюда приходил. Она не любит Аню. Говорит, что из-за её папы погиб мой.

– Залезай назад, – Лёнька показал ему на второе сиденье. – И поменьше слушай тех, кто болтает, что ни попадя. Особенно свою бабку. Я тебе это уже говорил раз десять. Держи ловушку крепче, когда поедем. Если упадёт, останавливаться не стану.

Закрыв дверь ногой, я отнёс мясо в холодильник. Интересно, откуда в Цитадели берётся электроэнергия. Наверное, где-то есть генератор. Может, дизельный. А может, и нет. Надо будет при случае полюбопытствовать.

Когда закипел чайник, я сделал заварку, налил себе в большую кружку сомнительного пойла и отправился в мастерскую. Хотелось уже побыстрее закончить сборку того, что есть, и перейти к следующей фазе – раздобыть блок питания и гироскоп. Аня обещала поговорить с Пятном о нашем с ним рейде в свободную зону, так что я намеревался ей об этом напомнить. Ну, а насчёт сердечника придётся думать отдельно.

Напиток, конечно, был так себе. Наверное, к нему можно со временем привыкнуть, но я однозначно предпочёл бы кофе. Чёрный, горячий, крепкий. В идеале – заварной. Но, похоже, об этом оставалось только мечтать.

Поставив недопитую кружку на верстак, я стянул промасленную дерюгу с деталей. Так, две лапы готовы, так что фронт работ стал меньше. Но сделать ещё предстояло многое.

Первым делом я рассортировал части будущего механизма таким образом, чтобы не искать то, что нужно, в общей куче, и приступил к делу. Сначала собрал оставшиеся конечности. Поскольку я сразу смазывал детали, двигались они легко. Ничего не заедало, не застревало. Это не могло не радовать.

Не знаю, зачем меху нужен хвост, но он тоже имелся в чертеже, так что пришлось потратить на него минут двадцать.

За лапы система выдала мне по десять очков, а за хвост – пять. Итого, в сумме с уже полученными за передние конечности и починенную конфорку получилось пятьдесят.

Затем я приступил к голове. Вот тут пришлось повозиться. Микрофоны, камеры, куча прочих мелочей – всё это надо было тщательно собрать, подгоняя друг к другу. Рядом со мной стояло несколько жестяных коробок с винтами и гайками различных диаметров. Мы такие делали в школе на уроках труда – вырезали из старых водосточных труб. Я даже умудрился пару раз порезаться острыми металлическими краями. Вспомнив об этом, машинально взглянул на руку, но шрамов не было. Они остались в другом мире вместе с моими прежним телом.

За голову пса система выкатила мне аж пятнадцать очков.

Водрузив башку с острыми ушами на полку, я взялся за самую масштабную часть будущего меха-разведчика – туловище. Конструкция была не такой уж и сложной, тем более, что я уже успел приноровиться, однако состояла из множества деталей. Главное же – надо было ещё сообразить, как именно соединить их в единое целое. Чертёж помогал, и, как оказалось, его можно при желании заставить разделиться на части – для этого лишь требовалось мысленно сформулировать запрос – но я всё же не был инженером. Правда, в детстве часто собирал различные конструкторы. Это и опыт механика во время службы помогали.

Наконец, я закончил. Отступив, окинул своё творение придирчивым взглядом. Увы, пока что понять, всё ли я сделал правильно, было невозможно. Для этого требовалось присоединить голову и конечности. И даже это не дало бы полной картины. Пока мех не «оживёт» и не начнёт двигаться, огрехи не выявить.

За туловище система не дала мне ничего. Оно и понятно: в нём не хватало деталей, так что собранным его считать было нельзя.

Побороть желание сделать перерыв оказалось нетрудно: теперь мне уже хотелось закончить работу. Насколько это возможно.

Так что, перевернув туловище пса на спину, я принялся прикручивать левую переднюю лапу. Подсоединив ходовые части к механизму внутри тела, я перешёл ко второй конечности.

Наконец, все составляющие оказались на месте. Теперь конструкция напоминала одну из тех современных скульптур, которые делают из металлолома, только более… Даже не знаю, как сказать. Гармоничную, наверное. Всё-таки, это была не просто форма, а функциональный механизм.

Я провёл ладонью вдоль хребта. Была у меня собака. Померла пару лет назад, и новую заводить не стал. Не такая здоровая, конечно, как эта механическая штуковина. И с шерстью, которую можно гладить. Настоящая, в общем. Друг.

Окинув взглядом металлическую псину, я подавил вздох. Если эта штуковина не оживёт, куча усилий пропадёт впустую. Но надо думать о хорошем. Быть оптимистом.

Я уже собирался укрыть своё творение холстиной, когда за спиной скрипнула дверь. В мастерскую заглянула Аня.

– Ты тут с самого утра, что ли? – спросила она.

– Ну, да, – кивнул я. – Решил хорошенько поработать. А что?

– Знаешь, сколько времени?

– Нет. А что?

– Почти четыре.

Ничего себе! Вот это я увлёкся. Ну, зато сделал, что мог на данный момент. Оно того стоило.

– Извини, я должен был помочь вам с мамой на кухне.

– Ничего, сегодня народу было уже поменьше. Мы отлично справились. Тут главное – в колею войти. Ты закончил то, что делал?

– Кстати, да.

– Можно взглянуть? Или это всё ещё секрет?

Я отступил в сторону, позволяя девушке увидеть лежавшего на верстаке пса во всей красе.

Аня подошла ближе.

– Это оно и есть? – спросила она, окинув меха скептическим взглядом.

– Ага. Осталось вставить блок питания и гироскоп. Ну, и сердечник понадобится.

– Хм… Получилось совсем неплохо. Но с таким мехом мир не спасёшь. Извини, – тут же добавила Аня, взглянув на меня. – Наверное, тебя это уже достало.

– Напоминания о том, что мне предначертана великая миссия спасти мир? Для чего нужно не игрушечных собак собирать, а найти и оживить каких-то спящих в лесах великанов? Нет, что ты. С чего бы?

– Я же извинилась. В конце концов… Кто я такая, чтобы указывать спасителю, как и что делать. Пёс, кстати, действительно неплохой.

– Кстати, хотел спросить: ты поговорила с Фёдором насчёт рейда?

Аня отрицательно покачала головой.

– Ещё не успела. Мы и не виделись с тех пор. Может, вечером, когда ресторан закроется, схожу к нему. Если он будет дома…

– Я могу и сам. Только скажи, где он живёт.

От вчерашней идеи прогуляться и немного изучить Цитадель отказываться я не собирался, а это был хороший повод не просто болтаться по улицам.

Девушка немного помолчала. Затем сказала:

– А знаешь, давай. Мне нужно подготовиться к следующему наплыву посетителей. Это же Лёнька притащил кусок мяса, который я нашла в холодильнике?

– Да, но я не смог с ним расплатиться.

– Ничего, он обязательно зайдёт за костями. Мне с ним ещё торговаться. Ты уверен, что найдёшь Федин дом?

– Очень постараюсь. В конце концов, не могу же я сидеть здесь всё время. Нужно осваиваться. Хотя бы, пока меня не выгнали.

– А как твоя нога?

– В порядке.

– Показался бы Пахому.

– Я уже швы снял.

– Сам? Зачем?

– Говорю же: со мной всё нормально. Рана затянулась. Его снадобья творят чудеса. Да и порез, наверное, оказался не таким уж глубоким.

– Ладно, убедил. Запоминай, как идти.

Судя по Аниным объяснениям, ни названий улиц, ни нумерации зданий в Цитадели не было. Оно, в принципе, и понятно: здесь жило не так уж много людей, и большинство знало друг друга.

Повторяя про себя полученные инструкции, я вышел на улицу и двинулся направо, ловя на себе любопытные взгляды прохожих. Правда, далеко не всех. Большинство не обращало на меня никакого внимания: люди были заняты своими делами.

Улица бурлила, словно кипящий котёл: каждый уголок дышал жизнью, воздух пропитали ароматы свежей выпечки, пряных специй и жареного мяса. С трудом верилось, будто за стенами, возведёнными между домами, бродили гули, изменённые Скверной животные и создания, которых даже описать непросто. Вроде той химеры, которую расстреляли после моего пробуждения Шрам, Пятно и Аня.

Перед лавками с полотняными козырьками стояли лотки с грудами румяных булок и сдобных кренделей, золотистых, как полуденное солнце. Фруктов не было, зато овощей имелось предостаточно: ящики стояли друг на друге.

Возле одного из лотков я увидел коренастого мужчину с неровно остриженными в кружок светлыми волосами. Он был одет в серый комбинезон и армейские бутсы. На запястье виднелся контроллер. За спиной выбиравшего овощи мужика стоял трёхметровый, покрытый вмятинами и глубокими царапинами мех – угловатый, с толстыми короткими ногами и мощными руками, он держал на плече здоровенный молот. Это явно был не инструмент, а оружие, и оно меня крайне заинтересовало: рукоять начиналась как металлическая труба, обмотанная полосой кожи и оснащённая круглым навершием, внутри которого переливалось жёлтыми и зелёными огнями мерцающее сияние. Примерно с середины рукояти металл будто превращался в переплетение туго стянутых жилами костей, которые затем переходили в оголовье. На бойке виднелась причудливая выпуклая печать, состоящая из множества заключённых в круг символов, а с противоположной стороны – там, где у обычного молотка располагается носок или гвоздодёр – торчало несколько хрустальных шипов. Из-за этого оружие выглядело как причудливый синтез биомеханики и магии.

Пройдя мимо мехавода, я двинулся дальше.

Впереди над уличной жаровней вился ароматный пар, повар с оранжевой куницей на плече ловко переворачивал шампуры с мясом. Рядом шипели на сковороде лепёшки. Возле толпились люди – кто‑то ждал заказ, кто‑то уже уплетал горячую еду.

По улице двигался немногочисленный разношёрстный транспорт. То и дело проносились оставляющие едкий след сизых выхлопов мопеды. Иногда проезжали всадники на лошадях с искрящимися гривами и странными расцветками. Животные ступали размеренно, подкованные копыта гулко цокали по растрескавшемуся асфальту.

Попадались запряжённые в повозки ослики, которые везли мешки с зерном, корзины с овощами, а иногда и обёрнутые тканью или бумагой свёртки, от которых будоражаще несло мясным духом.

Мне попалось на глаза несколько рикш, резво тащивших лёгкие двухколёсные коляски. Их лица были покрыты блестящими каплями пота, но лица казались безмятежными, словно эти люди давно привыкли к своей работе. Рикши ловко маневрировали в толпе, отлично чувствуя остальных участников движения и предугадывая их действия.

На тротуаре то и дело приходилось огибать снующих торговцев с корзинами и подносами: один предлагал леденцы на палочках, другой – пучки сушёных трав с терпким запахом, третий – самодельные игрушки. Дети спешили по взрослым делам, большая часть из них была нагружена какими-нибудь свёртками или коробками, но всё равно засматривалась на игрушки.

И повсюду торговались, смеялись, обменивались новостями и сплетнями.

Многоголосый гомон из выкриков продавцов, звона посуды, скрипа колёс, урчания моторов, смеха, обрывков разговоров и конского фырканья плыл над улицей подобно прозрачному туману, обволакивая и заполняя каждый уголок, каждую щель.

Свернув за угол, я заметил старика, стоявшего возле одной из лавок с установленной на шесте шарманкой. Он крутил ручку, заставляя древний инструмент добавлять в эту какофонию нестройный звуки какого-то старинного вальса. Возле него собрались и взрослые, и дети. На лицах застыли улыбки. Тот, кто останавливался, бросал в лежавшую на земле шапку кости.

Солнце ещё заливало улицу золотистым светом, но из-за множества теней она казалась огромной распростёршейся под ногами пятнистой шкурой леопарда.

У меня не было кости, чтобы бросить шарманщику, поэтому я не стал останавливаться и прошёл мимо. Но не успел сделать и пяти шагов, как кто-то дёрнул меня за рукав.

Обернувшись, я увидел светловолосого паренька, державшего в левой руке деревянную клетку. Внук Зарины смотрел на меня снизу вверх. Я остановился.

– Привет. Тебя ведь Сашей зовут?

Мальчик кивнул и поднял клетку, демонстрируя её мне.

– Я это сам сделал, – гордо сказал он. – Для хорьков, норок и куниц.

– Отличная работа, – ответил я, сдерживая улыбку, чтобы парень не решил, что я над ним смеюсь.

– Лёня сказал, надо её проверить. Мне пока в лес нельзя, но он возьмёт её с собой, когда туда пойдёт. Нужно только доделать дверцу, – мальчик озадаченно нахмурился и осторожно потрогал ловушку. Затем снова посмотрел на меня. – Ты спасёшь моего папу? Вернёшь его? Он умер, но ты же умеешь воскрешать людей, да?

Серые глаза мальчугана были полны надежды.

Тяжело отвечать на такие вопросы «нет», особенно когда их задают дети. Но и лгать не вариант.

Пока я прикидывал, какие слова подобрать, откуда-то донеслись крики. Я сразу понял: что-то случилось.

А затем воздух разорвал дружный стрёкот пулемётов!

Улица мгновенно изменилась. Люди задирали головы и вертели ими по сторонам, позабыв обо всех делах, которые ещё секунду назад всецело владели их вниманием.

В небе появились силуэты больших птиц, похожих на орлов! Сверкая разноцветным оперением, он кружили, выписывая в воздухе сложные маневры. Не сразу я понял, что птицы стараются избежать попадания очередей, которыми стреляли по ним с крыш.

– Бегите, бегите же! – раздался откуда-то из толпы женский крик. – Их слишком много!

Словно людям не хватало только этого, они бросились врассыпную. Большинство врывалось в ближайшие лавки и закусочные, некоторые заползали под телеги. Всадник хлестнул лошадь и помчался галопом вдоль улицы.

Птиц становилось всё больше. Похоже, над Цитаделью собралась целая стая. Иногда пули попадали то в одну, то в другую тварь, выбивая из тел и крыльев взрывающиеся фонтанами искрящиеся осколки, но ещё ни одна птица не рухнула на землю.

Опустив глаза, я увидел, как Саша бежит по тротуару, а клетка болтается сбоку и лупит его по бедру, мешая развить нормальную скорость. Вот он попытался свернуть в подворотню, но чёртова клетка зацепилась за руль брошенного кем-то второпях велосипеда. Вместо того чтобы выпустить её, пацан остановился и начал дёргать ловушку изо всех сил, но конструкция оказалась крепкой: видать, Лёня хорошо его учил.

В этот момент одна из птиц, словно высмотрев подходящую цель, отделилась от остальных, сложила крылья и рухнула вниз.

Почему-то я сразу понял, что она нацелилась на Сашу. Наверное, потому что на быстро пустеющей улице он был единственным, кого она могла подхватить и унести.

Стоило это подумать, как на стремительно падающей птице вспыхнул красный треугольник.

ОПРЕДЕЛЕНА ВРАЖДЕБНАЯ ФОРМА ЖИЗНИ

КЛАСС: Биомодифицированный С-сокол

РАНГ:???

СПОСОБНОСТИ:???

УЯЗВИМОСТЬ:???

Чёрт, да какая разница, что у этой хищной твари за название⁈

Я бросился вслед за Сашей. Догнать, схватить и затащить в ближайшую дверь или подворотню!

Мне наперерез промчался какой-то толстый мужик. Пришлось на секунду притормозить и отскочить в сторону, чтобы не влететь в него на полном ходу.

Перепрыгнув стоявший на земле ящик с огурцами, я рванул дальше.

Ноги несли меня по узкому тротуару поразительно быстро. Я жизни так не бегал, и дело было явно не только в адреналине: новое тело давало прежнему фантастическую фору.

Но птица пикировала быстрее. Вот она пронеслась мимо крыши дома, резко расправила крылья, тормозя падение, выпустила огромные чёрные когти, и я вдруг со всей щемящей сердце очевидность понял, что не успею…

Глава 15

Выхватив на бегу пистолет, я сдвинул большим пальцем предохранитель, вытянул перед собой руку, поймал птицу в прицел и нажал на спусковой крючок.

Пуля попала твари в широкую грудь, выбив тучу сверкающих в косых солнечных лучах осколков, но хищник даже не подумал ретироваться. Его отделяли от цели жалкие пять метров, и дистанция стремительно сокращалась.

Я выстелил ещё и ещё.

А затем у меня за спиной раздался тяжёлый частый стук пулемётной очереди, и рой пуль вонзился в птицу, опрокинув её в полёте!

Кувыркаясь, тварь отлетела назад и упала на землю.

Тут же поднялась, издав протестующий вопль, и ринулась вперёд, совершая в разные стороны прыжки, чтобы избежать попадания новых пуль. Тем не менее, очереди то и дело находили её, отбрасывая назад.

Подавив желание обернуться, чтобы посмотреть, кто вступил в бой, я подбежал к Саше, встал между ним и птицей и уже собирался снова открыть огонь, когда вдруг заметил, что длинная шея, которую чудище вытягивало из образованного перьями воротника, совершенно голая!

Как только тварь рванулась вперёд, я сделал два шага влево, изменив линию огня, и трижды нажал на спусковой крючок.

Пули вошли в беззащитную плоть, перебив позвонки.

Тварь споткнулась, вытянулась в струну, по инерции сделала ещё пару шагов и рухнула на асфальт, проехав по нему метра полтора.

Её лапы судорожно задёргались, но уже было ясно, что сигнал из мозга не достигает тела.

Я двинулся вперёд, держа монстра на прицеле. Когда подошёл, конвульсии прекратились. А затем над телом издохшего чудовища появилось призрачное фиолетовое сияние, быстро превратившееся в кристалл. Он со звоном упал на землю, прокатился немного и замер возле моих ног.

Присев, я подобрал его.

На ощупь он был холодным, как ледышка. Внутри мерцали медленно вращающиеся искры.

Внезапно я ощутил нечто, похожее на разнёсшееся по моему телу эхо – словно затихающий вдали отголосок последнего стона.

А затем кристалл окутался зелёным сиянием, которое вышло из моей руки.

Перед глазами заплясали полупрозрачные строки:

ВЫ ОБНАРУЖИЛИ С-сердечник (Происхождение: Скверна)

ЭВОЛЮЦИОННЫЙ РАНГ: 2 (признаки внешнего вмешательства отсутствуют)

СПОСОБНОСТИ: Тело покрыто многослойной кристаллической бронёй в виде перьев

УЯЗВИМОСТЬ: Шея не защищена

ПРОВЕРКА СОВМЕСТИМОСТИ… Провалено: контроль над вторым рангом вам недоступен.

– Эй! – раздался за спиной слегка запыхавшийся голос. – Не раскатывай губу! Половина этой штуки моя!

Обернувшись, я встретился взглядом с Ниной.

За ней по тротуару размашисто шагал мех. Очевидно, он и вёл стрельбу по птице.

Я сжал сердечник в кулаке. Он был нужен мне, чтобы оживить пса. И я не собирался с ним расставаться.

Девушка остановилась в шаге от меня и окинула взглядом поверженное чудовище. Её пухлые губки скривились в гримасе отвращения.

– Проклятые твари! – пробормотала она.

Подняв голову, я взглянул в небо, но там уже не было ни одной птицы. Только осыпались крошечные осколки, выбитые из их тел установленными на крышах пулемётами. Похоже, стаю удалось отогнать. Если где-то ещё и были сбитые «соколы», то упали они не на эту улицу.

– Дай посмотреть! – Нина требовательно протянула ладонь. – Ну же! Мы вместе завалил эту тварь, если ты вдруг не заметил!

Я покачал головой.

– Мне нужен сердечник.

– Да что ты⁈ – усмехнулась девушка. – Мне тоже! Выходит, у нас проблема? Как будем решать?

Я взглянул вдоль улицы, ища взглядом Сашу. Пацан стоял возле велосипеда, по-прежнему держась за свою клетку. Ну, по крайней мере, он был в порядке.

– У тебя есть деньги? – поинтересовалась Нина. – Эй, я с тобой говорю!

– Нет, – ответил я.

Девушка хмыкнула.

– Кто бы сомневался… Ладно, так и быть. Выкуплю твою долю, – он открыла висевшую на боку сумку и принялась в ней рыться. – Дай хоть глянуть, какой ранг у этого отродья.

– Второй, – ответил я.

Замерев, Нина уставилась на меня с подозрением.

– Тебе-то откуда знать?

Я зажал сердечник между большим и указательным пальцами и поднял так, чтобы его пронзили солнечные лучи.

– Смотри сама.

Девушка тут же предприняла попытку выхватить добычу. Безуспешно. Я убрал руку быстрее, чем она успела распрямить свою.

– Ого! – удивилась Нина. – Вот это реакция. Ладно, покажи ещё раз.

– Только без фокусов.

– Да-да… Договорились.

Она спрятала руки за спиной и всмотрелась в кристалл.

– Чёрт, ты прав! – в голосе слышалось удивление. – Действительно второй ранг. Половина будет стоить…

– У меня встречное предложение, – сказал я. – Готов обменять этот сердечник на другой, первого ранга.

Моя собеседница приподняла брови.

– Да на кой он тебе? Ты что, мастер?

Я пожал плечами.

– Возможно.

Нина рассмеялась.

– В таких вещах нужно быть уверенным. Впрочем, дело твоё. Обмен меня устраивает. Только с тебя ещё доплата будет причитаться, – добавила она быстро.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет?

– Нет.

– Чёрт! Ну, попытаться стоило, – Нина окинула меня весёлым взглядом. – А ты умнее, чем кажешься.

– Увы, не могу сказать о тебе того же.

– Это, вообще-то, комплимент.

– Правда? Тогда любезность за любезность. Если присмотреться, ты симпатичней, чем на первый взгляд.

– Вот ты гад! Но признаю: ты прав. Комплимент так себе. Извиняться не буду. По-моему, мы в расчёте.

– Пока нет. Сердечник.

– Думаешь, я их с собой таскаю? Идём.

И она сделала шаг назад. Я не двинулся с места.

– Ну, чего встал? Сердечники дома. Пошли же.

Я покачал головой.

– Твой брат не обрадуется моему визиту.

Нина прищурилась.

– А ты что, боишься его?

– За себя – нет. Но вчера он собирался пристрелить Аню. Не хочу давать ему повод предпринять ещё одну попытку.

– Вот придурок! – поморщилась Нина. Она явно имела в виду брата, а не меня. – Из-за твоей подружки у него совсем крыша поехала. Ладно, не парься. Нет его сейчас дома. В рейде он, детали собирает. Ну что, идём?

– Погоди. Нужно сначала отвести пацана домой.

– Сашку, что ли? Так он знает дорогу. Эй, мелкий! Иди-ка сюда!

И Нина поманила паренька пальцем.

Тот как раз высвободил ловушку и, прижимая её к груди, неохотно приблизился.

– Этот верзила говорит, что тебя нужно проводить домой, – сказала она, переводя взгляд с него на меня. – Что скажешь?

– Нет, пожалуйста! – почему-то испугался мальчуган. – Не надо! Со мной всё в порядке, я сам дойду! Честно!

– Он не хочет, чтобы его бабка узнала, что его чуть не унесло отродье, – усмехнулась Нина. – Верно говорю?

– Вы ей не скажете⁈ Пожалуйста, не говорите!

– Не скажем, – ответил я.

– Ладно, так и быть, – махнула рукой девушка. – Вали!

Просить дважды парня не пришлось: он тут же пустился наутёк.

– Вот и всё, – сказала Нина, повернувшись ко мне. – Можем, наконец, идти? У меня так-то и другие дела сегодня есть.

– Как и у меня, – ответил я. – Показывай дорогу.

– Покажу, не бойся.

И Нина бодро двинулась по улице. Я пошёл за ней. Её мех, неуклюже развернувшись, потопал следом.

Люди постепенно выбирались из укрытий. На лицах читалось облегчение. Лавочники вполголоса бранились из-за опрокинутых лотков и ящиков, собирали рассыпавшиеся овощи и пучки зелени.

Приходилось всё время лавировать, чтобы на кого-нибудь не наткнуться. Из-за этого громоздкий мех начал отставать. В какой-то момент мы с Ниной поравнялись. Она покосилась на меня.

– Получается, одного ты спас, – проговорила она вдруг.

– Получается, да.

– Так зачем тебе сердечник?

– Собираю меха. Почти собрал, если уж на то пошло.

– Да ладно? Серьёзно? Решил мастером заделаться? Симеон будет в восторге.

– Ты знаешь легенду о спасителе?

Нина фыркнула.

– Кто её не знает? Ты мне лучше скажи, ты действительно претендуешь на эту роль?

– Ну, она точно лучше, чем роль демона.

– Вот только её тебе могут выдать, не учитывая твоё мнение.

– Это верно. Поэтому мне нужно подстелить соломку.

Моя собеседница улыбнулась.

– Значит, падать всё-таки планируешь. Кстати, мы пришли. Вот здесь я живу, – Нина указала на дом, который больше всего напоминал пожарную часть.

Когда мы вошли внутрь через распахнутые ворота, я понял, что угадал. Только теперь здесь располагалась мастерская. Несколько человек в рабочих комбинезонах трудились над здоровенным мехом вроде того, которого я видел дождливым вечером. Пушки лежали отдельно на застеленных тканью ящиках.

– Привет, мальчики! – помахала рукой Нина. – Отец здесь?

– А кто спрашивает? – из двери справа вышел высокий худой мужик в каске. Он на ходу вытирал руки тряпицей. На костистом лице играла приветливая улыбка, которая тут же начала гаснуть, стоило ему заметить меня.

– Привет, папуль! – сказала Нина. – Смотри, кто со мной, – она повернулась ко мне. – Прости, не запомнила твоё имя.

– Вадим, – ответил я.

– Точно! Наш спаситель. А может, и нет. Как минимум, собирается составить тебе конкуренцию. Тоже делает меха.

Мастер смерил меня цепким взглядом. По нему ничего особенного прочитать было нельзя, но восторга моё присутствие точно не вызвало.

– Борис, – чуть помедлив, протянул он руку.

– Рад знакомству, – ответил я.

– Какими судьбами? – спросил мастер дочь. – Экскурсия?

– Нет, пап. Мы только что на пару отродье второго уровня завалили. Договорились, что я заберу сердечник второго уровня в обмен на первый.

– Серьёзно? – удивился Борис. – Ну-ну… Ладно. Ты собираешься оживить меха? – спросил он меня.

– Если получится.

– Пап, а может тебе Вадика к себе взять? – шутливо предложила Нина, переводя взгляд с отца на меня и обратно. – На стажировку.

– Боюсь, мне это не интересно, – качнул я головой.

У меня свой путь, и связываться с чужой мастерской в планы не входит. Тем более, Борис почти наверняка будет голосовать на совете старейшин против меня.

– Да он бы тебя и не взял! – рассмеялась Нина. – Верно, пап?

Борис на это отвечать не стал. Кажется, он вообще был слегка озадачен моим присутствием.

– Не буду мешать, – сказал он после паузы. – Осторожно тут.

– Не волнуйся, мы только до конторы.

Кивнув, мастер поспешил к строящемуся меху, а Нина вдруг схватила меня за руку и потащила вперёд.

– Экскурсии не будет, – предупредила она, не оборачиваясь. – Папа не любит, когда тут болтаются посторонние. Ему кажется, что у него есть секреты, которые все хотят украсть. Так что башкой по сторонам сильно не верти.

Толкнув дверь, она вошла в небольшую комнату, похожую на контору, и сразу направилась к шкафу. Открыв дверцу, порылась на полках и обернулась с фиолетовым сердечником в руке.

– Неочищенный? – спросил я.

– А ты как думал? Держи, – она бросила его мне.

Поймав кристалл на лету, я поднял его перед глазами, держа между большим и указательным пальцами. Всплыло сообщение, информирующее, что у меня в руке порождённый Скверной сердечник первого уровня без признаков эволюции. И больше ничего.