Текст книги "Системный мехавод (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

Как только я вышел из машины, Фёдор дал по газам.

– До вечера! – крикнул он напоследок, высунувшись из окна. – Удачи!

В течение следующих десяти минут мне пришлось выслушивать перепалку Ани с матерью. Пока они препирались, я разложил купленное и принялся готовить соус.

Постепенно страсти поутихли. Женщины сошлись на том, что больше Аня так поступать не будет. Ага, конечно. Уверен, Алевтина ни на миг не поверила в это, но нельзя же сраться вечно.

– Ладно, теперь объясни, на кой вы накупили эту дрянь? – обратилась она ко мне. – И откуда у тебя кости на продукты?

Аня настаивала, что покупки мы совершали вместе. Про визит к Пахому девушка благоразумно умолчала.

– Ну, вообще, заплатил за это Фёдор, – ответил я. – Так что я ему должен.

Алевтина погрозила мне пальцем.

– Ты от ответа не увиливай! Зачем тебе всё это? Что ты собрался из этого готовить?

– Не только из этого. Нужны ещё овощи и мясо.

– Да что ты? Ну, не стесняйся, бери, что хочешь!

– Спасибо. Это очень мило с вашей стороны.

Алевтина фыркнула.

– Так ты скажешь, что делаешь? – спросила Аня.

– Шаверму. Есть такое блюдо.

– Впервые слышу.

– Скоро попробуете. Предлагаю расширить меню ресторана. Никто не будет всё время есть пельмени, даже с разной начинкой.

– А твою стряпню, значит, будет? – скептически осведомилась Алевтина.

– Когда попробуете, сами скажете.

– Ладно, только не вздумай извести все продукты. Скоро время ужина, кто-нибудь да придёт.

– Вот пока люди ещё ходят, нужно показать им новинку.

– И надолго это? – Аня кивнула на сковороду, где я собирался поджарить мясо.

– Дайте мне полчаса.

Справился я даже немного раньше. Поставил перед Аней и Алевтиной тарелки с готовой продукцией.

– Вот, прошу.

– Ну-ну, – протянула девушка, вертя шаверму в руках. – Не многовато ли лаваша?

– Спросил тот, кто лепит пельмени.

– Ну, хорошо, сейчас посмотрим, что ты тут наворотил.

Минуты две длилось молчание. Затем Аня кивнула.

– Проклятье…! Это потрясающе! Сам придумал?

– Будем считать, что да, – ответил я.

Себе я тоже завернул штуку и трапезничал вместе с женщинами. Нужно же было оценить то, что получилось. Вышло не идеально, однако вполне прилично. Наверное, если поискать замены недостающим специям, будет вообще огонь.

– Это довольно… вкусно, – признала Алевтина. – Думаю, можно попробовать добавить в меню.

– Это будет бомба, – заверил я.

– Вот сегодня вечером и посмотрим, – сказала Аня. – Надо только придумать, как это продать.

– Да очень просто, – хмыкнула её мать. – Скажем, что это новинка от спасителя. И что он её благословил.

– Это нечестно, – возразил я.

– Вранья тут только половина, – подмигнула женщина. – Приготовил же действительно ты. И вообще, твоё дело – готовить.

– Я не стану поддерживать эту ложь.

– Чёрт бы тебя побрал, Вадик! – воскликнула Алевтина. – Ты сам предложил эту… как её? Шаверму! Хочешь, чтобы люди её попробовали?

– Хочу, но без обмана.

Женщина всплеснула руками.

– Боги, какой правильный! Ладно, тогда просто скажем, что ты её готовил. Уникальный рецепт и всё такое. На это согласен?

– Согласен.

– Хвала богам. А теперь я доем это! Кстати, не видела, из чего ты готовил соус.

– Это мой секрет.

– Ты серьёзно?

– Более чем.

– Вот проныра… Если эта штука будет покупаться, даже выставить тебя за дверь не получится.

Я подмигнул женщине.

– Так и задумано.

Что ж, шаверма получила одобрение, а это уже неплохо. В том, что жители Цитадели по достоинству оценят новое блюдо, я не сомневался.

До ужина оставалось ещё несколько часов, так что я отправился в мастерскую.

Очень интересно было, что за моделирование такое мне открылось.

Оказалось, теперь я мог превращать чертежи в объёмные голограммы как целых конструкций, так и отдельных деталей. Это было довольно удобно, хотя я и до этого неплохо справлялся.

Первым делом вмонтировал в тушку меха-пса гироскоп, затем вставил блок питания.

Отступил, чтобы полюбоваться почти законченной работой. Уже не знаю, как псина поможет спасти мир от Скверны, но главное ведь – первый шаг. Как говорится, большое начинается с малого, и всё такое.

Оставалось только поместить в меха сердечник, но перед этим его следовало очистить.

Не было у меня уверенности, что Зарина согласится, даже и за плату. Кажется, она не очень-то жаловала «спасителя». Ну, если откажет, подошлю к ней Пятно или ещё кого-нибудь. Так или иначе, чёртова псина оживёт.

До ужина, когда случался основной вечерний наплыв посетителей, оставался почти час, так что я решил внедрить в жизнь ресторанчика ещё одно новшество.

Прихватив прозрачную трубку, которую срезал в больнице с аппарата ИВЛ, отправился искать Аню.

Девушка была на кухне: готовила начинку и тесто, а также варила мясной бульон, чтобы поливать им пельмени во время жарки.

– Ну, что, закончил сборку? – спросила она, когда я вошёл.

– Не совсем. Нужно сначала сердечник очистить.

– У тебя есть сердечник?

Точно! Я ведь так и не рассказал ей о том, как раздобыл кристалл.

– Во время рейда с Федькой достал? – спросила девушка и, не дожидаясь ответа, добавила: – Повезло. А деньги на очистку у тебя есть?

– Фёдор сегодня привезёт. Твой жених говорил, что очистка стоит пятнадцать костей, так что должно ещё и остаться. Заодно и с тобой расплачусь.

– Вот это славно, – кивнула Аня. – И не называй этого дебила моим женихом! А это ты зачем приволок? – она ткнула ножом в свёрнутую трубку, которую я держал в руке.

– Есть одна идея. Хочу попробовать освежить вывеску.

– А что с ней не так?

– Её плохо видно в темноте.

– Ну, так мы только до девяти открыты.

– Да, но люди ходят мимо и после этого часа. Если они будут видеть вывеску, то, возможно, придут днём.

– Думаешь, кто-то ещё не знает о нашей пельменной?

– О пельменной знает. Но нужно привлечь внимание к новому продукту.

– Ша… Чёрт, как она там называется?

– Шаверма.

– Точно. И что ты хочешь сделать с помощью этой трубки?

– Я так понимаю, вы наполняете фонари какими-то светящимися личинками.

– Ну, и?

– Где их раздобыть?

– Да этого добра у всех полно. Посмотри в банке за занавеской.

Отдёрнув пёструю штору, я обнаружил на окне двухлитровый сосуд, наполовину заполненный личинками. Сейчас они, ясное дело, не светились, ведь на дворе стоял день.

– Чем он питаются? – спросил я.

– Солнечным светом. Как растения. Это ж волшебные твари. Так что ты собираешься делать?

– Светящиеся буквы. Которые будут видны после захода солнца.

– Хм… Прикольно.

– Так я возьму? – спросил я и слегка потряс банку.

– Бери, сколько нужно.

Прихватив склянку, я отправился во двор, где запустил в трубку пару десятков личинок. По идее, этого должно было хватить, но для верности я добавил ещё несколько. Затем закупорил трубку с двух сторон, сделал несколько отверстий на случай, если мелким тварям хотя бы дышать нужно, прихватил из мастерской гвоздики, молоток, стремянку и отправился на улицу.

Пристроив лестницу под вывеской, вскарабкался на самый верх и принялся прилаживать с помощью гвоздей прозрачную трубку, изгибая её так, чтобы получились буквы. Гвоздиками я её не пробивал насквозь, я делал из них крючки, в которые вставлял шланг. В результате получилось подобие неоновой вывески.

Я как раз спускался с лестницы, когда из ресторана вышла Аня и задрала голову.

– Ты написал этой штукой «Шаверма»! – удивилась она. – Я думала, ты просто поверх нашего названия трубку приколотишь!

– Я же сказал, что нужно привлечь внимание посетителей к новому продукту.

– Ты хитрый жук, Вадик. Не уверена, что маме это понравится.

Я пожал плечами.

– Ну, есть два варианта. Первый: мы ей это не показываем. Второй: я спрячу стремянку, чтобы она не могла залезть наверх и оторвать трубку.

– Пожалуй, оба подходят, – сказала Аня.

Посетители начали собираться около семи. Их было уже не так много, как поначалу, но я рассчитывал на сарафанное радио: не может тот, кто отведал шавермы, промолчать об этом и никому не рассказать. Я знаю, как это было в моём мире. Главное – втюхать её тем, кто придёт.

– Спрашивай всех, видели ли они новую вывеску, – тихо сказал я Ане, когда мы пересеклись в зале, где принимали первые заказы. – И каждому объясняй, что она означает. Даже если её не заметили.

– Не учи учёную, – сквозь зубы процедила девушка. – У меня уже три заказа на эту твою шаверму. Иди готовь! Остальные столики я сама обслужу.

Семь лавашей, оставшихся после презентации, ушли меньше, чем за час.

– Нам нужно ещё! – объявила Аня, входя на кухню. – Давайте я сгоняю за лавашами!

– Возьми побольше! – азартно отозвалась Алевтина.

– И скажи посетителям, что шавермы можно и с собой брать, – добавил я. – Путь домашних угостят. Чем больше народу попробует её, тем лучше.

– Ладно, – буркнула девушка. – Ты, главное, побыстрее делай!

Вот тут, кстати, было у задуманного предприятия слабое место. Потому что я вовсе не являлся заправским шаурмастером.

Кажется, и Алевтина это смекнула, потому что вдруг сказала:

– Давай-ка я тебе помогу. А то ты долговато возишься.

И она принялась ловко нарезать овощи для будущих шаверм.

Аня вернулась минут через десять. С кучей лавашей.

– Вот! – сказала она, кладя их на стол. – Пока шла через зал, ещё четыре заказа приняла. Похоже, сегодня в девять закрыться не получится.

– Ничего, – азартно отозвалась её мать. – Не потрудишься – не поешь. В четыре руки дело споро пойдёт.

Через полчаса явился Фёдор. Вошёл прямо на кухню.

– Ого! – воскликнул он, окидывая нас взглядом. – Да у вас тут всё в самом разгаре!

– А ты чего припёрся? – хмуро осведомилась Алевтина. – Без тебя дел по горло.

– Это я вижу. Мне бы с Вадимом поболтать.

– Некогда ему! – отрезала Алевтина. – Не видишь, что ли?

– Так, может, вам подмогнуть?

– Не надо, – сказал я. – Садись в зале, я подойду.

– Ты обещал угостить чем-то, – напомнил Пятно.

– Принесу.

– Лады. Тогда жду.

Когда я вышел через некоторое время в зал, он сидел за угловым столиком и откровенно скучал.

Я поставил перед ним тарелку с шавермой.

– Смотрю, блюдо пользуется популярностью, – проговорил Фёдор, беря её в руки и подозрительно осматривая.

Затем положил обратно и вытащил из кармана увесистый мешочек, который протянул мне.

– Вот, это твоё. Кости за половину блока питания и полтора гироскопа. Не трать всё сразу, – добавил Фёдор, улыбнувшись.

Я сунул кости в карман и сел напротив него.

– Спасибо. Это мне очень пригодится.

– Ну, ещё бы! – Пятно, наконец, решился попробовать шаверму и принялся сосредоточенно жевать. – Хм… а неплохо, – вынес он через полминуты вердикт. – Весьма. Как называется?

– Шаверма. Не видел надпись снаружи?

Фёдор кивнул.

– Угу. Прикольно получилось. Теперь ясно, зачем ты трубку в больнице срезал. Хорошая идея. Думаю, многим понравится. Не знаю, почём эти шланги можно продавать, но в следующем рейде, если увижу, прихвачу.

– Я хотел поговорить насчёт танка.

– А что с ним? – Пятно снова впился зубами в шаверму. – Чёрт, как же вкусно, а!

– Я рад. Так вот, про танк. Ты сказал, что он нас поджидал. Мне тоже так кажется. Не случайно эта штука там оказалась и вылезла, как раз когда мы подъезжали.

Фёдор кивнул.

– Да, это точно, – согласился он. – Но не думаю, что убить собирались именно нас, если ты к этому клонишь.

– Почему? Меня уже пытались прикончить.

– Хорошо, давай допустим, что это второе покушение. Хотя, как по мне, почерк совершенно разный. Кого подозреваешь?

– Не знаю. А чем Архип занимается? Он мехавод?

Пятно хмыкнул, как будто именно это и ожидал услышать.

– Согласен, он первый, на кого можно подумать. Но он ведь собирается тебя выгнать из общины, а не убить. И явно уверен, что при поддержке Бориса получится. К тому же, он не мехавод.

– А кто?

– Торговец эфиром.

– Как это?

– Да очень просто. Если у тебя есть эфир, и нужны кости, идёшь к нему в лавку и продаёшь свой эфир. Не весь, конечно. Некоторым ловчим невысокого ранга иногда нужно временно усилиться, так что товар пользуется спросом. Кроме того, Архип покупает Скверну ультров. Она, конечно, стоит дороже, зато даёт всякие временные способности. В основном, боевые, конечно.

– И где он её берёт? – спросил я.

– Так у него куча охотников, которые для него её добывают. На широкую ногу дело поставлено. Потому он в старосты и вылез.

– То есть, недостатка в тех, кому можно поручить меня пришить, нет?

– Знаешь, Вадим, я не думаю, что тебе удастся обвинить Архипа, – серьёзно сказал Пятно. – И ты лучше эту тему лишний раз не поднимай. Клевета – дело опасное. Особенно, когда речь идёт о старосте. Может, мы Архипа и считаем не лучшим человеком, но его выбрали, а это что-нибудь да значит. У многих здесь он пользуется уважением.

– Я тебя понял.

– А насчёт инсектанка… Думается мне, что это было совпадение. Просто какая-то гнида решила поживиться за чужой счёт, и попались мы.

– Но ты сам сказал, что инсектанки используют для защиты общин или городской стены. И что раньше ты о подобных случаях нападения с помощью этих штук не слышал.

Мой собеседник пожал плечами.

– Но это не значит, что их не было, – сказал он. – А шаверма зачётная! Можно с собой взять ещё парочку?

Я решил разговор про танк не продолжать. Но возражения Пятна меня не убедили. Если что-то случается впервые, значит, на то есть особые причины. И, учитывая первое покушение, в совпадение я не поверил.

– Конечно, можно, – сказал я, вставая. – Сейчас сделаю.

– Вот спасибо, – кивнул Фёдор. – Отличная штука. Дашь рецепт?

Я улыбнулся.

– Извини, но это секрет фирмы.

– Ха! Понял тебя. Что ж, правильно. Только вот, кажется, не так уж сложно понять, из чего сделана эта твоя шаверма. Вот только соус…

Я кивнул.

– Именно.

Пятно снова осклабился.

– Значит, есть секретный ингредиент, – проговорил он понимающе.

А в следующую секунду окно, перед которым он сидел, лопнуло, рассыпавшись на множество осколков!

Вслед за битыми стёклами, посыпавшимися на пол и стол, в зал влетел здоровенный камень. Едва не угодил в сидевшую по соседству женщину.

Раздались испуганные возгласы.

Фёдор резко вскочил, схватив автомат.

– Какого хрена⁈

Голос принадлежал Ане. Она выбежала из-за зелёной занавески, отделявшей зал от кухни.

– Смерть демону! – донеслось с улицы через выбитое окно. – Сдохни, выродок!

Я сразу определил три силуэта среди прохожих, которые не шли ни в какую сторону, а маячили напротив ресторана. Один из них замахнулся, и в зал, проскочив между прутьями решётки, влетел ещё один булыжник. Мне пришлось уклониться, чтобы он не угодил мне в голову.

– Суки! – Фёдор вскинул автомат.

Я схватился за ствол и резко опустил его вниз.

– С ума сошёл⁈

Глаза у Пятна сверкали яростью, граничившей с безумием. Таким я его видел, только когда он мочил тварей в том здании, где меня нашли несколько дней назад.

– Пусти! – выдохнул он.

Третий камень ударился об установленную снаружи окна решётку, отскочил и покатился по тротуару.

– Ах вы сволочи! – заорала Аня и метнулась к двери, на ходу выхватывая из висевшей на поясе кобуры пистолет.

– Не смей! – гаркнул я Фёдору и бросился за ней.

Не дай Бог кого-нибудь подстрелит.

Девушка вылетела на улицу и пальнула в воздух.

– Кто это был⁈ – заорала она.

Троица кинулась врассыпную. Несколько пешеходов тоже сочли за лучшее пригнуться и дать дёру или укрыться за лотками и припаркованными машинами.

– Покажитесь, ссыкливые ублюдки! – завопила Аня и снова выстрелила в вечернее небо.

Выскочив за ней, я скрёб её в охапку и затащил в ресторан.

– Прекрати!

Аня принялась отчаянно вырываться.

– Отпусти, какого хрена ты делаешь⁈

– Они уже удрали. Всё, хватит!

– Суки! Я найду вас! – выкрикнула девушка. – Мать вашу! Ладно, пусти! – добавила она спустя пару секунд. – Пусти, говорю! Ну и сильный же, чёрт!

Я расцепил руки.

– Успокойся. Не палить же в толпу.

Аня разразилась изощрёнными ругательствами. В приличном обществе девушки себе обычно таких не позволяют. Но пушку в кобуру убрала.

Затем обвела взглядом посетителей.

– Всё в порядке, – сказала она. – Опасность миновала. У кого… принять заказ?

Глава 23

Желающих не возникло.

Аня снова глухо выругалась.

– Схожу за метлой, – сказала она. – Смету осколки.

– А мы пока заколотим окно, – кивнул я. – Фёдор, поможешь?

– Само собой, – отозвался Пятно.

Посетители рассосались быстро. Пока мы прилаживали доски вместо стекла, а Аня с матерью собирали соколки, никого не осталось.

– Проклятые ублюдки! – проговорила девушка, высыпая очередную порцию мусора в ведро. – Распугали всех! Не самая удачная презентация твоей шавермы получилась, – усмехнулась она мрачно.

– Ничего, они вернутся, – ответил я.

– Уверен? Я вот сомневаюсь, что людям захочется сидеть в ресторане, где в них летят камни и осколки.

– Ну, осколки уже не полетят, – сказал Фёдор. – Да и камни тоже, – он похлопал ладонью по доскам.

– Думаю, мне лучше съехать, – проговорил я. – Не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности.

– Не вздумай! – взвилась Аня. – Ещё не хватало, чтобы эти уроды подумали, будто могут нас запугать! Нет уж, дудки! Ты останешься!

Я такой бурной реакции не ожидал.

– Послушай, – начал подчёркнуто спокойно. – Вы вовсе не обязаны страдать из-за меня. Серьёзно. В конце концов, я здесь собирался только временно пожить. Да и ты не была в восторге от моего присутствия.

– Плевать! – решительно заявила девушка. – Мы не проявим слабость! Ни за что!

– Анька дело говорит, – вмешалась Алевтина. – Хрен им! Мы и не такое переживали. Так что даже и не думай сваливать, Вадик! Если под каждого хулигана прогибаться, то далеко ли мы уйдём? Да и кто, в конце концов, будет готовить эту твою шаверму?

– К тому же, мастерская здесь, – добавила Аня. – И не забывай, что твой пёс пока ещё принадлежит нам с мамой.

– Кстати, о костях, – улыбнулся я. Не ожидал, что женщины так рьяно выступят за то, чтобы я остался. Не буду врать – было приятно. В том мире у меня не было никого, кто хотел бы видеть меня… дома. – Как раз должен с вами рассчитаться. И за окно, видимо, тоже.

– Что, разбогател? – прищурилась Аня. – Ну, давай посмотрим, что у тебя есть.

– Я прослежу, чтобы эти мегеры тебя не надули, – подмигнул Пятно.

– Ха! – ухмыльнулась Алевтина. – Ты сам-то всё притащил Вадику, что должен был? А то я ведь тебя знаю: так и смотришь, как бы прибрать к рукам лишнюю кость!

– Обижаешь, мамаша! – обиделся Фёдор. – Я с напарниками всегда честен!

– Так вы уж и напарники?

– А почему нет? Верно, Вадик?

– Посмотрим, – ответил я, доставая мешок с костями.

Спустя минут десять после тщательного пересчёта и вычетов всего, что я задолжал Ане и её матери, у меня осталось восемьдесят шесть костей. Куда больше, чем я ожидал, если честно. Но всё равно маловато.

– Теперь мы в расчёте, – кивнула девушка, собирая разноцветные кубики.

– Не считая пса, – напомнил я.

– Ну, того, что у тебя осталось, всё равно не хватит, – ответила Аня. – На него ушла куча деталей.

– И сколько, по-твоему, я за него должен?

– Точно не могу сказать. Нужно посчитать.

– Ты ведь не юлишь, чтобы не продавать его мне? – подозрительно прищурился я.

Девушка приподняла брови, округлив глаза.

– С чего бы мне это делать?

– Ну, чтобы я не ушёл.

Аня фыркнула.

– Тебе всё равно идти особо некуда. Нет, я оценила жест, когда ты сказал, что не хочешь доставлять нам с мамой неприятности, но в общине не так много мест, где можно нормально жить.

– Уверен, что сумел бы обустроить быт.

– Пусть так. Но у тебя, вообще-то, тут работа. Ты придумал новое блюдо, показал его посетителям и не можешь теперь просто так взять и сдристнуть. Тем более, мы с мамой не знаем секрета твоего дурацкого соуса.

– Если меня выгонят из общины, я вам его открою.

Аня помрачнела.

– Да, точно, – сказала она.

– В обмен на пса, – улыбнулся я, желая сгладить момент. – Если мне не будет хватать костей.

Девушка немного помолчала, словно обдумывая моё предложение, затем вдруг протянула мне руку.

– Хорошо, – сказала она. – Если тебя выгонят, пёс твой.

Её тон показался мне излишне серьёзным. Я пожал Анину ладонь.

– Договорились.

– Ладно, – проговорил Фёдор, вставая из-за стола. – Мне пора. Уже поздно, а у меня утром куча дел. Так что спокойной всем ночи.

После того как он ушёл, мы заперли ресторан и отправились по своим комнатам. Я поднялся на крышу, чтобы набрать ведро воды и умыться. Внизу мерцали огоньки наполненных насекомыми фонарей, но за пределами Цитадели царила непроглядная тьма. Над головой же плыло бездонное море звёзд. В моём мире в городе такого больше не увидишь. Хорошо, если удастся разглядеть полярную звезду.

Дышалось легко, и здесь, на крыше, трудно было поверить, что в нескольких километрах за стеной обитают чудовища, которые жаждут ворваться в этот оазис и уничтожить хрупкое и оттого ещё более ценное спокойствие.

Прихватив ведро, я спустился на второй этаж, умылся и лёг в кровать.

Несмотря на усталость, долго не мог уснуть. Лежал, прислушиваясь к постепенно замиравшим снаружи звукам улицы. Часов у меня не было, и я не знал, сколько было времени, когда вечерняя жизнь общины остановилась, и Цитадель погрузилась в тишину.

Хотя пару раз за этот день моя жизнь находилась в опасности, внутри ощущалось приятое тепло. Я чувствовал покой. Пожалуй, впервые за последние дни.

Но в то же время – и тревогу. Не потому что меня пытались убить. А потому что понял: я не хочу покидать Цитадель.

Если судьба дала мне шанс на новую жизнь, то мне нужен новый дом. И, кажется, я почти обрёл его здесь, в крошечной закусочной посреди разрушенного города.

И ещё – вспомнилась сцена возле катера, когда Аня хладнокровно застрелила каннибала. Ни она, ни Пятно не поняли, почему я хотел пощадить его. Они не были солдатами. Они жили в городе, где каждый, кто пытается тебя убить или отобрать твоё – смертельный враг, и уничтожить его – вопрос принципиальный. Вопрос выживания. Здесь нет места никаким иным принципам, кроме постоянной борьбы за своё существование. И то, как Аня бросилась на улицу с пистолетом в руке, готовая в одиночку противостоять всему миру, говорило о живущих в общине людях больше, чем тысяча самых красноречивых слов.

Я понял, что до сих пор ощущал себя в этом мире сторонним наблюдателем, хоть и участвовал в его жизни. Но теперь стало ясно, что, если я собираюсь влиться в неё, стать своим, придётся не только изучить его нравы и быт, но и принять их. Не отказываясь от собственной философии, но и не отвергая чужую. И это будет сделать не так уж и просто.

Я повернулся на бок и закрыл глаза.

Завтра нужно сходить к Зарине и очистить сердечник. Не знаю, поможет ли сборка меха доказать, что я не демон (что бы ни вкладывали в это понятие местные), но это пока всё, что в моих силах.

С этой мыслью я, наконец, уснул.

* * *

Утро началось для меня в половине девятого. Привычка рано вставать не позволила спать дольше, хотя сон и сморил меня довольно поздно.

Первым делом я нашёл, чем позавтракать, а затем отправился в мастерскую. Жизнь в городе довольно опасна, и, если я собираюсь использовать пса, следует позаботиться о том, чтобы он прослужил мне как можно дольше. Сейчас он, по сути, представлял собой скелет и был уязвим для повреждений. Даже шальная пуля могла покалечить его, приведя в негодность.

Поэтому в мастерской я отобрал несколько металлических листов потолще и принялся резать и гнуть их, делая подобие навесной брони. Из-за отсутствия электрических инструментов дело шло тяжело и медленно, однако к полудню мне удалось изготовить несколько частей, которые я закрепил на псе, защитив его конечности и голову. Оставалось создать броню для туловища. Я надеялся, что это не слишком увеличит его вес. По крайней мере, не настолько, чтобы он не смог двигаться или оказался неприемлемо медлительным. Однако я помнил, что мехи подобного рода, которых я видел на улицах общины, имели защиту. Собственно, она и навела меня на мысль добавить к своему зверю примерно такую же.

Покончив с монтажом, я решил передохнуть. Заварил в чайнике душистый напиток и вышел на улицу. Солнце стояло высоко и знатно припекало. Я почти сразу ощутил на лице тепло его острых лучей.

Когда кружка наполовину опустела, на улицу въехала машина с повреждённым капотом. Она дребезжала и время от времени недовольно фыркала, как не желающий подчиняться дрессировщику хищник.

Тачка остановилась перед рестораном, и я понял, что за рулём сидит Аня.

– Доброе утро! – открыв дверцу, девушка выбралась на тротуар.

Вслед за ней вылез Шрам. Оба направились ко мне.

Здоровяк выглядел гораздо лучше, чем в последний раз, когда я его видел. Аня так вообще была свежа, как майский день. Искусство Пахома, и впрямь, творило чудеса.

– Забрали тачку, – девушка махнула рукой в сторону автомобиля. – Повреждения небольшие, лошадка крепкая у меня. Но подлатать придётся. Ты же у нас типа мастера, так, может, займёшься?

– Конечно, – ответил я, вставая со скамейки. – Без проблем.

– Я помогу, – сказал Шрам. – Вдвоём м-мигом управимся.

– Тогда загоню малышку во двор, – проговорила Аня. – Встретимся там.

Спустя пару минут автомобиль въехал в ворота и остановился перед мастерской.

– Ну, вы тут колдуйте, а мне надо готовиться к обеденному времени, – сказала девушка, вылезая из неё. – Не знаю уж, сколько после вчерашнего придёт посетителей, но надеюсь удастся что-нибудь заработать. Удачи. Рассчитываю на вас.

С этими словами она зашла в дом, оставив нас со Шрамом.

– Ну, что, – проговорил тот, закатывая рукава. – П-понимаешь что-нибудь в тачках?

– Кое-что могу. Двигатель, вроде, не особо повреждён.

Подойдя к машине, я поднял покорёженную крышку капота.

– Аня рассказала мне о ваших п-приключениях, – проговорил Шрам. – Повезло вам. Инсектанк – штука че-чертовски опасная.

– Это я заметил. Сейчас открою мастерскую и возьмём инструменты.

В течение пары часов мы возились с машиной. Система распознала двигатель, сохранила чертёж и любезно подсказала, какие части механизма следует ремонтировать. Кажется, определяла она это с помощью наноэфира, который выпускался из моего тела и призрачной дымкой обволакивал мотор, будто ощупывая его.

Движения Шрама были скупы и точны. Он будто экономил силы, хотя был огромен, и под тканью рубашки то и дело проступали могучие мышцы. При этом на его грубом лице сверкали капельки пота, который он периодически вытирал обнажённым предплечьем, каждый раз пристально и удивлённо разглядывая мокрую руку и озадаченно хмыкая, словно извиняясь перед кем-то.

Наконец, ремонт был закончен.

Перед глазами я увидел сообщение:

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 10 очков

Что ж, починку двигателя система оценила повыше, чем комфорку. Оно и понятно: с ним пришлось повозиться куда дольше.

Теперь у меня было в сумме восемьдесят. Хотелось надеяться, что я стремлюсь к сотне. Иначе такими темпами придётся ещё долго набирать до… А чего, собственно?

– Пойдёшь сегодня в к-колумбарий? – спросил вдруг Шрам, вытирая руки ветошью от машинного масла.

– Что за колумбарий? – спросил я.

– Место, где урны х-хранятся, – ответил Макс. – У тебя там, конечно, никого нет, но думаю, Аня с матерью с-сходят. Вот и решил, что ты захочешь составить им к-компанию.

– Ты имеешь в виду кладбище, – сообразил я.

– Ну, вроде того. Т-только мы не хороним своих, а сжигаем. Нет в Цитадели места тела за-закапывать. К тому же, некоторые отродья любят вытаскивать трупы из земли и жрать.

– Понятно. Не знаю, мне ничего про это не говорили.

Макс кивнул.

– Ну, если п-пойдёшь, может, там и встретимся.

– А кто у тебя там?

– Родители, сын и дочка. Мы с женой п-пойдём.

– Соболезную.

– Да уже много в-времени прошло. Но спасибо. Дети у нас рождались совсем с-слабые. Сын протянул только два года, и дочка – три с п-половиной. И то лишь стараниями Пахома. Жена сказала, что больше не с-станет рожать. Слишком тяжело ей дались двое п-похорон.

– Значит, больше детей у вас нет?

– Есть. Я купил сына полтора года на-назад. Крепкого, здорового мальчишку. Будет мне заменой, к-когда состарюсь, – Шрам широко улыбнулся.

– Купил? – удивился я. – Кто-то продал тебе своего ребёнка?

– Ну, конечно, – ответил Макс, как будто это было нечто само собой разумеющееся. – Сила Матерей часто п-продаёт пацанов. Они им не нужны. Многие, кстати, покупают. Здоровые мужчины – всегда хорошо д-для общины. А если у них ещё и эфир есть, вообще отлично. Правда, такие стоят намного д-дороже.

Точно, Аня говорила, что Сила Матерей часто продаёт рождающихся в общине мальчиков.

– У твоего сына есть эфир? – спросил я.

– Нет, у него нет. На ловчего, мастера, артефактора или з-знахаря у меня не хватило бы денег. Да это и неважно. Лишь бы был здоров и человеком п-правильным вырос.

– Значит, у тебя есть жена и сын, но ты всё равно отправился искать спасителя? – спросил я. – А если бы погиб, как другие? Они остались бы без поддержки.

– Так для сына я это и с-сделал, – пожал могучими плечами Шрам. – Ради его будущего. Жена это понимала. Она хорошая женщина. П-правильная. Ладно, я пойду. Слышал, у вас но-новое меню. Хочу попробовать.

– Я пока задержусь. Нужно в мастерской кое-что доделать.

– Давай.

Кивнув на прощание, Шрам отправился в дом.

Я же собрал инструменты, отнёс в мастерскую и принялся за броню. Хотелось закончить начатое, чтобы не размазывать.

Спустя час у меня получились вполне приличные «латы», которые я установил на корпус пса. Теперь он выглядел совсем иначе. Более грозно и брутально, что ли. Получилось не идеально, однако вполне сносно. В конце концов, главное – функциональность.

Заперев мастерскую, я отправился к себе, вымыл руки, а затем спустился на кухню.

– Максим сказал, с машиной всё в порядке, – проговорила Аня, отрываясь от готовки. – Спасибо. Ты, кстати, вовремя. У нас кончается соус. Наверти ещё. Народу немного, но того, что есть, не хватит.

– Сейчас сделаю, – ответил я, беря с крючка фартук. – Макс сказал, вы сегодня собираетесь в колумбарий.

– Да, после обеда, – кивнула девушка. – А что?

– Ничего, просто спросил. Постараюсь удержать тут без вас оборону. Мне просто нужно сегодня к Зарине – очистить сердечник.

– Можешь с нами пойти, если хочешь. А потом и к ней заглянешь. Не думаю, что до ужина будет много желающих сюда заявиться.

– Если вы не против.

Раз уж я решил тщательно изучать жизнь общины, нужно посетить и место, где находят последний приют её жители. Невозможно понять, чем дышат люди, не разобравшись в их законах, традициях и обычаях. И то, как они относятся к своим мертвецам – немаловажная часть менталитета. Я видел страны, где покойников оставляют на съедение животным, страны, где могилы выглядят лучше, чем дома ещё живых, и страны, где умерших выкапывают на праздник, чтобы украсить и усадить с собой за стол.

Про то, как поступают с ними здесь, я пока что выяснил только то, что основной подход – прагматичность. Он был продиктован условиями жизни в ограниченном пространстве, но мне хотелось узнать больше.