Текст книги "Системный мехавод (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17

На втором этаже мы расположились в небольшой комнате, заваленной книгами, журналами и различными деталями. Рядом со шкафами на стенах были установлены стенды с инструментами. Похоже, она служила одновременно и мастерской, и кабинетом.

– Моя берлога, – сказал Симеон. – Тут я иногда работаю по мелочи.

– Ты мастер? – спросил я.

– Ага. Один из. Садись, – он указал на кресло, обитое потёртой полосатой тканью.

Прямо за ним возвышался стеллаж, полки которого были плотно заставлены заводными старыми игрушками. То ли Симеон их изготавливал, то ли чинил, то ли коллекционировал.

Как только я сел, он подошёл к окну и сдвинул одну из занавесок, впустив в комнату солнечный свет.

– Те, с кем ты говорил, – начал староста, обернувшись, – состоят в Братстве Зодчих. Слышал уже про них?

– Поднимают стену и перестраивают здания.

– Именно. И берут с остальных за это мзду. Со всех фракций. Как раз за этим сегодня и приходили. Никогда не пропускают сбор. Проклятые кровопийцы! Опять повысили сумму. И ничего не поделать – приходится платить. Зодчие могли бы объединить фракции, сделать нас всех сильнее, но они предпочитают этого не делать, а только потрошить наши карманы.

– Почему? – спросил я. – Боятся, что, объединившись, остальные нападут на них?

– Угадал с первого раза. Сволочи, скорее, постараются натравить одни фракции на другие, чем попробуют стать настоящим центром. Собственно, иногда они так и поступают.

– Я слышал, в городе есть каннибалы. Вы и с ними готовы объединиться?

– Мамониты? Почему нет? Если бы у них появилась возможность добывать с помощью остальных нормальную пищу, может, они и перестали бы жрать человечину. Ну, а если бы нет… – Симеон пожал плечами. – Будь мы едины, легко разделались бы с ними.

Староста отошёл от окна и сел на стул напротив меня.

– Вадим, о чём ты говорил с Зодчими?

– А это имеет значение? – спросил я.

– Может быть. Видишь ли, если им станет известно, что у нас тут спаситель, не известно, как повернётся дело.

– Они тоже верят в… меня?

– Нет. Но им точно не понравится, что где-то зашла речь о человеке, который может победить отродий. Особенно – колоссов. Такие вещи дают людям надежду.

– И отбивают желание платить за стену, – кивнул я.

– Именно! Так что надеюсь, ты не сказал им, кто ты такой?

– Я всего лишь едва не столкнулся с ними. Они были недовольны, что кто-то заступил им дорогу, но мы разошлись без проблем.

– Это хорошо. Очень хорошо, – Симеон вздохнул с облегчением. – Когда у этих ребят в руках кости, они ведут себя нервно. Да и вообще, лучше с ними не связываться.

– Это я уже понял. У меня к тебе есть вопросы. И раз уж я здесь…

– Насчёт пророчества? – староста понимающе кивнул. – Я ждал этого разговора. Знал, что он будет. Вот, посмотри, что мне удалось собрать.

С этими словами Симеон поднялся и направился к шкафу. Открыв скрипнувшие дверцы, достал пухлую папку-скоросшиватель.

– Я искал это долгие годы по всем сусекам и закоулкам. По крупицам восстанавливал знание, – он протянул мне папку и сел. – Из этого сложилось пророчество о тебе. Конечно, я многое не понял. Кое-что пришлось упростить, чтобы другие восприняли. Но думаю, суть я уловил. Теперь мне интересно, что скажешь об этом ты.

Я открыл папку, пролистал первые страницы. Здесь были вырезки из журналов, рекламные проспекты и многое другое. Симеон, и правда, потратил немало времени и сил, чтобы собрать материалы о «СПАСЕНИИ Инк» и событиях, имевших место в далёком прошлом. В конце шло несколько рукописных страниц. Я пробежал наискось первые две. Похоже, староста попытался привести весь найденный материал в единство и составил на его основе кодекс собственной веры, который и назвал пророчеством о спасителе.

– Мне нужно время, чтобы ознакомиться, – сказал я.

– Конечно, – немедленно кивнул Симеон и встал. – Не буду мешать. Поговорим, когда ты закончишь. Может, Даша как раз приготовит ужин.

Он быстро вышел из комнаты, прикрыв дверь. Несколько секунд до меня доносились его удаляющиеся шаги.

Не знаю, сколько именно времени я провёл за изучением содержимого папки. Всё это каким-то образом касалось меня, и торопиться не хотелось.

Наконец, я добрался до последней страницы. Что ж… Многое прояснилось, но далеко не всё. Симеон составил осколки прошлого в причудливую мозаику, в которой не хватало кучи фрагментов. И он заполнил их домыслами, превратив историю в религию.

Я же обращал внимание на факты, стараясь абстрагироваться от всего остального.

И факты, если можно считать их таковыми, учитывая, что почерпнуты они из того, что удалось найти Симеону на руинах былой цивилизации, были таковы: огромная военная корпорация «СПАСЕНИЕ Инк» создала новый тип солдат, способных создавать боевых мехов и управлять ими. В новых условиях, наступивших после апокалипсиса. Они должны были стать последней надеждой человечества – если эксперимент удастся. Судя по всему, я каким-то образом оказался в теле одного из этих солдат. Который не был по какой-то причине введён в эксплуатацию вместе с остальными.

Об этом говорилось в одной из вырезок, где приводился отрывок интервью. Симеон выделил его жирным подчёркиванием. Функционер корпорации утверждал, что ещё не все резервы задействованы.

Но, видимо, эксперимент прошёл не так удачно, как ожидалось. Во всяком случае, войну со Скверной новые солдаты не выиграли. То, что я видел вокруг себя, служило тому самым ярким доказательством.

Пока я сидел, держа на коленях закрытую папку и обдумывая всё, что узнал, дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Симеон.

– Ну, как? – спросил он. – Прочитал?

– Да, премного благодарен, – я положил папку на стол. – Очень… любопытно.

– Теперь ты понимаешь, почему мы верим в тебя? – спросил староста, подходя. – Всё, что содержится в этих свидетельствах, указывает на то, что ты – наша последняя надежда.

– Я так понял из папки, что спасители уже были. Сотня солдат нового типа. И все они проиграли.

– К сожалению, – печально кивнул Симеон.

– Сто человек вроде меня потерпели поражение. И ты рассчитываешь, что я спасу мир?

Симеон мрачно усмехнулся.

– Я не говорил, что спасёшь. Я сказал, что ты – последняя надежда.

– Да, разница, конечно, есть. Только, кажется, это крайне маловероятно.

Мой собеседник пожал плечами.

– Но ведь попробовать стоит? – он направился к шкафу, провёл кончиками пальцев по корешкам, остановился на одном из них и достал с полки. – В наше время мало кто читает, – сказал Симеон, любовно поглаживая старый потрёпанный переплёт. – А я вот просто обожаю. Тащу в дом любые книги, какие удаётся найти. Увы, такое случается редко. Большую часть сожгли, чтобы обогреться. Но иногда удача улыбается. Вот эта мне особенно нравится. Её написал некий Хемингуэй. Он рассказывает про старика, который на склоне лет встретил главное испытание всей своей жизни – большую рыбу. Ему пришлось долго бороться за то, чтобы доставить её домой. Солнце жгло его кожу, леска резала руки в кровь, а пресную воду приходилось извлекать из мелких рыб, которых он ловил по пути. Но он не сдался. Дошёл до конца.

– И как, получил награду?

– Награду? – переспросил Симеон.

Поднявшись, я тоже подошёл к шкафу и окинул взглядом корешки с названиями и именами авторов.

– Да. Он зажарил рыбу и съел?

– Увы, по дороге её обглодали другие рыбы. Но главное – старик не сдался, хотя мог сделать это множество раз. Он боролся не только с рыбой, но и с самим собой. Со своей старостью. Потому что пока мы живы, мы должны бороться. И можем побеждать.

Я достал с полки пухлую книгу с тёмно-синей обложкой, на которой виднелся сильно выцветший белый силуэт кита.

– А как насчёт этой? Чем она кончилась? Её герой тоже победил?

– Нет, – ответил Симеон, вернув «Старика и море» на место. Он взял книгу из моих рук и открыл на первой странице. – Он погиб. Не всегда можно одержать верх, особенно если противник превосходит тебя во всех отношениях. Но это не значит, что нужно опускать руки. Мы должны сражаться, пока можем. И пока есть хоть какая-то надежда. Впрочем, не обязательно делать это прямо сейчас, – добавил он другим тоном и вдруг улыбнулся. – Даша закончила ужин. Ты не откажешься разделить его с нами? Ничего особенно, но пища сытная, а это главное.

– А сколько сейчас времени?

– Половина седьмого.

Для наплыва посетителей в пельменную рановато. Если перекушу здесь, как раз успею к полной посадке. Да и наноэфир нужно подпитывать. А в закусочной ещё не известно, когда перехватить кусок удастся. И вообще, каждый солдат знает: если есть возможность поесть или поспать – пользуйся.

– С удовольствием, – сказал я.

Надо признать, ужин получился довольно милым. Поначалу я чувствовал некоторую натянутость со стороны жены Симеона, однако через некоторое время она прошла. Женщина расслабилась и стала разговорчивой. Правда, ничего полезного я из её болтовни не вынес: Дарью интересовали хозяйство, соседи и муж. Меня она почти не расспрашивала. Наверное, Симеон предупредил её этого не делать.

В целом, пара производила впечатление милых и дружелюбных людей.

Вот только у меня из головы не выходили слова явившегося по мою душу ночного убийцы. Он сказал: «Думаешь, мы не знаем, зачем Симеон тебя притащил?» Этот вопрос буквально отпечатался в моём мозгу и не давал покоя. Он не очень-то походил на слова фанатика, который вдруг решил грохнуть проклятого демона. «Мы» означало, что он не один. Но зачем убивать меня, если я только приехал, никакой роли в жизни общины не играю, если не считать, что слегка взбаламутил с подачи Симеона умы особо впечатлительных местных, да и кто я такой пока не понятно. Слишком быстро по мою душу явился убийца, и это выглядело самым странным. Как будто я видел лишь вершину айсберга, в то время как большая часть оставалась скрыта под водой. Складывалось впечатление, что не с меня всё началось, и я попал в уже длящийся и вполне серьёзный конфликт. Зарина намекнула на что-то такое, прежде чем уйти из закусочной. Но имеет ли к нему отношение Архип? Староста, вроде как, планировал вышвырнуть меня из Цитадели по решению совета. Так зачем ему подсылать убийцу?

Но если это не его рук дело, то чьих?

Оставалось слишком много вопросов. И они мешали довериться Симеону. Потому что он-то должен понимать, что происходит. Но раскрывать карты не спешил.

После ужина перед тем как проститься со старостой, я чуть задержался на пороге. Спросил:

– Как думаешь, кто пытался меня убить? Уверен, ты уже слышал об этом инциденте.

Симеон тяжело вздохнул.

– Да, мне рассказали. Хотел бы сказать, что знаю, но – увы. Наверное, кто-то из наших сильно поверил Архипу и решил, что ты демон, от которого лучше избавиться. Я рад, что у него не получилось.

– Тот человек упал со второго этажа. Наверняка получил травмы. Едва ли серьёзные, поскольку удирал он довольно резво, но…

– Прости, Вадим, но это путь в никуда, – прервал меня Симеон. – В Цитадели каждый день кто-нибудь калечится. Ты же видишь, как мы живём.

На первый взгляд, звучало убедительно. Вполне логично. Однако, с другой стороны, староста словно не хотел даже пытаться искать того, кто забрался в дом, чтобы меня убить. И это было странно. Либо он знал несостоявшегося убийцу, либо считал, что тот не вернётся.

– Спасибо за ужин, – кивнул я. – Ещё увидимся.

– Обязательно, – улыбнулся Симеон.

Когда я пришёл в закусочную, посетители занимали только половину зала. Кажется, большинство желавших полюбоваться на мою скромную персону, уже это сделали.

– Ну, ты и долго, – проговорила Аня, когда я зашёл на кухню. – Куда запропастился? Я уже собиралась тебя искать идти. Решила, что тебя птицы унесли.

– Нет, пронесло. Жуткие твари.

– Ещё какие! Если хочешь есть, вот там готовые пельмени. Я про запас наделала заранее.

– Спасибо, но я только что поужинал. У Симеона. Он встретил меня на улице и пригласил.

– О, здорово! И как он тебе?

– Кажется, сильно в меня верит.

Аня кивнула, не переставая раскатывать тесто.

– Это да. А ты как? Не поверил в себя ещё?

После того, как выяснилось, что от меня ждут того, что не удалось сотне моих предшественников, энтузиазма особо не прибавилось. Но этого я говорить не стал. В конце концов, мир я, может, и не спасу, но защищаться от отродий нужно. Так почему бы не попробовать использовать для этого мехов, раз уж у меня есть такая способность? К тому же, было очень интересно узнать, что это за спящие в лесах великаны такие.

– Я работаю над этим, – ответил я. – Но сейчас пришёл помогать.

– Расслабься, – сказала Алевтина. Она аккуратно раскладывала по кружочкам теста смешанный со специями мясной фарш. – Сегодня посетителей мало. Сам видел. Обойдёмся без тебя. Нечего попусту тут болтаться. Места на кухне не так уж много.

– Я мог бы поработать официантом.

– Ну, если тебе прямо нечем заняться, то валяй. Правда, придётся немного подождать, пока на этой чёртовой плите хоть что-то сготовится!

– Откуда вы берёте газ? – спросил я.

Источники ресурсов, которыми пользовались жители Цитадели, уже давно меня интересовал.

– У Валерки Косого, – ответила Алевтина.

– А он?

– Привозит от адамитов. У них этого добра полно. Пока, во всяком случае. А когда кончится, не знаю, что делать будем. Наверное, на кострах начнём готовить, как пещерные люди.

– Адамиты – это фракция на юго-востоке города, – пояснила Аня, переворачивая раскатанное тесто, чтобы пройтись скалкой с другой стороны. – Китеж строился как убежище для выживших, так что в нём было полно всяких запасов. В том числе, газа и бензы. Конечно, большую часть давно потратили, но в подземных хранилищах этого добра ещё много. По крайней мере, хочется на это надеяться. Адамитам хватило ума прибрать к рукам запасы горючего, и они чертовски крепко держатся за них. Говорят, что взорвут всё на хрен, если кто-нибудь попытается к ним сунуться.

– Значит, они торгуют топливом?

– Угу. Удовольствие дорогое, но приходится раскошеливаться. К тому же, газ и бензу непросто доставлять от адамитов: по дороге все кому не лень пытаются отбить груз. Так что требуется куча охраны. Но даже с ней не всегда удаётся доставить всё.

– На вот, – встряла Алевтина, сунув мне в руки поднос с тарелками, полными дымящихся пельменей. – Тащи угловому столику справа. Не перепутай. Там такой лохматый мужик с дружками сидит. На побитую псину похож. Как увидишь, сразу поймёшь, о ком я.

Стоило выйти в зал, как дверь распахнулась, и порог переступил не кто иной, как Шрам собственной персоной. Видок у него был, прямо скажем, так себе: бледный, как смерть, и с тёмными кругами под запавшими глазами. Но на широкой физиономии блуждала улыбка.

Он сразу увидел меня и замахал рукой.

– П-привет! Вот решил заглянуть на огонёк. П-поужинать. Говорят, у вас тут народу в последнее время полным п-полно. Вижу, не брешут люди.

– Привет, – кивнул я. – Садись, места есть.

– Ага, это т-точно, – кивнув, здоровяк направился к ближайшему стулу и плюхнулся на него, положив могучие руки на стол перед собой. – А ты что это? Официантом за-заделался?

– Блюдоносом, – ответил я и пошёл в угол, где описанный Алевтиной посетитель дожидался заказа.

Затем я приблизился к Шраму.

– Как самочувствие?

– Лучше некуда! – осклабился тот. – Пахом знатно меня п-подлатал. Золотые у него руки. Хожу уже.

– Ну, и отлично. Что будешь заказывать?

– А ты, что ли, будешь зап-писывать? – нахмурился здоровяк.

– Есть возражения? Думаю, с этим я справлюсь.

– Да неловко мне как-то… Что сам с-спаситель будет у меня…

– Мы, вроде, договорились, – сказал я укоризненно. – Никаких спасителей. К тому же, мне только в радость. Как ни крути, ты из-за меня пострадал.

– Не совсем так. Но ладно, х-хрен с ним. Пельмени я буду. С мясом. Тридцать штук. И п-попить чего-нибудь. Горячего.

– А тебе можно? – спросил я. – Тебя ведь в живот пырнули.

Шрам махнул лапищей.

– Пахом сказал, всё в п-порядке. Не парься.

– Ладно, но придётся подождать.

– А я никуда не т-тороплюсь. Я так-то тебя проведать пришёл. Узнать, как дело д-движется.

– Какое дело? – спросил я, уже представляя, что услышу в ответ.

– Так мир сам себя не с-спасёт, – неожиданно серьёзно проговорил Шрам.

– Я над этим работаю.

– А, тогда ладно, – громила кивнул. – Это хо-хорошо.

Он ушёл спустя час, умяв полную тарелку пельменей, прихватив свой автомат, который Аня сберегла в целости и сохранности, и пообещав заглядывать.

Постепенно посетители начали рассасываться. К девяти почти никого не осталось. А затем прикатил Пятно.

– Как обещал, – сказал он, заходя. – Чёртов колокольчик! Сняли бы вы его уже, а! Я, короче, решётки привёз. На все окна, вроде, хватить должно. Сейчас буду ставить, и до ночи успеть хотелось бы.

– Я помогу, – сказал я, снимая фартук.

– Да не надо. Сам справлюсь.

– Это была моя идея, ты и так делаешь нам большое одолжение. Так что не обсуждается.

– Ха! Ну, ладно, как скажешь. Тогда пойдём к тачке. Их сначала вытащить нужно.

Мы вышли на окутанную сумерками улицу.

Глава 18

Решётки были разного размера и вида. Но все, как одна, – ржавые. Даже намёка на краску не осталось на изъеденном коррозией металле.

– Вот эти на витрину поставим, – сказал Пятно, показав на те, что побольше. – Двух как раз хватить должно. А остальные приладим к окнам. Лестница-то у вас найдётся?

Работа заняла много времени. Закончили мы уже после полуночи и были совершенно измотаны. Очень удивлюсь, если завтра у меня не будут опять болеть все мышцы. Особенно на руках и спине.

– Славно получилось, – одобрительно проговорил Пятно, вытирая со лба рукавом пот. – Теперь никто не влезет. Главное – запираться не забывайте. А то обидно будет, если столько труда впустую пропадёт.

– Это точно, – согласился я.

– Ну, раз с этим всё, тогда до завтра, – Фёдор хлопнул меня по плечу и тут же убрал руку. – Извини.

– Ничего, я не стеклянный.

– Заеду за тобой, как договаривались, – в семь. Прихвати оружие и патроны не забудь. Спокойной ночи. Аньке и мамаше её – привет.

– Передам, – кивнул я.

Когда машина Фёдора отъехала, я зашёл в ресторан и задвинул щеколду. Свет уже нигде не горел, но Аня оставила для меня на столе фонарик.

Я потряс его, и крошечные насекомые внутри немедленно вспыхнули дрожащим белым светом, который начал постепенно разгораться. Линза фокусировала его в луч, рассеивающий темноту метров на пять вперёд.

На лестнице я услышал тихую музыку. Она доносилась сверху и звучала с помехами и потрескиванием – словно кто-то включил очень старое радио.

Дверь в Анину комнату была приоткрыта, и я понял, что музыка идёт оттуда. Кажется, что-то классическое. Рахманинов, что ли…

Притормозив, я негромко постучал.

– Не заперто! – тут же откликнулась Аня.

Распахнув дверь пошире, я заглянул в комнату. Девушка лежала на кровати, закинув руки за голову и глядя в потолок. Рядом с ней на тумбочке стоял проигрывать, на котором крутилась виниловая пластинка. Вблизи было особенно чётко слышно, что она очень старая, потому что звук шёл из динамика с треском и хрипом.

– Как тебе? – спросила Аня, повернув голову. – Нравится?

– Я не большой поклонник классики, – честно ответил я.

– Не знаю, о чём ты. У меня всего две пластинки. Вторая со сказками. Мы с папой всё время её слушали, пока я была маленькой. Я так понимаю, с решётками вы закончили, и можно спать спокойно.

– Это я и хотел сказать.

– Ну, отлично. Во сколько завтра отчаливаете?

– В семь утра. Слушай, я хотел спросить, нет ли у тебя патронов для такой вот пушки, – с этими словами я достал свой пистолет. – Сорок пятый калибр.

Аня села, спустила ноги на пол и вдела их в шлёпанцы.

– Полно, – сказала она, вставая. – Бери, сколько нужно.

С этими словами она подошла к шкафу, открыла дверцу и вытащила четыре полные коробки и одну наполовину пустую.

– Неплохой запас, – сказал я. – Где вы, кстати, берёте боеприпасы?

– Покупаем у Силы Матерей.

– Это одна из фракций?

– Ага. У них там матриархат. Мужиков всего несколько, и их держат в качестве осеменителей. Навроде ценного племенного скота.

– Серьёзно?

– А похоже, что я шучу?

– И куда девают рождающихся мальчиков?

Аня пожала плечами.

– Кто знает. Некоторых продают, но также ходят слухи, что часть приносят в жертву Мокоши. Это богиня такая, в неё верят эти сумасшедшие тётки.

– Жестоко.

– Боятся, что мужики, если расплодятся, захватят власть. И не зря, я думаю.

– И что, они дышат маткой, открывают в себе внутренних богинь и…

– Вадим, я понятия не имею, что ты несёшь, – качнула головой Аня. – Эти бабы захватили запасы оружия, которые ещё оставались в городе, и сидят на них, как курицы на яйцах.

– И что, никто ни разу не пытался на них напасть?

Девушка усмехнулась.

– Ясное дело, пытались. И не раз. Но у матерей такая огневая мощь, что подступиться к их Цитадели практически невозможно. К тому же, они летают на сиринах и ловко сбрасывают с них бомбы.

– Что за сирины?

– Здоровенные такие красные птицы. Мы видели одну, когда ехали от храма в общину.

– Да, точно. Слушай, а нет патронов помощнее? Ну, там, магических каких-нибудь. Я видел, ты палила по беру чем-то особенным. Наверное, артефакторы делают и боеприпасы?

Девушка кивнула.

– Делают. Но стоят они чертовски дорого. Штучный товар. И всё, что было, я уже потратила. Так что бери, что есть.

– Понял. Я заплачу за патроны. Когда смогу.

– Сделай одолжение. У меня тут не благотворительность.

– Стараюсь это учитывать.

– Постарайся лучше, чтобы тебя завтра не убили. А то платить будет некому.

– Поверь, это входит в мои планы. Слушай, мне бы ещё ружейного масла немого. Смазать пистолет. Кто знает, сколько он валялся в той нише, из которой я его достал.

– Не вопрос. Приятно видеть, что ты заботишься об оружии, – с этими словами Аня порылась в шкафу и достала из него маленький пузырёк. – Вот, держи. Можешь не возвращать.

– Спасибо. И спокойной ночи.

– И тебе. Разбужу в половине шестого.

– А ты встанешь так рано?

– На этот счёт не беспокойся.

– Ладно, спасибо.

Прихватив коробку патронов, я отправился к себе. Разложил боеприпас по карманам, разобрал пистолет, тщательно смазал, собрал, зарядил и завалился спать.

Будильника у меня не было, так что оставалось надеяться либо на то, что Аня сдержит слово, либо на Фёдора. Второй вариант, конечно, хуже, ведь мы собирались в семь уже выехать.

Проснулся я от громкого и настойчивого стука в дверь. Продрав глаза, сел на постели.

– Вадим, ты там⁈ – раздался Анин голос. – Вставай!

– Иду! – крикнул я в ответ и, откинув одеяло, спустил ноги на пол.

– Завтрак на кухне!

За дверью раздались удаляющиеся шаги.

Первым делом я сгонял на крышу и притащил в комнату ведро воды. Умылся, как сумел, натянул одежду и ботинки, прихватил оружие, боеприпас и спустился на первый этаж.

Пока шёл по лестнице, услышал громкие женские голоса. Кажется, Аня о чём-то спорила с матерью.

– А я тебе говорю, что не пущу! – запальчиво воскликнула Алевтина, когда я переступал порог кухни. – Хватит уже болтаться где ни попадя! Мало, что ли, нервов мне вымотала⁈ Хочешь, чтобы я одна осталась? Нет у тебя совести!

Я сразу понял, в чём дело. Аня выглядела так, словно собралась в рейд. На столе лежал автомат.

– Доброе утро, – проговорил я.

Алевтина резко обернулась.

– Нет в нём ничего доброго! – выпалила она. – Эта пигалица снова намылилась рисковать жизнью! Говорит, Вадику нужны детали для какой-то псины. Я встану в дверях, если понадобится, но из дома не выпущу! Слава богам, на окнах теперь решётки, так что не улизнёшь! – это уже было адресовано Ане.

– Спокойно, – сказал я, переводя взгляд с одной участницы спора на другую. – Мне нужен только Фёдор.

– Я с вами! – упрямо заявила девушка.

– Прости, я ценю твоё желание помочь, но я должен сделать это сам.

– Но Федьку ты берёшь! – воскликнула девушка.

– Только в качестве проводника.

Тащить Аню в город, рискуя её жизнью, я не собирался. Если на нас нападут, её присутствие ничего не изменит. Но нужно было убедить девушку, подобрав правильные слова.

– Это мой путь, понимаешь? – сказал я вкрадчиво. – Если пройду по нему, значит, спаситель.

Девушка фыркнула.

– Что за бред⁈

– Фёдор ведь один ходит за деталями?

– Ну, и что? – прищурилась Аня, чувствуя подвох.

– Значит, мне с ним ничего не грозит.

– Вот! – кивнула Алевтина, наградив меня благодарным взглядом. – Слушай, что тебе умный человек говорит, коза! Если баба с ним повсюду таскаться станет, то какой из него спаситель⁈

– Но у вас нет питомца! – воскликнула Аня таким тоном, что было ясно: это последняя попытка меня переубедить. – Как вы будете без разведки?

Надо сказать, довод был весьма веским. Наверное, будь на месте девушки кто-то другой, я бы его даже принял. Но рисковать её жизнью мне не хотелось ни при каких условиях.

– Ничего, Фёдор знает местность, – сказал я твёрдо. – Он ведь этим давно промышляет, верно?

– Верно-верно! – закивала Алевтина. – Лучше него проводника не сыскать!

– Чёрт бы вас обоих побрал! – мрачно выпалила девушка.

– Поберёт рано или поздно, не сомневайся, – сказала Алевтина. – А мужику нечего перечить. Он сам знает, что делать. Верно я говорю?

– Золотые слова, – улыбнулся я.

– Ну, конечно! – ухмыльнулась Аня. – Теперь можно и мужика включить! Ладно, хрен с вами… И с тобой, Вадик, особенно! Жри свой завтрак и уматывай. Главное – помни: ты мне должен, так что я жду, что ты не сгинешь.

Схватив автомат, она выскочила из кухни.

Алевтина устало опустилась на стул.

– Ох, и бедовая у меня девка! – проговорила она, качая головой. – Совсем без тормозов. Она и раньше такая была, а как отца не стало, окончательно от рук отбилась. Ну, да ты ешь-ешь. В дорогу прихватишь чего-нибудь?

– Нет, спасибо, – отказался я. – Мы налегке.

– Ну, как знаешь. Отварчику вот сейчас тебе налью, горячего.

Я как раз заканчивал завтрак, когда за окном остановился пикап. Тот самый, на котором я приехал в Цитадель. Только в этот раз был ещё прицеп, на котором красовался выкрашенный в серый и светло-жёлтый цвета катер.

Похоже, нас ждала прогулка не только по улицам.

Из машины вылез Фёдор, потянулся, смачно сплюнул на землю и направился к двери ресторана. На голове у него была какая-то странная ушанка с опущенными боковинами. Не меховая, а тканевая. Простудиться боится, что ли?

– Привет! – кивнул Фёдор, открывая дверь. – Да что ж такое! Опять этот сраный колокольчик. Ладно, хер с ним. Ты готов прокатиться?

– Готов, – ответил я, вставая.

– Вот и отлично. Тогда запрыгивай в тачку. У меня для тебя кое-что там есть. Уверен, тебе понравится.

– Не люблю сюрпризы.

– Да ладно! Все любят сюрпризы. Приятные. Моё почтение, – он приложился пальцами к козырьку ушанки, адресуя приветствие Алевтине.

– Угу, – буркнула та. – Верни его живым, Федя. Ты в ответе за парня.

– Да он у нас не промах, – широко улыбнулся Пятно. – Верно говорю?

– Стараюсь, – ответил я.

Когда мы сели в машину, Фёдор ткнул большим пальцем себе за спину.

– Зацени. Это для тебя. На время, конечно, так что особо губу не раскатывай.

Обернувшись, я увидел на заднем сиденье внушительный автомат.

– Можно?

– Само собой.

Протянув руку, я достал оружие и быстро осмотрел.

Перед глазами вспыхнула надпись:

РАСПОЗНАВАНИЕ УСТРОЙСТВА: успешно.

РЕЗУЛЬТАТ: автоматическая винтовка Златоустского оружейного завода, модель «Садко», третье поколение. Калибр: 45. Объём магазина: 40 патронов.

ЧТЕНИЕ ЧЕРТЕЖА: успешно

ЧЕРТЁЖ АВТОМАТИЧЕСКИ СОХРАНЁН.

– Ну как? – спросил Фёдор, улыбаясь. – Нравится?

– Пока да. Надеюсь, не придётся проверять в бою.

– На это я особо не рассчитывал бы. Там, куда мы едем, места лихие. Свободная зона. Никаких правил. Кто успел, тот и съел. Так что держи ухо востро.

Ну, об этом меня можно не просить.

– Всё, погнали!

Пикап зарычал, дёрнулся, выдал порцию громких выхлопов и покатил через общину.

Если не сломается по пути, уже неплохо.

– Твоя сестра не против, чтобы ты ездил за периметр? – спросил я. – У неё, как я понял, кроме тебя, нет никого.

– Это полбеды. Три года назад у неё одна тварь ногу отхватила. Щелкнула разок челюстями – и всё. Так что теперь ни конечности, ни надежды, что кто-нибудь замуж возьмёт. Не нужна никому обуза-то. Такие времена. Тяжёлые.

– Я этого не знал.

– Откуда тебе было знать? Она ж из-за прилавка не выходит. Сидит там с книжками, как сыч в гнезде. Так что да, она всегда немножко против моих вылазок. Боится одна остаться. Но делать нечего: жить-то надо на что-то. Правда, в этот раз она конкретно приуныла, – добавил вдруг Пятно. – Всё из-за того, что мы без питомца отправляемся. Мой погиб, пока тебя искали, а нового завести не успел. Да и денег на него пока нет, если честно. Со зверем, конечно, сподручней в рейд идти. Я его в качестве разведчика вперёд отправлял. Почти любого притаившегося засранца мог с высоты разглядеть. Хороший был ворон. Понимали мы друг друга. А сегодня, считай, вслепую идём.

– Слушай, я не хочу подвергать тебя лишней опасности. Если покажешь, где искать, этого будет вполне…

– А я не за тебя вписался, – неожиданно серьёзно перебил Фёдор. – Я за то, чтобы мир наступил, и люди больше не боялись, что откуда-нибудь выскочит монстр и оттяпает им руку, ногу или голову.

– Ты же понимаешь, что надежда на то, что мне удастся победить всех отродий ничтожна? И это ещё мягко сказано.

– Надежда всегда ничтожна. Если шансы велики, надежда не нужна.

На это возразить было нечего. Да и не похож Пятно на человека, который пойдёт на попятную.

– К тому же, мне всё равно пора в рейд, – сказал Фёдор. – Не сегодня так завтра. Пока ты будешь искать свои гироскоп и блок питания, я тоже что-нибудь нарою. В накладе не останусь.

В этот момент мы подкатили к воротам. К нам подошёл один из часовых.

– На прогулку? – спросил он, наклонившись к окну со стороны водителя.

– Ага. Везу новичка полюбоваться видами, – ответил Фёдор.

– Вы же вернётесь, спаситель? – спросил, глядя на меня, охранник.

Его лицо показалось знакомым. Наверное, он был среди тех, кто приходил в пельменную поглазеть на меня.

– Конечно, – ответил я. – Куда ж мне деваться?

– Ладно, сейчас. Открывай!

Возглас был адресован часовому в сторожевой будке.

Механизм ворот заскрипел, заскрежетал, и металлические створки поехали в стороны, выпуская нас из Цитадели.

Пятно притопил педаль газа, и пикап выскочил наружу.

– Всё, теперь мы сами по себе, – сказал мой спутник, набирая скорость.

– Зачем ты взял катер? – спросил я.

– Увидишь, – таинственно улыбнулся Фёдор. – Не всё сразу. Скажу лишь одно: без него никак.

Разговор о катере заставил вспомнить про бензин, или, как его называли здесь, бензу. А затем в голову пришло спросить о генераторах.

– Где вы берёте электричество? – задал я уже давно интересовавший меня вопрос. – Сжигаете бензу, чтобы запустить генераторы?