Текст книги "Системный мехавод (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– С чего бы нам возражать? – проговорила Алевтина. – Так, эти шавермы готовы, несите в зал.

И она вручила нам поднос с тарелками.

Пока мы с Аней расставляли заказы на столиках, дверь ресторана открылась, и в зал вошла Нина.

– О, все в сборе! – проговорила она, явно имея в виду нас с Аней. – Отлично! До меня дошёл слух, будто у вас тут новое блюдо. Все нахваливают. Вот – решила тоже попробовать.

Аня поджала губы.

– Приму заказ, – сказал я и направился к блондинке.

Та положила ногу на ногу, поправила складки платья и окинула меня взглядом.

– Правда, что ты придумал эту… как её?

– Шаверму, – подсказал я.

– Угу. Вот её и тащи. Надеюсь, она меня не разочарует. Ожидания, прямо скажу, у меня завышенные. Кстати, как поживает твой мех? Очистил сердечник? Или послала тебя бабка Зарина ко всем чертям?

При этих словах Аня застыла, а затем медленно повернулась к нам, держа в руке пустой поднос. Глаза её сощурились.

– А ты про это откуда знаешь? – спросила она.

– Как⁈ – насмешливо удивилась Нина. – Вадик тебе не сказал? Он его у меня выменял. Заодно и с папой познакомился. Кстати, – обратилась она ко мне. – Извини, но, как я и думала, отец сказал, что ему новые мастера не нужны. Так что придётся тебе поискать работу в другом месте. Если только ты не собираешься здесь остаться, конечно.

При этих словах Анины глаза замерцали, как вода на дне колодца.

Глава 24

– Ты хотел устроиться в мастерскую? – глухо спросила Аня, словно что-то сдавило ей горло.

– Даже и не думал, – ответил я.

– Значит, мне показалось? – ухмыльнулась Нина. – Все хотят работать у моего отца, а, ты, выходит, исключение?

– Получается так.

– Хм… Ну, это неважно. Как я сказала, тебе всё равно не светит место в нашей мастерской. Да и не сработались бы вы с Олегом, – при этих словах Нина подмигнула. – Короче, жду шаверму.

Мы с Аней вернулись на кухню. Девушка была мрачнее тучи.

– Почему ты не сказал, что достал сердечник у этой стервы? – спросила она, не глядя на меня.

– А это имеет значение?

– Не знаю. Имеет?

– Думаю, нет.

– О чём это вы? – вмешалась Алевтина.

– Вадим, оказывается, раздобыл сердечник у Нинки. И чем ты за него заплатил, кстати? У тебя же не было костей.

– Они мне не понадобились.

Я вкратце рассказал о том, как приложил руку к убийству отродья, пытавшегося утащить внука Зарины. Аня и Алевтина слушали, не перебивая, и на их лицах удивлённое выражение становилось всё сильнее.

– Ясно-о… – протянула девушка, когда я закончил. – Так ты у нас герой, выходит.

– Мне так не кажется. Просто сделал то, что следовало.

– Это как посмотреть, – сказала Алевтина. – Можно заставить человека не поступать плохо. Для этого существуют правила, законы, традиции и, главное, – наказания. Но нельзя заставить его поступать хорошо. И ты мог спасать свою жизнь вместо того, чтобы кидаться на помощь пацану, которого видел пару раз в жизни.

Я пожал плечами. Мы, как правило, готовы оправдываться за дурные поступки, но необходимость объяснять хорошие неизменно ставит нас в тупик.

– Наверное, я просто среагировал автоматически. Не успел обдумать риски.

– Это плохо, – веско проговорила Алевтина. – Думать надо всегда. Но не осуждать же тебя за то, что спас парнишку, – она вдруг улыбнулась.

– Так ты не собирался устраиваться к Борису? – спросила Аня.

– И в мыслях не было. Если я и буду работать в какой-нибудь мастерской, то в своей.

Девушка неожиданно рассмеялась. Её взгляд прояснился.

– Амбициозно! – проговорил она. – Ладно, проехали. Эта сучка горазда сочинять, – Аня пренебрежительно махнула рукой в сторону занавески, отделявшей кухню от ресторана. – Не ведись на её трёп.

– Приму к сведению.

– Сделай ей шаверму сам, ладно? А то боюсь, что не удержусь и плюну в неё.

На кухне воцарилась прежняя дружественная атмосфера.

– Откуда у Макса шрамы на голове? – решил я немного расспросить о сидевшем в зале здоровяке.

– От отродья, откуда же ещё, – отозвалась Аня, нарезавшая мясо. Гриля у нас не было, так что обжаривали его на противне. – Макс ведь раньше мехаводом был. Защищал рубежи. А потом, как второй ребёнок у него помер, ушёл в себя. Подкосило его горе сильно.

– Он сказал, что купил ребёнка у Силы Матерей.

Аня кивнула.

– Да, это, мне кажется, его и спасло. Но мехаводом становиться он больше не захотел.

– И чем занимается?

– Работает в мастерской.

– У Бориса?

– Нет. У Левши. Это оружейник наш.

– Артефактор, который делает молоты и секиры против отродий? Денницы?

– Да, у него. Не только молоты и секиры. Денницы ведь разные бывают. Никто, даже артефактор, не знает, какое именно оружие вырастет из сердечника. Может, меч, а может, винтовка.

– Есть денницы, которые могут стрелять?

– Конечно.

– Я таких не видел.

– Ну, так ты здесь всего ничего времени провёл. Как там шаверма этой суки?

– Почти готова.

– Хорошо. Надеюсь, с собой она заказывать не будет.

– Почему? Я так понимаю, в мастерской её отца работает немало народу. Если бы они стали нашими клиентами, было бы неплохо.

– Не нравится она мне, – резко ответила Аня. – Так и смотрит, как бы какую-нибудь гадость сказать.

– Это да, девка язвительная, – согласилась с ней мать. – Но не пропащая. Пацана-то Зарининого спасать бросилась, как и Вадик наш. Не осталась в стороне.

На это Аня ничего не ответила.

Я отнёс Нине её заказ.

– Попробуем, что так нахваливают все, – сказала она.

Ко мне подошёл Шрам.

– Слушай, отличная штука, – проговорил он. – Можно мне с собой парочку? Хочу своим отнести.

– Конечно, – ответил я. – Подожди немного.

Когда я вернулся через четверть часа в зал, Нины не было. Шрам взял протянутый пакет, а взамен дал мне кости.

– Спасибо, – сказал он, довольно улыбаясь. – Ну, ещё увидимся.

Через час ресторан опустел. Алевтина перевернула на двери табличку надписью «закрыто» наружу.

– Пора в колумбарий, – сказала она. – Я переоденусь. Встретимся тут.

– Мне тоже нужно, – проговорила Аня.

– Идите, – кивнул я. – Сам приберусь.

Долго ждать себя женщины не заставили. Спустя четверть часа мы уже вышли из дома, заперли дверь и пустились в пешую прогулку, из чего я сделал вывод, что колумбарий находится неподалёку. Возможно, я даже проходил мимо него, но не знал, что это.

День был ясный, так что Цитадель жила полной жизнью. К ароматам жареного мяса и свежей выпечки примешивался дух овощей, специй, острый запах бензина и человеческого пота. Может, внешняя картинка и казалась почти идиллической, но за ней стоял тяжёлый ежедневный труд жителей общины. Я видел в глазах торговцев привычный стоицизм, который впитался в их кожу, плоть и кости с самого рождения.

На крышах домов располагались цистерны для сбора дождевой воды, напоминая о том, что даже её нужно экономить.

Мы прошли мимо дворика, в котором располагались ткацкие станки, на которых десять женщин в косынках изготавливали полотнища, из которых затем в швейной мастерской выкроят и сошьют одежду.

На одной из улиц сидел сапожник, прилаживавший подошву к сапогу. Подле его ног лежала косматая рыжая псина, зевнувшая, когда мы проходили мимо, а затем резким ударом хвоста согнавшая со своей спины мух.

На перекрёстке я заметил детей, игравших в камешки. Один из них опирался на костыль, потому что у него не было левой ноги. Они были так увлечены своим занятием, что не обратили на нас никакого внимания.

Теперь я смотрел на общину иначе, чем все эти дни, и видел то, на что до сих пор не обращал внимания. Все эти люди существовали под постоянным гнётом необходимости выживать и бороться не только с чудовищами, но и с условиями, в которых родились. И они имели достаточно силы духа и воли, чтобы при этом улыбаться, помогать друг другу и не превращаться в монстров.

Чем дальше мы шли, тем больше я проникался уважением к их нехитрому быту и внутренней готовности противостоять ударам судьбы. Раз за разом подниматься и гордо смотреть в будущее, которое для них могло быть всего лишь одним-единственным днём.

Таковы были и те, кого я уже знал, и те, мимо кого лишь проходил.

Спустя минут двадцать мы остановились перед входом в очень старое и ветхое здание с обрушившимися балконами, от которых остались теперь только кариатиды. Я с удивлением обнаружил, что и другие дома в этом районе выглядели так, словно их строили задолго до прочих.

Не было никакой вывески. Нам навстречу вышли пять человек мужчин и женщин. Печальные, суровые лица, глаза, полные скорби и грусти. Но никто не плакал.

Пропустив их, мы вошли в большое помещение, заставленное рядами урн, похожих на самодельные глиняные горшки. В проходах стояли или двигались люди, пришедшие почтить память родственников и друзей. Некоторые зажигали тонкие лучины и втыкали их в плоские ящички с песком. В воздухе стоял запах горящей древесины, от множества огоньков на стенах, полу и потолке плясали быстрые тени.

Мы прошли мимо скорбящих и поднялись на третий этаж. Там мои спутницы уверенно прошагали к дальней стене и остановились перед урнами, на которых были написаны белой краской имена. Никаких дат или портретов.

– Это мой отец, – проговорила Аня, указав на один из сосудов.

Она достала лучины и бензиновую зажигалку. Вдвоём с матерью они запалили четыре лучины и воткнули их перед урнами. При этом не было произнесено ни слова. Затем Аня и Алевтина пошли дальше между рядами, отыскивая сосуды с прахом их друзей и знакомых. Перед каждым они останавливались и оставляли в ящичке с песком горящую лучину.

– Ну, всё, – сказала Алевтина спустя некоторое время. – Вроде, всех обошли, никого не забыли.

– Всех, – тихо проговорила Аня.

Мы двинулись к выходу на лестницу и там вдруг едва не столкнулись с Зариной.

Старуха как раз поднялась на последнюю ступеньку, одной рукой опираясь на клюку, а другой – на плечо внука. При виде меня мальчик сначала растерянно застыл на месте, а затем вдруг широко улыбнулся.

– Добрый день, – твёрдо сказал я, глядя на Зарину.

Какие бы ни были отношения у неё с Аней и её матерью, я не собирался принимать ничью сторону. И не потому что мне нужно было очистить сердечник, а потому что следует иметь собственное суждение о людях. Это правило я для себя сформулировал давно и имел много возможностей убедиться в его справедливости.

– И тебе не хворать, – отозвалась старуха.

А затем повернула голову к моим спутницам. Глаза её были неподвижны и мутны, в них нельзя было различить ни радужки, ни зрачков.

– Разделяю вашу боль, – проговорила она сухо.

– Разделяю вашу боль, – ответила ей Алевтина.

То же самое сказала Аня.

Похоже, в этом месте все дрязги оставлялись в стороне.

– Уже уходите, – утвердительно проговорила Зарина. – Могу я на пару минут украсть у вас парнишку? Надо сказать ему кое-что.

– Мы подождём тебя на улице, – кивнула мне Алевтина.

Они с Аней начали спускаться по лестнице, а старуха с удивительной точностью протянула ко мне руку, крепко ухватила за рукав и потащила в сторону.

Мы отошли к стене, чтобы не загораживать проход. Мимо протянулась процессия из восьми человек. Зарина дождалась, пока они пройдут, и лишь тогда заговорила:

– Рассказали мне добрые люди, как ты Сашку моего спас. Да и сам он мне о том поведал. Получается, если бы не ты, я бы сейчас здесь навещала не только сына и невестку. Так что прими мою искреннюю и сердечную благодарность.

– Я сделал лишь то, что должен был.

– Это хорошие слова, – кивнула Зарина, не выпуская мой рукав. – Но словами сыт не будешь. Мы тут привыкли благодарность выражать не только ими. Так что проси, что тебе надобно. Коли в моих силах – сделаю.

– Мне нужно очистить сердечник, – сказал я.

– Это ерунда! – с лёгким раздражением мотнула головой старуха. – Я таким чуть ли не каждый день занимаюсь за малую мзду. Жизнь моего внука стоит дороже.

– А я и не прошу очищать его даром, – сказал я.

– Чего же ты тогда хочешь?

– Научите меня очищать сердечники.

– Ха! – воскликнула старуха. – Вот так новость! Ты что же думаешь? Это любой может? Для этого особый дар нужен. Как у меня. У тебя он есть?

– Думаю, да.

– Думает он… – Зарина покачала головой. – И с чего ты это взял?

– Если у меня его нет, то нет. Но если есть, то научите меня, – твёрдо сказал я. – Это и будет вашей благодарностью. Никакой другой мне не нужно.

Несколько секунд Зарина стояла, слегка наклонив голову набок и будто прислушиваясь. Хотя она не могла меня видеть, казалось, что она пристально разглядывает меня. Затем старуха усмехнулась и изрекла:

– Приходи сегодня после ужина. Поглядим, на что ты годен.

С этими словами она, наконец, выпустила мой рукав и двинулась через помещение, где находились урны. Я проводил её взглядом, но слепая старуха ни разу не обернулась – в отличие от паренька, который наградил меня ещё одной широкой, по-детски наивной и открытой улыбкой.

Сбежав по ступенькам, я вышел на улицу, где ждали меня Аня с Алевтиной.

– Что ей от тебя было нужно? – спросила девушка.

– Хотела поблагодарить за то, что не дал отродью утащить её внука.

Алевтина презрительно фыркнула.

– «Спасибо» нужно говорить не словами, – сказала она. – Зарине ли этого не знать!

– Она знает, – ответил я. – Сегодня вечером я пойду к ней, и она научит меня очищать сердечники.

– Тебя⁈ – поразилась Аня. – Но… разве у тебя есть дар?

– Вот и узнаем. Если честно, самому интересно.

К Зарине я отправился в половине девятого – после того, как приготовил двенадцать шаверм. Посетителей было не так уж и много – видать, инцидент с разбитой витриной всё-таки сделал своё дело – но тот, кто приходил, заказывал с собой. Так что я всерьёз подумывал организовать доставку на дом. Надо только обзавестись хоть одним толковым и надёжным курьером.

Зарине не нужно было давать мне свой адрес, чтобы я отыскал её дом. Где живёт артефактор, в общине знала каждая собака. Мне пришлось лишь дважды уточнить дорогу, которую объяснила мне Аня, чтобы попасть, куда нужно.

Маленький двухэтажный домик выглядел очень старым. Даже более ветхим, чем те, которые стояли с ним по соседству. Трудно было поверить, что в нём проживает один из самых уважаемых членов общины. И едва ли бедный.

На двери имелось медное кольцо, служившее молотком, и я трижды ударил им о прибитую чуть ниже металлическую пластину, чтобы оповестить обитателей жилища о своём приходе.

Не прошло и тридцати секунд, как лязгнул засов, дверь распахнулась, и на пороге предстал Саша.

– Привет! – сказал он, не двигаясь с места.

– Я к твоей бабушке. Можно войти?

– Да.

Парень отодвинулся, давая мне дорогу.

Я очутился в маленькой прихожей. Пахло недавним ужином.

– Кто там⁈ – раздался скрипучий старческий голос, который невозможно было не узнать.

– Это Вадим, – отозвался я.

В арке появилась фигура Зарины.

– Ну, проходи, коли пришёл, – сказала она с насмешкой и исчезла.

Разувшись, я прошлёпал босиком в большую комнату, где было всего несколько предметов мебели – комод, диван, сервант, маленький столик и почему-то пианино. Крышка была поднята, на подставке виднелись раскрытые ноты. Едва ли музицировала старуха. Значит, Саша. Или же в доме был кто-то третий?

Зарина сидела на диване.

– Саша, иди в мастерскую и приготовь всё для очистки, – велела она, и мальчик немедленно скрылся из виду. – Итак, ты думаешь, что способен стать артефактором, – проговорила старуха.

– Надеюсь на это, – ответил я.

– Считаешь себя особенным?

– Это мне и охота узнать.

Зарина усмехнулась. Потянулась к стоявшему на столике чайнику, быстро ощупала его и ловко налила в пустую кружку напиток, от которого по комнате распространялся душистый травяной аромат.

– Пей, – сказала она.

Я взял кружку и сделал осторожный глоток. Вкус был приятный – пряный и слегка терпкий. В целом же, напиток походил на чай с алтайским мёдом.

– Не бойся, – ухмыльнулась старуха. – Не отравлено. Я не так вероломна, чтобы убить того, кто спас моего внука.

С этими словами она поднялась с дивана и протянула мне руку.

– Помоги-ка. Идём вон к той двери, – Зарина указала мне вправо. Покажу тебе кое-что.

Я поспешно сделал ещё один глоток из кружки и поставил её на столик.

Когда мы оказались в соседней комнате, я увидел множество стеллажей, заставленных стеклянными ёмкостями, заполненными разноцветными костями. Словно в комнате находилась куча автоматов с жвачкой, которые устанавливают в супермаркетах. Трудно было даже представить, какое богатство хранилось тут, в невзрачном на вид домишке.

– Всё это нужно, чтобы делать артефакты, – проговорила Зарина, отпустив мою руку. – Кольца, амулеты, браслеты и ожерелья. На самый простой уходит не меньше двадцати костей. На лучший – почти сотня.

– И не страшно вам жить среди такого богатства? – спросил я.

– Чего же мне бояться? – удивилась Зарина.

– Что ограбят.

– Кто? Люди, которые живут рядом со мной?

– Всегда есть тот, кто готов переступить черту.

– Это верно, – кивнула Зарина. – Вот только дом мой охраняется. И все это знают. Ну, и репутация у меня имеется. Я, знаешь ли, уважаемый член общества.

– А зачем вы мне всё это показали?

– Чтобы поглядеть, не заблестят ли твои глазки. Вора всегда видно. Если пожил с моё, конечно.

– Я думал, вы слепая.

– Так и есть. Но мне глаза не нужны, я и без них всё вижу. Это дар артефактора. Ладно, показывай свой сердечник.

Я достал фиолетовый кристалл и протянул его старухе. Она ловко схватила его узловатыми пальцами.

– Так-так… Первый уровень. Насквозь пропитан Скверной. Чтобы его очистить, нужно часа три. Мне. А тебе даже не знаю. И это при условии, что ты вообще на это способен.

– Неважно, сколько потребуется времени. Я хочу научиться.

– Хорошо! Садись на пол.

Зарина указала в центр комнаты, где лежало несколько сплетённых из речного тростника циновок.

Я опустился на одну из них, неловко подвернув под себя ноги.

– Ну, готов? – осведомилась старуха, с кряхтением расположившись напротив меня.

Я вообще не думал, что она способна принять такое положение. Ходила Зарина медленно, прихрамывая, и казалось, что её суставы давно утратили гибкость и подвижность.

Между нами стоял сосуд, заполненный прозрачной жидкостью, заключённый в некий механизм с двумя торчавшими вверх ручками. Я подумал, что его поставил здесь Саша, который сидел возле стены, подвернув под себя ноги и положив ладони на колени. Сейчас он выглядел очень серьёзным, от детской непосредственности не осталось и следа.

Зарина положила кристалл в ёмкость, но он не опустился на дно, как я ожидал, а остановился в центре.

– Ну, давай, – кивнула старуха. – Берись.

Я взялся за ручки, ощутив прохладу покрывавшей их чёрной резины. На вид они напоминали велосипедные. Возможно, у руля их и позаимствовали.

– Закрой глаза, чтобы увидеть то, что находится в глубине, – проговорила Зарина, начиная слегка покачиваться из стороны в сторону. – Выпусти свой эфир, если он у тебя есть.

Я сомневался, что это сработает. Но постарался сосредоточиться на сердечнике. Прошло около минуты, но ничего не случилось.

– Что это за кристаллы вообще? – спросил я. – В них душа животных заключена, или как?

– Откуда мне знать? – отозвалась Зарина. – Но не думаю. Скорее, это похоже на жемчуг, который образуется в моллюсках. Что-то вроде средоточия магии. У кого-то это чистый эфир, а у кого-то – Скверна. Не отвлекайся! – строго добавила она.

Приоткрыв глаза, я увидел, как вокруг кристалла вьётся голубое свечение, тянущееся от лежащих на коленях ладоней Зарины. Похоже, она уже вошла в контакт с сердечником.

– Пробуй ещё! – сказала она. – Если не получится…

Не дожидаясь продолжения фразы, я наклонился вперёд и взял кристалл в руку.

– Что ты делаешь⁈ – взвилась Зарина. – Положи немедленно!

Глава 25

Вместо этого я пристально всмотрелся в сердечник, стараясь сосредоточиться на нём. Из моих пальцев показался зелёный дымок. Он становился всё гуще, постепенно обволакивая кристалл.

Я моргнул, и в воздухе появилось сообщение:

ВЫ ОБНАРУЖИЛИ С-сердечник (Происхождение: Скверна)

ЭВОЛЮЦИОННЫЙ РАНГ: 1 (признаки внешнего вмешательства отсутствуют)

СПОСОБНОСТИ:???

УЯЗВИМОСТЬ:???

ПРОВЕРКА СОВМЕСТИМОСТИ… Провалено: сердечник требует очистки.

НАЧИНАЮ ОЧИСТКУ СЕРДЕЧНИКА через 5… 4… 3… 2… 1…

– Это неправильно! – возмущённо воскликнула Зарина. – Но, по крайней мере, эфир у тебя есть! – добавила она через пару секунд. – Значит, можно попробовать. Только положи чёртов кристалл обратно! Его нельзя долго держать голой рукой: Скверна начнёт просачиваться сквозь кожу.

Я вернул сердечник на место. Но теперь от моих рук сквозь стекло к нему тянулся прозрачный зелёный дымок. Я чувствовал покалывание кончиков пальцев – словно с кристаллом установился некий контакт.

– Хорошо, – тихо сказала Зарина. – Очень хорошо. Обычно у начинающих даже на это уходит не один день, но ты, похоже, и правда, особенный. Или ты уже делал подобное? – добавила она подозрительно.

– Нет, – ответил я, прислушиваясь к ощущениям.

Покалывание кожи усилилось, и по предплечьям начал распространяться холод – словно я держался не за рукоятки, а сжимал куски льда.

– Представь, что твой эфир проходит сквозь сердечник, словно ветер, который выдувает из трещин в скале песок, – проговорила Зарина. – Постарайся сделать это как можно убедительней. Твоя энергия реальна, нужно лишь направить её в нужное русло. Давай, парень. Кажется, из тебя может выйти толк.

Я последовал совету старухи, и зелёный дымок начал светиться, превращаясь в яркое изумрудное облако, окутавшее сердечник. Он стал медленно бледнеть.

– Отлично! – прошептала спустя минуту Зарина. – Впервые такое вижу… Может, Симеон прав, и ты тот, за кого он тебя принимает…

Кристалл продолжал терять цвет, и спустя некоторое время стал совершенно прозрачным, так что почти затерялся в жидкости.

– Хватит, – кивнула Зарина. – Ты справился. Теперь можешь его достать.

Протянув руку, я снова погрузил её в прохладную жидкость, густую, словно гель, и вытащил сердечник.

Перед глазами вспыхнула надпись:

ОЧИСТКА ЗАВЕРШЕНА

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 15 очков

ВЫ ОБНАРУЖИЛИ Э-сердечник (Происхождение: Эфир)

ЭВОЛЮЦИОННЫЙ РАНГ: 1 (признаки внешнего вмешательства отсутствуют)

СПОСОБНОСТИ:???

УЯЗВИМОСТЬ:???

ПРОВЕРКА СОВМЕСТИМОСТИ… Успешно.

– Если бы кто-нибудь сказал мне несколько минут назад, что такое возможно, я рассмеялась бы ему в лицо, – озадаченно проговорила Зарина. – Но факт есть факт. Ты сделал то, на что мне требуется несколько часов, за пару минут. Не знаю, как это объяснить, но… Чёрт, парень ты сам-то понимаешь, как это сделал?

– Нет, – честно ответил я.

– Ладно… Возможно… Впрочем, чего стоят мои предположения? У тебя есть сердечник, и я, вроде как, с тобой в расчёте. Согласен?

– Полагаю, да.

– Что ж, рада слышать. Но если ты собрался создать меха, тебе понадобятся скрипт и контроллер.

Я вспомнил, как почти взял под контроль меха сборщика из Братства Зодчих с помощью одного только наноэфира.

– Может, и нет.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, я обойдусь без них.

Зарина немного помолчала, обдумывая мои слова.

– Будь на твоём месте кто-нибудь другой, я бы ответила, что это самонадеянная чушь, – произнесла она. – Но ты… Ха! Должна признать, тебе удалось меня поразить. Может, ты и прав. Но если нет – ты знаешь, где меня найти.

– Я очень признателен за помощь, – ответил я.

– Есть ощущение, что она оказалась минимальной. Впрочем, не мне судить. Теперь перейдём ко второму нашему делу. Я с тобой рассчиталась, а вот мой внук нет. Он тоже должен отблагодарить тебя за спасение. Саша, подойди.

Мальчик немедленно встал и приблизился к нам.

– Во что ты оценишь жизнь моего внука? – спросила Зарина.

Я уже хотел ответить, что мне от паренька ничего не нужно, но тут вспомнил о своей недавней идее касательно ресторана.

– Мне не помешал бы курьер, – сказал я. – В закусочную. Хочу организовать доставку продуктов клиентам на дом.

На лице старухи появилась сдержанная улыбка.

– Что скажешь, Саш? – спросила она.

– Я согласен на всё, – с достоинством ответил мальчишка.

– Хорошие слова, – кивнула Зарина. – Слова благодарности. Значит, решено: ты будешь курьером в ресторане.

– Вот только мне нужно ходить в школу и к Лёне, – робко вставил парнишка.

– Да-да, – старуха мотнула головой с лёгким раздражением. Я вспомнил, что она была недовольна тем, что внук хочет стать ловчим. – Уверена, Вадим не станет этому препятствовать.

– Ни в коем случае, – подтвердил я. – Составим тебе гибкий график.

– Вот и славно, – проскрипела Зарина. – Завтра он придёт в ресторан к…

– Двум часам, – подсказал я.

– Ты его слышал, – кивнула старуха. – Не опаздывай. А теперь у меня есть дела. Так что надеюсь, ты не сочтёшь за грубость, но тебе пора, – это уже относилось ко мне.

Я поднялся с пола. Окинул взглядом сотни разноцветных костей в расставленных вдоль стен ёмкостях. Было бы недурно научиться делать артефакты, если мои способности это позволяют. Но сейчас заводить об этом разговор казалось несвоевременным: я и так получил то, о чём просил, а наглеть не хотелось.

– Ещё раз спасибо, – сказал я.

– Пожалуйста, – махнула рукой старуха. – Приходи, если окажется, что котроллер и скрипт тебе всё-таки нужны. Сделаю скидку. В виде исключения.

Задерживаться я не стал.

Делать у старухи-артефактора было больше нечего, а мне не терпелось поместить сердечник в меха и посмотреть, что будет.

Саша проводил меня до двери.

– Я приду завтра, – сказал он на прощанье очень серьёзно.

Дома я был спустя полчаса. Аня ждала меня в зале, потягивая отвар из большой кружки.

– Как прошло? – спросила она, едва я переступил порог.

Вместо ответа я достал из кармана и продемонстрировал сердечник.

– Ого! Чистый. Ты сам это сделал?

– Ага.

– Так быстро?

– Зарина сказала, что никогда не видела ничего подобного. Собираюсь вставить его в меха.

– Можно с тобой?

– Конечно.

Мы отправились в мастерскую. Я стянул с пса прикрывавшую его ткань.

– Выглядит иначе, – заметила Аня. – Ты добавил деталей.

– Сделал ему броню. Надеюсь, она не окажется слишком тяжёлой.

– Ну, давай узнаем.

– Дай мне несколько минут, чтобы установить сердечник.

– А как насчёт скрипта? – спохватилась девушка. – И контроллера?

– Просто присядь пока.

– Ладно.

Аня опустилась на перевёрнутый ящик, служивший мне стулом. Я же принялся вставлять в туловище пса сердечник. Это заняло минут пять. Отступив, я уставился на меха. Ну, и что дальше?

Прошло секунд десять, и внутри собаки начало распространяться голубое свечение. Оно окутывало детали его корпуса, затем – голову и конечности.

Я наблюдал за этим, как заворожённый. Всё-таки, до сих пор мне не приходилось делать ничего подобного.

Пёс дёрнулся, поворочал головой, открыл пасть, щёлкнул ею, а затем резко встал на все четыре лапы!

Из глазниц струилось лазурное сияние, по телу пробегали искры, в воздухе запахло озоном.

Аня захлопала в ладоши.

– У тебя получилось! – воскликнула она. – Прямо как у папы!

– Погоди, – проговорил я, беря себя в руки. – Ещё не всё.

Вытянув перед собой раскрытую ладонь, я постарался сконцентрироваться.

Но этого не потребовалось. На кончиках пальцев появился зелёный дым, который заструился по направлению к меху и проник внутрь него.

На сетчатке вспыхнула надпись:

ПРОВЕРКА СОВМЕСТИМОСТИ… Успешно: взят контроль над объектом №1.

ПРИСВОЙТЕ НАЗВАНИЕ

Дым всосался внутрь пса и исчез, но исходящее от меха свечение приобрело зеленоватый оттенок. Теперь оно напоминало морскую волну.

– Нужно придумать ему имя, – сказал я.

– Ты что, взял его под контроль? – поразилась Аня. – Как ловчий?

– Похоже на то.

– Вот чёрт…

– Сам в шоке, если честно.

Хотя, наверное, такое я могу проделывать только с мехами, ведь моя система заточена под них. Едва ли наноэфир способен подчинять живых существ. Так что Анино сравнение не совсем верно.

– И после этого у тебя ещё есть сомнения, что ты спаситель⁈

– Ну, человечество я пока не спас. Так, погоди. Нужно имя. Пусть будет Рекс.

Так звали моего пса из другой жизни. Очень уж мне нравился сериал про полицейскую собаку, который я смотрел в детстве.

ИМЕНОВАНИЕ ОБЪЕКТА ПРИНЯТО И СОХРАНЕНО

– Что это значит? – спросила Аня.

– Кажется, царь.

Девушка усмехнулась.

– Неплохо. Попробуй дать ему команду.

– Рекс, – сказал я. – Сидеть!

Мех мотнул головой, клацнул зубами и уселся на верстаке, слегка подёргивая хвостом.

– Класс! – выдохнула Аня. – Я не понимаю, как такое возможно без скрипта и контроллера, но он тебя слушается!

– Есть подозрение, что мой эфир… Как бы это сказать? Универсален. Ну, почти.

В воздухе появилось сразу несколько сообщений:

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 15 очков, 20 очков, 10 очков.

НАВЫК КОДЕКС МЕХАВОДА: Уровень: 2

ТЕКУЩИЙ ОПЫТ: 40 очков

Так, похоже, я получил награду за сборку туловища, общую сборку меха и взятие пса под контроль. Сто очков сгорели, дав мне второй уровень, а остальные перешли на следующий.

На этом уведомления не кончились. Пока я соображал, что к чему, в воздухе возникли новые:

ПОЛУЧЕНА СПОСОБНОСТЬ: модернизация

ПОЛУЧЕНА СПОСОБНОСТЬ: конструирование

ПОЛУЧЕНА СПОСОБНОСТЬ: локальное трансформирование (уровень 1)

ПОЛУЧЕНА СПОСОБНОСТЬ: тренировка меха

ПОПОЛНИТЕ ЗАПАС НАНОЭФИРА. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 75%

Уровень важности: средний (в случае игнорирования задания через три дня будет наложен штраф)

СЛЕДУЙТЕ УКАЗАНИЯМ МЕТКИ

В воздухе вспыхнула маленькая красная стрелка, которая поплыла влево и застыла на периферии зрения. Похоже, меня ждало новое задание, и оно явно было потруднее, чем предыдущее, когда мне всего лишь пришлось отыскать нишу в стене с одеждой и оружием.

УРОВЕНЬ РЕГЕНЕРАЦИИ ВРЕМЕННО СНИЖЕН. ПОПОЛНИТЕ ЗАПАС НАНОЭФИРА

ОБУЧИТЕ РЕКСА ДЛЯ НАЧАЛА ЭВОЛЮЦИИ

Уровень важности: средний (в случае игнорирования задания через два дня будет наложен штраф)

Так, судя по всему, часть зелёного дыма осталась внутри пса – вроде как для обеспечения нашей с ним связи. По крайней мере, иначе смысл сообщений я объяснить не мог. И теперь мне надо восстановить запас. Как именно и зачем для этого куда-то идти – чёрт его знает. Но на штраф, в чём бы он ни заключался, нарваться не хотелось. Я отлично помнил, как меня скрутило, чтобы напомнить о необходимости питаться.

– Получается, Симеон был прав, – сказала Аня. – Ты тот, кого мы искали.

– Не стану отрицать такую возможность, – ответил я. – Но всё же, считаю, что никаким спасителем не являюсь. Это слишком громко сказано. Да, похоже, у меня есть не совсем стандартные способности, но незачем вешать ярлыки. Всё покажет время.

– Как скажешь, – проговорила Аня. – Но я только что видела, как один и тот же человек собрал меха, оживил его с помощью им же очищенного сердечника и подчинил. Иначе говоря, ты являешься одновременно мастером и артефактором. Если это не чудо, то что тогда?

– Буду очень тебе признателен, если ты не станешь об этом никому говорить.

– Но почему⁈ Вадик, разве это не доказывает, то ты никакой не демон?