Текст книги "Системный мехавод (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Утром я встал пораньше и, не дожидаясь, пока проснутся Аня или её мать, осторожно спустился на первый этаж и отправился в мастерскую. Система требовала, чтобы я собрал меха, а это означало, что, пока я этого не сделаю, она не скажет, что делать дальше, и обучение не продолжится.

Тело ныло сверху донизу, будто весь прошлый день я мешки разгружал. А хотел начать с зарядки – это давно вошло у меня в привычку. Но какое там! Даже самые простые движения отдавались в мышцах ноющей болью.

После ночного дождя во дворе собрались блестящие лужи. Некоторые даже приходилось перепрыгивать. Сырой воздух распирал лёгкие. Несмотря на состояние мышц, я чувствовал себя живым и бодрым.

Пересекая двор, почувствовал чьё-то присутствие. Быстро оглядевшись, заметил крадущегося вдоль освещённой восходящим солнцем стены Дружка. Кот шёл медленно, выгнув спину и не сводя с меня зелёных глаз. Похоже, Анин питомец тоже любил вставать ни свет, ни заря.

Ну, с кошками я всегда ладил. Правда, не с такими. Этот зверь дал бы фору и мейн-куну. Ни дать, ни взять – длиннохвостая рысь!

Остановившись, я присел на корточки и вытянул руку ладонью вверх, чтобы было видно, что в ней нет оружия. Дружок замер, окинул меня скептическим взглядом, затем презрительно фыркнул и… исчез!

Чёрт! Прямо как чеширский кот из сказки про Алису! Если он ещё и улыбаться умеет…

Поднявшись, я дошёл до мастерской, отпер дверь и вошёл.

Свет можно было не зажигать: солнечных лучей, проникавших сквозь забранные решётками пыльные окна, вполне хватало. Протереть бы стёкла влажной тряпкой, но едва ли такая роскошь уместна в месте, где воду приходится экономить.

Ещё половина деталей нуждалась в очистке, так что я, не теряя времени, зажал в тисках анкерную вилку, взял напильник и, примерившись, начал снимать с детали слой ржавчины, возвращая ей первозданный вид.

Спустя минут двадцать результат меня удовлетворил, и я принялся за переводное колесо.

Сделав несколько движений, почувствовал в окне какое-то движение. Повернул голову и увидел за стеклом, защищённым толстой решёткой, любопытные физиономии двух пацанов лет девяти. Наверное, им пришлось составить снаружи ящики, чтобы заглянуть в мастерскую. Я помахал им напильником, и мальчишек как ветром сдуло. Ясно: услышали, как взрослые обсуждают спасителя, и явились поглядеть. А может, думали, что видят демона. На этот счёт мнения в общине явно должны были разделиться. Интересно, как шкеты узнали, что я в мастерской.

Работал я до обеда, и сошло с меня семь потов. Зато мышцы, разогревшись, почти перестали болеть.

Я как раз вытаскивал из тисков очередную деталь, когда дверь распахнулась, и в мастерскую заглянула Аня.

На этот раз она была одета в длинную юбку и тонкий свитер. А вот с грубыми ботинками расстаться не пожелала. И они лучше всего напоминали о том, что община живёт в постоянной готовности отразить нападение чудовищных тварей.

– Давно ты здесь? – спросила Аня.

– Доброе утро. Несколько часов.

– Ранняя пташка, да? Это хорошо. Как себя чувствуешь?

– Сносно.

– Завидую белой завистью. У меня всё болит. Есть хочешь?

– А это входит в оплату моего постоя? – улыбнулся я.

Вид девушки радовал глаз. Трудно было поверить, что ещё вчера она, покрытая кровью и грязью, крошила гулей, как заправский штурмовик.

– Разберёмся! – усмехнулась Аня. – Жду на кухне.

Когда я пришёл в дом, Алевтина делала пельмени.

– Привет, – кивнула она мне. – У нас опять посетители. Выйди потом, покажись. Нечего людей-то разочаровывать.

– Пусть сначала поест, – сказала Аня. – Никуда они не денутся. Дольше просидят – больше закажут.

– Я и говорю – потом, – буркнула её мать. – И давайте быстрее. Я одна, что ли, должна отдуваться?

Похоже, меня негласно приняли в штат ресторанчика.

– Руки, – сказала Аня, показав на кувшин с водой, стоявший возле железного ведра. – Я тебе полью.

Нашёлся даже крошечный кусочек мыла. Кажется, самодельного.

Вымыв руки, я уселся за стол. Аня поставила передо мной тарелку с дымящимися пельменями и маленькую металлическую креманку со сметаной.

Ел я быстро, но вкусом наслаждаться не забывал.

Аня то и дело выходила в зал, относя заказы. Из-за занавески доносился гул голосов.

Не знаю, какое мясо было использовано для фарша, но пельмени получились сочными и острыми. Приправы для них не пожалели. В общем, как я люблю.

– Премного благодарен, – сказал я, вставая.

– Клади туда, – ткнула Алевтина пальцем в мойку. – Посуды пока хватает. Накрути ещё фарша.

Мясорубка была старая и маленькая. С такой не разгуляешься. Я брал куски розового мяса с тонкими жировыми прожилками, клал в верхний раструб, придавливал пластиковой ступкой и крутил ручку, время от времени отсекая ножом вылезавший сквозь решётку фарш.

Алевтина или Аня периодически забирали его из миски, добавляли специи и тут же пускали в ход. Дело шло споро.

В какой-то момент на одной из полок возник Дружок. Потянул носом и жадно уставился на только что сделанный фарш. Шерсть на спине питомца встопорщилась, заискрилась, хвост мелко задрожал.

– Фу! – крикнула на него Алевтина. – Пошёл прочь, разбойник! Анька, опять твой лохматый припёрся! Сейчас шерсти своей натрясёт в еду, никто ходить к нам не будет! Убирай его живо!

– Дружок, сюда, – сказала девушка, показав коту на пол.

Тот вальяжно спрыгнул, потянулся и сел, обвив задние лапы хвостом. Усы слегка подёргивались, зелёные глаза мерцали, как колдовские огоньки на сказочном болоте.

Аня взяла немного фарша, шлёпнула в миску и поставила перед ним. Кошак немедленно принялся за еду, задрав хвост и чавкая.

– Давай-давай, переводи на него продукт! – проворчала Алевтина, яростно раскатывая очередной кусок теста. – Кстати, у нас такими темпами мясо скоро кончится. Скажи Лёньке, чтобы ещё приволок.

– Скажу, – отозвалась Аня. – А Дружка всё равно кормить надо.

– Чёртово животное само должно себе пищу добывать. Пусть крыс ловит!

При этих словах питомец поднял голову, смерил женщину внимательным взглядом, фыркнул и вернулся к фаршу.

– Ишь, даже специи ему не помеха! – покачала головой Алевтина. – Троглодит! Ещё бы польза от него была какая…

– Крысу он уже сожрал, – сказала Аня. – Отравился. Как будто ты сама не знаешь. Я его поэтому с собой и не взяла.

– Эй, примет кто-нибудь у меня заказ⁈ – раздался из зала женский голос.

– Чёрт…! – Аня принялась отряхивать руки от муки.

– Я схожу, – вызвался я. – В конце концов, если люди пришли поглядеть на меня, то, чем быстрее получат желаемое, тем быстрее освободят место.

– Вадик дело говорит, – подала голос Алевтина. – Пусть идёт.

Выйдя из кухни, я увидел высокую, стройную блондинку в синем шерстяном платье, накинутом на плечи выцветшем платке и ботинках. Похоже, девушки в общине туфли отрицали на корню. Кожаный пояс «украшали» пластиковые ножны, из которых торчала слегка изогнутая деревянная рукоятка.

– О, сам спаситель вышел меня обслужить! – ухмыльнулась девушка, окидывая меня цепким оценивающим взглядом больших серых глаз. – Какая честь! – она уселась за ближайший столик, где было свободно одно место. – Ну, покажи меню, что ли. Есть у вас что-нибудь, кроме пельменей-то? А то я за фигурой слежу.

Я взял с прилавка листок и протянул ей. Девушка пробежала по нему глазами.

– Ассортимент, конечно, так себе, – объявила она, словно приговор. – Мда-а… Ладно, пусть будет бифштекс с овощами, – блондинка вернула мне меню. – С кровью.

Когда я повернулся, то увидел высунувшуюся из-за занавески Анину голову. Та смотрела на посетительницу с откровенной неприязнью. Блондинка тоже её заметила.

– Привет, Анька! – она помахала рукой. – Рада, что ты жива-здорова. И парня себе, вроде как, нашла. Ещё и такого красавчика. Не зря, значит, по свободным зонам болталась, – она рассмеялась. – Знала бы, что там не только гули и прочая мразь водится, но и таких вот парней можно встретить, с тобой сходила бы!

– Тебя Олег прислал? – хмуро спросила Аня.

– С чего ты взяла? – притворно удивилась девушка. – Мне самой интересно было поглядеть на спасителя нашего. Когда поведёшь нас в рай, красавчик?

– Бифштекс будет готов минут через пятнадцать, – ответил я и вошёл на кухню, слегка потеснив Аню. – Кто это такая?

– Нинка, – ответила девушка. – Сестра Олега, мастера. Ты его видел – он заходил вчера, купил сердечники.

– Кажется, вы с ней не в ладах.

Аня пожала плечами.

– Да просто она такая. Коза, если одним словом. Думает, раз её отец мастер и в старосты метит, то она особенная. А сама ничего из себя не представляет. Обычная зазнайка. Что, понравилась она тебе? – спросила вдруг Аня.

– Пока не особо, – честно ответил я.

– Многие считают её красивой.

– Этого маловато.

– Ну, не знаю. Большинству хватает. Ещё и жрачку ей готовить! – Аня взял немного фарша, слепила шарик, а затем сплюснула и бросила на шипящую сковородку. – Так и плюнула бы в неё!

– В жрачку или в Нину? – уточнил я, сдерживая улыбку.

– И туда, и туда! – ничуть не растерялась девушка. – Ладно, режь овощи. Ей же ещё гарнир подавай!

– Она просто на тебя зуб точит за то, что ты её братца не привечаешь, – подала голос Алевтина. – Когда твой отец был жив, все думали, вы с Олегом поженитесь.

– Меня только спросить забыли! – буркнула Аня. – Ну, да теперь я ему всё одно не ровня. Не знаю, чего он от меня не отвяжется никак. Его папаша такой брак всё равно не одобрил бы.

– Это называется любовь, доча, – покачала головой Алевтина. – У Олега по тебе крыша совсем поехала. Особенно после того, как стало ясно, что браку не бывать.

– Это было понятно с самого начала! – делая паузы после каждого слова, проговорила Аня.

Когда заказ был готов, она сама взяла тарелку, сунула в овощи вилку и понесла в зал. Вернулась почти сразу.

– Дождалась Нинка? – спросила её мать.

– Угу. Надеюсь, не подавится.

Судя по тону, на самом деле Аня рассчитывала именно на обратное.

К половине четвёртого посетители начали рассасываться. Когда я вышел в зал собрать тарелки, почти никого не было.

Пока ставил посуду на поднос, звякнул колокольчик, и в ресторан вошёл Симеон в сопровождении двух дряхлых старух и бородатого деда. Женщины опирались на клюки.

– Ну, и где он? – дрожащим голосом спросила одна из них, обводя взглядом зал.

– Да вот же, – Симеон показал на меня.

Так, похоже, староста привёл новых зрителей. Как будто мало тех, кто сам приходил.

На звук его голоса из кухни вышли Аня с матерью.

Старики уставились на меня.

– Точно он? – спросила старуха, нахмурившись. – Что-то больно молод.

– Никаких сомнений, – уверенно заявил Симеон. – Спаситель, это родители отважных героев, которые тебя нашли и пробудили.

– Милок, это, правда, ты? – спросила вторая женщина, делая ко мне неловкий шаг. Её голова мелко дрожала. – Ты спасёшь этот мир? Явишь нам свою милость?

Я взглянул на старосту с укоризной. Если он таким образом хотел на меня надавить, то это очень грязный приём. И бесполезный, ибо, кажется, не всё тут зависит от моего желания. Или нет?

– Он самый, – ответил Симеон за меня. – Не сомневайтесь, ибо без веры не будет ничего.

– Мой сын отдал жизнь, чтобы ты явился, – проговорил дед, нервно теребя седую бороду. – Скажи, что не зря!

В его голосе прозвучали нетерпение и требование.

Проклятье…! Нельзя же так!

– Я очень постараюсь, – ответил я мягко. – Сделаю всё, что в моих силах.

– Ты уж не подведи! – дрогнувшим голосом проговорил старик.

– Не подведи, милок! – кивнула одна из женщин.

– А мы будем молиться, – добавила другая. – Что же это он у вас посуду-то носит? – спросила она вдруг, повернувшись к Ане и Алевтине. – Разве у него дел других нет? Чудища проклятые так и лезут со всех сторон, а вы спасителя к тарелкам пристроили⁈ Совсем из ума выжили⁈

– Ну всё, бабоньки, – повысил голос Симеон. – Пора и честь знать. Поглядели, и будет. Давайте на выход. И вы, – он обратился к последним посетителям ресторана, – тоже собирайтесь. Нечего рассиживаться за пустыми чашками. Мне со спасителем поговорить надо.

Не прошло и минуты, как зал опустел.

Через окно были видны дед и старухи: они медленно ковыляли через улицу, вертя головами и поминутно останавливаясь, чтобы не столкнуться с другими пешеходами, всадниками и скутерами. Их дети сами решили искать спасителя, но могло ли это умалить горе их утраты?

Я взглянул на старосту с укоризной.

– Знаю, злишься, – поднял руки, словно сдаваясь, Симеон. – Заслужил, признаю. Но для дела нужно.

– Для какого такого дела? – спросила Алевтина. – Давай, выкладывай, что придумал!

– Ничего я не придумал, – покачал головой староста. – Люди к вам приходят кто на спасителя поглазеть, а кто на демона. Не все нашу веру-то разделяют. Архип уже слухи распустил, что Вадик на погибель здесь, а не для чего иного. И многие поддаются. Язык у него неплохо подвешен. Есть и те, которые боятся, что из других фракций к нам заявятся. Ладно, если на паломничество, а ну как демона убить захотят? Неспокойно в общине, короче.

– И вы решили привести бедных родителей погибших, чтобы они убедились, что я спаситель, и других убедили? – спросил я холодно.

– Чтобы поверили, – ответил Симеон. – Нельзя недооценивать стариков. У них большое влияние. Да и кто посмеет заявить матери или отцу павшего воина, что его сын отдал жизнь за демона?

– Не зря я тебя всегда недолюбливала! – заявила Алевтина, подбоченясь. – Уходи, не хочу тебя тут больше видеть!

– Это для общего блага, – веско сказал Симеон. Затем, переведя взгляд на меня, добавил: – Надеюсь, ты понимаешь. Но лучше бы тебе поторопиться.

– Давай-давай, шагай! – напустилась на него Алевтина. – Нечего на мальца давить-то! Когда сам поймёт, кто он таков, тогда и спасёт всех!

Кивнув, Симеон вышел на улицу.

– Он, конечно, гад и интриган, – сказала, когда за ним закрылась дверь, Алевтина, – но так-то прав: надолго старики народ не успокоят. Ты хоть сам себе хозяин-барин, Вадик, но поторопиться не грех. Если можешь.

Она была права. И староста – тоже. Затягивать не следовало. Вот только система не желала делать из меня спасителя, пока я не построю псину.

Так что после того, как Симеон ушёл, я снова отправился в мастерскую. До следующего наплыва посетителей было ещё долго, и у меня имелась возможность поработать.

Четыре часа я провёл, сдирая напильником и шкуркой ржавчину с металла. Но как бы ни старался, быстрее работать не выходило: некоторые детали были мелкими, и обрабатывать их было трудно и долго. То и дело приходилось менять напильники. Наверное, с электроинструментами дело пошло бы быстрее, но, видать, Ане с матерью пришлось продать и их.

Около восьми я, наконец, закончил обрабатывать последнюю деталь и с облегчением окинул взглядом груду готовых к сборке частей будущего мехапса. Накрыв их тканью, я запер мастерскую и пошёл в дом, чтобы узнать, не нужна ли моя помощь.

Оказалось – нужна. В зале опять было полно народу. И некоторые на улице болтались – ждали, пока места освободятся.

– Надо поставить на тротуаре столы и стулья, – предложил я. – Так можно будет посадить больше посетителей.

– Ещё чего не хватало! – тут же взъерепенилась Алевтина. – Мы с этими-то едва справляемся. Завтра уже кормить будет нечем, кстати.

– Я послала за Лёнькой, – отозвалась Аня. – Но он ещё ничего не принёс. Может, опять на охоту ушёл. А овощи я купила.

– Ну, и ладно, – махнула рукой мать. – Коли мяса на завтра не останется, закроемся! Хоть передохнём.

До девяти мы трудились, не покладая рук. Люди менялись, разглядывали меня, а трое даже попросили благословить. От чего я отказался под предлогом того, что не священник. Некоторые детей привели. Те глядели испуганно, как будто я и не человек вовсе.

В общем, когда Алевтина выставила последних клиентов и перевернула табличку надписью «ЗАКРЫТО» наружу, я испытал настоящее облегчение.

– Всё, с меня хватит! – объявила женщина, снимая передник. – Нет моих сил больше. Пойду наверх, пристрою старые кости полежать. Вы как хотите, а мне нужно передохнуть!

И она скрылась за дверью.

– Как твои дела в мастерской? – спросила Аня, собирая со столов посуду. – Продвигаются?

– Более-менее. Нужно раздобыть гироскоп и блок питания. Без них работу не закончить.

– Тебе ещё сердечник понадобится, – напомнила девушка. – Если ты, конечно, собираешься оживить своё творение.

– Вообще, планирую.

– Не понимаю, зачем. Что бы ты ни делал в мастерской, это не поможет одолеть колоссов.

– Думаю, всё взаимосвязано.

Аня наградила меня задумчивым взглядом.

– Ладно, раз ты так считаешь. Но ты слышал Симеона: люди ждут, что ты спасёшь их если не завтра, так к концу недели.

– Это маловероятно.

Девушка вздохнула.

– Да уж поняла…

Я взял метлу.

– Подмету пока.

– Давай, – равнодушно кивнула Аня. – А насчёт гироскопа и остального – здесь тебе ничего не достать. Вера верой, а бесплатно никто не отдаст. За такие штуки, что тебе нужно, почти всегда кровью заплачено. А насчёт тебя даже не известно, кто ты такой. Может, тебя не сегодня – завтра вообще изгонят.

Да, непросто убедить кого-то в том, в чём ты сам не уверен. А денег, чтобы купить детали, у меня нет: того, что можно взять из причитающейся мне трети за проклятый сердечник, явно не хватит на все три детали. Может, даже и на одну не наскребу. И, прямо скажем, не похоже, чтобы в ближайшее время мне удалось сильно заработать.

– Где вы вообще берёте детали? – спросил я. – Вроде гироскопа и блока питания.

– Искать надо. В свободных зонах. Город большой, всякого добра ещё хватает. Если знать, где смотреть, конечно. Но дело опасное, – Аня вдруг замерла и развернулась ко мне. – Погоди! Ты к чему это спрашиваешь? Никак пойти искать детали задумал?

Я кивнул.

– Кажется, больше мне ничего не остаётся.

– Чёрт… Тебе это действительно нужно?

Как сказать. Лично мне – не то, чтобы очень. Но люди в меня верили. Они умирали за эту веру. И если я действительно оказался в теле того, кто способен их защитить… Думаю, на мне лежит ответственность. А от долга я никогда не увиливал.

Поэтому ответил твёрдо:

– Действительно нужно.

Девушка вздохнула.

– Симеону это не понравится. Он не захочет тебя выпускать. Ты слишком ценен. Но я поговорю с Пятном. Он знает, где искать.

– Спасибо, – сказал я. – Надеюсь…

Закончить фразу не успел: громко звякнул колокольчик, и в ресторан ввалился Олег.

Сразу стало ясно, что он не в себе.

И пистолет, который парень сжимал в руке, не оставлял сомнений в том, что явился он не ради позднего ужина.

Глава 12

Первой реакцией было нанести опережающий удар. Пистолет в кобуре поставлен на боевой взвод, и я почти не сомневался, что успею выхватить его и снять с предохранителя прежде, чем Олег поднимет руку и наведётся на цель. Кто бы из нас ею ни был.

Но здравый смысл у меня тоже имелся. И он мгновенно подсказал, что парень не то, чтобы прямо враг, которого следует немедленно уничтожить. К тому же, убить сына будущего старосты – так себе начало для спасителя. Да и для обычного человека, только что попавшего в общину, – тоже.

Здраво оценивать ситуацию не менее важно, чем метко стрелять. И окровавленный труп влюблённого парня на полу закусочной – это точно не то, что нужно Ане, её матери и мне.

Всё это пронеслось в моей голове за пару секунд, которые понадобились Олегу, чтобы преодолеть расстояние от двери до нас.

– Что, сука, довольна⁈ – заорал он, слегка пошатываясь. – Нравится он тебе? Больше меня, да? Только познакомились, и уже любовь⁈

Вскинув руку, он навёл оружие на меня. Это был массивный крупнокалиберный пистолет. Пулей из такого можно не только человека наповал уложить, но и приличного размера зверя.

Я выдохнул с облегчением. Тот, кто начинает болтать, ещё не готов стрелять. Главное – не дать ему повод.

– И всё из-за этой чуши⁈ – выпалил Олег, швырнув Ане под ноги скомканную бумажку. – Да это просто старый рисунок, он ничего не значит!

– С ума сошёл⁈ – опешила Аня, застыв с подносом, полным грязной посуды. – Какого хрена, Олег⁈ Ты что творишь⁈

– А ты не видишь⁈ – запальчиво выпалил парень. Рука его дрожала, и пушка ходила из стороны в сторону. – Собираюсь прикончить твоего хахаля!

– Между нами ничего нет! – покрываясь пунцовыми пятнами, заявила Аня. – Что ты себе напридумывал⁈ Опусти пушку, идиот! Даже не вздумай стрелять!

– Ты врёшь, тварь! – заорал Олег. – Мне плевать, кем ты его считаешь! Прикончу, и дело с концом!

– Да тебя за это… – начала Аня, явно заводясь.

– Подожди! – перебил я её. – Олег, я тебя отлично понимаю.

– Неужели⁈ – скривился мастер. – И что ты понимаешь, урод⁈ Мне за убийство демона только «спасибо» скажут!

– Ещё чего! – вскинулась девушка. – Нет никаких доказательств, что он демон, и его смерть…

– Да погоди же! – снова пришлось мне вмешаться. – Олег, слушай: вопрос о моём пребывании в общине скоро будет вынесен на обсуждение совета старост.

Парень нахмурился.

– И что⁈ – буркнул он.

– После смерти Григория твой отец станет одним из старост, так?

– Ну, наверное…

Мне удалось отвлечь парня от идеи нажать на спусковой крючок и завладеть его вниманием. Теперь он хотел знать, к чему я клоню.

– Как думаешь, за что проголосует твой отец? – спросил я. – Уверен, он не захочет оставлять меня здесь. Так что жить мне тут недолго. Тебе надо всего лишь подождать.

Было видно, что эта мысль в голову Олегу не приходила. И теперь он её изо всех сил обдумывал.

– Он прав! – сказала Аня. – Несколько дней, и Вадим отсюда вылетит со свистом!

Молодец, девочка. Она отлично поняла, какую игру я веду, и поддержала её.

На лице Олега отразилась душевная мука.

– Чёрт! – выдохнул он. – Твою мать!

А затем он вдруг резко перевёл револьвер на девушку.

– Тогда я прикончу тебя, шлюха! – заявил он. – Какой смысл мочить его, если ты всё равно не хочешь быть со мной⁈ Выгонят его, а ты найдёшь себе ещё кого-нибудь! Один выстрел решит все мои проблемы!

Проклятье! Этого я не ожидал. Просто какая-то шекспировская трагедия!

– Стой-стой! – выпалил я. – Есть ещё кое-что!

Олег покосился на меня.

– Ну⁈

– Твой отец.

– А что с ним-то⁈ Он тут вообще ни при чём!

– Очень даже при чём, – возразил я твёрдо. – Как думаешь, изберут его старостой, если ты убьёшь Аню? Сразу отвечу: ни в коем случае!

– Мне плевать!

Но по изменившемуся тону было ясно, что парню совсем не наплевать.

– Ты не имеешь права его подвести, – сказал я мягко. – Он этого тебе не простит.

– Ни за что на свете! – подтвердила Аня. – Можешь даже, на хрен, не сомневаться! Нарушишь его планы, и он от тебя отречётся! Ты отлично его знаешь.

Кажется, наши усилия подействовали. Олег ещё не опустил револьвер, но было видно, что желания стрелять у него поубавилось.

– Чёрт! – выкрикнул он в отчаянии. – Сука! Не двигаться!

Парень попятился к двери, переводя пушку с Ани на меня и обратно.

– Это ещё не конец! – пообещал он, открывая на ощупь дверь. – Даже не надейтесь!

А затем выскочил на улицу и помчался прочь.

– Твою мать! – выдохнула Аня, резко опустившись на стул. – Я уж думала, конец… – она вдруг нервно расхохоталась. – Как глупо было бы сдохнуть вот так, – проговорила она с трудом. – Нет, серьёзно!

– Он не стал бы стрелять, – сказал я.

– В какой-то момент мне показалось, что будет, – помотала головой Аня и с грохотом водрузила поднос на стол. – Проклятый ублюдок! – затем окинула меня внимательным взглядом. – А ты хорошо держался. Не потерял самообладания. И молодец, что не пристрелил его.

– Думаю, это было бы неправильно. Он просто в тебя влюблён.

Девушка вяло махнула рукой.

– У него мания! Одержимость. Вбил себе в башку, что мы должны пожениться. Даже не понимает, что его папаша никогда на это не согласится. Впрочем, это неважно. Я сама не хочу. И никогда не хотела. Блин… Он же реально мог пальнуть! Ты видел его пушку? С такой на некоторых отродий ходить можно, – она снова рассмеялась. – Идиот!

– Почему ты не исчезла, когда он наставил на тебя револьвер? У тебя же есть кольцо хамелеона.

– Не было смысла. Оно действует, только пока объект маскировки неподвижен. Олег это знает. Зачем исчезать, если не можешь даже шагу сделать в сторону?

– Предлагаю запереть дверь, – сказал я.

– Да уж, давай. Хватит на сегодня посетителей, – она поднялась и понесла посуду на кухню. Прежде чем исчезнуть за занавеской, бросила через плечо: – Заканчивай подметать. Это можно и завтра сделать.

Тем не менее, я уборку завершил. И дверь запер. Вряд ли она остановит того, кто действительно пожелает войти, но нерешительного визитёра – наверняка.

А ещё – подобрал брошенную Олегом бумажку. Расправив, поднёс к свисавшей с потолка лампе, чтобы рассмотреть.

Это был выцветший от времени обрывок то ли рекламы, то ли листовки. Молодой блондин в военной форме стоял на фоне огромного боевого робота, ощерившегося пушками, и уверенно улыбался. Тяжёлый подбородок, острые скулы, уверенный взгляд. Наверху размещалась надпись: «Кто защитит вас и ваших близких? Последний оплот человечества – резервный легион „СПАСЕНИЯ Инк“. Часовые всегда на страже!»

Чёрт… И это то, на чём люди построили свою веру⁈ Выгоревшие на солнце обрывки далёкого прошлого?

Оставив метлу в углу, я зашёл на кухню. Аня мыла посуду.

– Подсобить? – предложил я.

– Нет. Иди занимайся своими делами. Меня это успокаивает. Можно прочистить голову. Закончу и спать пойду.

Я протянул ей листок.

– Это то, что оставил Олег.

Девушка равнодушно скользнула по нему взглядом.

– И что?

– Это всё, что у вас есть? Легенда о спасителе?

Аня пожала плечами.

– Для веры не нужно много. Достаточно надежды. Особенно если больше верить не во что.

Сложив листок, я убрал его в карман.

– Спокойной ночи.

Девушка кивнула.

– Угу. И тебе.

Похоже, инцидент с Олегом всё-таки подействовал на неё сильнее, чем она старалась показать. Даже странно, учитывая, что во время боя с монстрами девушка вела себя уверенно и действовала довольно профессионально. Наверное, дело была в перспективе умереть вот так – глупо, от пули психанувшего ухажёра.

Взглянув на часы, я решил, что ещё не слишком поздно, и вполне можно хотя бы начать сборку меха. Теперь, когда детали были готовы, у меня появилось что-то вроде зуда. Как в детстве, когда тебе дарят новый конструктор, ты смотришь на рисунки того, что из него можно сделать, и понимаешь: откладывать нельзя!

Выйдя на задний двор, я пересёк его, отпер замок и вошёл в тёмную мастерскую. Щёлкнул выключателем. Загорелась одинокая жёлтая лампа над верстаком. Я перевесил её пониже, стянул ткань с горы металла и окинул взглядом предстоящий фронт работ. Пёс, судя по всему, должен был получиться не слишком большим, но на то, чтобы соединить все эти детали, уйдёт немало времени.

Что ж, приступим…

Наполеоновских планов у меня не было. Было ясно, что нет смысла работать всю ночь, ведь у меня всё равно ещё отсутствовали гироскоп, блок питания и сердечник. Но хотелось, по крайней мере, убедиться, что я могу создать из этой груды металлолома нечто дельное.

Выведя перед глазами чертёж, я начал с передней конечности. Некоторые детали пришлось подгонять, но спустя час на верстаке оказалась вполне узнаваемая механическая лапа. Я подвигал её, проверяя суставы. Благодаря смазке, которую я нашёл на одной из полок, шарниры двигались легко. Что ж, как будто неплохо.

Перед глазами появилось сообщение:

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 10 очков

Вместе с предыдущими пятью, выданными за починку конфорки, получалось пятнадцать.

Со второй лапой дело пошло лучше. С ней я справился уже быстрее. И получил ещё десять очков. Вообще, я думал, что награда будет только за полностью собранного меха, но, видимо, система меня поощряла.

Так, ладно. Пора и честь знать, как говорится. Зараз всё равно всех дел не переделаешь, а встал я очень рано, и меня уже начинало клонить в сон. Так недолго и по пальцу хватить чем-нибудь острым.

Выключив свет единственной лампы, я запер мастерскую и вернулся в дом.

Там было темно и тихо. Но снаружи доносились звуки улицы. Община не торопилась на боковую.

Сквозь витрину ресторана внутрь проникал неверный свет бледных фонарей, в котором я отыскал в одном из шкафчиков небольшие свечки. Запалив одну с помощью спички, поднялся на крышу, наполнил ведро водой и отнёс в свою комнату. Затем вернулся ещё за одним. Теперь можно было худо-бедно помыться. Отказываться от хотя бы минимальной гигиены я не собирался. Конечно, холодная вода – так себе удовольствие, но я справился. Растёршись жёстким полотенцем, вышел из ванной и направился к кровати. Из приоткрытого окна тянуло прохладой. Нет, сквозняк, мне, пожалуй, ни к чему. Изменив направление, я подошёл к окну и взялся за раму, чтобы плотно прикрыть её, когда услышал снаружи лёгкий шорох. Инстинкт не дал выглянуть наружу: было в этом звуке нечто подозрительное. Так что я быстро отступил в сторону и осмотрелся в поисках оружия. Вот оно, лежит и висит на стуле. Два шага, и в моей руке оказался пистолет. Босые ноги ощущали шероховатую и прохладную поверхность досок, служивших полом.

Это напомнило мне, что я голый, а обнажённое тело слишком хорошо заметно в темноте.

Сорвав с кровати плед, я завернулся в него, погасил пальцами свечку и застыл в углу справа от окна.

Почти одновременно с этим рама начала медленно приоткрываться, тихо скрипнула и застыла. Кто-то снаружи проявил осторожность и прислушивался. Прошло секунд десять, и окно плавно распахнулось.

А затем в комнату просунулась голова в чёрной балаклаве. Человек повертел ею, но в темноте заметить меня не мог. Чуть помедлив, он подтянулся, перекинул ногу через подоконник и в следующую минуту аккуратно спрыгнул на пол.

Кем бы он ни был, явился точно не сладких снов мне пожелать. В правой руке незваный гость сжимал длинный кинжал. Лунный свет на мгновение скользнул по заточенной стали.

Крадучись человек направился к постели, окинул её взглядом, понял, что на ней никого нет, и поднял голову, уставившись на дверь ванной. Прошло всего мгновение, и человек двинулся к ней, мягко ступая по полу. Одна из досок протяжно скрипнула, и он застыл, как в детской игре «Море волнуется раз».

Собственно, ждать особо было нечего. Намерения пришельцы ясны. Что бы им ни руководило, он забрался, чтобы меня прикончить.

– Бросай нож! – велел я, держа его на мушке. – У меня пистолет.

Человек мгновенно развернулся на пятках и присел, жадно всматриваясь в темноту.

– Считаю до трёх! – предупредил я подчёркнуто спокойно.

– Мерзкий демон! – прошипел незнакомец. – Думаешь, мы не знаем, зачем Симеон тебя притащил⁈

– Просвети меня. Я весь внимание.

– Мертвецу это ни к чему! А ты должен сдохнуть! Попрощайся со своей недолгой жизнью. Надеюсь, она тебе понравилась!

И он кинулся вперёд.

Вот чокнутый!

Ясно же, что против пушки бросаться с ножом – безумие!

Можно было всадить пулю ему прямо в грудь, но я не стал. Одной смерти сегодня избежать уже удалось, и я не хотел, чтобы этот пришелец всё испортил. Поэтому метнулся вдоль стены вправо, пропуская убийцу мимо себя. Пистолет описал короткую дугу и опустился ему на голову. Раздался звук глухого удара. Пришелец дёрнулся, врезался в стену, но тут же развернулся и выбросил перед собой руку с ножом.