Текст книги "Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 (СИ)"

Автор книги: Виктор Петровский

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Елена Павловна в приемной встретила поприветствовала меня с уважением, в этот раз неподдельным. Уж не знаю, насколько Милорадович с ней откровенничал насчет наших приключений, но знала она явно больше охранников на входе. Я прошел к дверям кабинета, постучал и, дождавшись приглашения, вошел.

Князь Милорадович при моем появлении он даже не поднял головы, только жестом указал на кресло напротив.

– Доброе утро, Владислав Петрович.

Он отложил папку, потер переносицу.

– А я как раз собирался вас вызвать, – проговорил он, наконец посмотрев на меня. – Либо вы сильно преуспели в чтении мыслей, либо у вас ко мне какое-то дело.

– Второе, – улыбнулся я, усаживаясь поудобнее. – Как минимум, есть определенные вопросы по работе…

– Работа, Дмитрий Сергеевич, это прекрасно, – перебил меня Милорадович, откидываясь на спинку кресла. – Но вы мне про гранату расскажите. Честное слово, полночи не спал, мучался любопытством.

Хоть он и сохранял все тот же серьезно-невозмутимый тон, и лицо его ничего не выдавало помимо вежливого внимания, я уже знал его достаточно хорошо, чтобы понять: шутит. Но в то же время и правда заинтересован. Для него, старого интригана и боевого мага, моя возня с растяжками была куда любопытнее бюрократических моментов.

– Ну, раз интригующая… – начал я. – Все началось с того, что мы с Баюном подошли к двери.

Я начал рассказ. Хоть и в несколько расслабленном тоне, но сохраняя верность фактам. Как заметил смещенную (и, судя по всему, возвращенную на свое место, но не вполне точно) нитку, как Баюн подрабатывал моей служебной собакой, выслушивая и вынюхивая, как открывали замок под заклинанием тишины.

– Когда дверь открылась, вы стояли в проеме? – вдруг перебил Милорадович.

Ожидаемо, проверял на ошибки. Искал, где скорректировать, подсказать, научить, даже рассказ о сортирной гранате был поводом для урока. Отличный наставник.

– Разумеется, нет, – ответил я спокойно. – Занял позицию сбоку от проема, у стены. Чтобы прямо на пороге не изрешетили, если б там кто-то сидел с направленным стволом. Угол открывал постепенно, «нарезая пирог».

Князь удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Продолжайте.

Я продолжил. Расписал нашу с котом методику зачистки помещений: как проверяли каждую комнату, как Баюн работал живым детектором, как мы открывали каждый ящик и шкафчик, ожидая сюрприза. И как, наконец, добрались до санузла.

Описал реакцию кота, сканирование заклинанием, обнаружение «лимонки».

Милорадович слушал, не перебивая, только пальцы его слегка барабанили по подлокотнику кресла.

– … в общем, снял я ее, – закончил я. – Чары скольжения развеял, клей с помощью Баюна удалил. Теперь лежит у меня в сейфе, как сувенир.

– И полиции, я так понимаю, решили не вызывать? – спросил Милорадович все так же невозмутимо. – Справедливо. Куда уж профессиональным саперам до самого младшего советника Дмитрия Волконского. Зачем нам специалисты, когда есть отвага и слабоумие?

– Но тогда у меня бы сейчас было на одну гранату меньше, – парировал я.

– Но вы могли бы, в таком случае, набрать меня, – заметил князь. – Я бы отправил своих людей. Они бы обезвредили устройство профессионально, без риска превратить вашу ванную комнату в филиал ада, и не стали бы забирать оставленный вам «подарок».

– Да к чему это? – я пожал плечами. – Это ведь не какое-то сложное взрывное устройство с часовым механизмом и кучей проводов, а простая растяжка. Механика понятна, магия примитивная. Зачем людей гонять по пустякам?

Милорадович вздохнул, снова потер переносицу. Видно было, что моя самостоятельность его и радует, и беспокоит одновременно.

– Ладно. Победителей не судят, а выживших – тем более. Но официально я все еще не одобряю самодеятельности с незнакомыми взрывными устройствами и потенциально опасными помещениями. Вы мне живым нужны, Дмитрий Сергеевич.

Я приложил руку к сердцу.

– Официально я о ней искренне сожалею, – произнес я с театральным смирением. – И обещаю больше так не делать.

Князь прищурился.

– Только не говорите мне, что вы сейчас сложили пальцы крестиком у себя за спиной…

– Ну, раз уж вы попросили – ладно, я вам об этом не скажу, – широко улыбнулся я.

Милорадович покачал головой, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Неисправимы… Ладно, продолжайте. Что было после?

Я вкратце рассказал, как именно мы ее снимали. Про то, как Баюн своей магией размягчил клей, пока я страховал рычаг, как я перерезал леску, как загибал усики чеки обратно и, наконец, как развеивал чары скольжения, чтобы эта дрянь не рванула у меня в кармане по дороге на работу.

Судя по короткому, скупому кивку, Милорадович остался в целом доволен моими действиями. Сработал чисто, без лишнего риска, используя доступные ресурсы – кота и ножницы. А это – главное качество для человека на моем месте.

Князь сцепил пальцы в замок, глядя на меня поверх очков. Тон его сменился с доброжелательно-светского на жесткий, экзаменаторский.

– Итак, какие меры безопасности вы предприняли на основе этого опыта? Помимо того, что обезвредили устройство маникюрными ножницами.

Я не стал скрывать. Рассказал ему про идею активной защиты. Про то, что мало обнаружить угрозу – нужно ее нейтрализовать еще до того, как она нанесет ущерб. Про «Тишину» – алгоритм, который не ставит щит, а бьет в ответ, выжигая магическую начинку оружия в момент выстрела.

Милорадович слушал внимательно, кивая своим мыслям.

– Ах, да, – проговорил он, открывая ящик стола. – Я так понимаю, ради этого заклинания… то есть, алгоритма, вы просили данные. Прошу.

Он выложил на стол небольшой, тускло мерцающий кристалл памяти.

Я забрал его, чувствуя приятную тяжесть информации.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – князь чуть наклонил голову. – Концепция у вас точно интересная, но звучит непросто. Реализовать такое выборочное срабатывание…

– На самом деле там ничего особо сложного, – возразил я. – Просто натаскать считывающие чары определять оружие, которое стреляет именно в меня. По вектору, по намерению, по всплеску энергии в стволе. В остальном база примерно как у «Стража» – сигнал-точечная реакция. Вопрос калибровки.

– Надеюсь, – скептически хмыкнул он. – А замок на двери поменяли?

– Сегодня заменю, – кивнул я. – Новый замок их, понятное дело, не остановит, раз старый не остановил. Надо привыкать к мысли, что они ко мне могут ходить как к себе домой. Но хоть вид сделаю, что напуган и не хочу повторного визита.

Милорадович прищурился.

– А вы, я так понимаю, хотите?

– Да, – ответил я прямо. – А как иначе?

Князь помолчал, разглядывая меня, словно редкий экспонат в кунсткамере.

– Иначе… Можно, – медленно проговорил он. – Я бы предложил вам погостить в нашем родовом имении. У меня с семьей… неоднозначные отношения, но я все еще Милорадович. Моего друга примут и обеспечат безопасность, которую не пробьет ни одна штурмовая группа. А мои люди тем временем разберутся в ситуации.

Я замер.

О как. Друга.

Я знал, что старый аристократ ко мне благоволит, но услышать такое прямое признание было… неожиданно. И приятно, черт возьми. Это дорогого стоило. Но разыгрывать сцену из этого, рассыпаться в благодарностях или, наоборот, отнекиваться, я не стал. Это было бы неуважительно по отношению к его искренности.

Как решил и не расспрашивать об отношениях с семьей. По той же причине. Если князь захочет – он обязательно мне расскажет сам. А если нет, то и не мое это собачье дело.

– Вынужден отказаться, – твердо сказал я.

– Отчего же? – удивился Милорадович. – Честное слово, никто не вправе упрекать вас за небольшой период отдыха после всего, что вы сделали. Особенно в нынешней ситуации. Тем более, вы можете работать и удаленно, технологии позволяют.

Я усмехнулся. Улыбка вышла недоброй, кривой, но тон я сохранил расслабленный.

– Дело не в работе, Владислав Петрович. Просто это личное.

Лицо князя стало серьезным.

– Примите добрый совет, Дмитрий. С личным будьте особенно осторожны. Эмоции – плохой советчик в войне.

– Если вы пытаетесь сказать про копание двух могил и то, что месть портит карму, прошу, не стоит, – отмахнулся я. – Это не поможет. Я уже все решил.

– О, нет, ничего такого я не имел в виду, – покачал головой князь. – Ваша мотивация понятна и уважаема, а пустое морализаторство оставим философам, которым не стреляли в спину. Я о другом. Если уж взялись бить врага – имейте план, как его уничтожить. Полностью. Чтобы не биться с мельницами, как майор Горюнов, не нанося вреда, но подставляясь под удар.

Я вспомнил Горюнова. Честный, упертый пожарный инспектор, который пытался в одиночку воевать с «белым» бизнесом Гаврилова, закрывая торговые центры. Он чуть не погиб, и ничего не добился, пока я не вмешался. Потом он звонил, извинялся, благодарил. Теперь мы были чем-то вроде товарищей. Хороший мужик, но пример и правда показательный.

– Разумеется, – кивнул я. – Я не собираюсь бегать с шашкой на танки.

– И каков же ваш план, позвольте спросить?

– Чтобы распутать этот клубок, нам нужна ниточка, – я сжал пальцы, будто держал эту невидимую нить. – Этой ниточкой вижу «языка». Исполнителя. Чтобы взять этого самого языка – нужно, чтобы они напали снова. Поэтому я остаюсь в своей квартире, хожу по улицам и жду гостей.

– Резонно, – согласился князь. – Ловля на живца. Рискованно, но эффективно.

– Кроме того… – я сделал паузу, глядя на карту города за спиной князя. – Что-то мне подсказывает: то ли еще будет. И если я даже с этими ребятами не справлюсь, то о будущих победах нечего и мечтать.

Милорадович внимательно посмотрел на меня поверх очков.

– А вы уверены, Дмитрий, что они вам сейчас по зубам? Это не уличная шпана.

– Мне и Гаврилов когда-то не был по зубам, – парировал я спокойно. – И Игнат казался непобедимым. И даже мелкий пакостник Зацепин был проблемой. Но я их перемолол. И в процессе стал сильнее. Опытнее. Тренировки – это хорошо, база. Но реального опыта они не заменят, а мне он пригодится. Я расту только под давлением.

– Справедливо, – медленно кивнул князь. В его голосе прозвучало искреннее удивление. – Честно сказать, меньше полугода назад я бы и подумать не мог, что в вас кроется такая смелость. И такое… трудолюбие. Вы были совсем другим человеком.

– А я и сам не мог, – усмехнулся я. – Но имеем то, что имеем.

И ведь не соврал. Даже я – Дима Волков, а не какой-то там спившийся Волконский – не подозревал, что буду на такое способен. В той жизни пределом риска был жесткий дедлайн или проверка налоговой. А здесь я открыл в себе что-то новое, жесткое и злое. И вот мы здесь.

– Пожалуй, так, – вернулся к делу Милорадович. – А пока мои люди будут искать по своей части.

– Работа, я так понимаю, уже идет? – спросил я.

– Да. Через неделю, думаю, будет какая-то информация. Но, честно сказать… – Милорадович нахмурился. – Есть у меня чувство, что работали «гастролеры». Либо чьи-то личные люди, гвардия, своих услуг налево не продающая. Ну нет у нас в Каменограде таких команд и людей с такими ресурсами. Если они пришлые – найти концы будет сложно.

– Понимаю. Значит, захват исполнителя – самая верная ставка. И оттуда уже пойдем по цепочке, от шестерок к королю.

– Согласеню. Но вернемся к мерам безопасности. Вы думали о камере наблюдения? В квартире, в подъезде?

– Думал, – я пожал плечами. – Может, и поставлю, хотя и сомневаюсь, что толк с этого будет. Профи камеру засекут, закрасят или зациклят картинку. Но у меня есть кое-что получше.

– Рассказывайте.

– Если позволите, я бы предпочел показать. На одной из наших следующих тренировок, к примеру. Это нужно видеть в действии.

Князь картинно закатил глаза.

– Право слово, пощадите мой сон! Интрига за интригой! То граната в унитазе, то секретное оружие…

– О нет, пощады не ждите, – рассмеялся я. – Но я предлагаю вам возможность отомстить за мою жестокость!

– Какую же?

– Тренировки, – я перестал улыбаться. – Теперь каждый день.

Брови князя поползли вверх.

– Не разумнее ли будет поберечь силы в столь опасной ситуации? На случай нового покушения? Вымотанный боец – мертвый боец.

– Силы мне поможет восстановить Баюн, – успокоил я его. – Он, как оказалось, весьма неплохо это умеет. А мне нужно подтянуть форму. Срочно. Я понял, что слишком полагаюсь на хитрость, а иногда нужен просто тяжелый молот.

Милорадович посмотрел на меня оценивающе. Видимо, увидел в моих глазах ту самую решимость, с которой спорить бесполезно.

– В таком случае, принято, – кивнул он. – Если эта тема исчерпана, готов обсудить рабочие вопросы, что вы упоминали. Что там у нас по плану модернизации?

Я достал свой блокнот.

– На повестке три основных проекта. Первый – «Пульс». Я беру его на себя.

Я вкратце обрисовал схему. Централизованная система мониторинга, этакий диспетчерский пункт, собирающий данные со всей городской сети. «Машина-матка», по типу нашего «Циклона», только лишенная силового блока очистки и перепрофилированная под чистую аналитику.

Князь слушал, постукивая карандашом по столу.

– То есть, это практически «Циклон», но с урезанными функциями? – уточнил он. – В чем смысл плодить сущности, Дмитрий Сергеевич?

– Не совсем, – возразил я. – «Циклон» – это узкоспециализированный инструмент. Сантехник с тросом. Он заточен сугубо под сканирование забитых остаточной магией проводников и их прочистку мощными развеивающими чарами. У «Пульса» же будет куда более широкий пакет аналитических заклинаний. Он будет определять любые признаки сбоев в сети: перегрев кристаллов, нарушение изоляции проводников, скачки напряжения при передаче, утечки фона. Это диагност, а не ремонтник.

– Не хотите объединить его с «Циклоном», в таком случае? – предложил Милорадович. – Сделать универсальную станцию.

– Думал об этом, но скорее нет. Не хочу переусложнять «Циклон», он и так капризный. Чем сложнее система, тем проще ей сломаться. Кроме того, здесь разная архитектура. «Циклон» – это полевая установка, ее нужно тащить к конкретному дому. А «Пульс» не нужно будет ставить в каждый подвал. Достаточно будет одной централизованной системы здесь, в Министерстве, и сети дешевых усилителей-репитеров по городу, чтобы считывающие чары не ослабли по дороге.

Милорадович задумчиво кивнул.

– Принимается. Логика в разделении функций есть. Я так полагаю, вам для этого нужно будет финансирование и согласование?

– Согласованием займемся, когда будет рабочий прототип, чтобы было что показывать, – ответил я. – А финансирование пока считаем. Я дам выкладки, как только закончу с архитектурой.

– Хорошо. Что еще?

Я рассказал ему про «Сканер» и «Архивариус». Про автоматическую оцифровку документов, про поиск по базе, про избавление от бумажной волокиты.

Глаза князя загорелись. Как администратор со стажем, он прекрасно понимал, сколько времени и нервов уходит на копание в пыльных папках.

– Отличная система, – констатировал он.

– Я тоже так считаю, – ответил я без ложной скромности. – А главное – под нее дополнительного финансирования не нужно. Это, по сути, просто заклинания, которые напишет Василиса, и кристаллы-накопители, которые у нас и так есть на складе. Ресурс сугубо интеллектуальный.

– Принимается. Сильно снизит бюрократическую нагрузку, я думаю. Только учитывайте, Дмитрий Сергеевич: система сопротивляется новому, что работает хоть как нибудь трогать не хотят. Придется уговаривать их на такие нововведения. Возможно, жестко.

– Уговорим, – уверенно сказал я. – Работяги бухтеть не будут, когда поймут, что могут уходить домой в шесть, а не в восемь, а чиновники повыше… Согласятся, если запахнет премиями и повышениями.

– Оптимистично, но дай Бог.

Затем я перешел к третьему пункту. Обновление портала Министерства.

И вот тут бюрократическая стена уже стояла прямо перед нашим носом, высокая и бетонная. Отложить согласования и обсуждения «на потом» тут бы не вышло.

– Вам нужно добро на проведение госзакупки, – сразу определил проблему Милорадович.

– Именно так. Своими силами мы это не потянем, нужен подрядчик. А значит – тендер, техзадание, утверждение бюджета в губернии.

Князь помрачнел.

– Тогда послушайте моего совета: изучите вопрос очень внимательно и соберите крайне веские доказательства, что без этого никак. Я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы помочь, подпишу все ходатайства, но лучше перестраховаться. Там, наверху, не любят тратить деньги на «невидимые» вещи вроде сайтов. Им проще покрасить фасад.

– Можно… – я подбирал слово. – Акцентировать внимание на масштабе проблемы?

Под этим я, разумеется, подразумевал «сгустить краски», расписать апокалиптический сценарий падения серверов и утечки данных, немного приврать в отчетах о текущем состоянии дел… И, если так подумать, не только.

Милорадович задумался, глядя в окно.

– Пожалуй, можно, – наконец произнес он. – Господа, принимающие это решение, с интернетом знакомы чуть ли не заочно, для них это темный лес. Если вы скажете, что старый портал угрожает безопасности Империи – они поверят. Но все равно будьте осторожны, не следует рисковать карьерой из-за столь незначительной задачи.

Я не стал спорить с Милорадовичем о значительности хорошей цифровизации. Для него это была просто «справочная в сети», для меня – фундамент прозрачности и эффективности. Однако про себя я решил: если надо будет – то внимание я все-таки акцентирую как надо. И сгущу краски так, что им чертям в аду станет темно.

– Я вас услышал, Владислав Петрович. Буду действовать аккуратно.

Я встал.

– Идите, Дмитрий Сергеевич, – напутствовал меня князь. – И помните про тренировки. Жду вас завтра вечером. Будем делать из вас боевую единицу.

– Непременно.

Я вышел из кабинета, чувствуя, как маховик событий начинает раскручиваться с новой силой. Теперь у меня был план, была поддержка и была цель. Осталось только не сдохнуть по дороге.

Глава 9

Стоило мне покинуть кабинет князя, в кармане пиджака ожил телефон.

Номер городской, незнакомый. Я уже догадывался, кто это, и радости эта догадка не приносила.

– Да, – ответил я на ходу, направляясь к лестнице.

– Дмитрий Сергеевич Волконский? – голос в трубке прозвучал сухой, усталый и казенный до такой степени, что у меня чуть зубы не свело. Голос человека, у которого на столе лежит стопка дел высотой с телебашню, а зарплата позволяет разве что не умереть с голоду и купить пачку дешевых сигарет.

– Он самый.

– Старший следователь городского управления внутренних дел, майор Корнилов. Беспокою вас касательно вчерашнего инцидента в кафе «Уют». Уголовное дело номер… – он зашуршал бумагами, – … впрочем, неважно. Нам необходимо допросить вас в качестве потерпевшего.

Началось. Протоколы, описи, «с ваших слов записано верно», подпись внизу страницы. Бюрократическая машина, скрипучая и неповоротливая, начала перемалывать воздух, создавая видимость бурной деятельности.

Казалось бы, и то хлеб, но каменоградскую полицию мы не просто так списали со счетов. Не по их уровню дело, помочь все равно не смогут. Их привлекать – только жизнями оперативников рисковать понапрасну.

– Товарищ майор, – сказал я максимально вежливо. – Я уже дал первичные показания патрульным на месте. Разве этого недостаточно?

– Первичные – это первичные, – отрезал Корнилов. – А мне нужен протокол допроса. Подробный. С описанием нападавших, их транспортного средства, возможных мотивов. Вы – главная цель, Дмитрий Сергеевич. Без ваших показаний дело висит.

– Я понимаю вашу работу, – я остановился на пролете между этажами, пропуская курьера с папками. – Но у меня сейчас график расписан по минутам. Служебная необходимость, сами понимаете.

– Расследовать покушение на убийство, Дмитрий Сергеевич, это тоже необходимость. И тоже служебная, – парировал следователь. В его голосе прорезались стальные нотки. – Так что давайте не будем играть в занятых людей. Вам же выгодно, чтобы мы их нашли. Завтра к девяти утра, кабинет триста четыре. Паспорт не забудьте.

Я посмотрел на часы. Девять утра. Как раз то время, когда я планировал заняться калибровкой «Пульса».

Я был раздражен. Каждая минута, потраченная на сидение в душном кабинете следователя, – это минута, украденная у реального дела. Полиция ничего не найдет. Если работали серьезные люди с серьезной магической поддержкой, они не оставили ни отпечатков, ни окурков, ни следов ауры. Я это знал, Милорадович это знал, и майор Корнилов, скорее всего, тоже это знал. Но процедура есть процедура. Ритуал должен быть исполнен.

Но срываться на майора было глупо, он ведь не виноват. Человек просто пытается делать свою работу – и работу полезную, просто в данном случае слишком серьезную для него.

– Хорошо, – сказал я ровно, подавив вздох. – Завтра в девять буду.

– Вот и славно. До свидания.

Связь оборвалась.

Я сунул телефон в карман и медленно пошел вниз по ступеням.

Разговор с полицией о «потерпевших» и беседа с Милорадовичем о тренировках запустили в моей голове новый виток размышлений. И внезапно я понял, что допустил весьма большое, даже преступное упущение.

Я работаю над защитой – но своей. «Весы» в квартире, «Весы» в машине, «Тишина», пистолет под мышкой, ежедневные спарринги с князем. Это все про меня, мои навыки, мою безопасность.

Но я здесь не один.

В случае с Гавриловым угроза распространялась только на меня. Со мной он вел свои дела, и меня бы попытался убрать в случае раскрытия. Каждое убийсво для него, даже в Каменограде, несло большой риск, и потому являлось большой роскошью, к которой прибегали только в самом крайнем случае. Запугивание, шантаж, подкуп – куда более привычные меры обеспечения тишины на таком уровне, он не решился бы «подчищать хвосты», которые могли ничего и не знать.

А тут все иначе. Моему новому врагу, кем бы он ни был, начхать на кровь, шум и сопутствующий урон.

Моих ребят может зацепить просто потому, что они оказались рядом со мной. И за ними могут прийти специально, чтобы заставить меня допустить ошибку, раскрыться, их могут выкрасть в качестве заложников в конце концов.

Я защищаю себя, но кто защитит их?

При имеющейся информации нельзя было ничего сказать насчет боевых способностей Василисы или их полного отсутствия. Она все ж таки дворянка, пусть и опальная, и, кроме того, живет магией. Пусть женщины и слабее мужчин физически, но магия – тот еще великий уравнитель, похлеще старины Кольта. Щиту или огненному шару плевать на объем бицепса и массу тела, потому не удивился бы ее способности постоять за себя, тем более что в плане «голой» магической силы и объема резерва, если не боевых навыков, она меня точно превосходила. Теоретическую базу она знала, а теория – это мать практики.

Илья, я думаю, дрался не раз. Парень он простой, заводской, возможно, и в армии служил – я в его личное дело глубоко не лез. Но я бы ожидал от него уличной магии – мордобой, может быть, бытовая драка в кабаке. К серьезным замесам, когда в тебя летит свинец и боевые плетения, он готов не был. Вчерашний день это наглядно доказал.

Мария же и вовсе не боец, это можно сказать с точностью. Ни по силе, ни по характеру. Есть люди, на насилие не способные в принципе. Такой человек только в самых отчаянных, крайних обстоятельствах нанесет другому вред, да и то не факт. Скорее она бы потерялась, замерла, впала в ступор. Стала бы идеальной мишенью.

И всех их объединяло отсутствие известного мне опыта настоящего боя. Серьезного, когда не на жизнь, а на смерть, и в честную никто не действует. Когда на счету каждая доля секунды, а цена ошибки – отдых в гробу.

Так что если б я – или даже Милорадович, при всем его педагогическом таланте! – взялся их учить, это было бы небыстро. Месяцы, минимум. И далеко не факт, что свой первый реальный бой они пережили бы. У нас не было этих месяцев.

К счастью, у меня были алгоритмы.

Обучать их напрямую? Можно. Но это снова время. Плюс это отвлечет их от основной работы, и добавит напряжения – а с напряжением сейчас следовало быть осторожным. Они люди необстрелянные (почти, после позавчерашнего-то случая), нервы на пределе. Если я начну гонять их и готовить к бою, они могут и сломаться – потому учить следует аккуратно.

Имелся, к счастью, иной путь. Совместить магию с «железом».

Артефакты.

Вплести, к примеру, мой «Страж» в неприметный браслетик, кулон или там амулет, раздать такие штуки ребятам. Тогда заклинание будет всегда активно, работая в фоновом режиме, только подзаряжай раз в неделю – и ходи спокойно.

Идея вышла отличная, но тут вставал другой вопрос. Я в артефакторике был нулем. Полным. Я умел писать код заклинаний, умел кастовать их «с руки», используя свое тело как проводник. Но «запечь» магию в предмет, закрепить структуру в металле или камне – это отдельная наука, ремесло. И с нуля мне пришлось бы учиться ему слишком долго.

А заказать… Небезопасно.

Алгоритмы были моей «фишкой», козырем своего рода. Если схема «Стража» или, тем более, «Тишины» протечет, что называется, в публичный доступ раньше времени, мне будет нечем крыть. Любой артефактор, к которому я приду с заказом, увидит схему, поймет принцип, и, возможно, захочет продать это знание тем же людям Гаврилова или кому похуже.

Более того, если сам принцип алгоритмической магии уйдет в народ… Любой местный айтишник сможет слепить что-то свое. Последствия такого «прорыва» не смогла бы предсказать и Ванга. Там ведь единственная сложность – принцип магических «переменных» и подобная база.

Нужен был кто-то, кому я согласен довериться. Кто-то, кто умеет работать руками, знает старую школу и обязан мне.

А ведь есть такой человек.

Имя ему Игнат Васильевич Арсеньев. Тот самый старик-ремесленник, которого я встретил в первый же день своей бурной деятельности, и которому помог, прижав хвост чиновнику Сухову за вымогательство. Старик тогда смотрел на меня как на спасителя.

Интересно, как он там?

Заодно и проверю, не зря ли тогда тратил время. Требовался номер, чтобы договориться о встрече.

Я достал телефон. Как там назывались его аккаунты на досках объявлений, из-за которых сыр-бор разгорелся? «Мастерская деда Игната», во. Просто и со вкусом.

Я вбил название в поисковик.

Страница загрузилась. И то увиденное заставило меня улыбнуться.

Дела у деда пошли в гору. Ассортимент расширился – теперь там были не только простые амулеты и бытовые мелочи, но и вещи посерьезнее. Количество продаж перевалило за сотню, рейтинг – твердые пять звезд. Отзывы восторженные: «настоящее качество», «работает как часы», «мастер золотые руки».

А в профиле гордо красовался значок: «Сертифицированный ремесленник Гильдии».

О как. Значит, не зря я его тогда уговаривал оформлять документы. Приятно, чертовски приятно видеть, как система, если ее правильно смазать (или пнуть), начинает работать на людей.

Я тапнул по номеру, открывая его, и нажал вызов. Гудки пошли.

* * *

Парковка встретила нас тишиной. Я подошел к служебному самоходу – благодаря «Весам» было известно, что с ним никаких манипуляций не производили, но мы с Баюном все равно провели отработанную уже процедуру проверки. На всякий случай, алгоритм-то новый.

Чисто. Никто не садился, ничего не подкладывали. Багажник пуст, салон чист. Отлично.

Я открыл дверь, пропуская Баюна на пассажирское сиденье. Кот запрыгнул с привычной грацией, устраиваясь поудобнее. Я сел за руль, вставил кристалл-ключ. Двигатель отозвался мягким, ровным гулом.

– Баюн, – попросил я, выруливая со стоянки. – Приглуши, пожалуйста, наши магические сигнатуры. Сделай нас неприметными.

– Сделаем, – лениво отозвался кот.

Я почувствовал, как пространство вокруг машины отдало магией. Будто вуаль, смазывающая фоновое излучение. Теперь для любого мага-сенсора мы были не «Дмитрий Волконский и его мифический зверь», а «двое обывателей с разряженным амулетом от насморка».

Я вбил адрес в навигатор. Маршрут пролегал через полгорода, в частный сектор на окраине.

Ехать по прямой я не стал. Петлял, сворачивал во дворы, делал неожиданные развороты. Глаза постоянно бегали по зеркалам заднего вида.

Паранойя? Возможно. Но лучше выглядеть идиотом, наматывающим круги, чем привести хвост к нужной двери.

Уже на подходе к частному сектору, за пару кварталов до цели, я резко свернул за угол полуразрушенного кирпичного склада и прижался к обочине. Заглушил двигатель.

– Хозяин, – недоуменно заметил Баюн, глядя в окно. – Мы не доехали. Не предлагаешь же пешком тащиться по этой грязи?

– Ждем, – коротко бросил я, не отрывая взгляда от зеркала. – Если за нами хвост, он скоро появится.

Мы сидели в тишине.

Я не за свою безопасность переживал. Мне было критически важно не привести никого лишнего к Игнату Васильевичу. Нельзя себе позволить, чтобы кучка дуболомов ворвалась к нему в мастерскую и начала допрос с паяльником на тему: «А чего это к тебе Волконский ездил? Что заказывал?».

И дело было даже не в секретности моих алгоритмов. Черт бы с ними, придумаю, как выкрутиться.

Дело в практике сноходчества. Для нее ведь сон нужен, спокойный и крепкий. А я после такого не смог бы ни спать, ни даже смотреть на себя в зеркало. И так уже слишком много посторонних пострадало из-за этой истории. Илья лежит с дыркой в груди, его родители постарели на десять лет за одну ночь.

Хватит. Лимит на невинные жертвы и без того превышен непозволитеольно. Старик-ремесленник не должен пострадать из-за того, что я решил поиграть в шпиона.

Три минуты.

Улица оставалась пустой. Ни один самоход не вывернул из-за угла, ни одна тень не мелькнула у стены.

Чисто.

Я снова завел двигатель. Проехал еще квартал, уже ближе, но все равно не доезжая до дома Игната метров триста. Свернул во двор многоэтажек, после которого уже начинался частный сектор.

– Приехали, – сказал я, открывая дверь. – Дальше пешком.

– Конспиратор, – фыркнул Баюн, но вылез следом.

Оставлять приметную казенную машину прямо у ворот мастера было бы верхом глупости. В этом районе каждый чужак на виду, а уж министерский транспорт – тем более. Лучше уж мы пройдемся, смешавшись с пейзажем. Я поднял воротник, даже трость оставив в машине, и мы двинулись по разбитой дороге к дому мастера.

* * *

Дом Игната Васильевича производил приятное впечатление. Одноэтажный, из добротного белого кирпича, под свежим шифером. Никаких покосившихся заборов или облупленной штукатурки – хозяйская рука чувствовалась во всем. Просторный двор, вымощенные плиткой дорожки, гараж, огород, кирпичный забор. Достойное жилище достойного человека, который всю жизнь работал руками.

Я нашел кнопку звонка у калитки и нажал.

За забором тут же загремела цепь, и басовитый лай разорвал тишину частного сектора. Серьезный зверь, не шавка какая-нибудь.

Через минуту калитка отворилась. На пороге стоял сам Игнат Васильевич – в домашней жилетке поверх рубашки, в резиновых галошах. Увидев нас, он расплылся в улыбке.