Текст книги "Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 (СИ)"

Автор книги: Виктор Петровский

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Я ответил на звонок.

– Слушаю, Владислав Петрович.

– Зайдите ко мне, Дмитрий Сергеевич, – князь говорил спокойно, и все же улавливались в его голосе нотки, которые мне совершенно не нравились. – Есть разговор.

– Буду через минуту.

Я повесил трубку, предупредил Марию, чтобы пока не пускала никого в кабинет, и направился на четвертый этаж.

Милорадович стоял у окна. Когда я вошел, он обернулся. Лицо его было непроницаемым, как у сфинкса, но я уже достаточно хорошо изучил этого человека, и по незаметным для прочих мелочам мог понять его состояние.

Князь был в поганом настроении.

– Присаживайтесь, – кивнул он на кресло. – Есть новости по вашему снайперу.

О, неужели попался?

Нет, вряд ли. Если бы мы взяли стрелка, да еще живым, князь излучал бы сдержанный триумф. А тут – мрачная решимость. Что-то не сходилось.

Я не стал отвечать, давая ему продолжить.

– След оборвался, – констатировал Милорадович. – Маг-«ищейка» взял след по образцу крови, вел его уверенно. Но час назад этот след потерял.

Он сделал паузу, набивая трубку.

– Значение у такого стечения обстоятельств может быть только одно, Дмитрий. Этот человек мертв.

Я скривился, но сокрушаться не стал.

Значит, продолжаем играть в одни ворота. Глухая оборона. Ждать следующего нападения, подставляться, пытаться захватить врага живьем в бою, надеяться, что его удастся расколоть до того, как он испустит дух… Это по-своему раздражало, и даже бесило. Вроде каждое из покушений и провалилось – я жив, команда (относительно) цела, – но атаковала все равно только одна сторона. Инициатива на их стороне, была и осталась.

Хотелось уже каких-то ответных ходов. Атаковать, а не огрызаться.

Но ничего. Терпение и холодная голова – главные добродетели в таких вопросах. Спешка нужна при ловле блох, а не киллеров.

– По крайней мере, у них минус один. А может, даже и два, водителя тоже могли убрать, – сказал я. Насчет последнего, конечно, не уверен, он все-таки крови не лил и нигде не засветился, но кто их, отморозков, знает. – Зачищают хвосты?

– Безусловно, – кивнул Милорадович, раскуривая трубку. – И это дает нам пищу для размышлений. Наш враг имеет оружие и специалистов, каких в Каменограде быть не должно, у него есть связи, чтобы стереть этих специалистов из баз данных МВД и Минздрава. И он достаточно жесток и осторожен, чтобы ликвидировать ценного бойца из-за одной ошибки. На какие мысли это наводит?

– Бывший военный? – без запинки предположил я.

Князь выпустил клуб дыма.

– И непростой. Подозреваю спецслужбиста. Либо кого-то из дворян, тех, что повыше.

На последний вариант напрашивался только один кандидат.

– Все-таки Салтыков?

Князь задумался.

– Окончательно его вычеркивать я бы не стал, да. Но все же… Интуиция подсказывает, что не он.

– В любом случае, это сужает круг подозреваемых, – заметил я. – Уже что-то. Шпана и обиженные коммерсанты отпадают окончательно. Мы ищем кого-то с погонами. Бывшими или действующими.

– Согласен, – подтвердил князь. – Но вопрос мотива остается открытым. Вы ведь никому подобному не переходили дорогу напрямую.

Не вопрос, но утверждение. Милорадович знал наверняка, всю информацию обо мне собрал.

– Да. Кто-то мог его на меня натравить, но… У кого могут быть такие знакомые?

– У кого-то могут, – задумчиво ответил князь. – Интересная вещь относительно связей – никогда нельзя быть уверенным, что кто-то кого-то не знает. Но гадать смысла нет.

Помолчали. Тема себя исчерпала – труп снайпера нам ничего не расскажет, даже если бы его и нашли, а гадать смысла нет.

– Есть ли прогресс по работе? – сменил тему Милорадович. – Чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

– Есть, – я переключился на деловой лад. – «Пульс» в процессе, архитектуру я прописал, сейчас подбираем «железо». Вскоре начнем сборку прототипа. А с мотивацией для обновления министерского портала… Скажем так, я почти решил этот вопрос.

Милорадович посмотрел на меня с интересом.

– И каково же ваше решение? Вы нашли убедительные аргументы для лиц, принимающих решения?

– Можно сказать и так, – я хитро прищурился. – Такие аргументы, что лица могут принять решение и сами, настолько их, лица, перекосит. Узнаете чуть позже.

Князь покачал головой.

– Не нравится мне выражение вашего лица, Дмитрий Сергеевич. Оно обещает проблемы. Но ладно, будь по-вашему. Главное – результат и отсутствие уголовных статей.

– Исключительно административные, и то вряд ли, – успокоил я его.

Мы попрощались. Я вышел из кабинета, не испытывая большой радости, но и, как ни странно, не особо унывая.

Снайпер мертв, но будет новый. К его приходу следовало подготовиться лучше.

* * *

В этот день я изменил своей новой привычке засиживаться в кабинете до упора. Наоборот, едва стрелки часов начали намекать на конец рабочего дня, я свернул деятельность.

– Баюн, на выход, – скомандовал я, запирая сейф. – У нас шопинг.

Кот, дремавший на папке с отчетами, приоткрыл один глаз.

– Шопинг? Ты наконец-то решил купить мне ту подушку с подогревом?

– Почти. Кое-чье седалище и правда подогреется аж до дыма, но не твое.

Мы вышли из Министерства. Служебный самоход под моим управлением доставил нас до отделения почты, где я забрал неприметный пакет с флешкой-модемом. Первый компонент есть.

Дальше путь лежал в спальный район, и много времени не занял.

– Работай, – тихо сказал я коту, когда мы добрались до нужного адреса.

– Как тогда, с симкой? – спросил Баюн.

– Да.

– Сделаем.

Баюн промурчал свое заклинание. Иллюзия легла. Теперь для любого встречного я был просто мужиком в пальто, таким же неприметным, как и в прошлый раз.

Вышел из машины, подошел к подъезду, набрал номер квартиры на домофоне (телекинезом, в целях тренировки), дождался, пока трубку возьмут.

– Вы по объявлению? Насчет ноута?

– Да, – голос Баюн тоже слегка изменил, молодец.

Он впустил меня. Я прошел в подъезд, поднялся на этаж, дверь квартиры уже была открыта.

Продавец протянул мне потертую сумку, я достал аппарат. Ноут непонятной модели времен царя Гороха, тяжелый, угловатый, с потертым тачпадом. Но корпус целый, петли не люфтят.

Я нажал кнопку включения. Экран моргнул и засветился. Загрузка пошла.

– Батарея? – спросил я, глядя на индикатор.

– Час держит железно, если видео не смотреть, – заверил парень. – Я зарядил перед вашим приездом. Система чистая, только винда и дрова.

Я проверил заряд – девяносто пять процентов. Открыл «Блокнот», быстро набил пару строк, проверяя клавиатуру. Все клавиши работали, порты USB не разболтаны, старенькая мышь, что продавалась вместе с ним, тоже работала. То, что нужно, одноразовая печатная машинка для цифрового вандализма.

– Годится.

Я отсчитал наличные. Парень пересчитал, кивнул, и мы распрощались. Ни имен, ни расписок. Идеально.

– Снимай иллюзию, – бросил я коту, вернувшись в машину. – Нам пора в спортзал.

* * *

До промзоны мы добрались с запасом. Убедившись в отсутствии «хвоста», и несколько взгрустнув по этому поводу, я направился к нашей заброшке.

Еще на подходе, метрах в пятидесяти, в голове дзынькнуло. Мои «Весы», раскиданные по камням периметра, сработали.

Плюс восемьдесят два килограмма на территории заброшки.

Я усмехнулся. Князь Милорадович весил ровно восемьдесят два, и он только что прибыл на место. Пунктуальность – вежливость королей и, видимо, князей тоже. Добрался заранее, чтобы подготовиться. Но как, и почему я его не увидел? Загадка.

Но на баронов это правило не распространялось, а традиция есть традиция. Прибыть следовало ровно на минуту позже назначенного времени.

И только дождавшись этого момента, я вошел в подвал. Милорадович уже разминался, гоняя по кругу светящийся сгусток энергии.

– Минута, Дмитрий Сергеевич, – констатировал он, не глядя на часы. – Стабильность – признак мастерства.

– Виноват, исправлюсь, – привычно ответил я, при том совершенно того не подразумевая.

– Хвост?

– Чисто.

– Тогда к барьеру.

* * *

Тренировка прошла хорошо, даже отлично – как, впрочем, и все прочие до того. Я выложился на полную, не щадя сил, злился по желанию, вливал злость в заклинения. Пару раз мне даже удалось его достать – не пробить защиту, конечно, но заставить уйти в глухую оборону.

И самое главное – с каждой такой тренировкой магия становилась мне ближе, понятнее, привычнее. Этого можно достичь только регулярной практикой, и никакой алгоритм, никакая хитрость тут не помогут.

Когда мы закончили я взмок насквозь, но еще стоял на ногах. Баюн привычно подлатал меня, влив порцию бодрости.

– До завтра, – Милорадович пожал мне руку. – Вы делаете успехи.

– Стараюсь соответствовать наставнику.

Я подождал немного, давая ему удалиться, а затем накинул пальто и направился к своему самоходу. Из салона забрал сумку с ноутбуком, кивнул Баюну.

– Идем.

– Мысль хорошая, но куда? – спросил кот. – Не домой же пешком.

– В цех чуть поодаль. Тот, что с провалившейся крышей.

– Зачем? – удивился Баюн. – Там же сквозняк и сырость.

– Думай не про то, что там есть, а про то, чего там нет, – ответил я, проверяя заряд ноутбука. – А именно – лишних глаз и всяческой привязки к нам с тобой.

– Ты что замыслил, загадочный хозяин?

– У нас осталось еще одно незаконченное дело. Маленькая цифровая шалость, которая могла бы не рассказать, а показать необходимость в одном из наших предложений.

Баюн вздохнул, но пошел следом. А куда он денется? Самому ведь, наверное, любопытно узнать, что именно я замыслил.

Мы перебрались в тот самый цех. Здесь гулял ветер, свистя в дырах крыши, но зато даже если наше положение отследят – это никому ничего не скажет.

Я достал из кармана медицинские перчатки, что нашел в аптечке Волконского, натянул. Затем извлек из сумки пачку спиртовых салфеток. Тщательно, методично протер корпус ноутбука, каждую клавишу, тачпад. Флешку-модем тоже протер, прежде чем вставить в нее сим-карту.

Паранойя? Может, и так, но меня все устраивает.

Щелчок – симка в слоте. Щелчок – модем в USB-порту.

Я открыл крышку, подключил мышку. Ноутбук, жужжа кулером так, будто взлететь собирался, загрузил систему. Сеть нашлась сразу. Теперь – в браузер.

Министерский портал я изучил еще в первые дни, когда пытался понять, куда вообще попал. И тогда же, чисто по привычке, проверил, насколько все плохо. Результат был плачевным. Это было не решето, это была открытая дверь с запиской «ключ под ковриком».

Уязвимости были классическими. Из самого очевидного – админская панель, доступная по прямой ссылке, пароли, которые, я уверен, не менялись со дня основания сайта, и кое-что еще, чего я перечислять не буду. А бюджет под разработку, полагаю, выделили солидный. Вот такая она, каменоградская классика.

Взлом занял у меня минуты три (пользоваться собственным доступом либо вещами, о которых мог знать только близкий к министерской техничке человек, я не стал, из понятных соображений). И то, две из них ушли на то, чтобы прописать маршрутизацию через цепочку прокси-серверов, чтобы мой IP-адрес скакал по всему миру, как блоха на сковородке.

Доступ получен.

Я открыл Блокнот. Верстка? К черту красоту, дело требовало брутализма. Черный фон, ядовито-зеленый шрифт, как в фильмах про хакеров девяностых. Чтоб у посетителя за две минуты глаза могли вытечь, но закрыл страницу он на первой.

Заголовок главной страницы прочь. Вместо скучного «Министерство Магических Ресурсов» вбил жирным капсом:

КАМЕНОГРАДСКИЙ ФИЛИАЛ ГИЛЬДИИ ВОРОВ

Ниже, по центру, я разместил одну-единственную ссылку, огромную и мигающую:

ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ???

Затем быстро сверстал вторую страницу, на которую эта ссылка вела. Текст выбрал лаконичный:

«Тут должна была быть развернутая статья с пояснением, но бюджет на её написание распилили. Нам очень жаль (нет)».

Сохранить. Залить на сервер. Обновить кэш.

Страница моргнула и преобразилась. Теперь любой гражданин, решивший зайти на сайт, чтобы подать жалобу или проверить статус заявки, видел мое творение – а именно истину

– Отважнейший хозяин, – подал голос Баюн, заглядывая в экран через мое плечо. – Ты что делаешь? Решил переквалифицироваться в скомороха?

– Ну, Милорадович же просил веских аргументов для выделения бюджета, – ответил я, делая скриншот. – Вот он, аргумент. Самый веский из возможных.

– И что это даст?

– Ускорение, – я сохранил картинку. – Они ведь не почешутся, пока до края не дойдет. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится, а чиновник – не займется работой, за которую граждане платят налогами.

Я довел ситуацию до края искусственно. Завтра утром об этом будут говорить все, и Лиц Принимающих Решения просто не останется выбора. Им придется выделить деньги на «экстренную модернизацию и усиление кибербезопасности», чтобы прикрыть свой зад.

– А зачем оно тебе вообще надо? – зевнул кот. – Какой-то там сайт. Картинки, буковки. До того ли нам сейчас, когда урожай снайперов на крышах так повысился?

Я свернул окно браузера, открывая список городских пабликов и новостных каналов.

– Во-первых, я пытаюсь протолкнуть модернизацию портала в целом, включая закрытый раздел для сотрудников, – пояснил я, прикрепляя скриншоты к сообщениям в «предложку». – Чем быстрее, качественнее и удобнее он будет, тем лучше будет идти работа. Без глюков, ошибок и тормозов. Это инструмент, Баюн. Хороший инструмент экономит время, а время – единственный ресурс, которого не бывает слишком много.

Я отправил первое сообщение: «Смотрите, что творится! ММР взломали хакеры со славным чувством юмора!»

– Я бы с этим поспорил, – вздохнул Баюн. – Но со своей, человеческой перспективы ты, пожалуй, прав.

– Прости.

– Да ничего, ты меня не расстроил. В общем, это, конечно, классно, но…

– А во-вторых, – перебил я его, отправляя второе, третье, четвертое сообщение в разные группы, – это я просто немного пошалил. Похулиганил. А кто-то другой с той же легкостью, через те же дыры, мог бы залить нам на главную рекламу с казино или еще худшей чернухой. Или, что хуже, тихо украсть информацию для внутреннего пользования. Списки сотрудников, адреса, графики дежурств. Нахимичить с документами, подменив цифры в отчетах. Базы данных вытереть под ноль, парализовав работу Министерства на месяц.

Я захлопнул крышку ноутбука.

– Я просто показал им, что дверь открыта. Прежде чем в эту дверь войдет кто-то с оружием и недобрыми намерениями.

– Резонно, – признал Баюн. – Профилактика через унижение. В твоем стиле.

Я вытащил модем, достал из него симку. Салфеткой еще раз протер корпус ноутбука, флешку и любую другую поверхность, с которой контактировал – просто на всякий случай.

Затем достал из кармана пальто плотный, многослойный пакет с зип-локом – такие, в числе прочего, используют для заморозки продуктов. Сунул туда выключенный ноутбук, флешку-модем, симку и мышь, выдавил лишний воздух, застегнул замок, а затем для верности обмотал сверток парой слоев скотча, который прихватил с собой. Получился герметичный, увесистый брикет, которому не страшна ни сырость, ни пыль.

Выбрасывать технику как-то жалко, да и глупо – мало ли когда еще понадобится «чистый» терминал. А таскать с собой – опасно. Значит, нужен тайник.

– Идем, – кивнул я коту. – Нам нужно место поглуше.

Мы вышли из продуваемого всеми ветрами цеха и углубились в лабиринт промзоны. Я выбирал маршрут так, чтобы уйти подальше от места нашего «преступления» и от тренировочного подвала.

– Баюн, – негромко сказал я. – Займись следами. Мне не нужно, чтобы кто-то смог четко увидеть, куда ушел человек в моих ботинках. Сделай так, чтобы они… Потерялись, размылись, или выглядели как следы бомжа, который прошел тут неделю назад.

– Сделаю, – буркнул кот, трусящий позади. – Ветер и энтропия – мои лучшие друзья. Иди спокойно, и ни о чем не переживай.

– Этого обещать не могу.

Мы прошли еще метров триста, перебрались через железнодорожный путь и оказались у остова какой-то очередной постройки. Кирпич здесь был старый, крошащийся, одна стена наполовину обвалилась.

Я включил фонарик на телефоне, прикрыв его ладонью, чтобы свет не бил лучом, а лишь едва подсвечивал кладку.

Искать долго не пришлось. На уровне моих колен, в углу, где стена примыкала к бетонному блоку фундамента, зияла темная ниша. Выпало несколько кирпичей. Глубокая, сухая, защищенная от дождя и снега нависающим козырьком плиты перекрытия.

Я присел на корточки. Посветил внутрь. Пусто, только сухие листья и паутина.

Идеально.

Я засунул сверток вглубь ниши, проталкивая его как можно дальше. Затем начал методично закладывать отверстие обломками кирпича и кусками бетона, валявшимися под ногами.

Минута работы – и тайник исчез. Теперь это была просто груда строительного мусора, ничем не отличающаяся от десятков таких же куч вокруг. Даже если кто-то будет проходить мимо, ему и в голову не придет копаться в этом хламе.

Я выпрямился, отряхнул перчатки.

– Готово, – сказал я. – Чисто?

Баюн оглянулся на наш путь.

– Чисто. Будто здесь года два никто не ходил.

– Отлично. Валим отсюда.

Теперь можно было со спокойной совестью возвращаться к машине. Программу-минимум на сегодня выполнили, а программа-максимум ждала меня дома, во снах.

– Дело сделано, – сказал я, убирая технику в сумку. – Идем к машине. Завтра будет веселый день. Князь просил аргументов – он их получит, с доставкой на дом.

Глава 18

Домой я вернулся в приподнятом настроении.

По дороге, повинуясь внезапному порыву, я снова заскочил в магазин и захватил еще одну пачку цикория. Нет, это не зависимость, я могу бросить в любой момент. Честно-честно.

А вот что и правда зависимость вызывало, так это выдача заскорузлой бюрократической системе заслуженного, звонкого подсрачника. Тем более когда делаешь это ради благой цели, расчищая путь для прогресса – такое приятно вдвойне. Я чувствовал себя не мелким пакостником, но своего рода санитаром этого каменного леса – или, если угодно, врачом, собственноручно вскрывающим нарывы, пока не стало совсем худо.

Дома все шло по отработанному сценарию. Горячий душ, смывший пыль заброшенных цехов и напряжение шпионских игр, плотный ужин – тело надо заправлять по расписанию, или хотя бы по возможности. Разумеется, кружка цикория на столе, и там же – отдых, в виде смены деятельности с одного направления работы на другое.

Следующие пару часов я посвятил доводке «Весов». Алгоритм работал, но требовал шлифовки. Пришлось убирать лишние каскады проверок, оптимизировал потребление энергии, чтобы контур не поглощал слишком много ресурсов. Рутина, но рутина необходимая. Код должен быть чистым, словно совесть младенца, иначе в критический момент подведет.

Когда время подошло к одиннадцати вечера, я поднялся из-за стола.

Засиживаться допоздна, прожигая глаза над чертежами, в этот раз не хотелось. Хватит. Хорошо поработали – теперь можно и поработать. Только в другой плоскости.

Я потянулся, хрустнув суставами.

Сноходчество давало уникальную возможность: пахать как проклятому, пока твое тело восстанавливает ресурс. Грех было ей не пользоваться, особенно когда сроки горели, а задач имелось больше, чем часов в сутках.

Почистив зубы, я прошел в спальню, разделся, выключил свет и лег в кровать. Баюн привычно устроился на подоконнике, ему тоже надо было доспать до положенных двадцати часов. Нелегкое дело!

Надеюсь, Илья не будет возражать, если я его еще немного побеспокою. Выдерну, так сказать, с больничного. В конце концов, он сам жаловался на скуку, а я несу ему самое лучшее лекарство – интересную задачу.

Темнота сомкнулась. Я шел в гости.

* * *

Второй раз найти сон Ильи вообще не стало проблемой, я будто шел по уже проторенной самим собой дорожке в высокой траве. Ментальный след светился, указывая направление, и переход через Границу вышел легко и естественно, словно открытие двери в соседнюю комнату.

Илья обнаружился на той же крыше, видимо, атмосфера ему настолько приглянулась, что снилась и без моего участия. Он сидел на бетонной плите, болтая ногами над бездной ночного города, и при моем появлении расплылся в широкой улыбке.

– О, начальство! – поприветствовал он. – Пунктуальность – вежливость королей и сноходцев? Чем сегодня угощать будешь? Я тут, признаться, проголодался, пока на звезды смотрел.

– Работой, – коротко ответил я, присаживаясь рядом.

Лицо Ильи картинно вытянулось. Он изобразил на нем такую вселенскую скорбь, что поверил бы и Станиславский.

– Ну вот… – протянул он. – Пришел, испортил атмосферу. Я-то думал, пировать будем, а тут опять – работай, инженер, хоть солнце и на том краю земного шара. Умей отдыхать, Дима!

Я видел, что он притворяется, по глазам заметил. Ему самому до чертиков надоело сидеть без дела в этой своей ментальной тюрьме.

– Так одно другому разве мешает? – парировал я. – Кто сказал, что нельзя проводить совещание за накрытым столом?

– И то верно, – тут же согласился он. – Аргумент принят. Доставай скатерть-самобранку, или как ты там поставки харчей организуешь.

Я сосредоточился. В памяти всплыл вкус и запах вчерашнего обеда у деда Игната. Насыщенный аромат томленой капусты и мяса, вкус с кислинкой, то да се.

Через секунду перед нами, на созданном мною же столе, стоял котелок. Тот самый, чугунный. А в нем – щи, наваристые, жирные, бульон на косточке, мяса от души. Рядом – второе: глубокая миска с пельменями из той самой пельменной, где я когда-то проводил опрос «пострадавшего» от рук ублюдка Зацепина коммерсанта.

Ну и на третье – традиционно, батарея разноцветных бутылок с лимонадом.

– Ого! – Илья уважительно присвистнул, принимая от меня деревянную ложку (антураж так антураж). – Вот это я понимаю рабочая атмосфера. Щи? Серьезно?

– Лучшие в мире, – заверил я. – Рецепт от супруги Игната Васильевича. Пробуй.

Илья зачерпнул, подул, отправил ложку в рот. Зажмурился.

– Да-а… – протянул он блаженно. – Это вещь. Слушай, а ты и в жизни такие хреначишь? Или только во сне мастер?

– Теперь – да, – ответил я, накладывая себе пельменей. – Теоретически. Рецепт записал, технологию понял, осталось практику подтянуть.

– Ну понятно теперь, почему ты не женат, – хохотнул Илья, заедая щи хлебом. – Зачем оно тебе надо с такими талантами?

Я лишь усмехнулся в ответ.

– Ешь давай, остынет.

Шутки шутками, но мы сюда не только жрать пришли.

Пока ложки стучали о миски, разговор плавно перетек в нужное русло. Мы начали обсуждать «Пульс». Я изложил ему свои идеи по архитектуре, рассказал, как вычистил код «Циклона». Илья слушал, кивал, иногда переспрашивал с набитым ртом.

Когда с едой было покончено, и мы перешли к лимонаду, я решил, что пора переходить к наглядным пособиям.

– Смотри, – сказал я, отодвигая пустую посуду.

Я представил «Пульс», в его конечном виде – насколько мог. В воздухе перед нами повисла детальная трехмерная проекция агрегата, такая же самая, на какой я пытался практиковаться до того. Медный корпус, клеммы, кристальное сердце – все на месте.

Проекция разлетелась на составные части, повинуясь моей мысленной команде к разборке.

Илья отставил лимонад и подался вперед. Вот он, интерес, который я так ценил. Он перестал быть пациентом в коме и снова стал инженером.

– Так, – он ткнул пальцем в проекцию одного из узлов. – Вот тут ты перемудрил. Зачем тебе такой мощный стабилизатор на входном контуре? Мы же только читаем данные, а не качаем энергию.

– Для надежности, – возразил я. – Сети старые, скачки бывают.

– Бывают, – согласился он. – Но этот гроб сожрет половину бюджета и места. Поставь лучше каскад из трех малых компенсаторов. Вот таких…

Он представил деталь, и она тут же появилась в воздухе, заменяя мою громоздкую конструкцию.

– Дешевле, проще, надежнее. И греться не будет.

Мы просидели так, наверное, несколько часов по субъективному времени. Илья крутил проекцию, менял узлы, ругался на мои «программистские» решения, далекие от суровой реальности железа. Он объяснял, какие комплектующие лучше использовать, где можно сэкономить, а где – категорически нельзя, показывал, как лучше развести магические потоки внутри корпуса, чтобы они не фонили и не давали наводок на чувствительные сенсоры.

Это был идеальный мозговой штурм. Мы спорили, рисовали схемы прямо в воздухе, собирали и разбирали виртуальный прибор.

К моменту, когда сон начал дестабилизироваться, напоминая, что пора и честь знать, у меня в голове сложилась законченная картина. Готовое инженерное решение, прошедшее экспертизу лучшего техника министерства – осталось только реализацию организовать.

* * *

Я открыл глаза в своей спальне.

За окном только-только начинало сереть. Баюн спал, свернувшись клубком на подоконнике.

Валяться времени не было. Я резко сел, сбросив одеяло, поднялся, стал одеваться. Мной руководила боязнь забыть, упустить детали.

Я метнулся к столу, схватил блокнот и карандаш, включил настольную лампу.

Следовало все это записать и зарисовать, пока память свежа. Каждую правку Ильи, каждый узел, каждый номинал кристалла.

Грифель шуршал по бумаге, схемы ложились на бумагу ровным рисунком.

И вот, «Пульс» был готов. Осталось только собрать его в металле.

Закончив с записями, я почувствовал, что мозг наконец-то разгрузился. Схема «Пульса» перекочевала из «оперативной памяти» на бумагу, освободив место для текущих задач.

Дальше – по накатанной. Утренняя разминка, чтобы разогнать кровь, короткая медитация, контрастный душ. Завтрак прошел в темпе марш-броска. Я чувствовал себя заряженным процентов на сто сорок шесть.

– По коням, Баюн, – скомандовал я. – Нас ждут великие свершения и большие скандалы.

* * *

До Министерства мы добрались без происшествий.

Едва я переступил порог приемной, как Мария вскочила со своего места.

– Дмитрий Сергеевич! – воскликнула она, и в голосе ее звенела странная смесь тревоги и веселья. – Вы видели? Посмотрите скорее!

Я подошел ближе, заглянув в ее монитор.

На экране красовалось мое ночное художество: «КАМЕНОГРАДСКИЙ ФИЛИАЛ ГИЛЬДИИ ВОРОВ». Ядовито-зеленые буквы на черном фоне смотрелись даже лучше, чем я ожидал. Брутально.

Я подошел ближе, изображая крайнюю степень изумления.

– Это что еще такое? – спросил я, нахмурив брови.

– Портал взломали! – сообщила Мария. Она прикусила губу, и я видел, как дрожат уголки ее рта. Ей было смешно. Эта хулиганская выходка, сбившая спесь с важного министерского ресурса, явно пришлась ей по душе.

Я покачал головой, цокнув языком.

– Какой кошмар. Какой позор! – произнес я с пафосом, достойным провинциального театра. – На святое замахнулись, на лицо ведомства! Надеюсь, базы данных не пострадали? Ничего не пропало?

– Вроде бы нет, – фыркнула Мария. – Только главная страница и… Вот это. – Она кликнула на ссылку «ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ???», открывая мое послание про распиленный бюджет. – И по городским пабликам уже весть пошла, люди в курсе.

– Неслыханно, – констатировал я. – Просто возмутительно. Уверен, виновный в этом безобразии получит именно то, что заслуживает.

Премию, к примеру. Или две. За креативный подход к мотивации начальства. Но вслух я, разумеется, этого не сказал.

Мария не выдержала и хихикнула в кулак.

– Кофе, Дмитрий Сергеевич? – спросила она, пряча улыбку.

– Да, пожалуй. Для цикория еще рановато, нужно что-то покрепче, чтобы пережить этот стресс.

Получив чашку напитка, я прошел в свой кабинет и закрыл дверь. Баюн привычно занял пост на подоконнике, а мое место ждало за компьютером.

Настало время ковать железо, пока оно горячо. И пока сайт лежит, сверкая зелеными буквами на весь интернет.

Открыв текстовый редактор, я приступил к творчеству. Результатом его должно было стать пламенное обращение к бюджетной комиссии, которое следовало подписать Милорадовичу.

Тон – идеально бюрократический: смесь праведного гнева, тревоги за честь мундира и конструктивных предложений, от которых невозможно отказаться.

«…Считаю необходимым довести до вашего сведения, что текущая ситуация с информационной безопасностью Министерства является не просто критической, но катастрофической. Инцидент с подменой содержимого портала – это вопиющий факт, дискредитирующий нас в глазах общественности и руководства губернии. Мы стали посмешищем для всего города…»

Я глотнул кофе и ухмыльнулся.

«…Однако репутационные потери – это лишь верхушка айсберга. Устаревшая архитектура программного обеспечения, отсутствие современных протоколов защиты и критическая изношенность серверного оборудования создают прямую угрозу утечки конфиденциальных данных. Сегодня это шутка про „Гильдию Воров“. Завтра это может быть хищение реестров, подмена финансовых документов или полная потеря архивов».

Я нагнетал. Сгущал краски. Давил на самые больные мозоли чиновников: страх перед начальством, страх ответственности и страх выглядеть идиотами, балансировал формулировки, где они нужны, и искреннее душевное «доколе⁈»

Дальше шел список предложений. Я упаковал свои хотелки в красивую обертку «спасения отечества».

Полная переработка портала Министерства. Приведение в соответствие с новейшими технологиями и практиками безопасности. (Читай: отдать подряд нормальным ребятам по моему ТЗ).

Модернизация программного обеспечения в целом. Внедрение систем автоматизации и контроля доступа. (Читай: запуск моих проектов).

Выделение целевого бюджета на аудит и устранение уязвимостей в кратчайшие сроки.

В качестве «пряника» я расписал профиты.

«Реализация данных мер не только исключит повторение подобных инцидентов, но и позволит восстановить репутацию каменоградского филиала Министерства перед вышестоящим руководством как ведомства, оперативно реагирующего на вызовы времени. Кроме того, оптимизация цифровых процессов приведет к значительному повышению продуктивности работы аппарата за счет ускорения документооборота».

Цифр тоже добавил. Взял с потолка, но звучали они солидно.

Я перечитал текст. Жестко, аргументированно, панически-срочно. То, что нужно.

И-и-и… На распечатку.

Лист пополз из лотка принтера.

Теперь этот документ, подкрепленный скриншотами взломанного сайта, станет тем тараном, который пробьет стену бюджетной экономии.

– Ну что, Баюн, – я подмигнул коту, забирая теплый лист. – Пойдем пугать князя.

Вернувшись в приемную, я положил перед Марией свой блокнот, раскрытый на страницах с ночными зарисовками.

– Мария Ивановна, вот вводные по «Пульсу». Тут полный список комплектующих, спецификации кристаллов и расходников.

Она подвинула блокнот к себе, пробежала глазами по строчкам и схемам.

– Ваша задача – свести дебет с кредитом, – продолжил я. – Пробегитесь по нашим поставщикам, найдите актуальные цены. Посчитайте итоговую стоимость «железа», накиньте сверху процентов двадцать на непредвиденные расходы и логистику. И составьте официальный запрос на выделение бюджета для создания и тестирования прототипа. Форму вы знаете.

Мария кивнула, но взгляд ее задержался на чертеже разводки платы. Она подняла на меня удивленные глаза.