Текст книги "Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона (СИ)"

Автор книги: Вера Дельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

XXII

Утром я спустилась в столовую одна, приветствовала Замок и попросила, чтобы к утренней трапезе подали просто кашу и яйца. Подумала, что если я сразу начну кормить исхудавшего гостя мясом, то это может оказаться ему вредно. Во всяком случае, так утверждала тётушка Минна, а она наверняка знала побольше моего.

– Ой спасибо! – искренне поблагодарила я Замок, когда он выставил передо мной солонку. – Люблю соль, а в доме господина Энери мне её почти не доставалось. Ты меня балуешь!

Со стороны донеслось нечто похожее на фырканье.

– Мне нетрудно, дорогая Роника, – отозвался Замок таким голосом, как если бы с трудом сдерживал улыбку.

Моего гостя привела Эллейн. Судя по заинтересованным взглядам, которые он на неё кидал, Хэльгрен ещё не определился, настоящая это мышь или нет. Но явно волшебная, и по его лицу я видела, что это ему нравилось.

– Доброе утро, Роника, – Хэльгрен отодвинул стул рядом со мной и уселся на него.

– Доброе. Сегодня вы выглядите гораздо лучше, чем вчера, – и я не лукавила. Хэльгрен больше не казался таким измученным, словно вот-вот сойдёт в могилу, и даже тёмные круги под глазами стали меньше. Бритвой он умел пользоваться явно получше, чем я, и подбородок его теперь был чистым, а волосы подстрижены ровнее.

Я оглядела Хэльгрена с ног до головы и заключила, что простая рубашка и штаны ему не шли. Он должен одеваться иначе. Его руки не носили следов какой-либо работы, да и черты лица словно у благородного господина вроде тех, что живут во дворцах и огромных замках. Кто же он такой?

– Я и сам хотел бы это узнать, – неожиданно сказал Хэльгрен, и я чуть не подпрыгнула на стуле. Он что, услышал мои мысли? Или я всё это выговорила вслух и сама не заметила?!

– Эх, Роника, Роника, – вздохнул Замок.

– Нельзя же быть такой недогадливой! – всплеснула лапками Эллейн.

– Значит, вы человек, если я могу читать ваши мысли, – с некоторым даже удивлением произнёс Хэльгрен и потёр лоб, словно у него заболела голова.

– Верно, – выдохнула я. – А вы – дракон.

Теперь было ясно, почему язык, на котором он сначала заговорил, показался мне знакомым. Я обескураженно почесала макушку, испортив себе причёску.

– Получается, кое-что вы уже вспомнили.

Хэльгрен кивнул.

– Я помню, что я белый дракон, и какими бывают драконы. Помню, чем люди отличаются от нас, и что они служат в драконьих замках… Пожалуй, я помню Блан…кастру, – он споткнулся на этом названии, будто давно его не выговаривал, – горы за окном кажутся очень знакомыми. Всё остальное – пустота.

– Ладно, будем надеяться, что воспоминания скоро к вам вернутся, – я поймала его взгляд, брошенный на стол, и поняла, что мой гость очень голоден, но из-за своей вежливости не может приступить к еде, пока хозяева Замка – пока в моём лице – не позволят. – Вы не стесняйтесь, ешьте!

Счищая с варёного яйца скорлупу, я подумала, что надо бы познакомить Хэльгрена с Синей Библиотекой. Вдруг чтение книг поможет ему быстрее восстановить свою память. И мне заодно перескажет, что в тех книгах написано…

– Мне нравится ход ваших мыслей. Чувствую, что библиотека – это что-то хорошее, – донёсся до меня голос Хэльгрена. Посмотрев на него, я увидела, как он улыбается, и это было так заразительно, что я улыбнулась в ответ. Обаятельный у меня всё-таки гость!

– Будет ещё лучше, когда прилетит настоящий хозяин этого замка, Дэйнхар из рода Илль, – сказала я, – он тоже белый дракон, как и вы, и может что-то придумать, чтобы помочь вам вернуть память. Кто знает, вдруг вы с ним даже встречались раньше?

– Может быть, – но в лице Хэльгрена не промелькнуло ни малейшего намёка на узнавание. Что-то подсказывало мне, что не всё будет так просто.

– Простите моё любопытство, Роника, но как вы здесь оказались? – спросил Хэльгрен, разглядывая пустую тарелку – аппетит у него был хороший, и это тоже служило свидетельством того, что дракон полностью выздоровел. – На служанку вы мало похожи, слишком уверенно распоряжаетесь.

Я велела Замку положить ещё каши и ответила:

– Я… такая же гостья, как и вы, Хэльгрен. А на то время, что Дэйнхар занимается своими делами, он оставил меня за хозяйку.

– О, вот как, – протянул Хэльгрен, но больше ничего спрашивать не стал.

После утренней трапезы я устроила ему прогулку по Замку, а впереди нас чинно шествовала Эллейн, то и дело оглядываясь и поправляя золотые бусины ожерелья на шее.

– Послушайте, Роника, – шёпотом поинтересовался Хэльгрен, – эта мышь – она что?

– Иллюзия, – коротко объяснила я.

– Иллюзия, – повторил он с таким видом, словно силился что-то вспомнить, да не мог.

– Эллейн – смотрительница Замка-Артефакта и существует только в его пределах. Зачем ему смотрительница, я не знаю – наверное, чтобы скучно не было, – я слегка улыбнулась.

– Вот и Синяя Библиотека! – провозгласила мышь, останавливаясь перед знакомой дверью. Я осторожно постучала, не дождалась ответа и распахнула дверь.

Едва мы с Хэльгреном зашли, как у меня под ногами провалился пол. Взмахнув руками, успев только взвизгнуть, я полетела вниз… вернее, полетела бы, не подхвати меня Хэльгрен. Несмотря на худобу, руки у него оказались сильными.

– А я говорила тебе не заходить, человечка! – насмешливо прозвенел голос Синей Библиотеки.

– Что ты себе позволяешь, дочь моя?! – возмутился Замок-Артефакт, и пока они с библиотекой кричали друг на друга, Хэльгрен отвёл меня, испуганную и растерянную, от провала.

– Ну вот, сами видите… и слышите, что такое ваша драконья библиотека, – я отвела со лба волосы и хмыкнула, глядя на гостя снизу вверх. Он ответил мне улыбкой, ставшей уже привычной.

– Я с ней поговорю. Кажется, я тоже припоминаю, что это такое.

Хэльгрен отступил от меня и обратился к Синей Библиотеке на драконьем языке. Перестав ругаться с отцом, та ответила, и спустя несколько фраз голос её заметно смягчился.

– Вы ей понравились, – повеселела я. – Значит, вас можно оставить здесь, не опасаясь за вашу жизнь и здоровье?

– Думаю, что можно, – рассмеялся Хэльгрен.

Мне показалось, что внизу стукнула входная дверь. Сердце забилось чаще: Дэйн! Оставив гостя наедине с книгами, я буквально слетела со ступенек лестницы и кинулась навстречу моему дракону. Да, именно моему дракону, и никак иначе я его теперь называть не собиралась!

– Роника, – не успел Дэйн сказать что-либо ещё, как я уже обняла его и спрятала лицо у него на груди. Дракон погладил меня по голове, пропуская между пальцев мои волосы, и внутри разлилось блаженное спокойствие. Дэйн здесь, дома! С ним не случилось ничего плохого.

– Как ты? – Я отстранилась и посмотрела на него внимательнее. Если мы с гостем хорошо спали этой ночью, то Дэйн, похоже, нет. Вид у него был очень утомлённый, глаза красные, взгляд усталый.

– Я-то в порядке, – Дэйн помолчал, держа меня за руки и переплетя свои пальцы с моими. – Но вести принёс недобрые…

Я напряглась, всем своим видом показывая, что слушаю.

– Весь вечер и всю ночь рылся в Дворцовой Библиотеке. Но так и не сумел ничего обнаружить! – Дэйн мрачно покачал головой. – Там было всё о драконах, или отдельно о людях, но ничего, абсолютно ничего о связующей нити между драконом и человеком – такой, как у нас!

– Простите, что я вас прерываю, – донёсся до нас голос Хэльгрена, и я окаменела, слыша, как он неторопливо сходит по ступенькам, – но что такое связующая нить?

Я обернулась, выпустив руки Дэйна. Мой гость смотрел на нас смущённым взглядом, сжимая в обеих ладонях толстый том, который, видно, прихватил, выйдя следом за мной из Синей Библиотеки.

– Вы, должно быть, и есть Дэйнхар из рода Илль, хозяин замка, – продолжал Хэльгрен, спускаясь ещё на пару ступенек ниже. – Приветствую вас.

Дэйн уставился на него, затем пробормотал себе под нос:

– Я знал, что-то да случится, пока меня не будет, – и, наконец, устремил на меня весьма красноречивый взгляд:

– Роника, будь добра, объясни мне, кто это такой и что происходит?

Я вздохнула. Рассказ предстоял долгий.

XXIII

Круглая Комната менялась на глазах. Она превращалась в поле, по которому рассыпались магические ловушки, магические капканы, и в каждом билось-трепетало маленькое существо с крыльями, похожее на сказочную фею. Все они тонкими, отчаянными голосами звали на помощь.

Я сглотнула и поёжилась. Понятно было, что это иллюзии, но какими живыми и страдающими они выглядели!

На плечо мне опустилась рука Дэйна, и, чувствуя его поддержку, я погладила лепестки своего талисмана. Мне почудился голубоватый свет, исходивший от него, как тогда, в лесу, но он быстро пропал – раньше, чем я моргнула.

– Тебе нехорошо? – с тревогой поинтересовался Дэйн. – Может, назначим другое испытание?

– Нет, – я покачала головой. – Ты же сказал: «На уничтожение каждой ловушки должно уйти не больше десяти ударов сердца». А что подстегнёт меня сильнее мысли, что я не успею спасти фею, пусть даже ненастоящую?

– Тогда действуй, – Дэйн отпустил моё плечо. – И помни, я рядом, и всегда готов помочь тебе!

Я кивнула и побежала по воображаемому полю. Вот одна ловушка – я приложила к ней ладонь, и спасённая фея с благодарным писком выпорхнула наружу. Вот вторая – лопнула и рассыпалась тёмными искрами; вот третья, в которую были заключены сразу две феи, исчезла с негромким хлопком, а бывшие пленницы заметались бабочками и исчезли.

Когда оставались всего три ловушки, почудилось, что сила во мне иссякает. Я взглянула на свои ладони – они дрожали; закусив губу, я мысленно позвала Дэйна.

И он очутился рядом – обнял меня, положил свои тёплые, успокаивающие руки мне на голову, и вокруг нас распространилось мягкое белое сияние. Уверенность в себе вспыхнула ярким огоньком, помогла сосредоточиться. Дэйн выпустил меня из объятий, напоследок поцеловав, и я расправилась с последними тремя ловушками.

– Спасибо тебе, добрая волшебница Роника! – пропели феи и, улетая, взмахнули палочками. Меня осыпало золотыми искорками, и, когда поле вновь превратилось в Круглую Комнату, искорки всё ещё были на моём платье, руках и волосах.

– У тебя даже лицо блестит, – улыбнулся Дэйн, шагнув ближе ко мне. – Погоди, милая моя Роника, я поцелуями сниму эти искры.

– Ну, разве я не умница? – шепнула, пока он губами касался моих волос.

– Самая большая умница во всей Бланкастре! А может, и во всём мире, – заверил меня дракон, покончив с поцелуями и нежно проводя ладонью по моей щеке. – Ну что, устроим небольшой поединок?

– Совсем небольшой, – я поправила причёску, в которую воткнула порядка десяти шпилек – совсем как госпожа. Да мне, пожалуй, и следовало начинать уже считать себя госпожой Роникой – волшебницей и драконьей невестой.

– Я надеюсь, наш гость не знает ничего о твоей магии, Роника? – Этот вопрос заставил меня негодующе встрепенуться:

– Нет, конечно! Ты думаешь, я такая глупая, что стала бы…

– Не думаю, – мягко прервал меня Дэйн, – я просто спросил. Вдруг бы ему, например, проболталась Эллейн.

– Эллейн лишнего не болтает. И нелишнего тоже, – проворчала я, думая, чем же сейчас занимается Хэльгрен. Наверное, опять читает книги в Синей Библиотеке – она ему так понравилась, что он почти не вылезал оттуда.

– Плохо то, что он знает о нашей нити, – Дэйн помолчал. – Как только к Хэльгрену вернутся воспоминания, а с ними – его прежняя личность, я возьму с него клятву никому не рассказывать. Пока он лишён памяти, любая клятва будет недействительна.

– Ты говорил, что не хочешь рассылать письма знакомым драконам и спрашивать про Хэльгрена… почему?

– Тому есть две причины. Во-первых, он мог скрываться в горах от врагов, а значит, те ещё могут его искать. И нам не стоит раскрывать тайну Хэльгрена до тех пор, пока он сам не вспомнит, что с ним произошло, – объяснил Дэйн. – А во-вторых, прежде чем его заберут родные или друзья, он должен будет принести клятву о неразглашении нашей тайны. Мы не можем доверять честному слову дракона, даже не знающего, кто он такой.

– Понимаю, – задумчиво кивнула я. – Ну что, начнём наш поединок?

– Начнём.

Круглая Комната прямо на глазах превратилась в очередное поле, на сей раз чистое, без ловушек и капканов с пленницами. По зелёной траве и ярким василькам то и дело пробегали порывы ветра. Где-то вдали слышалось пение дрозда.

Дэйн встал напротив меня, поднял руки. На кончиках его пальцев вспыхнуло пламя, взлетело и бросилось ко мне.

Зажмурившись, я выставила перед собой ладони. И услышала довольное:

– Погасло. Только лучше бы ты держала глаза открытыми, Роника, а то следующую атаку точно пропустишь.

– А если б я не успела… ты смог бы остановить свой огонь? – Кажется, это сейчас волновало меня сильнее всего.

– Смог бы, – уверенно заявил дракон, – не бойся. Давай, отражай нападение! – В руках у него снова зажглось пламя.

Где-то в пятый раз я выставила перед собой невидимый щит и сама не поняла, как это вышло. Только стояла, растерянная, и во все глаза таращилась на голубые искорки, бегавшие по толще воздуха туда и сюда.

– Как это у тебя получилось? – восхитился Дэйн, подойдя поближе. – В тебе таятся безграничные запасы силы, Роника!

Я чуточку утомлённо улыбнулась, чувствуя, как щёки розовеют от похвалы. Сняла щит – это оказалось куда легче, чем я думала, – и прильнула к груди Дэйна, закрыв глаза.

– Интересно, а сможешь ли ты целый купол такой создать? – размышлял он вслух, поглаживая меня по волосам. Было так жарко и хорошо ощущать дракона рядом, совсем близко, и, думая об этом, я рассеянно вслушивалась в его речи. – Купол, о который разобьётся любая магия? И надолго. Ведь выходит, что создавать ты всё-таки можешь…

Я нахмурилась, слыша это, и приятная расслабленность прошла. Последний раз, когда Дэйн был уверен, что я в состоянии что-то сотворить, он отправил меня в подземелье. Я отстранилась и заглянула дракону в глаза – ясные, почти прозрачные.

– …но не магию, а скорее, назовём её так, антимагию, – после этих слов Дэйна я вздохнула с облегчением. И в задумчивости ущипнула себя за нижнюю губу.

– А я думала, что только разрушать чужие чары умею.

– Ну, этот твой щит вполне разрушающий, – усмехнулся Дэйн. – Попробуй сделать купол, Роника, проверим мою догадку.

– Не хочу, – я обхватила себя руками за плечи и зябко поёжилась, когда по воображаемому полю пронёсся очередной порыв ветра. – Я устала, Дэйн. Вернёмся и выпьем чаю, хорошо?

На его лице на миг отобразилось недовольство. Всё-таки Дэйн не привык к тому, чтобы люди, пусть даже обладающие магией и связанные с ним, возражали ему.

– Будь по-твоему, – наконец, уступил Дэйн, из строгого наставника вновь превращаясь в милого и совсем не сердитого дракона. – Но завтра мы обязательно проверим купол.

– Само собой, – и я легонько поцеловала его в щёку.

Когда мы вышли из Круглой Комнаты, то обнаружили, что нас поджидает Эллейн, сложив на груди лапки.

– Ваш гость Хэльгрен попросил меня передать, что он нашёл в Синей Библиотеке нечто совершенно замечательное и хочет поделиться с вами, – сказала она. Я хмыкнула, мысленно отметив, что Хэльгрен умудряется находить общий язык даже с иллюзиями – вот и Эллейн охотно прибежала с поручением, хотя могла бы этого не делать. Ведь гость не имел права распоряжаться смотрительницей Замка.

– Замечательное? Ну, что ж, мы обязательно посмотрим, – и, обойдя стоявшую у него на дороге мышь, Дэйн направился к лестнице. Я последовала за ним.

Уже шагая к библиотеке, я насторожилась: мне почудился птичий щебет, хотя какой щебет мог доноситься из-за толстых каменных стен?

И мой талисман – сейчас он засветился так, что при всём желании я не смогла бы выдать это за свою фантазию. Прикрыв металлический цветок обеими руками, покосившись на Дэйна, который ничего не заметил, я тревожно облизнула губы. Что происходит? Неужели мой талисман – это и правда магический артефакт, и от него могла исходить некая сила – даже дурная, как была убеждена та лекарка?

К сожалению, ответа на мои вопросы не мог дать никто.

XXIV

Синяя Библиотека встретила нас множеством томов, возвышавшихся на столах чуть ли не до самого потолка. И поскольку рядом был Дэйн, не осмелилась и слова против меня сказать. А из-за очередной груды книг вынырнул Хэльгрен – с сияющими глазами и растрёпанными волосами.

– Посмотрите, что я обнаружил! – Он взял меня за руку и увлёк за собой к столу. Дэйн с выражением любопытства на лице последовал за нами.

Хэльгрен торжественно ткнул в книгу, чья обложка показалась мне знакомой, указательным пальцем:

– Это не просто книга!

– Да, там много написано о живописцах при дворе благородного альгахри Каль-Иэрэма, а затем и Каль-Ниарвена, – отозвался Дэйн, похлопав ладонью по корешку увесистого тома, – не говоря уж об их предках.

– Так дело не только в этом! – улыбнулся Хэльгрен, раскрывая книгу на той странице, где он положил закладку – длинную алую ленту. – Гляньте!

Я изумилась, увидев между фиолетовых закорючек букв ещё одну – не чернильную, а металлическую и довольно большую. Что это за штука и откуда она взялась?!

Довольно щурясь на солнце, которое светило через окна Синей Библиотеки, Хэльгрен принялся рассказывать:

– Я читал эту книгу, просто читал, когда мне почудилось что-то неладное в совершенно одинаковых, на первый взгляд, буквах. Потом я присмотрелся. Хвостик одной из них отличался от хвостика другой, – он показал на пальцах, чем именно, – и пока я смотрел на них, окончательно убедился, что дело нечисто.

– И почему же? – Дэйн не сводил глаз с закорючки. Он медленно протянул к ней руку, пощупал, словно опасаясь, что металл превратится в чернила и растворится на странице книги.

Хэльгрен сделал паузу и припечатал:

– Они шевелились! Я видел, что буквы хотят сдвинуться, они как будто подмигивали мне. Тогда я положил палец на одну букву, удерживая её хвостик в правильном положении, а затем прижал к странице вторую – и изменил её. Даже пера не понадобилось!

– И что дальше? – Я была захвачена этим рассказом не на шутку. Такого я не встречала даже в сказочных историях!

– Страницы книги передо мной подёрнулись туманом, а когда он рассеялся, – Хэльгрен снова сделал значительную паузу, – там лежал ключ.

Он указал на металлическую закорючку. Теперь и я потрогала её – ничего особенного, холодная, гладкая, но…

– С чего вы решили, что это ключ, Хэльгрен? Что он должен открыть?

Казалось, он задумался, но тут встрепенулся Дэйн:

– Я знаю. Роника, я знаю! – Он схватил ключ и, развернувшись, зашагал к выходу из библиотеки. Мы с Хэльгреном заспешили следом.

– Сейчас будет что-то интересное, – прошептала я. Меня разбирало нетерпение, и догадки возникали одна за другой, пока в уме не укрепилась самая правдоподобная из них.

– Посмотрим, – только и ответил Хэльгрен. Ну, ещё бы – он же не знал о комнате с картинами! И, когда Дэйн отпер дверь и впустил нас туда, синие глаза Хэльгрена расширились от удивления и восторга.

– Прекрасные картины! Кто их написал?

– Я, – не без гордости откликнулся Дэйн. – Вам нравится? Может, в прошлой жизни вы имели какое-то отношение к живописи?

– Не могу знать, – покачал головой Хэльгрен. – Покажите, что вы собираетесь делать, а то мы с Роникой, – он слегка сжал мою руку и посмотрел на меня с весёлыми огоньками в глазах, – умираем от любопытства.

Я энергично закивала, подтверждая его слова.

– Не умрёте, – хмыкнул Дэйн, подошёл к той картине, где были мы втроём – я, дракон и чёрный конь, – и приложил ключ к холсту.

Солнце ударило мне прямо в глаза, и я зажмурилась, прикрывая руками лицо и отворачиваясь. А услышав лошадиное ржание, мгновенно распахнула веки.

– Дэйн! Мы очутились в картине! Вот так сразу! Почему?! – Я растерянно и самую малость испуганно огляделась. Над нами раскинулось ослепительное небо, а с трёх сторон меня, Дэйна и чёрного коня окружал осенний лес. А впереди… комната с картинами, окружённая белым сиянием, казавшаяся совсем далёкой и ненастоящей!

– Это портал, – объяснил Дэйн, легко спрыгнув с коня. В правой руке мой дракон сжимал ключ. – Через него мы вернёмся обратно. А сразу очутились в картине потому, что были на ней нарисованы… Эх, сколько я читал об оживлении картин, а артефакт довелось найти другому!

– Хэльгрен? Где он? – забеспокоилась я, но тут же рассмотрела его уменьшившуюся фигуру в комнате. Он помахал мне рукой, явно не решаясь идти следом.

– Ну же, смелее! – подбодрила я. – Вы же дракон, драконам ничего не страшно!

Хэльгрен поколебался – и всё-таки шагнул в нашу картину, вырастая прямо на глазах. Тут же пошатнулся, схватился за голову и глухо застонал. Дэйн поддержал его:

– С вами всё в порядке?

– Да, – Хэльгрен выпрямился и взял себя в руки. – Сильно я, видать, ударился тогда. До сих пор иногда голова болит, и перед глазами темнеет. Ничего, пройдёт.

– Конечно, пройдёт! – Я прошлась по ещё не увядшей траве, заметила, как лениво чёрный конь пощипывает её. Подошла к нему, опасливо дотронулась до шелковистой гривы, блестевшей на солнце. Конь скосил в мою сторону любопытный карий глаз, но лягаться или убегать не стал.

– Он спокойный, – в голосе Дэйна прозвучала давняя, пережитая уже тоска. – Его зовут Рэмли. Не хочешь покататься, Роника? Видишь – и седло на нём, и уздечка на месте.

– Страшно, – робко сказала я, отступая, – да и в платье неудобно будет.

Только сейчас обнаружила, что на мне было точно такое же красное одеяние, как у нарисованной Роники. А сверху – голубая накидка, чей капюшон лежал на плечах. Я поправила ленту с талисманом, заметила, что Хэльгрен с интересом смотрит на него. Пожалуй, уже не в первый раз.

– Это не магический артефакт, – поспешно заверила я.

– Бывают скрытые артефакты… – начал было Хэльгрен, запнулся и нахмурил светлые брови. – Откуда я это знаю?

– Просто вспомнили, – Дэйн взял меня за руку и всё-таки подвёл к коню.

– Дэйн, я боюсь! – с затаённым страхом я посмотрела на Рэмли.

– Роника, ничего плохого не случится. Обещаю тебе. Попробуй преодолеть свой страх, – и, заглянув мне в глаза, дракон прибавил чуть слышно: – Для волшебницы это очень важно.

Я закусила губу и, покорённая этим аргументом, кивнула. Хэльгрен наблюдал за нами, но желания тоже покататься на лошади не выразил.

Дэйн помог мне взобраться в седло. Внутри у меня всё дрожало, но я постаралась справиться с собой. Мой дракон прав – волшебница должна быть бесстрашной, или хотя бы уметь подавлять свой страх, иначе как она сумеет противостоять врагам?

А враги ещё появятся. Я знала, я это чувствовала.

– Рэмли, – Дэйн шепнул что-то коню и слегка похлопал его по боку. После чего тот двинулся с места и прогулочным шагом направился вглубь леса. Дэйн шёл рядом, держа коня под уздцы и то и дело разговаривая с ним, будто с человеком или таким же драконом. Я видела, как Рэмли шевельнул ушами, встряхнул гривой и пошёл чуть быстрее.

– Не боишься, Роника? – спрашивал Дэйн время от времени. – Всё хорошо?

– Замечательно, – пролепетала я, с трудом сдерживая желание стиснуть бока коня коленями, чтобы уж точно не упасть.

Постепенно я успокоилась, и сердце перестало колотиться в груди, как сумасшедшее. Рэмли не пытался сбросить меня или ускакать, вырвавшись, куда-то вдаль. Когда с верховой прогулкой было покончено, я даже пожалела, что придётся слезть с коня. Дэйн помог мне и тут же подхватил в объятия, прежде чем поставить на землю.

– В следующий раз тебе понравится ещё больше, Роника, а уж когда скакать научишься, – подмигнул он, – ещё и поблагодаришь меня! И не только меня, – обернувшись к Хэльгрену, Дэйн протянул ему руку, которую тот охотно пожал.

– Ваше умение находить скрытые артефакты – это чудо! Я буду вам обязан.

Хэльгрен просиял.

– Всегда рад помочь, – просто ответил он, но искренность в его лице и голосе делали эти слова особенными. Может, Дэйн поначалу и был неприветлив с гостем, но свою истинную суть – совсем не злую – спрятать не мог.

– Я обязан вам гораздо большим, чем просто артефакт, – сказал Хэльгрен, когда мы вернулись в Замок. – И всё, чего бы я хотел – это вашей дружбы. Что-то говорит мне, что у меня никогда не было друзей, а если и были, так давно, что я их уже не вспомню, – вид у него сделался удручённый.

– Считайте, что моя дружба у вас уже есть, – тихо произнесла я.

– И моя тоже, – прибавил Дэйн.

Хэльгрен долго молчал, рассматривая то картины, то ключ, теперь лежавший на столе. И когда мы уже не ждали ответа, он прозвучал:

– Я этого не забуду.