Текст книги "Путь паломника"

Автор книги: Василий Тараруев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 33 страниц)

Рассвет

– Дон Кихот, я не пойму, почему ты сомневаешься? – сказал Вершинин – Ты совершил благородный поступок, спас жизнь товарища. Ты должен гордиться этим.

– Да вот он бы меня спасать не стал – ответил Дон Кихот – Да и подумывал меня угробить на обратном пути. Тут такая нажива светила, что ему жизнь какого-то новичка. За "спираль" ведь большие деньги можно выручить.

– Ты что ли жалеешь об упущенной выгоде? – прищурился Сотнич.

– Нет, просто думаю, не совершил ли я дурость, спасая человека, который ради меня выгодой бы не пожертвовал – ответил сталкер.

– Дон Кихот, ты поступил правильно – сказал Сотнич – Ты в тот момент руководствовался личными представлениями о добре и зле. Спасти другого, пренебрегая выгодой, всегда было геройским поступком. Ты этим самому себе показал, что ты человек. А как бы поступил Пасечник и что он насчет тебя замышлял – это иной вопрос. Человек благородные поступки делает на самом деле не для других, он их делает для себя, утверждая своё понимание добра и зла, утверждаясь в собственных глазах.

"Наверное он прав" – подумал Дон Кихот – "Мы ведь хорошие поступки и вправду, скорее для себя совершаем, что совесть не мучала. Но опять же, иной раз просто не получается другим людям в глаза посмотреть, когда мерзость какую сделаешь, или наоборот, ничего не сделаешь в страхе за свою шкуру. Кто-то умеет с собственной совестью договориться, кому-то наоборот, жить с осознанием себя дерьмом страшнее всего, даже если никто ничего не узнает. А зачем я спас Пасечника? Да уж точно не из соображений гуманизма, несколько минут назад я сам был готов его завалить. Просто инстинкт что ли какой-то сработал. Эх, сложная штука эта мораль. Конечно, человек та ещё алчная скотина, способная корысти ради перегрызть глотку ближнему. Но всё же наверное надо стараться не спешить быть скотиной. Это в любом случае всегда успеется, ибо проще и легче".

– А мне показалось интересным другое – сказал Гарев – То что сталкеры, устав от анархии, когда от любого можно ждать ножа в спину, выработали свод правил, запрещающих подлое убийство из корыстных целей. Можно сказать, наглядный пример того, как в человеческом социуме возникают законы и нормы поведения, ограничивающие насилие. Природа не любит хаоса.

– Инстинкт в человека заложен, стремиться спасти собрата – произнёс Никольский – Свойство социальных существ. Одно из условий выживания общества. Социумы, где в какой-то момент преобладает идея эгоизма, быстро проигрывают обществам с альтруистическим укладом.

– А если посмотреть на уклад сталкеров, на память приходит освоение цивилизаторами-первопроходцами диких территорий – сказал Гарев – Точно также первое время всё зависит от ловкости обращения с кольтом. Но постепенно порядка становится всё больше, а неконтролируемого насилия – меньше.

– Господа туристы, ложитесь спать – сказал Дон Кихот – Нужно хорошенько восстановить силы, потому что утром продолжим путь. Сторожат Виктор и Сергей, через два часа Игорь и Глеб смените, потом буду я. Глядите в оба, я не хочу, чтоб сюда ворвался какой-нибудь кровосос.

"Ночь бы спокойно пересидеть" – с тревогой думал сталкер – "Каждый час под смертью ходить приходится".

Закутавшись в спальный мешок, Дон Кихот прижал к себе покрепче автомат и тут же погрузился в сон.

Проснулся Дон Кихот оттого, что его тряс за плечо Никольский.

– Пришло время сменяться – извиняющимся тоном сказал учёный.

Поборов затягивающую негу, Дон Кихот выполз из спальника и лениво прлковылял к кирпичной кладке, откуда хорошо просматривался склон холма. Древние "командирские" часы показывали пять утра. Сталкер зевнул, и прислонив "калаш" к стене, и достав походную кружку, высыпал в неё пакетик растворимого кофе и залил кипятком из термоса. Сонливость на посту может стоить жизни, лучше немного взбодриться. Достав из клапана-кармана шарик стимулятора, Дон Кихот задумчиво подбросил его на ладони, и убрал обратно. "Ещё пригодится, надо пока поберечь" – подумал сталкер.

Туристы безмятежно спали, завернувшись в спальные мешки и плащи. Костер догорал, и сталкер подбросил в него обломок доски. С холмов вдали вновь донёсся пронзительный крик-визг псевдоплоти, потонувший в рычании крупного хищника – кровососа или псевдособаки, а может и псевдогиганта.

Дон Кихот бросил взгляд на полускрытый сумерками склон холма. Скоро уже станет совсем светло. Может удастся урвать ещё пару часов сна, а потом – рюкзак на плечи и вперёд, на Янтарь. Вокруг всё было вроде бы спокойно, и сталкер, присев на камень, пригубил из чашки дешевый кофе.

"Спокойная выдалась ночь" – подумал Дон Кихот, ёжась от утреннего холода – "Ни одна тварь не ломанулась, что само по себе редкость. Только вот не выспался толком. Надо будет потом ещё часок-другой вздремнуть".

Дон Кихот подумал о предстоящем пути на Янтарь. Ему не терпелось поскорее выполнить поручение Бобра чтоб выпутаться из этой истории и снова стать самому себе хозяином.

"Пускай играют с Петровичем в эти игры без меня" – мрачно подумал сталкер – "Не знаю, чего именно я нарыл для них в этой лаборатории, но от всей этой их затеи за версту несёт смертью. Не успел я взяться за первое поручение Петровича, как Апостол объявил охоту за моей головой. Нет, господа торговцы, зря вы меня во всё это впутали. У меня в Зоне своя мечта – однажды добраться до Монолита".

Дон Кихот неожиданно вспомнил, когда он вдруг всерьез решил посвятить себя этой цели. Вспмнил охвативший его азарт, когда узнал, что где-то в самом центре Зоны существует такой чудесный артефакт. Вспомнил предостережения и глумливые насмешки бывалых сталкеров. Все ему говорили, что отправляться за Монолитом – заведомая гибель. Сам Дон Кихот много думал о цели, которую дерзнул поставить перед собой. Достичь Монолита…

"Это дурость" – сказал здравый смысл. "Это смертельно опасно" – вторила осторожность. "Это недостижимо" – сказал опыт. "Попытайся" – усмехнулась интуиция.

"Предположим, я каким-то образом преодолею страшный "Выжигатель", пройду через Рыжий Лес и Припять. Допустим, я не попаду в аномалию, не стану пищей для какой-нибудь твари, не нарвусь на пулю "монолитовца", не схвачу смертельную дозу излучения" – размышлял Дон Кихот – "Предположим, у меня получится живым и в здравом уме проникнуть в Саркофаг и найти Монолит. И что дальше? Что я попрошу у Монолита?".

Дон Кихот вдруг с некоторым ужасом обнаружил, что не знает, какое желание загадать сверхмощному артефакту. До сих пор просто увидеть Монолит, преодолев все непроходимые преграды было для него самоцелью. Это само по себе было очень трудной задачей. А что попросить у Исполнителя Желаний – об этом Дон Кихот до сих пор не задумывался.

"Какая-то дурная пародия" – мысленно посмеялся сам над собой сталкер – "Поставил, значит, целью всей жизни разыскать этот самый Монолит, а о том, что у него попросить, как-то и не подумал. Смех, да и только. Но в самом деле, какое желание загадать? Не просить же, в самом деле, цистерну самогона, как Слесарь. Какая у меня главная мечта? Помимо того, что доползти до Саркофага? Чего мне в жизни не хватает? А ведь, как ни странно, такое чувство, что у меня вроде всё есть для счастья. Там, за пределами Зоны я имел комфортную квартиру, и престижную, хорошо оплачиваемую работу. А сейчас как бомж скитаюсь по этой радиоактивной помойке с автоматом в одной руке и дозиметром в другой. Условия жизни собачьи, каждый день под смертью. И деньги от добытого хабара уходят на то, чтоб обеспечить возможность дольше лазить по этому кладбищу, глубже забираться туда, где могут башку отгрызть. Но, как ни странно, не испытываю ни малейшего сожаления о былой жизни. Эх, Глеб бы сейчас, если б слышал мои мысли, завернул бы что-нибудь про порабощающее человека постиндустриальное общество потребления, превращающее жизнь в гонку за накоплением. Игорь бы что-нибудь изрёк про философию пограничных состояний, когда только перед лицом смертельной угрозы ты можешь узнать себе истинную цену… Да, что-то унесло меня в дебри".

Дон Кихот отпил ещё кофе и продолжил предаваться размышлениям.

"Ладно, дошёл я до Монолита, загадал ему желание, кстати, отдельная тема для размышлений. Допустим, каменюка исполнила моё желание правильно, без подлянок. А что дальше? Для чего тогда продолжать жить? Или найти новую труднодостижимую цель? Придётся, бесцельное существование – не для меня, от такой жизни тупеешь и деградируешь. В жизни должна быть цель".

Дон Кихот вдруг вспомнил, как разговаривал за стаканом портвейна с покойным ныне Нуклидом. "Я хочу накопить побольше денег, и завязать с Зоной" – говорил Серж – "Куплю участок земли где-нибудь в сельской местности, на природе. Поставлю добротный коттедж. Лучше где-нибудь у речки, чтоб чистая вода, свежий воздух. Баньку срублю. Буду заниматься огородом, просто для души, начну наверное много читать, спортом заниматься, семью заведу. Тишь, первозданная природа, солнышко – красота. А вокруг ни тварей-мутантов, ни сволочей разных…".

Вспомнив, чем кончил Нуклид, Дон Кихот помрачнел.

"В общем, не знаю я пока, чего у Монолита просить" – сказал себе сталкер – "Да и пока не время об этом размышлять. Уже почти рассвело, сейчас надо будить моих орлов, сам посплю ещё пару часиков, и двинем на Янтарь. Переход трудный предстоит".

Дон Кихот вновь поднёс кружку кофе к губам, желая сделать ещё глоток. Неожиданно пластиковая кружка разлетелась перед его лицом на обломки, обдав пальцы горячим содержимым.

"Снайпер!" – тело Дон Кихота среагировало быстрее разума – он обнаружил, что лежит ничком, сжимая автомат, который неведомо как оказался в руках.

– Подъём! – заорал Дон Кихот что есть мочи – На нас напали!

Бой на уничтожение

– Тревога! Нас атакуют! – крикнул Дон Кихот, прислоняясь к стене. В полуметре над ним с визгом чиркнула пуля, выбив крошево из кирпичной кладки. Где-то вдалеке сидел вражеский снайпер.

Дон Кихот сделал перекат в противоположный угол и осторожно выглянул за стену. Он увидел, что по склону холма быстро продвигаются пять фигур в иностранных защитных костюмах с немецкими винтовками в руках. Очередь из "калаша" заставила их залечь, прячась за камнями и во впадинах.

– Что происходит?! – подскочил Сотнич, волоча пулемёт.

– Наёмники! – крикнул Дон Кихот – Они нас выследили. Не высовывайся, у них снайпер!

В подтверждение слов сталкера над их головами снова чиркнула пуля.

– Какие-то вооруженные типы ползут на нас! – раздался голос Вершинина с противоположной стены. Тут же протрещала автоматная очередь. Судя по звуку, британская L81. Пакостная штука, учитывая наличие оптического прицела.

– Я одного зацепил! – радостно сообщил журналист.

Над головой вновь свистнула пуля снайпера. Дон Кихот инстинктивно припал к земле.

Снаружи оглушительно громыхнуло, взметнув фонтан пыли и щебня – граната из подствольника ударила по остаткам стены. Но добротная кирпичная кладка сдюжила удар, надёжно защитив маленький отряд от взрыва.

– Гранаты применяют, мрази – пробормотал Сотнич, отряхивая с капюшона землю.

Быстро выглянув из-за стены, Дон Кихот короткой очередью срезал одного из наёмников, поднявшегося во весь рост.

Воздух над старыми развалинами прорезали автоматные очереди.

– Снайпера бы ихнего грохнуть! – крикнул Дон Кихот Сотничу.

– Чёрт его поймёт, откуда пуляет – отозвался Сотнич – Вычислить место, и дать туда плотным огнем.

Дон Кихот ползком передвинулся в более удобное место, и тут же над ним вновь свистнул выстрел.

"Пули летят почти по прямой" – подумал сталкер – "Значит снайпер не внизу среди нападающих, а сидит где-то поодаль, на вершине одного из близлежащих холмов. Эх, рискнуть что ли, выглянуть?!".

– Слева какие-то уроды лезут! – донёсся голос Гарева, потонувший в грохоте автоматных очередей.

Дон Кихот, подобравшись к стене, со стороны которой предположительно стрелял снайпер, собравшись, быстро выглянул над кирпичным бруствером. Тут же стенка брызнула оранжевыми осколками, но сталкер успел запечатлеть еле различимое глазу движение и лёгкий блик в кустарнике на вершине холма в трех-четырех сотнях метров от их укрытия. Действительно, для снайперской стрельбы по развалинам дома позиция была самой удобной.

– Он там, на холме! – радостно выкрикнул Дон Кихот – В кустах на макушке!

– Сейчас мы этого скота прищучим – проворчал Сотнич, взгромождая пулемёт. Игорь, как только я начну стрелять, стреляешь вон по тем кустам на вершине того холма. А ты, сталкер, смотри, достанем мы его, или нет. Действуем по моему сигналу.

Дон Кихот вытащил бинокль, держа наготове, правая рука крепко сжимала рукоять "калаша". Снаружи укрытия грохотали очереди натовских винтовок, в ответ экономно огрызались два "абакана".

– Приготовились! – командным тоном произнёс Сотнич – На счёт "три"! Раз! Два!…

В следующую секунду по пучку кустарника на вершине холма напротив ударил огонь пулемёта и двух автоматов. Выпустив короткую очередь, Дон Кихот торопливо поднёс к глазам бинокль, чтобы увидеть, как среди зарослей на макушке холма всплеснула руками фигурка в английском десантном комбинезоне, выронив длинноствольную винтовку.

– Достали! – торжествующе выкрикнул сталкер, перекрывая грохот выстрелов.

– Отлично! – хищно ухмыльнулся Сотнич – Теперь встретим остальных гостей!

– Они опять перешли в наступление! – тревожно выкрикнул Вершинин.

– Сейчас, Серёга! – крикнул Сотнич – Не дрейфь!

На этот раз атакующих нёмников встретил плотный огонь ручного пулемёта. Трое нападавших упали, скошенные очередью РПК, остальные залегли или бросились прочь. Видимо наёмники никак не ожидали такой огневой мощи со стороны окруженных.

По развалинам хлестнул огонь десятков автоматов, но стрелкам снизу было трудно найти цели, и пули уходили в воздух, или рикошетили от полуразрушенных стен.

– Круговая оборона высотки – азартно оскалился Сотнич – Как тогда, в Чечне.

– Не вижу поводов для веселья – заметил Вершинин, вставляя в автомат новый магазин.

– Скучный ты человек, Серёга! – расхохотался Сотнич – Идти на смерть надо весело! Весёлого и пуля не берёт!

Дон Кихот только удивлённо присвистнул. Способность циничного прагматика-предпринимателя в экстремальной ситуации превращаться в лихого бесшабашного смертника не переставала его поражать.

– Оборона Брестской крепости – мрачно пошутил Гарев, передёргивая затвор.

Громыхнул ещё один залп из подствольника, взметнувший фонтан дёрна на склоне холма. Дон Кихот подумал, что если кто-нибудь из наемников всё же ухитрится зашвырнуть гранату за стены развалин, спрятавшимся внутри придётся очень хреново.

Неожиданно со стороны наёмников стрельба стихла.

– Эй, вы, на холме! – раздался голос с сильным английским акцентом, усиленный мегафоном – Мы знаем, что вы несёте из лаборатории кое-что важное! Предлагаю прекратить сопротивление и отдать нам эту вещь добровольно! Тогда мы сохраним вам жизнь!

– У вас нет шансов! – добавил другой, с сильным немецким произношением – Вы окружены, нас больше! Если не выполните наши требования, мы вас уничтожим!

– Отдайте нам то, что вы вынесли из лаборатории! – повторил первый голос.

– Приди и возьми! – крикнул во всю мощь Дон Кихот, сложив ладони рупором. Сталкер подумал, что ответ, который в древности спартанцы дали царю Ксерксу на требование сдать оружие, в данной ситуации будет самым уместным. В обещания наёмников насчёт сохранения жизни он не верил ни на грош – во-первых, хорошо понимал, что Апостол дал будет зачищать всех, в ком видит угрозу, во-вторых, Дон Кихот был достаточно наслышан о коварстве наёмников.

– Подумай хорошенько, сталкер! – хрипло прогремел мегафон, коверкая русские слова на французский манер – Мы всё равно возьмём то, что нам нужно, а вы будете убиты!

– Да пошёл ты на…! – заорал в ответ Дон Кихот, и подняв ствол автомата над остатками стены, дал выстрел в сторону, откуда раздавался голос.

Ответом был дружный залп автоматических винтовок, и наёмники вновь двинулись на штурм.

Вновь заговорил пулемёт Сотнича, заставив наёмников срочно искать укрытие.

– Вон бегут, гады! – крикнул Гарев, выцеливая трёх наёмников, пытавшихся незаметно подобраться к холму под прикрытием жидкого кустарника, пользуясь тем, что осаждённые должны были быть отвлечены сдерживанием главного удара.

"Абакан" Гарева выпустил три короткие очереди. Ответом были выстрелы бельгийских FN FNC. Пули взбили по земле возле стены фонтанчики пыли.

– Не подпускать их близко! – крикнул Дон Кихот.

Сталкер сделал пару выстрелов в подбирающихся наёмников и отпрянув за стенку, боком скользнул в угол, чтоб взять под контроль другую стену. Высунувшись из-за укрытия, Дон Кихот увидел, что внизу на склоне один наёмник поднялся во весь рост и размахнулся рукой с зажатой "лимонкой". За его спиной, пригнувшись, готовились к броску ещё трое.

Дон Кихот почти инстинктивно всадил в наёмника с гранатой десяток пуль. Тот рухнул, так и не успев метнуть зажатый в пальцах снаряд. Взметнулся взрыв, расшвыряв остальных наёмников, не успевших залечь.

Прогремела очередь из швейцарской Sig-550, следом возле самого оконного проёма почти целой стены рванула "лимонка", обдав укрытие дождём из грунта.

Дон Кихот сунул руку в карман куртки. В ладони оказался ребристый корпус осколочной гранаты. Пальцы легко огладили канавки между массивными металлическими квадратами. Помрачнев, сталкер вспомнил, что после спуска в бункер эта осталась последняя. Но беречь смысла не было – наёмники вновь пошли на приступ.

Рванув кольцо, Дон Кихот швырнул гранату прямо через стену по высокой дуге – чтоб она взорвалась в воздухе над головами нападавших, защепив осколками и тех, кто успеет залечь.

Едва стих гром разрыва, как вновь заработал пулемёт Сотнича, прижимая наёмников к земле. В горячке боя патроны расходовались быстро и Виктор успел подсоединить вторую коробку с лентой.

– Как думаешь, отобьёмся? – выдохнул Гарев, привалившись рядом к стене и перезаряжая изрядно нагревшийся автомат.

Дон Кихот в ответ лишь зло засопел. Патронов оставалось мало, а у наёмников недостатка в боеприпасах явно не было. Кроме того, их по-прежнему было численно больше. И в атаку они пёрли с упорством фанатиков. По прикидкам сталкера, держаться им осталось час, не больше. Потом просто кончатся боеприпасы и останется идти врукопашную.

Взгляд Дон Кихота упал на прислоненный у стены рюкзак с неведомым "прототипом". Мелькнула мысль напоследок изломать найденное устройство, а бумаги порвать и бросить в костёр – чтоб не достались врагам. Он даже потянулся к рюкзаку. "Рано" – сказал внутренний голос. Чутью Дон Кихот доверять привык, а иначе сталкеры не выживали. Поэтому противиться внутреннему советчику не стал, хотя логика говорила уничтожить добытое как можно скорее, пока есть возможность.

Пулемёт Сотнича неожиданно смолк. Патронопривод выплюнул конец ленты, от раскалившегося почти докрасна ствола шёл лёгкий дымок.

– Всё! – выдохнул Сотнич, оттолкнув ставший бесполезным РПК. Правое его плечо было грубо перетянуто бинтом, видимо задело пулей наёмника.

– Всё, сейчас полезут – процедил сквозь зубы сталкер, замерев возле края стены с автоматом наизготовку. В сознании пронеслась мысль, что сегодня наёмники наверное всё-таки сделают то, что до сих пор не вышло ни у кровососов и бюреров, ни у бандитов, ни у каких прочих опасностей Зоны. "Закономерный для сталкера исход в девяноста девяти процентах из ста" – подумал Дон Кихот – "Как бы долго ты ни ухитрялся избегать в Зоне смерти, если ты её не решишь покинуть, непременно ляжешь в ней костьми. Вопрос времени. Печник говорил, что мол в какой-то момент сумма грехов сталкера перед Зоной переходит критическую массу, но я эту мистику всерьез не принимаю. Кстати, что там писали философы, эти, как их, экзистенциалисты? Что истина постижима лишь на грани смерти, в пограничных состояниях? Так вот оно, пограничное состояние. Кстати, не в первый раз уже. Да только что-то не кажется мне, что я истину какую-то постиг. Просто страшно и выжить хочется, и по возможности жизнь подороже продать, досадив врагам напоследок. Эх, а для чего я жил-то всё это время? Разве что…".

Свистнувшая над головой пуля прервала размышления сталкера. Дон Кихот сделал одиночный выстрел по наёмникам – патроны следовало поберечь. "Наверное те поняли, что у нас хреново с патронами" – подумал Дон Кихот – "Сейчас возобновят штурм".

Но, вопреки его ожиданиям, наёмники не пошли на новый приступ. Должно быть им надоело мишенями в тире прорываться по склонам холма под пулями и взрывами гранат. Вместо этого наёмники стали отступать подальше от холма, окружив его кольцом.

"Осаду что ли вздумали устроить?" – заволновался Дон Кихот.

– Чего это они? – спросил Вершинин – Уходят что ли?

– Держи карман шире – отозвался Дон Кихот – Наёмники никогда не отступаются, получив заказ. На этом держится их бизнес. Они или выполняют задание, или гибнут.

– И что они задумали? – спросил журналист.

– А пёс их знает – проворчал сталкер – Может опять будут уговаривать нас сдаться. Только сразу говорю, на это не покупайтесь: если им велели перерезать нам глотки, они это сделают. А может просто хотят отдохнуть перед новым штурмом.

Ответ на свой вопрос Вершинин получил через несколько минут, когда наёмники стали разворачивать какие-то треножники.

"Миномёты!" – понял Дон Кихот – "Крепко же мы их допекли, если на нас артиллерию не пожалели. Или на нас крепко осерчал тот, кто их послал".

Раздался первый залп. Южный склон холма взорвался фонтаном земли и осколков. Дон Кихот торопливо отпрянул за стену. Тут же громыхнул второй взрыв, уже ближе.

"Пристреливаются" – подумал сталкер – "Ну теперь нам точно крышка. Чёрт, а где Никольский?!".

Дон Кихот вдруг вспомнил, что учёный исчез из его поля зрения через какое-то время после того как начался бой. Неужто струсил? Но где он отсиживается.

Скрипнув зубами, Дон Кихот бросился к яме подвала. А вокруг уже грохотали разрывы миномётных зарядов.

Очередной взрыв сотряс под ногами землю. Дон Кихот спрыгнул в яму, готовый собственными руками удавить учёного, но его взору открылась следующая картина.

Никольский сидел на полу, надев на голову наушники, тянувшиеся проводом к прибору в виде небольшой аллюминиевой коробки с зонтикообразной антенной, устремлённой в небо. Дон Кихот мгновенно опознал в нём армейский спутниковый передатчик. Рядом лежал раскрытый компакт-ноутбук учёного, тоже соединённый с передатчком, а в руке Никольский держал микрофон.

– "Шиповнику" нужна обработка по периметру! – кричал он в микрофон – Повторяю: "Шиповнику" нужна обработка по периметру! Квадрат четыре-десять, район старых армейских складов! Ориентир – холм с развалинами на вершине! Обработка нужна срочно!".

– Что за хрень!? – рявкнул Дон Кихот.

Никольский отложив микрофон, обернулся к сталкеру, виновато опустив глаза.

– Я спрашиваю, что происходит, твою мать?! – заорал Дон Кихот.

– Лучше спрячемся понадёжней – спокойно ответил Никольский, стараясь перекрыть грохот взрывов – Они скоро прилетят.

– Кто "они"?! – не понял Дон Кихот.

Следующий взрыв раздался совсем рядом. В яму швырнуло горстью дёрна, следом вниз спрыгнули один за другим Гарев и Вершинин. Следом свалился Сотнич.

– Долго мы тут не отсидимся – изрёк он – Хватит пары мин, чтоб нас накрыть.

Ответом было угрюмое молчание. Очередной взрыв громыхнул уже где-то совсем рядом.

– Погодите! – воскликнул Гарев – Вы это слышите?!

На миг все замерли. Сквозь грохот снарядных взрывов чуткое ухо сталкера различило далёкий гул турбореактивных двигателей.

– Чёрт возьми! – Дон Кихот подбежал к стене подвала и высунулся из ямы, глядя в небо и совсем забыв про опасность угодить под взрыв.

Взор сталкера, устремлённый в бледно-серые небеса, сразу выхватил два крылатых силуэта, оставляющих инверсионные следы.

"Штурмовики Су-25!" – сердце сталкера учащенно забилось. Похоже, смерть вновь обойдёт его стороной. А с крыльев самолётов к земле устремились тонкие струйки дыма.

– Ложитесь! – закричал Дон Кихот, прячась обратно в подвал и увлекая следом Вершинина, который собрался было вылезти наружу.

А через секунду пространство вокруг холма превратилось в огненный ад.