Текст книги "Не называя фамилий"

Автор книги: Василий Минко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

П о э м а. Богатырь мой! Почему опоздал?

М а к с и м. Спешил. А кто спешит, тот людей смешит: не в тот автобус сел…

П о э м а (весело смеется). И почему ты такой!

М а к с и м. Какой?

П о э м а. Необычный… Простой и… милый… Садись. Рассказывай, что нового в Киеве, что хорошего у тебя? Или нет, давай лучше посидим молча. Вот так…

В саду закуковала кукушка.

Слышишь? Кукушка…

М а к с и м. Такая у нее служба.

П о э м а. Это она нам. Нам!.. Хорошо! Ах, как хорошо! А вон сияет Киев. Наш прекрасный Киев. Есть ли люди, которые не любят Киева?

М а к с и м. Есть.

П о э м а. Не может быть. Кто они?

М а к с и м. Наши поэты и композиторы. До сих пор нет ни одной хорошей песни о Киеве.

Смеются. Кукует кукушка.

П о э м а. Опять… Она предвещает нам счастье!

М а к с и м. Может быть. Я сегодня с утра счастлив.

П о э м а. Рассказывай.

М а к с и м. Что я до сих пор делал? Кончил дом на Крещатике, начал другой…

П о э м а. Не скромничай, милый. Не дом, а настоящий дворец! Веселый, солнечный!

М а к с и м. А теперь…

П о э м а. Ты будешь строить в Киеве новый высотный дом?

М а к с и м. Больше.

П о э м а. А что же? Говори, любимый. Твоя радость – и моя радость… Впрочем, скажешь потом, после…

М а к с и м. Почему после?

П о э м а. Скажешь там, за столом. Чтобы все слышали. Папа, мама, все!.. Чтобы все видели, какой ты (стыдливо) у меня…

М а к с и м. Всем это не интересно.

П о э м а. Нет, нет… Только за столом.

М а к с и м. Будь по-твоему… Кстати, что это у вас? (Показывает на стол.) Именины, серебряная свадьба?..

П о э м а. Ни то, ни другое… Пока секрет… А сейчас – посмотри мне в глаза.

М а к с и м. Смотрю…

П о э м а. Ой, забыла… (Ставит пластинку «Черные глаза» и напевает слова песни.) Ну как?

М а к с и м. Сладко-кисло.

П о э м а (сняв пластинку). Разбить?

М а к с и м. А чем она виновата? (Смеется.)

П о э м а (смущенно). Извини, милый… мне, право, стыдно…

М а к с и м. Почему, моя певунья?..

П о э м а. Хотела воспеть твои глаза и… так невпопад. Песни подходящей не нашла.

М а к с и м. Спой мне лучше ту, твою… Нет, нашу первую песню. Давай вообразим, что эта веранда – корма парохода. И мы одни…

П о э м а (продолжая). Только мы и луна, большая, глазастая. Смотрит на нас, а мы на нее…

М а к с и м. Плещут днепровские волны, и ты поешь…

П о э м а. И мы поем… (Поет.)

Максим подпевает.

Б э л л а (из сада). Эмма!.. Эммочка!

П о э м а. Нас зовут… Догоняй!..

Бегут в сад. На пороге появляется  Д и а н а, смотрит им вслед.

Д и а н а. Доченька моя!

Звонит телефон.

(Берет трубку.) Алло!.. Карпа Карповича? Его нет дома… Да. Нет! (Внезапно меняет тон.) А-а, это вы, товарищ редактор?.. Здравствуйте, здравствуйте! Вам его позвать?.. Только напомнить?.. Хорошо, хорошо, скажу. Обязательно скажу… До свидания! До свидания! (Кладет трубку.) Пик!.. Пик!.. Карпо Карпович!

Входит  К а р п о.

К а р п о. Что случилось?

Д и а н а. Ты почему до сих пор не написал статью? Редактор второй раз звонит.

К а р п о. Мне не до статьи… Доклад готовлю к общему собранию.

Д и а н а. А что тебе даст доклад?.. Чтобы опять критиковали?

К а р п о. В сто первый раз прошу, Дина, не вмешивайся в мои дела!

Д и а н а. А я тебе в сто второй раз говорю: газета – это популярность, имя, это деньги!..

Из дома выбегает  П о л я.

П о л я. Жанек удрал!

Д и а н а. Как удрал? Куда удрал?

П о л я. На пионерский костер…

Д и а н а. Ой, боже!.. Беги за ним!

К а р п о. Пусть хлопец погуляет.

Д и а н а. Не твое дело! Командуй у себя на службе, а дома – я главнокомандующий! Беги, Поля!

Входит  П о э м а.

П о э м а. Поля!

Д и а н а. Зачем она тебе?

П о э м а. Очень нужна, мамочка… (Ведет Полю к радиоле, показывает несколько пластинок, дает какие-то наставления.)

К а р п о (одним пальцем играет «Застольную»). Может, пора за стол?

Д и а н а. Сейчас, сейчас… Ты скоро там, Эммочка?

П о э м а (Поле). Ясно тебе?

П о л я. Ясно…

Д и а н а. Зови гостей, Эммочка!

П о э м а. Иду!

Д и а н а. Он уже в курсе?

П о э м а. Нет, мама. Очень волнуюсь.

Д и а н а. Ничего, милая, положись на меня…

Поэма уходит в сад.

(Подходит к мужу, льстиво.) Ты что – сердишься на свою кукушку?

К а р п о. Ай, оставь…

Д и а н а. Прости, дорогой!.. Нервы… Вот нагрубила тебе, и самой противно. (Целует его.)

К а р п о. Ну, хорошо, хорошо…

Д и а н а. Идут!.. Смотри веди себя соответственно.

Из сада идут  М а к с и м, П о э м а, Г а л я, Б э л л а, д е в у ш к и. Поля включает радиолу, звучит марш.

М а к с и м (подходит к Карпу). Здравствуйте, Карпо Карпович!

П о э м а. Познакомься, мама: Максим Павлович!

Д и а н а. Очень приятно!

К а р п о. Здравствуйте, дивчата!..

Г а л я. А где же дедушка, дядя?

К а р п о. В самом деле… Батя, батя!

Входит  К а р п о  С и д о р о в и ч.

(Максиму.) Мой батько! Первоклассный каменщик. С дореволюционным стажем!

К а р п о  С и д о р о в и ч. Был конь, да изъездился. На пенсии сижу. В селе, у дочери.

К а р п о (Максиму). Станцию Синельниково проезжали? Батько строил! Театр в Одессе видели? Батько возводил. А дом Госбанка в Харькове – и я вместе с ним.

Д и а н а. Проси к столу.

К а р п о. За этим дело не станет. Прошу!

Д и а н а. Максим Павлович – на почетное место!

М а к с и м. Почему на почетное?

Д и а н а. Вы – наше будущее, Максим Павлович. Молодым везде у нас дорога…

М а к с и м. А старикам – почет! (Карпу Сидоровичу.) Прошу!

Все усаживаются за стол, кроме Поли, которая остается возле радиолы.

К а р п о (поднявшись). Прошу налить!.. И по полной…

К а р п о  С и д о р о в и ч (Максиму). Вы что предпочитаете, товарищ инженер?

М а к с и м. А вы?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Я – «Московскую».

М а к с и м. Ну и я…

К а р п о. Всем налили?.. Первую чарку выпьем за людей, которые нам счастье завоевали. К этим людям относится и мой батько, Карпо Сидорович. Сколько домов он за свою жизнь построил – не сосчитать. Сколько пота пролил – не измерить. А когда в семнадцатом году партия клич кинула: громи контрреволюцию! – он вместе со мной взял винтовку и – в Красную гвардию. Так что за тех, мои молодые друзья, кто вам счастье завоевал!

Все чокаются. Поля включила «Застольную».

Д и а н а. Закусывайте, дорогие гости.

К а р п о. Что после одной закусывать?.. Прошу налить! Хочу выпить эту чарку до дна, а за кого – сами догадайтесь. Он сейчас сидит среди нас, сердце его с нами, а душа…

П о э м а. Душа – не материалистическое понятие, папа.

К а р п о. Весьма материалистическое, дочка! Душа его одевается сейчас в гранит и мрамор, украшается керамикой, воплощается в большие, прекрасные дома на Крещатике…

П о э м а. Уже не на Крещатике, папа.

К а р п о. А где же?

П о э м а. Душа его… скажи, Макс!

Г о л о с а. Просим! Просим!

М а к с и м (поднявшись). Если это интересно…

Г о л о с а. Очень интересно!

М а к с и м. Я сегодня получил новое назначение. Мне поручено строить город.

Д и а н а. Город?

М а к с и м. Новый город…

П о э м а (настороженно). Новый город?

Г а л я. Интересно.

Д и а н а. Где именно?

М а к с и м. Точно не скажу. Но знаю: где-то на нижнем Днепре.

П о э м а. Ай!

Поля включила радиолу. Звонко, с надрывом раздается:

 
Ах, эти черные глаза
меня пленили…
 

1 – я  д е в у ш к а. Что с тобой, Эмма?

Б э л л а. Воды, воды!

Немая сцена. Кое-кто подошел к Поэме, другие остались стоять на месте, непонимающе глядя друг на друга.

М а к с и м (развел руками). Ничего не понимаю!..

Издевательски звучат «Черные глаза».

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ВТОРАЯ

Типичный крестьянский двор. С одной стороны – хата под соломенной крышей, с другой – сарай. У хаты – палисадник, в нем цветут мальвы и георгины. За хатой – небольшой сад. Посредине разбита палатка; в ней – стол, несколько табуреток, шкаф, кровать, телефон. Возле палатки лежит широкая труба. А за палаткой, в глубине сцены, вырастает многоэтажный дом – он в лесах. Слышен шум стройки. В палатке за столом – Г а л я, пишет. На трубе уселся  С а ш к о, мастерит планер, увлеченно поет.

 
Потому, потому, что мы пилоты,
Небо наш, небо наш родимый дом.
Первым делом, первым делом самолеты,
Ну, а девушки? А девушки потом…
 

Звонит телефон.

Г а л я (сняв трубку). Ясные Зори слушают!.. Нет. Сейчас поищу. (Кладет трубку, выходит из палатки.)

С а ш к о (показывает планер). Видела?

Г а л я. Некогда, некогда.

С а ш к о. Подумаешь, начальница!

Г а л я (кричит в глубь сцены). Максим Павлович там?

К о л о с о в (с лесов). На соседнем доме.

Галя уходит. Сашко поет ту же песню, проделывая планером разные фигуры высшего пилотажа. Снова звонит телефон.

С а ш к о. Звони, звони… (Поет.)

Телефон не умолкает.

Ну и дотошный… (Подходит к телефону, снимает трубку.) Ясные Зори слушают! Редакция? (Оглядывается, зовет.) Галя! Галя! (В трубку.) Кто я такая? Я не такая, а такой… Сашко… (Старается говорить басом.) Какие у нас новости? У нас все новое! Все… Хотите записать? Пожалуйста. Пишите: на этом месте весной была Захлюпанка… Село Захлюпанка… По буквам? Как это по буквам?.. Ага, понял. Первая буква «зы»… Вторая буква «а». А дальше – хлюп… Как пройдет дождь, люди ходят захлюпанные, забрызганные, поняли? Вот-вот. А теперь здесь растет город. Ясные Зори.

Возвращается  Г а л я.

Г а л я. Ты чего тут?

С а ш к о. Из редакции… (Передает трубку.)

Г а л я. Некогда, подождут… (Нажимает рычаг.) Управление… Быстро!..

С а ш к о (напевает). Первым делом, первым делом управление, а редакцию, редакцию – потом…

Входит  М а к с и м.

Г а л я. Товарища Беркута!.. (Дает трубку Максиму.) Пожалуйста!

М а к с и м. Василь Васильевич!.. Кочубей вас слушает… Так… (Гале.) Запишите: завтра в шесть утра прибудет новая партия строителей… Могу доложить… Третье общежитие сегодня заселяем.

Входит  К а р п о  С и д о р о в и ч, одетый каменщиком.

Начали четвертое. Бригадир дал слово за десять дней вывести стены…

К а р п о  С и д о р о в и ч. Беру свое слово назад!..

М а к с и м. Конечно, капля в море… Хорошо, Василь Васильевич. До свидания! (Положил трубку.) Вы что-то сказали, Карпо Сидорович?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Возвращаюсь на пенсию! Разве это работа?

М а к с и м. Что случилось?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Кирпича осталось на два часа.

М а к с и м (Гале). Сколько его бригада выложила вчера?

Г а л я (посмотрела в табель). Двадцать четыре тысячи.

М а к с и м (добродушно улыбаясь). Ну что мне с вами делать, Карпо Сидорович? Даете ежедневно три нормы, а нам кирпича не дают…

К а р п о  С и д о р о в и ч. Моя хата с краю, ничего не знаю. Давайте кирпич!

М а к с и м. Замучают эти снабженцы! (Гале.) Где этот… как его?

Г а л я (быстро поднимается, кричит в глубину сцены). Товарищ Поцелуйко!

К а р п о  С и д о р о в и ч. Начальников до черта, а дела нет.

Г а л я. Дедушка…

К а р п о  С и д о р о в и ч. Я уже семьдесят лет дедушка.

М а к с и м (усмехнувшись). Так и родились дедушкой?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Каким дедушкой?.. Давай кирпич!

Быстро входит  Ж о р а  П о ц е л у й к о.

Ж о р а (пристукнув каблуками). Я вас слушаю, Максим Павлович!

М а к с и м. Инженер Поцелуйко, познакомьтесь. (Показывает на Карпа Сидоровича.) Передовой бригадир каменщиков Карпо Сидорович!

Ж о р а. Шутите?.. Мы знакомы…

К а р п о  С и д о р о в и ч. С сегодняшнего дня не знакомы!.. (Уходит.)

М а к с и м. Почему снова не хватает кирпича?

Ж о р а. Отгружают. Прибыло двадцать вагонов.

М а к с и м. Что для нас двадцать вагонов!

Ж о р а. Тридцать вагонов ожидаем из Мелитополя.

М а к с и м. Из Мелитополя?.. Галя, найдите телеграмму. Прочитайте ее товарищу представителю из Киева.

Г а л я (читает). «Ваших нарядов на кирпич до сих пор нет. Прошу принять меры».

Ж о р а. Есть! (Быстро записывает в блокнот.)

М а к с и м. Что есть?

Ж о р а. Сейчас же даю телеграмму. Молнию!

М а к с и м. И второе. Как случилось, что четыре вагона леса, отправленные для нашего строительства, очутились на станции Алексеевка?

Ж о р а. Странно! На станции Алексеевка?.. Очень странно! (Записывает в блокнот.) Узнаю, расследую, доложу. (Пристукнул каблуками.) Разрешите идти?

М а к с и м. Все забываю спросить: кем вы были в армии?

Ж о р а. Не служил… Но все люблю по-военному: мой дядя – генерал!.. Кстати, анекдот на эту тему слышали? (Гале.) Абсолютно культурный.

М а к с и м (резко). Про кирпич?

Ж о р а. Есть кирпич! (Стукнув каблуками, выходит.)

Г а л я. Как он мне не нравится.

М а к с и м. Такой красивый – и не нравится!.. К добру ли это, Галя?

Г а л я (смутилась). Скажете тоже…

М а к с и м (прошелся). Что я хотел вас спросить, Галя?.. Ага! Письма не было? Мне.

Г а л я (догадалась, исподлобья). Из Киева?

М а к с и м. Да… А почему из Киева?

Г а л я. Мне показалось… Извините.

М а к с и м. Что показалось?

Г а л я. Пишут!.. Ей-ей, пишут… Ой, на обед пора звонить!.. (Выходит из палатки, ударяет в висящий на столбе буфер.)

Как отзвук, слышен такой же сигнал в других местах.

М а к с и м (про себя). Что-то долго пишут… (Вынимает из кармана фотографию, смотрит на нее.) Улыбаешься? Ну тебя не любить? Хороша, чертовка! А ну спой мне мою любимую… (Тихо поет любимую песню Поэмы.) Шум на стройке постепенно утихает.

Быстро входит  К о л о с о в.

К о л о с о в. Максим Павлович… Товарищ начальник!

М а к с и м. Слушаю вас, товарищ Колосов.

К о л о с о в. Заберите у меня дивчат. Они мне процент портят…

М а к с и м. Не понимаю.

К о л о с о в. Было полтораста, двести, а теперь…

За Колосовым, почти следом, идут  д е в у ш к и, Ф р о с я  делает им знак остановиться, заходит в палатку.

Ф р о с я. Чего умолк? Говори, говори, товарищ бригадир.

К о л о с о в. Я свое сказал: или план, или цветочки и канарейки.

Ф р о с я. И план, и цветочки, и канарейки.

К о л о с о в. Если план – я бригадир. А канарейки и цветочки – будьте здоровы! (Уходит.)

М а к с и м. Чего поссорились, Фрося?

Все одновременно начинают рассказывать.

Тише!.. Говорите одна…

Ф р о с я. Вот… (Разворачивает и показывает трафарет, по которому расписывали стены.) Плохой?.. А вот и второй… третий…

1 – я  д е в у ш к а. Сами придумали. На этом – цветочки, на другом – птички…

2 – я  д е в у ш к а. Мы же дивчата! Любим красоту.

Ф р о с я. А бригадир под один трафарет все комнаты расписывает. Говорит: команды не было.

1 – я  д е в у ш к а. Какая нужна команда, если красиво?

Ф р о с я. Ему лишь бы скорее, лишь бы процент…

2 – я  д е в у ш к а. И прораб за него.

Ф р о с я. Приходите, увидите.

М а к с и м. Сегодня же приду, обязательно приду!..

Девушки шумно идут в сарай.

Г а л я. Помирите их, Максим Павлович. Они такие хорошие. И любят друг друга.

М а к с и м. Кто?

Г а л я. Колосов и Фрося.

М а к с и м. Хороша любовь.

Из-за хаты выходит  И в г а  с сапкой через плечо, заходит в палатку.

И в г а. Обедать будете, инженер?

М а к с и м. Еще не заработали, Ивга Карповна…

С а ш к о (подбегает к Ивге). Мама, посмотрите, какой планер я сделал!

И в г а. Молодец, сынок! Настоящий самолет!

С а ш к о (гордо). Собственной конструкции! Побегу запускать! (Убегает.)

Слышен сигнал автомашины и голос Карпа: «Есть ли кто дома?»

И в г а. Кто бы это мог быть? (Идет на голос.)

Навстречу входит  К а р п о  К а р п о в и ч.

К а р п о. Ивга!

И в г а (бросается ему на шею). Братец!

Г а л я (выбегает из палатки). Дядя Карпо!

И в г а (плачет от радости). Родной мой, единственный.

К а р п о. Довольно, сестра, довольно…

Г а л я. Одни приехали, дядя?

К а р п о. Со всей фамилией.

И в г а. Где же они? Где?

Уходят. Из сарая выходит Ф р о с я, д е в у ш к и.

Ф р о с я. Дивчата, в сад!.. А ты, Марийка, айда за обедом!

1 – я  д е в у ш к а (игриво). На бригадира брать?

Ф р о с я (грозится, смеясь). Попробуй не взять. Глаза выцарапаю!

С улицы въезжает открытая легковая автомашина, в ней – Д и а н а, Ж а н е к, П о э м а, за рулем  К а р п о. Возвращаются  Г а л я, И в г а.

М а к с и м (выходит из палатки). С приездом, Карпо Карпович! Приветствую вас, Диана Михайловна!

Ж а н е к. Творцу Ясных Зорь – салют!

М а к с и м. Салют, Жанек! Здравствуй, Поэма!

П о э м а. Здравствуй, Максим! (Пожимает руку.) Загорел! Возмужал!

Откуда-то пущенный планер попал в Диану.

Д и а н а (вскрикнув от неожиданности). Ай!

П о э м а. Что с тобой, мамочка?

И в г а. Это Сашко запустил! Вот сорвиголова! Я ж ему задам!

Ж а н е к (хватает планер). Новейшей конструкции…

Д и а н а. Ничего, ничего… Напугал только.

И в г а. Прошу в хату, дорогие гости! Извините только, что теснота. В хате – инженеры, в сарае – дивчата…

Ивга, Диана, Жанек, Поэма и Галя идут в хату. В саду запели девушки: «Шумлять верби в кінці греблі…»

К а р п о (прислушиваясь). И тут верба? На стройке коммунизма.

М а к с и м (усмехнувшись). Верба везде верба, Карпо Карпович.

К а р п о (кричит в глубину сцены). Откуда, дивчата?

Ф р о с я. Я с Киевщины.

К а р п о. Землячка.

1 – я  д е в у ш к а. Мы с ней с Полтавщины.

2 – я  д е в у ш к а. А я курская…

К а р п о. Молодцы! (Подтягивает девушкам, осматривается вокруг.) Значит, всю эту пойму зальет вода!

М а к с и м. Днепр подойдет прямо к Ясным Зорям…

К а р п о. Аж не верится! Моя родная Захлюпанка станет индустриальным городом!.. Рассказывайте. Всё. Всё…

Открывается окно в хате, показывается  Д и а н а.

Д и а н а. Пик!.. Боржом в машине забыли!

К а р п о. Разве? Сейчас принесу. (Максиму.) Извините… (Идет к машине.)

Из глубины сцены входит  К а р п о  С и д о р о в и ч, направляется в палатку.

К а р п о  С и д о р о в и ч (подняв вверх уродливую дверную ручку). Полюбуйтесь, товарищ инженер!..

М а к с и м. Не понимаю, Карпо Сидорович…

К а р п о  С и д о р о в и ч. Черт знает что! Строим такие красивые дома! Люди при коммунизме в них жить будут. А ручки к дверям цепляем вот такие… Тьфу, да и только!

Карпо несет ящик с боржомом.

К а р п о. Батя!

К а р п о  С и д о р о в и ч. Приехал-таки? Здорово, сын! (Хотел обнять, но остановился.) Подожди… Не твои ли заводы эти ручки делают?

К а р п о. Покажите, батя. (Оглядывает.) Эти ручки нам поставляет Тула.

К а р п о  С и д о р о в и ч. А не наш Чернигов или Житомир?

К а р п о. Разберусь, завтра же разберусь.

К а р п о  С и д о р о в и ч. Слово?

К а р п о. Даю, батя!

К а р п о  С и д о р о в и ч. Тогда… давай почеломкаемся.

Целуются.

Из хаты выходит  П о э м а.

П о э м а. Папа! В хату зовут… (Увидела Карпа Сидоровича.) Дедушка? Здравствуйте, дедушка.

К а р п о  С и д о р о в и ч (довольный). Уже не ойкаешь? Здравствуй, здравствуй, внучка! (Споткнулся об ящик; Карпу.) Боржом?

К а р п о. Из Киева везу.

К а р п о  С и д о р о в и ч. До сих пор, значит, не выздоровел?!

Отец и сын идут в хату. Слышна тихая девичья песня. Поэма подпевает, потом заходит в палатку.

П о э м а (ласково). Можно?

М а к с и м (радостно). Пожалуйста, Эммочка.

П о э м а. Здравствуй, здравствуй, здравствуй, – шестьдесят раз!

М а к с и м. Почему шестьдесят?

П о э м а. За все дни, что мы не виделись…

М а к с и м. В самом деле, уже два месяца.

П о э м а (окинув взглядом палатку). Так это твое капе?

М а к с и м. И капе, и кабинет, и спальня. Все вместе.

П о э м а. Романтично! В военной палатке сидит боевой офицер Отечественной войны и строит мир на земле, счастливое будущее!..

Звонит телефон.

М а к с и м. Извини… (В трубку.) Кочубей слушает. Еще раз здравствуйте, Василь Васильевич… Немедленно? Василь Васильевич, позвольте вылететь завтра самолетом… Почему? Ко мне приехала невеста… Да, моя невеста… (Смеется.) Могу привезти от нее справку. Без справки верите? Спасибо, большое спасибо. До завтра! (Кладет трубку.)

П о э м а (взволнованно). Милый мой! Скажи, ты сердишься на меня?

М а к с и м. Было.

П о э м а. А сейчас?

М а к с и м. Сейчас – нет.

П о э м а. Прости… Я была неправа, очень неправа… Мне казалось, что твоя восходящая звезда – в Киеве. А теперь вижу… Говорю искренне: твоя восходящая звезда – здесь, на стройке. Тут ты вырастешь, окрепнешь, завоюешь имя…

М а к с и м. Эмма! Это ты говоришь, Эмма?

П о э м а. Я, мой милый! Я, мой сокол ясный!.. (Оглянулась, порывисто поцеловала.)

Д и а н а (из окна хаты). Ромео и Джульетта!

Быстро входит  д е в у ш к а – с а н и т а р к а.

Д е в у ш к а (запыхавшись). Несчастье, Максим Павлович! Вовченко упал в котлован… Перелом ноги!

М а к с и м. Сделали перевязку?

Д е в у ш к а. Что перевязка? В район надо везти.

П о э м а (участливо). Почему в район?

М а к с и м. В больницу. У нас до сих пор врача нет.

П о э м а. Так, может быть, я помогу?

М а к с и м. Ты?!. В самом деле! (Девушке.) Наконец-то у нас есть врач!

П о э м а. Ведите!

Все быстро уходят.

Из хаты выбегает  Ж а н е к  с планером, за ним  Д и а н а.

Д и а н а. Не смей, Жанек! Никуда не смей бегать!

Ж а н е к. Да я только запущу!

Д и а н а. Не смей! Садись здесь. (Вынимает из сумки плитку шоколада.) Съешь шоколадку.

Ж а н е к. Не хочу!

Д и а н а. Я прошу тебя, Жанек!

Появляется  С а ш к о.

С а ш к о. Здравствуйте! Отдайте планер!

Ж а н е к. Не дам. Это мой.

С а ш к о. Хм, откуда ты такой взялся? Я делал, а он…

Дерутся.

Д и а н а (испуганно). Ай-ай! (Догадавшись.) Ты Сашко?.. Да?

С а ш к о. Сашко… А что?

Д и а н а. Так это ты напугал меня планером? Подойди ближе.

С а ш к о. Эге, чтобы за ухо схватили?

Д и а н а (смеется). Глупенький!.. На вот шоколадку.

С а ш к о. Шоколадку? Не хочу.

Д и а н а. Почему?

С а ш к о. Потому что… не хочу.

Ж а н е к. Бери, глупый.

С а ш к о. Сам ты глупый!.. (Опять бросается на Жанека.) Отдай планер!

Ж а н е к. Давай меняться! Планер на шоколад.

С а ш к о. Меняться? Это можно.

Д и а н а (дает шоколад). На.

С а ш к о. Бросайте…

Д и а н а (смеется). Лови! (Бросает.)

С а ш к о (поймав на лету). Спасибо!

Из хаты выходит  К а р п о. Он в нижней рубашке, в подтяжках, босиком. Под мышкой несет одеяло и подушку, в руке – бутылку боржома.

К а р п о. Какая красота, Дина! Земля горячая, ноги щекочет…

Д и а н а. Смотри не наколись… Ты доволен?

К а р п о (мечтательно). Родные места… В этой хате я родился. По этому двору бегал босиком, в рваных штанишках.

Д и а н а. Не представляю… Я тебя впервые увидела в хромовых сапогах, в красных галифе и с таким вот чубом…

К а р п о. Эх, не вспоминай!..

Д и а н а. Приехал ты в наш Славгород. Верхом на коне. На одном боку – сабля, на другом – маузер…

К а р п о. Зашел в дом, звякнул шпорами – и сразу же: «Где ваша красавица? Хочу свататься!» (Обнял Диану.)

Д и а н а. Малость не так, но пусть…

К а р п о. Пойдем в сад, на травке посидим…

Ж а н е к. Мама, а я с Сашком поиграю. (Сашку.) Хочешь?

С а ш к о. А чего ж?

Д и а н а. Поиграй, но никуда не ходи. Слышишь? (Идет за Карпом в сад.)

Ж а н е к. Хочешь и мой шоколад? (Дает.)

С а ш к о. Даром не хочу. Давай опять меняться… (Вынимает из кармана деревянный свисток. Свистнул.) Попробуй!

Ж а н е к (тоже свистнул). Здорово!

С а ш к о. Я их сотню могу сделать!.. Хочешь, научу?

Ж а н е к. Хочу… Но раньше давай познакомимся. (Подает руку.) Жанек.

С а ш к о. Жанек? Чудно. Ты разве из турок?

Ж а н е к. Как из турок?

С а ш к о. Имя у тебя такое смешное…

Ж а н е к. Это мама придумала. А папа называет меня Иваном.

С а ш к о. Ванько? Это по-нашему… Так пойдем свистульки делать?

Ж а н е к. Идем.

С а ш к о. Или знаешь что, Ванько? Пойдем лучше за арбузами.

Ж а н е к. А далеко?

С а ш к о. Да нет. Бахча сразу же за селом.

Ж а н е к (смотрит в сад). Только давай это место перебежками. Чтоб мама не увидела…

На порог хаты вышла  И в г а.

И в г а. Сашко!

С а ш к о. Ох эти мне мамы!.. Чего вам?

И в г а. Беги к председательнице. Возьми ту штуку, что мороженое делают. (Возвращается в хату.)

С а ш к о (Жанеку). Посиди здесь немного. Я мигом. (Побежал.)

Из глубины сцены идет  К о л о с о в.

Ф р о с я (из сада). Бригадир, иди к нам обедать!

К о л о с о в (угрюмо). У меня свой обед есть… (Подходит к трубе, наклоняется, хочет что-то достать из нее и не может влезть. Увидел Жанека.) Мальчик, ты чей?

Ж а н е к. Я из Киева.

К о л о с о в. Земляк, значит? И я из Киева.

Ж а н е к. А где живете?

К о л о с о в. На Бессарабке.

Ж а н е к. Вот здорово! И я на Бессарабке! Абсолютные земляки.

К о л о с о в. Так вот что, абсолютный землячок, достань мне из трубы торбочку.

Ж а н е к. Какую торбочку?

К о л о с о в. С яблоками. Бросил туда, да далеко закинул – не пролезу.

Ж а н е к (заглянул в трубу). Что-то белеет… Я сейчас! (Лезет в трубу.)

Входит  Д и а н а.

Д и а н а. Жанек! (Не видя его, кричит встревоженно.) Жанек!

Ж а н е к (в трубе). Я здесь!

Д и а н а (еще более встревоженно). Где? Где?

К о л о с о в. Здесь… Сейчас вылезет…

Д и а н а. В трубе? Ай! Спасите!.. Спасите!..

Выбегают  К а р п о, Г а л я, К а р п о  С и д о р о в и ч, И в г а.

К а р п о. Что случилось?

Д и а н а. Вон… Вон… Жанек!

Ж а н е к (вылез из трубы). Есть!

Д и а н а (бросается к нему). Жанек! Как ты туда попал?

Ж а н е к. Яблоки доставал. Земляку… Возьмите… (Дает Колосову.)

Д и а н а (набросилась на Колосова). Так это вы его туда загнали? Вы?

Ж а н е к. Что же тут такого, мама?

К а р п о. В самом деле, что тут такого?.. Молодец, Ванько!

Д и а н а (сердито посмотрела на мужа). Так ты привез нас по трубам лазить?.. Чего смеешься? Чего?

К а р п о. Смешно, Дина…

Д и а н а. Не смей над этим смеяться!.. Идем, Жанек! (Потащила его в хату.)

К о л о с о в. Извините… (Идет в глубь сцены, садится, ест яблоки.)

К а р п о  С и д о р о в и ч. Комедия, да и только!..

И в г а. И смех и грех… (Идет в хату.)

Галя ударяет в буфер.

К а р п о  С и д о р о в и ч. Ну, мне пора. (Карпу.) Так приходи же, дорогой представитель дорогой нашей столицы, с гвардией своей познакомлю. Слышишь? (Уходит.)

К а р п о. Приду, батя. (Гале.) Да ты здесь вроде начальника штаба.

Г а л я. Старшая, куда пошлют… (Идет в палатку.)

К а р п о (идет за ней). Ну показывай, старшая, что вы тут напланировали.

Г а л я. Пожалуйста, дядя!.. (Показывает ему планы, чертежи.)

Из сада проходят  д е в у ш к и.

Ф р о с я (Колосову). Обедаете, бригадир?

1 – я  д е в у ш к а. Приятного аппетита!

К о л о с о в. Идите, идите, канарейки…

Девушки с шутками проходят, вскоре уходит и Колосов. Началась работа. Слышен тот же шум стройки. Возвращается  П о э м а. На пороге хаты ее встречает  Д и а н а.

Д и а н а. Где была?

П о э м а. С ним.

Д и а н а. Ну и как?

П о э м а. Такой славный, такой хороший!..

Д и а н а. А не прикидывается? Эти славные и хорошие…

П о э м а. Любит! Максим – не Нетудыхата!

Д и а н а. Смотри! И лаской, только лаской! О Киеве молчи! О консерватории – тоже. Пока. А когда распишетесь…

Обнявшись, они идут в хату.

К а р п о. Как в сказке, племянница!.. Вот что мы, коммунисты, делаем!

Г а л я (наивно). А разве и вы… здесь будете работать?

К а р п о. Мы – это все, весь народ…

Быстро входит  Ж о р а.

Ж о р а (почтительно). Не шел, а бежал… Разрешите приветствовать, Карпо Карпович, в ваших родных местах!

К а р п о. Здравствуйте, здравствуйте, наш чрезвычайный представитель и уполномоченный! (Ударяет его по плечу.)

Ж о р а. Чрезвычайный представитель чрезвычайно обижен: почему не известили? Я бы встретил как полагается.

К а р п о. Ничего, ничего. (Гале.) Ну, как работает наш представитель?

Г а л я. Не очень…

К а р п о. Как это понимать?

Г а л я. Спросите Максима Павловича… (Уходит.)

Ж о р а (заминая неприятный разговор). Разрешите доложить, Карпо Карпович?

К а р п о. Завтра, завтра.

Ж о р а. Простите… Тогда, может быть, анекдот?..

К а р п о. Это другое дело. Докладывайте!

Ж о р а. Самый новейший… Муж уехал в командировку, а молодая жена не будь глупа…

Входит  М а к с и м.

М а к с и м. Продолжайте, продолжайте!..

Ж о р а. Извините… Я уже кончил. Разрешите доложить?

М а к с и м. По-военному, если позволит старший.

К а р п о. Пожалуйста, пожалуйста!..

Ж о р а. Вот наряды на лес. (Показывает.) Весь получен, до единого кубометра.

М а к с и м. Но как четыре вагона попали спекулянтам?

Ж о р а. Не знаю, ничего не знаю. Можете сами все проверить. (Кладет наряды на стол.)

М а к с и м. Хорошо. Оставьте нас на несколько минут!

Ж о р а (щелкнув каблуками). Есть!.. Я буду здесь, близко… (Идет.)

Из хаты выходит  П о э м а.

П о э м а. Жора?!

Ж о р а. Эмма!..

П о э м а (оглянулась). Ни слова больше! (Быстро исчезает в хате.)

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Тот же двор, но он выглядит уже иначе. Со строящегося в глубине сцены дома сняты леса. Новый дом радует глаз своим светлым, веселым видом – большими окнами, красивыми балкончиками. Труба у палатки убрана. Автомашина сверху укрыта марлей: так покрывают люльки, чтобы детей не кусали мухи. В палисаднике  Д и а н а  варит варенье и время от времени поглядывает в сторону машины. В хате  П о э м а  занимается постановкой голоса. Напевая гамму, она выходит во двор.

Д и а н а. Тише, Эммочка… Жанек спит!

П о э м а (зло). Жанек, все Жанек… А я?

Д и а н а. Что с тобой? Не узнаю тебя, доченька…

П о э м а. Я сама себя не узнаю!

Д и а н а. Садись, Эммочка… Со мной…

Поэма садится.

Вот так… Теперь говори.

П о э м а. Что говорить? Остается только спеть:

 
Пропасть разрыва легла между нами…
 

Д и а н а. Не понимаю…

П о э м а. Все рушится, мама. Все, все!

Д и а н а. Спокойно…

П о э м а. Довольно!.. Твои «ласково, ласково» не действуют!

Д и а н а. Успокойся – подействуют.

П о э м а. Это тебе не тысяча девятьсот двадцать четвертый год.

Д и а н а. При чем тут двадцать четвертый год?

П о э м а. А при том, что прошли те времена, Максим – не папа.

Д и а н а. Ну и черт с ним. Не только света что в окне. Есть Жора!

П о э м а. Пижон твой Жора… Красивый пижон!

Входит  д е в у ш к а – с а н и т а р к а.

Д е в у ш к а. Поэма Карповна, вас просят.

П о э м а. Куда?

Д е в у ш к а. В медпункт… больные ожидают. Один тяжелый…

П о э м а. Не пойду!.. Я там уже не работаю.

Д е в у ш к а. Председатель рабочкома просит… Максим Павлович просит…

Д и а н а (фыркнула). Подумаешь!

П о э м а (быстро выносит из хаты белый халат и косынку с красным крестом). Возьмите!.. (Бросает халат девушке.) Больше моей ноги в медпункте не будет! Так и скажите… (Уходит в хату.)

Д е в у ш к а. Скажу… (Уходит с халатом.)

Пауза. Появляется  Ж о р а.

Ж о р а. Приветствую, Диана Михайловна! (Целует ей руку.)

Д и а н а. Здравствуйте, дорогой Георгий Саввич!

Ж о р а. Как здоровьечко?

Д и а н а. Тсс… Жанек спит.

Ж о р а. Есть тсс!.. (Оглядывается, вынимает из-под полы сверток.) Обещанное, Диана Михайловна!..

Д и а н а. Но, Георгий Саввич!.. Я и так у вас в большом долгу.

Ж о р а. Что за счеты, Диана Михайловна! Мелочь… Вы только посмотрите, что за материал!

Д и а н а (рассматривает). Боже мой! Какая изумительная шерсть!

Ж о р а. Букле, Диана Михайловна! Первый сорт! А это – Поэме Карповне. (Вынимает другой сверток.) Японский шелк!

В глубине сцены появляется  К а р п о. Диана прячет свертки.

Д и а н а (будто только что увиделась с Жорой). Добрый вечер, добрый вечер, Георгий Саввич!..

Ж о р а (целует руку, ей в тон). Как здоровьечко, Диана Михайловна?