Текст книги "Не называя фамилий"

Автор книги: Василий Минко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Не называя фамилий

НЕ НАЗЫВАЯ ФАМИЛИЙ
Комедия в трех действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

К а р п о  К а р п о в и ч.

Д и а н а  М и х а й л о в н а – его жена, женщина со следами былой красоты.

П о э м а – их дочь, давно на выданье.

Ж а н е к (В а н ь к о) – их сын.

К а р п о  С и д о р о в и ч – отец Карпа Карповича.

И в г а – сестра Карпа Карповича.

Г а л я – ее дочь.

С а ш к о – ее сын.

М а к с и м  К о ч у б е й }

Ж о р а  П о ц е л у й к о } – молодые инженеры.

В а с и л ь  Н е т у д ы х а т а – молодой агроном.

И в а н  К о л о с о в – бригадир маляров.

Ф р о с я – молодая работница.

Б э л л а – подруга Поэмы.

П о л я.

В а л я.

Р а б о ч а я  и  с т у д е н ч е с к а я  м о л о д е ж ь.

Действие происходит в наши дни.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Сквозь редкие сосны и березы вдали виднеется летний Киев. На переднем плане, среди фруктовых деревьев, – красивый домик с широкой открытой верандой. На веранде – стол, накрытый белой скатертью, плетеные стулья, пианино в белом чехле, радиола. Двери и окна открыты. На подоконнике стоит телефон. Напротив домика, в другом углу сцены, – заросшая диким виноградом садовая беседка. В ней – небольшой круглый столик, на котором шахматная доска с расставленными фигурами. За днепровскими кручами только что спряталось солнце, и кажется, будто над Киевом пылает зарево. Оно медленно гаснет. П о э м а  в легком узорчатом халате играет на пианино. Поет бравурную песню. Из глубины сцены выходит  Б э л л а  с букетом цветов.

Б э л л а. Здравствуй, Эммочка!

П о э м а. Бэллочка!.. Золотце мое!

Целуются.

Б э л л а. Поздравляю! Будь счастлива и красива, как эти цветы. (Дает букет.)

П о э м а. Спасибо… Но… что с тобой? Ты плачешь?

Б э л л а. Спасай, Эммочка!.. Я только что из института. Спасай!

П о э м а. Что случилось?

Б э л л а. Случилось то, чего я больше всего боялась… И почему я такая несчастная?

П о э м а. Но что именно?

Б э л л а. На село посылают… (Плачет.)

П о э м а. Бедненькая моя!..

Входит  Д и а н а  с вазой, наполненной фруктами. Ставит ее на стол.

Д и а н а. Здравствуй, Бэллочка!

Б э л л а. Добрый вечер, Диана Михайловна!

Целуются.

Д и а н а. Давненько ты не была у нас.

Б э л л а. Экзамены сдавала… На свою голову…

П о э м а. В село ее посылают, мамочка.

Д и а н а. В село?.. Какой ужас!

Б э л л а. Спасайте, Диана Михайловна!

Д и а н а. Что-нибудь сообразим, Бэллочка. (Идет в дом.)

П о э м а. Все будет в порядке!.. Видишь, Киев?

Б э л л а. Ах, Киев!

П о э м а. Он будет наш! (Ударяет по клавишам, поет.)

Б э л л а (берет в руки стоящую на пианино фотографию). Кто это?..

П о э м а. Нравится?

Б э л л а. Симпатичный.

П о э м а. Только симпатичный?.. Орел, богатырь!

Б э л л а. Но кто этот богатырь?

П о э м а (торжественно). Виновник сегодняшнего торжества. Мой жених!

Б э л л а (пораженная). Жених?! А как же… Жора?!

П о э м а. Жора?.. (Поет.)

 
Пропасть разрыва легла между нами,
Мы только знакомы, как странно…
 

Б э л л а. Шедеврально!.. Но ты гадкая, гадкая, гадкая! Почему до сих пор не признавалась?.

П о э м а. Хочу удивить мир!

Б э л л а. Какой же он? Рассказывай!

П о э м а. Говорю ж – богатырь! Ростом – Петр Первый. В плечах – Голиаф. А глаза…

Б э л л а. Синие?

П о э м а. Фу!

Б э л л а. Голубые, с обводкой?

П о э м а. Черные! Как ночь!

Б э л л а. Ой, есть!

П о э м а. Что есть?

Б э л л а. Шедевральный сюрприз! (Собирается уходить.)

П о э м а. Куда ты?

Б э л л а. Я скоро! (Убежала.)

П о э м а (берет с пианино фотографию, целует). Макс! Мальчик мой!..

Входит  Д и а н а, что-то ставит на стол.

Д и а н а. А где же Бэллочка?

П о э м а. Сейчас вернется… (Покружилась на каблучке.) Как я выгляжу?

Д и а н а (обнимает ее). Красавица моя!

П о э м а (отталкивает мать). Ай, прическа!.. Вечно ты со своими нежностями! Вот и испортила… (Поправляет волосы.)

Д и а н а. И совсем не испортила…

П о э м а. Можешь идти… Или подожди. Какое мне платье надеть?

Д и а н а. Лучше всего марокеновое… Терракот.

П о э м а. Терракот… Фу, оно меня старит.

Д и а н а. Тогда надень перванш реглан труакар…

Входит  П о л я, домработница, ставит бокалы на стол. Один падает, разбивается.

П о э м а (вскрикивает). Ай! Что ты наделала, что наделала?

Д и а н а. Это к счастью, Эммочка!

П о э м а. Какое счастье!.. Это же бокал Максима. Для него приготовила. (Топает ногами на Полю.) Я тебе этого никогда не прощу.

П о л я. Можете удержать из жалованья!.. (Собирает кусочки стекла, выходит.)

Д и а н а. Говорю, к счастью. Пускай бокалы бьются, лишь бы ваша жизнь не разбилась…

П о э м а. Ты всегда выкрутишься. (Осматривает стол.) Цимлянского сколько бутылок купила?

Д и а н а. Шампанского пять бутылок…

П о э м а. Ты с ума сошла, мама!

Д и а н а. Цимлянского нет в нашем магазине.

П о э м а. Знать ничего не хочу! Посылай на Крещатик, куда хочешь, но чтобы цимлянское было!

С дерева на веревке спускается  Ж а н е к  в одних трусиках, кричит, подражая Тарзану.

Д и а н а. Жанек!

П о э м а. Я с ума сойду от этого крика!.. (Закрыла уши руками, схватив книжку, направляется к беседке и там читает.)

Д и а н а (обнимает сына). Тарзанчик мой! Ты не спал?

Ж а н е к. Не хочу спать.

Д и а н а. После обеда полезно. Полежи хотя с полчасика.

Ж а н е к. Не хочу. (Кричит в сад.) Вовка!

Г о л о с. Я-а…

Ж а н е к. Пойдем в кино?

Г о л о с. Всегда готов!

Д и а н а. Жанек, ты уже пять раз смотрел эту картину.

Ж а н е к. Хочу еще…

Д и а н а. Завтра, завтра, сыночек. Сегодня у нас гости… (Вынимает термометр.) Давай измерим температурку.

Ж а н е к (вырывается). Не хочу.

Д и а н а (ловит его). Послушай мамочку.

Ж а н е к. Я здоров.

Входит  П о л я, что-то ставит на стол.

Д и а н а. Я прошу тебя, Жанек! (Поле.) Ты приготовила какао?

П о л я. Давно уже.

Ж а н е к. Не хочу какао.

Д и а н а. Тогда сметанку. С тортом.

Ж а н е к. Не хочу. Ничего не хочу.

Д и а н а. На вот полтинник, только покушай.

Ж а н е к. Не хочу.

Д и а н а. На рубль!.. Умоляю!

Ж а н е к. Не хочу, не хочу! (Убегает в сад.)

Д и а н а. Жанек!.. Поля, лови его, догоняй!

Обе бегут за мальчиком.

П о э м а (кричит из беседки). Мама!

Д и а н а (возвращается к ней). Что, доченька?

П о э м а. Придет кто, предупреди.

Д и а н а. Хорошо… (Бежит.) Жанек!

П о л я. Вот он… На березу залез.

Д и а н а (ужаснулась). Ай, Жанек! Упадешь!

Ж а н е к. Тарзан не по таким деревьям лазил.

Д и а н а. Слезай, я тебя умоляю! Пожалей маму!

Ж а н е к. А будешь порошками мучить?

Д и а н а. Не буду.

Ж а н е к. Порви, выбрось!

Д и а н а (топчет порошки ногами). Вот смотри, смотри.

Ж а н е к. А какао будешь давать?

Д и а н а. Нет, нет.

Ж а н е к. И сметаной не будешь мучить?

Д и а н а. Ой, боже… Сказала же, нет… Слезай… Поля, помоги ему.

Ж а н е к. Не хочу… Я сам…

Из глубины сцены идет  В а с и л ь  Н е т у д ы х а т а.

В а с и л ь. Добрый вечер, Диана Михайловна!

Д и а н а. Василь Петрович?!

В а с и л ь. Извините, Поэма Карповна дома?

Д и а н а (растерянно). Не знаю… Простите, сейчас узнаю… (Идет в дом, наблюдает за Василем сквозь раскрытые двери.)

Ж а н е к (слезая вниз, Поле). Уйди! Я сам, уйди! (Прыгает.) Вот… (Увидел Василя.) Товарищ Нетудыхата! Вот здорово… Здравствуйте, будущий Мичурин!.. (Обнимает его за талию.)

В а с и л ь (вскрикивает). Жанек! Все помидоры раздавил! Опытные. (Выворачивает карманы, выбрасывает из них раздавленные помидоры.)

Ж а н е к (смеется). Разве и Мичурин носил в карманах помидоры?

В а с и л ь. Не знаю. А яблоки и груши носил… Поля, где руки помыть?

П о л я. Вот умывальник…

Все трое идут за дом.

Д и а н а (быстро идет к беседке). Спрячься, Эммочка! Быстрее!

П о э м а. Зачем? Что случилось?

Д и а н а. Нетудыхату черт принес.

П о э м а. Какой ужас! Что ему надо?

Д и а н а. Не знаю. Спрячься, говорю.

П о э м а. Но куда? Да и гости скоро начнут сходиться.

Д и а н а. Посиди тут. Залезай в кусты…

П о э м а. Сыро там. Гадюки!

Д и а н а. Ай, боже мой, боже!.. Уже идет… Сиди тут и не дыши! Я его скоро выпровожу…

Возвращаются  В а с и л ь  и  Ж а н е к.

(Идет им навстречу.) Извините, Василь Петрович… Эммочки нет дома…

Ж а н е к. Как нет? Только что была…

Д и а н а (щиплет Жанека). Нет…

Ж а н е к. Ой, не щиплись!

Д и а н а. Кто же тебя, мальчик мой, щиплет?.. А Эммочка в Киев уехала…

Ж а н е к (заглянув в беседку). Да вот же она…

Д и а н а (растерянно). Не видела… Не видела…

П о э м а (выходит из беседки). Вася?.. Извини, я сейчас… оденусь… (Идет в дом.)

Ж а н е к. Она будет целый час одеваться. Давайте в шахматы. (Тянет Василя за руку в беседку.)

Д и а н а. Извините, Василь Петрович…

В а с и л ь. Пожалуйста, пожалуйста, Диана Михайловна… (Садится к столу.)

Ж а н е к. Прошу! (Делает ход.)

В а с и л ь (тоже делает ход). Как твои дела, Жанек?

Ж а н е к. На семьдесят!

В а с и л ь. Как это понимать?

Ж а н е к. Четырнадцать предметов, и все сдал на пять!

Д и а н а (обнимает сына). Золотой мой! Учителя не нахвалятся им! Круглый пятерочник! А читает сколько! Отца в тупик ставит. Особенно по истории.

Ж а н е к (поощренный похвалой). Можно вопрос?

В а с и л ь. Пожалуйста, Жанек.

Ж а н е к. Сколько жен было у Александра Македонского?

В а с и л ь. Поставил в тупик. Не знаю.

Ж а н е к. Ставлю двойку. Можно второй вопрос?

В а с и л ь. Пожалуйста.

Ж а н е к. Кто и когда выдумал игральные карты?

В а с и л ь. Карты?

Ж а н е к. Те, что с тузами и королями.

В а с и л ь (разводит руками). Виноват. И этого не знаю!

Ж а н е к. Вторая двойка!

В а с и л ь. А теперь позволь и тебе задать вопрос.

Ж а н е к. Пожалуйста.

В а с и л ь. Скажи, кто написал эти строчки: «Тиха украинская ночь. Прозрачно небо, звезды блещут»?

Ж а н е к. Подумаешь, удивил! Каждый первоклассник знает.

В а с и л ь. А все же?

Д и а н а (тихо подсказывает). Гоголь.

Ж а н е к. Без тебя знаю… Конечно, Гоголь.

В а с и л ь. А ты подумай.

Ж а н е к (осознав свой промах). Об украинской ночи писали и Пушкин и Гоголь! (Взглянув на мать.) А ты, если не знаешь, не подсказывай. Шах королю!

Диана идет на веранду, встречает уже одетую  П о э м у.

П о э м а. Что ему сказать? Что?

Д и а н а. Скажи сразу, и все.

П о э м а. Неудобно как-то, мамочка…

Д и а н а. А удобно будет, если придет Макс и… этот здесь?

П о э м а (неуверенно). А может быть, он – моя судьба?..

Д и а н а. Тогда поезжай, поезжай к нему. Будешь помидоры с ним разводить. Блестящая перспектива: Поэма Нетудыхата! (Повысив голос.) Жанек!

Ж а н е к. Сейчас, сейчас, мамочка.

П о э м а. Убирайся, шахматный гений!

Ж а н е к. И гений! Вот сейчас будет мат!..

Д и а н а. Жанек! Я кому сказала!

Ж а н е к. Вот еще приспичило!.. (Неохотно идет.) Чего тебе?

Д и а н а. Идем одеваться.

Идут в дом.

В а с и л ь. Здравствуй, Эмма! (Подает руку.)

П о э м а. Здравствуй…

В а с и л ь. Ты как будто встревожена?

П о э м а. Немного.

В а с и л ь. Я приехал…

П о э м а. О чем ты…

В а с и л ь. Забыла?.. (Иронически.) Напомню… Год тому назад мы обручились и условились: ты едешь врачом на село, а я – в Полтаву, на опытную станцию, писать диссертацию. Как ты радовалась тогда!.. Диссертацию я закончил, писал тебе об этом. Позавчера защитил…

П о э м а. Поздравляю.

В а с и л ь. Спасибо… Едем, Эмма!

П о э м а. Куда?.. На село?

В а с и л ь. Когда это Полтава стала селом?

П о э м а. А когда она была городом? Ни оперы, ни музкомедии. Даже цирка нет.

В а с и л ь. Несчастная Полтава! И как она живет без цирка?!

На веранде появляется  Д и а н а, делает какие-то знаки Поэме.

П о э м а (раздраженно). Я тебе писала и сейчас говорю: или я, или твоя Полтава!

В а с и л ь. Да пойми же ты: я – агроном, учился в государственном институте и должен работать там, где государство укажет.

П о э м а. А если тебе укажут ехать в Кобеляки или в какую-нибудь Захлюпанку? Тоже поедешь?

В а с и л ь. Поеду.

П о э м а. Ну и поезжай. Куда хочешь. А я из Киева не уеду! (Идет на веранду.) Что я буду делать в твоей Полтаве?

В а с и л ь. Ты кончила мединститут, имеешь чудесную профессию.

П о э м а. Из Киева я не уеду!

В а с и л ь. Но в Киеве нет мест. Сама же писала.

П о э м а. Ну и что же? Осенью поступлю в консерваторию.

В а с и л ь. Кончишь консерваторию, а потом?

П о э м а. Из Киева не уеду. Все! Что ты хочешь от меня? Чтобы я спела тебе эту песенку? (Садится к пианино и поет.)

 
Козаче-соколе,
де будемо жити
у Полтаві далекій?
 

В а с и л ь. Играй дальше, отвечаю. (Поет.)

 
Удвох під вербою,
аби, серце, з тобою
у Полтаві далекій!
 

П о э м а. Ха-ха-ха! Благодарю за такую романтику! Как-нибудь проживу и без твоей вербы.

В а с и л ь. Под крылышком у отца – крупного республиканского туза?

П о э м а. Хотя бы и так.

В а с и л ь. Оно и видно. Когда твой отец ходил в заместителях министра, ты не была такой.

П о э м а. Такой была, такая есть и такой и буду. Что еще?

В а с и л ь. Как я верил тебе, твоим письмам! Ждал этой весны, как большого праздника!.. А потом узнал, что ты удрала из села… А позже услышал и о других вещах.

П о э м а. Очень страшных?

В а с и л ь. Зачем твоя мать приезжала в Полтаву?

П о э м а. К знакомым ездила…

В а с и л ь. Неправда. Она на разведку ездила: как и где я живу, сколько зарабатываю… Мне все рассказали. И вам не понравилось, что я вожусь с какими-то помидорами, живу на одну зарплату и разъезжаю не на «Победе», а на обыкновенной двуколке… Да?

П о э м а. Да.

В а с и л ь. И на том спасибо!

П о э м а. За что спасибо?

В а с и л ь. За правду, которую ты наконец мне сказала. (Решительно.) Прощай!..

П о э м а. Я за тобой не побегу, будь уверен… (Показывает фотографию Максима.) Нравится?

В а с и л ь. Хороший парень. Однако жаль…

П о э м а. Его?

В а с и л ь. Нет, тебя. Придет пора – и он тебя раскусит.

П о э м а (вспыхнув). Что ты сказал?

В а с и л ь. А то, что слышала!.. (Сделал несколько шагов, поклонился.) Будь здорова и счастлива! (Бистро выходит.)

П о э м а (проводив его взглядом). И я любила его! Такого Нетудыхату! (Сердито ударяет по клавишам.)

В глубине сцены появляются  К а р п о  С и д о р о в и ч  и  Г а л я. В руках у старика – баульчик, а у Гали – чемодан.

К а р п о  С и д о р о в и ч. Добрый сад!.. (Приближается к веранде.) Чи есть кто в хате?

П о э м а (вскрикнув от неожиданности). Ай! Мама, мама! (Бежит в дом.)

К а р п о  С и д о р о в и ч. Вот те и на! Пужаются нас, внучка…

Г а л я. Может, мы не туда попали?..

Быстро входит  Д и а н а, тоже вскрикивает от неожиданности.

К а р п о  С и д о р о в и ч. И эта ойкает! Не узнаешь?

Д и а н а. Карпо Сидорович?! Извините, папа. (Хочет поцеловать руку.)

К а р п о  С и д о р о в и ч. Не надо, невестушка. Мы с дороги… (Показывает на Галю.) А ее узнаешь?

Д и а н а. Неужели Галочка?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Она, она, наша Галя…

Д и а н а. Боже мой, как выросла! (Целует ее в щеку.)

К а р п о  С и д о р о в и ч. Десять классов кончила. Приехала в Киев поступать в институт. Золотую медаль имеет.

Д и а н а. Это такая радость, такая радость!.. Пик очень часто вспоминает о вас.

К а р п о  С и д о р о в и ч. Кто вспоминает?

Д и а н а. Пик… Карпо…

К а р п о  С и д о р о в и ч. А, Карпо… Где же он?

Д и а н а. День и ночь на работе. Я сейчас ему позвоню. (Набирает номер телефона.) Пик?.. Папа приехал…

К а р п о  С и д о р о в и ч. И Галочка.

Д и а н а. С Галочкой… (Дает трубку Карпу Сидоровичу.) Пожалуйста, хочет ваш голос услышать.

К а р п о  С и д о р о в и ч (подув в трубку). Это ты, Карпо? Здорово, здорово, сынок… Полдня искал тебя в Киеве, а ты на дачу забрался. Чего ж, добро… Наша Захлюпанка как поживает? Живет, хлеб-сало жует, колхозным вином запивает… Что такое?.. (Снова дует в трубку.) Тарахтит, и все…

Д и а н а. Наверное, междугородная перебила. К нему вся Украина звонит!

К а р п о  С и д о р о в и ч. Вот как! Тогда пускай звонит на здоровьечко… (Кладет трубку.)

Входит  П о э м а  с платьем в руках.

П о э м а. Что это, что это такое, я спрашиваю? (Тычет матери платье.)

Д и а н а. Платье.

П о э м а. Сама знаю, что платье. А это что? Воротник помят, складки не разутюжены.

Д и а н а. Надень другое.

П о э м а. Я хочу это, только это. (Бросает платье матери на руки, идет в дом.)

К а р п о  С и д о р о в и ч (проводив ее взглядом, неодобрительно). С норовом барышня! Чья это?

Д и а н а. Разве не узнали? Доченька, Поэма. Выросла… Как и Галя…

К а р п о  С и д о р о в и ч. Выросла, да вижу – не туды выросла. Как она с тобой разговаривает?

Д и а н а. Она очень милая, очень милая. Но сейчас она не в настроении.

К а р п о  С и д о р о в и ч. А… настроение. Тогда понятно…

Вбегает  Ж а н е к, он уже одет, с мячом в руках.

Ж а н е к (радостно). Ой, кто это?

Д и а н а. Дедушка твой, Жанек. Поздоровайся, сыночек.

Ж а н е к. Дедушка из Захлюпанки. (Подает руку.)

К а р п о  С и д о р о в и ч. Здорово, здорово, внучек!

Ж а н е к. А в каком веке основана ваша Захлюпанка?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Не знаю, внучек. История о ней еще не написана.

Ж а н е к. Вырасту – напишу! А почему она так называется – Захлюпанка?

Д и а н а. Потом, потом, Жанек. Это – твоя сестричка, Галочка. Поцелуйся с нею.

Ж а н е к. Я с женщинами не целуюсь. (Подает руку.)

К а р п о  С и д о р о в и ч (смеется). Бедовый хлопец!

Д и а н а. Такой бедовый, такой бедовый! (Гладит сына по голове.) Учителя в один голос говорят: вундеркинд!

К а р п о  С и д о р о в и ч (не поняв). Бывает, бывает. А это как же?

Д и а н а. В классе во всем первый. А по шахматам – чемпион.

Ж а н е к (Гале). Умеешь в шахматы играть?

Г а л я. Не умею.

Ж а н е к. Давай научу. (Бросил мяч, тянет Галю за руку в беседку.)

Д и а н а. Поиграй, поиграй с сестричкой. А вы, папа, может, умоетесь?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Подожди, невестушка. Гостинец достану внуку. (Копается в баульчике.)

Д и а н а. Что у вас?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Мед, крендельки.

Д и а н а. Ой нет. Он у нас на диете.

К а р п о  С и д о р о в и ч. Таким кренделькам никакая диета не помеха…

Д и а н а. Потом, потом.

К а р п о  С и д о р о в и ч (обиженно). Пускай и потом… (Берет баульчик и чемодан, идет за Дианой.)

Ж а н е к (пораженный). А говорила – не умеешь…

Г а л я (усмехаясь). Не умею.

Ж а н е к. Но ведь мат! Абсолютный мат!

Г а л я. Хочешь еще?

Ж а н е к. Э, нет, не обдуришь!.. Давай лучше в викторину. Назови мне без запинки пять государств на букву «А».

Г а л я. Албания, Англия, Аргентина, Афганистан, Андорра.

Ж а н е к. Андорра! Где ты откопала такое задрипанное государство?

Г а л я. Посмотри в энциклопедию.

Ж а н е к. Эге, вот ты какая!

Г а л я. Такая.

Ж а н е к. И все такие в Захлюпанке?

Г а л я. Приезжай – увидишь.

Ж а н е к. Обязательно приеду!.. Подожди! А лес у вас есть?

Г а л я. Есть плавни.

Ж а н е к. Да это же здорово! (Таинственно-восторженно.) Знаешь что? Ты видела в кино «Тарзана»?

Г а л я. Видела.

Ж а н е к. Чудесно! Удерем вдвоем в лес. Я буду Тарзан, и ты Джен. Построим шалаш на дереве, сделаем лифт…

Г а л я (смеется). А есть что будешь?

Ж а н е к. Как что? Ты же видела «Тарзана»?

Г а л я. Видела. Дикая и глупая картина.

Ж а н е к. Как глупая?

Входит  Д и а н а.

Д и а н а. Галочка, иди умываться.

Ж а н е к. Не пущу. С ней интересно!

Входит  П о э м а.

П о э м а (недовольно). На минутку, мамочка.

Д и а н а. Сейчас, сейчас…

П о э м а. Я кому сказала!

Д и а н а (сыну). Жанек, проводи Галю…

Галя и Жанек выходят.

Чего тебе?

П о э м а. Они надолго приехали?

Д и а н а. Кто их знает!

П о э м а. И почему я такая несчастная?! То Нетудыхата приплелся, а теперь – они!

Д и а н а. Не прогонишь же. Родственники!

П о э м а. А я?.. А помолвка?..

Д и а н а. При чем тут помолвка?

П о э м а. Как при чем? Ты, пожалуй, их и за стол посадишь?!

Д и а н а. Отец посадит.

П о э м а. Пусть еще дедушка, но она… В ситцевом платье, в простых туфлях… Я сгорю от стыда.

Д и а н а. А ты дай ей какое-нибудь свое платье.

П о э м а (радостно). Это идея, мамочка! Какое?

Д и а н а. Файдешиновое, с белым воротничком.

П о э м а. Идея, пусть надевает.

Диана ушла. Поэма, покружившись перед зеркалом, подходит к пианино, играет и поет. Возвращается  Д и а н а  с платьем в руках.

Д и а н а. Не хочет.

П о э м а. Как не хочет?

Д и а н а. Говорит: у меня свое есть. Даже обиделась.

П о э м а. Осрамит, на весь Киев осрамит! Пусть надевает без разговоров!..

Диана идет и на пороге встречает  Г а л ю. Она в нарядном платье.

Г а л я (растерянно). Если не нравится, то я…

Д и а н а. Прелестно!

П о э м а (включает электричество, веранда заливается ярким светом). О, да ты красавица в этом платье!

Г а л я. Какая там красавица!

П о э м а. Слово киевлянки. А у киевлянок – хороший вкус. Мамочка, как?

Д и а н а. Очень мило! (Идет в дом.)

П о э м а (покружив Галю). Где шила?

Г а л я. В районе.

П о э м а (льстиво). Ты не сердись на меня, Галочка.

Г а л я. Я и не сержусь…

П о э м а. День у меня сегодня такой… Необыкновенный! (На ухо.) Жениха жду.

Г а л я. Интересно! И я его увижу?

П о э м а (смеется). Прятать не собираюсь.

Г а л я. И кто он?

П о э м а. Ты была на Крещатике?

Г а л я. Проезжала.

П о э м а. Видела, какие дома растут? Мой Макс там работает… Инженер! Талантливый! Все пророчат ему лауреата!

Слышен сигнал автомашины.

Ой, может быть, он? Посиди тут.

Г а л я. Лучше я уйду.

П о э м а. В самом деле. Иди…

Галя выходит. Поэма садится к пианино, принимает мечтательную позу, играет. Входит  К а р п о  К а р п о в и ч.

К а р п о. Ну, где они, где?

П о э м а (разочарованно). Ты, папа?

К а р п о. Как видишь. Где дедушка, Галя?

П о э м а (указывает рукой на двери). Там.

Карпо идет и на пороге встречается с  К а р п о м  С и д о р о в и ч е м  и  Г а л е й. Поэма идет в сад.

К а р п о. Батько! (Радостно обнимает отца, трижды накрест целуется с ним.) Такой же, как и был. Настоящий Илья Муромец!

К а р п о  С и д о р о в и ч (также залюбовался сыном). Да и ты дай боже… (Ударяет сына по плечу.) Тарас Бульба!

Г а л я. Здравствуйте, дядя!

К а р п о. Здравствуй, племянница! (Целует ее в голову.) Да ты уже невеста!

К а р п о  С и д о р о в и ч. Хорошо, что не старуха. Ты же совсем про нас забыл. Пожалуй, годков пять не был.

К а р п о. Летом приеду, обязательно приеду.

К а р п о  С и д о р о в и ч. Обещать – что хвостом вилять, а батьке – дуля под нос.

К а р п о. Виноват, батько.

К а р п о  С и д о р о в и ч. Виноватых бьют. Расселся в высоком кресле и уже не смотришь вниз. Зазнался.

Г а л я. Дедушка!..

К а р п о  С и д о р о в и ч. Молчи, внучка! Для других он – важная птица, а для меня – сын.

К а р п о (подает палку). Бейте, батя, заслужил…

К а р п о  С и д о р о в и ч (добродушно). Заслужишь – и побью… (Слегка ударяет.) А это – аванс!..

Все смеются.

К а р п о. Садитесь, рассказывайте, что нового в нашей Захлюпанке? Как Ивга?

К а р п о  С и д о р о в и ч. О, Ивга – герой! Первая звеньевая в районе!

Г а л я. Читали, дядя, мама орден получила!

Звонит телефон.

К а р п о (берет трубку). Слушаю. (Недовольно.) Сколько раз я просил не звонить на дачу… Что-о? (Раздраженно.) Да как он смеет? Ну и что из того, что председатель месткома? Пусть не сует носа в чужое просо… Так и скажите ему. Все! (Кладет трубку.) Черт знает что! Критикан несчастный!

К а р п о  С и д о р о в и ч. А я, грешным делом, думал, что большие начальники не ругаются.

К а р п о. Любого доведут… Была у меня секретарша… Сидела за столом, хихикала и глазки строила. Прогнал. А у нее вдруг защитники нашлись, законники. И выходит, что я бюрократ, самодур…

К а р п о  С и д о р о в и ч. А ты прислушайся. Может, людям со стороны виднее?

К а р п о (смеется). Я и забыл, что вы старый правдолюбец… Может, завтра поедем ко мне и займемся этим делом?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Пусть с тобою святая правда едет!

Г а л я. Дедушка!..

К а р п о. Ничего, стерплю… (Смеется.)

К а р п о  С и д о р о в и ч. Ты вот скажи, за что тебя в газете пропечатали? Думаешь, я не читал?

К а р п о. Вот вы о чем? Было, было…

К а р п о  С и д о р о в и ч. Отцовскому сердцу больно: сын критики не любит!

К а р п о (смеется). А кто ее любит?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Ее и не надо любить – она не дивчина. Ее уважать надо! А ты и сейчас кого-то критиканом обругал.

Входит  Д и а н а.

Д и а н а. Пик, ты уже дома?.. (Громко зовет.) Поля! Поля!

Вбегает  П о л я.

П о л я (еще на пороге). Здесь я.

Д и а н а. Неси боржом! Быстро!

Поля выбежала.

К а р п о (деловито). На льду боржом?

Д и а н а. А как же! Сегодня даже Жанек беспокоился: «Поставили для папы боржом?» (Идет в дом.)

П о л я  вносит несколько бутылок. Ставит на стол.

К а р п о (открывает бутылку). Золото – не водичка! Чудодейственная! (Наливает в бокалы.) Угощайтесь!..

К а р п о  С и д о р о в и ч. Она же для больных… (Пробует.)

К а р п о. Ну как?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Аш-два-о… Горилка лучше.

К а р п о (смеется). Не говорите, батя. Я этой аш-два-о на земле держусь. Здоровее стал.

К а р п о  С и д о р о в и ч. Да, вижу, живот стал здоровый.

Входит  Д и а н а  с галстуком в руках.

Д и а н а. Пик, посмотри, какой я тебе галстук достала! Иван Филиппович из самого Парижа привез! (Завязывает галстук на шее мужа.) Посмотри в зеркало!

К а р п о. Хорошо, хорошо, побуду и я сегодня парижанином… (Отцу.) В садочке еще не были?

К а р п о  С и д о р о в и ч. Покажи, сынок, полюбопытствую.

Диана идет в дом, остальные – в сад. Из глубины сцены выходит  Б э л л а.

Б э л л а (низко кланяясь Карпу). Добрый вечер, Карпо Карпович.

П о э м а (выбегая из беседки). Бэллочка, наконец-то!..

Б э л л а (показывает патефонную пластинку). Вот!.. Угадай, что?

П о э м а. «Красавица из Колорадо»?

Б э л л а. Нет.

П о э м а. «Помнишь дни золотые»?

Б э л л а (патетически). «Черные глаза»!

П о э м а. Ой! Да это ж такой сюрприз для Макса, такой сюрприз!

Б э л л а. Может, проиграем?

П о э м а. Нет, только для него! (Кладет пластинку на радиолу.)

Б э л л а. Говорила с отцом?

П о э м а. О чем?.. А-а, сейчас поговорим. Мама, мама!

Б э л л а. Эммочка, милая!.. (Целует ее.)

Входит  Д и а н а.

П о э м а. Мамочка, когда лучше поговорить с папой? Может, когда выпьет?

Д и а н а. Что ты! Тогда он распоется, и не приступись к нему. Только сейчас.

П о э м а. Посиди где-нибудь, Бэллочка, оставь нас одних.

Бэлла уходит в дом.

А ты, мама…

Д и а н а. Я здесь похозяйничаю. (Возится у стола.)

П о э м а (сходит с веранды, зовет). Папа, можно на минуточку?

Из сада выходит  К а р п о.

К а р п о. Чего тебе?

П о э м а. Папочка, золотой мой! (Целует.)

К а р п о. Чего такая ласковая?

П о э м а. Маленькая просьба, папочка. Ради помолвки… Только прежде скажи, исполнишь?

К а р п о. Не играй в жмурки, говорю.

П о э м а. Но исполнишь?

К а р п о. Постараюсь.

П о э м а. Золотой мой!.. (Целует.) Устрой Бэллочку в Киеве.

К а р п о. Дочка, в эти дела ты не вмешивайся.

П о э м а. Папочка, дорогой, устрой! Ее посылают в какое-то дикое село.

К а р п о. Вот и хорошо. Приедет туда твоя Бэллочка, и село перестанет быть диким.

П о э м а. Но она же моя лучшая подруга.

К а р п о. И не проси. Достаточно того, что ты удрала из села.

П о э м а (раздраженно). Выходит, свою дочку ты мог отстоять, а ее нельзя?

К а р п о. Взял грех на душу…

П о э м а. Так я – грех на твоей душе? Грех?

К а р п о. И перед государством, и перед собственной совестью. (Хочет уйти.)

Д и а н а (которая все слышала). Не уходи. Ты что ж, хочешь совсем поссориться с нами?

К а р п о. У меня нет времени с вами ссориться.

Д и а н а. Вот-вот. Для собственной семьи у тебя никогда нет времени…

К а р п о. Не придирайся к словам, Дина.

Д и а н а. Ты глух к нашим просьбам, безразличен к нам.

П о э м а. Ты бессердечный, папа! Мою лучшую подругу посылают черт знает куда.

К а р п о. На нее государство потратило большие деньги – пусть работает!

Д и а н а. Она и хочет работать.

К а р п о. В Киеве?.. Но в Киеве мест нет. На каждого больного – три врача.

Д и а н а. Есть места!

К а р п о. Где?

Д и а н а. А хотя бы в твоей приемной. Сам же говорил, что секретаршу уволил.

К а р п о (смеется). Если врачу любо возиться с кирпичом, цементом и лесом, то… пожалуйста!

П о э м а. Папочка, золотой! Ей лишь бы зацепиться! (Целует.)

К а р п о. Довольно, довольно!.. (Идет в сад.)

Вбегает  П о л я.

П о л я. Диана Михайловна, к вам пришли! (Исчезает.)

Д и а н а. Иду.

П о э м а. Зови Бэллочку, мама…

Входит  Б э л л а – она уже стояла на пороге.

Б э л л а. Я тут, Эммочка!

П о э м а (ударяет по клавишам). Танцуй.

Бэлла танцует. Быстро возвращается  Д и а н а  со свертком в руках.

Д и а н а. Девочки, посмотрите! (Развертывает.)

Б э л л а. Ой, какой чудесный нейлон!

Д и а н а. По знакомству принесли. (Поэме.) Зови отца.

П о э м а. Папа! Папочка!

Б э л л а. Не материал, а мечта!

П о э м а. Идет…

Д и а н а. Извини, Бэллочка, оставь нас на несколько минут…

Бэлла уходит. Входит  К а р п о.

К а р п о. Вы оставите меня в покое?..

П о э м а. Папочка, взгляни!..

К а р п о. Ну, вижу…

Д и а н а. Настоящий нейлон!

П о э м а. Нравится?

К а р п о. Роскошный, чудесный, потрясающий, но… денег нет!

Д и а н а. Надо достать!.. Посмотри, какой материал! (Набрасывает ему на плечо.) Такое счастье редко встречается.

К а р п о. Денег сейчас нет!

Д и а н а. У тебя никогда нет. А еще на правах министра!

К а р п о. При чем тут мои права?

Д и а н а. А при том, что другие имеют. Вот Иван Филиппович… Его Евдокия разве так одета, как я?

К а р п о. Евдокия Ивана Филипповича…

Д и а н а. Его дочери ходят в нейлоне и парче, а ты единственной…

К а р п о. Дочери Ивана Филипповича сами зарабатывают.

П о э м а (вспыхнула). Опять попрекаешь?..

К а р п о (хватается за голову). Вас только затронь…

П о э м а. Так знай: ни есть, ни пить не буду!..

К а р п о. Денег нет! (Идет в сад.)

Д и а н а (вслед). Ну, подожди!.. Ты это запомнишь!

П о э м а (чуть не плача). Такой изумительный нейлон!

Возвращается  Б э л л а, с ней – д в е  д е в у ш к и.

Б э л л а. Можно?

Д и а н а. Пожалуйста, пожалуйста, милые!..

1 – я  д е в у ш к а. Добрый вечер, Диана Михайловна! Поздравляю, Эммочка!.. (Дает цветы, целует.)

2 – я  д е в у ш к а. От всего сердца! (Тоже целует.)

П о э м а. Спасибо, девочки!

Все идут в дом. Пауза. Поет соловей. Из сада появляется  Г а л я, мечтательно слушает пение соловья. Входит  М а к с и м  К о ч у б е й.

М а к с и м. Добрый вечер!

Г а л я (вздрогнула от неожиданности). Здравствуйте.

М а к с и м. Извините. Впервые здесь… Это дом номер десять?

Г а л я. Да, десять…

М а к с и м. В таком случае давайте знакомиться. (Протягивает руку.) Кочубей, Максим Кочубей.

Г а л я (догадываясь.) Крещатик строите?

М а к с и м. Допустим…

Г а л я. Тогда все ясно.

М а к с и м. Что ясно?

Г а л я. Все! (Быстро уходит в дом.)

М а к с и м (недоуменно). Не понимаю…

Из дома выходит  П о э м а.

П о э м а. Максим!

М а к с и м. Эмма? А я уже думал, что заблудился. Здравствуй! (Подает руку.)

П о э м а. Ой!.. Ну и рука у тебя!

М а к с и м. Извини… От души.