Текст книги "Благие намеренья (СИ)"

Автор книги: Василий Коледин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Добрый вечерок, друзья мои, – приветствовал нас Иван, поднявшись на веранду. – Есть закурить?

Я нагнулся к столу и, взяв пачку сигарет «парламент», протянул ее гостю. Он поблагодарил меня, сел в свободное кресло, достал зажигалку и закурил. В течение нескольких минут никто не произнес ни слова. Я ждал, что скажет Иван, а тот специально тянул, вынуждая нас нетерпеливо ждать ответа на немой вопрос зачем он пришел.

Наконец, он, стряхнув пепел в пепельницу, посмотрел на Катю, будто ожидая, когда та закончит читать. Девушка заметила его взгляд и положила журнал на колени.

– Кать, сейчас встречался с человеком, который сообщил информацию о сейфе в особняке, вот, – он протянул ей сложенный в четверо листок бумаги.

Девушка взяла его и, развернув, углубилась в чтение. По её лицу ничего нельзя был прочесть. Мы с Иваном внимательно вглядывались, но так и не смогли понять, сложно ли будет вскрыть тот сейф или нет. Прочитав все до конца, я это понял по ее глазам, опустившимся к нижнему краю листка, Катя его свернула и вернула Ивану.

– Думаю я смогу, – уверено ответила она на напряженный взгляд Ивана.

– Можно? – я протянул руку к листку.

– Да.

Я тоже развернул лист и прочел: «E 544 ES». Все. Больше на листе бумаги ничего написано не было!

– Катя?! – удивленно посмотрел я на нее.

Девушка снисходительно улыбнулась.

– Что?

– Это всё, что тебе нужно?

– Да, мне достаточно.

– Но…

– E 544 ES, – начала объяснять она монотонным голосом, словно учитель на уроке диктует условие задачи, – это взломостойкий сейф для надёжного хранения денег, документов и ценностей. Защитные характеристики подтверждены сертификатом ECB-S, сертификат соответствия европейским стандартам. Корпус и дверь имеют многослойную конструкцию. Трёхступенчатый профиль двери и передней панели корпуса образует так называемый “тепловой замок”, обеспечивающий огнестойкость конструкции. Ригели имеют прямоугольный профиль, и выдвигаются на 65 мм по трем сторонам двери. Система блокировки ригелей, срабатывающая при попытках силового взлома, обеспечивает дополнительную взломостойкость. Сейф комплектуется двумя замками: ключевым и кодовым электронным с биометрическим модулем. Порядок действий при открывании сейфа следующий: сначала набирается код, затем поворачивается ключ, после этого ригели приводятся в движение поворотной рукояткой. Электронный замок можно открыть, набрав правильный код, либо проведя пальцем по сканеру. Всего поддерживается до 10 уникальных пар “код-отпечаток”. Высокоточный сканер безошибочно идентифицирует владельца при самых различных состояниях кожи, имеется ввиду сухая, влажная кожа, и оснащен специальным детектором для защиты от использования копий отпечатков. Внутри – две съемных полки, переставляемых по высоте. Размеры позволяют хранить в сейфе папки под документы формата А4. Поверхность имеет качественное покрытие порошкового типа. Конструкцией предусмотрена возможность анкерного крепления к стене или полу.

– Ты это всё знаешь лишь по названию сейфа? – спросил я.

– Да.

– И ты знаешь, как его вскрыть?! Это же невозможно!

Теперь Иван засмеялся, а Катя скромно улыбалась. Видимо, мое удивление вызвало у них такую реакцию. Но мне, не специалисту, было решительно непонятно, как можно открыть этот сейф без участия хозяина.

– Нет в мире ничего невозможного, – поучительным тоном начал Иван, – именно от того, что все сейфы каждый год, каждый месяц, каждый день подвергаются несанкционированному вскрытию, их производители с каждым разом усложняют их защиту. Но, увы, а в нашем случае – о-го-го, им это не удается!

– Но не закидывай шапками! – остановила его Катя. – Точно мы не знаем какие еще тайные запоры и сюрпризы имеются!

– Не бойся, Маша, я Дубровский! – процитировал Иван слова известного героя. – Во-первых, у нас будет такое приспособление, с которым, возможно, твой талант не пригодится! А во-вторых, наш клиент настолько беспечен и уверовал в свою стопроцентную безопасность, что, исходя из общей картины, вряд ли удосужился еще как-то подстраховаться.

Я понял, что наш ночной гость имел ввиду, говоря о приспособлении, которое должно было избавить Катю от тяжелого труда.

– Ладно, – Иван посмотрел на часы, – пора баеньки. Пойду. Что-то сегодня устал. Вы тоже не засиживайтесь.

Он ушел, а мы остались сидеть в маленьком круге скупого и полуслепого света посреди огромной и тишайшей южной ночи. Катя не стала больше читать. Она задумалась, и я подумал, что специалист мысленно открывает сейф. Я докурил сигару и не затушив окурок положил его на горку пепла. Он еще немного протлел тонкой вертикальной струйкой, отпугивая стайки мелких жужжащих тварей, и быстро затух.

ГЛАВА 11.

Два дня пролетели быстро и незаметно. Я подготовил места для размещения десятерых участников предстоящего мероприятия. Посмотрев, что брони пяти домов на предстоящую неделю нет, я забронировал три дабл и один трипл. Причем выселил при этом Катю из ее номера, она всё равно жила у меня, а домик пустовал. К сожалению, приезжавшие в эти дни новые гости вынуждены были искать места в других отелях, так как у меня свободные номера отсутствовали.

Погода установилась прекрасная и народ так и рвался к морю. Признаться, я немного жалел, что предстоящая операция выпадала на такую солнечную и коммерчески очень выгодную погоду. Уж лучше бы она испортилась и полили бы дожди. Тогда бы не так было обидно изымать из оборота столько приносящих доход коек. Во мне заговорил предприниматель, но я его быстро придушил, и он заткнулся.

Каждый день мы просыпались с Катей за пять минут до официального начала завтрака, умывались, шли в ресторан, там пили кофе, запивая им различную выпечку, и шли на море. Краснота первого загара исчезла, и кожа стала приобретать бронзовый оттенок. После пляжа обязательно случался вкусный обед, преимущественно из морепродуктов. Откушав, мы шли домой. Моя кровать теперь не заправлялась. Мы бросались на неё и лежали, нежились, гладя друг друга и доставляя различные мелкие физические удовольствия, такие как массажи голов, ног и рук, нанесение боевых раскрасок на лица, покрытие лаком ногтей. Часа в четыре я поднимал дремлющую девушку, заставлял ее одевать купальник, сам при этом наблюдая за эротическим процессом, и мы шли опять на море, ловить уходящие на ночь уже не палящие, а нежные лучи звезды по имени Солнце.

Иван суетился, и мы его практически не видели. Хотя, время от времени без него не обходилось, он мелькал на завтраке, кивал мне головой, потом исчезал. Возвращаясь после полудня с моря, я видел его растворяющуюся в пыльном облаке машину. Вечером мы были предоставлены сами себе, и я благодарил бога за такой подарок. Правда на второй вечер Иван пришел к нам и позвал нас к себе на «пять капель». Катя не возражала и мне пришлось принять его приглашение, хотя я не горел желанием пить, поскольку знал, чем всё может закончиться. Елена накрыла скромными закусками стол на веранде, вытащила туда к имеющимся трем креслам еще пару стульев из дома. Кроме нас никого больше не было. Пили мы водку. Но всё проходило тихо и как-то умиротворенно. Разговоров о политике я не услышал. Ни слова о предстоящем мероприятии произнесено никем не было. Разговор вообще особенно не клеился. То ли голова Ивана была занята другими мыслями, то ли он не желал вести дискуссии со мной и убеждать меня в том или ином своем взгляде на жизнь. Выпили мы немногим больше одной бутылки и разошлись по своим коморкам довольно рано. Правда, провожая нас, Иван сказал мне, что завтра начнут приезжать новые постояльцы. Я заверил его, что всех размещу и всё подготовил для их встречи.

Не сильно пьяные мы вернулись домой и сразу легли спать. Катя уснула, а я лежал, смотрел на нее и вспоминал свою жизнь. Отчего-то на меня нахлынули миражи прошлых лет. Случайно, не отдавая отчета в появлении мысли, словно я увидел ее краем глаза, мне подумалось, что, говорят, перед смертью у человека проносится вся его жизнь. Мне стало немного не по себе, и я стал отгонять вспышки из прошлого. Впрочем, я тоже скоро уснул.

Утром после завтрака на территорию отеля въехал старенький одиннадцатиместный микроавтобус Hyundai черного цвета. Водитель с трудом втиснул его на автопарковке, но перед сложными маневрами из машины вышло только пять человек. Мужчины все поголовно в шортах, маечках, подчеркивающих их бицепсы, трицепсы и даже кубики пресса. Они встали в сторонку и подождали, когда микроавтобус втиснется между малолитражками. Потом водитель открыл заднюю дверь, и крепкие парни стали выгружать спортивные сумки, какие-то приспособления в чехлах, что-то похожее на палатку. В общем создавалось впечатление, что в отель приехали либо альпинисты, либо дайверы, на худой конец барды, готовящиеся к своему фестивалю.

Я наблюдал за этой картиной стоя возле административного дома. Мы только что позавтракали, я задержался поговорить с Машей и стоял, курил на воздухе, ожидая окончания сдачи дежурства. Катя ушла домой готовиться к очередному принятию солнечных и морских ванн.

– Это наши люди, – услышал я сзади голос Ивана. Он незаметно подошел и стал наблюдать за процессом вместе со мной. – Есть сигарета?

Я достал почку и протянул ему. Он прикурил, и мы уже вместе продолжили наблюдение.

– С номерами проблем не будет? – спросил Иван.

– Нет, они забронированы. Сейчас скажу дежурному, чтобы размещал. Это все?

– Почти.

– Остается гарантированно три койки. Впрочем, если потребуется, в каждый дом можно вместить еще по два-три человека.

– Думаю этого не понадобится.

Группа туристов закончила выгружать свои вещи. Мужчина из группы прибывших критически окинул взглядом гору из сумок и оставив остальных курить возле нее, направился в нашу сторону.

– Скажите, а ресепшн здесь? – спросил он, подойдя к нам и махнув головой на дверь. Его голос был низким и с хрипотцой, мне показалось, что он только что хорошо прокашлялся.

– Да. Вы скажите, что бронировали через Booking на имя Иванова Иван Ивановича, – посоветовал я.

– Здорово, – ухмыльнулся приезжий. – а на сколько мест бронь?

– На всех и с излишком. Скажите, что еще трое подъедут чуть позже.

– Документы нужны для регистрации?

– Вам нет. Оформят на одного.

– На Иванова? – засмеялся он

– Ага.

Мужчина вошел внутрь. Иван докурил сигарету, бросил ее в урну и пошел к группе прибывших туристов. Они его шумно приветствовали, он пожал всем руки и о чем-то негромко заговорил. Я не уходил, ожидая выхода регистрирующегося «Иванова». Минут через десять тот вышел, держа в руке три ключа.

– Все нормально? – спросил я.

– Да, вполне, – бросил тот и направился к своим.

Я представил, как всё это выглядит со стороны и, прокрутив все действо с самого начало, не нашел к чему придраться. Все выглядело так, словно группа туристов-спортсменов приехала в отель, забронированный одним из них заранее. Ни меня, ни Ивана они раньше в глаза не видели. А поскольку Иван мужчина дружелюбный, общительный и открытый, он сразу свел с ними знакомство, став расспрашивать их о том куда, почему и зачем те здесь.

Удовлетворенно кашлянув, я спокойно вошел в помещение. Татьяна Сергеевна уже собиралась уходить. Я пожелал ей хорошего дня и, проводив взглядом до двери, заговорил с Машей. Заступившая на дежурство администратор доложила, что прибыла группа, ранее забронировавшая номера и она их разместила. Я знал это и без нее, но сделал вид, что был в неведении. Наверное, во мне заговорил ребенок, играющий в шпионов. Таким образом, выполнив свое основное задание, я со спокойной совестью вернулся домой.

Катя ждала меня, лежа на кровати. Из одежды на ней были только трусики. Девушка лежала на животе, подняв согнутые в коленях ноги, которыми болтала. Весь её вид говорил и беззаботном настроении. Её не волновало приближение часа икс.

– Приехала «группа захвата», – сообщил я ей, между прочим. Катя не отреагировала. – Тебя это не волнует?

– Нет.

– Значит, скоро начнется…

– Да.

– Ну, и нервы у тебя! – восхитился я. – А вот мне что-то не спокойно.

– Это потому что ты впервые участвуешь в таком деле, – все также спокойно объяснила девушка.

– Судя по твоей реакции, на твоем счету таких «дел» было не мало.

– Угу.

– И вот ты нисколечко не волнуешься? – усомнился я.

– Милый, – она перевернулась на спину, ко мне лицом, показав свою чудесную грудь, – я тебе советую не думать о всех. Думай только о себе и о своей части работы. Выполняй её на отлично и всё будет в порядке. В такого рода делах каждый выполняет строго определенные обязанности. За всех думает Иван. Он волнуется за всю операцию, за каждого участника, за последствия, просчитывает, продумывает и волнуется. Если ты будешь брать на себя его обязанности, ты можешь рехнуться!

– Ладно, постараюсь успокоиться, – пообещал я.

– Иди ко мне! Я тебя успокою.

– Ты скорее не успокоишь, а измотаешь меня.

– Иди, идти ко мне…

Я, не раздеваясь, сняв только мокасины, залез к ней на кровать и лег рядом. Она провела рукой по моему лицу, потом взяла мою голову обеими руками и стала целовать. Мгновенно я забыл обо всём на свете. Действительность замерла вокруг меня, как показывают в некоторых музыкальных клипах. Знаете, вроде тарелка подает и вот-вот должна разлететься вдребезги, но внезапно замирает, повиснув в воздухе. Все застывает, деревья не колышутся, посторонние люди не движутся, автомобили замерли, а главные герои полны жизни и движений. Вот приблизительно такое чувство возникало у меня, когда физическая любовь обуревала нами. Я чувствовал Катино дыхание, ощущал теплоту ее рук и жар влажных губ. Сорвав с себя рубашку и каким-то совершенно непонятным образом стянув джинсы, я сравнялся с ней в количестве предметов, одетых на тело.

– Почему ты один? – продолжая меня целовать, спросила Катя.

– Я не один, я с тобой…

– А до меня? Почему ты был один?

Вопрос застал меня врасплох. Я не был готов к ответу на него. Вообще, всё, что касается моей личной жизни я держу при себе и не готов раскрыться даже перед близкими мне людьми. Возможно, поэтому я никогда не задаю таких вопросов другим. Когда же я слышу что-то касаемо моей скрытой от чужих глаз внутренней жизни, меня это нервирует, ставит в тупик и я не могу сразу и сходу ответить на, казалось бы, простой вопрос. «Почему ты один?» – спросила она. А что можно ответить? Что не встретил того, кто предназначен судьбой? Но это ответ школьника восьмого класса. Приблизительно в этом возрасте подростки начинают верить в сказки о половинках, о поисках настоящей любви, о существовании только одного единственного. С годами эта вера стирается и исчезает. Девушки, а потом женщины поэтапно переориентируют свои устремления, постепенно заменяя принца с белым конем сначала на принца без коня, потом уже на простого рыцаря в свите принца, и, в конце концов, планка опускается до уровня «плохонький, но свой». Женщины самые практичные создания на земле. Мы же мужчины до самой смерти мечтаем о чуде. Вот, хоть на старости лет мы встретим ее – молодую, красивую, влюбленную до безумия только в нас и не в кого другого, готовую ради нас на всё. Но в мечтах мы уносимся далеко от реалий жизни, забывая хоть краем глаза посмотреть на себя, не замечая у себя маленьких изъянов возраста: большого живота, обвисших щек, мешков под глазами, блестящей лысины.

Может быть, я недалеко откололся от своего пола. Конечно, я верил в то, что вот-вот встречу ЕЁ. И я встречал её, верил, что она и есть моя единственная. Но проходило время, и она превращалась в простую женщину, а я для неё становился обычным, надоедливым, малоинтересным и скучным. И вот она уже начинала посматривать по сторонам, шоры спадали и оказывалось, что мы «не созданы друг для друга».

– Я не всегда был один, – с трудом выдавил я из себя.

– Да? – через чур сильно удивилась Катя и меня это резануло.

– А почему ты так удивлена? – она перестала меня ласкать и замерла.

– Ну, не знаю. У тебя нет никаких вещичек, фотографий, картинок, талисманчиков, которые напоминали бы тебе о ком-то. Обычно люди хранят эти предметы и вспоминают прошлое. У тебя я не увидела ничего из прошлого.

– Я забыл свое прошлое.

– Настолько оно было тяжелым?

– Да.

– И ты не расскажешь мне о нем?

– Зачем?

– Я… – она замолчала, задумавшись. Потом сказала: – Ты прав. Зачем?! Всё, что было в прошлом, никогда не приносит счастья в настоящем. Прошлое надо оставлять там, где оно закончилось. В будущее можно брать только настоящее. Я знаю, что в настоящем я у тебя есть и ты уже не одинок, впрочем, также, как и я.

– А что будет в будущем? – спросил я, надеясь услышать что-нибудь приятное и обнадеживающее.

– В будущем? – переспросила Катя. – Что будет в будущем не знает никто. Даже Господь Бог не знает, что он уготовал нам.

– Значит, ты не знаешь, будем ли мы вместе или нет?

– Милый, мое желание не означает непременное его исполнение! «Я хочу» – и «так будет» понятия, не связанные между собой. Кончено, может так оно и будет, а может и не будет. Будущее тем и хорошо, что мы не знаем о нём ровным счетом ничего! Возможно, это кажется неправильным, потому что мы все и всегда хотим его знать. Но поверь, лучше совсем не знать его! Вот лично я не хочу знать, что завтра меня не станет. Ты бы хотел знать день и час своего конца?

– Ммм…, наверное, нет…

– Вот видишь? И ты считаешь, что надо знать, что там в будущем? Нет же! Мы должны жить не в прошлом, не в будущем, а только в настоящем. Пусть оно иногда и не устраивает нас, но мы в нем живем и в какой-то степени, живя в нем, готовим свое будущее. Ты никогда не задумывался над тем, что будущее гораздо ближе, чем прошлое?

– Почему? Что это значит? – спросил я.

– Прошло ушло и его уже не вернуть, нет возможности повторить, заново испытать, нет надежд на его возврат. Будущее еще не наступило и можно подготовить его приход. Можно надеяться на то, что оно будет именно таким, каким ты его ждешь. Ты можешь сделать всё так, как надо. Вот почему будущее ближе, чем прошлое!

Я услышал шаги на веранде и через секунду в дверь постучали. Стук вначале был тихий и аккуратный.

– Ты закрыл дверь? – спросила Катя.

– С некоторых пор я ее стал закрывать.

– С каких, если не секрет?

– С тех самых, когда приехали твои друзья.

Катя улыбнулась и поцеловала меня в губы. Мы притаились и старались не шевелиться. Что-то знакомое, уже бывшее со мной, чувство дежа-вю овладело мной. Хотя, конечно, все это было уже в прошлом, в моем детстве, когда я прятался, играя в прятки. Так что ничего в том, что я испытывал особенного не было. Частота и сила ударов в дверь возрастала, так же, как и частота наших сердечных ритмов.

– Иван? – спросила девушка одними губами.

– Думаю, да, – также губами ответил я.

– Откроем?

– Наверное, уже поздно. Неудобно будет.

– А потом, если спросит, что скажем, где были?

– Гуляли… я сам к нему зайду, потом.

Стучащему человеку надоело безответственность находящихся внутри людей и он, прекратив колотить в дверь, ушел. Мы вновь остались одни.

Полежав еще минут пять, я стал одеваться. Катя лежала и смотрела на меня, но сама не одевалась.

– Что это ты подскочил? – спросила она.

– Да, хочу узнать зачем приходил Иван.

– Потом узнаешь, почему так сразу?

– Не знаю…, – я на самом деле не понимал отчего мне вдруг захотелось это узнать. Скорее всего я продолжал находиться в взволнованном состоянии и мне необходимы были действия.

Одевшись я взял из пачки, лежащей на столике, сигарету, прикурил и, открыв дверь, вышел на веранду.

– Ну, наконец! Я уже заждался вас! – Иван сидел в кресле и смотрел на меня осуждающе.

– А как ты догадался, что мы дома? – удивился я.

– А где ж вам быть?! Дело молодое!

Странно, но я не испытал никакого чувства неловкости. Чем привлекал меня этот человек, так это тем, что с ним было всегда легко. Я ни разу не испытал при нём никакого чувства неловкости или стыда. Меня тяготило отчасти его общество, но только тем, что он казался мне через чур сильным духовно. Он словно понимал тебя, понимал все твои тайны, все человеческие слабости, даже имеющиеся и глубоко спрятанные грязные желания. Понимал и не осуждал. Вот и тогда, мне не пришлось ему врать, изворачиваться. Он всё знал, не обиделся, а поступил просто и мудро, решил подождать нашего выхода. И не для того, чтобы застыдить. Просто, он знал, что мы дома и рано или поздно выйдем. Таким образом он потеряет меньше времени на бесполезные передвижения в пространстве.

– Что хотел? – спросил я его, присаживаясь в кресло рядом и стряхивая пепел в пепельницу.

– Завтра у нас ответственный день. Так сказать, работа. Отдохнули пора и поработать. Делу время – потехе час. И прочая народная мудрость! Ты с нами или останешься прикрывать наши тылы?

– Катя же тоже участвует? – спросил я на всякий случай.

– Она у нас первая скрипка! Конечно!

– Я с вами!

– Отлично!

– Группа готова. Сбор в половину пятого утра на парковке.

– Что одевать и что иметь с собой?

– Все как обычно. Всем нужным мы тебя обеспечим.

– Мы же все в один микроавтобус не влезем? Мне ехать на своей?

– Ни в коем случае! Не надо тебе светиться. Поедешь со мной.

– Кате что передать?

– Ничего. Она всё знает. Да! Никаких мобильников, компьютеров, гаджетов и документов!

– Хорошо.

– Волнуешься? – спросил Иван и я услышал в его голосе нотки доброго участия.

– Немного…

Я на самом деле стал что-то сильно волноваться. Еще вчера я даже и не думал о дне икс, но вот он и наступал.

– Всё будет нормально! – похлопал он меня по плечу, таким способом проявляя свое участие. – Не впервой. Успокойся и не думай о завтрашнем дне. Только не напивайся и не пей снотворного.

– Есть, шеф!

– Катьке передай привет, – он встал и, пожав мне руку, ушел.

ГЛАВА 12.

Hyundai остановился там же, на той же обочине, где останавливались мы с Иваном несколько дней назад. Видимо это было самое удобное место. Китаец Ивана пристроился сзади за микроавтобусом и стал ждать.

– Мы, что оставим машины здесь? – удивился я.

– Нет, здесь выйдет передовая группа. Потом автобус и мы проедем чуть дальше. Метрах в двухстах отсюда есть проселок, его с дороги не видать, он скрыт густой листвой. Там мы оставим все машины и пойдем к месту пешком, но выйдем к особняку с другой стороны.

Из впередистоящего микроавтобуса вышли пять человек одетых в спортивные костюмы и в шапочках на головах. Среди них я не заметил Павла, это свидетельствовало о том, что группа не основная, а вспомогательная. Они вытащили из салона микроавтобуса большие сумки, похожие на те, в которые упаковываются туристические платки, большой чемодан, деревянную треногу, на которых обычно устанавливают аппаратуру различные инженерные службы, и еще что-то по мелочи. Потом все это добро они взвалили на себе и, пока на дороге не показалось ни одной машины, стремительно исчезли в густой листве.

Черный большой автомобиль рванул с места, осыпав нас мелкой галькой, песком и пылью. Иван тоже надавил на педаль газа и поспешил за ним. Почти сразу мы проехали съезд, ведущий к особняку. Как и говорил руководитель операции, вскоре микроавтобус резко притормозил и неуклюже свернул вправо, благо дорога не высоко возвышалась над лесом и спуск не был крутым. Буквально сразу идущая впереди машина скрылась за густыми ветками деревьев. Мы последовали за ней. Проехав по разбитой дороге, если то, по чему мы ехали можно было назвать дорогой, метров пятьдесят, наш кортеж остановился. Водители заглушили двигатели своих средств доставки и эвакуации.

– Приехали. Пока посидите, – выдохнул Иван.

Сам же он вышел и подошел к багажнику внедорожника. Открыв дверцу, он взял небольшую спортивную сумку и вернулся на свое место. Открыв ее быстрым движением, мужчина достал из нее три балаклавы, такие же, что были на первой группе, серебристые тонкие дождевики в количестве трех штук, дешевые кеды разных размеров, перчатки, употребляемые дачниками на своих огородах, и протянул все это нам.

– Вот, одевайте!

– Зачем? – спросил я, но тут же осекся, когда увидел, что Катя и Эрнест, выбрав вещи по своему размеру, стали их одевать.

– Чтоб не жалко было выбрасывать, – ответил Иван, видимо, имея ввиду обувь и куртки. Сам он тоже достал такие же предметы и, выйдя из машины стал их натягивать на себя.

Мне ничего не оставалось, как последовать примеру моих соучастников-соратников. Никто из нас не стал опускать маски балаклав, но на головы мы их надели. Кеды мне пришлись в пору, и я мысленно стал гадать, как Иван мог определить мой размер. Но с десяток вариантов, пришедших моментально на ум, меня убедил, что это было сделать совсем не трудно.

Когда все облачились в предложенное Иваном, последний критически, словно сержант сверхсрочник, окинул нас строгим взглядом.

– Ну, диверсанты, почти готовы! Еще! – он снова взял с сиденья сумку, покопался в ней и достал на свет четыре небольших радиостанции с тонкими короткими антеннами. Раздав их нам, он сказал: – Вот каждому из вас безопасное средство связи. Они уже настроены на нужную волну. Обязательно держать их включенными! У каждого из нас есть свой позывной. Его легко запомнить. Это цифра. Я – первый. Павел – второй. Дальше с третьего по восьмой люди из передовой группы. Их вам запоминать нет необходимости. Девятый у нас Эрнест, десятый – ты, Катя, а одиннадцатый – ты, Александр. Ну, водитель особо никого не интересует, но на всякий случай он двенадцатый. Запомнили?

Мы кивнули. На самом деле запомнить было несложно. Катя повесила на плечо рюкзак, в котором лежало что-то тяжелое и объемное. Эрнест также взял свою сумку и ноутбук. Только у меня ничего не оказалось в руках. Пока я не знал, что входило в мои обязанности. Иван включил свою рацию. При нажатии на кнопку она зашуршала помехами.

– Второй, я первый! Как слышишь? – тихо проговорил он.

– Первый, я второй, нормально – шипя отозвался Павел.

– Мы готовы выдвинуться, – известил Иван.

– Мои ребята тоже готовы. Через десять минут начинаем.

– Понял. Сейчас пять тринадцать.

– Подтверждаю! – отозвался Павел.

Иван положил радиостанцию в карман, достал пачку сигарет и сначала протянул ее мне. Я вытащил одну сигарету. Потом вытащил он. Мы прикурили.

– Что должен делать я? Ведь я так понимаю, что у каждого есть свое задание. Своего-то я не знаю, – спросил я выпуская дым вверх колечками.

– Твое участие уже состоялось. Во-первых, ты предоставил нам место сбора, причем самое безопасное и надежное. Во-вторых, группе надо будет где-то укрыться на первое время после операции. Опять же лучшего и представить себе невозможно! Ну, и в-третьих, нам нужен человек твоих способностей. В нашем деле всегда может произойти что-то непредвиденное, то, что не было предусмотрено ни мной, ни Павлом.

– Ясно, в общем согласен. Но где мне находиться во время операции?

– Рядом со мной, если не возражаешь.

– Понял.

Утро вступило в свои права. Птицы без умолку трещали в кустах и на ветках. Солнце золотилось на траве, листьях и наших лицах, успешно обманув тень густого леса. День обещал задаться жарким, поскольку уже утром воздух накалился и что будет днем, можно было только представить. Отчего-то мне вдруг захотелось сесть в машину, вернуться в отель, переодеться и пойти на море. Здесь в лесу нещадно кусались комары, каким-то чудом проникавшие под дождевики. Видимо, они чувствовали пот, струившийся по телу под не продуваемой тканью. Лица мы заранее намазали мазью, которая, согласно рекламе, должна была отпугивать всех кровососущих. Но, как и все в этом мире, была только самообманом. Пока мы курили, Иван периодически поглядывал на часы. За три минуты до времени икс он затушил сигарету, я последовал его примеру.

– Эрнест! Давай, начинай! – скомандовал он.

Парень достал ноутбук и, открыв крышку, бегло заработал пальцами, клацая команды. Мы же постояли еще с минуту и потом ринулись за Иваном, который широкими шагами зашагал в сторону проходной. Почти сразу в рации Ивана зашипел Павел:

– Ребята готовы перерубить кабель.

– Подожди, мы не вышли на позицию, – ответил Иван и ускорил шаг.

Через двадцать метров нас догнал Эрнест. Он убрал компьютер в рюкзак, но в руках держал прибор, похожий на наши радиостанции, но с наличием не одной антенны, а с четырьмя различных по размеру.

– Что это? – спросил я его на ходу.

– Глушилка… – задыхаясь отозвался парень.

Мы довольно быстро почти добежали до площадки перед воротами. Иван высунулся из кустов и помахал передовой группе. Потом он обернулся к нам.

– Эрнест, включай. Положи ее под самый вход проходной.

– Хорошо, – парень, продираясь сквозь плотные заросли кустарника, побежал к проходной.

– Второй, – тихо позвал в рацию Иван. – Увидишь девятого у точки, руби кабель.

– Сделаем, – отозвался Павел.

Я стал сквозь колючие ветки смотреть в сторону проходной. Вот появился Эрнест. Его голова выглянула из зелени, окружающей ворота и проходную. Потом появилось все его нескладное тело. Сразу же, не подготавливаясь, он, согнувшись в три погибели, побежал к кирпичному домику. Там он, как мне показалось, выронил глушилку, после чего добежал до противоположной части леса и скрылся в зелёнке. В это же время рация командующего зашипела Павлом.

– Первый, перерубили.

– Операторов на позицию, – продолжил руководить Иван.

Он обернулся ко мне и указал рукой в какую сторону мне нужно смотреть. Там через пару секунд появились двое из команды Павла. Один из них установил треногу, а второй тем временем положил ящик, который он нес, на асфальт, открыл его и достал предмет серого цвета, размером, со старый телевизор, в общем он и внешне напоминал телевизор. Не плоский ЖК или плазменный, а старинный, ещё с кинескопом. Человек с трудом поднял его и с помощью напарника установил его на треногу. Направив не «экран», а заднюю часть «телевизора» в сторону проходной, они достали из ящика большие наушники, такие обычно использовались на стрельбах в подвальных тирах. Я догадался, что это и есть прибор, обещанный Сергеем Петровичем. Зная, что это за прибор и каковы признаки его работы, признаться, я внутренне сжался. Что если он имеет и боковое излучение?! Что тогда будет с нами?! Руки мои потянулись сначала к области паха, а потом дернулись к ушам. Так и не выбрав, что защищать, они замерли в нерешительности. Иван обернулся.

– Посмотрим, что будет дальше! – с энтузиазмом воскликнул он, предвкушая последствия работы прибора. Его глаза светились какой-то незнакомой мне смесью радости, восхищения, мести и торжества собственной силы.

– А нам не опасно быть на траверзе прибора? – спросил я без его восторга, понимая риски и опасаясь побочного эффекта.

– Профессор гарантировал безопасность. Волны распространяются направлено вперед с углом расхождения не больше десяти градусов, по крайней мере, он так обещал, – все-таки немного насторожился Иван.